Совсем рядом...

Совсем рядом… ( рассказ)

--Не могу отметить некие излишне панические настроения или обреченные речи людей. Весь мир не желая скрывать от обитателей его информацию, сообщил за полтора месяца о приближении каменной глыбы естественнейшего происхождения каковое только возможно, – космического пространства, кое как известно есть единственно существующее, согласно пониманию и возможностью одобрения принятого за естество. Все было просчитано с тщательностью высшей способности математических величин, квантовых умов искусственного класса происхождения, и скорее всего даже теоретической стороной различных магов, колдунов и провидцев.
Всех успокоили сухими данными об отсутствии прямого контакта с планетой. Единственная в вероятности математики суть воздействия кометы, должна быть психологической. Ибо проходить ей предстоит совсем рядом. И когда имеется словосочетание “совсем рядом”, оно предполагает именно точное обозначение дороги естественной природы камня, и почти божественное пространство в измерительном отношении оглашенное для удобства километрами, едва - едва не позволит затянуть его в гравитационное поле Земли.
Полтора месяца предположений были вялыми. Сообщили об одном самоубийстве на почве страха апокалипсиса,где то за городом, там где тишина и единственное почтовое отделение на округу. Немного побузили религиозные фанатики где то за границей, да пьяная молодежь неистово шутила про конец света кучкуясь у выхода из ночного клуба. Молодежь курила и смеялась совершенно не пугаемая почти полутора месяцами срока до сближения. Город освещенный иллюминацией к приближению декабрьских, как будто отбывал бытовую потребность жить, приняв в общую статистику этой жизни, максимально близкое, за всю историю наблюдений за космосом, приближение кометы без поэтического названия, предпочитая молчать об явлении за невозможностью влияния на него.
Я искал убежища, но не такого которое могло бы стать подземным пристанищем на случай конца света, с запасами продовольствия и воды, медикаментами и фильтрованным воздухом. Не то убежище было взято мной за необходимость, притом необходимость – безусловную, неподвластную внешнему контролю или воздействию на ум. Я искал иного убежища. Убежища внутри себя. Места где могло стать уютно и мягко, если удобно выразиться так… Убежать не из трусости, хотя ведь нет ничего предосудительного в спасительной реакции разума дающей отсутствие храбрости, если уже есть предположение его ( разума), о том, что ее проявление навредит или погубит носителя аналитического ума. Но убежать необходимо, ведь прислонившись к огню….
Аленка ушла от меня забрав кофточки и полотенца с бигудями. И не от душевной боли внезапного одиночества и жгучей привязанности к теплой женщине бежать я хотел. Не от простого как мир, ожидающий сближения с мощной и огромной кометой, простого как сей мир разочарования или глупого, схожего с апокалиптической атакой умственного положения человека мужского пола, от обмана любовного свойства. Требовалось мне убежище более деликатного свойства. От памяти ли ?..-- Нет ! От желания вернуть гражданскую любовницу мою ?.. – Нет ! 
Болело сильнее чем отдельный мальчишеский фактор брошенного на произвол судьбы, оставленного на игнорирующее съедение всему миру одинокого теперь сердца. От саможалости ли бежать ?... –  Нет !
Болело сильнее как совокупность и пунктов безвыходного принятия, ибо отвергать нельзя… Как унизительна судьба мужчины, уже влюбленного и готового стать единственным спутником одной конкретной женщины. Готового быть ей спутником в вечности биологического возраста людей. Остаться с ней навсегда, положив добровольно на камень у причала, где нибудь в красоте пристани и легких речных волн взятых под контроль муниципальной силой дамб, свою гордую непреклонность противления всему миру, твердую веру в непоколебимость истины в единственной голове способной эту истину познать и стать адептом ее – собственной голове. Оставить попытки не пытаться быть как вся масса людского потока. Бросить неповторимость грандиозности жизни дарованной для единственно правильного познания – этого ! Бросить на камень у причала спрятанные в кармане фото голых женщин, фото одетых женщин, с которыми знаком лично, и даже некоторых их них оголял собственноручно…Номера товарищей годных для того, чтобы склонять тебя в “плохое”.., тянуть ко дну.., тратить время и жизнь…
Как унизительно осознание судьбы такого мужчины, который из самостоятельной единицы не обязанной оправдывать себя перед кем угодно, согласен искать спасения души своей в теплоте женщины. И став счастливым, поняв радость названную счастьем, уже не согласный променять это жизнеутверждение на любое другое, пусть самое заманчивое в привилегии для ума, остаться понимать унижение от собственного выбора, от нелепости банального жгучего чувства в грудной клетке, взятого на разумный анализ, но ничуть не умаленного этим аналитическим умом.
Устала она… Устала она от нищеты… Устала она от усталости… Бабская классика, и она же готовность любить не “вопреки”, а любить в “удобстве”... Клятая классика от которой тошнит за одно ее существование, и понимание, и невозможность изменить !
Я искал убежище пустое. Такое в котором нет консервированных банок с едой, полочек с кислородными баллонами… Я искал убежище полное вакуума, без ненужного захламления. Пустота… Чистая нежная пустота способна дать приют завязшему в горечи и постыдности от понимания этой горечи. Лучше бы не знать умом ! Лучше бы обвинить Аленку во всех ее имеющихся пороках, и обозлившись на женскую часть населения планеты, проклясть ее на веки вечные, как пристань зла и оплот дьявола.
Это стало бы мужской классикой, в противовес бабской. Мальчуковой классикой тридцати пяти летнего скитальца коему опротивела его опасная дистанция до саможалости, подобно дистанции до гравитационного поля планеты, по которой должен пройти камень естественной природы космоса.
И не стану я пить в благородстве барной стойки коньяк или упаси Бог, вливать в горло водку из горлышка бутылки купленной по акционной цене в магазине.Меня тошнит от банальности, как Аленку тошнит от меня.., от нищеты ( дословно ее выражение), от невозможности любить своего гражданского любовника, мужчину загнанного судьбой в добровольность –   “вопреки”. “Любить вопреки”, еще одна глупость взятая для глупышей летающих в облаках, годная как приземлитель и унизитель романтической структуры душ.
НАС БОЛЬШЕ НЕ ЛЮБЯТ ! – Только бы комету не затянуло гравитацией Земли ! Только бы меня не втянуло в слякотную сырость саможалости !

