Глава 11. Битва титанов

   «Что же там творится, возле этого проклятого Института Клонирования? Если в десять, как было известно нашим, клон Золотусского должен был оказаться уже возле его Логова, то есть, доставлен по адресу заказчика, на ту самую улицу Мира, но... Все действующие лица, а именно, гиганты городской политики, то есть, Золотусский, и Тараканов, столкнулись лбами не там, куда должен был пребыть клон - но оба сработали на опережение, и ещё раньше  уже поджидали этот самый клон где-то поблизости от Института Клонирования. Должно быть, они оба желали отследить саму погрузку, Золотусский - чтобы получить клон, Тараканов - чтобы этому воспрепятствовать. Итак, процесс пошёл уже примерно в девять тридцать - девять сорок, а сейчас время приближается к четырём! Что же там произошло, и почему что-то до сих пор происходит? Ясно, что не мирные переговоры и не расшаркивания с предложением общего банкета... Но, всё же, не до вооружённого же столкновения там дошло?

   Но мы ведь направляемся именно туда, Генрих нас направил именно туда, и мне надо знать, что там творится... Разбираться придётся на месте? А не слишком ли поздно: разбираться на месте? Этот хакер... Он бы хоть что-то намекнул... Понятно, что не до этого, понятно, что некогда.

  Но, что там пытался сообщить мне вран? Что-то типа «лови картинку», ментальное послание в свёрнутом виде? И как мне его развернуть, как получить, как прочесть?»
 
   Подобные мысли и переживания заполнили голову Иоганна. И он, почувствовав резкую головную боль, внезапно, прислонившись к стенке в проходе подворотни, съехал по ней спиной, и так и сидел возле, при этом закрыв глаза. Кажется, он уже совершенно неостановимо погружался транс... И ментальная информация, заложенная враном, теперь развернулась перед ним, как свиток. Будто память Тенгу, как многогранный кристалл для записи информации, позволила зафиксировать всё то, что с ним происходило, да ещё и транслировать всё это другому, заложить всё это в мозг того человека, ментальный симбиоз с которым уже так прочно установился враном. Все события, произошедшие близ Института Клонирования, передались человеку  мгновенно, единым взглядом странной птицы. А теперь, разворачивались перед его внутренним взором…

                * * *
   ... Он смотрел на улицу сверху, с высоты полёта, и видел здание Медицинского института,  называемого также Институтом Клонирования.

Отсюда, сверху, было отчётливо видно расположение явно противоборствующих сторон. На широкой площадке вблизи главного входа и вдоль парка, который начинался слева от подъездной улицы с многорядным движением, на тянущемся вдоль него широченном тротуаре и на проезжей части располагались войска "серых", в том числе два литл-буса класса "сфера", бронированные вездеходы и несколько БТР. На другой стороне этой широченной улицы, ныне  абсолютно безлюдной, гораздо далее от Института, тоже и на проезжей части, и на тротуаре, и на спортивных площадках, за ним начинающимся - дислоцировались военизированные отряды сторонников Тараканова, во главе с Карлом Уваровым. Последний сидел в одном из бронированных вездеходов, с наведённым на главный вход мединститута лучемётом. Сам профессор Тараканов тоже был здесь, в одном из литл-бусов, вместе с Равилом Хадрумовым. Отряд войск, направленных Городом на их поддержку, располагался чуть позади.

Прилетевшему недавно врану было понятно, что обе стороны не появились здесь ниоткуда и сразу в таком многочисленном составе, но противостояние, возможно, начинавшееся с двух - трёх обычных машин, с каждой стороны явившихся в данное место назначения, или максимум двух разведгрупп, благодаря многочасовому прибавлению каждой стороной вооружения и сил нарастало и нарастало, прийдя в абсолютно взрывоопасное состояние, когда в любую минуту мог возникнуть вооружённый конфликт. Пришедшие на площадь просто помериться кулаками часто заканчивают настоящей дракой. А тут были не просто кулаки...

