Колодец

В окрестностях нашего временного жилья, которое мы с иронией называли «готелем», находился колодец. Вода в нём была холодной, но отвратительного качества — грязная, вонючая, совершенно непригодна для питья. Мы пытались её очищать: отстаивали в трёхлитровых банках, процеживали через марлю, кипятили.

Когда мы пожаловались на воду старому фельдшеру деду Феодору, он посоветовал прочистить колодец — вычерпать старую воду и дождаться, пока наберётся свежая. Но у нас не было ни времени, ни желания этим заниматься, поэтому мы перешли на покупную минеральную воду. При этом жалели местных жителей, которым не довелось пить настоящую чистую родниковую воду.

Вскоре мне как ветеринарному врачу поручили присутствовать при убое свиней: нужно было проконтролировать соблюдение зоогигиенических норм, провести ветеринарно;санитарную экспертизу мяса — проверить, нет ли трихинеллёза, финноза и туберкулёза. По правилам я должен был отобрать 5;кг филейной части — именно там чаще всего обнаруживаются паразиты. Осмотрев мясо и не выявив патологий, я поставил печать, подписал акт о проверке и разрешил продажу. Свою долю мяса завернул в коричневую пищевую бумагу (тогда ею часто пользовались в магазинах) и отправился в «готель».

По пути я пригласил коллег;колхозников на вечерний шашлык. Они с радостью согласились — в те времена шашлыки подавали только в ресторанах, в колхозной столовой их не было. Сосчитав гостей (их набралось немало), мы с другом решили, что десяти бутылок водки будет достаточно. Ещё купили лимонад, хлеб и минеральную воду.

Поскольку холодильника у нас не было, мы придумали способ охладить водку: пять бутылок накрыли влажной тряпкой и завернули в фольгу — получился импровизированный охладитель, не морозивший, но понижавший температуру ниже комнатной. Остальные пять бутылок решили опустить на дно колодца — так они точно остались бы холодными. Пить тёплую водку летом мы считали неприемлемым — и за себя, и за гостей.

Пока мы мариновали мясо и разжигали костёр, гости начали собираться. Это была наша первая посиделка в посёлке во время интернатуры — важно было наладить отношения с местными. Многие имена мы даже не знали, но шашлык и водка быстро решили эту проблему. Водка, как ни крути, — лучший коммуникатор.

За хорошей закуской (женщины принесли солёные помидоры, огурцы и украинское сало с чесноком) водка быстро заканчивалась. Когда пять бутылок были выпиты за три тоста, пришло время достать оставшиеся. Мне не хотелось идти за ними одному, поэтому я попросил помощи у одного из гостей — назовём его Сашко.

Сашко воодушевлённо принялся придумывать, как мы будем уговаривать продавщицу Клаву отпустить нам водку, раз магазин, скорее всего, уже закрыт. Но я прервал его фантазии, открыв крышку колодца. Осторожно наматывая цепь на барабан, я начал поднимать ведро с бутылками, наблюдая за изумлённым Сашко.

— Ты чего это робишь? — спросил он в недоумении.

— Да так, ничего, дорогой, водку достаю, — спокойно ответил я. — Мы тут с Арменом решили колодец очистить, пробили дно — и вдруг услышали звон бутылок. Подняли — а там водка! Мы уже бутылок пятнадцать достали. Сейчас посмотрим, счастливая ли у тебя нога — сколько зараз выудим!

Чтобы Сашко поверил окончательно, я попросил его сохранить нашу «тайну». Он клятвенно заверил:

— Ты что, брат, я могила! Да чтоб я кому — ни в жисть!

— Ну смотри! — по;отечески пригрозил я.

Наконец я достал ведро с пятью холодными бутылками. Радостный и удивлённый Сашко по дороге к столу твердил, что умеет хранить тайны и надёжен как швейцарский банк. За столом он с энтузиазмом рассказывал всем байку о том, как мы «уломали» Клаву выдать нам водку прямо из «холодильника». При каждом пересказе он подмигивал мне и ссылался на меня как на надёжный источник:

— Да вот у него спроси! Ну скажи ей, а то она мне не верит!

Мне оставалось только утвердительно кивать.

Посиделки завершились, когда закончились водка и шашлык. Довольные гости расходились по домам, приглашая нас в ответный визит.Когда все гости разошлись, я рассказал Армену, как подшутил над Сашко. Мы посмеялись немного и легли спать.

Наутро, собираясь на работу, мы выглянули в окно — и обомлели. У колодца толпилась очередь из мужчин с покрасневшими носами. В центре этой толпы стоял Сашко. Он явно чувствовал себя неловко: каждые пять секунд осенял себя крёстным знамением и горячо уверял окружающих, что говорит чистую правду.

— Сработало! — воскликнул я и, заливаясь смехом, вышел вместе с Арменом из «готеля».

Пока мы запрягали коня в бричку, до нас доносились возмущённые голоса. Люди в очереди ругали Сашко на чём свет стоит. Особенно негодовали те, кто рассчитывал с утра «подзарядиться» перед работой — они буквально атаковали нашего героя требованиями объяснений.

Проезжая мимо собравшихся, я остановил коня и решил «добавить жару». Выступив с пламенной речью у колодца, я громогласно произнёс:

— И как тебе не стыдно, Сашко? Ведь ты же вчера клятвенно обещал, что никому не расскажешь нашу тайну! Я тебе доверился, по секрету сказал, а ты уже по всей деревне растрепал!

Вечером, вернувшись домой, мы увидели у колодца огромную кучу грязи, засохшего ила, прутьев и остатков сена. Очередь уже рассосалась, но главное было сделано: с этого дня мы пили чистую колодезную воду.

Вот так, не прилагая особых усилий, мы и почистили колодец!