Перед аплодисментами

Поезд мягко тронулся, словно вздохнув.
Колёса сначала шли неровно, будто примеряясь к рельсам,
потом вошли в ритм.
Нина сидела у окна.
За стеклом мир уходил назад спокойно и без сожаления.
В поездах ей всегда становилось легче.
Не потому, что она куда-то ехала,
а потому, что никто от неё ничего не требовал.
Нина работала редактором в крупном издании.
Её жизнь состояла из чужих текстов,
которые нужно было привести в порядок:
убрать лишнее
и оставить только то, что нужно читателю.
Она умела видеть фальшь и надуманность.
Свои слова почти никогда вслух не произносила.
Поезд набирал скорость.
За окном мелькали дома, деревья, облака.
Нина огляделась.
Напротив неё сидел мужчина средних лет
с длинными каштановыми волосами.
В его внешности было что-то одухотворённое,
и Нина вдруг подумала, глядя на него:
Тоже мне, Паганини.
К её удивлению, в руках у незнакомца действительно была скрипка.
Не в футляре,
а завёрнутая в тёмный шарф,
словно это было не дерево и струны,
а что-то живое, требующее тепла.
— Здесь обычно тихо, — сказал мужчина.
— Но иногда можно.
Нина не спросила, что именно можно.
Она поняла это сразу.
— Юрий, — представился он. — Скрипач.
Он развернул шарф и коснулся струн.
Скрипка зазвучала,
запела,
затосковала.
Так звучит воздух,
когда в нём больше не нужно оправдываться.
Нине показалось, что поезд тоже слушал.
Колёса подстроились под ритм мелодии,
вагон перестал качаться,
и Нина вдруг поняла,
что давно не чувствовала себя
настолько свободной от всех предрассудков.
— Вы тоже правите чужие жизни? —
спросил Юрий, перестав играть.
— Я правлю тексты, — ответила Нина.
— Иногда почти нет разницы.
Юрий едва заметно улыбнулся
и продолжил играть.
Темп мелодии замедлился.
Звук стал тоньше, прозрачнее,
и вдруг в нём появилось что-то
не из поезда.
Раздался глухой всплеск.
А потом — множественные аплодисменты.
Нина вздрогнула.
Поезд исчез не сразу —
он просто перестал быть главным.
Кресло под ней стало твёрдым.
Нина увидела хрустальные люстры,
сцену
и кланяющегося мужчину
с длинными каштановыми волосами.
В руках он держал смычок и скрипку.
Нина сидела в концертном зале.
Музыка всё ещё звучала —
но теперь со сцены.
Скрипач стоял под светом,
слегка улыбаясь,
ловя взглядом овации.
Аплодисменты не стихали.
Они возвращали реальность на место.
Нина хлопала вместе со всеми
и чувствовала странную ясность,
будто она только что проехала
очень длинную дорогу
и наконец вышла на платформу.
Свет включился полностью.
Никакого поезда не было.
Осталось только ощущение движения.
Люди начали выходить из зала.
Нина быстрым шагом направилась к выходу.
— Женщина! Подождите, пожалуйста! —
приятный мужской баритон заставил её оглянуться.
Рядом стоял скрипач.
— Юрий, — сказал он.
— Нина, — тихо ответила она, растерявшись.
— Можно пригласить вас на ужин? — спросил он.
— Не знаю… наверное, можно, — пробормотала Нина.
— Мы раньше с вами нигде не встречались? — спросил Юрий.
— Уже не знаю, — ответила она.
— Тогда останемся самими собой, — улыбнулся он. —
Ведь остальные роли уже заняты.
А Нина подумала:
иногда достаточно одной поездки,
даже если она длилась
всего одну мелодию...


21 декабря 2025 года
Масюта