Глаза Тенгу обладали иными, чем у человека свойствами, и потому, он мог визуально приблизить к себе и даже увеличить изображение предмета или человека. И теперь он внимательно изучал огромный запечатанный саркофаг, стоящий сейчас на площадке перед входом. Он напомнил врану о древнем Египте, только теперешний саркофаг, хотя и сходный с египетскими по внушительности и форме, не имел на себе ничего похожего на тот странный образец то ли росписи, то ли рисунков, то ли надписей, будто прочерченных и выдуманных какой-то древней птицей; возможно, египетский бог Тот, который и обучил людей тому странному начертанию, птицей и являлся... Кто знает?
 
   То, что происходило сейчас, а не в древнем Египте, интересовало Тенгу пока что сильнее. Теперь он стал рассматривать окрестности саркофага. Довольно близко к нему находилась очень длинная грузовая машина. Она перегораживала  улицу, частично перекрывая собой обзор друг на друга обоим рядам противников, и по всей видимости, предназначалась именно для перевозки саркофага, поскольку открытая дверь тента кузова была развёрнута в сторону порога Института.
 
   Вверху послышался рёв моторов, и, переведя внимание наверх, выше уровня своего полёта, Тенгу тотчас увидел, как к институту подлетают и зависают над ним серые боевые вертолёты с изображением летучей мыши по борту... Боевая техника с тайной военной базы Золотусского… О ней ходили в Городе сплетни, но в боевом применении до сих пор не видел никто. Разве что, быть может, окрестные районы пизанс-территорий. Теперь,три боевых вертолёта, зависая, выстроились в ряд где-то над войсками серых: должно быть, они предназначались, в первую очередь, для обороны.

   Вран изменил дислокацию, полетев к крыше Института и умостившись на её парапете: теперь летать в небе стало опасно.

  - Может, не будем драться, Волк? - спросил Тараканов через громкоговоритель, на минуту высовываясь из кабины.

  - Если только ты дашь мне дорогу, - последовал столь же громкий ответ его противника, на время выставившего наружу мегафон из кабины вездехода.

  - Волк, я не шучу! Отойди отсюда и отведи своих людей. Последний раз предупреждаю... Войска! Предупреждающий залп! – скомандовал Тараканов.

  И тут же, войска Тараканова отстрелялись холостыми патронами в сторону рядов Золотусского.

   Примерно такой же холостой залп последовал им в ответ со стороны вооружённых отрядов серых.

   В ответ, какой-то камикадзе, выскочив откуда-то со стороны деревьев парка, и, видимо, получив подобный приказ, подбежал и пальнул сзади по тому литл-бусу, что принадлежал людям Золотусского. Конечно, для вооружённого средства такого класса этот выстрел был что для слона дробина, но, по всей видимости, у Золотусского, отдавшего приказ, или же у кого-то из его подчинённых были слабые нервы, поскольку литл-бус развернул оружие и полоснул лучом по фигуре нападавшего, рассекая тело пополам.
 
  На этом, должно быть, нервы не выдержали и у кого-то из военных Тараканова, возможно, что у Карла Уварова, и он дал огневой залп по рядам противника.

  Незамедлительно последовал гул снижающегося серого вертолёта - и залп огня сверху.

   - Волк! Я  запросил через секретный код патрульные военные вертолёты и резервные бронированные машины, с военной базы Города, - Тараканов явно был в гневе. - Я рассматриваю твои действия, как стоящие вне закона. Как вооружённый бандитизм. Сейчас же прекрати стрельбу и сдавайся! - воззвал он в рупор мегафона.

  - Да пошёл ты! - так же во всеуслышание, отозвался на то объявление глава серых.

При этом, громогласные слова обоих, должно быть, слышались аж на Театральной площади.

  - Войска! Полный огонь, во всю мощь, на поражение! – тут же приказал в рупор Тараканов.

   И понеслось! Вскоре, озверевшие с обеих сторон военные уже во всю вели бой. Сорвало крышу и вертолётчикам, и одиночным бойцам, которые до времени прятались за деревьями, и дислоцированным по разные стороны отрядам.

