Глава 12. Прощальное номер один

Так всегда бывает. После идеального дня наступает похмелье.

Казалось, что еще нужно. За трое суток в общей сложности спал не больше 10 часов. Нормально? Сердце колотится, как будто нужно успеть выработать недостающие нормочасы до срока. Суббота.

Жена убегает раньше, чем я успеваю сварить кашу детям.
Адью, шлейф душной косметики, хлопок дверью. Никогда не закрывает дверь спокойно. Всегда с подтверждением, мол, я ушла. Даже в туалет заходит, мол, я в туалете. Я в ванной, поэтому посуду мыть нельзя. Один раз вышла промашка, мне казалось, стена рухнет от ее стука. Обожглась. Неприятно, конечно. Любая эмоция умножается в раз десять.   

Дети решают заняться уборкой, а это значит и папа должен что-то сделать. Они сгребают мусор, а я его выношу до контейнеров. Погода сейчас не сильно меняется. Тепло, тепло, земля нагревается, ночи торопят скинуть одеяло. Иду с мусором, как с цветами на парад. Любая причина выйти на улицу радует.
 
Потом мы идем гулять. Дети сегодня на удивление послушные. Без слов съели манку, не смотря на комочки, выпили чай с медом, хотя с медом они не очень-то дружат. И посмеялись над происшествиями за неделю. Оказывается, воспитательнице в садике дети придумали кличку. Воробушек. А в школе будет проводиться бал, и дочка сказала, что хочется одеться во все черное.

Чтобы пугать мальчиков? – спросил я. Дочке не понравилось, и она бросила в меня подушку. Началась битва. Я, конечно, ее проиграл, и как проигравший должен был выполнить любое желание.

Сегодня я их везу на Арбат, чтобы поесть мороженое. Вот так они решили. На мое «мороженое есть в любом магазине, в двух шагах» они откликнулись «у-у-у» с большим пальцем вниз.

Кати все утро не было в сети. Было, кажется, часов 12, когда она появилась.

Доброе утро, милая)

Доброе утро)

В рабочем процессе?

Так не особо.
С 3 утра ничего толком не сделала. Ставила бисквиты, между работой ставила таймер на 20 минут и вырубалась.

А  у меня жесть! Вчера попал в такую ЖУТКУЮ переделку… даже не знаю с чего начать.  В вагоне произошла драка. Ну как, один пьяный мужик, ни с того ни с сего, вдруг как закричит «Мать моя этого хочет!» и как ударит по надписи «Не прислоняться». Как только стекло выдержало?! После чего стал бормотать, я слышал, как он говорил какую-то ересь, про «уродов, которые ему жить мешают», «колючки», «мины», контуженный после войны, я думаю. И не ошибся, потому что потом он стал избивать всех без разбора. Сперва какого то старика, за то, что тот не так посмотрел, потом ему не понравились азиаты, с левой одному парню, потом просто всех, кто ему под ногами мешался… Я тоже немного попал под раздачу. Но увернулся и получил только в плечо… все женщины орут «Успокойтесь!» и «Полиция есть тут?» А он как ошалелый  руки свои тянет, а мужики и не только стеной стоят, не пускают… безумие! Ладно, на станции его скрутили, он и полицейскому всадил… А там еще подбежали.
Всю ночь спал, вздрагивая, видел его лицо… противное и наглое.

Ого, кошмар. Сколько же идиотов.

Перед глазами кровь и крики «Что же ты делаешь?»

Я очень нервно спала. Полностью разбитое состояние.

Я еще вчера заметил, что в твоих глазах все не просто…

Прости… я очень пытаюсь не усложнять. Через не могу. Но не все зависит от меня.
Я очень борюсь со своими демонами и голосами в голове. Но я сейчас слишком уязвима. И порой, когда эмоционально тяжелее всего, они захватывают меня с головой. Думала, проснусь, и будет легче. Но нет, бетонная плита так и лежит на груди.

Я тебя понимаю… впереди точка невозврата… понедельник.

В понедельник они хотели пойти в загс, чтобы покончить раз и навсегда, как помягче-то. Чтобы разрубить узы, расстаться, развестись, блин. Я не меньше ее ждал этого. 

Честно говоря, об этом я даже ни разу не вспомнила.

Тогда что? Демонов какого производства?

Я не уверена, что нужно это писать. Получается, что я действительно все усложняю. Но я не могу по-другому.

