Глава 10. Главный Центр

- Итак, вам с Барабашкой, в любом случае, лучше остаться, - минутой позже, заявил Шнобель. - Ещё и потому, что приборов невидимости у нас только три: два - сработанных механиками торговцев, в которых сегодня гуляли по другому бункеру Золотусского я и Барабашка, ну и шлем Яриты, я его тоже запихал в наш пластпакет, вместе с оружием. Мы будем незаметным отрядом, а у вас, Крол и Барабаш, будет не менее простая роль: в случае нашего прокола, вы вступите в игру, и оттянете внимание на себя. Отвлечёте здешних сотрудников, а у нас будет больше шансов прорваться вперёд. А также, если даже всё пройдёт удачно, смываться нам всё равно надлежит через эту лестницу или лифт. А потому, на этом месте вам следует продержаться до нашего возвращения, и чтобы никто другой его не занял. Понятно?

 - Вполне, - ответил Иоганн.

  - Ваш шлем, сработанный людьми профессора Тараканова,  наверняка уже приказал долго жить при падении девушки во время её нападения и драки с Гондурасом. Ненадёжная конструкция. Зря его сюда тащили: бросьте. Я недавно изучал подобный ему, - сообщил Старик. – Так что, невидимок у нас только пара. - Но это не важно: то, что нет третьего устройства. Всем троим нельзя было бы пойти, будучи невидимыми. Сработает аппаратура. И это сразу же вызовет сигнал: идёт лазутчик. Здесь она очень чувствительная: новые, сложные приборы поставили. Причём, будет сразу ясно, что это – не крыса. Пойдёт звуковой сигнал, что идёт человек. Если он невидим, значит – враг… Тем более, что про шлемы, хотя и совсем недавно, здесь уже знают. И успели обезопаситься от «невидимок» таким вот образом. А потому, я пойду в открытую. Но вот остальные, кто пойдёт со мной, могут надеть свои приборы. Потому, что количество людей не отслеживается, отслеживается только факт наличия. В особенности, если идти совсем рядом, тесно прижавшись друг к другу.

  - А ваше одиночное появление в коридоре, само по себе, не должно их насторожить? - спросил Шнобель.

  - Нет. Кто-то, сидя в кабинете, услышит сигнал: пи-пи-пи... Выглянет в коридор - и увидит меня. А я - типичный представитель здешнего племени подневольных медиков. Меня здесь знают. Насторожатся они только в том случае, когда поймут, что я продвигаюсь к секретному отсеку, а не следую просто из одной лаборатории в другую.

  - А может, пойду я, а ты, Шноб, останешься? – спросил вдруг Барабашка.

  - Помню, что тебе себя не жалко. Но, нет. Пойду я, Старик и Гондурас, - ответил Пещерник, - Обсуждать это больше не будем.

  Он достал из пластпакета миниатюрную бомбу, огнестрельный пистолет и патроны - и переложил к себе, в поясную сумку, потом извлёк из того же пакета и протянул Гондурасу очень странного вида приборы:  шапку-невидимку и антигравы, из арсенала торговцев. И объяснил, как ими пользоваться. Помог ему их закрепить и нацепил и на себя подобные. И, активировав их, эти двое вскоре на глазах остальных будто бы исчезли.
 
   Их теперь не было видно. Казалось, что только один Старик вышел в коридор и медленно и как-то безнадёжно ссутулившись, еле перебирая ногами, поплёлся вперёд по коридору. При этом, он часто останавливался и прислушивался. С двух сторон наверняка его подхватили и сейчас сопровождали двое его спутников. Но он умудрялся вовсе не выдавать их присутствия, перекрывая его своим существованием.

Иногда, когда здешние работники не просто выглядывали из кабинетов, а переходили из одной лаборатории в другую, Старик разворачивался и делал вид, что он идёт в обратном направлении. Видимо, на всякий случай, и чтобы почти до конца скрывать от бывших коллег то, куда же он на самом деле направляется. И для того, чтобы, до поры до времени, никто не смог заподозрить неладное.
 
   Похоже, сотрудники подземной лаборатории ещё и потому не слишком обращали на Старика внимание, что сегодня у них была очень большая запарка. Они должны были срочно восстановить разгромленный бункер, и отсюда, как и с более нижнего уровня, тоже руководили какими-то моментами процесса планирования его перезапуска.

