Генеалогия - краткое руководство к действию

Генеалогия — это когда бежать уже не можешь, а интерес к погоне остался. Поэтому бежишь за теми, кто гарантировано никуда не убежит. Жванецкий

Генеалогия — это такой спорт для тех, кому за пятьдесят. Когда колени начинают похрустывать в такт шагам, а гоняться за новыми впечатлениями становится лень, ты внезапно начинаешь гоняться за теми, кто уже давно никуда не торопится.
Это и есть тот самый «зов предков»: момент, когда понимаешь, что ты не просто дед с одышкой, а вершина огромной пирамиды из тысяч людей, которые веками старались не вымереть ради того, чтобы ты сейчас сидел за этим монитором.

Я где-то читал, что японцы — люди невероятно практичные. Они не беспокоят Верховное Божество по пустякам. Представьте: у Создателя миллиарды заявок, дедлайны по расширению Вселенной, где-то взрываются сверхновые, а тут вы со своим насморком или просьбой о кредите на микроволновку. Японцы придумали гениальный обходной путь — посредников - усопшие души своих родственников.
 В каждой семье есть алтарь с фотографиями и вещами  тех, кто уже «отстрелялся», оставил потомство и ушёл в лучший мир.Все просьбы  на верх,  только через ушедших предков.
У них считается, что какой-нибудь нашей прабабушке договориться с небесной канцелярией гораздо проще: она уже там своя, у неё там связи, она там давно и может зайти к главному по исполнению людских земных  желаний просто на чай.

Поэтому папка с пожелтевшими документами и письмами стала для меня чем-то вроде личного «цифрового алтаря».
Но тут возникает нюанс. Как просить помощи у предка, если ты даже не знаешь, как его звали? Это же верх неуважения. Приходишь к алтарю, берёшь альбом в руки и говоришь: «Дорогой предок в пятом колене, помоги
 матерьяльно». А он смотрит на тебя с фотографии с укором и словно отвечает: «Я тебе кто? Ты сначала имя моё в архиве найди, дорогой , а потом уже чего-нибудь проси».

С родителями и дедами всё понятно.В домашнем архиве есть их метрики и письма. А дальше начинается настоящий «туман войны». Фамилии родственников стираются, девичьи имена исчезают вообще, у некоторых предков вообще нет фамилий только дворовые клички и прозвища. А ведь за триста лет — всего-то одиннадцать поколений — у каждого из нас было теоретически 2048 прямых предков. Целый стадион бабушек и дедушек. Две тысячи человек на протяжении трёхсот лет уворачивались от стрел и пуль, а иногда и пушечных ядер, спасались от чумы и голода, выживали в бесконечных войнах и падали в обморок от любви , только для того, чтобы в 1964 году я  появились на свет и начал искать их следы в интернете.

Моим «спусковым крючком» стала мама — интеллигентный педагог и хореограф. Однажды за чаем она выдала настоящий семейный блокбастер:
-Твоя прабабушка была из таинственно богатой семьи. Дружила с князем Голицыным, играла на гитаре, а мне в детстве давала играть бриллиантами размером с голубиное яйцо. Правда, когда бабушку хоронили всей коммуналкой, камни кто-то технично прибрал.-дрогнувшим голосом сказала мама.

