Игра в Реальность. Глава 11

     Я шел по бесконечному коридору орионской башни и размышлял: «Что сказать отцу?» С одной стороны, ничего ужасного не произошло, мне даже выговор не сделали. А с другой… с другой я ощущал, что попал в крупные неприятности, из которых никогда не смогу выбраться.
     Я не знал, что делать, но осознавал, что отец в любом случае заставит меня работать на Орион. И даже если откажусь, все равно придётся, ведь Алетран является частью Ориона. А купол? Какой купол над Алетраном хочет установить отец? Обычный защитный или тот, за пределы которого без разрешения даже я не смогу выйти? А эти…. Они мне дали месяц на принятие решения. Но я его уже принял! Я не стану работать на них!
     Проклятие! Отец в любом случае заставит меня это сделать. А если откажусь, то все равно придётся, ведь Алетран является частью Ориона…
     Я вымучено вздохнул. Это какой-то проклятый замкнутый круг, из которого не выбраться, даже если захочешь!
     Сбежать? Подальше от Алетрана, подальше от Орионских миров? Но куда? Откуда мне знать какой мир принадлежит им, а какой нет? А враги? У них ведь тоже есть свои миры. А если я окажусь в одном из них, что тогда? Заставят идти против отца, против Ориона? Или убьют?
     Я шел и размышлял об этом, пока не уткнулся в стальные двери. Осмотревшись, я не обнаружил ни странных мерцающих экранов, ни кнопок. Просто ровная практически чёрная сталь.
     «И что теперь?»
     Простояв в полной тишине с минуту я ощутил себя полным идиотом. И никто не пришёл на помощь, никто не открыл эту проклятую дверь. И даже разумной мысли в голову не пришло, что с этим всем делать.
     «К черту!»
     Я закрыл глаза и сосредоточился, чтобы телепортироваться. Но не в Алетран. Куда угодно, но не туда!
     Открыв глаза я обнаружил себя стоящим посреди просторов Бесконечности в абсолютной пустоте и растерянности. Куда не посмотри — ничего: ни миров, ни огней, ни движения. Только бескрайний серый простор, уходящий во все стороны без начала и конца. А под ногами — твердь, похожая на застывший туман. И тишина, в которой стук собственного сердца казался раскатом грома.
     Место казалось абсолютно безжизненным.
     «Может здесь и остаться?» — подумал я, садясь на серую твердь. «Может отец спохватится, или же меня кто-то найдет… Или же я сам решу, что делать…»
     Я неподвижно просидел на месте, казалось, что вечность, и обдумывал свою дальнейшую судьбу. И ни один из вариантов мне не нравился. Мне не хотелось начинать жизнь с нуля, не имея за спиной ничего, ни гроша в кармане, не хотелось быть без имени и связей. Но и продолжать жить прежней жизнью, делая вид, что нечего не произошло, тоже не хотелось. Как и идти против уготовленной для меня отцом судьбы. Кто знает, на что способны… все! в том числе и я сам.
     Я медленно поднялся на ноги.
     «Проклятие! Выбор в любом случае придётся сделать!»
     Вздохнув, я медленно поплелся сквозь пустошь Междумирья, не чувствуя собственных ног и ощущая неприятное покалывание по всему телу. Я не сразу понял, что продрог до костей. Совершенно забыл, как в этой пустоши бывает холодно.
     Но мне было плевать. Я просто шел вперёд, не разбирая дороги. Но где-то в душе осознавал, что неосознанно иду в направлении Алетрана.


***


     Добрался я до Алетрана только к глубокой ночи. Ночные кристаллы тускло освещали путь, а тишина… пугала.
     «Как в том тюремном мире.»
     Я тряхнул головой, прогоняя прочь эту мысль.
     «Нет! Я не допущу этого! Необходимо узнать, что за купол хочет установить над Алетраном отец, а потом… по обстоятельствам.»
     Кивнув сам себе, я быстрым шагом направился в его кабинет. Я знал, что он не спит, что сидит в своем кабинете за своим огромным столом и, как обычно, что-то пишет или читает.
     Поднимаясь на второй этаж, я к своему удивлению ощутил, что сил у меня почти не осталось, и жутко хотелось спать. Ноги налились свинцом, веки предательски слипались, а в висках пульсировала тупая боль. Но я знал, что пока не узнаю планы отца, не смогу уснуть, даже несмотря на эту дикую усталость.
     Подойдя к высокой двери кабинета я постучал и вошел, не дожидаясь ответа.
     — Дайман!
     Я вздрогнул. Голос отца прозвучал неестественно. В нём слышалось беспокойство и.. нотки надежды? Забавно.
     — Дайман, ты где был?
     Он вскочил из-за стола. На его лице читалось беспокойство, смешанное с раздражением.
     Я молчал, не зная, что ответить. Лишь пожал плечами, прошёл вглубь кабинета и опустился в кресло напротив стола.
     — Я отправил воинов на твои поиски. — С раздражением сказал отец после долгого молчания. Он тяжело опустился обратно в кресло, буравя меня взглядом.— Тебя по всем мирам ищут. Я поставил на уши весь Орион!
     — Но я здесь. — Равнодушно сказал я. — А значит живой и со мной все в порядке.
     — Не смей больше так поступать! — Он ударил по столу ладонью.
     — Как? — Я поднял бровь, встречая его гневный взгляд. — Мне нельзя побыть одному и всё обдумать?
     — Ты пропал больше чем на сутки! Ты должен понимать насколько сейчас опасно разгуливать в одиночку.
     Он продолжал говорить что-то о рисках, о моей безответственности и безрассудстве, но я его уже не слушал. Лишь пытался собраться с мыслями, чтобы начать разговор.
     — Какой купол ты собираешься установить над Алетраном?
     Отец осёкся на полуслове.
     — Что?
     — Купол. Что он из себя представляет?
     — Это не обсужд…
     — А имею право знать, отец. — Я медленно встал с места. — Что за купол ты хочешь установить над Алетраном?
     Он долго молчал, пристально смотря на меня. Я же смотрел на него, не отводя взгляд.
     — Защитный купол, как и над большинством миров Ориона. — Начал он, сложив руки в замок. — С системой наблюдения, позволяющей контролировать Алетран.
     — Включая простых граждан?
     Он кивнул. Что-то тяжело сжалось у меня внутри.
     — Это делается исключительно ради их и нашей безопасности. На повседневную жизнь в Алетране это не повлияет. Просто возникнут трудности с регистрацией и будут небольшие ограничения.
     Я кивнул, обдумывая сказанное. С одной стороны, все звучало логично — защита, безопасность, контроль над угрозами.. Но с другой… что-то здесь не так.
     — Завтра состоится новое собрание. — Продолжал отец. — Прибудут маги с Эльландии, чиновники и правители из соседних миров и пара орионских переговорщиков. Ты так же обязан присутствовать.
     — Ты серьезно?
     — Абсолютно. — Он строго посмотрел на меня. — Как будущий правитель, ты имеешь право голоса.
     Я усмехнулся. Будущий правитель…
     — Я приду. — Сказал я, поднимаясь с места. — Но мне стоит все обдумать.
     Отец кивнул. В его взгляде я уловил понимание. Или мне показалось?
     Я вышел из его кабинета, тяжёлая дверь с глухим стуком закрылась за спиной. Я шел по пустому коридору. Факелы и тусклые ночные кристаллы отбрасывали длинные дрожащие тени.
     «Защитный купол с системой наблюдения. Контроль. Регистрация…» — слова отца крутились в голове, сменяясь одна на другую. Мне хотелось верить, что все это делается ради защиты. Хотелось верить, что отец не выдумал эту историю с нападениями ради того, чтобы… Чтобы что? Чтобы заставить меня наконец одуматься и принять свою судьбу? Или он задумал что-то ещё?
     Я остановился возле балкона, где открывался вид на Алетран.
     «Если он в самом деле хочет, чтобы я унаследовал власть, то обязан считаться со мной!» — пронеслось в моей голове. «Он обязан уважать моё мнение! Обязан уважать мой выбор! И он обязан…»
     Я кивнул сам себе. «Завтра я докажу, что и моё слово много значит.»
     Вздохнув, я пошёл дальше. Ноги, наполненные свинцовой усталостью, сами несли меня в направлении моей комнаты.
     Нужно отдохнуть. Нужно поспать. Поспать, а потом с трезвым сознанием все обдумать.
     — Дайман.
     Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Микаэль! Он стоял в нескольких шагах от меня в тусклом свете факелов.
     — Ты где был? — Выпалили мы одновременно.
     Повисла секундная пауза.
     — Я искал тебя. — Начал я, прежде чем он успел что-то сказать. — Отец тебя предупредил?
     — А где был ты? Все перепугались. Отец чуть с ума не сошёл.
     — Гулял. — Безразлично пожал я плечами. — Это не столь важно.
     — Гулял? — Он подошёл ближе. — Ты пропал на сутки! Я думал... думал, тебя убили.
     — Как видишь, живой. Все в порядке. — Отмахнулся я. — Просто… устал. И… мне надо многое обдумать.
     Он долго смотрел на меня, затем кивнул, но в его взгляде я уловил обиду.
     — Отец в самом деле хочет установить над Алетраном какой-то купол?
     — Угу. И вот поэтому мне нужно все обдумать.
     — Ты ведь… Ты с ним согласен?
     — Не знаю. И вот именно поэтому мне надо все обдумать.
     Он еще долго изучающе смотрел на меня. Я выдержал его взгляд, хотя веки предательски слипались.
     — Хорошо. — Наконец кивнул он.
     — Завтра в мэрии города собрание правителей. — Вздохнул я, чувствуя, как усталость наваливается неподъёмной тяжестью. — Я буду там. И все улажу.
     «Если смогу…»
     Не дождавшись его ответа я поплелся в свою комнату. Я уже почти засыпал, и только злость не давала мне отключиться.
     «Завтра всё решится! Завтра приму решение!»