   В противоположном конце коридора, куда, в конце концов, удалось попасть Старику и всей его невидимой компании, тоже оказался небольшой закуток. И туда тоже выходил лифт. Только, работал он не на подъём, а на спуск. Этот секретный лифт уводил в самое глубокое помещение. И в него мог попасть или  Золотусский, или некоторый ограниченный контингент серых, чьи параметры  были внесены в базу компьютера, и которые тоже должны были прикоснуться к специальному углублению рядом с лифтом. Некоторые из них и сейчас, вероятно, пребывали на этом самом нижнем уровне и следили там за приборами, охраняя глубинный центр. И там, в одном из кабинетов, находилась та самая «красная кнопка» Золотусского, производящая запуск тайного ядерного оружия, находящегося в специальном закрытом бункере где-то тоже под Городом.

   Золотусский, по-видимому, нередко не только рассказывал медикам о своей "секретной кнопке", но даже совершал для персонала экскурсию: для острастки. И Старик хорошо знал туда дорогу. И надеялся, что, окажись он уже на нижнем ярусе, охрана  пропустит его в коридор и к кабинетам, посчитав посланником Золотусского или кого ещё, имеющего доступ к лифту, и решив, что ему зачем-то нужно подкорректировать внутренние приборы. Тем более, при известии об аварии в другом бункере  подземных  владений Золотусского, это могло показаться необходимым. Тем более, что безоружный старик медик, вроде бы, не мог вызвать чьи-то опасения. А  проникновение в кабинет к «красной кнопке» вроде как невозможно ни для кого, кроме самого шефа.

   Когда Старик, а вместе с ним, по предположению, невидимые Гондурас и Шнобель свернули за угол на другом конце длинного коридора, Кроласу с Барабашкой, изредка выглядывающим из-за угла, не оставалось ничего другого, кроме тягостного ожидания. Они не знали, сколько времени требовалось на спуск вниз на секретном лифте... Тем более, не могли знать, получилось ли  у Шнобеля, Старика и Гондураса пройти мимо охраны и камер слежения, проникли ли они в святая святых этого страшного подземелья.
 
  Им оставалось только ждать и надеяться… Ждать в этом страшном подземном сооружении, с его серыми и с жуткими медицинскими приборами, превращающими людей в оружие с заданной программой…

Медленно утекала минута за минутой. И вдруг - раздался вой сирены. И сразу же, по коридору забегали, как крысы на тонущем корабле, серые и медики в белых халатах.

 А затем... Кролас услышал звук взрыва…

- Что это? - спросил у него бледный как мел Барабашка. - Взорвалась бомба профессора?

- Нет. Что ты... Это - что-то другое, - успокаивающе ответил Кролас. - Давай, вместе подумаем... Если им удалось, если они отключили страшную кнопку, то им ещё надо было выбраться оттуда. А там всё-таки что-то пошло не так, сработало что-то аварийное... Я это чувствую. И, что тогда? Им же надо как-то уходить, а они могут уйти, только прорвавшись к лифту.

- Да, это действительно так! - воскликнул Барабашка. - И в этом случае, им надо, чтобы хотя бы оттуда, с нижнего яруса, за ними не было погони. И тогда... Ведь у Пещерника была бомба, с замедленным действием. Наверняка, после подъёма он бросил её в шахту лифта, или куда ещё там - но вниз... Всё сходится: вначале была аварийная сирена, значит, их как-то обнаружили. Потом - взрыв. Это - точно, Шнобель сработал. Значит, они оттуда сбежали.

- Только, увы, не факт, что им удалось отключить проклятую кнопку, - вздохнул Кролас.

- Удалось или нет - это мы скоро узнаем, - и Барабашка выглянул из-за угла в коридор. - А знаешь, Крол, тут уже не просто переполох и метание: многие ринулись из своих лабораторий именно в тот конец коридора.  Остаётся надеяться, что Шнобель и Гондурас не потеряли ещё приборы невидимости. Но медики могут элементарно наткнуться на них в коридоре. Или те серые, что гонятся за ними с каких-то нижних ярусов, понять, что часть попавших сюда лазутчиков – невидимы, и тогда - открыть огонь наугад, по пустоте… А Старик, если он только ещё жив, и вовсе для них - ходячая мишень.

 Иоганн тоже осознавал всю сложность положения, и пока не знал, чем помочь беглецам,  если они действительно пока не пойманы и направляются сюда. От бессилия, он настолько растерялся, что даже присел, прислонившись спиной к стене.

  - Интересно, всё же, удалось ли им? – спросил в это время Барабашка. И этим вопросом вывел Кроласа из временного ступора. «Пора и нам действовать!» - решил он.

