ЦК

Игорь Осмоловский


ЦК
Фантастическая история, основанная
на реальных событиях.

Памяти бульдога Юка посвящается.


Весной 1987 года в одном из номеров газеты «Труд» появилась боль-шая статья про инопланетян, кото¬рые объявились близь Перми.

Глава 1.
Юра проснулся поздно, как обыкновенно в выходной. В голове твори-лось нечто необычное: шумело и потрескивало. Подобное случалось и раньше, когда он пересыпал, и чашка крепкого чаю, как правило, снимала все неприятности. Но сейчас происходило что-то подозрительное: шум чуд-ной и неведомое доселе чувство, будто в черепной коробке идёт процесс це-лительного иглоукалывания. Юрий тяжело привстал и спустил ноги с посте-ли. Хмуро просидел минут десять, чего раньше никогда не делал; он всегда, коль уж проснулся, энергично приступал к утреннему туалету. А сейчас за-стрял у кровати и почему-то с трудом вспоминал вчерашний день. С болью потужив мозги, вспомнил, что вчера упал с лесов, метров с полутора высо-ты. «Вот от чего кавардак в черепушке», — сообразил он, и, следуя логике, тут же списал причину необычного состояния на это малоприятное происше-ствие. Отметив, однако, странность: ударился он не головой, а ягодицей, противоположным, можно сказать, местом, а зудит почему-то в голове.
Наконец встал на ноги и взял курс на совмещённый санузел, но перед самой дверью остановился, вспомнив вдруг, что дефицитная туалетная бума-га, раздобытая другом Жорой, кончилась ещё вчера. Недовольно покри-вившись, вернулся в комнату и стал шарить в полках, разыскивая достойную замену столь необходимой в хозяйстве вещи. Под руку попала несвежая га-зета «Труд», собрался её отбросить, как не самый подходящий заменитель, но в глаза бросилось крупное — «ИНОПЛАНЕТЯНЕ…».
Забыв тут же про утренние процедуры, Юрий жадно впился в содер-жимое сенсационной статьи. Дочитав, не пропустив не единой запятой, в глу-боком потрясении отложил газету и беспокойно совершил несколько рейсов с одного угла комнаты в другой. По пути взъерошил густую шевелюру, от-метив вдруг, что как-то быстро зарос и надо бы посетить парикмахерскую. Затем стал лихорадочно крутить диск телефона. Палец от возбуждения не сразу попадал в нужные дырочки, и правильный номер претерпел несколько попыток, пока, наконец, не был набран.
— Ало, Жора! — умеренно покрикивал он в трубку. — Жора, Жора, ты меня слы¬шишь?
— Да слышу, что случилось? —  насторожился друг.
— Прилетели! — восторженно сообщил Юра.
— Что прилетели?
— Не что, а кто — инопланетяне!
— Фу ты. Напугал! Ну и что?
— Как что? Я же говорю, прилетели не куда-то там в Америку, а к нам в Пермь!
— А-а, — без энтузиазма протянул Жора. — Видно вчера ты здорово головой тюкнулся, когда с подмостей летел.
— Что, а-а?  И при чём тут голова? — возмутился Юрик, не понимая, почему это Жора не прыгает от радости. Он повторил сногсшибательную новость, — инопланетяне прилетели прямо в Пермь!
— Что, тарелка села посреди города? — скептически отозвался Жорик, всё ещё не очень понимая своего друга и подозревая его нездоровость от вчерашнего падения с высоты.
— Ну, не совсем в Пермь — рядом.
— И что?
— Ну, как что? Как, что? Я же говорю. Вот статья в газете… Люди с ними уже общаются!
— И что говорят?
— Ну, этого я не знаю, в статье не очень-то понятно. Но ехать туда нужно! В общем, я сейчас приеду, поговорим.