Вот, люди Тараканова снайперским прицелом из винтовки класса "луч" убили пилота одного из вертолётов противника, опасно снизившегося над ними. Подбитый вертолёт отлетел в сторону, где-то там рухнул - и завалился прямо на проезжей части одной из соседних улиц, на грузовик, там взорвался и загорелся. Грузовик также запылал, и всё это напрочь перекрыло дорогу; начался транспортный коллапс.

  - Прекратить стрельбу! Я сказал: прекратить! - проорал в мегафон Золотусский. - Тараканов, мы все отступим - если только вы дадите мне и тем моим людям, что в моём вездеходе, подъехать и скрыться в укрытии: войти внутрь института. Хорошо, мы даже не заберём к нам отсюда мой груз. Но, дайте нам отход - а остальным моим людям позвольте разъехаться и отступить.

  - Мне нет дела до твоих... Людей. Пусть уходят. Но, отошли свои боевые вертолёты – и тогда я предоставлю коридор отхода лично для тебя, Волк! И пусть твой вездеход подъедет прямо  к институту.
 
  - Что ж! Отсылаю вертолёты… Но, не смей обмануть, дай мне скрыться от твоих вояк. Моя смерть, Тараканов, приведёт к тому, что весь Город будет взорван! Что, ты об этом не знал? Я - живое взрывное устройство! И этого нельзя будет отменить! Это не блеф. Слышишь? Ты же знаешь, что…, - начал Золотусский, и тут же услышал ответное:

   - Внимание! Всем войскам! Дать ему подъехать, выйти из вездехода - и укрыться в институте. Он - не блефует. Если он погибнет - Город взлетит на воздух. Повторяю! Дать Золотусскому и его приближенным уйти вовнутрь! Не стрелять по Золотусскому!
 
   Всем войскам серых, однако, отступить и уйти всё же не дали. Но огонь с обеих сторон временно прекратился: до тех пор, пока сам Золотусский не вошёл в помещение. А он, в свою очередь, сделал это только после того, как "саркофаг" с клоном был помещён на огромную тележку, и она въехала обратно в фойе института.
 
   Остальных его людей, тех, что не успели скрыться во время затишья, тут же, как только их шеф скрылся за дверями Института, начали обстреливать с боевых вертолётов. Эти вертолёты подоспели только что, и сразу же включились в боевые действия, следуя предыдущему приказу, переданному по связи и полученному ранее. Чёрные, сверкающие новизной вертолёты прибыли с резервной боевой базы Города. Кроме них, чуть позже, подоспели и бронированные машины с военными отрядами, откомандированными мэрией в помощь Тараканову.
 
   Однако, и два ранее отозванных вертолёта Золотусского - уже развернулись обратно, улетев совсем недалеко. И тоже начали планомерно уничтожать противника. Где-то высоко над Городом завязался воздушный бой. Боевые вертолёты обеих сторон отстреливались по рядам боевиков внизу, но прежде всего, они пытались сбить друг друга. И вскоре, от двух вертолётов Золотусского остались лишь груды раскромсанного металла, упавшего вниз, прямо на Город. Таракановские вышли победителями, но понесли большие потери: целых три из них было уничтожено, а один подбит и полетел садиться. Остальные боевые вертолёты с военной базы Города теперь развернулись, намереваясь улетать прочь. Но, внезапно, показались ещё и новые вертолёты Золотусского, которые добрались с аэродрома, наверняка находящегося за чертой Города, только теперь.
 
   Один из чёрных вертолётов, то есть, сражающихся за Тараканова, улетая от поверженного врага, успел уже сесть гораздо дальше места основного сражения, на площади, и забрал там втихую удравшего с места сражения профессора ИНЛП, который оставил свой транспорт в полное распоряжение Равила Хадрумова, а сам, по всей видимости, связался с пилотом по рации, по секретному каналу, и рванул к месту его посадки, наверняка используя шлем полной невидимости...

   Тараканов смылся... Интересно, куда?
 
