Радуга. Глава 2

Вечером все занимались приготовлением к свадьбе. Нас с отцом заставляли примерить костюмы. Я не хотел галстук до скандала, но меня всё же мама уговорила. Рубашка была голубая, костюм — тёмно-синий. У отца — строгий чёрный костюм, белая рубашка. Ему разрешили без галстука по возрасту. А одежда молодых оставалась в секрете. Вечером пили чай, вели разные разговоры. Было видно: молодые наши переживают. Это понятно: не каждый день свадьба, а раз в жизни. Кроватка моя уже ждала меня. Я боялся, что меня замучают кошмары войны, но пока сон мой был без сновидений.

Наступило утро. Все что-то искали, бегали по квартире. Жених вышел в белом костюме с чёрной бабочкой. Оригинально так, но я бабочку не надел бы. Ждали выхода невесты.
И вот дверь распахнулась, и невеста... Она не вышла, она как облако на небе выплыла, вся невесомая, очаровательная и очень красивая.

Я уже несколько раз позавидовал брату. Обидно, что не я разглядел такой алмаз. Очень красивая наша невеста! Платье, видимо, купили они с мамой, когда ходили. Оно божественно сидело на точёной фигурке Марины. Туфли были не видны — платье было длинное. Когда Марина успела сделать причёску и ногти, остаётся загадкой. Даже отец одобрил выбор брата. У подъезда стояли две машины. Родители у нас просто супер — позаботились обо всём.

Расселись по машинам, и нам даже перекрыли дорогу. Я, как шафер жениха, вышел улаживать конфликт. Думал, у нас ничего нет. А вот у нас все есть, оказывается! Мама вынесла мешочек с конфетами и две бутылки вина. Я только удивлялся.
Подъехали к ЗАГСу. Жених и невеста вышли из машины. Я отвернулся. Слеза выкатилась из глаз неожиданно. Они так красивы, как с картинки.

Пригласили в Зал Бракосочетания. Нас было мало, если сравнивать с другими свадьбами. Но, наверное, наша свадьба будет самой запоминающейся, потому что наша пара самая красивая. Была живая музыка и фотограф. Все это были усердия наших родителей, самых лучших родителей на земле. Все свершилось: молодые расписались в Книге брачующихся и обменялись кольцами, а потом они прилюдно, то есть в нашем присутствии, поцеловались. А мы вместе с ними были на седьмом небе от радости.

Счастливые, мы отправились на банкет в ресторан. Зал был еще не совсем заполнен. Нам выделили столик в стороне, там было много шаров и поздравительные плакаты.
Стол ломился от еды, знакомой и незнакомой. Было вино и коньяк, все по высшему разряду.

Мы сидели уже часа три, разговаривали, заставляли молодых целоваться. Зал ресторана потихоньку стал заполняться. Отец всё время толкал меня в бок и требовал, чтобы я кого-то пригласил, для того чтобы наши жених и невеста тоже потанцевали.

И вот я увидел девушку, лицо которой мне показалось знакомым. Я решился, пригласил её. Моему удивлению не было предела: она ко мне призналась, это была та девчонка, в которую мы с братом были влюблены. Она была с подругой, и мы, посовещавшись, пригласили их к нашему столу. Весь вечер мы танцевали с Юлей (так её зовут), вспоминали наш класс.

Молодожёны уехали первыми, им был снят номер для новобрачных в гостинице. Потом уехали отец и мама, а я остался. Юля по-прежнему была красивая. Мы весь вечер вспоминали всех наших, оказывается, они уже все переженились и вышли замуж. Про себя Юля не рассказывала, я пока не спрашивал. Потом мы с ней проводили её подругу на такси и вернулись в ресторан.

Мы много танцевали, разговаривали. Она потеряла нас после школы и сейчас была удивлена, что мы с братом пошли в армию. Она была замужем за тем своим другом, который был с ней со школы. Брак оказался неудачным. Причину развода она не раскрыла, я не настаивал.

Потом пошёл Юлю провожать. Никогда я ещё не провожал девушек. Шли по пустынной тихой улице, обнимая Юлю, чувствуя её тепло. Мне было очень уютно. Остановились на мосту, долго смотрели на воду, а потом мы поцеловались. Для меня это был первый поцелуй в жизни с девушкой. Долго провожались, можно сказать, до утра. Мне не хотелось её отпускать. Целовались на каждом шагу, удивлялся, что никогда её не вспоминал.

