Отдых от трудов праведных

Как-то матери предложили путёвку в пионерский лагерь, и я с удовольствием отправился отдыхать после трудов праведных. Располагался он на усадьбе бывшего помещика. Неподалёку от него находилось озеро, а точнее за не большой пихтовой рощицей. Пихту я тогда увидел впервые. Жили мы в палатках. Также было два помещения, одно по всей видимости – бывший дворец, где мы играли в настольные игры, а второе столовая. Наша палатка располагалась рядом с рощицей. А уборная получалась в противоположном конце, более чем за сто метров. Поэтому мы предпочитали по малому и большому ходить в рощу, несмотря на запреты, маскируя следы своих преступлений. Не понятно, почему её отнесли на такое расстояние? Похоже никому в голову не приходило, что ребятня вечером, а особенно ночью вряд ли потащится в это заведение, когда и за палаткой можно всё справить. Видимо, из соображений санитарии, для отчётности, старая была неподалёку от столовой. Яму от неё даже не успели толком завалить, лишь слегка затрусили небольшим слоем мусора и поставили табличку. Но на удивление одна девчонка залетела в эту яму и её вой разлетелся по всей территории. Сидела она в ней по самую шею, но видимо пришлось нырнуть с головой, судя по тому, что было на её волосах и лице. Выбраться самой не получалось. Собравшиеся пацаны ухохатывались от такой картинки, но никто не решался помогать. Простите за такие неприглядные сцены, но это чтобы показать, какими в детстве мы нередко бываем безжалостными. Прибежавшая пионервожатая, ухватила за перемазанные руки и вытащила вместе с кашей, отпадающей от её тела. Пришлось ей и самой перемазаться, пока тащила ту к озеру. Конечно, сцена не из приятных. Но в меньшем формате картина имела продолжение. Однажды в роще мы обнаружили сухие грузди и нарвали целое ведро. Когда принесли их в столовую, нас похвалили. И в рощу ринулись другие ребята, но сунув руку под бугорок из листьев, с ужасом отдёргивали. Происходило это с теми, кто не знал место, отведённое нами под туалет. Конечно, на такие последствия мы не рассчитывали. После этого случая «кислород» в этом направлении нам долго пытались перекрывать.
Часто между нами происходили различные соревнования, в своей возрастной группе, я занял первое место в беге на шестьдесят метров и в беге со скакалками, хотя впервые с ней познакомился здесь. Меня отметили, и я этим гордился. А еще по шахматам занял третье место, хотя здесь по возрасту не делились. Так же, когда в следующей возрастной группе по футболу не хватало трех человек, одним из них попал я. Особенно мне нравилась игра, о которой узнал впервые, не помню, как она называлась. К примеру, кто первый отыщет клад в лесу. Делились на две команды, каждая шла по своему маршруту. Маршрут указывали стрелки, которые могли быть на земле в виде примятой травы, сучков, зарублены и замаскированы на стволах деревьев, сформированные из ветвей и прочего, которые указывали на промежуточные пункты, где должны быть запрятаны пояснительные записки, для дальнейших указаний. Всем эта игра нравилась, с каждым разом в неё вносили что-то новенькое, а изобретательности было не занимать. В дальнейшем я эту игру организовывал в своей школе.
Понятно, что в то время пионерские лагеря особым комфортом не располагали, да и приглядом со стороны вожатых. Зато свободы у нас было больше.
В детстве мы очень любили смотреть фильмы, хотя данные мероприятия происходили нечасто. Это было что-то для нас необычно-захватывающее. Поначалу показывали их на улице – когда темнело. На стене школы или амбара натягивали простынь, на столе помещали киноаппарат, который стрекотал, а неподалёку тарахтел движок с генератором. На эти звуки никто внимания не обращал, все были захвачены сценами, происходившими на простыне. Со временем построили клуб с кинобудкой. На такие зрелища собиралась вся деревня, которая располагалась на скамьях, лузгая во время сеансов семечки. На колхозных полях начали сеять подсолнухи. Больше они шли на силос, но многое оставалось не скошенным и осенью мы намолачивали на данные мероприятия по нескольку мешков. Семечки поджаривались в печи на противне, или на плите в сковородке. Ими заполнялись все имеющиеся карманы взрослых и детей. После сеанса пола не было видно, зато культура была на «высоте». Иногда мы собирались в табунок и отправлялись в село Медвежье, там фильмы показывали чаще. Нередко нас встречали медвеженские ребята и, для начала помахавшись, сообща отправлялись в клуб.
Но однажды возле клуба увидели не менее интересную картину. Подвыпившие мужики стояли вокруг Афони. Этот товарищ за спиртное показывал удивительные фокусы, о них мы были наслышаны, но видеть не приходилось и мне тоже, хотя он не единожды бывал у нас, но с отцом им, видимо, было не до фокусов. Этот товарищ мог разжевать и проглотить стакан, а также глотал часы. Когда мы подошли, он уже доедал тонкий стакан. Как мы поняли – в толпе присутствовали городские мужики и один из них спросил: «А гранёный слабо?» «За ящик водки – пожалуйста», – был ответ любителя стаканов. С этим стаканом пришлось повозиться, но и он с характерным хрустом исчез. На удивление всех – крови особо не было. Тогда один из заказчиков достал карманные часы и предложил закусить ими, за ещё один ящик. Часы так же исчезли. Мы были просто потрясены увиденным, и долго обсуждали это событие, но попробовать повторить фокус, желающих не нашлось.