   Тем временем, сражающиеся перед институтом пехотинцы  большей частью перешли в стадию рукопашного боя. Из нескольких прилегающих сюда районов тоже уже раздавались  одиночные выстрелы. Полиция, начавшая прибывать на место сражения, выгрузилась поодаль. Но, пока не вмешивалась в происходящее: им надо было понять, что здесь произошло, и на чью сторону встать. Как ни странно, главный из них оказался человеком с трезвой головой и не желал посылать своих людей на гибель, неизвестно зачем и почему. А сражение в целом переходило в стадию одиночных стычек и уличных боёв, только не считая воздушного боя, происходящего в масштабах всего неба Города, и который теперь тоже продолжался сам по себе, не связанный с  особыми военными манёврами: серые вертолёты норовили сбить чёрные, а чёрные охотились на серых.

                * * *

   На крышу мадинститута опустилась летающая машина. Из неё вышел Генрих и подошёл к сидящей на краю птице.

  - Привет, Тенгу. Наблюдаешь? Я тебя заметил, - начал он. - Как это получилось, что ты один? Мы высадили раненых у дяди Оси, забрав их от Пирамиды, потом надо было взлетать, смотрю - а тебя нигде нет... Как же так? Тем более, что ты говорил, что только вместе со знакомым человеком перемещаться по Городу можешь, не отлетая от него надолго. Но, я как знал, что встречу тебя именно здесь.

 - Это – уже в пр-рошлом. Я, как только Кролас снял ментальный купол над Гор-родом, обр-рёл способность пер-ремещаться свободно, долго, без человека… И не впадать при этом в ступор-р  от остр-рой головной боли. И я могу тепер-рь шпионить! - вран хрипло захохотал. - А здесь - стр-ранные дела твор-рятся.

 - Понятно. Наши многие ощутили, что теперь нет этого самого, ментального Таракановского купола. Рубанул наш Иоганн Систему, рад я за него, - улыбнулся Генрих. - Но, всё равно, неспокойно на душе... Что скажешь? Золотусский не вывез клон к себе. Значит, Армагеддон отменяется? А вдруг, он всё же прямо внутри этого Института Клонирования что-нибудь учинит?

  - Я слежу, не забер-рёт ли он клон отсюда. Но... Вдруг, ты прав, - каркнул вран. - Надо провер-рить.

- Вранчик, дорогой! Ну уж, волнительно мне что-то, и Отцу Даниилу - тоже. Он недавно встречался со мной. Ты же можешь маскироваться настолько, что совершенно невидим?
- Могу.

-  Так, не слетаешь ли, не посмотришь, что там сейчас происходит внутри, в этом самом Институте? Если, конечно, это достаточно безопасно для тебя. И, если слетаешь, то и нам сразу же поведай, что там происходит.
 
  - Хор-рошо! Влечу через окно в кор-ридор верхнего этажа, заметил одно откр-рытое, а там - полечу внутр-ри здания. Ждите меня не здесь. Вам опасно здесь долго находиться: тут вер-ртолёты часто кур-рсируют. А вы - не птицы, не успеете смыться, если на вашу машинку вер-ртолёт падать будет. Ожидайте меня вскор-ре на крыше Сковор-роды. Знаешь это кафе, чер-рез два квар-ртала отсюда, на центр-ральной улице?

  - Хорошо. Встретимся там, - ответил Генрих.
 
  Через несколько минут полёта, вран влетел в раскрытую форточку, потом пролетел по коридору, и, летя над лестницей, ведущей вниз, добрался до вестибюля. Уселся вверху, на огромных настенных часах, и его взору открылась странная картина. Как раз, собираясь транспортировать саркофаг, видимо, куда-то наверх, его завозили в грузовой лифт и при этом обращались с такими почестями, будто, египетскую мумию перевозили… Руководил процессом сам Золотусский, квохча над саркофагом, как наседка.

  Когда лифт закрылся, вран полетел над лестницей теперь уже вверх, высматривая, на какой этаж транспортировали клон. Он отыскал лаборантов, грузчиков, медиков и заказчика, вместе с его драгоценным грузом, выходящими на втором этаже. Там они повезли этот дорогущий экспонат в одну из лабораторий.

