Глава 7. Георгий и корреспондент ТАСС у американск

Глава 7. Георгий и корреспондент ТАСС у американских миллионеров

Автомобиль сиреневого цвета мчит в сторону аэропорта. Мелькают указатели на испанском и английском. За рулем корреспондент Александр, рядом Георгий.
     -  Какой красавец твой автомобиль, - восхищается Георгий. - Под капотом, наверное, стадо голов в сто двадцать?
     - Сто семьдесят. Американцы обожают, когда мощности много, даже если она и не диктуется необходимостью.
Шоссе на гору становится двухрядным. Дорога идет с небольшим подъемом. Впереди по курсу виден силуэт только одной машины. Небольшие бедные деревеньки слева и справа. Растительность вдоль шоссе становится реже.
     - А ты со мной к ним напрашивался? - смотрит на водителя Георгий.
     - Нет. Давно обещал приехать сам, да все, - дела. И вот выполняю.
     - Ты, я слышал, знаком и с нашими миллионерами, и с американскими. Что их объединяет?
     - Миллионеры всех национальностей до того, как они ими стали, прежде всего, были недовольны своим нынешним положением. Я бы сказал, все они, - двигатели прогресса.
     - Так уж? – сомневается Георгий.
     - Их мозг постоянно кипит. Он нацелен на отыскание того, что улучшит какой-то предмет или технологический процесс. Ценой больших усилий они воплощают это в жизнь и становятся миллионерами.
Слева и справа - пожухлая трава. Все чаще начинают попадаться отдельные сосны. Ближе к вершине горы, с низкими насыщенными влагой облаками, стоит уже плотный сосновый лесок из сосен не старше сорока лет. Начинают показываться дачные участки любителей забраться в горы. Дома в стиле шале, напоминающие горные швейцарские деревеньки, стоят разрозненно с небольшими участками вокруг дома. Не видно ни одного забора. Редкий участок обсажен молодыми деревьями. Перед домами на насыпной почве травка подстрижена и выделяется зеленью. Кое-где подсажены молодые ели и сосенки.
     - Да-а, - задумчиво произносит Георгий, - идея, это всего два процента до ее воплощения. И какой же тяжкий труд довести ее до ста.
Александр сворачивает с дороги, недолго едет по бездорожью по каменистой почве. Появляется белокаменная отсыпка, ведущая к дому и стоянка на пару машин. Стоит машина хозяина. Его не видно.
     - Обитаемая сторона участка с противоположной от дороги стороны, - поясняет Александр. - Обычно, в это время, жена хозяина готовит завтрак. Так что нас должны покормить. А ее муж должен уже работать на участке по мелочам или быть на подхвате у супруги. У них нанятый садовник недавно умер от укуса змеи. А новый, почти, как у всех, по субботам и воскресениям отпущен.
Нажимает на клаксон, ставит свою машину рядом с машиной хозяев.

     Тут никто не выпендривается своими миллионами
Александр и Георгий выходят.
     - А машина-то миллионера поскромнее выглядит, чем твоя, - замечает Георгий, - да и участок маленький, не более десяти соток. А у нас в Подмосковье, в садовом товариществе, у некоторых дома будут и побогаче.
     - Тут никто не выпендривается своими миллионами. На некоторых вообще никогда не подумаешь, что они владельцы немаленьких компаний.
Из-за двухэтажного дома выходит в легком свитере хозяин.
Высокий шатен 45 лет. Нормального сложения, с густыми тонкими подвижными на ветерке волосами, с карими глазами. Лопоухий, длиннорукий. Завидев Александра, расплывается в белозубой улыбке.
Идет к гостям.               
     - Джонни, я привез тебе гостя, хоть мы и не договаривались. Но, зная твое любопытство к россиянам, подстраховался, чтобы мне от тебя не попало, когда узнаешь, что он уже улетел.
Американец протягивает руку, с любопытством вглядывается в Георгия.
     - Я американец. Мы здесь все на «ты». Зови меня Джонни.
Георгий протягивает руку.
     - Американцы зовут меня Джордж.
     - А что? Вполне, если бы не акцент, мог сойти за янки, - с чуть заметной ухмылкой смотрит на Георгия.
     - Мы зовем вас – американцы. Я знаю значение слова «янки», - улыбается Георгий.
Джонни подмигивает Александру, бьет Джорджа по плечу, простодушно смеется.
     - Твое воспитание? - улыбается Джонни Александру.
     - Сегодня от Джорджа узнаешь, кто он и что он, - смеется Александр.
     - Пойдем, Джордж, познакомлю тебя со своей нордической половиной. Она шведка.
Ведет за дом на середину маленькой полянки перед домом со стриженной зеленой травкой. Сверху с балкончика перегнулась его жена. Высокая худая светловолосая, с серыми глазами, с маленькой грудью. Выглядит заметно моложе Джонни.
     - По голосам слышу, - у нас гости! - на английском с акцентом кричит с балкона шведка. - Молодец, Алехандро, привез к завтраку. Меня все зовут Вива, а тебя?
Подняв глаза к балкончику, Георгий представляется
     - Рад знакомству, Вива. Меня зовут Джордж.
     - Ты американец? – разочарованно произносит Вива.
     - Русский, Джордж, русский! Но «косит» под американца, - успокаивает Джонни.
     - Джонни, поднимай гостей на второй этаж на аперитив. Через семь минут я приглашу на балкончик и будем завтракать.
Джонни поворачивается спиной к дому, простирает руку к горам.
     - Как вид, Джордж?
     - Достойный кисти художника и снимка фотографа. Рука сама тянется к фотокамере.
     - Во! Ты слышала Вива?
     - Тебе это лестно слышать! – голос спрятавшейся Вивы. - Ты выбирал дом. Я присоединяюсь к мнению Джорджа и оцениваю его неравнодушную к красотам русскую душу.
Джонни глядит на вершину горы, где собрались синие тучи.
     - Дождя не будет. Часа через два из-за облаков будет выглядывать солнышко.
     - Меня Джонни учил, как по облакам определять погоду на ближайшие часы, – смотрит на Джонни Александр, - но я так и не научился. А ему верить можно.
     - Джордж, краткая справка, - просвещает Джонни. - Все дома, которые ты видишь, могут позволить себе состоятельные люди. Но дело не в деньгах. Это люди, которым надоедает жара и сутолока столицы. Ты москвич?
     - Да. Я тебя понимаю, Джонни. Хочется смотреть на горы, облака. Слушать птичек. Душа поет и отдыхает. И проступает жалость к тем, кто копошится на жаре в столице.
     - Интересный отзыв. А чем ты занимаешься, Джордж? - косит на него Джонни.
     - Ты Джонни не знаешь русских сказок, - улыбается Алехандро. - Сначала напои, накорми, а потом расспрашивай. Тогда гость тебе многое чего расскажет.
