Если люди это звание

Авторская концепция: Коллективная мораль как этническая доминанта в контексте ингушского социума

Тезис Франсуа Гизо о том, что человечность определяется способностью чувствовать чужую боль, будучи универсальным, приобретает особое значение при анализе обществ с выраженной сословной структурой, где подобные качества зачастую являются достоянием отдельных индивидуумов. Однако историческая уникальность может заключаться в сохранении этого принципа не на индивидуальном, а на коллективном, этническом уровне.

Существует гипотеза, согласно которой в условиях культурно-географической изоляции Кавказских гор сохранился уникальный социальный феномен — бессословный народ, чья идентичность исторически формировалась вокруг институтов научно-религиозных храмов и может быть интерпретирована как форма «религиозной элиты». Ключевой характеристикой данного социума предполагается коллективная мораль, понимаемая не как совокупность индивидуальных сочувствий, а как системное, солидарное сострадание, возведенное в ранг этнической нормы. С точки зрения ряда исследователей, подобный феномен, исчезнувший в глобальном историческом контексте с окончанием библейской «эпохи судей», сохранился в изолированных анклавах, к которым относится и ингушский этнос.

Эта коллективная мораль проявлялась в конкретных исторических действиях. Показательным примером служит поведение значительной части ингушского населения в период контртеррористических операций на Северном Кавказе, когда, вопреки официальным директивам и собственным политическим рискам, наблюдались акты помощи и спасения чеченского гражданского населения. Данные действия, мотивированные состраданием, впоследствии стали предметом сложной исторической рефлексии. В современном информационном поле, в частности, в нарративе части чеченских блогеров и историков, образ ингушей порой мифологизируется и даже демонизируется, несмотря на то, что политическое руководство непризнанной Ичкерии в 1990-е годы проводило в отношении ингушей репрессивную политику, включая этнические чистки. Таким образом, возникает парадокс: действия, продиктованные этическим императивом, в сословно-политизированном дискурсе могут реинтерпретироваться в негативном ключе. Голос благодарности со стороны отдельных представителей спасенных групп зачастую заглушается инструментализированными историческими нарративами, что иллюстрирует конфликт между архаичной коллективной моралью и логикой современных сословно-политических систем.

Следствием такого конфликта является гипотетический статус ингушей как «наказанного народа». Речь идет не об открытых санкциях, а о скрытых формах социально-политического давления, поскольку открыто карать за проявления коллективной морали противоречит публичным ценностям любого государства. Современное глобальное общество, будучи по своей сути сословным, с трудом концептуализирует феномен коллективной морали целого этноса, допуская его лишь в качестве индивидуального идеала или абстрактного принципа. В этом контексте национальные идентичности чаще конструируются вокруг нарративов воинской доблести, культурных достижений или исторического страдания, в то время как достоинство, основанное на коллективном этическом выборе в пользу сострадания, редко становится предметом публичной гордости и академического осмысления.

Таким образом, ингушский случай представляет собой потенциально богатый материал для междисциплинарных исследований на стыке этносоциологии, моральной философии и исторической антропологии. Он ставит вопросы о возможности сохранения архаичных форм социальной солидарности в современности, о конфликте между универсальной этикой и политической целесообразностью, а также о механизмах формирования и трансляции национального образа в условиях, когда его фундаментом выступает не воинская, а нравственная доблесть.

PS

ПОКА ЧЕЛОВЕК ЧУВСТВУЕТ ЧУЖУЮ БОЛЬ - ОН ЧЕЛОВЕК.
ФРАНСУА ГИЗО
Эти поистине великие слова для сословного мира, где чувства отдельных  людей сохраняют понятия морали.
Мало известно, но благодаря священным горам, сохранились  не отдельные люди, а целый и единственный в мире бессословный народ,  религиозная элита Кавказских научно-религиозных храмов, который не раз пострадал за сострадание чужой боли…..
К примеру  чеченцам,  во время КТО, многие сочувствовали на расстояние.. и это сочувствие, если поверить  Гизо, делает   человеком……;;.        Коллективная мораль  народа,  это  когда целый народ не только сочувствует, а сострадает чужой боли…………..;;
Понятие «коллективной морали»  исчезло,  если верить Писанию, со времен окончания эпохи судей ..  Как осколок Эпохи Судей в образе бесословных ингушей, сохранялся чудесным образом  в изолированных и священных кавказских горах.

Тысячи жалоб в федеральный центр начиная с бездарных генералов, кавказских ссык’нацистов, кончая представителями  жертвы, заглушили мировой хор правозащитников — «не забудется подвиг ингушей»!,  ……

Если послушать чеченских блогеров,  и частью  историков, создается впечатление что  «главный чеченский враг это ингуши»,   …..образно известные  тем что   спасали чеченцев, вопреки указаниям федералов !??  
   Жертва в лице блогеров, которая жалуется в федеральный центр, что ингуши помогали лидерам ичкирийцев..  ….;которые были и остаются  врагами ингушей.
Лидеры ичкирийцев первыми начали антингушские этнические чистки, и подКовровые игры… с осетинскими нацистами.  (В сословном мире голос простых благодарных чеченцев, заглушают прислуживающие блогеры, историки.. Достаточно вспомнить  ранние исторические эпизоды и последствия; слова  осетинских старейшин, которых спасли ингуши, эпизоды с абреком Зелимханом, Беслан и тд).
 
«»»»»»»».; Как  результат ИНГУШИ НАКАЗАННЫЙ НАРОД,  естественно в  скрытой форме..не одно государство не захочет открыто наказывать народ за коллективную мораль.
Сословному миру противоречит  понятия коллективной морали, максимум  дозволенного  -  мечта, что сочувствие сохраняет  людей.
Потому, каждый современный народ рекламирует  себя разными мужественными историями,  всем  что угодно,  ……..кроме достоинства «человека»..