   Как оказалось, внутри той лаборатории, куда доставили «мумию», уже заканчивали сбор аппаратуры, необходимой для перезаписи на клон мозговой структуры Золотусского… Видать, даже на случай, если клон не доставят в его святая святых, в бункер подземелья, у Золотусского имелся и запасной вариант... Кто бы мог и это предвидеть?

А теперь, он срочно производил должные манипуляции.
 
   В довольно объёмистом чемоданчике профессора, который он, подстраховавшись, как оказалось, захватил с собой, имелась разработанная в его компьютерном центре мощная секретная аппаратура и перезаписывающие программы.
 
   Перезаписать на клон непосредственно с себя ему было необходимо, как он пояснял теперь медикам и лаборантам, только часть своих параметров. А большая часть перезаписи была уже сделана и структурирована на кристаллах памяти, которые нужно было только активировать с помощью принесённой им аппаратуры и перезаписать с помощью особой программы на клон.
 
   Для произведения той записи, которая должна быть сделана непосредственно сейчас, у Золотусского имелся блок компьютера на квантовой технологии, принесённый им и теперь присоединённый к здешнему компьютерному центру. Золотусский уселся рядом, зафиксировав себя в рабочем кресле - и полностью, с головы до ног, обвесил себя приборами и датчиками. Нужно было восполнить часть программы для перезагрузки и откорректировать её с переориентировкой по изменившимся временным и пространственным параметрам. И эта последняя запись должна была соответствовать именно тому Золотусскому, что стоял здесь и сейчас. Быть восполненной до последней секунды.

   Минут через тридцать пять, последняя запись была завершена, и её мгновенно стали передавать в находящийся в саркофаге  клон посредством гипноустановок, не отключая прибор и от шефа серых. Это заняло ещё минут сорок. Только потом он поднялся, поснимал все провода, и с нескрываемым нетерпением поглядел на своё любимое детище.

   - Процесс оживления - запустить! - приказал он.
 
   И медики припустились выполнять приказ: судя по их проворности, их действия хорошо  оплачивались Золотусским. Основной медперсонал лаборатории был готов ходить на задних лапках - или же, лезть в логово самого дьявола, лишь бы  исполнить работу без нареканий со стороны любого клиента.

  "Оживление" происходило способом одновременного вскрытия той или иной части саркофага - и одновременного пропуска небольшого разряда электричества. Открылась крышка саркофага - разряд. Криораствор долой - ещё разряд. Вот и капсула... Открытие капсулы пошло с  разрядом посильнее… Будто, молния в него ударила.

   А потом… Створки капсулы разъехались в разные стороны, и любопытным глазам учёных и самого Золотусского предстало нечто, мгновенно вскочившее на ноги и застывшее на полусогнутых. И это нечто, хотя и землистого цвета, лицом и фигурой походило на молодого профессора... Но имело слишком длинные ресницы,  очень длинные загнутые ногти, напоминающие скорее когти хищного зверя, и слишком большие для человека клыки.

  Одна из лаборанток хлопнулась в обморок.

   - Передержали в аппарате! - воскликнул кто-то из медиков. - Его надо было вынуть на пару часов раньше. Сейчас уже двенадцать пятнадцать... Пошёл регресс.

   И тут раздался дикий, нечленораздельный вой. Но... оказалось, что выло не это только что "вылупившееся" существо, а сам профессор. Он схватился за голову и покатился по полу. Потом вскочил, обвёл столпившихся вокруг него сотрудников мединститута и нескольких своих  людей совершенно диким взглядом и произнёс мертвенно и трагически, обращаясь к своим людям:

  - Пришёл сигнал с базы номер два, только что. Там сейчас неизвестными ликвидирован мой секретный объект, и возникла общая паника. А ещё, там уничтожен аварийный выход… И они оттуда не выберутся без посторонней помощи, если только срочно не заработает обычный вход, с базы номер один. Но та база - тоже подвергалась нападению, немного раньше, и все сотрудники покинули её по тревоге. И потому, сейчас никто из них не пребудет сюда и мне не поможет. Здешний бой нужно оканчивать своими собственными силами.