Договорились о встрече завтра. Она просила мой телефон, а у меня его нет. Две недели — такой небольшой срок, что было решено телефоны не покупать. В части всё равно отберут. Расставаться не хотелось. Долго прощались, и я даже хотел напроситься к ней на кофе, но побоялся обидеть.

До дома добрался без приключений. Мама и отец не спали, ждали меня, блудного сына. Расспросы отложили до утра, я сообщил, что страшно хочу спать. Меня уж дожидалась, скучая, моя любимая кроватка. Заснул моментально. Во сне видел Юлю, она была так близко, что я хотел ее поймать, но мне это сделать никак не удавалось. Спал, видимо, очень долго. Слышал, как родители по очереди заглядывали ко мне в комнату, утверждали: "Спит". Конечно, я пока один, вся любовь мне.

Пришлось вставать. У мамочки уже наготовлено всего, молодых еще нет. Родители приступили с расспросами ко мне по поводу Юли. А что рассказывать? Я и сам пока в неведении. Маму насторожил факт, что Юля была замужем. Отец был против такого вывода. Я понял, что прибавил им проблем. Позавтракал и опять пошел спать, идти никуда не хотелось. Проснулся сам, никто меня не будил. Папа читал газету, оказывается, еще есть газеты. Мама утюжила нашу одежду, в которой мы приехали. Значит, стирала.

Я думал, идти мне к Юле или нет. Она мне по-прежнему нравилась, но в ней я не был уверен. А вдруг она пошла вчера со мной от скуки? Родители сообщили, что номер для Славы и Марины снят на два дня, значит, сегодня они не придут. Будет ли хорошо, если из дома уйду и я? Болтаюсь по квартире. Отец поинтересовался, пойду ли я куда. Мама подхватила: "Иди, Сашенька, сходи прогуляйся". Я понял, они не обидятся, если я уйду. Быстро справился. Мама дала ключ от квартиры, чтобы меня не ждать им. Так я и поверил, что они будут спать, пока я не приду.

Зашёл в цветочный магазин, купил красивый букет цветов, пешком пошёл к дому Юли, жалея, что вчера не узнал, где она работает.
Вдруг придётся долго ждать. Вчера ночью я не заметил, что мы проходили мимо школы. Сейчас увидел, остановился: школа стояла в кустах сирени и берёз. На футбольном поле слева ребята играли в футбол, девчата визжали, когда мяч гоняли по полю. Всё как раньше, подумал я, ничего не меняется, кроме нас.

Подошёл к дому Юли, сел на скамеечку, стал её ждать, номер квартиры забыл, прошло много лет. Просидел с час. Услышал стук каблучков. Юля меня не видела, пока шла уверенно, распущенные каштановые волосы локонами лежали на плечах, короткая юбка, маленькая сумочка через плечо. Она шла боком ко мне, лица было не видно. Я смотрел и не знал, окликнуть мне её или нет. В душе не было ничего, это был чужой человек, не мой. Юля скрылась в подъезде, я, оставив букет на скамейке, пошёл со двора на улицу. Решил зайти в ресторан, в котором были вчера, но потом передумал, пошёл в кафе напротив.

В кафе было много молодёжи: девчонки, парни 17, 18 и 19 лет. Заказал себе коньяк, сел, раздумывая, почему я не окликнул Юлю. Я же шёл к ней, купил цветы. Что меня остановило? И я понял: нет прежнего восторга, я ничего не почувствовал, когда целовал её. Целовал, и никакого чувства не было. Думая и терзаясь своими мыслями, я не обращал внимания на то, что происходило вокруг.

А рядом за столиком двое парней пытались куда-то тащить девчонку лет восемнадцати. Она отчаянно сопротивлялась, но силы были неравны. Я привстал и решил защитить курносую. Мои слова "Отпустить её!" были проигнорированы. Тогда я применил силу: два удачных приёма — и противники лежали на полу.

Девочка отошла ко мне. Она была в слезах, на руках остались синяки и подтёки от их грубых рук. Усадил её за мой столик, заказал воды, чаю и пирожное. Но ей пока было ни до чего. Она плакала...

Мне её было жаль. Чтобы разрядить обстановку, я решил, что надо познакомиться. Её звали Лера, Валерия — красивое имя, решил я, очень редкое. После этого она начала успокаиваться. Вода и чай с пирожными оказались кстати.