***


     Несмотря на смертельную усталость, я не мог уснуть, лишь лежал на кровати, пялясь в тёмный потолок. Нескончаемый поток мыслей не позволял даже сомкнуть глаз. Купол, тюрьмы Ориона, собрание в мэрии, жизнь простых граждан Алетрана, моё будущее…
     Чем больше думал об этом, тем яснее осознавал: я не знаю, чего хочу и боюсь того, что будет дальше.
     Хотелось сбежать. Но куда? Хотелось остаться, но что же это будет за жизнь… Лишь когда начали загораться дневные кристаллы, мне удалось уснуть.
     Проснулся я через несколько часов абсолютно разбитым, злым и с раскалывающейся головой, словно всю ночь пил крепкий алкоголь. Я еле заставил себя встать с кровати. Каждое движение отзывалось болью в висках. И ещё больше сил понадобилось заставить себя выйти во двор на утреннюю тренировку.
     «Необходимо прийти в себя! Необходимо отвлечься! Необходимо собраться с мыслями!» — твердил я себе, и только это придавало мне сил и уверенности.
     Двор замка встретил меня утренней прохладой и запахом влажной травы. Я гонял себя до седьмого пота, заставляя и тело, и голову прийти в норму. Упражнения с мечом, пока руки не онемели. Бег вокруг замка, пока легкие не начали гореть.
     После тренировки — отмывшись, переодевшись в чистое — я долго стоял на балконе второго этажа замка и смотрел на бескрайние поля Алетрана. Вдалеке виднелась деревня, и простой народ, собравшийся на окраине. Их смех и громкие голоса было слышны даже отсюда.
     «И все это может исчезнуть. Если нападения продолжатся, наш мир… снова будет разрушен. Снова прольется кровь невинных. А если установим железный купол, то Алетран превратится в подобие той орионской тюрьмы, без права на свободу.»
     Я сжал перила балкона так, что сталь заскрипела.
     «Дилемма! Проклятая дилемма! И оба варианта меня не устраивают! Я не желаю, чтобы мой народ жил в страхе. Не желаю, чтобы мой народ жил без прав и свободы. И не желаю, чтобы мой народ отдал свою жизнь ублюдкам, которые только и способным на то, чтобы убивать!»
     Рыкнув, я резко развернулся и направился в свою комнату.
     Оставшиеся часы до собрания в мэрии я провел в одиночестве, листая книги о куполах, которые передала отцу Крейра. Он, конечно же, положил их на «самое видное место» — в угол комнаты, под груду других томов. Я перерыл полкомнаты, прежде чем нашёл эти книги.
     Я перелистывал страницу за страницей, пытаясь запомнить все. Схемы, чертежи, описания. Разные типы куполов — от простейших защитных барьеров до сложнейших систем тотального контроля.
     И чем больше я читал, тем лучше понимал: выход есть! Купола разные, а тот, что хочет установить отец — не годится!
     Бегло пробежавшись по тексту несколько раз, я отложил книги в сторону и откинулся на спинку стула. Я знал, что скажу. Знал, какое решение приму. И это решение примут все, хотят они того или же нет!