   - Но… Откуда вам известно это? – встрял один из медиков.

   - Моя голова – компьютер… Разве это не ясно? И я получил импульс информации. Прямо в мозг. Это бывает лишь в самых трудных случаях. Когда происходит сбой… Но, что это я распинаюсь? - и  глаза Золотусского загорелись лихорадочным сумасшедшим огнём. - Нам надо срочно напитать моё детище! Оно - наш союзник. И бой ещё не проигран!

   Медики недоуменно переглянулись. Кажется, они поняли, наконец, что Золотусский уже просто невменяем.

   - Ну, что стоите! Мой клон еле стоит на ногах! Срочно подсоединяйте его к аппаратуре, переливайте кровь, глюкозу - внутривенно! Одежду ему предоставьте - есть же у вас хоть запасной халат да брюки санитара. Оплачу всё, по полной программе, вот! - и Золотусский стал расшвыривать налево и направо плацкарты из карманов.

   Медики тут же засуетились. Подключили "клиента" к аппаратам, положив его на кушетку, предварительно облачив в синюю медицинскую форму. Насколько смогли, спешно обрезали ему ногти на ногах и руках.

   Клон теперь не подавал явных признаков жизни. Притих, и будто заснул на кушетке.

Медики в стороне тихо, еле слышно, совещались.

   - Подключить его к аппарату искусственного дыхания? - чуть слышался голос.

   - А может, непрямой массаж сердца? – вопрошал кто-то другой.

   - Поднимите мне веки! – со стороны кушетки, вдруг послышался голос, властный и рассерженный. Похоже, клон профессора всё же пробудился от полусна.

  Один из санитаров подошёл к нему и, осторожно захватывая пальцами ресницы, аккуратно обрезал их до нормальной длины.

   И тут Золотусский номер два резко приподнялся на кушетке, оторвал от себя трубки капельниц и присоски диагностирующих проборов - и встал. Он бешено вращал глазами по кругу, хаотично бегал и издавал дикий хохот.

  - Я хочу крови! Хочу сдирать с врагов кожу - и съедать их живьём! – заявил он вдруг.

  - Надо его связать! - воскликнула та молоденькая лаборантка, что падала в обморок.

  - Да, он - безумен. Но, он только что ожил, и впервые видит этот мир. Он - моя плоть и моя кровь. Копия моего тела - отличное вместилище для такого совершенного существа, как демон. Имя ему - легион, теперь и я чувствую это, ибо мы с ним едины. Это - его земля и его власть, и наступает наше время - время демонов! Мы все  будем инициированы нашими хозяевами, которые достойны править и владеть нами! - возопил Золотусский.

Похоже, он стал одержимым, как и его клон.

   Тут же, в  фойе мединститута стало твориться нечто совершенно невообразимое...

   Первыми остолбенели и вновь активизировались серые, к которым, к каждому по очереди, подбегал клон Золотусского, теперь – точная внешняя копия профессора… Он вцеплялся каждому из них в плечо наполовину обрезанными когтями, заглядывал им в глаза - и эти глаза превращались в безумные бельма.

   Затем, они толпой бросились отсюда прочь, на улицу… А монстр порабощал всех, попадавших ему под руку людей, добираясь теперь до убегающих от него медиков,  кусая пойманных им за руки и за шею. Девушка лаборантка юркнула под кушетку, и там замерла, прикрыв голову руками. А схваченные и укушенные метались вокруг, корчились в конвульсиях, но потом, подобно инициированным серым, устремлялись прочь. Где-то там, все укушенные обрётшим плоть демоном приобретали полностью безумные черты, оттуда раздавались нечеловеческие голоса, безумный вой, стоны жертв и тяжёлый топот погони. Их предводитель теперь тоже был где-то там, в середине их общей толпы. А люди, если только могли, убегали от них прочь со страхом и ужасом.

