Приобщение к литературе

О детстве в моей голове больше провалов и потому некоторые моменты затрону лишь в общих чертах из того, что просвечивает в памяти. Как и все дети, я очень любил сказки и просил их почитать вечером маму. Летом обычно было не до них, а зимой темнело рано, но спать не хотелось. Она, освободившись от домашних забот, зажигала лампу, мы с братом усаживались возле стола или ложились в кровать и с большим удовольствием слушали её и задавали вопросы. Как Емеля смог ездить на печи? Где можно взять Конька-Горбунка? Как Иван не сварился в котле? Почему сейчас нет скатерти-самобранки и как полетать на ковре-самолёте? И многое-многое другое. Хотя мама и объясняла: «Ведь это всего лишь вымысел!» Но мы верили, что данное существует на самом деле и частенько играли, используя запечатлевшие образы. Хотя, кто его знает, может быть в нашем тогдашнем, ещё не замусоренном сознании, данные факты проявлялись из чего-то глубинного, как память о далёком прошлом – забытая действительность. Оказывается – данные артефакты на самом деле существуют, как и волшебные способности. Конечно, мама ничего подобного не знала. Да и сейчас существующая система управления обществом прилагает все силы, чтобы об этом умалчивалось.
Через переулок в наших соседях жили дед Герасим с женой. Эта пара щедро народила детей, но все они кроме тёзки уже стали взрослыми и разъехались. С дедом нам просто повезло – это был говорящий, ходячий архив сказок, былин, притч, рассказов и историй из собственной жизни, и других людей. Всем нашим околотком мы любили вечером собираться у них и слушать деда. Приходили даже и взрослые. Лавок и табуреток всем не хватало и мы, по большей части, располагались на полу. Когда темнело, иногда зажигали лампу, но чаще, экономя керосин, сидели в темноте и, развесив уши, старались не пропустить ни одного слова и ловили каждую интонацию. Баял Герасим мастерски и своими россказнями завораживал, вставляя порою много шуток и прибауток, отчего вся ватага дружно заливалась смехом.
Когда же я научился читать, то прочитал все сказки, имевшиеся на то время в нашей начальной школе, но, по не понятным тогда причинам, больше всего нравились сказки из старинной книги, возможно, ещё дореволюционной. Книга была изрядно потрёпана и даже без обложек, в ней ряд букв оказались не знакомы. Но мама мне объяснила, и я принялся её осваивать и быстро втянулся. Попадались и загадочные слова, которые не могла объяснить и мама. Возможно, в этом издании присутствовало меньше искажений, потому её содержание больше затрагивало и отзывалось в душе. Но это всего лишь теперешние предположения. В школе существовала небольшая библиотечка-шкаф с детской литературой, и я с большим удовольствием принялся с ней знакомиться поближе. Кроме того, мама ежемесячно, приезжая с совещаний из Варгашей, покупала нам книги в подарок. А когда их прочитывали, уносила в школьную библиотечку. А со временем стал брать книги и в сельской библиотеке. Так постепенно чтение книг начало меня захватывать своими историями. Особенно сильное, первое такое впечатление, оставила книга об Александре Матросове и тогда в четвёртом классе прочитав её, я написал своё первое стихотворение, потрясённый его подвигом.