Пушкин виноват

В конце восьмидесятых годов я, будучи студентом в Калинине, записался вместе с товарищем в добровольную народную дружину. И несколько раз мы дежурили в Центральном отделении милиции, выезжая вместе с оперативниками на семейные скандалы, патрулируя улицы по ночам, а в перерывах - отдыхали в отделении.

Однажды туда привезли из Горсада необычного задержанного. Он был прилично одет, худой, в очках – типичный «ботаник». Ну, разве что слегка пьян и растормошен – пиджак испачкан и расстёгнут, рубашка с парой оторванных пуговиц на пузе, волосы всклокоченные. Заинтересовавшись, я подошёл к дежурному послушать допрос задержанного.

Оказалось, что он в городском саду (парке) разбил бутылку пива о памятник Пушкину и написал на нём мелом: «Сука Пушкин!»

Это было странно и смешно… Кому мог помешать Пушкин, умерший 150 лет назад? Не создававший никаких агрессивных идеологий. А тем более, как он мог помешать этому хлюпику?

После записи анкетных данных задержанного, дежурный задал ему вопрос, зачем он напал на памятник? Чем ему помешал Пушкин?
- Ну вот тем! – яростно ответил хлюпик. Зачем он написал вот это: «Я Вас люблю – к чему лукавить. Но я другому отдана и буду век ему верна!» Вот это мне сегодня моя Татьяна и ответила! Но я же вижу, что она любит меня, а не мужа! И в глазах её - слёзы… А вот так ответила на мой зов… И – прям как скала непоколебима! Хотя и написала мне раньше: «Вот если бы ты пришёл, протянул руку и сказал: Пойдём! Я бы ни минуты не сомневаясь, пошла бы с тобой». Ну, вот я и пришёл, а что теперь? Что делать дальше?

Мы молчали. Это было одновременно и смешно, и грустно. Этот взъерошенный прыщ, обидевшийся на Пушкина, в своей пьяной глупой мести был нелеп и жалок. Но в то же время мы как-то ощутили, что ему плохо, что он не видит выхода и перспективы никакой. И эта его дурацкая выходка – просто необдуманный жест отчаяния, моментального настроения.
- Что делать будем? – спросил дежурный напарника.
- Пусть проспится в камере до утра, а там отпустим болвана. Он больше на Пушкина не полезет. А дело заводить – жалко дурака. Штраф-то он заплатит, но вот пятно на биографии, статья в личном деле – останется надолго… Не хочется этому балбесу жизнь портить. В конце -концов, материального ущерба памятнику он не нанёс никакого.

Так и остался у меня в памяти этот странный случай. Ночь, отделение милиции, взъерошенный интеллигентишка и Пушкин, испортивший ему жизнь своим ответом Татьяны Онегину…