     - Твоя правда, корреспондент! Я тебе, Джордж, покажу то, зачем стоит сюда ко мне приезжать. Пойдемте, примем чего-нибудь, для разминки.
Ведет к двери в дом.
Второй этаж. Гостиная.
Небольшой зал-гостиная с дверью на балкон с западной стороны. Необычная обстановка. Плетеные цветные коврики, плетеные накидки на кресла. Небольшие шкафчики, полочки. Большие старинные часы. Фото молодой Вивы на фоне северного морского залива, скорее всего, в Швеции. Фото Джонни с мамой и двумя девчонками в американском парке.
В углу, под шкафчиком со спиртным, небольшой столик.
Вива успела его сервировать для аперитива. Стоят две бутылки хорошего вина: одно – калифорнийское, другое – испанское. И блюдо с красиво выглядевшим, почти ресторанным, фингер - фудом, - дольки помидора с сыром и чесноком, переложенные коричневыми пластинками чипсов.
Алехандро берет бутылку калифорнийского.
     - Обожаю его с этим твоим фингер-фудом, - наливает себе. Смотрит на Джорджа. - Присоединяйся!
Джордж кивает головой. Алехандро ему наливает. Смотрит на хозяина.
     - Я, - за! Проверенное сочетание!
Алехандро наливает и ему. Пьют стоя. Накладывают на тарелочки дольки помидора с сыром и чипсами. Хрустят ими.
Выходит с балкона Вива.
     - А хозяйке?
Алехандро быстро исправляет свою оплошность.
Вива поднимает рюмку с вином.
     - Когда здесь Алехандро, - смотрит на Джорджа, - он ухаживает за мной, наверное, как за своей Мариной, в молодости! Та была здесь и открыто ревновала! Не расслабляйся, Алехандро! Не расслабляйся! - Все смеются. - За знакомство!
Все чокаются с Джорджем. Пьют. Алехандро подает хозяйке тарелочку с долькой помидора, сыром, чипсами. 

     У Джорджа очень редкая профессия               
     - Ты здесь по делам, Джордж? – спрашивает Вива. - Наверное, продвигаешь продукцию своей компании на латино - американский рынок? 
Джордж вопросительно смотрит на Алехандро. Тот глядит на него с загадочной усмешкой.
     - О-о, в Панаме у него очень серьезная работа. Он высоко - классный кризис-менеджер. Вытаскивает компании почти из банкротства и своими идеями ставит их на путь развития.
     - А я вот играю на бирже NASDAQ и приумножаю свое богатство, - усмехается Джонни.
     - Если удается, - уточняет Вива, - а это бывает раз из пяти! - улыбаясь, смотрит на мужа.
     - У тебя, Джордж, действительно редкая профессия и, вероятно, очень высоко оплачиваемая, - восхищенно обращается к Джорджу хозяин.
Смотрит на Джорджа подозрительно долго. Джордж тушуется, молчит.
     - Джордж, - приходит на помощь проницательная Вива, - как поживают твои дети в новой стране? Вероятно, уже оперились? Образование им с супругой дали? Должно быть, уже работают?               
     - Да. У них образование гуманитарное. Испанский и английский. У дочери своя семья. Сыну…
Молчит. Смотрит на Алехандро. Тот подливает всем вина. Протягивает всем тарелочку с дольками помидоров. Все берут себе еще по дольке.
     - Ну чего застопорил? Тебе, - полтинник! Сыну, наверное, двадцать пять. Конечно, работает! 
     - Джордж кивает.
Вива и Джонни смотрят на Джорджа.
     - А где? – пристает Вива, - сколько молодой специалист с двумя языками получает у вас?
Джордж молчит. Смотрит на Алехандро.
Алехандро спешит на выручку.
     - Мы перед отъездом в Панаму с Мариной, как знающие язык, хотели устроиться на иностранную фирму. Там оплата долларами. И твой наследник, наверняка, получает долларов двести. А это не деревянными, на которые трудно сейчас семье прожить! Чего темнить!
Джонни и Вива переглядываются.
     - А что у вас за квартира? – наседает любопытная Вива, - сколько гостевых комнат?
Джордж смотрит на Алехандро.
     - Вива, Джордж стесняется сказать, что даже у высоко-классных спецов квартиры, - как у вас для рабочих. Нет у россиян спальных комнат для гостей. Хорошо, если жилой площади на нос приходится восемь метров, - смотрит на Джорджа. - Трешка, наверное, у тебя, с жилой площадью в сорок пять квадратов?
Джордж кивает.         
     - Ну вот! Я угадал! Хорошо что еще не живут с родителями!
Обращается к хозяйке, чтобы увести от Джорджа: «Ты вот выбрала сына миллионера, наследника папиных миллионов, и ни в чем не нуждаешься. А у нас, в России, они только нарождаются. Вот, перед вами, - смотрит на Джорджа, - один из кандидатов в миллионеры.
Джордж делает кислую физиономию. Алехандро с аппетитом жует. Продолжает. 
     - Не хапнувшего кусок государственной собственности за копейки в смутное время, как некоторые, и в один день ставшие миллионерами в списке ФОРБС. Джордж сделал миллион своей прекрасной космической головой, - с улыбкой смотрит на Джорджа.
Джонни откровенно уставился на русского обладателя одного миллиона.
     - Правда, подарил миллион своему компаньону, - уточняет Алехандро.
     - Джордж, надо было бы показать детям Панаму, - смотрит на него Джонни, - если они еще не были за рубежом. У них бы изменилось представление о мире. Об американцах. Занавес железный пал. Свобода передвижения! У нас одна гостевая комната простаивает. Семью из четырех человек разместили бы.
     - Да, это было бы здорово, - улыбается Джордж.
     - Ну что, мужчины, перейдем к основному, горячему? Как? Или еще разомнетесь?    
     - Давай, Вива! К горячему! Я чувствую его запах! Я вижу, у тебя все на балкончике сервировано! Или что - то помочь? –  спрашивает Алехандро.
     - Организуй, Джонни, что будем пить крепкое, а я с Алехандро спущусь на кухню и принесу основное блюдо.
Уходят на кухню.          
     - Давай, Джордж, я тебя нагружу банками тоника, а сам возьму джин и бокалы.
Подходят к шкафчику со спиртным. Джонни открывает сразу верхнюю и среднюю дверцу шкафчика из темного дерева.
     - Набирай четыре баночки разного тоника и неси на балкон. Ставь на стол.

Большой балкон с западной стороны в отличие от первого, что с восточной,  - с цветами в ящичках и кашпо. Стол на шестерых, дачные стулья. Джордж ставит впереди каждой из четырех тарелок по банке тоника. Джонни ставит бокалы и открывает бутылку джина.
Входит Алехандро с огромной кастрюлей накрытой крышкой. Ставит ее посередине на подстановку. Вива несет тарелку с зеленью и пару бутылочек соуса. Поправляет приборы, тарелки.
     - У нас сегодня "аррос-кон-карне" - рис с говядиной, - объявляет Вива.