   Иоганн поднялся, притянул поближе пластпакет с оружием, оставленный здесь Шнобелем, и достал пистолет. И вскоре, и он, и повторивший его действия Барабашка высунулись из-за угла, почти одновременно. И стали отстреливать серых, которые уже проникали на этот медицинский ярус, причём,  некоторые из них  устремились именно сюда, в этот конец коридора.

  - Стрелять надо метко, чтобы шальная пуля наших не зацепила, - сказал Иоганн напарнику, а сам подумал: «Жив ли Шнобель? Кажется, там, в конце коридора, завязался бой… Но ничего не разобрать за толпой серых. У наших, кроме Старика, преимущество в невидимости, но у врага - в численности».
 
  Но думать было некогда - ещё несколько серых выскочили из одной из ближайших к ним лабораторий. И тоже устремилась именно сюда, к  закутку, из-за стены которого периодически высовывались и отстреливались Кролас и Барабашка. Один из серых был впереди остальных, прорвался, и вот-вот скоро ворвётся прямо к ним… «Как назло, надо перезарядить оружие, - подумал Кролас. – А у Барабашки то ли свело живот, то ли пуля в него попала… У кого-то из серых, что в конце коридора, кажется, мелькнуло в руках оружие»...

   - Мы играем со смертью в карты -
     И душа здесь является ставкой.
     Мы играем со смертью в карты -
     И по-разному ставим на кон.
 
- это вдруг, рядом, раздался громкий голос Барабашки…Значит, всё же, не пуля… Живот свело.

  «Сумасшедший, что ли? – изумился Иоганн. - Поэт, однако!»
 
   Как ни странно, на ближайшего серого, который подбирался сюда и был уже близко, стихи оказали неожиданный эффект лёгкого ступора - и потому, Кролас всё же успел перезарядить пистолет - и выпустить в него заряд.

    - Аварийный сигнал. Атака.
      Мы играем со смертью в карты...
      Кто же выживет - не загадка.
      Но узнаем о том - потом.

  Мимо них, на этот раз уже точно, просвистела пуля, Кролас едва успел убрать голову, вначале попытавшись высунуться из-за прикрытия.

     - Выпал козырь, король, и десятка.
       Дама пик, а затем - шестёрка.
       Мы играем со смертью в карты,
       Мы гадаем сейчас на судьбу...
       Попадётся нам враг заклятый,
       И печаль, а затем - дорога...
       Только жизнь за свободу плата,
        Я другое видал в гробу.

  Эти слова произносил Барабашка, бледный как мел, и вжавшийся в стенку. А Кролас снова высунулся и расстрелял двух серых. Они упали, но к ним устремились ещё трое. Теперь, как видел Иоганн, высунулся и отстрелялся одновременно с ним и его напарник – и он не знал толком, с каким это у них вышло  результатом, поскольку они оба вновь ушли за грань стены.

  «Применить гипнокристалл? – подумал Кролас. – Но, вряд ли это поможет. Действует ли он на серых? На этих запрограммированных нелюдей, скорее всего, нет. Их мозги напичканы электроникой. Да и зарядить толком кристалл не могу сейчас. Не смогу сосредоточиться».

   Они оба, почти одновременно, высунулись и снова отстрелялись по движущимся мишеням, Иоганн - стоя, Барабашка - на корточках, рядом с ним. Хорошо ещё, что основная масса серых была без оружия. Но те, что бежали к ним, сюда, с другого конца коридора - были вооружены; возможно, то охранники с Главного компьютерного центра уже добираются сюда, несмотря на взрыв, произошедший там, внизу. Неизвестно, где именно. Там тоже, как и у медиков, как минимум два подземных яруса...

Один из вооружённых серых был уже близко. Потом Кролас, наблюдая, как его напарник, укрываясь от пуль, вновь прислонился к стенке, сам тоже застыл, стоя, и почему-то не решаясь продолжать сейчас бой. Нашла оторопь. Выдохлись оба, влипли в стену, и боялись высунуться.

        - Кто был честен - уже распятый.
          Сытых, жадных идут отряды.
          Нам, ребята, досталась месть.
          Власть - не в масть, ожидает голод,
          Раскалённый и смрадный Город...
          Что осталось? Лишь только честь,

     - наконец, снова так неожиданно, пробормотал Барабашка.

И тут их обоих, выдохшихся, влипших в стену и почему-то боящихся высунуться, сгрёб в охапку кто-то невидимый... И потащил подальше от проёма, по направлению к той двери, за которой был  выход, и протолкнул вперёд от себя.

  - Шноб! Это - ты? - тихо спросил Барабашка, будто не веря.