Юрий Киреев — молодой человек, двадцати шести лет отроду, был натурой увлекающейся и не очень дисциплинированной. В свои молодые го-ды он успел сменить множество профессий, не считая занятия спортом, где, справедливости ради надо сказать, добился неплохих результатов. После то-го как спорт, а именно вольная борьба, был им благополучно оставлен в тот момент, когда  ему светило звание чемпиона Советского Союза среди моло-дёжи, он вдруг увлёкся фотографией. В это время, закончив школу с  вполне приличным аттестатом, он без труда поступил в техникум и за два года бле-стяще освоил профессию фотографа. Но, поработав несколько месяцев в фо-тоателье, с удивлением обнаружил, что работа эта скучная и совсем не то, что он себе представлял. Он-то мечтал о фотовыставках, путешествиях с фо-тоаппаратом на плече по всей стране и, может, даже за её пределы, а его направили на работу в обычную «Фотографию» снимать на документы ми-лиционеров,  солдат да простых граждан. 
Юрий без сожалений оставляет это скучное занятие и посвящает себя музыке. Ведь в пятнадцатилет¬нем возрасте он окончил музыкальную школу по классу фортепиано и даже участвовал в детских городских конкурсах ис-полнителей, где был не на последних ролях. Он организовал вокально-инструментальный ансамбль при доме культуры глухонемых, что на улице Уральской. И с этой группой Белорусского общества глухих — «БЕЛОГ», успешно музицировал на свадьбах и разных межклубных смотрах. Но слу-чилась как-то драка на очередной свадьбе. Драка — дело обычное для тако-го мероприятия, но эта была необычна тем, что в неё втянули музыкантов, которых обычно на свадьбах уважали и не трогали. А Юрик — человек не-робкого десятка, да и к тому же спортсмен борец. Пара выбитых челюстей и одна сломанная рука в рядах гостей со стороны жениха, чуть было не упекли его в место не столь отдалённое. К счастью — обошлось, но из дома культу-ры его вежливо попросили.
Наступал финансовый кризис, скудный запас денег уверенно таял. Надо было что-то предпринимать. И, учитывая нестабильную ситуацию в стране с модной одеждой, Киреев решил стать портным. В портные мужчин брали охотно, он безо всяких сложностей устроился в швейное ателье учени-ком. Через полгода стал вполне приличным мастером и даже оброс блатной клиентурой. Там продержался почти год, пока это увлекало. Но там стало скучно: блатные клиенты надоели, и он устроился в бригаду строителей ша-башников. Проработал там сезон, построил пару коровников в колхозах и пошёл учиться на шофёра от автобазы, развозившей по столовым и магази-нам колбасу. С колбасой в стране было ещё хуже, чем с одеждой. Поначалу Юрию не очень хотелось технично извлекать её из опломбированного кузо-ва, но старые работники мягко намекнули, что раз не крадёшь, значит — стукач.  А стукачом Киреев не был, и пришлось ему освоить эти нехитрые манипуляции с изъятием мясопродуктов в свою пользу. Но это ему не нрави-лось, и он ушёл работать в такси, где и познакомился с Жорой Столяровым.
 Они стали напарниками, причём  здорово сработались и подружились. Столяров был на три года старше Киреева и  уже давно работал в таксопар-ке, куда устроился сразу после демобилизации. Он принадлежал к, так назы-ваемым, фильтровщикам. Это немногочисленная группа среди таксистов ни-как не желавшая возить клиентов по городу. Они, упорно нарушая правила, выискивали, то есть отфильтровывали, клиента загородного и хорошо пла-тившего.
Жорика в таксопарке прозвали Минтай. Случилось это оттого, что он одно время одевался сплошь в одежду фирмы «Монтана» — джинсы, ру-башка и прочее, и звали его Монтан. Но как-то один из пожилых таксистов недослышал прозвища и переспросил: «Как, как говоришь? Минтай?..». Так кличка к нему и прикрепилась. А Киреева Юрика, когда посадили напарни-ком к Столярову на машину, сразу окрестили Минтай-младший, хотя рань-ше все звали Керя. Жора быстро ввёл в курс дела Керю по части фильтров-ки, и они успешно возили щедрых клиентов по междугородным рейсам. Во-обще они были друзьями весельчаками и частенько устраивали на пару вы-лазки по девчонкам, где могли этих девчонок насмешить до упаду, и, про-стите за откровенность, не только насмешить…
Так шло какое-то время, но Минтай-младший  вскорости и по обыкно-вению заскучал и стал подумывать о какой-нибудь новой работе. В это вре-мя в стране грянула Горбачёвская перестройка, и разрешили кооперативы. «Вот, наконец! — восклицал Юрик Жорику. — Давай и мы организуем ко-оператив. Буем работать на себя, а не на какого-то дядю!». Минтай-старший, в отличие от своего напарника, был серьёзнее и гораздо тяжелее на подъём. Кроме такси нигде не работал, ему там нравилось, и он никак не хотел ниче-го менять. Но Юрий обладал даром убеждения и вскоре уговорил напарника оставить эту неподходящую работу, тем более, что роль председателя буду-щего предприятия он сразу отвёл серьёзному и дисциплинированному Жоре.