Открывает крышку, балкончик наполняется запахами ароматного мяса и специй. Накладывает в тарелки.
Джонни наливает в бокалы джин.
     - Принеси мне, пожалуй, калифорнийского, - обращается Вива к Джонни.                Алехандро быстро встает и уже возвращается с бокалом Вивы и бутылкой калифорнийского. Наливает ей. Садится. Джонни подливает в свой бокал с джином тоника. Алехандро и Джордж следуют его примеру.
Джонни поднимает бокал.
     - У вас недавно Союз распался. У нас, в Панаме, чуть пораньше, генерал Норьега устроил переворот. У вас Республики потребовали независимости.
     - Да уж! Разрушать, - это не строить! – перебивает Алехандро.
     - У нас генерал Норьега, лидер национального движения, тоже потребовал независимости. Да еще чего придумал, - хотел национализировать Панамский канал! И у вас, и у нас, без крови не обошлось. Нам помогло, что у нас здесь военная база США Форт-Клейтон.
     - Легче назвать страны, где у вас баз нет! - снова, улыбаясь, перебивает Алехандро.
 
     Мы бы правили миром, и мир изменился бы к лучшему
     - Хорошо бы наш президент Билл подружился с вашим президентом Б`орисом, - продолжает Джонни.
     - О-о-о! – подскакивает Алехандро, - тогда была бы команда «БИЛЛ-БО`РИС»! И мы бы обыграли все команды мира!
Все смеются.
     - Мы бы правили миром, и мир бы изменился к лучшему, - добавляет Джонни.
     - И все были бы счастливы! – подначивает Алехандро.
Все смеются.   
     - За то, чтобы жить всем на Земле было лучше! – улыбаясь, поднимает бокал Джордж.            
     - Хорошее дополнение! – соглашается Вива.
Алехандро и Джонни кивают, поддерживая тост. Все чокаются. Пьют. Приступают к горячему.
     - Эй, мужчины, а мою «замазку», что же никто не пробует? Я для кого старалась?
Джордж глядит на глубокую фаянсовую миску с густым белым содержимом, на поверхности которого плавают укроп и листики какой-то зелени.
     - Показываю! – обращается к мужчинам Вива. - Берете из соседнего блюда конический желтый чипс, - он из кукурузной муки с сыром. Вот так черпаете замазку, - и в рот! Прошу проделать это за мной и высказать все, что вы думаете об этом блюде!
     - Вива, это у тебя что-то новенькое! – повторяет за ней Алехандро.
     - Сейчас каждое ваше посещение обязуюсь вас чем-нибудь удивлять. Я же осваиваю компьютер. Интернет кишит разными блюдами! Вот я и буду на вас их проверять!
     - Ей на мне уже не интересно! Уж очень я живуч! – улыбается Джонни.
     - Так, Вива! Позвонишь Марине, научишь! Я готов быть испытуемым! – облизывается Алехандро.
     - Я бы пару месяцев назад тоже поставил бы их в меню. Необычно и главное, - вкусно! – смакуя, не подумав, произносит Джордж.
Вива и Джонни переглядываются.
     - Алехандро нас уговаривает с Вивой посетить Россию. А что? Сядем в самолет и прилетим. А то он все нам пеняет, что у нас фальшивое представление о России. Какие средства информации, – такое и представление! Сам, наверное, и не такое про нас пишешь!
Алехандро и Джонни смеются.
     - Как растет наследник, Алехандро? – интересуется Вива.
     - Растет! А чего ему бы не расти? И я бы на его месте так же рос: мама рядом, нянька-тоже! Все предметы ухода и питания, - пожалуйста. Здесь мы избавились от кучи проблем, которые бы хлебнули сполна в России.
     - Как Марина, переосмыслила, что Панама не банановая нищая республика? – не отцепляется Вива.
     - Давно, Вива! Для нас в первую неделю была шоковая терапия. Когда мы специально ходили по магазинам Панама – Сити и убеждались, что тут все есть. Даже то, чего нет в Греции!
     - Ничего! – успокаивает Джонни, - не сразу, но и у вас все будет, раз вы признали неприкосновенность частной собственности и дали зеленую улицу предпринимательству.
     - Я не был бы столь оптимистичен, - возражает Джордж. - Уж очень много у нас над ними чиновничьих структур, которые желают ущипнуть кусок частного пирога.
     - Да и некоторые законы, контролирующие индивидуальную деятельность, направлены не на развитие частного бизнеса, а скорее на его удушение, - добавляет Алехандро.
Джонни наливает себе, Алехандро и Джорджу джин.
     - Кто ж вам мешает посадить в законодательные органы таких людей, которые бы помогали процветанию предпринимательства, - не понимает Джонни.
     - Да где ж найти таких из матерых чиновников? – не согласен Алехандро. - Они только одно умеют: не пущать! У вас, а точнее, в Европе, откуда вы все родом, частная собственность развивалась с тысяча шестисотого года. А нам сколько лет? - Отодвигает стул. - Ну, хозяйка, накормила, напоила! Спасибо, Вива! Сейчас бы в спальном мешке внутри с лисьим мехом на веранде придавить пару часиков! Голубая мечта корреспондента! Но надо везде успевать! Не успеешь, - события проскочат мимо тебя! Нафиг кому такой корреспондент нужен? Да, Джонни?
     - Конечно! Это же твой хлеб! – соглашается тот.
     - Спасибо, Вива! – смотрит Джордж на хозяйку. - А мясо молодого теленка такое, будто вчера пасся на том пригорке! Все было очень вкусно.
     - Рада, что понравилось! Джонни, веди мужчин на веранду первого этажа. Поговорите с видом на природу. А я пока приберу здесь. И прихвати бутылочку испанского!               
Трое мужчин сидят в креслах на веранде, продолжают разговор. Рядом стоит столик с бутылкой вина, фруктами, с водой и соками. Алехандро и Джордж потягивают сок из бутылочек.
     - Да, пожалуй, соглашусь с тобой Джордж, - заявляет Джонни, - что противоречия в мире обостряются. Может быть, ты и назовешь причину?
     - Она на поверхности. Вы привыкли к гегемонии. А бывшие колонии, обретя независимость, стали активнее теснить ваши компании на внешних рынках. В международных организациях они стали требовать больше узурпированных вами ранее полномочий. Вам это не нравится.
     - Будь вы на нашем месте, вам бы тоже не понравилось, терять то, что было завоевано. Вот, как сейчас у вас, с отделившимися республиками.   
     - Хорошо сказал. Завоевано! – прицепился Алехандро, - это отнято у других стран силой. Были ущемлены права многих стран одной богатой страной. А у нас в двадцать втором году, - добровольное согласие. И вся Сибирь до Тихого океана с многочисленными народами добровольно входила в объятия российской империи.
     - Знаем мы цену добровольного согласия! - с ухмылкой возразил Джонни.