  - Да, это я. Только что отстрелил вооружённого серого, да приложил двух как раз собиравшихся на вас поохотиться: они подступили сюда очень уж близко.   А я напал сзади, и просто взял их за шкирку да ударил друг о друга, головами. Вырубил ненадолго… Пользуюсь невидимостью, - говоря это, он продолжал увлекать друзей за собою, к спасительному выходу.  - Уходим, ребята, уходим. Хорошо, что вы некоторое время не стреляли: мы как раз почти тут уже были. Если б вы стреляли - могли бы и зацепить нас случайно. При этом - подпустили, конечно, вы довольно близко к себе серых, но это - меньшее зло. Зато и нас не угробили… Почему не стреляли? Патроны кончились?

  - Нет. Не знаю, оторопь какая-то нашла, - ответил Иоганн.
  - И у меня - было то же самое, - поддержал Барабашка.

- Ну вы и даёте. Интуиция у обоих не подкачала...
 
 Во время этого разговора, они давно миновали дверь, ведущую на лестницу, захлопнули её за собою, и резво поднимаясь по ней всё выше и выше, миновали бессчётное число её оборотов вокруг центральной шахты лифта. Кролас и Барабашка по-прежнему поднимались первыми, а сзади тоже пыхтели и топали. А потом, рядом с Пещерником раздался слабый стон.

 - Не могу больше, брось меня, не тяни за руку... Оставь здесь, - раздался голос Гондураса.

   - Никак, вы ранены? Обопритесь на меня, - отвечал ему Шнобель. - Ребята, у нас - остановка. А вы поднимайтесь дальше.

  После этого, он проявился: то есть, стянул с себя приборы невидимости. И начал стаскивать подобные с Гондураса, который тоже как бы появился здесь только сейчас и обрёл плоть. Совершенно бледный, окровавленный и теряющий сознание. Пещерник усадил его на ступени и прислонил к стене.

 Кролас и Шнобель тоже остановились.
 
- Может, мы его понесём? Нам надо уходить отсюда, - предложил Иоганн.

 - Я не ранен, но сильно измучен, что ли... Сейчас передохну, хоть немного, и решу, что делать, - присев рядом с Гондурасом на ступеньки, тоже прислонившись к стене и запрокинув назад голову, сказал Шнобель. - Тем более, это непосредственно за дверью надо было быстро бегать: пули серых могли прошить её насквозь. Сейчас мы поднялись достаточно высоко, и быстрота подъёма - не столь обязательна. По существу, нам надо убираться поскорей только потому, что сюда в любую минуту может нагрянуть Золотусский со своим клоном.
 
  - Я заметил, что с той стороны к лифту тоже надо руку с определёнными пальчиками приложить… И к двери на эту лестницу - тоже. Потому, погони непосредственно сейчас - действительно, не будет, - подтвердил его вывод Кролас. - А что с Гондурасом?

- Должно быть, уже в самом конце, почти перед той самой дверью, достала Гондураса шальная пуля, - вздохнул Шнобель, и, осмотрев раненого, добавил:

 - Ранен в плечо, пуля прошла навылет. Надо бы обработать и перевязать рану, да нечем...

- И некогда, всё же, - добавил Барабашка. - Там, внизу, они не ушли. Наоборот, вот теперь - во всеоружии, судя по всему. Упорные ребята! Наверное, пулями дверь уже в решето превратили... Нет, они так просто не успокоятся.

- Действительно, мы уже наотдыхались, ребята! А ну, подъём! - Пещерник поднялся, забрал из рук Иоганна свой пластпакет и вернул в него приборы невидимости. - Вы, двое - вперёд! А я понесу Гондураса, он, кажется, без сознания.

- Нет, я... Попытаюсь встать, - послышалось в ответ, очень тихо.

- Вставай, приятель! Обопрись, я помогу... Нам бы с тобой до машины добраться, а там - аптечка. И девчата, какие-никакие, а медики... Кролас, напряги свой кристалл: внуши нам всем оптимизма и бодрости!

  Действительно, повинуясь этому распоряжению, Иоганн слегка поколдовал нал кристаллом. И вскоре, Шнобель поднимался следом за ними, буквально толкая в спину Кроласа и Барабашку. При этом, он поддерживал Гондураса, который, с видимой мукой на лице, всё ж передвигался, с другой стороны держась за стенку. Только сейчас Иоганн заметил, что Барабашка зажимает другой своей рукою предплечье, испачканное кровью – похоже, он тоже был ранен.

  - Как ты? – спросил Кролас.