Сюжет для сериала на Netflix. Я бросился в интернет, но тот молчал. Прабабушка, как назло, не постила селфи в 1910 году.В инстаграме ее тоже не было. Никаких следов. Это меня только раззадорило. Я стал «генеалогическим маньяком»: архивы, форумы, ДНК-тесты. Я заставил сдать слюну в пробирку всех — маму, жену, родственников жены. Жена смотрела на меня с тихой ненавистью, подозревая, что я ищу не дворянские корни, а официальный повод сбежать из дома в пыльные коридоры московских архивов.Часами я сидел за компьютером, переписывался с такими же маньяками, но результата не было.
Прорыв случился через несколько лет ,когда мама вдруг вспомнила и дала дополнительную информацию про  город Ливны.  Вот эти, сказала она показывая на фотографию, ее друзья, из города Ливны, она ездила туда каждое лето, и вспомнила их фамилию. Работая «Шерлоком Холмсом на минималках», я неделями обзванивал всех  однофамильцев по телефонным книгам города Ливны. Реакция была разная: кто-то сразу бросал трубку, решив, что я проверяю газовые счётчики, а кто-то честно признавался, что не помнит даже, что ел на завтрак, не то что фамилию своей прабабушки.
Но Его Величество Случай не подвёл. Я дозвонился до потомка тех самых друзей семьи. Он выслушал меня и прислал фотографию из своего архива. И — о чудо — на ней была моя прабабушка. Он съездил в деревню, опросил старожилов, и мамин секрет раскрылся: прабабушка оказалась дочерью государственного! ( такие тоже бывают) крестьянина, -  управляющего усадьбой графа Голенищева-Кутузова. Она росла, училась  и играла с графскими детьми, а когда в 1905 году местные крестьяне решили, что усадьба горит красивее, чем стоит, семья графа спешно отбыла в Москву, прихватив преданных служащих вместе с их детьми.
Бриллианты так и остались легендой. Возможно, их «голубиный» размер существовал только в детском воображении мамы. Да и какими именно были эти камни — теперь уже не понять.
Кстати, о ДНК. Как говорит мой знакомый, это «плевок в вечность через пробирку». Если вы страдаете национальными предрассудками — срочно сдайте тест. Это лучшее лекарство от нацизма и ксенофобии. Результаты быстро объяснят, что вы — настоящий «коктейль Молотова» из всей карты мира. В каждом из нас понемногу от всех наций и национальностей.
Я, например, обнаружил родственников в Полинезии. Долго пришлось искать сходство между их полинезийскими лицами и своим, пока не появилась гипотеза, впоследствии подтверждённая и ДНК, и морскими журналами найденными в архивах: один из моих пра-пра-прадедов в чине вице-адмирала совершал кругосветное плавание , посетил эти острова и оставил там весьма заметный след. И таких историй которые я обнаружил ища своих предков - очень много .
Сегодня моё родословное дерево уходит в XVI век. Там полный набор: версии от Рюриковичей и Гедиминовичей до крепостных крестьян, которые пахали на моих же дворянских родственников так, что искры летели, поджигая их дворцы и виллы. Во мне — ровно пополам — голубая кровь дворян и мозолистые руки рабов. Поэтому внутри меня постоянно идёт тихая революция: одна половина хочет ехать на бал и слушать Моцарта, а вторая — взять вилы и строго спросить: «Кто тут временные? На выход».
Но самое интересное вот что: генеалогия учит прощению и любви. Изучая  жизни своих предков , понимаешь-среди них не было идеальных людей, но и не было законченных подлецов тоже . Все они просто хотели  жить, иногда выживать  и любить. Наше с вами появление – этому главное доказательство. Они выстояли в такие времена, когда само выживание казалось чудом.
Теперь я, как тот японец, обращаюсь к своей папке с именами адресно.
— Так, дед Василий, ты у нас отвечал за хозяйство — присмотри, чтобы по дому всё было в порядке.
— А ты, мой дед генерал-интендант, помоги с финансами, ты в этом разбирался.
— А ты, прабабушка, которая с князьями чай пила, добавь мне немного аристократического спокойствия, когда я стою час в пробке.
И знаете, я чувствую — они слышат. Они смотрят на своего «никчемного отпрыска» с небесных галёрок, вздыхают, поправляют ордена или лапти, но обязательно помогают. Потому что мы для них — единственная ниточка, связывающая их с этим миром. Мы — их продолжение и их победа над забвением. И каждый раз, когда мы их вспоминаем, особенно с благодарностью, они оживают — и там, и здесь, в нашей памяти и стараются нам помочь.
Так что, дорогие мои две тысячи родственников, спасибо вам. Я, ваш потомок, постараюсь вас не опозорить. По крайней мере, я уже нашёл ваши имена. А это для начала — неплохая сделка с вечностью.