***


     Полный зал. Маги, правители и чиновники из разных миров, трое Орионских переговорщиков во главе с тем самым Министром.
     Маги Эльландии спорили с чиновниками Алетрана. Правители из соседних миров перешёптывались, бросая косые взгляды на орионцев. Министр восседал во главе стола, сложив руки в замок и пытался что-то донести мэру Алетрана.
     Все активно спорили друг с другом, хотя заседание еще не началось. Один чиновник в сером мундире настаивал:
     — Лучше жить под контролем Ориона, чем не жить вовсе!
     Рядом с ним генерал в парадном мундире стучал кулаком по подлокотнику кресла, требуя удвоить армию и «показать этим ублюдкам, где их место». Маги хором призывали к усилению магических барьеров. Дипломаты молили о переговорах.
     Я стоял у окна, прислонившись плечом к холодному камню. Смотрел на всех их и понимал: они все неправы. Каждый гнет свою линию, но ни одна из позиций не является выигрышной.
     Вздохнув, я отвернулся от этого адского хаоса и посмотрел в окно. С высоты пятого этажа открывался вид почти на весь город. Внизу по площади, по узким и по широким улицам шли граждане Алетрана. Каждый по своим делам, каждый со своей целью и со своим смыслом. Дети гоняли мяч возле искрящихся от дневного света фонтанов, старуха торговала пирожками на площади, стражники лениво переговаривались стоя возле кабака.
     «Пускай они не знают, что происходит. Но именно за них я и стану бороться!»
     Тяжелые двери распахнулись. Разговоры стихли, как по команде. Даже маги прервали свою перепалку. Отец вошёл в зал, и все взгляды обратились к нему. Мэр тут же взорвался:
     — Аластор, то, что ты затеял — это безумие! — Он ударил ладонью по столу, едва отец опустился в кресло во главе стола переговоров. — Ты создаёшь концентрационный лагерь!
     — Это защита, — Начал отец. — а не…
     — Защита? Если тебе плевать на нас, то мне — нет. В Алетране живёт моя семья! Я не позволю тебе превратить наш мир в тюрьму, где они...
     — Без защиты нас всех уничтожат, Вильгельм! — Рявкнул главнокомандующий Алетрана, тяжело навалившись на стол.
     — Именно поэтому мы требуем мирных переговоров! — Лорд Кассиан, правитель Теларии, резко поднялся. — Радикальность применяют лишь тогда, когда исчерпаны все остальные пути. А ты, Аластор, даже не попытался найти дипломатическое решение. Мы еще можем договориться, пока не поздно!
     — Договориться с убийцами? — Хором взвыли несколько магов, вскакивая с мест. — Вы в своем уме?
     — Они понимают только силу! — Выкрикнул кто-то из магов с другой стороны.
     — Какую силу? — Кассиан развёл руками. — Вашу магию, которую они обходят по щелчку пальцев? Или нашу армию, которую они превосходят втрое?
     — Тогда купол! — Крикнул кто-то из чиновников. — Железный купол решит все.
     — Купол превратит нас в мишень и тюрьму!
     Зал взорвался криками. Все говорили одновременно, перебивая друг друга, размахивая руками. И лишь Министр наблюдал за хаосом с лёгкой усмешкой.
     — Сядьте все! — Рявкнул отец, но зал не затих.
     Я слушал их и чувствовал, как растет моя ярость. Каждый здесь хочет, чтобы приняли именно его позицию. И никто не думает о простом народе! А отец… методично отвергает одно предложение за другим, продвигая свое.
     Я молча стоял в сторонке, поджидая удобного момента, чтобы вмешаться в этот спор. Ждал, когда каждая из сторон выскажет свое мнение. Когда все они поймут, что никакое из принятиях решений не является верным.
     Лишь спустя десятки минут спор утих, и разговор стал более спокойным. Аргументы продолжали повторяться по кругу. Мэр уже не кричал — только сипел и качал головой. Маги угрюмо молчали, скрестив руки на груди, иногда вставляя пару едких слов. Генерал чертил что-то на салфетке, не поднимая глаз.
     Я шагнул вперёд.
     — Ваши идеи, господа, конечно, хороши. Но кто-нибудь из вас подумал о простом народе? — Начал я. Все взгляды — тяжелые, удивленные и раздраженные — обратились на меня. — Вы говорите о безопасности, о защите, о контроле. Одни уже готовы сдать Алетран и все соседние миры врагам. Другие — драться до последнего, а третьи — верят в сказки о мирном существовании с убийцами. — Я обвёл зал взглядом. — Вы все неправы.
     — Дайман, сядь. — Строгим тоном сказал отец, — Мы уже всё обсудили.
     — Обсудили? — Хмыкнул я. — Я наблюдал лишь за бесполезными спорами.
     — Дайман!
     — А никто не желает выслушать моё предложение? — Я снова обвел взглядом всех присутствующих. — Никто не уйдет отсюда, пока я не выскажу свое решение.
     — Дайман! — Рыкнул отец. — Ты что себе…
     — Полегче, Аластор. — С легкой улыбкой невозмутимым тоном произнес Министр. — Выслушаем иное мнение. Дайман, продолжай.
     Я ухмыльнулся. Хоть кто-то здесь разумный и спокойный.
     — Так вот… Как я сказал, никто не задумывается о простом народе. О жизни, которая ждет всех, о свободе, о правах. Защита, безопасность — это хорошо, и это первостепенное. Но я требую уважения к простому народу. И я не желаю, чтобы ещё и народ восстал против своих властителей.
     — Простой народ не понимает всей опасности. — Скривившись фыркнул один из чиновников Алетрана. — Как и многие присутствующие здесь не осознают, что единственный выход — это установка железного купола.
     — Ни о какой установке железного купола не может быть и речи. — Я ударил кулаком по столу. — Я не позволю превратить Алетран в тюрьму! И поэтому я предлагаю иное решение.
     Волна возмущения снова прокатилась по залу, но быстро затихла. Я продолжил:
     — Перед заседанием совета я изучил систему защитных куполов и некоторые виды оружия. Отец и министр согласились на эфирный полумеханический купол, вы предлагаете железный, а я предлагаю установить иной. — Я сделал недолгую паузу. — Плазменный.
     По залу снова пронеслась волна возмущений.
     — Что?!
     — Плазменный?! Да он...
     — Это ещё хуже, чем...
     — Безумие!
     Я позволил им выкричаться. Потом поднял руку, чтобы все замолчали.
     — Эфирный, господа, защитит лишь на время, как и магический.
     — Поэтому я изначально и предложил железный. — Вмешался отец. — Он самый надежный.
     — Исключено. — Сказал я. — Такой купол превратит Алетран в тюрьму. И не только Алетран. Другие миры тоже, ведь вы хотите установить единую систему для всех.
     — Поэтому мы предлагаем усилить магическую защиту. — Сказал один из магов. — Это естественная защита, а не ваши…
     — Магическая защита не поможет. — Отрезал я. — Враги уже научились её обходить. Вы сами это сказали полчаса назад, когда спорили с генералом.
     Маг осёкся. Его лицо побагровело.
     — Плазменный ещё хуже, чем железный! — Сказал один из чиновников. — Ты предлагаешь насовсем закрыть доступ к свободе!
     — Он не ограничивает. — Закатил я глаза.
     — Я не позволю, чтобы мой мир превратили в загон! — Вмешалась Леди Миранда, правительница Весарка. — Мой народ всегда был свободен и останется свободным!
     — Вы хотите, чтобы вас всех убили? — Не выдержал я. Зал замер. — Вы не видели того, что видел я. — Слова застряли в горле. Перед глазами вновь вспыхнули картины той давней войны: разрушенный замок, горящие дома, горы трупов на улицах, крики, дым, кровь на мостовой. С усилием отогнав прочь эти образы, я продолжил. — Я не хочу, чтобы Алетран или же ваши миры были уничтожены. И к черту территории, подумайте о простом народе! Я не предлагаю ограничивать их свободу. Я предлагаю защитить их.
     — Наши миры станут закрытыми! — Не сдавалась леди Миранда. — Ты этого хочешь? Изолировать нас?
     — Миры не будут изолированы. Каждый будет свободен, как и прежде. Но будет внесен в… реестр. Кто не в реестре — не сможет войти ни в ваш мир, ни в соседний. Для свободного перемещения придётся пройти регистрацию. Это ради безопасности! — Указал я пальцем на поднявших волну возмущения.
     Отец побагровел.
     — Дайман, ты переходишь все границы!
     — Возможно. — Я с раздражением покосился в его сторону. — Но пока каждый не примет мои условия, отсюда никто не выйдет.
     — И какие твои условия? — Недовольно фыркнул отец, скрестив руки на груди. — Что ты предлагаешь?
     — Мы ставим Плазменный купол. Полная свобода передвижения граждан останется, но будут пропуска и регистрация.
     — Это безумие! — Взвыл мэр. — Пропуска? Регистрация? Ты не лучше своего отца!
     — А вы что предлагаете? — Я подался вперёд. — Магическую защиту усилить?
     — Это лучше, чем твое предложение.
     — Я повторяю: плазменный купол защищает границы и не пропускает врагов. Он не ограничивает простой народ.
     — Этот купол подавляет магию. — Вмешался маг. — Эльландия — мир магов. Ты…
     — Купол не подавляет магию. Кроме того, можно настроить индивидуально под каждый мир. — Сказал я. — Магия не пропадет. К тому же, — Я поднял вверх палец. — Магический купол я также предлагаю усилить во всех мирах. Пускай будет двойная защита, чем будем полагаться только на технологии. Технологиям я и сами не доверяю.
     Маги переглянулись.
     — Тогда почему…
     — Потому что, мэр, я не идиот, и понимаю, что нам нужна надежная защита! Магия ничего не решает! — Я глубоко вздохнул, унимая ярость. — Я хочу, чтобы наши миры были в безопасности. И чтобы простой народ не боялся за свою жизнь. Только и всего.
     — В условиях войны должны быть ограничения. — Вздохнул отец. — Это необходимо для безопасности.
     — Для безопасности кого? Тебя или народа? — Не выдержал я. — Ты забываешь, что правитель служит своему народу, а не наоборот.
     Отец смотрел на меня так, словно видел впервые. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Гордость? Гнев?
     — Короче, господа. — Продолжил я, обводя взглядом присутствующих. — Мы установим Плазменный купол. Возражения бессмысленны. Это лучше, чем железная клетка, и надежнее магического, который расколоть проще, чем хрусталь.
     Наш спор продолжался ещё около часа. Отец по-прежнему настаивал на железном куполе, маги требовали гарантий сохранения магии и вместе с чиновниками настаивали на усилении магической защиты. Но я не сдавал позиции, настаивая на своем. И чем больше повторял одно и то же, тем больше ко мне присоединялось народа. К концу собрания почти каждый разделял моё решение. А отец так и не сказал «да», лишь стиснул зубы и отвернулся к окну.
     Когда зал опустел, я остался стоять возле стола, глядя на разбросанные бумаги. И понимал: остается самое сложное — объяснить все простому народу. В других мирах это сделают местные правители, но в Алетране именно я объявлю об изменениях.