  - Ничего… Порядок. Могло быть и хуже, - бросил Барабашка на ходу.
 
  Они оба остановились, пропуская вперёд Пещерника, который всё же уже просто волочил на себе раненого, снова передав пластпакет Кроласу.

- Давай - следом, быстрее, а я… Их задержу, когда они высадят дверь и устремятся за нами, - пробормотал Барабашка, отступивший назад на ступеньку. - Дай мне пластпакет.

  - Отстреливаться собираешься, один? Ну уж, нет! Только геройства не надо, а? Вперёд, а я - за тобой! И мы оба уйдём, если будем проворны! - Иоганн протолкнул этого странного парня вверх по лестнице, и быстро стал карабкаться следом.
 
   А внизу  серые продолжали тупо палить по двери.
 
  - Я устал! Давай, отдохнём! – где-то на середине лестницы, взмолился Барабашка, который поднимался впереди, толкаемый Кроласом. - Или, оставь меня... И пистолет мне дай.

  - Ну, уж нет! Давай, ходу! Если у них не получится вышибить дверь – а она прочная – то они, вероятно, всё же сбегают за лазером или взрывчаткой, несмотря на непроходимую тупость. Или, благодаря ей. Но у нас есть шанс, не расслабляйся только, - Кролас решил развлекать Барабашку разговором, не останавливаясь и продолжая шпынять  его в спину.

  - Могут ещё огнемёт применить, - хихикнул тот, несмотря на усталость, продолжив беседу.

  - В подземке? В тесном закутке? Огнемёт? Опасно, - ответил ему Кролас.

  - Лазер – тоже опасно, - заметил Барабашка. Он всё же пошёл на подъём куда быстрее. Но казалось, что ступени становились всё круче и круче. И уже совсем не хватало сил.
 
 Эта лестница по-прежнему казалась Иоганну бесконечной. Сверху на него иногда капала кровь: то Шнобель волочил раненного Гондураса где-то впереди них. Пещерник тоже уже выдыхался.

  - Нет, за лазером пока не пошли. Судя по звукам, перестали стрелять, и теперь тупо выносят дверь, - обернувшись, сказал Барабашка.

  - Наверно, начальство, с которым ещё связаться надо, распоряжение ещё не дало про лазер, - пошутил Кролас.

  - Но дверь зато – кажется, уже поддаётся. Возможно, у них всё получится, - пробормотал Барабашка слабым голосом. Кролас чуть не наступил ему на пятки. Барабашка пошатнулся, и стал заваливаться набок. Иоганн подхватил его, посадил потихоньку на ступеньку. Тот всё же чудом не потерял сознание.

  - Голова кружится, - сказал он, продолжая сидеть.

  - Отдохни немного… Потом – обопрись на мои плечи. Выкарабкаемся! – обнадёжил его Кролас.

  А дальше, он волок Барабашку, который положил руку на его плечи, а другой придерживался за стенку. Да и у самого Иоганна уже временами темнело в глазах, кружилась голова и подкашивались, не желая подниматься ещё ступенькой выше, ноги.

 Барабашка сказал:
  - Я уморю тебя. Ты сам очень слаб после пыток у Тараканова… Видел бы ты себя в зеркало, парень.

  - Я тебя не оставлю, - упёрся Кролас.

  - И не надо. Просто, дай, я… поползу.
 И действительно, он убрал руку с плеча Кроласа, встал на четвереньки и пополз вверх, перебирая согнутыми в коленях ногами и опираясь также и на здоровую руку.

   Иоганн в это время услышал, что внизу что-то произошло. Вначале был какой-то сильный скрежет, а потом где-то очень далеко внизу послышались тяжёлые шаги, гремящие по металлическим ступеням лестницы, и голоса... Там, внизу, серые всё же каким-то образом выпилили металлическую дверь… И теперь устремились наверх. В погоню.

  - Не переставай ползти, Барабашка! И я – за тобой, - подбадривал Иоганн,  и сам тоже уже забираясь наверх ползком. – Нам… совсем... немного... осталось…

  Когда они, наконец, достигли конца лестницы, Иоганн просто рухнул рядом с распростёртым на полу Барабашкой... Но, собрав последние силы, поднялся, подхватил парня, проволок до двери и вынес его наружу. За эту дверь с изображением волчьей головы, наверное, уже вышел и Шнобель с Гондурасом. Вряд ли они остались у лифта. Иоганн усадил Барабашку возле этой двери, ведущей в чертоги Золотусского, достал фонарик и посветил: тут было совершенно темно. Да, действительно, Шнобель сидел чуть дальше, прислонясь к стенке, и Гондурас был с ним рядом.
 