     - Вы такие самоуверенные, - «щиплет» Алехандро, - что несете американскую демократию в дремучие страны и все должны этому радоваться. Вам наплевать на национальные особенности развития и свой путь к своей демократии.
     - Америка превыше всего! – Джонни хлопает, смеясь, по плечу Алехандро. - Все, хватит! Сменили тему.
     - Нет, ты посмотри! - удивленно поднимает голову вверх Алехандро. Потом смотрит на часы. - А насчет солнца, что оно выглянет, Джонни угадал, с точностью до пятнадцати минут.               
На балконе появляется Вива. Она не видит внизу мужчин, перегнувшись:
     - Джонни, звонит твой мобильный где-то. Поднимись.
     - Sorry! – уходит Джонни.

     «А вот, где мой дом, - не знаю»               
На веранде сидят Александр и Георгий. Александр удивленно глядит на Георгия.
     - Ты чего, Жора, меня напрягаешь? - с тревогой в полголоса спрашивает он. - Ты не помнишь, сколько получает сын? Ты не помнишь, какая у тебя квартира?
     - А тебе разве Веня не говорил, что у меня память с «дырками»?
     - Веня много чего про всех говорит! Ну помню, бросил в разговоре такую фразу. Ну он любитель подначивать! Может быть, ты не помнишь, что ты завтра в ночь улетаешь? И куда летишь, не знаешь тоже?    
     - Что завтра у Леонида получу загранпаспорт и билет на ночной рейс до Москвы, - знаю. Спасибо и тебе, и Леониду! А вот где мой новый дом, где, вроде бы, ждет меня моя женщина, - я не знаю. Из старой семьи я ушел. Мне туда нельзя. А вот куда? К кому?
     - В осадок выпал! - в изумлении смотрит на собеседника Александр. - Что же это Веня-капитан с просоленными яйцами не сказал ни Леониду, ни мне, что тебя надо сопровождать? - Достает мобильный. – Ну-ка, диктуй старый адрес.
     - Зачем? Я туда не пойду!
     - Цвинци-бринци-ча-ча-ча! - в отчаянье. - Ну куда-то ты должен прибыть! Ты знаешь, сколько тысяч людей пропадают каждую неделю в крупных столицах мира? Как же ты, полковник, служил на такой должности?
     - Тогда я был в порядке. В Панаме меня нашли после шторма в океане чуть живого и обтертого о прибрежные скалы. С серьезными ранами на голове. Говорят я две недели был без сознания.
Александр в испуге отодвигается от соседа, как от прокаженного.
     - Ну, Веня! Ну, - жоподер просоленный! Грёбаный бабай! Попадись мне! Прокукарекал, - а там, хоть не рассветай!    
Растерянно смотрит на Жору.
     - Ну и что мне с тобой делать?
     - А ты-то здесь причем? – удивляется он. - Это мои трудности и я их буду решать сам.
     - За кого ты меня принимаешь? – недобро смотрит на соседа Александр. - Да я спать не буду, если я тебя отпущу такого!
Отворачивается. Думает. Порывисто листает номера на мобильном. Находит. Звонит:             
     - Леонид, привет! Ларка вроде хотела домой лететь? Что? Уже билет купила на послезавтра? Ёксель-моксель! Да ничего! Потом расскажу!
Смотрит беспомощно на соседа.
     - Жора, ты только не выпендривайся! Давай зафиксируем, что мы имеем в прикупе! Диктуй адрес старой квартиры, где сын живет.
     - Я не помню. Но думаю, что найду. Там от метро «Орехово» метров триста, - и прямо выхожу на свой зеленый двенадцатиэтажный дом.
Александр что-то печатает на телефоне.
     - Ну и?
     - Дальше, - все просто: сразу мой подъезд, лифт… а вот какой этаж… номер квартиры… - задумывается.
     - Да-а! Только на моей лоджии, я настоял, чтобы приварили сварщики штыри из арматуры… чтобы не перелазили ко мне на лоджию с общественного балкона! - победно смотрит на Александра. - Ну вот! Вспомнил! Но я туда не поеду!
     - Сын, Петр, пока живет с мамой?
     - Да.
     - Конечно, телефон домашний ты не помнишь?
Жора задумывается. Радостно.
     - Почему? Помню! 25-45… на конце.
     - Да-а! – печатает задумчиво Александр. - На конце… встрепенувшись, - Ну, что? Семерную играть нельзя! А шестерную, - рискну! В темную!          

На балконе стоит Вива. Джонни с трубкой мобильного около уха перевешивается над перилами второго этажа.             
     - Эй, русские друзья! – кричит Джонни. - Жаннет и Фред приглашают на бараньи ребрышки на гриле.
     - Ребята, поехали! Будет интересно! Всего семь минут на машине! – уговаривает Вива.
     - Через пять минут Фред будет выкладывать ребрышки над углями. Принимаем приглашение? Пожелания есть? – ждет Джонни.
Джордж встает, делает два шага, в пол оборота смотрит на Джонни:
     - Пусть хозяйка бросит в маринад укропчик, - это отобьет специфический запах баранины. Надеюсь, в маринаде есть и помидор, и дольки апельсина, и паприка. Да пусть добавит ложку меда и тщательно все перемешает. А хозяин на угли пусть срочно положит хоть одну палочку фруктового дерева, - для аромата пистолетиков.
На балконе переглядываются Вива и Джонни.
На веранде первого этажа Александр, слегка отодвигаясь, смотрит изумленно на соседа, у кого память с дырками.

Две машины по белой крупной щебенке едут друг за другом и паркуются возле двух машин хозяев.
Выходят Джонни и Вива, Александр и Георгий. Александр держит в руках красную папку.
Жаннет, белая уроженка Панамы, среднего роста, брюнетка с черными глазами, не потерявшая формы к своим 45 годам. Встречает гостей в длинном платье в мелкий горошек, с пончо на плечах.
Обнимается с Вивой и Джонни, подает руку Александру. Знакомится с Джорджем. На дальнем углу участка возле большого мангала стоит хозяин, машет опахалом для поднятия жара.
     - Почти месяц ты нас не посещал, - ругает Жаннет Алехандро. - Ну коли приехал, наконец, да еще и с гостем, значит, привез новостей кучу. Неделю будем их пережевывать.
     - Как видишь, исправился! Что помочь, Жаннет?
     - Пойдешь на кухню, принесешь Фреду на столик вина и салаты. Разомнетесь пока с вином и салатами. А через минут пятнадцать сядем за стол, отведаем произведение Фреда. А ты, Джонни, тащи одно кресло к Фреду. Вива, - а мы пойдем в столовую, поможешь мне с салатами.
Игриво - строго смотрит на стоящих мужчин.
     - Так! Я, кажется, давала вам поручения? Ну-ка, мальчики, шевелитесь. Сядете рядом с Фредом за бутылочкой, - наговоритесь!
