Синее Яйцо

Дмитрий Алексиевич написал замечательный рассказ «Векторное поле лектората». К сожалению или к счастью, во время моей лекторской деятельности этот рассказ мне не был известен — по крайней мере, до американской высшей школы он точно не дошёл. И, пожалуй, слава Богу. Ценность этого рассказа для меня в том, что он напомнил мне случай, произошедший в мою бытность доцентом Казахского политехнического института очень-очень давно, в начале моей университетской карьеры.

В те времена — да, думаю, и сейчас — ректор вуза в Казахстане обычно представлял собой настоящего тирана с неограниченными феодальными наклонностями и административными возможностями. Конечно, должность министра высшего образования формально выше, но ректор находится там, где, как говорят в Америке, «колёса соприкасаются с дорогой», то есть там, где и деньги, и власть текут рекой. Несмотря на дипломы и звания, полученные в Москве, казахстанский ректор — это всегда маленький Чингисхан, у которого в приёмной томятся невольники, а на балконе вялится ободранный баран — подарок из родного аула.

Однако человеческие пороки ректорам вузов не чужды, а должность слишком уж хлебная. Поэтому время от времени очередной ректор попадается на всевозможных злоупотреблениях — то ли связанных с женщинами, то ли со взятками, а иногда и с тем и с другим. Тогда в вузе появляется «новая метла», которая поначалу метёт очень чисто. Университетская элита — профессора, доктора наук, члены учёного совета — обычно быстро подстраиваются под нового ректора и образуют правящую коалицию поддакивателей.

Помню, как однажды у нас в Политехе появился новый ректор. Внешне — телосложением, татуировками, манерами и громким голосом — он напоминал бандита из Чимкента. Все обитатели Политеха, от профессуры до уборщиц, его откровенно побаивались.

И вот однажды на учёном совете среди университетской элиты вспыхнул сильный, околонаучный конфликт между двумя далеко не молодыми и очень заслуженными профессорами. В процессе перепалки они перешли на крик, затем на ненормативную лексику, а потом один из них вспомнил, как в молодости играл в футбол, и неожиданно пнул своего оппонента в детородную область.

Члены учёного совета подняли пострадавшего с пола, напоили холодной водой и отправили домой на такси. Ректор, напоминавший чимкентского бандита, прекрасно понял, что если эта история выйдет в информационное поле, она плохо отразится и на репутации вуза, и на его личной. Поэтому он публично обратился к пострадавшему:

— Что было, то было. Но ты, сука, сор из избы не выноси. Никуда жаловаться не смей. Я с обидчиком сам разберусь.

Несмотря на такое предупреждение, пострадавший профессор молчать не стал и пошёл на медицинскую экспертизу. Акт экспертизы с описанием огромного синяка в месте удара отправили в суд, а копия попала в Политех.

Через какое-то время пострадавший снова появился на учёном совете и даже попросил слова. Ответ ректора последовал мгновенно:

— Ты что, ещё не наговорился, Синее Яйцо?

Учёный совет разразился хохотом, а Синее Яйцо пошёл домой — и умер.


Рецензии
В советские времена практиковались взаимопроверки на родственных заводах. Группа лаборанток белорусского завода во главе с главным инженеом Василием Петровичем пиехала на ташкентский завод. Всё как положено. Банкеты, экскурсии, фрукты, овощи. Но ещё нужно было посещать планёрки. А там выяснилась странная особенность. Все ругались матом. Девушкам было неудобно. Василий Петрович в курилке сказал мужчинам, что не прилично ругаться при женщинаж. Но они небрежно отмахнулись: "Мы же по русски". И так в разговоре с несколькими мужчинами. Вечером Василий Петрович сходил на рынок и угостил женщин дынями. Утром на планёрке в разговоре он употребил какое-то слово. Местные переглянулись. Потом другое слово. Местные возмутились и сказали ему, что не нужно так говорить. "Дак я же по казахски"-прозвучал невозмутимый ответ. Больше при женщинах не ругались

Анатолий Шашуков   26.01.2026 22:51     Заявить о нарушении
У меня ситуация другая. Я сын профессора медицины и врача. Чтобы меня не считали еврейским интеллигентом в школе, я стал ругаться матом, а когда мне решили намазать губы салом, я это сало отобрал и съел. До сих пор люблю крепко выразиться и есть сало. Однако, больше всех ругается матом моя жена-израильтянка, особенно когда за рулём. В Израиле ругаются русским матом все и это не считается руганью. Мои внуки русским языком не владеют, но мат знают.

Виктор Скормин   26.01.2026 23:14   Заявить о нарушении
Вспомнил случай:
У меня было два докторанта - два лрйтенанта турецкой армии. Я их предупредил чтобы досконально выполняли мой задания, иначе будет им Жумуртка Кес (*йца отрежу - по-казахски). Оба языка тюркские, они поняли, пришли в восхищение, встали смирно, щелкнули каблуками и отдали честь. Они успешно защитили диссертции и сейчас уже капитаны. Приглашают меня в Турцию

Виктор Скормин   26.01.2026 23:28   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.