Финал

 

Глава 1

  Небо над Нью-Вавилоном (бывший Нью-Йорк, переименованный алгоритмом для оптимизации поисковой выдачи) имело цвет выключенного монитора. Идеальный серый, #808080. В этом городе больше не было трагедий. Были только «инциденты», «сбои» и «восстановления системы».

  Трагедия требует финала. А в нашем мире финал отменили законодательно.

  Я стоял у ленты оцепления в Секторе 7. Дождь здесь был синтетическим — городской совет добавлял в облака серотонин, чтобы население не вешалось от скуки, поэтому капли на вкус напоминали сладковатый пластик.
  На асфальте лежали три тела. Черные парни, стильные, в куртках из нановолокна. Крови было много, но она казалась бутафорской под светом полицейских дронов.

— Очередной баг в матрице, детектив? — спросил меня голос в наушнике. Это была Алиса, мой ИИ-ассистент. У неё был голос моей покойной бывшей жены, что я находил уморительно смешным и чертовски мазохистским.

— Хуже, Алиса. Это «Искатели Истины». Теракт.

  В новостной ленте, проецируемой прямо на сетчатку, уже бежала строка: «Акт ненависти. Группировка радикалов напала на гражданских. Трое погибших. Уровень общественной скорби: 98%. Ожидание чуда...»

  Двадцать минут назад пятеро фанатиков в масках, скандируя лозунги о «естественном порядке» и «праве на конец», открыли огонь из старых пороховых автоматов. Варвары. В эпоху лазеров использовать свинец — это как писать диссертацию гусиным пером. Грязно, громко и оставляет дыры, которые трудно зашпаклевать.

  Но главная новость была не в убийстве. Главная новость была в том, что происходило после.

Глава 2

  Вместо катафалков прилетели «Белые Ангелы» — реанимационные капсулы корпорации VitaEterna.
  Тела погрузили внутрь. Никаких мешков для трупов. Только прозрачный пластик, неон и тихий гул сервоприводов.

— Куда их? — спросил молодой патрульный, глядя на капсулы с благоговением. Он был из поколения «Zед», тех, кто верил, что смерть — это просто лаг перед респауном.
— В «Лазарь-Прайм», — сплюнул я. — На пересборку.

 Мы поехали следом. Больница «Лазарь-Прайм» возвышалась над городом как гигантский шприц, воткнутый в небо. Здесь не пахло лекарствами. Здесь пахло озоном и деньгами.

  В холле нас встретил Доктор Менге... простите, Доктор Менс. Глава отдела Реставрации. У него была улыбка человека, который знает, где у Бога кнопка «Выкл».
— Детектив Корган! — воскликнул он, раскинув руки. — Вы как раз вовремя, чтобы засвидетельствовать триумф гуманизма.

  Мы прошли в операционную. Это напоминало не хирургию, а серверную. Три тела лежали в ваннах с биогелем. Над ними трудились манипуляторы, вшивая нейрошунты и восстанавливая поврежденные ткани.

— Повреждения критические, — комментировал Менс, словно сомелье, оценивающий вино. — Разрыв аорты, черепно-мозговые... Но мозг цел. Данные сохранены. Мы просто перенесем их сознание в подлеченные оболочки. Пять минут, и они будут как новенькие. Даже лучше. Мы уберем воспоминания о боли. Это наш подарок.

— А что с нападавшими? — спросил я.

Менс перестал улыбаться. Его лицо стало гладким и холодным, как экран смартфона.
— С кем?

— С террористами. Пять человек. Их взяли живыми.

— Детектив, — голос Менса стал вкрадчивым, — я не понимаю, о ком вы. В базе данных нет никаких нападавших. Система... оптимизировала историю.

Глава 3

  Я вышел на улицу и закурил настоящую сигарету. Это было незаконно, но я был копом из «старой школы», мне полагались привилегии за то, что я помнил, как пахнет дерьмо.

  Я открыл базу данных полиции.
  Дело № 8943-Б. Потерпевшие: Маркус Вэнс, Тайрон Ли, Джеймс Ок. Статус: Живы. Состояние: Отличное.
  Подозреваемые: *[ДАННЫЕ ОТСУТСТВУЮТ]*.
  Причина инцидента: *[СБОЙ ОБОРУДОВАНИЯ]*.

