Когда башни можно назвать чеченскими?
Аннотация: В статье рассматривается проблема культурно-исторической интерпретации и этнической атрибуции классической кавказской башенной архитектуры. На основе критического анализа утилитарно-фортификационной гипотезы и рассмотрения альтернативной концепции, согласно которой башни являются в первую очередь сакральными символами, делается попытка сформулировать критерии для определения «принадлежности» этих сооружений. Утверждается, что в основе спора лежит не только архитектурный анализ, но и конфликт двух исторических парадигм: «сословно-феодальной» и «бессословно-теократической». Работа носит междисциплинарный характер, затрагивая вопросы археологии, этнографии, сравнительного религиоведения и историософии.
---
1. Введение: Башня как объект историографического спора
Каменные башни, широко распространённые в горных районах Центрального Кавказа (преимущественно на территориях исторического расселения ингушей и чеченцев), являются наиболее узнаваемым материальным символом региона. Однако их функциональное назначение и культурно-историческая атрибуция остаются предметом острой дискуссии. С одной стороны, доминирует точка зрения, рассматривающая башни прежде всего как оборонительные и жилые сооружения родовых общин. С другой стороны, существует концепция, трактующая их как сакральные символы, неотделимые от комплекса религиозных представлений и социальной структуры конкретного общества. Данная статья ставит целью проанализировать аргументы второй позиции и вывести на её основе гипотетические критерии, позволяющие, с точки зрения её сторонников, определить условия культурной принадлежности башенного комплекса.
2. Критика утилитарно-фортификационной модели
Сторонники сакральной гипотезы выдвигают ряд контраргументов против трактовки башен как крепостей:
· Несоответствие оборонительной логике: Указывается, что типичная родовая башня не могла служить убежищем для всего рода ввиду малой вместимости. Конструкция стен (часто двойная кладка с заполнением щебнем) признаётся уязвимой для осадных орудий, а т.н. «машикули» (навесные балкончики) на некоторых башнях могут иметь иное, возможно, ритуальное предназначение.
· Архитектурные параллели с культовыми сооружениями: Акцентируется внимание на наличии аналогичных ниш или элементов на объектах, однозначно имеющих культовый характер — храмах и склепах. Их присутствие на погребальных сооружениях, по мнению авторов гипотезы, полностью исключает оборонительную функцию.
· Ритуально-временные ограничения: Важным аргументом является существовавший у ингушей обычай, запрещавший использование не достроенной за год башни. Такой запрет необъясним с сугубо утилитарной военной точки зрения, но логичен в рамках ритуальной практики, где завершённое в определённый срок строительство было актом освящения, наделения объекта сакральным статусом.
3. Башня как элемент сакрального комплекса «религиозной элиты»
В рамках альтернативной концепции башня интерпретируется как один из трёх ключевых элементов (наряду со склепом и храмом) системы, маркирующей общество, осознающее себя как «религиозная элита».
· Символизм вертикали: Башня понимается как материализованная мировая ось (axis mundi), символизирующая связь земли с небом, божественным началом, солярным культом. Эта интерпретация находит поддержку в широкой мировой практике — от обелисков Древнего Египта и Вавилона до стел и пагод в других культурах.
· Маркер социального статуса и землевладения: Утверждается, что право на возведение родовой башни было неразрывно связано с правом на родовую землю (мохк) и особым социальным статусом, который в данной концепции определяется как «бессословная элита». Башня была не частным укреплением, а символом суверенитета рода, его вечной связи с конкретным участком сакрализованного ландшафта.
· Комплекс склеп-башня: Погребальный склеп (малх-каш), также являющийся доминирующим элементом ландшафта, рассматривается как доказательство элитарного статуса рода. Практика захоронения в наземных склепах противопоставляется ингумации в землю, что, по мнению авторов, является универсальным маркером выделения знати (ср. пирамиды, мавзолеи, дольмены). Таким образом, башня и склеп образуют единый родовой сакрально-мемориальный комплекс.
4. К вопросу об этнической атрибуции: «когда башни можно назвать чеченскими?»
Исходя из изложенной логики, авторы концепции предлагают радикальный критерий для историко-культурной атрибуции башен: они могут быть связаны с конкретным народом (чеченцами, осетинами) не по факту территориального нахождения, а лишь при условии, что данный народ докажет существование у его предков аналогичной социально-религиозной модели.
· Критерий «жизни по законам гIалгIай»: Это означает доказательство существования бессословной, теократически ориентированной общины, где высшим авторитетом были жрецы-«храмовики», а не военно-феодальная аристократия, и где земля находилась в коллективной собственности таких общин, а не феодалов.
· Наличие храмового центра: Подчёркивается необходимость наличия у претендующего на башенное наследие народа своего автохтонного, дохристианского или доисламского храмового комплекса как доказательства развитой собственной религиозно-мировоззренческой системы, породившей данную архитектуру.