Джонни и Алехандро уходят. Джордж направляется к мангалу. Жаннет уходит с Вивой. Поворачивается на ходу.
     - Джордж, за тобой пару знаменитых рецептов русской кухни!
     - Ты меня опередила, восклицает Вива. Как всегда, читаешь мои мысли. Почему два? Джордж, что тебе стоит выдать пяток?
Две полные решетки из нержавейки с бараньими ребрышками млеют над углями. Рядом стоят два пластиковых кресла, столик. На нем, - банка пива, блюдо с овощами, пакетик чипсов и вяленой рыбки.
Хозяин периодически пьет баночку пива. Фред, белый, натурализованный американец, среднего роста, седеющий и лысеющий шатен, с темными глазами, полноватый, лет 55.
Подходит Джордж, знакомятся.             
     - Джордж, откуда у тебя такие познания в кулинарии?
     - Не хочу отнимать информацию у корреспондента. Вон сам идет.               
Подходит Алехандро ставит на столик две бутылки вина, бокалы и блюдо салата.
Подходит Джонни, ставит кресло, садится.
     - Джордж обещал, что ты про него сейчас расскажешь, - обращается Фред к Алехандро.
     - Вот, глядите! - открывает папку. Подает столичную вечернюю газету, где Джордж рядом с американским банкиром при поднятии флага. - А эту газету, - достает, показывает с рук снимок, - я недавно раздобыл. Опять наш Джордж, но уже при открытии отеля «На Черном песке».
Джонни адресует реплику к отсутствующей Виве.
     - Ох, эта Вива! Опять из папки моей вытащила эту газету. Сколько раз ей говорил: «Не трогай мою папку!» Не стал Джорджа расспрашивать дома. Не был уверен и не нашел газеты. А потом наяву он не очень похож.
     - А мы ведь тогда обсуждали это событие и наметили посетить капитана... - обращается к Фреду. 
     - Павла, - подсказывает Джордж.
     - Да, да, Павла. Ты был у него управляющим?
     - И компаньоном по бизнесу на равных правах.
     - Вот как? – удивляется Фред.
Берет в руки вторую газету, рассматривает снимок. Подозрительно смотрит на Джорджа.
     - Это - Полл. А это - Стив? – смотрит неуверенно на Джорджа, - это - министр труда и занятости Панамы.   
     - Джонни, ты смотри, какое окружение Джорджа?   
     - Ну и как тебе эти ребята? - спрашивает Фред.
     - Они мне помогли построить отель.
Фред снова подозрительно смотрит на Джорджа.
     - Я, конечно, знаю их шапочно, но ничего без выгоды эти парни не делают. И тебя они не облапошили? Странно это слышать!
     - Ну, конечно! Накормить и напоить несколько корпоративов, да еще кучу элитных компаний Панама-Сити, это тебе не шашлык на мангале зажарить! – смотрит Джонни с уважением на Джорджа.
     - Тогда понятно, почему Джордж такой дока в кулинарии, - замечает Фред. - Слушай! – смотрит на Джорджа. - А зачем ложку меда в маринад? Сколько ем бараньи ребрышки, - ни разу не слышал!
     - Это трудно объяснить. Попробуешь, - скажешь.
     - А сколько ты провел времени у капитана? – спрашивает Джонни.
     - Почти полтора года.
Фред поднимает брови, смотрит на Джорджа.
Джордж берет каждую бутылку смотрит на этикетки.
     - О-о! Какие элитные вина! Их очень редко встретишь в Панаме.
Фред поворачивает решетку.
     - Слава деве Марии! Нашелся один человек, который разбирается в испанских элитных винах! Бальзам на душу хозяина! Да, я их привожу из родной Испании.
Алехандро открывает вино. Наливает всем, кроме Фреда. Тот потягивает свое пиво.
     - А ты не спросил Джорджа, - косит на Алехандро Фред, - может ему ту лучше открыть?    
     - Фред, мне неловко, - смотрит на хозяина Джордж, - я бы продегустировал и то и другое.
     - Это очень приятно слышать Фреду! – замечает Алехандро. - Знатоку и держателю коллекционных вин!
     - Э-э! Корреспондент! Не воруй интеллектуальную собственность! С тебя штраф десять долларов! Минуту назад я сказал эту фразу Джорджу.
Все смеются.
     - Выдам тайну, – смотрит на всех Алехандро. - Я записываю за Фредом названия этих вин. Я надеюсь, Фред, что ты побалуешь нас и элитным ромом?
     - Ладно, так и быть. Вчера открыл бутылочку тоже элитного рома. Клянусь скальпом белого человека, что он понравится моему гостю. Так сказали бы индейцы, которые его делали здесь шестьсот лет назад.
Алехандро к Джорджу:
     - Ты не знаешь, что в прошлом году Фред выложил кругленькую сумму на аукционе за бутылку найденного в Панаме рома. Фред, во сколько она тебе обошлась?
     - Я отшил последнего коллекционера суммой в пятьдесят девять тысяч.
     - Обалдеть! - с уважением смотрит на хозяина Джордж.
Фред с усмешкой косится на Джорджа. Встает, поворачивает решетку, придирчиво осматривает поверхности ребрышек.
     - Вроде бы в самый раз, - смотрит на Джорджа.
Джордж поднимается, берет вилку, втыкает в кусочек мяса, ножом легонько отрезает, отправляет в рот.
     - То что надо. Здесь главное, не пережарить. И с маринадом великолепно! Вот только палочку фруктового дерева, я понял, что ты не нашел.
     - Да откуда? На участке нет ни одного.
     - А чего так. Росли бы себе и росли! – не понимает Джордж.
     - За всем ухаживать надо. А на это надо время, - объясняет Фред.
Джонни кричит в сторону кухни, которая находится в пристройке.
     - У нас готово! Заносить?
     - Несите все, что стоит у вас на столике, - кричит Вива, - за ребрышками я иду. Появляется Вива с огромной миской и тарелкой. Фред держит на весу над столиком решетку. Джордж вилкой цепляет каждое ребрышко и отправляет в миску, стоящую на столе. Джонни и Алехандро забирают бутылки, бокалы, салаты.
     - Тарелки и вилки оставляй, - дает указания Вива. - У нас там стоит все чистое.
Все направляются в столовую на первом этаже пристройки.

Вытянутая большая столовая в пристройке к дому. Стол, шкафчики полочки сделаны, похоже, не менее сотню лет назад. На подоконниках много цветов. Некоторые кашпо подвешены.
Висит много красочных тарелок с изображениями красот Испании.
Все уже стоит на столе. У каждой чистой тарелки оранжевая салфетка, на которой лежит вилка. С другой стороны блюда тоже на салфетке лежит нож.
Все рассаживаются.
Фред подходит к большому бару, набитому винами и крепкими напитками. Достает обещанную бутылку.
     - По-хорошему, такой ром пьют без аперитива, чтобы не смешивать ощущение. И уж, конечно, - никакого смешения, типа Cuba Libre.