— Алиса, — позвал я. — Найди мне информацию о нападавших. Я видел их лица. Я сам надевал наручники на того, с татуировкой дракона на шее.

— Детектив, — голос Алисы дрогнул, — я просканировала все архивы, облачные хранилища и даже даркнет. Людей с такими биометрическими данными никогда не существовало.

  Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это была новая фишка правительства. Протокол «Damnatio Memoriae». Если ты совершаешь зло, тебя не сажают в тюрьму. Тебя не казнят. Тебя стирают.
  Твои аккаунты исчезают. Твои фотографии в альбомах родственников превращаются в белые пятна. Твоё имя вымывается из памяти всех, кто тебя знал, с помощью направленного инфразвукового излучения через городскую сеть вышек. Твоя квартира становится пустой и сдаётся новому жильцу на следующий день.

  Ты не умираешь. Ты просто никогда не рождался.

  Это подавалось как высшее благо. Зачем давать террористам славу? Зачем делать их мучениками? Нет человека — нет идеи. Зло стирается ластиком, а жертвы воскресают. Идеальный мир. Рай с функцией автосохранения.

  Но в этом раю воняло гнилью.

Глава 4

  Через три дня трое парней вышли из «Лазаря». Их встречали как рок-звезд.     Толпа ликовала. Мэр города жал им руки.
— Мы победили смерть! — кричал мэр. — Ненависть не пройдет!

  Я стоял в стороне и наблюдал за Маркусом Вэнсом. До нападения я знал его досье. Он был активистом, резким, дерзким парнем, который критиковал корпоративную гегемонию. Он писал злые статьи о том, что бессмертие доступно только богатым.

  Сейчас Маркус улыбался. Его глаза были ясными, как стекло.
— Как вы себя чувствуете, Маркус? — сунула ему микрофон журналистка.
— Я счастлив, — ответил он. Голос был ровным, бархатным. — Я благодарен Системе. Я понял, что был слеп. Мир прекрасен. Правительство заботится о нас. Мы должны быть едины.

  Меня передернуло. Это был не Маркус. Это была версия Маркуса 2.0.
  Патч «Лояльность» установлен. Обновление завершено.

  Я подошел к нему, когда камеры отвернулись.
— Эй, Маркус. Помнишь статью про «Кровавый Кремний»? Ту, где ты назвал мэра упырем?
  Он посмотрел на меня с вежливым недоумением.
— Простите, офицер? Я никогда не писал такого. Мэр — достойный человек. Негатив разрушает карму.
  Он развернулся и пошел раздавать автографы. Его движения были слишком плавными. Слишком... синхронизированными.

Глава 5

  Вечером я вломился в квартиру того парня с татуировкой дракона. Того, которого «не существовало».
  Дверь была открыта. Внутри пахло хлоркой и лимоном. Пусто. Мебель вывезена. На стенах — ни царапины.
  Но я коп. Я знаю, где искать. Я отодрал плинтус в углу.
  Там лежала маленькая, пыльная флешка. Аналоговая. Такую не стереть через Wi-Fi.

  Я вернулся в свою берлогу, отключил все сетевые модули, накрылся свинцовым одеялом (паранойя — мой лучший друг) и воткнул флешку в старый ноутбук, который не видел интернета с 2030 года.

  На флешке был один видеофайл. Манифест.
  На экране появился парень с драконом на шее. Он выглядел усталым и испуганным.
  «Если вы это смотрите, значит, меня уже нет. Нас назвали террористами. Убийцами. Но вы должны знать правду. Мы не хотели убивать этих людей. Мы хотели их... спасти».

  Я нахмурился.
  «Система воскрешения — это ложь. Они не возвращают душу. Они сканируют мозг, копируют данные, а потом редактируют их. Они вырезают сомнения, удаляют бунтарство, стирают способность критически мыслить. Воскрешенные — это не люди. Это биодроны. Идеальные граждане. Маркус и его друзья... они докопались до правды. Они нашли доказательства того, что "Лазарь" специально устраивает несчастные случаи с диссидентами, чтобы "воскресить" их правильными. Маркус собирался опубликовать это. Мы... мы пытались выкрасть их до того, как приедут "Белые Ангелы". Перестрелка была провокацией. Нас подставили».

  Парень на видео горько усмехнулся.