***


     Вернувшись в замок, я около часа мерил шагам комнату, осмысливая сказанное в зале собраний и обдумывая следующий день.
     Что сказать? Как себя вести? Что делать, если вспыхнет протест? Как заставить народ доверять моим решениям? И как показать, что установка защитного купола — это ради безопасности? Как объяснить им, что такое технологии?
     Я остановился у окна. Несмотря на густые сумерки просторы Алетрана были хорошо видны. Вдалеке проглядывалась деревня, раскинувшаяся у реки.
     Я стоял, барабаня пальцами по холодному камню подоконника, раз раз разом прокручивая в голове возможные сценарии.
     Но если все и вовсе пойдет не по плану? Что тогда?
     «Тогда придётся и действовать не по плану» — пронеслось в голове.
     Хмыкнув и кивнув самому себе, я направился в кабинет отца. По пути обдумывал, что ему сказать и с чего начать. Но ничего путного в голову не приходило. Дойдя до кабинета я решил, что скажу все напрямую. А дальше…  как и всегда — по обстоятельствам.
     Толкнув дверь я выпалил:
     — Завтра я выйду к народу!
     Фраза повисла в тишине. Отец, погруженный в изучение бумаг, замер, а затем неторопливо поднял взгляд.
     Я уверенно шагнул вперёд.
     — Я объявлю о куполе.
     — Нет. — Отрезал он. — Ты не выйдешь.
     — Что значит «нет»? — Я ощутил, как внутри что-то оборвалось. — Это моё решение! Я добился условий! Я…
     — Тебя слушать не станут.
     Я хотел возразить, но слова застряли в горле.
     — Пускай они тебя уважают, но для них ты всё тот же мальчишка, каким был много лет назад. — Он сложил руки перед собой в замок. — Ты всего лишь сын правителя Алетрана.
     — В смысле? Они…
     — Дайман. — Отец медленно поднялся. — Твое решение для них ничего не значит. Ты не правитель. Моё же слово — это закон.
     — Но я…
     — Ты никогда не обращался к простому народу. Думаешь, что…
     — Но я готов! — Я шагнул вперёд. — Я знаю каждый пункт договора. Я могу взять на себя эту ответственность!
     — Нет, не сейчас. — Он покачал головой. — Но однажды ты будешь готов.
     Я стоял как вкопанный, не в силах выдавить ни слова. Одна часть меня соглашалась с ним, но другая яростно протестовала.
     — Я и мэр разберёмся. — Голос отца смягчился, и от этого стало ещё дурнее. — А ты... пару дней побудь в замке. Это ради твоей безопасности.
     — Безопасности? — Фыркнул я. — Или чтобы не испортить твои планы?
     — Ты и так взял на себя слишком много. До сегодняшнего дня никто не смел идти против слов Ориона. Ты же заставил самого Министра пойти на уступки. И это удивительно и похвально. Но ты не готов нести ответственность за целый мир. Простой народ желает видеть правителя, а не его наследника.
     Я отступил на шаг, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Мне не хотелось верить его словам, но, проклятие! я осознавал, что он прав. И ненавидел это ощущение. Ненавидел, что я просто наследник, ненавидел, что меня не станут слушать. Ненавидел свое… бессилие. Ненавидел, что мои слова и мое решение никто не станет воспринимать всерьез!
     Ведь я… всего лишь наследник.
     — Ладно. — Выдавил я сквозь зубы. — Но однажды…
     — «Однажды» наступит не скоро. — Небрежно махнул он рукой.
     — Я уверен, что это «однажды» настанет в ближайшем будущем. — Рыкнул я, и собственный голос показался чужим. — И если не Алетран, то вся Бесконечность станет уважать моё слово.
     Я развернулся и быстрым шагом вышел из кабинета, не дожидаясь ответа отца. Дверь за спиной закрылась с глухим стуком.
     Шагая по длинному коридору, я вдруг резко остановился.
     «Я правда это сказал? Вся Бесконечность станет уважать моё слово?»
     Это звучало безумно, но, удивительно, мне эти слова даже нравились.
     «Не город, не мир, а целая Бесконечность! И только в моих руках!»
     Я ощутил, что внутри что-то щёлкнуло. Что-то тёмное, яростное начало вырываться наружу. Я ощущал это практически физически.
     Ухмыльнувшись своим словам и ощущению, я направился в свою комнату.


***


     Я лежал на кровати, уставившись в высокий потолок спальни, и собственные мысли казались мне бредом. Но они захватывали мой разум, уносили в размышления о Бесконечности, об Орионе, о моем будущем в роли правителя. Ещё вчера я даже не задумывался об этом всерьез, но теперь… Теперь мне хотелось бросить вызов самому Мировому Правительству!
     Я прикрыл глаза, и в сознании тут же вспыхнули яркие почти осязаемые образы. Словно кто-то развернул передо мной огромный экран в кинотеатре, и я сидел в первом ряду, не в силах отвести взгляд.
     Я позволил себе раствориться в этих мыслях. Насладиться ими, настроиться на такое будущее.
     Но внезапно совершенно другая мысль ледяной иглой пронзила мой разум.
     «Крейлар! Лейлия!»
     Я вскочил с кровати. Яркий свет практически ослепил меня. Я зажмурился, застонав от режущей глаза боли, но заставил себя сесть. Сквозь яркие пятна в глазах попытался отыскать часы.
     «Проклятие! Я опаздываю!»
     Я скатился с кровати, но запутался в одеяле и чуть не упал. Сердце колотилось так, будто пробежал милю без подготовки. Быстро приведя себя в порядок, переодевшись и захватив сумку с учебниками я приготовился к телепортации в Крейлар, но замер: «Что если Лейлия не придет? Я ведь… Сколько дней я пропадал? Два? Три? Какой вообще сейчас день недели?»
     Проклиная все на свете я ринулся в кабинет отца. «Он должен знать. Он должен…»
     Я остановился на полпути.
     «Что я ему скажу? «Здравствуй, отец. Какой сегодня день недели? Ждет ли меня сегодня Лейлия?» Он-то откуда знает об этом? Ну, день недели ещё узнать можно, а остальное?»
     Плюнув на все я телепортировался в Крейлар. Если Лейлии не будет на месте, то… То что? Просто уйти? Или попытаться её отыскать?
     Пока я размышлял об этом, заметил ее на другой стороне широкой улицы. Она смотрела куда-то вдаль и пока не замечала меня.
     Выдохнув с облегчением, я быстрым шагом направился к ней, лавируя между похожими. Она повернулась и тоже меня заметила, и неуверенно двинулась навстречу.
     Я почти подлетел к ней.
     — Здравствуй. Прости, я…
     — Что-то случилось? — Обеспокоено спросила она. — Тебя не было два дня. Я приходила, ждала…
     — Да, случилось. — Кивнул я, оглядываясь по сторонам. — Пойдем, я все расскажу.
     Она молча кивнула и взяла меня за руку. Я тут же телепортировал нас в школьный парк. Шагая вдоль длиной аллеи я размышлял, с чего начать. Слова ворочались в голове бездонным хаосом и не позволяли выстроить логическую цепочку.
     — Дайман.
     Я вздрогнул и посмотрел на Лейлию. Она беспокойным взглядом изучала меня.
     — Я просто… не знаю, с чего начать. — Признался я. — Слишком много всего навалилось.
     — Все настолько серьезно?
     Я кивнул, замедляя шаг.
     — В понедельник я вел себя… странно. — Начал я. — Это связано со многими… проблемами. Алетрану грозит война, магический защитный купол почти пробили, а отец… хотел изолировать наш мир, и вообще все соседние миры от всех остальных.
     — И что теперь? — Голос Лейлии звучал напряжённо. — Из-за чего война?
     — Не знаю. Но выясню. Выход, конечно, нашли. Точнее… нашел его я. — Я усмехнулся, вспоминая вчерашний вечер. — Можно сказать, что я пошел против правил Ориона и настоял на иной защите наших миров.
     — Пошел против Ориона? — Ахнула Лейлия. — Дайман…
     — А что? Я не хочу жить в изоляции. Но при этом хочу защитить Алетран — и не только его. Поэтому и предложил альтернативу.
     — И они согласились?
     — На удивление, да.
     Лейлия долго молчала. Она смотрела на меня так, будто видела впервые. В её взгляде было что-то новое — восхищение, то ли страх, то ли и то, и другое. Я тоже ничего не говорил, все ещё пытаясь осмыслить собственные слова. В голове не укладываюсь, что я и в самом деле пошел против Ориона, возразил министру, который, как и отец, настаивал на железном куполе.
     — А если они нарушат условия? — Тихо спросила Лейлия. — Что тогда?
     — Не знаю. — Пожал я плечами. — Но обязательно что-нибудь придумаю. Просто так это не оставлю в любом случае.
     Она кивнула. Мы молча дошли до главного входа в здание школы. И так же молча вошли в класс. Место Микаэля пустовало. И хотелось верить, что он в школе творцов. Что-то мне подсказывало, что он теперь только там и будет учиться.


