Муся
как получить пищу без труда,
жилище без замка
и любовь без треволнений.
16+
Более десяти лет прошло со дня смерти мамы, но любовь к ней была также сильна, как в детстве. Тоскуя, дочь старалась посещать кладбище как можно чаще, но всё равно каждый год выходило ровно четыре раза. Зимой была годовщина смерти мамы, в мае День победы, который в их семье считался святым праздником, летом ездила приводить в порядок могилу, а осенью поздравляла мамочку с Днём рождения. Как не старалась, чаще не получалось. Надо было работать — пенсия мала.
***
Муся была вдовой. Муж, бывший боевой лётчик, прошедший Афганистан, умер от инфаркта, как и полагается сильному мужчине, рано — в пятьдесят пять лет. Дети создали семьи, и чтобы мать им не мешала, при каждой встрече, советовали ей «найти мужика». Она слушала советы с улыбкой, не возражала, ничего не доказывала, но «мужика не искала». Дети не понимали, что, объездив большую страну — Россию — вместе с мужем, ей хотелось покоя. Хоть немного, но покоя.
***
Каждая поездка на кладбище приносила женщине душевный покой. Можно было побыть наедине, посидеть на скамейке рядом с могилой, подумать и помолчать. Иногда она спрашивала у мамы совета, и ей казалось, что она его получает.
Жила Муся в большом городе, мама же умерла, когда семья проживала в очередном гарнизоне, рядом с посёлком городского типа. Кладбище было ещё дальше за посёлком, и отстояло от главной дороги приблизительно в километре. Автобус на кладбище не заезжал, а только до поворота к нему.
Полугодие в тот год было сложное: на работе проблемы, с детьми недомолвки, погода отвратительная: постоянно шли дожди. К отпуску Муси они внезапно прекратились, и она решила съездить к маме.
***
Как-то неудачно всё складывалось в тот день. Вначале женщина опоздала на автобус, в котором могла ехать бесплатно, как пенсионер, и пришлось ждать следующего в течение получаса. На дороге была «пробка» и вновь опоздала на автобус уже идущий до поворота на кладбище; ещё двадцать минут прошли в томительном ожидании. На мосту оказался затор из грузовых машин, и пришлось сидеть в маленьком старом автобусе, страдая от жары. Добравшись до кладбища, Муся долго не могла найти могилу мамы, потому что трава вокруг разрослась выше роста женщины. Измученная дорожными сложностями, съев скромный бутерброд и запив его дешёвым пакетированным соком, женщина встала на колени и принялась вырывать траву.
«Ты поработай, а я посплю немного», — сказала ей мама и дочь покорно согласилась.
***
Через три часа, уставшая и голодная, Муся медленно шла с кладбища по дороге, окружённой лесом. Он был покрыт изумрудной зеленью и дышал покоем. Полевые цветы, вымахавшие чуть меньше роста женщины, ароматно пахли, и сладостная благодать распространилась в душе. Муся не торопилась, да и сил особенных не было. Как не как ей шёл седьмой десяток. «Вот так шла бы и шла бы. Или лучше упасть в траву, и лежать, вдыхать ароматы, смотреть на синее небо, облака, на солнышко сквозь дырочку в листочке — как в детстве», — думала она, медленно идя по дороге. Постепенно от воспоминаний о детстве перешла к юности и встрече с мужем, их романтической любви, взаимном уважении и внезапной его смерти. «В следующее воскресенье съезжу к нему», — решила женщина, и углубилась в думы о детях и внуках.
***
— Садитесь, — прозвучал властный голос, и Муся испугалась.
Рядом с ней остановилась машина непонятного иностранного происхождения, старая и неухоженная.
— Садитесь, — повторил пожилой мужчина, выглядывая в окно машины. — Я вижу: вы устали. Подвезу бесплатно. Вам в посёлок?
— Да.
— И мне туда же. Садитесь: веселее будет.
И Муся села.
— Михаил, — представился водитель.
— Лилиана, — ответила женщина, и машина тронулась с места.
Через полчаса они подъехали к автовокзалу.