Лера приехала в город из деревни, познакомилась с этими друзьями в автобусе. Они её пригласили в кафе. Здесь они выпили, она не пила, и вот что случилось. Она опять начала всхлипывать. Что делать, я не знал.

Автобус её уехал, идти ей было некуда. Обдумывая ситуацию, решил пригласить её к нам переночевать. Думаю, родители против не будут. Всё ей рассказал, живу рядом. Она ни в какую. Сказал, что живу не один, с мамой и папой. Тогда она согласилась, с условием, что мама моя выйдет и пригласит её. Для меня это было смешно, но я согласился.

У девчонки был смешной акцент. Я думал: "Где я уже слышал этот говорок?" Дошли мы молча. Я пошёл за мамой, она осталась сидеть в беседке.

Маме долго пришлось объяснять, почему я пошёл к Юле, а пришёл с незнакомой девчонкой, которую надо ей звать на ночлег.
Но всё же мама спустилась и привела Леру к нам в квартиру. Что-то в ней было жалостливое, что вызывало сочувствие, мама это тоже поняла. Она предложила девочке покушать, та не отказалась, ела аккуратно, не торопилась.

Родители потихоньку её расспрашивали. Жили они с бабушкой в деревне, в сорока километрах от города. Бабушка живёт здесь давно, а она — четыре месяца. Родителей убило снарядом в Луганске, она осталась одна. Вот приехала к бабушке, хотела найти здесь работу. В деревне работы нет. Теперь я понял, откуда мне знаком такой говорок. Это же украинский акцент. Мама с отцом уже жалели Валерию. И здесь мне вспомнилось, что ведь осталось всего 12 дней, и нам со Славкой возвращаться туда, где всё гремит, ухает, где стреляют и умирают. Так мне стало тоскливо от этого воспоминания, хоть волком вой.

Валерии постелили в комнате Славика, ну, теперь и Марины. Мама показала девушке, где ванна, туалет, дала ей свои ночные принадлежности, постелили постель. Я ушёл к себе, переживая, что скоро чудесный отпуск кончится и надо будет возвращаться в часть всем нам. Ночью спал плохо, крутился, вертелся, снились убитые товарищи, во сне я плакал и стрелял в укросов. К утру успокоился, заснул крепко.

К утру мне снился сон: во сне я тащил бойца, сзади нас оставалась колея крови. Я пытался разглядеть, кто это, но у меня не получалось. Проснулся я в холодном поту. Долго лежал, отходил от животного страха. В душе осталось тревожное чувство, что во сне это был брат Славик.

Отец культурно постучал, я окончательно проснулся, отряхнул от себя кошмарный сон. Меня звали на завтрак. Я опять проспал до 10 утра. Выхожу из комнаты, чтобы помыться, а там Славик с Мариной и отец с мамой, и наша гостья сидят за столом. Пришлось проскочить мимо. Умыться-то надо. Последний вышел к столу. Молодые наши счастливые, завидки берут. А Валерия буравит меня взглядом, так неудобно, я даже подумал, что со мной что-то не так.

Я вообще стеснительный, а когда меня так беззастенчиво разглядывают, я вообще теряюсь. Аппетит пропал, я пролил кофе, кофейник чуть не уронил, бутерброд у меня выпал. Мама и отец смотрели на меня с непониманием, а она буравит и буравит взглядом, просто неприлично как-то. Славка вышел из-за стола, позвал меня с собой. Мы вышли. А он мне: "Ты что, влюбился?" Какой-то беспредел, как он мог так подумать, что я влюбился? А Славка говорит: "А она хорошенькая, присмотрись, и тоже влюбилась в тебя".

Я махнул рукой и пошёл к себе. Завтракать расхотелось совсем. Только сел, пришла мама, говорит, хочет помочь нашей гостье с работой. Ну вот, а я-то тут при чём, подумал я. Но чтобы не обидеть маму, спросил, куда она её хочет устроить. Оказывается, у Валерии есть образование, она бухгалтер. Мама решила ещё и взять её на постой, мы же уедем. Опять стало тоскливо, уезжать нет желания. Устал я от войны, устал морально и физически. Но не с мамой говорить об этом.