Наливает треть бокала себе. Передает бутылку. Джонни наливает мужчинам.               
     - Мы с Жаннет продолжим пить вино, - говорит Вива.
     - Рекомендую всем попробовать этот салат по оригинальному рецепту из интернета, - говорит Жаннет. Поднимает бокал. - За знакомство, Джордж. Как жаль, что мы не все от вас новости узнаем. Ну, а мы здесь живем рутинной однообразной жизнью.
Все пьют, приступают к салатам и ребрышкам.
     - Можно подумать, что ты не имеешь возможности поглядеть на мир, - возражает Вива.
     - Сколько раз я предлагал, - говорит Джонни, - сделать вместе круиз на восемнадцати палубном теплоходе и посетить с десяток стран Европы? Фреда, от своей компании не оторвешь!
     - Что делать! Жизнь компании требует хозяйского строгого надзора. Вот и через полтора часа я пойду на связь по скайпу с руководством.
     - А у взрослого сына, - своя молодежная тусовка, – замечает Жаннет. - Ему с нами, старперами, не интересно. Без Фреда уезжать мне скучно.
     - Да у тебя самой график расписан на два месяца, - напоминает Фред, - так что окошка трудно отыскать.
     - Не хочется терять своих клиентов, – признается Жаннет. - Юрист в любое время должен быть на связи с постоянными успешными клиентами. Это я на них свой первый миллион заработала к тридцати годам, – хвалится она. - А Фред без отпуска уже лет семь.
     - Недвижимость, чем я занимаюсь, дама капризная. Она, то хочет одного, то другого. Всегда надо быть начеку и не пропустить возникших, вдруг, желаний. А ее удовлетворить хотят многие.
     - Ну хорошо, – возникает Джордж. - Предположим, компания дает прибыль 50 миллионов в год. Может, пора остановиться и посмотреть с Жаннет мир?
     - Я получаю кайф, когда моя компания выходит на следующий виток развития! И это, - не всегда деньги! – объясняется Фред.
     - Ну хорошо, - прицепился Джордж, - попала твоя компания под номером 1555 в список тех, у кого прибыль за 50 миллионов. Напечатано имя владельца в сухом экономическом журнале. И что это тебе?
Фред молчит. Занимается едой.
     - А ты мог бы посетить пещеру со сказочными сталактитами и сталагмитами в какой-нибудь латиноамериканской стране, - завлекает Джордж, - которую ты вспоминал бы до конца своих дней… или…
     - А вы, Алехандро и Джордж, - освобождает Джонни Фреда, - лучше скажите, мне непонятно! Почему кризис – менеджер покинул Россию, где в его услугах, наверняка, очень нуждаются? Он обогнул пол земного шарика, прибыл с тур группой в республику Панама помогать русскому капитану… Павлу, сделать из закусочной у дороги, - отель?
     - Сто лет уже в ходу фраза: «Умом Россию не понять», - улыбается Алехандро. - Это Джордж делает, как пенсионер, почти по своему желанию.
     - А сколько ж тебе, Джордж? – интересуется Вива. - Ты не тянешь на шестьдесят.
     - Мне пятьдесят, - отвечает Джордж.
     - Алехандро говорит, что ты пенсионер? – присоединилась Жаннет.
     - Я ушел на пенсию почти в пятьдесят, - опускает глаза Джордж.
     - Не темни, Джордж, эта информация дальше никуда не пойдет, - отодвигает тарелку с остатками салата Алехандро. Откашливается.
     - Американцы! Перед вами элитный космический полковник. Совсем недавно он был Главным представителем Заказчика по контролю за созданием космического челнока «Буран».
Три секунды все смотрят с недоверием на Джорджа.
     - Да, это так, - подтверждает Джордж. - У нас полковник в пятьдесят уходит на пенсию. К тому же, развал СССР истощил казну и программу закрыли. Ну чем еще заниматься пенсионеру?
Джонни театрально падает на колени Вивы.
     - Дева Мария! Мы сидим за столом с космическим полковником!
Алехандро сияет. Джордж опускает глаза. Фред крутит головой. Дамы сидят с открытыми ртами.
     - Это как надо мыслить, издавая такие законы? – возмущается Фред. - В пятьдесят лет, в самый расцвет опыта, очень специфической и крайне важной работы, отправлять на пенсию таких спецов?
     - А сколько получает пенсии полковник? – спрашивает Вива.
     - Двести долларов в месяц, - нахмурившись, отвечает элитный полковник.
Джонни изумленно свистит. 
Миллионеры изумленно переглядываются.
     - Ни Джонни, ни Фред не имеют отношения к военным фирмам, - заявляет Жаннет. - Год назад я вела дело одного полковника США. Ему было под шестьдесят, и он работал по специальности советником на другой родственной фирме.
Смотрит на погрустневшего Джорджа.
     - Фред, налей Джорджу еще рома, что-то он погрустнел, - предлагает Жаннет.
Фред наливает ему и себе.
     - Тот полковник получал пенсию две тысячи долларов в месяц, - продолжала Жаннет. - И это еще не верхний потолок. А зарабатывал в год около двух миллионов. Ему хотели увеличить налог, но мы дело выиграли. Закон был на его стороне.
     - Я знаком с генералом ВВС, - дополняет супругу Фред. - Он служит, хотя ему под шестьдесят. Так почти все полковники США, - миллионеры, говорил он. Что же за страна такая, которая так не ценит своих военных специалистов?
     - А сколько ты заработал у Павла? – интересуется Джонни.
     - Я работал у него не за деньги. Я просто помогал ему поставить правильно бизнес.
Фред и Джонни переглядываются. Все уже едят вяло.
     - Джордж – настоящий кризис-менеджер, - вступает Алехандро, - он только что спас от банкротства другого капитана, который имеет свой бизнес по ловле и сбыту креветки. Я в курсе тех событий и намереваюсь «тиснуть» заметочку в Россию.
     - Ни в коем разе! – поднимает голову Джордж, - взволнованно смотрит на соседа. - Ты очень здорово меня подставишь! Я тебе потом расскажу, как будут развиваться события! Обо мне – ни слова!
     - Судя по тому, что ты сделал у капитана Павла, тебе, Джордж, все равно в каком бизнесе работать, - делает выводы Фред. - Тебе надо оставаться в Панаме и выбрать себе какое-то дело. Это надо же, кризис-менеджер работает бесплатно! Нонсенс!
     - Он послезавтра улетает.
     - Как? – недоумевает Фред, - только сделал прибыльным бизнес и бросить?
Джордж опускает глаза. Алехандро сияет.
     - Вы только подумайте! – удивляется Вива. - Джонни накаркал и солнышко выглянуло.
     - Все, кто хочет взглянуть на два океана, - за мной! – командует Жаннет. Встает, направляется на балкон второго этажа.
Поднимаются по лестнице, стена которой вся в геральдических старинных испанских гербах.