 Быть председателем Жору прельстило, и вскоре был организован ко-оператив по покраске фасадов домов с названием «Кисть» и председателем Столяровым Георгием Ивановичем. Название «Кисть» было выбрано по двум причинам: во-первых — по профилю работ подходило, а во-вторых — это начальные буквы их фамилий — Киреев, Столяров.
Юра Киреев с детства любил читать фантастику о космосе. И как-то в классе девятом к нему попала любопытная тетрадка, в которой от руки была переписана чья-то статья об НЛО. Там говорилось, что летающие тарелки попросту атакуют землю, и что инопланетяне постоянно нас посещают. При-водилось множество доказательств и утверждалось, что на луне, прям-таки, межпланетная база, только её не видно, так как база эта постоянно распола-гается с обратной  стороны ночного  светила.  Юный Юра впервые тогда прочёл слова НЛО и гуманоид. И с тех пор не переставал мечтать о встрече с этим НЛО и инопланетными существами, постоянно следя за любыми слуха-ми в этой области. Теперь же, прочитав ошеломляющую статью о том, что эти инопланетяне стоят лагерем под Пермью, решил, что вот он звёздный час и, наконец, его мечта может исполниться. Надо только поехать в Пермь!..
Когда Жора перечитывал статью, Юрик нетерпеливо ерзал на диване не в силах дождаться его реакции. Но Жора отреагировал как-то вяло и со-всем не так как рассчитывал одержимый друг. Он спокойно прочёл все до конца, пару раз перечитал некоторые абзацы и безразлично откинул газету со словами:
— Врут всё!
— Как это врут?! Это же — газета. Наша Советская газета! Разве дадут в ней написать непроверенные данные?! — возмутился Юрий, распаляясь от безразличия друга.
— Ну и что, что газета? Сейчас пишут в них, что кому в голову придёт. Перестройка же — всё можно! — не согласился недоверчивый Минтай-старший.
— Жора, ты чего? Тут же ясно написано — при-ле-тели! — удивляясь непонятливости напарника возражал Юра, не находя других аргументов. — Вот и корреспондент подписался — Воапрельский, и даже инициалы есть — П.Р. Не анонимная же статейка!
Жора невозмутимо смотрел на взъерошенного искателя приключений. Тот настойчиво твердил:
— Жора, надо ехать. Вот и проверим — врёт этот П.Р или нет.
— Видно ты действительно вчера головой сильно треснулся, когда с лесов упал? — ехидно буркнул Столяров.
— Ну, во-первых, не головой, а совсем противоположным местом, — раздражённо заметил Киреев. — Синяк, между прочим, большой, так что могу и на бюллетень. А во-вторых, посмейся ещё. Знаешь, кто смеётся по-следний?!
— Кто смеётся последний — я-то как раз знаю. А ты, я вижу, этим ме-стом и думаешь, где синяк большой, — съязвил друг.
Юрик метнул презрительный взгляд. Но, подумав, что ссора теперь не к чему, тем более, что транспортным средством в виде вполне приличных «Жигулей» обладает не он, а Жора, смягчился и протянул просительно:
— Жора, поехали. А? Всего-то две тысячи километров. С хвостиком.
— Ну, куда ехать?! Куда? — запричитал председатель кооператива. — Работа же не кончена. Пол дома только покрасили. Один этаж, а второй кто покрасит? Пушкин? И так сроки не выдерживаем. Вон домоуправ уже пену изо рта пускает, кричит, что не заплатит. А ты ехать, ехать.