Наш разговор прервал звонок в дверь. Мама пошла открывать. Народу полный дом, но открывать пошла мама. Я тоже высунул голову посмотреть, кто там, чуть не упал: в дверь вошла Юля. Где она узнала адрес? Родители засуетились, пригласили Юлю за стол. Славик с Мариной сидели в обнимку. Валерия помогала маме. Вчера я её толком и не разглядел. Девушка среднего роста, волосы светлые, может, крашеные, вообще без косметики, глаза серые, ресницы длинные, нос курносый и по-детски пухлые губы.

Ну да, брат прав, она ничего, симпатичная. Юля вся раскрашенная, а Валерия не хуже смотрится. Вот как получилось, я их сравниваю? Проигравших нет, но если обратить внимание на косметику Юли, то она проиграла. Юля начала говорить, что вчера меня ждала весь вечер, но я почему-то не пришёл. Это со стороны виделось, что я её парень. Мне не хотелось, чтобы Юля так думала. Ответил, что не было времени. Отец вытаращил глаза и хотел что-то сказать, но мать позвала его на кухню.

Лере мама дала посмотреть альбом. Она тихонько сидела у окошка в кресле, листала его. К ней села Марина, и они, смеясь, его разглядывали. Славик ушел на кухню. Я понял: мне дали время оправдываться перед Юлей. Пришлось пригласить Юлю к себе в комнату. Получается, все нескладно.

Мы пришли ко мне. Юля, как только закрылась дверь, обнимает меня с намёком на поцелуй.

Я отстраняюсь. Она смотрит на меня обиженно. Сажусь, потом встаю, не знаю, что говорить. Неожиданно для себя ляпаю: "Приехала ко мне невеста, вроде поругались, но вот теперь помирились". Юля такого не ожидала. У нее потекли слезы, вместе со слезами потекла тушь. Растерянный, я не знал, что делать. Она попросила принести сумочку из комнаты. Я выскочил, схватил ее сумку и дал Юле. Она подтерла слезы, покрасила губы, встала и, как ни в чем не бывало, сказала: "Ну, я пойду". Пошла на выход. Прошла мимо домочадцев, сказала всем до свидания, а Валерии пожелала счастья со мной. Не успел я проводить, как за ней захлопнулась дверь.

Все молчали. Отец сказал: "Надо это дело перекурить", хоть давно уже не курил.

Мужчины, как по команде, все пошли на кухню.

Отец одобрил мой выбор. Я возмутился: "Никого не выбирал", но меня никто не слушал.

У меня после всего разболелась голова. Мама дала мне таблетку, и я пошёл спать.

Голова разболелась не на шутку. Пришёл брат, хотел рассказать, как у них всё было после свадебного застолья, но я со своей головной болью слушать не мог. Они все переживали за меня, дверь не успевала закрываться. Я накрыл голову подушкой, потихоньку погружался в царство Морфея. Сколько я проспал, не знаю. Когда проснулся, голова была свинцовая. Она теперь не болела, но держать мне её было тяжело.

Оказывается, мама и Валерия уже сходили, устроили девушку на работу. Когда я проснулся, они весело обсуждали свой поход. Завтра она уже выйдет на работу. Я удивился, как всё быстро. Вечером молодые предложили прогуляться по городу. Из-за своей головы я не очень хотел, но отказывать было неудобно. Часов в 8 вечера мы и пошли сделать променад по городу. Тем более что наши спутницы город не знали вообще.

На улице было светло, у нас белые ночи. Мы с братом были в ударе. Сначала зашли в кафе на берегу реки. После того как я все же немного выпил, мы заказали белого вина, головную боль сняло как рукой. После этого у меня проснулось мое ораторское искусство. Мы с братом провели девочек по всем историческим местам в городе. По очереди мы рассказывали историю города. У нас это неплохо получалось.

А потом катались на пароходе, и я сидел рядом с Валерией. Она была неприступна, как крепость. Я пробовал ее обнять, но она мою руку снимала, а в глазах у нее появлялись слезы. Обижать я ее, конечно, не хотел, руку убирал. Валерия была немногословна. Про себя я ее прозвал дикаркой. Нагулялись мы вволю, далеко за полночь двинулись домой, дошли без происшествий. Валерии, пока мы гуляли, дома приготовили постель в гостиной. Гостиная у нас проходная, я пожалел девушку и отдал ей свою комнату.

Продолжение следует...