Начальник партии

     Не генеральный секретарь и не председатель политической партии, а начальник геологоразведочной партии и идёт такое название этой должности от времён М.В. Ломоносова^ может ещё и раньше. Геологосъёмочными, поисковыми и разведочными работами (делами) занимались люди с древних времён : нужны были медь, олово, железо, золото и серебро, драгоценные камни, уголь, торф и т.д., и т.п. и так до сих пор. Особо надо сказать о таком полезном ископаемом как вода. И если без золота можно было вполне прожить, то без воды никак. В мире много территорий без поверхностных вод, а жизнь там идёт своим чередом и всё за счёт подземных вод. Были и люди такие - водоискатели, теперь они называются гидрогеологами, а водоискательство уже давно стало очень научным делом и зовётся оно гидрогеологией. Для поисков, а потом и разведки ( оценки или даже подсчёта запасов) создавались партии, т.е. «группы людей, объединенных общностью идей, интересов и организованных для выполнения каких-либо работ» (см.4энциклопедический словарь). В зависимости от задач численность геологоразведочных партий может быть разной: от сотен сотрудников самых разных профессий (при разведке месторождений) и до 5-6 человек, при съёмке, например. И всегда в таких коллективах был начальник партии, который часто единолично - на то он и начальник- нёс на себе груз ответственности, начиная с организации полевого быта и пропитания, порой в экстремальных условиях и до получения геологических результатов.
     Вот таким начальником партии и был герой этого повествования - Изотов Иван Егорович, грамотный и опытный представитель геологической профессии, энтузиаст, изобретатель, живая легенда российских северов. Бывалый таёжник, удачливый поисковик, квалифицированный геологоразведчик того, что он сам нашёл, везучий золотоискатель, тут надо непременно заметить, что везение и удача сопровождают знатоков дела, каким они занимаются, и интуиция к ним не падает с дуба, а является продуктом раздумий, анализа и опыта. Когда всё это вместе, то и результат будет правильный. Хотя, конечно, и ошибки случаются- подземное, дело тёмное - но и они в геологии на пользу делу впредь.
     Начальников партий можно разделить на две категории: первая, это когда начальник партии совмещает в себе административно-хозяйственную работу с обязанностями главного специалиста; вторая, начальник партии администратор, организующий производственную деятельность коллектива. Это при значительных масштабах геологического дела, при большом числе отрядов в составе партии на обширных территориях. Иван Егорович был из первой категории, и он скорее совмещал обязанности главного специалиста с работой начальника партии, как администратора. Отсюда делается вывод, что был он, прежде всего, и всегда, именно геологом, а обязанности начальника партии нужны были ему для свободы действий, свободы принятия решений, т.к. ни с кем не надо ничего согласовывать.
     Тут надо отвлечься на освещение особенностей геологоразведочного производства. Всякая геологическая работа выполняется в соответствии с проектом и сметой. Дальше, когда геолог получает финансирование, он свободен в своих действиях в пределах сметы, т.е.. «проект не догма, а руководство к действию» На самом деле, скажем при разведке месторождения урана проектом предусмотрено дорогостоящее бурение 100 скважин, например, а его величество опыт позволяют достоверно оценить запасы урана в металле после бурения 70 скважин. Получена творческая экономия, процент от которой идёт на премирование сотрудников партии после утверждения отчёта, например, в ГКЗ (Государственная комиссия по оценке запасов). В этом сочинении кажется всё просто, на деле всё трудно, творческую экономию надо доказать. Оппоненты заявят, что проектом были завышены объёмы работ, но ведь проектирование геологоразведочных работ это не проектирование строительства жилого дома, например. «Подземное дело- дело тёмное».
     В строительстве масса стандартов, нормативов т. д. и где отступление от проекта без согласования с проектной организацией чуть ли не преступление. И хорошо, что в геологии не так, как в строительстве. В геологии бывает и наоборот, пробурив 100 скважин, результат получаем отрицательный, но это ведь тоже результат: получены достоверные геологические знания по территории разведки, и они пойдут в геологические фонды. Так веками, десятилетиями накапливаются фактические материалы по строению и составу земных недр. На этом предисловие закончим.
     Иван, Ваня, Ванюша был пятым ребёнком в скромной пролетарской семье й родился он за полгода до начала Великой отечественной войны, в первые дни которой отец его был призван и прощаясь с семьёй, он поднял над головой Ваню и сказал: «Ну будь здоров, Ванюша, расти большой, Бог даст вернусь.» Расцеловал всех и ушёл более, чем на 4 года. Мама Вани с пятью детьми вскоре оказалась на оккупированной немцами (мадьяра ми) территории в г. Старом Осколе. Излагать ужасы войны здесь не предполагалось, задачи этого сочинения другие. Стоит только сказать, что й возрасте менее 2-х лет мадьяр ногой сбросил Ваню с высокой веранды дома и Ваня при этом сломал правую руку. Без медпомощи рука срослась неправильно и потом, спустя 17 лет, Ваню не взяли в Армию из-за плохой правой руки. Ваня тогда, будучи дипломированным техником, работал на поисках урана на просторах Советского Союза Был занят важным делом и призывная комиссия военкомата г. Красноводска постановила Ивана освободить от службы в Армии в качестве конвоира в войсках МВД.