· Констатация потери традиции: Делается вывод, что если такой модели у народа исторически не существовало, то его претензии на башни являются либо результатом позднего заимствования и адаптации, либо историографической конструкцией. В этом случае башни на его территории могут считаться лишь материальным свидетельством более древней, утраченной культурной страты или влияния соседней «храмовой» цивилизации.
5. Заключение: История как выбор парадигмы
Таким образом, спор о том, «когда башни можно назвать чеченскими», выходит далеко за рамки археологии. Это спор о выборе исторической парадигмы.
1. Утилитарно-фортификационная парадигма видит в башнях универсальный ответ на условия среды (феодальная раздробленность, кровная месть) и допускает их независимое возникновение или заимствование в разных обществах со сходными условиями.
2. Сакрально-символическая парадигма, представленная в данной статье как анализируемая концепция, рассматривает башни как уникальный продукт конкретного типа общества («народа-элиты» с теократическим уклоном), неотделимый от его мировоззрения и социального устройства. С этой точки зрения, простое территориальное распространение аналогичных сооружений не даёт права на их культурную атрибуцию без доказательства наличия породившей их системы.
Эта концепция, хотя и является маргинальной в академической науке, представляет методологический интерес, так как вскрывает глубинные пласты исторического самосознания и ставит принципиальные вопросы о связи материальной культуры, социальной структуры и религиозных представлений. Её проверка требует не столько новых раскопок, сколько междисциплинарных исследований, способных подтвердить или опровергнуть реальное существование в прошлом тех уникальных социальных моделей, которые в ней постулируются.
УПРОЩЕННЫЙ ВАРИАНТ
Когда башни можно назвать чеченскими ?
Видео называется «Это Нохчийчов! Нравится ВАМ ИЛИ НЕТ» !
Башни - это не боевые крепости, как ошибочно считают чеченские историки ;
1. Родовая башня не вместит род, для защиты.
2. башня имеет незащищенную стену, без так называемой бойницы (балкончики-бойницы), враги с легкостью пробъют стену … (стены башни слабые, двубортные для теромостата). Более того эти ошибочно называемые «бойницы», есть по две, на храмах, и по одной на склепе…. которых тем более нельзя назвать крепостями, иначе получится абсурд - одну сторону склепа защищали мертвые, и две стороны храма из четырех защищали ученные храмовики !?
3.Далее ингушская башня, не используется, если строительство не уложилось в один год… Как возможно не достраивать, если башня просто крепость для защиты от врагов ?
В ОДНОМ СЛУЧАЕ ! Ингушские башни могли быть — чеченскими и осетинскими , если докажут, что свои предки жили по законам г1алг1ай, по законам ингушских храмов. Поскольку вся альтернативная чеченская история составлена игнорируя храмовый центр/асса. ( осетинские историки отмечают что часть осетин жили по законам Галгай)
Еще глупее претендовать на ингушские склепы(дольмены) для религиозной элиты, когда даже в последующих религиях простолюдин закапывали в грунт.
Башни, склепы, храмы это символы пра’религии ингушей! У чеченцев нет чеченских храмов, кроме исламских, … Исламские, христианские религии не строили башни как символы…. (Христиане Рима воссоздали традицию вавилонских, египетских обелисков/памятников, которых как «память» о прошлом, - великом значении пирамидальных башнях, как символа Всевышнего.. возводили в столицах мира.).
Башни, склепы, храмы это религиозные символы ингушей !
Ингуши - в прошлом «религиозная элита» ( ингушские независимые рода, бессословного народа) имела свою землю, с религиозными символами(в даном случае храмы, башни, склепы)… и тд
PS
Вывод башня, как склепы, храмы это символы ингушей как религиозной элиты.
Башня - символ Создателя Солнца и Вселенной, ось мира, столб для возрождения новой жизни, процветания, стабильности, восстановления жизненных.
Склепы связь с предками, небесного мира с земным.
Склепы(дольмены, мавзолеи, пирамиды) - свидетельство элитарной культуры из эпохи глобального государства Арата(г1алг1ай АРИИ)…. управляемое Магами-священнослужителями …. откуда родились термины «аристократы», вернее «магнаты» в аристократической среде.
География дольменов - древних склепов, обширна: Англия, Италия, Франция, Израиль, Ливан, Северная Африка,
Галилея, Ближний Восток, Китай, Карелия, Карпаты, Крым, Молдова, КАВКАЗ. … Склепы и мегалиты( изначальный крест) как свидетельство, что данная земля принадлежит глобальному государству Арата(г1алг1ай АРИИ), который оставил так называемый «загадочный»галло-колхо-халдский пояс Евразии, из тысяч топонимов.
Вавилонские(Калху), Египетские пирамидальные обелиски( памятники как память) которых устанавливали во всех столицах, как и ингушская пирамидальная башня это символы Создателя Солнца !!
Если допустить что такие башни, дольмены были у других кавказцев, это говорит только о единой прарелигии. … которую они потеряли.
Свидетельство о публикации №225122000342