Нужно.
Писать.

Я ушла из прошлых отношений, потому что хочу быть счастливой.
Мне невероятно повезло, так неожиданно встретить любовь.
У меня нет никаких сомнений в своих чувствах.
У меня не стоит вопрос выбора.
Поэтому понедельник меня совершенно не волнует.
Тут скорее вопросы в своей голове.
Миллионы вопросов.
И главный, а счастлива ли я?
Какой-то промежуток времени я действительно летала.
И сейчас летаю.
В моменте.
Но потом остается очень тяжелое послевкусие.
Это уже не «легкая грустинка».
И от меня правда ничего не зависит.
Я бы очень хотела сохранить то ощущение, которое было.
А не чувство опустошения.
Оно предательски накрывает меня.
Когда мы гуляем еще не так сильно.
Но вот когда остаешься одна в кровати, оно накрывает безмерно. 
Мы во многом похожи.
Но чувствуем по-разному.
Тебе достаточно представлять, что ты держишь  меня за руку.
А мне нужно ее реально ощущать.
Впереди лето… я не знаю, могу ли я видеться раз в 2-3 недели, месяц.
Я понимаю, что сама бегу от любви.
Страх того, что потом будет очень больно, с ним сложно бороться.
Иногда, кажется, что нужно просто разрубить веревку, и пусть будет какое-то время больно сейчас, чем потом, в сотни раз больнее, или каждый раз по немного.
Иногда мне хочется, чтобы ТЫ поставил точку.
Сказал, что все слишком сложно.
И физически разорваться невозможно.
Прости за все эти мысли.
Я, правда, не хотела их писать.
Мне хочется удалить сообщение, пока ты его не прочитал.
Но это будет нечестно по отношению к тебе.

Дела….

Рухнуло все в одночасье. Детки кушали сливочное мороженое на скамейках возле метро Смоленская. Конечно, извазюкались. Но и я ощущал себя изгвазданным по самые кабачки. Катя пропала. Сколько бы я ни ждал ее появления, она так и не появилась. Мы успели поесть еще по порции шоколадного, найти влажные салфетки, и хлопнуть бомбочки с пустыми пакетиками от сока. Когда мы присели на Гоголевском, дети стали играть в шашки-камешки, которые они подобрали на бульваре. Весь Гоголевский это сплошные камни.
   
Я позвонил другу. Алексей не сразу ответил. Он скептически относился к незапланированным звонкам. Нужно было предварительно писать, и только потом звонить. Но сегодня я не был в состоянии ждать.

- Как ты, дружище?

Я ему рассказал все.

До этого наше с Катей ВСЕ я держал в тайне, никому не рассказывал, кроме мамы, да и то, без подробностей, просто есть человек, и мы общаемся. Кто, что, как серьезно держал в себе за колючей проволокой. Мне не нужны были консультации по этим вопросам. Но сейчас внутри меня пульсировало, а что дальше. Я уже подсел на этот наркотик. Уже поздно соскакивать.   

- Ну, ты знаешь, у меня есть к тебе пару вопросов.

Пара десятков. Это был скорее допрос. С пристрастием.

- И еще один…

Он меня не успокоил. Ему, как юристу, нужно было время, чтобы понять ситуацию. У него время было, у меня нет. Я взрывался, как та бомбочка из пакетика сока. Катя на него наступила. Из него стал выходить воздух. Весь, из которого состоял я. Чтобы жить, дышать, говорить. И я должен был жить. Пока не знаю для чего.

- Лешка, прости, увидимся как-нибудь. Пока!

- Только сперва напиши, - успел сказать он.

- Ладно!

- По поводу твоего дела, я вот что думаю…

- Леха, давай при встрече. Так оно будет лучше.

- Харэ. Пиши.

Я быстро бросил трубку, пока он не стал выстраивать логической цепочки, где конечно победит разум, а не чувство.

Катя! Ка-тя! Неужели все, что ты мне написала… правда? Конечно, я понимаю, не дурак, что-то внутри мешало, не давало нам нормально жить, это были не совсем правильные отношения… но озвучивать это было нельзя. Тихо, просто нельзя. Иначе можно спугнуть счастье. Счастье оно очень пугливое. Ты сделала это первой. Зачем?

Как мне теперь поступить? А?

Как мы доехали до дома, я не помню.

Спасибо дочке, у нее хорошо развит автопилот.
А сын? Он всегда слушается сестру!