Предновогодний вызов к матери

( Из записок врача)- цикл "Непридуманные истории 15." 
В канун Нового года  мне позвонили из далека, с моей малой Родины, соседка тетя Куля.  Связь была настолько  плохой, что я едва различал отдельные фразы и слова Но, понял - случилась беда с  моей матерью. Детали так и не удалось выяснить, сколько я не кричал в трубку телефона:
- Что с ней?
В этот же день  собрал свой походный  врачебный чемоданчик, где практически, было все необходимое для экстренной помощи: фонендоскоп, аппарат для измерения давления, скальпели, шовный материал, стерильные салфетки и тампоны и, конечно же,  набор для кипячения шприцов, сами шприцы, необходимые лекарства в таблетках и ампулах, перевязочный материал.
Привык в свое время  работая на селе возить все необходимое с собой Omnia mea mecum porto! Вспомнилась мне латинская поговорка. Заправил  свой жигулёнок - копейку до полного бака и, заскочив в телефонную будку, позвонил жене на работу. Разговор был коротким - еду к матери, с ней плохо... Потом, отзвонился своему начальству, попросив два-три дня за свой счет, объяснив ситуацию. Меня поняли и пожелали  счастливого пути.
Через пять часов напряженной езды по зимней дороге без остановок и я оказался в своем родном полустанке.  Снега было столько, что от заборов домов виднелись лишь  верхушки. Но главная улица вдоль железной дороги была расчищена трактором с прицепным трех угольником и терпима. Доехал почти до самого родительского домика. Припарковался у кромки дороги.  Узкая полузаметённая снегом дорожка вела к дому и я петляя по ней дошел до крыльца в несколько ступеней, поднялся и  толкнул дверь. Она была не заперта. Я вошел в полутемный коридор  и  нащупав ручку двери потянул на себя, дверь отворилась я зашел внутрь дома. В небольшая прихожей висело на вешалке зимнее пальто матери и её вязанная из козьей шерсти шаль. Значит мать дома - сделал я вывод. Привычно шагнул к закрытой двери в комнату, отворил и как по волшебству оказался в своем детстве: у окна в кадушке по прежнему рос вечно зеленый, раскидистый, с широкими листьями фикус, рядом стоял комод покрытый ажурным, материнской вязки скатертью, с фотографиями моих братьев, сестры и меня самого. Над комодом висело  большое старинное зеркало. Рядом  с боку  от дивана шла  дверь в  родительскую спальную завешенная  цветастым  занавесками. И я решительно шагнул туда.
Мать лежала на высокой кровати с большущими подушками, не-то спала, не-то находилась в забытье. Седые волосы были аккуратно расчесаны и сверху  повязаны светленьким ситцевым платочком ,лицо спокойное с закрытыми глазам. На стене висела рамка с портретом матери и отца молодыми и красивыми. Я чуть не заплакал!
 - Мама - тронул тихо я за материнское плечо. - Ты спишь?
 Она открыла глаза и долго смотрела на меня, еще не понимая сон это или  явь.
- Сынок, ты приехал?!
- Да, мама, приехал навестить тебя. Я протянул руку  и погладил мать по голове, как года-то мать гладила его по утрам, когда он просыпался. По щекам матери потекли слезы...
- Дождалась! Слава Богу! Совсем занемогла... Откуда, что взялось? Неделю  назад еще в магазин сама ходила, а потом, как сглазили. Слабость появилась такая, что едва ходила по дому. Печи с топлю и лежу, сил никаких не стало. Хорошо соседка  Акулина заходит, принесет супа, каши, чай согреет, покормит меня. А позавчера совсем плохо стало, даже есть не могу. Слегла окончательно, сынок.
-  А чего фельдшера не вызвали?
- Да она то в загуле, то по вызовам ходит. Не дозвониться. Акулина сходила сама, та записала меня на очередь, сказала что зайдет...   Дверь не закрываю, жду! А её все нет и нет...
-Мама, сейчас я тебя осмотрю сам. Только принесу  мои мединструменты и  подарки к Новому году. Ты не спеши, лежи, а я сейчас мигом к машине и обратно.