Юрик почувствовал, что Жора дрогнул.
— Хорошо, — сказал он спокойно, — докрасим и поедем. Не то — пойду на больничный, — добавил ультимативно.
Напарник молчал. Юрий продолжил наступление, закрепляя надлом-ленное сопротивление:
— Даже я тебе пообещаю, что доделаем всё в два раза быстрее, чем со-бирались. И твой начальник управдом будет рад. Может ещё и аккордные получим.
Этот аргумент на скептического Жору подействовал. Премиальная оплата в виде аккордных очень устраивала. Но для приличия он всё же по-кривился.
— Мы же в отпуск собирались в Крым, — вяло попытался переубедить возбуждённого приятеля.
— Вот и отлично! — быстро отреагировал непоседливый Минтай-младший, — отдохнём в Перми. Поверь, там не хуже чем на юге. А Крым этот уже надоел. Сколько раз туда уже ездили?! Вот и сменим обстановку, получим новые впечатления. Давно тебе хотел предложить поехать куда-нибудь в глубинку. Даже просто — без инопланетян. А девчонки там — точ-но лучше, чем на юге и не такие капризные. А может, повезёт — и пришель-цев увидим, может, даже и пообщаемся. Представляешь?!
— Нет, не представляю, — коротко отрезал Жора. Но перспектива с девчонками была по душе. И, претворяясь, что делает одолжение, он поин-тересовался вяло:
— Сколько, говоришь, до Перми?
— Две тысячи с хвостиком, — быстро ответил Юрий.
— И какой хвостик? — с подозрением спросил друг.
— Ерунда, километров восемьсот… С хвостиком…
Двухэтажный дом действительно был докрашен быстро — в две недели вместо четырёх. Правда, с некоторой потерей качества, что несвойственно было кооперативу «Кисть». Вообще, у Киреева любое дело делалась до-вольно качественно;  он определённо был человеком способным ко всяким работам и с лёгкостью осваивал любое новое увлечение. Случись так, что за-хотел бы Юрий построить маленький самолёт, что бы летать на работу, то, скорее всего, тот был бы построен в короткие сроки. И, скорее всего, после освоения  полётов и фигур высшего пилотажа, Кирееву стало бы скучно, и он приступил бы к постройке миниатюрной подводной лодочки. Ему, чело-веку увлекающемуся и способному, даже талантливому, быстро всё наскучи-вало, и он пытливо искал новые занятия. В беспокойной голове его постоян-но рождались грандиозные планы.
Сейчас же, движимый мечтой, Киреев приложил усилия, и дом его ста-раниями докрашен. Правда, аккордных жадный управдом не заплатил, но, всё равно, Юрий был счастлив, и выезд в Пермь был назначен на завтрашнее утро. Друзья тщательно составили план путешествия и усердно собирались в дорогу. Юрик — в надежде на встречу с инопланетянами, а Жорик — в предвкушении знакомств с новыми и некапризными девчонками из глубинки.

Глава 2.
Ранним утром десятого июня Жора стоял на своей белой «копейке» у подъезда напарника. Киреев не выходил и Жора стал подумывать, что тот проспал, что вполне вероятно — Юрий горазд поспать утром, —  но он ошибался, потому что, напарник не проспал, он, вообще, почти не спал в сладостных предвкушениях поездки. Просто как раз в этот момент выгули-вал своего белого английского бульдога по кличке Юк. Собаки — одно из множества увлечений Киреева. Когда он приобрёл этого бульдога, то пере-читал несметное количество литературы о собаках, провёл не один час в бе-седах с собачниками и теперь знал о них если не всё, то очень многое. И за-просто мог быть кинологом или судить собачьи выставки.
Завидев Жорины «Жигули», Юрик с Юком припустили бегом, хотя время прогулки ещё не вышло. Юк тоже собрался ехать, но Жора об этом пока не знал. Юка он немного недолюбливал, потому что тот был наглый. Он мог без предупреждения вытянуть из Жориных рук кусочек курочки или котлетку.  Ещё мог улечься спать на его кровати и прямо на подушке, при-чём согнать его не было никакой возможности, потому что он рычал, а ино-гда и кусался, правда, не больно, скорее так, для острастки, но всё равно бы-ло неприятно.