  Но, на всякий случай, в этом надо было убедиться. На последних этажах лестницы тусклое освещение постепенно сходило на нет. На площадке перед лифтом было темно. А дальше, уже за дверью, Шнобель не спешил включить фонарик.

   Кролас оттащил Барабашку к своим, вернулся к незакрытой им двери, снова вошёл внутрь и приблизился к началу винтовой лестницы. И, достав из пласпакета гранату, сорвал чеку и бросил вниз, в пролёт между шахтой лифта и металлической лестницей. Мгновенно выскочил, с трудом закрывая тяжеленную дверь с изображением головы волка. Где-то далеко, в недрах подземелья, раздался взрыв. Содрогнулись стены. Получилось! Он вернулся к своим, прислонился лбом к холодной стенке тоннеля, и только теперь вздохнул с облегчением. С тайным проходом в бункер было покончено...
 
 В подземке по-прежнему было темно, сыро и прохладно.
 
   Кролас приземлился на пятую точку рядом со Шнобелем.
 
  - Что случилось со Стариком? - спросил Иоганн.

  - Когда мы уже отключили и уничтожили ту самую систему, что могла автоматически включить страшную кнопку, мы ещё и расколотили вокруг все приборы. Старик нами руководил: он говорил, как надо всё обезвредить и что разрушить. Потом в помещение ворвались серые… Охранники того самого, нижнего яруса. С контрольного пункта. Аварийный сигнал всё же сработал - мы, зайдя в помещение, наверное, не сделали чего-то, что полагалось для его отключения. Конечно, серые видели из нас только Старика и решили, что разгром и диверсию произвёл он и что он - нарушитель. Старик погиб... Его расстреляли в упор… Хотя, вы же понимаете, что Старик не мог бы сделать то, в чём его заподозрили: ни войти в тот кабинет, ни отключить ту кнопку... Это смог сделать только Гондурас. Там требовалось приложить его ладонь, для полного отключения всей системы. К счастью, не только отключения: запуск полного обезвреживания бомбы – тоже был возможен. И мы это сделали… Гондурас это сделал, под руководством Старика. И теперь, Город может спать спокойно.

Шнобель прервал свой рассказ. Стало тихо, как в склепе.

   - Вечная память Старику, - тихо сказал Иоганн.

   - Вечная память, - отозвались все остальные, без исключения.

   - Потом я, держа за руку Гондураса, чтобы его не потерять,  увлёк его за собой, к лифту, - продолжил Пещерник. - Как только я увидел мёртвого Старика… В общем, не к чему было там оставаться. Нужно было бежать. Мы успели выскочить из того кабинета, пробежать коридором, вызвать лифт, опередив серых. И уехали вверх, - сказал Шнобель, одновременно нашарив в рюкзаке и включив диггерский фонарик. Нацепил его себе на лоб. Теперь все видели и его, и сидящего рядом Гондураса. Гондурас был бледен как смерть и слаб.

  - Понятно, - запоздало отозвался Кролас. - И, когда вы вышли из лифта, ты кинул мину вниз?

  - Закинул её в лифт. И отправил его вниз... Полагаю, ты слышал взрыв.

  Все снова замолчали.

  - Мы не смогли пока что ликвидировать центр по производству серых… Но отключили «красную кнопку», - пробормотал Шнобель.

 -  Вы сделали всё, что могли. И даже - более того, - утешил его Иоганн.
 
- Спасибо Старику... И теперь... очень жаль его, - тихо сказал Пещерник.

  - Жаль, - тихо подтвердил Барабашка.

  - Жаль его. Жаль, - тихо простонал Гондурас.

  - Гондурас, ты - сильно ранен? – сразу спросил Шнобель.
 
  - Похоже, да, сквозная рана. Как вы знаете, в плечо, - ответил тот и кисло улыбнулся. - Могло быть и хуже. Мы всё-таки сделали это! И я теперь полностью свободен от своего «донора». Он и меня в страхе держал, не только медиков… Понимаете? Шантажировал. Этой кнопкой. Только, я и понятия не имел, где была эта самая тайная база, где эта кнопка!

  - Похромали скорее к девушкам! Зарема и Ярита - профессиональные медики, а в машине есть всё, что нужно для оказания медицинской помощи и для перевязки, - поторопил Шнобель, уже поднимаясь, всех остальных.
 
