Наровчатские зори

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
XIV

     Возвращаясь домой от тети Нюры, Вера вновь впрягалась в свою обязанность носильщицы воды, к тому же необходимо пропалывать сорняки на огороде и выполнять другие поручения от мамы.
     Рядом по соседству стоял небольшой низенький дом. Здесь поселилась родная сестра погибшей Кати, бывшей жены Михаила. Звали ее Варвара. С ней жила дочь Феня с двумя детьми. Рома был моложе Веры на два года, а его сестренке шел четвертый годик.
     Окна в их доме почему-то постоянно были зашторены. Про это семейство соседи говорили, что они «староверы». Кто это такие, Соня не знала, понимала только то, что заключено в названии слова. Она не раз пыталась приветливо поговорить из-за плетня с соседкой, высокой, худощавой женщиной в траурной одежде, но «староверка» сразу же молча удалялась в свой домик.
     «Почему она злится на меня? – недоумевала Соня. – Чем же я виновата перед ней? Разве есть хоть капля моей вины в том, что ее сестра Катя умерла?».
     Но дочь соседки, Феня, в отличие от матери была общительна, разговорчива, часто заходила в дом к Соне, смотрела, как идет работа по благоустройству, даже чем-нибудь всегда угощала.
     Ее сын Рома подружился с Верой, каждый день приходил, иногда пытался в чем-либо помогать. В свободное время, обычно после обеда, Вера читала ему вслух книгу «Твои верные друзья». Они вместе сидели возле двухволнового приемника, ловили радиостанцию «Маяк», где передавали песню за песней, не объявляя названия. Им особенно нравилось слушать о том, как жил в Константинополе ишак, на нем ездил турок «…и нередко сняв чувяк, чувяком бил больно ишака», который «избитый весь лежал у мечети на закате дня», попросил Аллаха сделать из него человека…
     На улице Новой детей было немного, в основном, мальчики. С ними Вера иногда играла в футбол на зеленой траве-мураве между домами. Один из них, дошкольник, удивительно хорошо играл на гармони любую мелодию по слуху, а другой, как выяснится зимой, замечательно катался на коньках, выделывая замысловатые «кренделя», подскакивая и крутясь волчком на ледовом пятачке. Мальчишке-самоучке было всего шесть лет.
     В конце августа приехали из деревни Валя и Ксюша. У Сони добавилось немало хлопот: подготовка дочек к школе, а Ксюшу в детский садик. Ей очень пригодились уроки шитья от крестного Ивана Федоровича, и она сшила необходимую одежду для дочек.
     Все бы ничего, но откуда такая напасть? У Сони и Веры ни с того, ни с сего на лицах шишки болезненные нарывают, вроде, как чирьи. Вот морока? У Веры даже возле рта большой нарыв, жевать невозможно. Привязались так, что один заживает, а пара других появляется. Мало того, еще ячмени замучили, глаза болят, ресницы выпадают… Вот беда! Вера пошла в больницу, ей разрезали вздутый от нарыва палец, мазью намазали, забинтовали.
     – Смотрите, какая девочка бледная, лицо, как мел… – услышала она сочувствие больных, ожидающих вызова врача у двери кабинета.
     Странно, ни у кого в семье ничего подобного нет, а только у Сони и Веры.
     – Все напасти на нас свалились. Откуда что взялось? – недоумевала Соня.
     – Это на вас «напустили», – понизив голос, поведала Соне соседка из другого, рядом стоящего жилища. – Варвара-староверка не иначе, колдовка. Вишь, вас со свету изжить задумала…
     – Да ну! Не может быть! Чем я перед ней провинилась? – не поверила Соня. – Простыли мы с дочкой, наверное, все с водой холодной валандались…
     – Вот теперь поваландаетесь с чирьями да ячменями, если мне не верите, – перебила обиженно соседка Полина.
     Действительно, пришлось помучиться довольно долго. Вера в седьмой класс ходила с неприятными отметинами на лице, а потом они как-то разом все исчезли и никаких, к счастью, следов не оставили. У Сони одновременно то же самое.
     Но вот беда другая: все чаще стал болеть хозяин дома, замучили головные боли, но Михаил крепился, лечился и снова работал в своей должности Главного мельника тальковой фабрики.
     Соня устроилась на работу в охрану элеватора, который находился наполовину ближе, чем тальковая фабрика. Она полностью вела хозяйство в доме, подготовилась к зиме, сделала запасы овощей, выкормила двух козлят на мясо, позаботилась о топливе для печки и многое другое.
     Малышка Ксюша последний год посещала детский садик, и Вера каждый день ходила за сестренкой. Воспитатели хорошо знали Веру и к Новому году предложили ей быть на елке Снегурочкой.
     Вот и наступил долгожданный праздник. Вера в наряде Снегурочки водит в хороводе детишек вокруг елки, под баян поют песни.
     – А стихи про елочку кто будет читать? – спросила воспитательница.
     – Снегурочка! Снегурочка! – ответили дети.
     Не ожидавшая такого решения, Вера с волнением проговорила свою импровизацию, плавно простирая руки к пушистой красавице, сверкающей игрушками:

                Одинокая елочка на опушке росла,
                Белым снегом занесенная,
                Хвоя пушистая, зеленая
                И очень густа.
                Но срубили нашу елку,
                Выгрузили с воза,
                И поставили с метелкой
                Дедушку Мороза.
                Рады будут дети Новогодней елке,
                Будут здесь медведи и ежата колки.

     К Снегурочке подбежали детишки в новогодних костюмах: «зайчик» и «лисичка», «ежик» и «медведь». Они звонко прочитали стихи, а затем закружился хоровод вокруг елки, дети пели и плясали. Веселый был праздник! А малышка Ксюша держала Веру за руку, не желая расставаться.

(продолжение следует)