Подбежав к машине, Юрик счастливо поздоровался, а Юк беспардон-но залез на заднее сидение через опрометчиво оставленную открытой дверь, чем подпортил бодрое утреннее настроение хозяина машины.
— Он что, тоже поедет?! — с нескрываемым раздражением обратился он к Юрику.
— А разве он помешает? — изобразил недоумение Керя, прекрасно зная реакцию друга.
— Ты что, серьёзно хочешь взять его с собой?! — всё больше возму-щаясь, выпалил Жорик.
— Ну, во-первых, его уже из машины не выгонишь, а во вторых — пускай себе и поедет. Машину будет охранять. И инопланетянам показать его не лишнее. Пусть знакомятся с нашей фауной.
— Это он что ли фауна? — язвительно усмехнулся Минтай, презри-тельно кивнув в сторону бульдога, который, ничуть не смущаясь, улёгся на сидении и не обращал никакого внимания на дискуссию о своей персоне.
После непродолжительных препираний, Жора всё же сдался, согла-сившись с тем, что для охраны машины он таки подходит из-за своего страшного вида. Ему даже не нужно гавкать, а достаточно только показаться в окно, и вряд ли кто-либо осмелится испытывать его на кусаемость.
Из Минска выехали, когда утреннее солнце уже бодро глядело из-за горизонта и уверенно брало разгон для очередного пересечения бескрайнего пространства. Юрик с Юком на заднем сидении сразу захрапели в два голо-са. Юк — потому что спал всё то время, что не гулял или не ел, а Юрик — потому что не выспался ночью. Жора привычно углубился в управление средством передвижения. Жора был жаворонком, а Юра — ярко выражен-ной совой; и Жора прекрасно понимал, что сейчас он ведёт машину, а к ве-черу его сменит друг, так как к тому времени из него начнёт брезжить энер-гия. Единственно, что его смущало, это то, что ему придётся спать рядом с этим Юком, а он мало того, что храпит, как пьяный мужик, так ещё может и воздух испортить, причём громко. Ну да ничего, может, удастся разместить его спереди. Пусть Керя сам с ним возится.
Пассажиры на заднем сидении так и не открыли глаз до Орши. Перед городом на посту ГАИ  их «Жигули» остановил толстый милиционер в фу-ражке набекрень.
— Документы, — коротко скомандовал он.
— Пожалуйста, — услужливо улыбаясь, протянул права водитель.
— Куда едем? — спросил ГАИшник, бегло просматривая водительское удостоверение, техпаспорт, и заглядывая в салон на спящих пассажиров.
— Да так. В отпуск, — продолжая глупо улыбаться, ответил Жора.
— А чего в эту сторону? На юг-то не сюда, — чуть удивлённо поднял глаза постовой.
— Так мы и не на юг.
— Куда же?
— Ещё не решили. Сначала в Москву, а там видно будет, — слукавил Минтай-старший, не желая показаться смешным и, тем более, говорить про каких-то инопланетян.
 ГАИшник с интересом посмотрел на бесшабашного молодого челове-ка и завистливо подумал: «Везёт людям — куда хотят туда едут. А тут па-ришься на этом посту…».
— Огнетушитель, аптечка? — язвительно спросил он в слух.
— Все есть, — с готовностью отрапортовал бесшабашный отпускник.
— Ну, ну, — поверил на слово постовой. И вдруг неожиданно предло-жил, —  а поезжайте-ка вы в Пермь.
Жорик удивился.
— Почему в Пермь?
— А там инопланетяне!
Юрик, сквозь сон услышал это магическое слово, и оно подействовало на него, как красная тряпка на быка.
— Где инопланетяне? — подскочил он на заднем сидении, нечаянно столкнув Юка.
Бульдог от неожиданности гавкнул в неопределённом направлении.
— Это что за Черчель? — увидев толстого кобеля с мясистой мордой, поинтересовался ГАИшник, видимо тоже любивший собак.