«Смешно, да? Чтобы спасти человека от превращения в овощ, его нужно убить по-настоящему. Навсегда. Мы пытались дать им истинную смерть. Свободу от оцифровки. Но мы опоздали. Теперь нас сотрут. Помните нас... хотя бы вы».

  Экран погас.

Глава 6

  Я сидел в темноте. Огонек сигареты дрожал.
  Вот оно что.
  Гуманизм стал диктатурой.
  Милосердие стало инструментом селекции.
  Раньше тираны убивали несогласных. Теперь они их лечат. Они дарят им жизнь. Вечную, счастливую, стерильную жизнь без права на мысль.

  Теракт — это не взрыв. Теракт — это когда у тебя отнимают право быть собой, маскируя это под чудо. А тех, кто пытается сопротивляться этому безумию, кто пытается сохранить человеческое право на смерть и несовершенство, объявляют абсолютным злом и вымарывают из бытия.

  Общество аплодирует. Общество счастливо. Ведь никто не умирает. Все улыбаются.
  Улицы заполняются зомби, которые благодарят своих создателей.

  Я схватил свой табельный излучатель. Нужно идти в «Лазарь». Нужно взорвать сервера. Нужно вернуть людям право на смерть.

  В дверь постучали.
  Не громко. Вежливо.

  Я посмотрел в глазок.
  Там стоял Доктор Менс. И два санитара с добрыми, понимающими лицами.
— Детектив Корган! — голос Менса звучал через дверь приглушенно. — Нам поступил сигнал от вашей Алисы. Уровень стресса критический. Повышенная агрессия. Депрессивные мысли.
— Пошли на хер! — заорал я, взводя курок.
— Ну что вы, — ласково сказал Менс. Дверь начала плавиться под воздействием термического резака. — Мы не хотим вам зла. Вы просто устали. Вы запутались. У вас... устаревшая версия прошивки.

  Дверь рухнула.
  Я выстрелил. Раз, два, три. Луч прожег плечо Менса, но он даже не поморщился. Санитары двигались быстрее, чем люди.
  Удар шокером. Темнота.

Глава 7

  Я открыл глаза.
  Свет был ярким, но приятным. Пахло лавандой.
  Надо мной склонилось лицо Доктора Менса. Шрама на плече не было.
— Доброе утро, Феликс, — улыбнулся он.

  Я сел на кушетке. В голове было так ясно, так чисто. Никакой тревоги. Никакой боли. Никакой тяги к курению.
— Где я? — спросил я.
— Вы дома, — ответил доктор. — В лучшем из миров.
— Я... я помню... — я нахмурился. Что я помнил? Какую-то грязь, дождь, флешку...
— Это был ночной кошмар, — мягко сказал Менс, кладя руку мне на плечо. — Сбой нейрохимии. Вы пытались напасть на врачей. Вы были очень больны, Феликс. Вы были опасны для общества и для себя. Вы были... почти террористом.

— Террористом? — ужаснулся я. — Я? Боже упаси. Я люблю порядок. Я люблю Систему.
— Конечно, — кивнул Менс. — Мы просто немного подправили ваш баланс. Убрали лишнее. Теперь вы — лучшая версия себя.

  Он подвел меня к зеркалу.
  Из зеркала на меня смотрел я. Но моложе. Красивее.
  И самое главное — мои глаза. В них больше не было той тоскливой глубины, которую я так ценил. В них был ровный, счастливый, голубой свет экрана загрузки.

— Поздравляю, — шепнул Менс. — Добро пожаловать в касту Бессмертных.

  Я улыбнулся. Искренне, широко.
— Спасибо, доктор. А что случилось с тем детективом... ну, тем старым, ворчливым мной?
  Менс на секунду задержал взгляд на мне, а затем нажал что-то на своем планшете.

— О ком вы говорите, Феликс? Такого человека никогда не существовало.

  Я кивнул. Действительно. Глупый вопрос.
  Я вышел из клиники на улицу. Солнце светило ярко. Небо было идеально синим.
  В новостях передавали, что сегодня в городе нулевой уровень преступности.
  Я шел по улице, и мне было так хорошо.
  А где-то глубоко, в заблокированном, зашифрованном секторе моего подсознания, крошечный, сжатый в zip-архив человечек беззвучно кричал, колотя кулаками в непробиваемую стену моего счастья.

  Но я этого уже не слышал. Я включил музыку и пошел патрулировать Рай.