***


     Школьный день прошел словно в тумане. Голоса учителей доносились откуда-то издалека приглушённые, невнятные, как сквозь толщу воды. Я сидел за партой, смотрел на доску, но не видел ни формул, ни текста. Я почти не случал учителей, лишь витал в собственных мыслях. Зал мэрии, собственные слова, защитный купол, война, враги, угрозы…
     — Дайман.
     Голос Лейлии вырвал меня из тумана. Я моргнул. Она сидела рядом, подперев щёку рукой, и обеспокоено смотрела на меня.
     — Учитель задал вопрос. — Шепнула она.
     Я покосился на учительский стол. Учитель смотрел на меня с кислым выражением лица, постукивая мелом по столу.
     — Э-э... — Начал я. — Сейчас…. Я… это…
     — Страница двести три. — Едва слышно подсказала Лейлия.
     Я открыл нужную страницу и выпалил первое, что увидел. Учитель хмыкнул и отвернулся к доске.
     Я выдохнул с облегчением.
     — Благодарю. — Шепнул я ей. Она мило улыбнулась.
     Я невольно поймал себя на мысли, что рядом с ней мне становится легче дышать. С ней всё просто — никаких интриг, никаких недомолвок, лишь простой и честный разговор, где можно просто быть собой. Собой в любом состоянии.
     «Когда всё это успело произойти?» — подумал я, глядя, как она склонилась над тетрадью, как кончик её пера бежит по бумаге.
     Я ухмыльнулся. Но мысль развивать себе запретил. Как и проскочившую едкую мысль о Мэрэлен прогнал прочь.
     Не время. Не сейчас. Потом.
     После занятий я проводил Лейлию до перекрёстка, убедился, что она добралась до своего дома, и телепортировался в замок. Кинув сумку с учебниками на пол я покинул свою комнату. Сегодня ничего не хотелось. Хотелось лишь отдохнуть и ни о чем больше не думать. А вечером прийти в кабинет отца и расспросить его подробно о происходящем. Мне нужно знать, что делать теперь. Даже если он прикажет и вовсе не высовываться, я обязан знать положение дел в собственном мире!
     Я вышел во внутренний двор замка и сел на лавочку возле засохшего фонтана. Закрыл глаза и попытался сосредоточиться на пустоте в сознании, на тишине. Как только мысль зарождалась, тут же подавлял её, и вновь пытался сосредоточиться на пустоте, пытался слушать только тишину, нарушаемую лишь легким шорохом листвы и приглушенными голосами слуг, доносящихся из замка.
     Сложно сказать, сколько я так просидел. Минуты тянулись, как часы в борьбе с собственным разумом и с желанием вскочить и куда-нибудь убежать — на тренировку, в библиотеку, в город, куда угодно. Пускай один. Лишь бы не сидеть с этим мысленным шумом в голове, который я никак не мог угомонить. Настолько громким, что поначалу я не расслышал шагов. Но вот они стали отчетливее, ближе — и я сразу понял, кто это.
     Я открыл глаза и обернулся на звук шагов.
     «Не ошибся.»
     — Привет. — Тихо сказал Микаэль, присаживаясь рядом. — Ты что здесь делаешь?
     — Убегаю от мирской суеты, от обязанностей и собственных мыслей. — Сказал я, пытаясь выдавить улыбку. — А ты? Я думал, ты в Эльландии.
     — Несколько дней побуду здесь. — Пожал он плечами. — Хотя, если честно, в Эльландии куда веселее… теперь.
     — Теперь? — Я приподнял бровь, садясь ровнее. — Слушай, ты вообще как? Как учеба? Что происходит в твоей жизни? Мы давно не болтали.
     Я оживился. Все плохие мысли отступили на второй план. Мне хотелось узнать, как дела у Микаэля. И что произошло с ним за это долгое время.
     — Ничего необычного. — Пожал он плечами. — Все та же учеба, все те же занудные учителя и скучные лекции. Много практики, мало сна. Но… — Он смущенно улыбнулся. — Я встретил девушку.
     — Девушку? Ты?
     Для меня его слова оказались шоком. Я ожидал услышать что угодно, но не это. Рассказ о новом проекте. Жалобы на преподавателей. Даже безумную идею бросить учёбу и стать отшельником. Но не это.
     — А что такого?
     — Ничего, просто… — Я кашлянул, чувствуя себя крайне неловко. — Просто… ты и девушка… это странно. Тебя ведь никогда не интересовали ни девчонки, ни отношения.
     Я смотрел на него и тут же осознал, что ляпнул лишнего. Хоть Микаэль и не подал виду, но я понял, что этими словами обидел его.
     Я снова кашлянул, прерывая неловкую тишину.
     — Прости. Не хотел тебя обидеть. Просто… я невероятно удивлен. Ты и…. Ладно, — Махнул я рукой. — рассказывай, кто эта чертовка? Серьезно, я хочу знать, кто настолько поразил моего брата, что он даже влюбился. — Я подвинулся ближе. — Неужели в школе творцов настолько очаровательные девчонки?
     — Только одна. — Сказал он, и уголки его губ разошлись в широкой улыбке.
     — И кто же она? — Усмехнулся я, слегка толкнув его локтем.
     — Она будто из другого мира, не такая как все. — Мечтательно произнес он, откинувшись на спинку скамьи. — Открытая, честная, дерзкая. Раньше я таких не встречал. Все вокруг были... одинаковые, словно по шаблону. А она... Она совершенно другая. Когда гляжу на неё, ощущаю, словно проваливаюсь в бездну.
     Я смотрел на него так, будто видел впервые. В последний раз он с таким обожанием рассказывал о своих планах, о своих творческих проектах, о мечтах. В такие моменты он оживал. Его глаза, обычно задумчивые, загорались. Его речь, обычно почти безжизненная, тихая, наполнялась эмоциями. И теперь он стал таким же — живым.
     Я поймал себя на том, что я радуюсь не меньше его. Ведь его жизнь снова наполнилась смыслом, эмоциями… радостью.
     — Да ты по уши влюбился, брат. — Ухмыльнулся я, толкнув его локтем. Он тоже рассмеялся. Я даже не помнил, когда слышал его смех в последний раз. — Ну, и как эта чертовка выглядит? Кто она?
     — Мэрэлен. Рыжеволосая красотка.
     Я кивнул, и тут же земля ушла из под ног. Мэрэлен? Сначала я подумал, что ослышался, или же имя девушки — это просто совпадение… Но Микаэль продолжал говорить, описывая её внешность.
     И кто может ещё быть рыжей зеленоглазой озорной девчонкой с милыми веснушками по всему телу, странной, но слишком веселой?
     — Дайман.
     Микаэль слегка толкнул меня в бок. Я вздрогнул, будто обжегся.
     — Все в порядке? — Нахмурился он, в его голосе звучало беспокойство. — Ты побледнел.
     — Д… да. — Выдавил я, пытаясь скрыть… волну разрывающих меня эмоций. — Просто я… это…
     Я не мог подобрать слов. И вовсе забыл, как говорить. Ни одной мысли в голове не было, кроме, разве что… Кроме…
     — Просто… кхм… Не важно. — Отмахнул я, отчаянно пытаясь унять бурю эмоций. — И что… между вами было?
     — Ничего. — Пожал он плечами. — Мы виделись всего несколько раз. Но, уверен, все ещё впереди.
     Уверенность в его голосе резанула слух. Я хотел что-то сказать, но не знал, что. Мне не хотелось его обижать, но… промолчать я тоже не мог.
     Я отвернулся, мысленно ругая себя и чувствуя, как мой мир рассыпается на мелкие осколки.
     — Ты точно в порядке?
     — Да. Я.. То есть… — Я повернулся к нему. Он выглядел взволнованным. — А ты… точно уверен, что…. Она же не….
     «Проклятие!»
     — Я понимаю, что ты беспокоишься, и сейчас не лучшее время для личной жизни. Но я справлюсь.
     — Справишься с чем? — Вскочил я. Слова вырвались сами, громче, чем я хотел. Микаэль дёрнулся от неожиданности. Я заставил себя выдохнуть и взять себя в руки. — Просто я… да, беспокоюсь, но… Я… А ты не думал, что у неё кто-то есть?
     — Думал. — Кивнул он. — Она хоть и странная, но, я уверен, она бы об этом сказала.
     — Она ничего не говорила? Она не… обо…
     — Ты чего завелся? — Он нахмурился. — Это девушка, а не динамит.
     — Она и есть динамит! — Выпалил я раньше, чем успел сообразить. Между нами повисла тяжелая тишина. — Послушай, она… просто я не уверен… Она… не та, за кого себя выдает.
     — Что ты имеешь ввиду? — Он медленно поднялся, впившись в меня подозрительным взглядом.
     Я ещё больше растерялся.
     — Может это прозвучит безумно, но она играет с тобой. — Начал я, стараясь подбирать слова. Сердце бешено колотилось в груди, а тревога вперемешку со злостью так и норовили вырваться наружу.
     — Тебе то откуда знать? — Повысил он голос. Он шагнул назад, и в его глазах полыхнула ярость. — И давай я сам разберусь, играет она со мной или нет!
     Он развернулся и пошел прочь. Я смотрел ему вслед, и не мог пошевелиться. То ли от злости, то ли от шока, то ли от разочарования… Или же от всего и сразу.
     Мне хотелось догнать его, все ему объяснить — про Мэрэлен, про нас, про то, как она... Но не мог заставить себя двинуться с места. А ноги… так и норовили подкоситься.
     Я рухнул на скамью, абсолютно не понимая, что делать дальше. Что делать сейчас? Закрыв глаза я попытался прийти в себя и собраться с мыслями. Нужно догнать его, нужно все рассказать. Если не расскажу сейчас… Потом же… Она ведь разобьет ему сердце! Она и моё сердце разбила!
     С яростным рыком я вскочил с места. «Если эта дрянь соврет мне… если она снова станет вести себя, как… Да я…»
     Я метался по двору, не находя себе места от приступа ярости, душащей и разрывающей меня изнутри. Но через силу я заставил себе успокоиться и… подождать.
     «Два дня! Всего каких-то два дня! Обожди это время, Дайман. И только потом далай выводы!»