  И в это время, к нему подбежал Пёс. Но не залаял. Лишь поднялся на задние лапы, передние поставив на грудь хозяина, лизнул его в лицо, весело размахивая хвостом.

  - Ну – ну, без нежностей, - сказал Шнобель и потрепал по холке собаку.

  А возле выхода на подземную трассу из дыры, образованной взрывом той двери, которая тут ранее существовала,  сидела Зарема с фонариком.

  - Уничтожили крысятник? - спросила она, когда все вышли.

  - Нет, увы! Только базу с "красной кнопкой". Потом Старик погиб, а мы с Гондурасом - бежали. Без Старика мы всё равно не знали, где среди всех помещений находится главный  компьютер их центра, - ответил Шнобель. – Да и, смываться было пора.

  - Уничтожить эту кнопку - было главное. Крысятнику теперь - тоже долго не жить, - подытожила Зарема. - А вы - герои! - неожиданно, она порывисто обняла и чмокнула Шнобеля в щёку.

  По дороге, к ним подошли и вылезшие из машины Линда и Ярита. Девушки помогли  доставить  к машине почти теряющего сознание Гондураса и раненного Барабашку. И долго ещё с ними обоими провозились: вкололи обезболивающее, обработали раны, сделали перевязки. Кроме того, абсолютно всем здесь присутствующим вкатили дозу витаминов и мощных энергетиков.

   Потом, доехали по подземке до знакомого диггеру места, неподалёку от которого был один из выходов отсюда в систему старой канализации. Прошли известным Шнобелю маршрутом и вылезли на поверхность через металлопластовый люк.

   Первым по металлической лесенке наверх выбрался Кролас. Ему не терпелось увидеть солнце, которое сначала ослепило его, и он закрыл глаза и постарался приоткрывать их постепенно и долго ещё щурился. Потом, он немного постоял в стороне, детально вспоминая, как, провожаемый Шнобелем, когда-то отправлялся в подземку, не зная, вернётся ли он обратно... Всё-таки, он вышел оттуда, сбежал от Тараканова! И вызволил Линду.

 Иоганн окинул взором всю теперешнюю компанию, которая тоже быстро выбралась наверх. Странное все они вместе представляли собой зрелище! Два явных "хипка" с завязанными в  «хвост» волосами, с военными рюкзаками - трансформерами за плечами… Пластпакет одного из них набит под завязку; в том числе, явно боеприпасами. Один из хипков ранен. А рядом – тип, явно из министерства, с трёпанным грязным галстуком, перекошенным набок, в малиновом пиджаке и весь в крови. У него явно перевязано плечо, рукав пиджака болтается пустой.  Завершали картину две девушки… Одна - в чёрном трико и чёрном боди и с платком, перевязывающим лоб, а также, с широким кожаным поясом на бёдрах, с ножами и пистолетами, и с пустым рюкзаком за плечами… Её соседка - в короткой белой тунике и свободных брюках медицинского работника. А ещё - девушка в анкюлоте… И собака. Самая довольная на свете, наверное.
 
  М-да, картинка-пастораль... Её довершал и сам Иоганн, в журналистском жилете поверх анкюлота.

  Можно бы разыграть сцену: будто анкюлотники конвоируют хипков. Или - хипки анкюлотников. Это - смотря по тому, на чьей улице праздник в районе Пирамиды.

   Все они осторожно выдвинулись из двора, окружённого домами, на улицу.

   Но, недалеко отсюда как раз прогуливался полицейский патруль - и пришлось ретироваться обратно, под арку подворотни, в спасительную тень. «Только бы, они сюда не сунулись! Скорее всего, придётся их в таком случае убить - гипнокристалл вряд ли подействует сразу и на расстоянии», - подумал Кролас.

  - Вран! Вран! У нас - раненые! – воззвал он затем мысленно. И почти не надеясь на результат: так  давно Тенгу не выходил на контакт. И вдруг… Сразу же, мгновенно, ощутил его ментальное присутствие.

  - Хорошо! Принял ваши координаты! Ждите. Мы – довольно близко, у мединститута... Держитесь.

  Полисы, к счастью, прошествовали мимо подворотни. Иоганн уговорил всех своих ничего пока не предпринимать, а немного подождать во дворе. Рана у Гондураса была сильная, и очередной - даже рукопашной - схватки на улицах Города он мог и не пережить. Нужно было дождаться помощи.

  - Я… Связался с враном. Получилось. Вскоре прилетит Генрих, - пояснил он Шнобелю.

  - Чего – чего? У тебя с головой всё в порядке? – спросила Зарема.

