Ты

Ты  ходячее противоречие. Ты  буря в человеческом облике, ураган, который я никак не могу и, кажется, не хочу переждать. Ты бьешься лбом в каждую стену, о которую я пытаюсь тебя мягко обойти. Ты отвергаешь все мои логичные доводы, все разумные планы, словно твоя собственная воля  единственный компас во вселенной. И бывают моменты  да,  когда эта бесконечная борьба, это упрямство, эта способность вывести меня из себя одним лишь взглядом или словом, доводят меня до белого каления. До той черной точки, где в голове мелькает дикая, первобытная мысль, я хочу отрезать тебе голову. Не в буквальном смысле, конечно. А в том, чтобы раз и навсегда отсечь этот твой непокорный дух, эту вечную оппозицию, этот вызов, который ты бросаешь мне и всему миру каждый день. Чтобы наконец наступила тишина и покой. Но проходит мгновение  одно лишь мгновение  и этот же самый бунт, это же самое пламя в твоих глазах, эта непробиваемая стена твоего характера заставляют мое сердце сжиматься совсем по другому. Я смотрю на тебя, на твое прекрасное, одухотворенное, яростное лицо, на эту линию губ, которая только что произносила слова, сводящие меня с ума, и понимаю, что хочу только одного, целовать его. Целовать с той же яростью, с которой мы спорим. Поглотить это пламя, обжечься им, утонуть в этой сложности, которая и есть ты. Ты неудобна. Ты невъезжаема. Ты выводишь меня из равновесия, как никто другой. И, возможно, в этом и есть твоя странная, извращенная магия. Ты  самый сложный ребус, самый трудный маршрут, самая жестокая буря. И я, как безумец, то мечтаю о затишье, то живу в предвкушении следующего твоего вихря. Потому что поцеловать покорное, умиротворенное лицо это одно. Но целовать твое лицо  лицо, только что озаренное вспышкой неповиновения,  это как целовать саму жизнь. Яростную, непредсказуемую, неудобную и до головокружения прекрасную.