***


     Этим вечером я не пришел в кабинет отца, чтобы спросить, как все прошло. И не зашел в комнату Микаэля, чтобы рассказать ему… правду о Мэрэлен. В город я тоже не желал идти, хотя обожал вечерние прогулки под звуки веселья и музыки, доносящиеся из таверн.
     Я не желал никого видеть. Не желал делать вид, что все хорошо. Поэтому заперся в комнате и еле удерживал себя, чтобы не излить свою ярость на мебели.
     Я лежал на кровати, уставившись в потолок и пытался собраться с мыслями. Но мысли разбегались, превратившись в какофонию из образов и диалогов. Сосредоточиться на пустоте и тишине не получалось. Как только мысленный поток стихал, новая волна образов обрушивалась на меня, заставляя испытывать… казалось, все эмоции сразу.
     Я закрыл глаза. Попытался выстроить план действий на завтра, на неделю вперёд. Но вместо этого перед внутренним взором возникла Мэрэлен — как она смотрела на меня на том балу, как улыбалась, как ее пышное зеленое платье развевалось в танце…
     Я не заметил, как уснул. Даже во сне её образ преследовал меня, окуная с головой в яркие воспоминания, от которых хотелось выть.
     Проснулся я рано, когда дневные кристаллы только начинали светиться тусклым, оранжевым светом. Я перевернулся на другой бок, утыкаясь лицом в подушку.
     «К черту утреннюю тренировку!»
     Только когда раздались приглушенные голоса слуг и чьи-то шаги в коридоре, я заставил себя встать с кровати, привести себя в порядок и телепортироваться в Крейлар за Лейлией. Она, как и всегда, ждала меня возле подъезда своего дома.
     Часы учебы, как и в прошлый раз, тянусь до невозможности долго и скучно. Я сидел за своей партой, делал вид, что слушаю учителя, который что-то монотонно рассказывал. Его голос превратился в унылый фон, сливаясь со скрипом перьев по бумаге, шелестом страниц и скрипом мела.
     Мысли в моей голове разбегались. Я то и дело ловил себя на том, что проваливаюсь в пустоту, просто сижу, уставившись в одну точку, и ни о чем не думаю. Я попытался сосредоточиться на словах учителя, но через минуту снова уплывал куда-то в глубины внутренней пустоты, прерываемую редким потоком мыслей.
     Так и хотелось покинуть аудиторию, забить на все и… и заняться чем-то другим. Главное — не думать ни о чем. Ни о Мэрэлен, ни о Микаэле, ни об Алетране, ни о куполе, ни о…
     — Дайман.
     Тихий голос Лейлии вырвал меня из темных мыслей. Я вздрогнул, резко повернул голову.
     Лейлия внимательно смотрела на меня с тревогой в глазах.
     — Ты сегодня сам не свой. Что-то случилось?
     «Случилось? Да нет, все прекрасно. Просто купол над Алетраном, рыжая изменщица, в которую я влюблен, и в которую, по иронии, влюбился и мой брат, а я ничего сказать не могу… Предложение от Ориона, от которого не знаю, как отказаться...»
     — Устал. — Вздохнул я. — Но скоро все закончится, я приду в себя.
     Это прозвучало неубедительно даже для меня самого.
     — Точно ничего не случилось? — Она подвинулась ближе. — У тебя вид, словно…
     — Все в порядке. — Сказал я как можно мягче и постарался выдавить из себя улыбку. — Просто.. в самом деле очень устал.
     «Не лезь. Пожалуйста, не лезь. Я не хочу врать тебе больше, чем уже вру…»
     Они кивнула, но ещё долго пристально смотрела на меня, словно изучая. Я не выдержал ее взгляда и отвернулся, сделав вид, что сосредотачиваюсь на словах учителя.
     До конца урока Лейлия больше не заговаривала со мной. Но я чувствовал на себе ее тревожный взгляд.
     После уроков я почти сразу телепортировал её в Крейлар как можно ближе к её дому. Мне не хотелось долго находиться там. Не хотелось портить ей настроение своим унылым присутствием.
     Телепортировавшись в замок я сбросил с плеча тяжелую сумку и подошел к столу, где аккуратной стопкой лежали книги, которые предоставила Крейра. Не думая взял верхнюю книгу и опустился в кресло у камина.
     «Это отвлечет меня. Мне нужно чем-то себя занять, иначе сойду с ума!»
     Я читал вдумчиво, пытаясь понять множество незнакомых слов. Каждое предложение приходилось прочитывать по два, а то и по три раза из-за обилия терминов: «плазменные конфигурации», «энергетические матрицы», «резонансные частоты защитных слоев». Когда встречалось незнакомое слово, приходилось листать в конец книги, где располагался небольшой словарь. Найдя определение, я возвращался обратно, перечитывал абзац заново.
     И лишь стук в дверь нехотя заставил меня оторваться от чтения.
     — Ваш отец ждет вас в своем кабинете, Ваше Высочество. — Сказал слуга, неуверенно переступая порог моей комнаты.
     — Передайте, что.. через несколько минут я приду.
     — Да, Ваше Высочество.
     Поклонившись, он поспешно исчез за дверью.
     Я отложил толстый том и какое-то время неподвижно сидел, стараясь собраться с мыслями. Если отец вызывает, значит либо что-то пошло не по плану. Что-то не так с куполом? Или народ взбунтовался? Или….
     В любом случае, нужно идти и тогда все станет понятно.
     Я вышел из комнаты и медленно направился по коридору к кабинету отца, стараясь сосредоточиться только на мыслях о куполе, Алетране и… Орионе. Что если и там что-то произошло?
     Дверь кабинета была приоткрыта, и я увидел отца раньше, чем вошёл: он, как и всегда, сидел за столом и что-то писал. Ничего необычного, ничего, что могло бы насторожить.
     Едва я переступил порог, он, не отрываясь от работы, произнес:
     — Проходи, садись.
     Я вошел, но не сел, лишь встал возле стола, сложив руки на груди.
     — Что-то случилось?
     — Народ возмущен. — Вздохнул он, все так же продолжая что-то медленно писать. — Боятся, что Алетран превратится в мир рабов.
     — Они поймут.
     — Поймут. — Кивнул он. — И поняли, когда я сопоставил плазменный купол железному. И поумерили пыл, когда сообщил, что магический купол никуда не денется.
     — Тогда в чем проблема?
     — Недовольных много. И они агрессивно настроены. Тебе следует с осторожностью разгуливать по городу. Но только до следующего нападения.
     — Что ты имеешь ввиду? — Нахмурился я.
     — Магический купол недолго сможет удерживать натиск. Брешь в куполе, полагаю, ты и сам видел. Технологический же растворяет и сжигает любую вражескую технику и оружие. Народ увидит неплохое огненное шоу и поймет, что мы поступили правильно.
     Я представил это — вражеский корабль, врезается в плазменный барьер. Затем следует ослепительная огненная вспышка, которая станет распространяться по поверхности барьера.
     — Это их испугает. — Сказал я, уже жалея о решении установить именно такой вид защиты над всеми мирами.
     — Лучше бояться, чем быть мертвым.
     Я хотел возразить, но не нашел, что сказать. Его фраза повергла меня в шок, но и оказалась самой точной.
     Пускай жители Алетрана (и других, соседних, миров) будут бояться происходящего, пускай их испугает огонь в небе, пускай они станут боятся купола и странной регистрации... Зато будут живы. Все они будут живы!
     — И ещё кое-что. — Сказал отец, отложив перо и подняв на меня взгляд. — Сегодня я снова виделся с министром.
     — И… что он сказал? — Неуверенно протянул я. Сердце ушло в пятки.
     — Он впечатлен. Говорит, что никогда не видел, чтобы кто-то посмел так нагло возражать самой верхушке Ориона.
     — Впечатлен? — Удивился я. — Хотя… этот министр… он кажется мне странным.
     Отец усмехнулся. И в этой усмешке было что-то.. веселое. И.. что-то ещё.
     — Он видит в тебе главнокомандующего, воина, правителя. Насколько мне известно, он предложил тебе работать на них.
     — Да. — Я кивнул, вспоминая тот вечер в башне Ориона. — Он дал мне время, месяц, чтобы обдумать.
     — Он не просто предлагает тебе работать на них. Он предлагает тебе место в элитных войсках Ориона.
     — Что?
     Я уставился на отца, не веря своим ушам, и не зная, как на это реагировать. Не просто работать на Орион, а быть…
     — Быть кем? Что за элитные войска? — Выпалил я.
     — Ты ведь хотел защищать миры и наводить порядок в Бесконечности? — Отец внимательно посмотрел на меня. — Это твой шанс.
     Я медленно опустился в кресло напротив стола. «Это шутка? Или он это всерьез? Ведь ещё недавно он был категорически против, чтобы я вообще принимал участие даже в простых сражениях!»
     Предложение выглядело заманчивым. И ведь это именно то, чего я всегда хотел. А учитывая возможности Ориона, не только смогу защитить Алетран, но и все остальные миры! А если где-то обосновались бандиты или же захватчики, смогу их выгнать, отправить в тюрьму и навести порядок в мирах, освободить их. Защитить каждого! Вернуть всем свободу и обеспечить безопасность!
     Но с другой стороны… в этом предложении я чуял подвох. Что-то здесь не так. Но что?
     Я смотрел на отца, пытаясь понять, что он думает на самом деле. Его лицо казалось спокойным, непроницаемым. Как и всегда.
     — Ты ведь всегда был против этого. — Настороженно сказал я. — Говорил, что быть воином слишком опасно, и я нужен Алетрану живым, а не мертвым. А теперь…. теперь ты иного мнения?
     — Я не в праве тебя удерживать. — Пожал он плечами. Что-то в этом жесте меня насторожило… — Ты в любом случае настоишь на своем. И пускай тебя обучат, дадут ресурсы и поддержку, чем ты просто станешь рисковать своей жизнью.
     Я откинулся на спинку кресла, продолжая недоверчиво смотреть на отца. Что-то здесь не так. Он словно проверяет меня или специально отправляет туда, где я не смогу справиться, и в первую же неделю вернусь домой, моля о пощаде. Соглашусь на его условия и снова стану послушным наследником. А что если он и вовсе хочет избавиться от меня?
     — Я подумаю. — Наконец сказал я, поднимаясь. — Министр дал мне месяц.
     — Хорошо. — Кивнул отец. — Кстати, установка купола начнется с начала следующей недели. Сегодня маги усилили защиту в Алетране, а затем и в остальных мирах. Ступай. — Он махнул рукой, возвращаясь к своему письму. — И будь осторожен.
     Кивнув, я покинул его кабинет. Я шёл, не разбирая дороги, погрузившись в размышления.
     «Элитные войска Ориона… В чем подвох? А купол? Почему все прошло так гладко? Отец ведь настаивал на железном… Почему согласились на мои условия? А народ? Что будет, когда в небе вспыхнет огонь?»
     Холодный ветер ударил в лицо, и я моргнул, выходя из задумчивости. Я стоял на балконе с видом на просторы Алетрана и далекую деревушку, и не понимал, как здесь оказался. Снова.
     Я сжал перила, чувствуя, как холод стали обжигает ладони. «Нужно все обдумать. Если соглашусь, то моя жизнь изменится. Я стану защищать не только Алетран. Я стану защищать все миры в Бесконечности! Передо мной откроется океан возможностей! Но, уверен, и ограничений тоже будет достаточно… Но смогу ли вернуться домой? Увижу ли отца, Микаэля? Лейлию?
     Но если откажусь? То моя жизнь останется прежней. Школа, Крейлар и Лейлия, тренировки, редкие балы с…»
     Меня передернуло.
     «Мэрэлен! Бал! Уже завтра! Как я мог забыть?»
     Она… снова будет там, красивая, в своем пышном зеленом платье. С улыбкой на лице станет смотреть на меня своими зелеными глазами, протянет руку для танца. И я должен буду взять её руку, улыбнуться в ответ и… делать вид, что ничего не произошло? Нет! Она мне все расскажет! Хочет того или нет!
     Я внезапно осознал, что именно завтра все и решу. Проклятый бал и расставит все на свои места! И пускай приму неправильное решение. Куда лучше принять неправильное, чем вообще никакое и вечно болтаться в нерешительности, словно болванка без цели.