  - С ним – всё гуд! – ответил за приятеля Шнобель. – Ждём здесь…

  Вскоре, раздался лёгкий шум - и рядом с ними, прямо во дворе-колодце, "материализовалась" летающая тарелка… Именно такая, какой её показывали в старых фильмах. «Юмористы были её создатели, механики дяди Оси!» - подумал Кролас. Впрочем, так машина выглядела, если зависала, не приземляясь, и у неё вращались нижние и верхние лопасти. А на земле она имела вид вполне обыкновенный.

  - Ничего себе! - восхищённо выдохнула Зарема. Да и остальные девушки были в шоке.

   В летающей машине, из знакомых Кроласу, были Генрих, Оливер и вран. Приземлившись, Генрих, без предисловий, сказал:

  - Мы летим к дяде Осе, в его лечебку. У нас на борту – двое тяжело раненных. Вы все - молодцы. Но, сейчас болтать - некогда. Могу взять с собой только двоих. Остальные - двигайте к Институту Клонирования. Нам надо будет туда. И там мы, после этого захода, кого-нибудь ещё из вас заберём. Попробуйте добраться туда сами, пешим ходом. Транспорт не берите: сейчас это опасно. Но, будете у того Института - никуда не суйтесь, спрячьтесь где-то в окрестностях. Основная битва сейчас там завертелась.

  - Ага, и поспешите. А то, пр-ропустите самое интер-ресное, - нервно хихикнул вран.

  - Ну… Сейчас нигде в Городе не безопасно, - промямлил Генрих, только сейчас понимая, какое место для прогулки он предложил этой компании.

  - Кого сейчас забрать, это однозначно. Во-первых, Гондураса. Он ранен, потерял много крови..., - начал Кролас.

  - Барабаш! Ты - тоже ранен, - продолжил Шнобель. - Отправляйся вместе с Гондурасом, и ему помощь окажешь, ты там уже освоился, и сам подлечишься. Это - не обсуждается. И - привет Лизе!

  - Хорошо, - помолчав, согласился Барабашка и полез на заднее сидение машины, в то время как Гондурасу помогли забраться на переднее. - Удачи!

  - Генрих! Здесь рядом - проход в подземку. Там - машина, груженная боеприпасами под завязку. Я вывез это из загашника в ИНЛП, - начал Кролас. - Конечно, некоторую часть мы ещё и по карманам, что называется, рассовали.

  - Я взял кар-ртинку. Р-расскажу ему подробно, - встрял вран.

  - Вран опишет детали, а я обрисую нашим, у дяди Оси, и кто-нибудь заберёт боеприпасы, - пообещал Генрих. - Ну... Увидимся.

  - Генр-рих, подожди немного! - попросил вран, и, вспорхнув с плеча Оливера, сел на дверцу машины. - Кролас, подойди поближе. Смотр-ри на меня - пер-редаю кар-тинки тебе. Лови! - и он очень внимательно, проникновенно, уставился прямо в глаза Иоганна.
 
  Потом встряхнулся, вспорхнул - и снова полетел внутрь машины, угнездился на плече мальчика - и скомандовал:

   - А теперь - Генр-рих, взлетаем!

 Хакер не слишком удивился наглому поведению птицы, и, прощально помахав рукой остающимся, захлопнул дверцу кабины и стал заводить мотор.

  Шнобель и девушки помахали ему и другим, и "тарелка", чуть разогнавшись, поднялась вверх, закрутилась - и внезапно исчезла. Кролас пребывал в лёгком ступоре.

   - Ого! – только и выдохнула Зарема. У Яриты вообще не было слов от удивления.

  «Вран, что вообще в Городе происходит? Где Золотусский потерялся, вместе со своим клоном? Что с институтом Тараканова?» - спросил Кролас мысленно.

   «ИНЛП Тараканова взят людьми Борова. А профессор Тараканов… Почти всё это время воевал за клон с Золотусским. Они, всё же, между собой сцепились… Возле мединститута. И от этого сражения - вернее, его последствий, возможно, зависит судьба Города», - ответил вран.

   «По-моему, с Городом… Всё хорошо, прекрасная маркиза. Шнобель, Гондурас и незнакомый тебе Старик - обезвредили сегодня ядерный боезаряд», - сообщил Кролас.

   «Это - хорошо. Мысленно, пошли картинки о произошедшем, я считаю. Кстати, ты – молодец. Выбрался оттуда, от Таракановских, и Линду увёл. Но, у нас осталась ещё одна проблема… Клон Золоусского. Так что, пока не расслабляйся», - ответил ему вран.