  - Вперёд, дети мои! Настал ваш час! - кричал и обезумевший профессор. Когда же все, кто присутствовал здесь, кроме него и затаившейся медички ринулись толпой на улицу - сам Золотусский туда, тем не менее, не последовал… Нет, только лишь раз выглянув на улицу в окно, он развернулся - и направился к лифту,  на котором устремился вверх... На самый верхний этаж, а затем - на крышу? Возможно. То ли, он хотел обезопасить себя, возможно, вызвать к себе один из вертолётов - и улететь... А может, он просто хотел  пронаблюдать сверху картину происходящего...

   Вран, который тоже поспешил наверх, пролетев над лестницей,  вскоре вылетел через окно прочь, на улицу.

Он заметил пробравшегося на крышу Золотусского и наблюдал с высоты птичьего полёта, как внизу сражаются с одержимыми люди Тараканова и полицейские.

   Долетев до крыши «Сковороды», вран устремился к ожидающему его Генриху, и уже на подлёте, каркнул:
  - Летим к отцу Даниилу! Ср-рочно!

- Что, что там случилось? - встревоженно спросил хакер.

- Надо звать монахов! Всех, кого только можно. И поскор-рее! Там, у института клонирования, много одер-ржимых! Клон поднялся… И своим экспер-риментом  Золотусский и медики р-разбудили глубинное зло. Они нар-рушили таинство схождения в мир и магию развития человека... И пустоту заполнило то, чего не должно быть в природе… Они создали сущность без души.

  - Всегда считал, что учёные – странные люди. Чтобы мыслить, как они,  надо стать гораздо примитивнее… С налётом этакой умной глупости. С плоским интеллектом, - сказал расстроенный Генрих.

  - Не упр-рощай! Энштейн, к примеру – тоже учёный, - каркнул вран. - Хор-роший учёный. А с плоским интеллектом…Это только здесь. Р-работнички на заказ. Утилизаторы.

  - Ты хотел сказать, унификаторы... Чешут всех под одну гребёнку? Расчётливые, коммерческие люди? – уточнил его собеседник.

  - Да. Со шкур-рным интересом.
 
   Они снова были вместе, как и в начале этого безумного дня: Генрих, вран и Оливер. Их летающая тарелка полетела прочь, но, пролетая вблизи Института Клонирования, Генрих закружил над местом сражения, чтобы разобраться в происходящем. Сверху он увидел, как раненный полицейский скрылся за углом дома – и повалился на землю. Из последних сил, поднялся, вернулся - и бросил гранату в самую гущу серых, что устремлялись вперёд по той самой улице. Раздался взрыв… Эти враги были уничтожены, но вот к полицейскому уже спешат ещё несколько одержимых, только эти - в одеждах медиков. А полицейский вот-вот потеряет сознание.. Отважный, но  ослабевший человек - он тоже превратится в дьявольское отродье?

  Хотелось закрыть глаза, закричать в страхе…

  - Ну уж, нет! – закричал Генрих. - Я не предоставлю им такого удовольствия, - добавил он тихо, и начал снижаться.

 Минута - машина уже на земле, и хакер выскочил наружу, подбежал к распростёртому на земле человеку. Ценой неимоверных усилий, он дотащил плотного, гораздо более тяжёлого, чем он сам, незнакомца до машины, затолкнул внутрь. За ними вслед устремились нелюди, и чья-то рука почти схватила Генриха за ногу... Но вот, дверца машины захлопнулась, придавив чьи-то пальцы. А Генрих и неизвестный полицейский - уже внутри, и летающая тарелка взлетает, моментально растворяясь в воздухе. И Генрих произносит устало:

   - Что ж! Закинем раненного к дяде Осе – и рванём к монастырю. Там узнаем, где сейчас отец Даниил. Если получится - сразу же возьмём его с собою. И монахам обо всём расскажем.

   По пути - подобрали ещё одного раненого, поместив теперь уже на заднее сидение. Потом был зов, принятый от Кроласа, и встреча с его компанией...