— Вот и доехали славно, — улыбнулся мужчина, и пассажирка внимательно посмотрела на него.
Он был высокого роста, очень грузный, не выхоленный, с лысиной, большим мясистым носом. Всё пространство машины за рулём заполнял его объемный живот. В машине было также: неаккуратно, неухожено, всё какое-то крупное от пустоты. И только глаза водителя поражали ясностью и светом. Они были удивительного глубокого синего цвета, похожие на бездонное озеро, в которое хочется окунуться. Второй раз в жизни Муся видела такие изумительные глаза.
— Обменяемся телефонами, — предложил Михаил и принялся диктовать свой.
Она покорно вбила номер в мобильный телефон.
— Теперь позвоните мне, — то ли попросил, то ли приказал мужчина.
Не возражая, позвонила.
— Я вам обязательно перезвоню. — Услышала женщина, и резко развернувшись, почему-то рассердившись на водителя, попрощалась.
***
Если вам не везёт с утра, то почему должно повезти вечером? Муся проверила это на собственном опыте: ехала домой долго, с «пробками», «заторами», затем на метро через весь город. И всю дорогу думала…
«…Почему она назвала себя Лилианой? Где она слышала это имя? Откуда его взяла и зачем соврала? Что ей до этого мужика, случайно попавшегося на дороге её жизни. Да ещё на дороге с кладбища, хотя это лучше, чем наоборот… Муся кошачье имя, а у неё так записано в паспорте…».
Родилась Муся в самый канун любимого коммунистами праздника — Дня Великой Октябрьской социалистической революции. Зима в Сибири уже наступила: ударили холода, закружили молочные метели, могучий ветер срывал с деревьев шапки снега и уносил их в неизвестном направлении. Дороги занесло и деревушку отрезало от посёлка, где регистрировали новорожденных. Вот и отложили получение свидетельства о рождении до лучших времён: когда метели утихнут, мороз спадёт…
И дождались. После Нового года в природе наконец-то наступило успокоение: снег перестал сыпать, мороз смягчился, небо прояснилось, солнце засверкало. Зато прибавилось работы: нужно было валить лес. Посовещавшись, решили отправить в посёлок деда. Мать написала заявление о регистрации дочери, односельчане подписями подтвердили факт рождения. И закутанный в полушубок, в тёплых шерстяных носках из собачьей шерсти и валенках, дед залез на козлы. В телегу наложили сено для лошади, снеди для деда, подарки для работников поселкового совета. Устно надавали поручений и наказов, дали денег для покупок. Как только лошади тронулись, в сани прыгнула любимая дедовская кошка и, разгребая лапами сено, закопалась в него глубоко.
— Молодец, — похвалил дед любимицу. — Дорога не близкая: всё веселее будет.
***
Добрались до посёлка хорошо. Для храбрости дед пригубил сто грамм водки в местной забегаловке, кошка закусила рыбкой, и они отправились: регистрировать ребёнка и знакомиться с местными котами.
Пожилой инспектор, взглянув на заявление и паспорта родителей, категорично заявил:
— Дитя зарегистрировать можем, но декабрём, а не ноябрём. Поздно приехали.
Дед согласился — какая разница, девчонке-то!
— Девочку, как назвали? — строго спросил инспектор.
— Так тамо написано. — И дед удивленно посмотрел на него.
— Нет тут ничего.
Разомлевший от свежего воздуха, водки и усталости, почти засыпающий дед выдал:
— Муся, девку-то зовут. Как есть Муся.
— Странное имя какое-то, как у кошки.
— Муськой они её зовут, точно Муськой, — божился дед, вспомнив любимую кошку.
— Значит так и запишем: Муся Пантелеевна Кинча. Правильно?
— Правильно, младшенькая она дочка — кинча. Красивая и ласковая очень. Глаза большие жёлтые, раскосые, ручки мягкие …
— Очень интересно… — Инспектор удивлённо посмотрел на деда.
— Так оно и есть, ей богу правда. — Дед засуетился, и почти выхватив из рук работника нужную бумагу, с чувством выполненного долга, поспешил в забегаловку.