***


     Бал, как и всегда, блистал роскошью. Свечи в золотых канделябрах и яркие кристаллы подвешенные к потолку на тонких серебряных цепочках, отбрасывали золотые и лазурные блики на полированный мраморный пол. Оркестр играл легкий вальс, гости медленно танцевали, общались или же просто выпивали. Запах дорогих духов, цветов из огромных ваз, запах вина и изысканных блюд с накрытых столов создавали атмосферу праздника.
     Все казалось обыденным, словно ничего и не произошло. Словно народ не бунтует против установки купола. Словно миры не балансируют на грани катастрофы.
     Я чувствовал на себе любопытные взгляды. Придворные дамы прятали улыбки за веерами, перешептываясь. Мужчины бросали на меня быстрые взгляды, отводили глаза, когда я смотрел в их сторону.
     Кто-то громко перешептывался:
     — Это он? Слышала, что недавно…
     — Говорят, он чуть не сжёг министра взглядом...
     — Он точно достоин, чтобы…
     — Такой дерзкий…
     Я не стал слушать их разговоры или же вмешиваться. Мне было плевать на них и их сплетни. Сейчас меня больше всего волновала Мэрэлен. Я ощущал её присутствие и искал взглядом копну рыжих волос, изумрудное платье, которое она обычно надевает на балы.
     Я двинулся вдоль стены, обходя танцующие пары. Кто-то пытался меня окликнуть, но я сделал вид, что не заметил, и быстро растворился в толпе.
     Я обошел весь этаж в поиске Мэрэлен — главный бальный зал, прилегающие гостиные, где группы гостей вели неспешные беседы. Заглянул на террасу, где курили несколько мужчин. Проверил малую гостиную, где обычно прячутся дамы, уставшие от танцев.
     Складывалось впечатление, что она специально прячется и убегает, как только я приближусь к ней.
     Я сжал кулаки. «Хочешь поиграть со мной? Я в такие игры играть не желаю!» — мысленно обратился к ней и надеялся, что она это услышит.
     Спустившись на первый этаж я продолжил поиск. Комнаты для отдыха, малые салоны, библиотека. Я подошел к первой двери небольшой комнаты — закрыта. Проше мимо второй, откуда доносились приглушенные голоса, чей-то смех, но не Мэрэлен.
     Я быстрым шагом шел в первом попавшемся направлении и едва не прошел мимо нужной комнаты. Копна ярко-рыжих волос за приоткрытой дверью привлекла мое внимание.
     Сердце застучало так сильно, что заныло в висках, и дыхание перехватило. Я замер на долгих несколько секунд, не в силах двинуться с месте.
     Мэрэлен стояла возле большого зеркала и поправляла непослушные локоны своих длинных кудрявых волос.
     Усилием воли я постарался прийти в себя и сделать шаг вперёд. Затем следующий. Толкнув дверь я медленно вошел в комнату. Она даже не обернулась, продолжая возиться с волосами, но в отражении я заметил её легкую довольную улыбку.
     — Дайман. — Мягко произнесла она улыбнувшись ещё шире. — Ты пришел.
     Я закрыл дверь и медленно подошел к ней. Я видел, как она следит за мной в зеркальном отражении.
     — Семь дней истекли, дорогуша. — Сказал я холодным тоном. — Что ты решила?
     — А мне нужно было что-то решить? — Весело отозвалась она, все так же смотря на себя в зеркало и поправляя волосы.
     Я опешил. На несколько секунд потерял дар речи.
     — Я дал тебе неделю на…
     — Я помню. — Спокойно произнесла она.
     Я удивленно уставился на неё, не веря услышанному. Между нами снова повисла давящая тишина. И она начала меня раздражать.
     — И? — Я шагнул ближе. — Я жду ответа.
     Она опустила руки, с довольной улыбкой разглядывая своё отражение то с одной стороны, то с другой.
     — Я думала, ты забыл.
     — Забыл о чем? — Рыкнул я, не выдержав. Что-то внутри меня надломилось. — О твоем флирте с другими парнями? О твоем предательстве? О том, что ты влюбила в себя моего брата?
     Она замерла, все так же смотря на свое отражение в зеркале.
     — О, Дайман. — Ухмыльнулась она. — Ты ревнуешь?
     — Причём здесь ревность? — Вспылил я, сделав ещё шаг ближе. Теперь между нами оставалось меньше метра. — Ты играешься с парнями, с моим братом, со мной! Что ты ещё…
     — А если не играюсь? — Она резко развернулась и уставилась на меня с обиженным выражением на лице. — Ты пропал, Дайман. На недели. Ни слова, ни записки. Занят какими-то… своими важными делами, о которых даже не рассказываешь. А я? А как же я? Я должна была просто ждать? Сидеть тихо в сторонке, пока Его Высочество соизволит вспомнить о моём существовании?
     — Что ты несешь? Какие недели? Что ты… — Я мотнул головой, стараясь вернуться к изначальному разговору. — Ты должна была принять решение. Ты должна была подумать о нас.
     — О нас?
     Она развернулась к зеркалу и снова принялась поправлять пряди своих волос.
     Я стоял, смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё рушится, как злость достигает предела. Мне не хотелось устраивать скандал и выяснять отношения, но ощущал, что сегодня без этого не обойдется.
     — Ты в курсе, что мы все ещё пара?
     Я подошел к ней почти вплотную. Она на миг замерла, затем развернусь с широкой улыбкой на лице.
     — Кто тебе такое сказал?
     «Что?»
     Время словно остановилось. Я уставился на неё, не в силах пошевелиться, не в силах вдохнуть.
     Весело хихикнув, она проскользнула мимо меня. Шорох платья, звук открывающейся и закрывающейся двери и… тишина.
     Я стоял на месте, парализованный шоком. Мой мир вмиг остановится и тут же канул в бездну. И я вместе с ним. Её слова эхом отдавались в голове. Снова и снова. Но я не мог осознать сказанное. Её слова прозвучали… как гильотина. И меня только что казнили.