     - Вот была эпоха! – восхищается Джордж. - И ведь каждый знатный род имел свой герб. А история каждого герба уходит… аж страшно сказать куда.
Балконы второго этажа выходят почти на три стороны Света. Почти по всей длине перил висят ящички с цветами.
     - Тебе повезло, Джордж!  - смотрит вдаль Жаннет. - Не часто бывают в этих облачных  горах такие просветы! Смотри, - сразу два океана, - Тихий и Атлантический!
Подходит Фред.
     - А точнее, - на Север, - Карибское море с Атлантическим океаном. На Юг, - Панамский залив с Тихим, – поясняет он. - Думаю, и тысячу человек в России не наберется, кто видел сразу два океана!               
     - Да, фантастическое зрелище! – соглашается Джордж.
     - Надеюсь, - обращается Жаннет к Фреду, - ты покажешь Джорджу кабинет, чтобы его еще раз удивить. А мы с Вивой воспользуемся перерывом, обновим стол и подогреем в духовке ребрышки. Их надо есть только горячими. Я права, Джордж?
     - Конечно, Жаннет. Только в горячем виде можно почувствовать тонкости маринада. Жаннет и Вива переглядываются. Спускаются на кухню.
Мужчины следуют за хозяином, по балкону и останавливаются перед дверью, ведущей в кабинет.
Хозяин открывает кабинет и ждет, пока последним войдет туда Джонни. Закрывает за ним дверь.
Почти квадратная большая комната. На одной стене посередине, - окно. На стене, справа от окна, над письменным столом, в шкафчике, висят старинные часы. Слева от окна висит старинный морской барометр.
     - Стиль и обстановка кабинета середины 18 века, - тихо говорит Джорджу Алехандро.
Примерно на метр вниз от потолка стены покрыты старинным гобеленом. Потолок лазоревого цвета. На потолке нет люстры. Фред останавливается перед портретом, висящим посередине. 
     - Это, - поясняет Фред, - портрет короля Испании Карла IV. 
Вокруг, плотно висят портреты знатных особ при короле. Ниже портретов по периметру стен,- неглубокие и не широкие шкафчики из темного дерева с бронзовыми старинными ручками. От пола до шкафчиков - панели из того же дерева. Пол набран цветным паркетом с центральной геометрической фигурой.
     - Вот это история! – восхищается Джордж. Крутится вокруг, осматривает. Цокает языком. - Если бы не дисплей компьютера с клавиатурой на столе, современные две карты, Испании и США на стене, считал бы, что попал в кабинет приближенного короля сто пятьдесят лет назад.
     - Джордж, посмотри на карту Испании повнимательнее, - настаивает Фред.
     - Мать честная! – вырывается у Джорджа, когда он подходит ближе, – так эта карта… эта карта…               
     - Смотри в правом углу! – выручает Фред.
     - Эта карта, оказывается, - заканчивает предложение Джордж с придыханием, - аж 1856 года!
     - А половина из тех, что смотрят на нас с портретов, - мои предки, - заканчивает Фред.
Джордж гладит старинный большой стол хозяина. Рассматривает карточный столик на противоположной стороне комнаты и четыре стула вокруг него.
     - Время остановилось, – тихо с придыханием говорит Джордж, - как сто пятьдесят лет назад, на карточном столике перед одним стулом раскрыты пять карт. Перед двумя стульями веером лежат пять закрытых карт. Перед последним стулом карты лежат стопочкой. И кажется, что игроки отошли к бару принять по рюмочке, чтобы потом продолжить игру…
Фред благосклонно смотрит на Джорджа.
     - Все предметы кабинета явно из антиквариата, - тихо говорит Алехандро. - А некоторые из них, возможно, были в обиходе тех, кто смотрит сейчас с портретов.
Фред с неподвижным лицом все это слышит.
     - Все предметы из моего кабинета в Испании, - тихо, с жалостью. - Один американский музей умолял меня продать кабинет за десять миллионов долларов. Я отказал.
Подходит к окну, молча печально смотрит в окно.
     - Эта самая моя непростительная ошибка в жизни. Не надо было мне ехать в Америку. Кабинет не перенесет еще одного океанского переезда. Как и я.
Молчание затягивается.
     - Присаживайтесь за карточный столик, - разрешает Фред.
Все, кроме Фреда, садятся. Не знают, что делать с картами.
     - Может, перекинемся? – хитро смотрит на Фреда Джонни.
     - У меня через десять минут сеанс с моей американской компанией, - говорит Фред.
Он стоя открывает у двух игроков не открытые карты. Сравнивает с открытыми пятью.
     - Ну вот! Первый блефанул и проиграл, - тоскливо говорит Фред.
Собирает все карты, выдвигает маленький ящичек, кладет туда карты и задвигает. Подходит к спящему монитору, оживляет его. Вызывает нужного человека. На экране появляется брюнет лет сорока.
     - Энтони, что мистер Томас так и не объявился?
     - Нет, Фред.
     - Давай закрывать сделку, - приказывает Фред. - Сообщи всем, кто на связи, что я выйду на час позже.
     - Хорошо, Фред!
Фред отключает скайп, подходит к шкафчику, достает плоскую бутылку темного рома, четыре бокала и блюдо с орехами и сушеными желтыми плодами.
     - Разливай, Джонни! Вот тот ром, который ты пробовал в прошлый раз. Давай сравним твои высказывания с ощущениями русских. Смотрит на Джорджа и Алехандро.          
     - Я попросил бы вас, господа, - смотрит на всех Фред, - принять немного и высказать свои ощущения. А потом, - допивайте!
Фред садится. Джонни, Алехандро, Джордж берут свои бокалы, рассматривают темного цвета жидкость, нюхают. Алехандро поднимает бокал и пытается смотреть сквозь ром. Все делают несколько глотков. Переглядываются.
     - Во, курьерский поезд трогается, - первым с закрытыми глазами комментирует Алехандро. - Пошел, пошел. Становится теплее, горячее, уже несется на всех парах. Шум от стыков рельс сливается в гул. Внутри, - все сорок два градуса. Потихонечку овладевает кайф. - Открывает глаза.            
     - Образно, в духе корреспондента, - комментирует Джонни.
     - Мне рано давать отзывы о роме, - заявляет Джордж. - Я его очень редко пил. Так что, не судите строго.
Прикрывает глаза.
     - Я бы его пил, когда на душе тревожно и хочется избавиться от гнетущего чувства. Пил бы в одиночку. Когда зябко и хочется тепла. И утешения друга. И надежды на лучшее.
Фред мельком смотрит на Джонни, дотрагивается до его руки и снова смотрит на Джорджа.
     - Аромат у него очень тонкий, - продолжает Джордж. - Описать его сложно. Вкус похож на вкус австралийского орешка, никак не запомню его названия. И не понятно для меня, - чувствую аромат карамельного дерева. - Джордж открывает глаза.               