Родители свидетельство о рождении дочери читать не стали, а просто сунули в сундук, чтобы не потерять, ко всем важным бумагам.
В семь лет, когда Мусю привезли в школу-интернат, директор, посмотрев на документ, удивился:
— Какое-то странное имя у вашей девочки…
— Почему странное? — обиделась мама. — Исконно русское — Маруся.
— Прочтите сами.
***
Дед или вернее прадед прожили с кошкой Мусей хорошую старость. Любили они друг друга, как только могут любить люди. Дряхлыми рядышком лежали на печке: кряхтели и грели бока, спускаясь только по нужде, да поесть. Слепые стали, немощные, но друг от друга не отходили. В день «великой революции», когда Мусе-младшей исполнилось десять лет, дед заснул, да так и не проснулся, а следом за ним «ушла» и кошка. Похоронили их под одной «крышей».
Муся же младшая, окончив школу, поступила в техникум, следом в институт, где и вышла замуж за огромного рыжего сибиряка с васильковыми глазами — будущего военного лётчика. Вместе с ним и детьми она проехала все возможные военные городки и посёлки страны с севера на юг, с запада на восток, пока мужа не отправили воевать в Афганистан, а семья не осталась в очередном гарнизоне, куда дочь и привезла маму, ставшую вдовой.
Как дед, крепко любивший кошку и давший девочке имя в честь неё, так и муж сильно любил жену. Обнимая и целую её в шею, часто говаривал, смеясь, что дед сделал всё правильно. Уж больно она была похожа на кошку. Маленькая, с округлыми плечами, ядрёными бёдрами, чуть раскосыми жёлто-карими глазами, мягкими тихими движениями и нежным мурлыкающим голоском. Жена грациозно скользила под одеяло, чтобы подарить мужу любовь, мягкой «кошачьей» рукой гладила его волосы, грудь…, и даже целовала, как кошки, слегка покусывая… И когда этот рыжий здоровяк, рассказывая о службе в Афганистане, о погибших друзьях, ронял сдержанные мужские слёзы, Муся, укладывала голову ему на грудь, где сердце, и ласково «мурлыкая» успокаивала его…
***
— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… — услышала женщина и принялась пробираться к выходу.
Домой она приехала поздно. Падая от усталости, выпив чаю и съев очередной бутерброд, не умываясь, и не приняв, душ, скользнув, как и привыкла за многие годы, нагою под одеяло мгновенно провалилась в сон.
Спала долго, со множеством видений. Просыпаться не хотелось, и лёжа в полудрёме, то, погружалась в грёзы, то, возвращалась в дремоту, пока не заснула глубоким здоровым сном.
«Счастье вдруг в тишине…», — пропел мобильный телефон, и сквозь сон Муся вспомнила, что оставила его в прихожей.
«Кому я так рано понадобилась?» — думала она с раздражением, шагая в прихожую и ёжась от утренней свежести.
— О, уже двенадцать! — и удивившись, посмотрела на неизвестный номер на экране телефона. Рассердившись, что её разбудили, резко ответила: — Слушаю!
— Я, люблю вас, Муся, — прозвучал голос вчерашнего спутника.
Пальцы женщины мгновенно сжались от удовольствия, как коготки у кошки.
***
Прошло несколько лет.
— Мама, — проговорила дочь, наблюдая, как та самозабвенно складывает с внуком пирамидку, сидя на ковре. — Ты бы навестила дядю Мишу на кладбище, цветы ему отнесла, любил он тебя очень, да и жили вы счастливо столько лет.
Муся, ничего не ответив, встала и, подойдя к окну, посмотрела на стоявшую, на обочине хорошую иностранную машину, подаренную Михаилом. Дочери, наблюдавшей за ней, показалась, что мать довольно облизнулась, как это делают кошки, когда со вкусом покушают. И она завистливо подумала: «Как мать ухитряется находить настоящих мужчин, готовых отдать ей всё, вплоть до сердца и жизни. Видимо только кошки знают, как получить любовь легко».
Санкт-Петербург, 2018
Свидетельство о публикации №225122101984