     В 21 год Иван был назначен начальником партии. До того, окончив в 17 лет Старооскольский геологоразведочный техникум он работал коллектором, техником-геологом, начальником отряда. Набирался опыта геологического, организационного, жизненного, работал безотказно, с удовольствием, не одну тысячу километров отшагал с радиометром и геологическим молотком. Тогда стране был нужен уран, работали без выходных, с отпусками в 2-3 года один раз. Так было надо. Трудовой кодекс нарушался, но этого не замечали, не хотели замечать. Так было надо.
     Не всё сразу гладко шло у Ивана. Работал добросовестно, увлечённо, с полной отдачей, но был молод, не хватало опыта в работе с людьми, хотя эти люди видели как он старательно и результативно он трудился. В геологических партиях, кроме специалистов, с которыми работать было не трудно, было много рабочих от самых важных и умелых - мастеров своего дела до разнорабочих, порой сомнительного прошлого – бичи, к примеру. В тайге такого люда было не мало, в Сибири, на Северах. С такими были и осложнения, случались и аресты. В условиях удалённости от центров людского обитания порой непросто было привести в чувство не в меру расшалившегося бича, а то и доставить его в милицию. Иван, а к тому времени Иван Егорович, будем для краткости звать его Егорычем, получив задание на очередную геологическую работу, комплектовал состав партии из проверенных специалистов и рабочих. Из них же создавал народные дружины, которые имели некоторые полномочия для обуздания неуравновешенных. Это было необходимо: в коллективах партий почти всегда были женщины, их надо было охранять от не в меру ретивых. Комплектовать рабочими в условиях северов было нелегко, приходилось брать и из ретивых в надежде, что всё будет в норме. Да, приходилось их брать, дело-то надо делать - геологическое задание выполнять. Геологам полагалось нарезное оружие на партию для защиты от хищников и для отстрела крупных животных на мясо. Начальнику партии полагался пистолет для перевозки секретных топографических карт и денег. У Егорыча был новенький «Парабеллум» с красивой кобурой.
     Начав свою трудовую жизнь в Казахстане, Иван перебрался в Сибирь, потом на Севера, влюбился в эти суровые края, посвятив им многие годы жизни.
     Было время, когда Иван, закончив Московский геологоразведочный институт с отличием, будучи великолепным специалистом направлялся в командировки в Африку, в Азию, возвращался домой и снова, и снова на Севера, и так... до финиша.
     Отработав в урановой отрасли не один год, Егорыч решил попробовать себя в золотоискательском, а потом и в золотодобывающем деле. Дело было новое, интересное именно своей новизной с разных точек зрения. А тут ещё и перестройка подоспела. Два крупных деятеля разнесли державу - Советский Союз, Первый- по глупости, второй- по дури: два сапога - пара. До сих пор Россия хромает.
Опытному геологу-поисковику ничего особенно неожиданного в поисках золота не было. Скрупулёзное изучение фондовых материалов, встречи и беседы с бывалыми золото-артельщиками и работа. Какое-то время Егорыч проработал в государственных геологических управлениях системы Министерства геологии, накопил знаний и опыта в нелёгком золотоискательском деле, он решился на организацию золотодобывающей артели.
     Свободное плавание!? Знаний и ума у Егорыча хватало, а вот умения ловчить, лавировать, обходить острые углы недоставало. Воспитанник советской эпохи с трудом он вклинивался в чертога так называемого рынка. Ему грубо мешало на всех стадиях организации артели. Чиновники любое дело превращали в непреодолимое. Вымогали и это, очевидно, следовало понимать с намёков, а он -ну никак, мешало советское прошлое. После откровенной беседы с пожилым артельщиком , тоже геологом, понял, что ему не преодолеть чиновничьи барьеры и пороги. Призвал он в свои ряды этого артельщика и дело пошло. Получили лицензии, взяли в подряд два когда-то условно разведанных месторождения, получили кредиты для аренды оборудования, транспорта и т.д. Стали работать так, как работают только артельщики. Результат был хорош, все были довольны. Артельщики в течение длительного времени работали, получая аванс и только по окончании финансового года получали расчёт, когда всё добытое золото было сдано государству, платили за кредит, платили налоги. Определяли прибыль и строили планы на будущее. И так по кругу: кредиты, лицензии, и т.д. Работа с риском, нервные перегрузки, не проходящее состояние тревоги, бесконечные заботы и хлопоты. Не стал Егорыч миллионером. Удовлетворения от артельской работы он не получил, не его это было дело. Утомительно, а возраст к 70. А тут ещё как всегда нежданно болезнь обнаружилась. Как ни крепок был Егорыч от природы, как ни закалила его жизнь, а болезнь своё дело делала. Оставил он работу, уехал в Москву. Там и сям лечился, болезнь не отступала... Последовало приговорное заключение врачей. Задумался Егорыч как спокойнее для всех и с достоинством завершить жизнь свою на этой беспокойной земле.