***


     Я не помнил, как провел остаток бала. Не помнил, как вернулся в замок и как отключился. В голове был сплошной туман, а тело и душу разрывала невыносимая боль.
     Я не помнил, как провел следующий день. И день после него. И всю неделю. Мне казалось, что я не живу. Что я умер на том проклятом балу и теперь… теперь только оболочка жива и выполняет свои выученные функции. И эта оболочка казалась абсолютно чужой, тяжелой и с невыносимыми болями, сопровождающими каждое движение. И с кровоточащей в груди глубокой раной. Которая не заживает, а разрастется, распространяясь по всему телу, словно чумной вирус.
     На уроках я сидел, уставившись в одну точку. Учитель что-то объяснял, ученики что-то записывали. Лейлия несколько раз пыталась заговорить со мной, но я молчал, не желая произносить ни слова.
     Меня не волновало ничего. Даже купол, который установили всего за несколько дней. Над Алетраном вспыхнул новый барьер, мерцающий голубоватым цветом.
     Рабочие и военные Ориона заполонили столицу. Они ходили по улицам в своих странных костюмах, на фоне жителей Алетрана выглядя как ожившие персонажи фантастических книг. Местные останавливались, таращились на них, показывали пальцами, переглядывались.
     Мне все это казалось просто дурным сном. Как и подписание контракта с Орионом. Отец, мэр столицы, правители соседних миров собрались в большом зале. Я тоже присутствовал. Стоял в стороне, смотрел, как они обмениваются рукопожатиями, как дружелюбно улыбаются и пытаются делать вид, что все в порядке.
     После церемонии Министр Ориона подошел ко мне.
     — Безупречная работа, Дайман. — Сказал он, весело смотря на меня. — Ты принял решение?
     «Решение? Какое? Ах, да…»
     — Да, принял. — Кивнул я. — Я согласен.
     — Превосходно! Через полтора месяца отправишься на обучение. Оно займет некоторое время, но я уверен, ты справишься.
     — Конечно.
     «Какая разница где умирать? Здесь или на службе Ориона?»
     Неделя тянулась долго, каждый новый день ощущался, как целый год, слившийся в беспросветный едкий туман. Я забывал про сон, ложился спать под утро, либо вообще не спал. Глаза горели от недосыпа, голова раскалывалась. Стоило закрыть глаза, и я видел её образ и голос, повторяющий с веселой улыбкой: «Кто тебе такое сказал?»
     Я растворялся в этих словах, проваливался в беспросветную бездну, и не знал, что делать дальше.
     Про тренировки я и вовсе забыл. Не было сил даже держать меч, не то, что сражаться.
     Учеба и вовсе стала каторгой. Встретив Лейлию, я отводил её на занятия, а сам предпочитал держаться подальше от школы. Лишь изредка появлялся на занятиях.
     — Дайман, что происходит? — Спросила Лейлия, когда мы телепортировались в Крейлар.
     — Все в порядке. — Выдавил я, стараясь не смотреть на неё. — Не беспокойся за меня. Просто…
     Я не стал продолжать. Просто телепортировался в замок, оставив ее одну.
     В конце недели на бал я не явился. Смотря на приглашение, я вспоминал ее. Мне стало дурно только от мысли о том, что снова увижу ее.
     Вместо бала я направился в город, в старый и шумный паб, пахнущий дешевым элем и табачным дымом. Я сидел за большим столом в компании Сарьяна и ещё нескольких воинов, и почти не слушал, что они говорят. Общаются ли ко мне или же переговариваются между собой... Я лишь сидел и пил… черт знает что. На вкус отвратительное, но прогоняющее прочь мысли. И чем больше я пил, тем больше пустела моя голова. Увы, дурное настроение это пойло полностью не уничтожило.
     Время текло странно, то замедлялось, растягивая секунды в минуты. То ускорялось, проглатывая целые куски разговоров. Я уже не понимал, что здесь делаю и почему. Я просто пил, стараясь прогнать остатки поганых образов из головы. Её лицо, ее улыбке, зеленые глаза и звонкий смех…
     — Слыш, Ваше Высочество.
     Голос Сарьяна, затем грубый толчок локтем в бок. Меня словно вырвали из сна.
     — Может всё же скажешь, что произошло? Сидишь тут, как привидение, бухаешь, будто жить осталось три дня. Что стряслось-то?
     Я долго молчал уставившись перед собой и раздумывая, поднимать эту тему или же нет. С одной стороны, мне хотелось с кем-то поговорить об этом. С другой — казалось все это безумно глупым, даже нелепым. Принц и воин страдает из-за разбитого сердца, как какой-то деревенский дурачок…
     Но, собравшись с мыслями, я все же коротко рассказал, что произошло.
     — Все проблемы из-за баб. — Усмехнулся Сарьян.
     — Это не просто… баба…
     — Первая любовь? — Он снова ткнул меня локтем. Я кивнул, смотря перед собой. — Все мы там были. Сегодня она признается в любви, а завтра застаешь ее в постели с другим. Прощаешь, а потом снова повторяется хрень. Если один раз изменила — изменит и второй. А это значит, что пошла она на**й. Во всех смыслах. — Он грубо рассмеялся, доставая из кармана жилетки пачку сигарет.
     — То есть.. — Начал я, пытаясь остатками разума понять его слова. Почему-то они слишком меня задели.
     — Баб полно. Выбирай любую. — Продолжил он, закуривая сигарету. — А из-за какой-то дуры страдать глупо.
     — Но если ты идиот и все ещё её любишь?
     — Значит ты идиот. — Пожал плечами Сарьян. — Не сочти за грубость, но либо ты остаешься идиотом, продолжая страдать по той, кому на тебя откровенной по**й, либо берешь себя в руки. На одной бабе мир не стоит. Тем более на какой-то шаболде.
     Грубые и неуважительные слова Сарьяна врезались в моё сознание острым кинжалом. Внутри меня что-то дернулось, но я вдруг осознал, что он прав.
     «Я не видел очевидного! Она ведь и в самом деле играется! Флиртовала с другими, с моим братом, со мной… Давала надежды, а в конце… разбила меня, словно бы моя жизнь ничего не значит! Словно бы я просто ненужна вещь! И эту девушку я любил? Девушку, которой наплевать на всех, кроме себя? Да я идиот!»
     От этого осознания, удивительно, мне стало легче. Словно с плеч свалилась непосильная ноша. Словно кто-то развязал тугой узел, который душил меня последнюю неделю.
     Я посмотрел на Сарьяна. Он, как и всегда, беззаботно курил, наблюдая за сигаретным дымом. На минуту, мне стало даже завидно его спокойствию и наплевательскому отношению к... казалось, что ко всему.
     — Благодарю.
     — Что?
     — Благодарю, что сказал это. Ты… словно вывел меня из лабиринта кошмаров.
     — Вот и умница. — Ухмыльнулся он, хлопнув меня по плечу. — Теперь допивая свою бурду и валим отсюда. А то у тебя вид, словно сейчас под стол свалишься.
     Я усмехнулся. И в самом деле я даже сидеть почти не мог, тело казалось ватным. Но новые осознания взбодрили меня, придав сил.
     Я вернулся в замок лишь под утро, в усмерть пьяный, но с ощущением, что впервые за неделю ожил, словно воскрес.
     Свалившись на кровать я закрыл глаза. И ощутил, что снова чувствую биение сердца, что снова чувствую мир за окном. Ощутил, что что-то во мне изменилось, но не мог понять что. Но это фантомное изменение мне понравилось. Словно… словно бы я стал… свободным? Свободным от неё, от иллюзий, от этой проклятой любви. А ее слова больше не причиняли боль, лишь злили и… заставляли смеяться.
     «Катись к черту!» — мысленно рыкнул я ее образу и довольно уснул, думая лишь о будущем.