 Выскочив  из дома я забрал свою сумку и сетки с подарками, которые успел купить на выезде из города у  моего хорошего знакомого работавшим заведующим гастрономом. Вернувшись в дом первым делом измерил у матери артериальное давление. Оно было крайне низким, что меня насторожило, потом тщательно выслушал  легкие и не нашел никаких хрипов, это меня немножко успокоило. Осмотр живота и пальпация внутренних органов - без особых отклонений. Слабость и апатия  одолевшие мать я расценил, как депрессивное состояние, вызванное накопившейся усталостью и одиночеством. На электроплитке вскипятил шприцы, достал ампулу с глюкозой и витаминами.  Набрал их в 20-ти граммовый шприц и нащупав едва пульсирующую вену, осторожно ввел в неё иглу  и поняв, что не ошибся, а попал точно в цель, стал медленно вводить  содержимое шприца в кровь. Давно не занимался такой практикой, с работы на скорой, но в нужную минуту весь мой организм сосредоточилось на этой важной и трудной манипуляции и он прошел  без сучка и задоринки. Потом в ход пошли препараты для поднятия давления, антидепрессанты и сердечные глюкозиды.
Лицо у матери порозовело, она стала проситься поднять её  на подушки и даже захотела чаю. Положив под неё подушки  и бережно усадив  на кровати я пошел на кухню приготовить чай. В это время в дверь постучали:
- Входите!- крикнул я.
Вошла тетя Куля, так я с детства звал нашу соседку - Акулину  Семеновну. Мы поздоровались и обнялись.
-Вот зашла к соседке,хлеба свежего принесла. Вижу машина стоит. Думаю кто же приехал? Давай-ка я тебе помогу доктор, печку растоплю, сготовим что-нибудь горячего, покормить Марию Александровну нужно, да и тебе с дороги неплохо бы перекусить - перешла она сразу к делу.
 Весь вечер мы провели в домашних хлопотах: топили печи, я принес колодезной воды, Акулина сготовили вкусный  бульон, отварила картошку, сварили яички, и достала из-под подполья соленые огурчики и грибки. Я порезал привезенные деликатесы: колбасу, балык, красную рыбку, открыл баночку икры, выложил печенье, конфеты, поставил бутылку красного венгерского вина "Кекфранкош", соки и лимонад. Замечательный получился стол.  Нашел в ящике комода старый подсвечник, вставил свечу, поставил  в центр стола и зажег. Теплый, оранжевый  огонек внес дополнительный уют и праздничный настрой. У матери после процедур  восстановилось давление, она заметно приободрилась и переодевшись в теплую кофту села с нами за стол. 
Я был на седьмом небе от счастья - матери стало лучше  и она сидит рядом со мной.  Я приобнял её и спросил%
-Тебе лучше?
-Да сынок, этот вечер я запомню на всегда. Доведется-ли еще так побыть с тобой? И на её глазах снова навернулись слёзы!
Утром следующего дня приехала на поезде из Питера сестра Маргарита. Она тут же переключилась на хозяйственные заботы по дому.
- Ты надолго? - спросил я сестренку.
- Насовсем! Нечего мне там делать! Тетка брюзжит, мол, иди работать на фабрику. А какая фабрика, если я всю жизнь в селе пробыла ,хозяйством занималась. Да и здоровье не то, чтобы во вредном цехе работать... Как только Акулина позвонила, что маме плохо, взяла билет на поезд и домой. Буду за матерью ухаживать! Ей одной нельзя оставаться. Заведем снова козочку, курей.  Все будет свежее и свое и молоко, и яица, и курятина. А ты по своей дорожке иди, у тебя хорошо получается, но про нас не забывай, приезжай по чаще!  Она меня обняла и перекрестила - дай Бог тебе сил и здоровья! Да и семья у тебя, её тоже береги. А мы тут будем с мамой свой век доживать.
Маме стало лучше, я сделал  еще пару уколов с витаминами ,написал записку с назначениями, приложил к ней лекарства и привез  местной фельдшерице ФАПа. Полная женщина с красноватым и опухшим от злоупотребления бахусом лицом все поняла с полуслова и дала честное слово ходить к матери, делать уколы и следить за давлением. А в случае чего звонить мне по оставленному  номеру телефона. На этом  мы распрощались. Мать на третий  день самостоятельно поднялась с постели, помылась, привела себя в порядок  и вышла со мной попрощаться. Мне нужно было  срочно выезжать  на работу. В Новый год я обещал  отдежурить  пропущенные дни на поездку.
Мать подошла, обняла меня и тихо прошептала на ухо.
- Сынок, ты когда приедешь снова? Приезжай, я буду ждать!
 У меня пересохло от волнения в горле.   Я  поцеловал её в щеки  и так же тихо ответил:
 - Обязательно приеду сам,  без напоминания, обещаю!
 Всю дорогу сидя в машине я прокручивал в голове свои детские годы, юношеские, годы учебы, семейной жизни и понял, что матери, моей мамы, с годами в моей жизни становилось все меньше и меньше.  От огорчения и не возможности вернуть все назад я горько плакал, не стесняясь слёз...