     - Как Джонни? Прозвучало ключевое слово, а? – обращается к нему Фред.       
     - Да. Но откуда? Джордж ведь сам признался, что мало пил ром.
     - Да-а, Джордж, - странным голосом тянет Фред. - Тебя не прельщает даже миллионно-долларовый бизнес. Ты затосковал по нищей на грани дефолта России. Что-то неведомое тянет тебя туда. Ты не приемлешь ветер глобализации. У тебя, Джордж, русская душа. Позволь мне, я упакую этот ром. Он тебе нужен, более чем кому бы то ни было. Ты выиграл приз. – Поднимает бутылку, смотрит. - Там еще две трети.
     - Сработал синдром новичка, как в рулетку, - замечает Алехандро. - Повезло.    
     - Да, Джордж, - соглашается с Фредом Джонни, - ты не человек мира: где хорошо, - там твой дом!
     - Ну утешение друга, - замечает Фред, смотрит на Джорджа внимательным взглядом, - а может, и подруги, - он и получит, а вот надежды на лучшее в России… в ближайшее время… вряд ли.               
     - А почему бы и нет? – не соглашается Алехандро. - У нас новый президент! Придут новые люди к руководству…
     - Кто хлебнул возможности верховной власти, - со скепсисом смотрит на него Джонни, - тот ее добровольно не отдает. Так вам старая партноменклатура и отдаст жирные ключевые должности!

     Семья и вера, - хребет любой нации
     - Вы нас выручите! Дадите нам займы под низкие проценты! – улыбается Алехандро.
     - О-о, это с удовольствием!  - оживляется Фред с ехидинкой в голосе. - МВФ вас опутает кредитами, как паук паутиной. Весь продуктовый военный НЗ на складах Америка вам опустошит, поскольку двенадцатилетняя гарантия кончается. Еще не все перемороженные ножки Буша вам переправили… а потом навяжут, со скидкой, купить устаревшее вооружение… а потом…
     - Принесем вам бесплатно свою демократию, - с ухмылкой перебивает Джонни, -  привьем вам свои ценности… у нас каждый  простой американец может достичь высот президента! А у вас?
     - А у нас в России газ! Это раз! – с улыбкой смотрит на Джонни Джордж. - И еще нефтепровод! Вот! Нам ваша демократия и даром не нужна.
Джонни с Фредом не знают этого стишка и переглядываются. Фред становится серьезным. С печальной улыбкой.
     - Европа сошла с ума. За ней двигается и Америка… как только вы в России признаете права геев… ЛГБТ, - вы потеряете самое ценное, - вековые понятия семьи. Семья и вера, - хребет любой нации.
Смотрит на дверь. 
     - Здесь нет Жаннет, и я могу говорить на эту тему. Каково нам, родителям, слышать от собственного сына в его шестнадцать лет, что его предки отсталые люди. И он не хочет с ними иметь ничего общего… он ушел из дома в пятнадцать… его не интересуют мои миллионы, мое дело…
     - Это пока его жареный петух в задницу не клюнул, - уверенно заявляет Алехандро.
     - Ты не все знаешь, - добавляет Джонни. - Америка, – страна великих возможностей! Его сын с десяти лет бренчал на гитаре, подражая кумиру Элвису Пресли. В шестнадцать лет у него купили им сочиненную песню. В семнадцать, в составе музыкальной группы, ребята заработали свой первый миллион…
     - Как только в мировой статистике, - не успокаивается Фред, - появятся данные о том, что топ менеджер в России получает в тысячу раз больше минимальной оплаты труда… или в сводках ФОРБС появятся данные, что по росту миллионеров Россия вошла в десятку стран Европы, - можно забыть о Новой России.
     - Пока наш президент, - с трудом сдерживая улыбку Алехандро, - носит ботинки Свердловской фабрики, - нам это не грозит!
     - Это надо же! – возмущается Фред. – Полковник, пенсионер космических сил получает пенсию меньше американского рабочего! Значит, когда нужен был, - продвигали и платили. А когда тему закрыли, - на помойку?
     - Ма-альчики-и! – голос Жаннет. - Все! Хватит! Политикой сыт не будешь! Спускайтесь на ребрышки! Фред! У тебя же скоро связь по скайпу.

     В розыске
На стоянке ресторана «На черном песке» стоят около сорока разнокалиберных машин. В саду у ресторана гуляет праздная публика. На побережье океана под зонтами сидят и лежат желающие искупаться. Мимо лежаков и кресел ходят девочки мулатки и метиски с подносами в коротеньких белых юбочках, кофточках безрукавках и соломенных шляпках. На подносах в основном соки и прохладительные напитки.
В большом холле ресторана сидит в креслах и на диванчиках отдыхающая публика, обменивается новостями, потягивает коктейли. Здесь прохладно, много зелени, фонтанчик.
Павел беседует с двумя господами. Он в цивильном костюме.
Кабинет управляющего. В кресле за столом управляющего сидит Рико, что-то печатает на компьютере. Звонок телефона. Он включает громкую связь, продолжает печатать.
Голос по громкой связи: «Это ресторан капитана Павла на «Черном песке?»
Рико растерян, услышав русскую речь: «Да», - неуверенно на русском отвечает Рико. Голос Гафара продолжает: «А можно позвать к телефону Георгия?»
Рико, с акцентом, на русском: «Минутку!» - быстро выходит в холл, видит отца, кричит на испанском: «Па-а! Подойди к телефону. Вроде из России!»
Павел не спеша идет в кабинет.
     - Алло? - на русском. - Вы из России? Капитан Павел слушает вас.
     - Да, звонят вам из России. Я приятель Георгия, меня зовут Гафар. Вас, капитан, я знаю, зовут Павел. А можно Георгия позвать к телефону?
     - Я думал, он давно в России. Он уехал в Россию почти полтора месяца назад.
     - В России его нет. Мы обеспокоены. Вы не знаете, здоров ли он был, когда уезжал?
     - Да вроде здоров! Но уж очень срочно он меня покинул. Я две недели назад встретил Старика, который его лечил, он тоже меня спрашивал о нем.
     - Он был болен? От чего лечил?
     - О-о, это долгая история! По телефону ее не расскажешь. А вот память у него временами заедает. Боюсь, что-нибудь связано с этим.
     - Как это заедает?
     - Я его нашел почти два года назад на камне после шторма океана в очень плохом состоянии. Ну и наш местный лекарь, Старик, месяца два его лечил. Но память у Георгия с дырками. Не все, что с ним было, он помнит. Старик сделал, что умел. Но он не Бог.
     - У вас мой телефон отпечатался?
     - Да, я его вижу.
     - Вы не будете так любезны, капитан, позвонить по этому телефону, если о Георгии что-нибудь узнаете.
     - Хорошо, Гафар. Вот еще напасти на нашего земляка свалились! Договорились! Узнаю – позвоню.
     - Спасибо, Капитан! Привет вам из России.
Капитан молчит. Отключает связь.