 Так мало - помалу проходили недели. Комета уходит ! Она висит в небе как хвостатый соглядатай или прогуливающийся зверь, не голодный сегодня и равнодушный к шарообразному телу населенному жизнью. Она огромна, и это видно невооруженным глазом. Она кажется равнодушной, но почти каждый человек находящийся сейчас на улице, точно зрит ее ироничное покашивание в сторону, подобно тому как вооруженный охотник идущий не за мелкой добычей, проходя мимо, невольно, не замедляя шага  скосит взор на застывшего в любопытном ужасе зверька.
Комета уходит ! И они планируют закатить вечерний шум с фейерверком и радостными криками ничего не понявших людей. Они планируют веселье и легкий флирт с судьбоносностью космоса.
Недалеко от проезжей части, на улице где я наблюдаю как неподвижно уходит хвостатое создание неба, инсталляцией к забавному торговому объекту поставили пианино. Струнный инструмент украшенный блестящей гирляндой и бутафорскими, один в один восковыми свечами, просто без эффекта приглашения или дополнительного антуража стоит посреди улицы у входа в помещение импровизированного магазина.
Есть уходящая, мертвым аксессуаром инсталляции неба комета, самая большая и самая близкая за всю историю наблюдений ! Есть тонкая грань между миром жителей земли и мертвой природой вакуумной пустоты космоса ! Есть странная мелодия которую стала вдруг, ни с того, ни с сего, наигрывать эта женщина похожая на любую из других, казалось бы ничуть не загадочная, полностью лишенная магической энергии во внешности лица ее, но именно потому необыкновенная. Она просто проходила мимо украшения и оно оказалось вполне рабочим инструментом.
Как мне показалось, женщина беременна. Но округлившийся ее живот ничуть не умаляет изящной простоты движений ее тела под теплой одеждой годной к декабрю месяцу, ибо в простоте ее движения не стремящегося к изяществу, и есть его естественное проявление.
Она истово улыбается едва демонстрируя это. Как будто на прощание огромному камню играет прохожая самую загадочную из всех мелодий в композициях настоящего.., истинного..,рожденного через человека как вспомогательный механизм для изобретения и изготовления фортепиано. Я узнаю ту самую… Это “Лунная соната” Людвига Ван Бетховена.
Может быть прохожая иронизирует ! Она, быть может, лишь забавляет мир, через забаву минутного порыва прикосновений к знакомым клавишам пианино. Прощай комета ! Прощай аномально теплый декабрь месяц ! Прощай опасная грань между соответствием понимания и саможалостью как будто бы съедающей всю вакуумную пустоту ума, спасительную пустоту пригодную для жизни и для уюта.
Я не подойду к ней чтобы спросить что то невероятно важное в эту минуту жизни ! Я не стану догонять беременную, красивую в безмерном естестве лица своего, женщину, точно обладающую нотной грамотностью и навыком игры по классу фортепиано. Она уйдет прочь не спеша, прогулочным шагом, и потеряется среди остальных, или может быть пропадет за поворотом здания. Я точно не погрешу от истины в будущем, если однажды скажу:
– Я любил ее пару минут за всю свою жизнь !
И не будет в этих словах порочного контекста и области для пошлого изысканного юмора. Ведь я влюблен был не в женщину, чужую, будущую мать, красивую как внезапность неизвестности в легкой иронии проходящего времени. Я был влюблен в нее и в нежность пальцев о прикосновении к клавишам, и саму сонату, в единственный пригодный для исполнения ее порыв эквивалентный примерно трем минутам времени.
Сколько не переслушивал эту композицию после – ничего..! Просто мелодия…
Этот период был самым необыкновенным и спокойным за всю историю наблюдения за космосом.
Я придумал название классической мелодии исполненной незнакомкой на прощание небесному камню. Конечно она не может называться никак иначе нежели: “ Комета уходит”..
Но больше не существует именно этой мелодии. Есть точный нотный порядок Лунной сонаты, но это совсем иная композиция известная каждому профессиональному музыканту. “Комета уходит”, больше никогда не будет исполнена, ибо время для нее осталось в прошлом. Там в аномально теплом декабре месяце, когда камень рожденный естеством космоса прошел в опасной близости от планеты Земля. Совсем рядом…
декабрь 2025г.