— Это наше противоугонное устройство, — поспешил разъяснить Жо-ра.
— Ну и рожа! — протянул постовой. — Ему что, морду набили? — потом посмотрел на заспанного Юрика  и заметил, обращаясь к нему. —  На тебя похож!
— Где инопланетяне? — всё ещё туго соображая спросонья, пробор-мотал  хозяин собаки.
— В Перми, — ответил ГАИшник, оторвавшись от разглядывания ро-жи английского бульдога, который потревожено сидел и недовольно по-сматривал на представителя власти.
— Откуда Вы знаете, товарищ капитан? — заинтересованно спросил лейтенанта окончательно проснувшийся Юрик.
— Так вот в газете написали.
Лейтенант достал из кармана кителя сложенную газету «Труд», пома-хал ею в воздухе и положил обратно в карман.
— Я уже две машины останавливал, которые туда направлялись. Все хотят с инопланетянами поболтать.
Друзья переглянулись. ГАИшник, закончив процедуру проверки до-кументов, спросил вежливо:
— Может, попутчика подкинете до Смоленска?
Жорик, по опыту знавший, что если милиция просит, надо выполнять не то  дальше этого поста не уехать, быстро отозвался:
— Подкинем, если он не испугается нашей противоугонки.
Он многозначительно кивнул на безмятежного Юка, надеясь, что бла-годаря тому не придётся ехать в компании неизвестно с кем до Смоленска — а это часа два. Теперь Жора был рад, что  взяли этого кобеля.
ГАИшник вопросительно посмотрел на бульдога:
— И то — правда, — сказал он задумчиво. — Пойду, спрошу.
Когда он отошёл, Минтай-младший чуть не набросился на старшего:
— Ну, что я говорил? Уже две машины проехали к инопланетянам!
— И что? — не понял Минтай-старший.
— Сейчас спугнут этих пришельцев, и они улетят или разговаривать с нами не захотят! — укорительно заныл Керя.
Жора скривил гримасу, которая красноречиво выразила: «Ты, что — дурак?».
Вопреки ожиданиям друзей ехать в одной машине с собакой с «наби-той рожей» попутчик не испугался. ГАИшник вывел его из будки поста и указал жезлом на белые «Жигули». Нежеланным пассажиром оказался  жи-венький старичок очень странного вида. Одет он был довольно модно: доро-гие джинсы «Бизон», синяя майка с вышитым маленьким крокодильчиком и надписью «Ла Коста», рыжая  кожаная куртка с бычьей мордой на груди и бело-чёрные кроссовки «Пума». Седая шевелюра была не причёсана и, каза-лось, что с расческой принципиально не дружит. Взбитую в клоки причёску венчала странная шапка больше похожая на колпак. В довершение всего на носу дедка висели зеркальные очки с надписью «Ягуар».
— Леший какой-то, современный, — вырвалось у Жорика.
— На Буратино больше похож, — заметил друг, обратив внимание на головной убор.
Леший-Буратино подошёл к пристально наблюдавшим за ним путеше-ственникам, вежливо поздоровался и спросил:
— Так подвезёте до Смоленска?
Голос у него оказался мягким и приятным.
— Отчего же не подвезти, раз родная милиция просит, — откликнулся Жорик со скрытым упрёком. — Только вот у нас Юк.
Бульдог сидел неподвижно и внимательно следил за старичком.
— Это хорошо, что Юк, — сказал тот добрым голосом и обратился к собаке, — ну, здравствуй, дружок.
Реакция дружка была удивительной. Он выскочил из машины и побе-жал к старичку, наступив по пути Жорику на ногу, чем сделал больно, ведь весу в бульдоге больше тридцати килограммов.
— Юк! — завопил придавленный председатель. — Кабан!
Юк-кабан тем временем приблизился к модному старичку, сел перед ним и к ошеломлению друзей протянул лапу.
— Вообще-то я этому учил, — буркнул Юрик, не сводя с удивитель-ной картины расширенных  глаз.
Модный леший наклонился к бульдогу, дружески потряс протянутую мощную лапу, и что-то шепнул ласково, затем обратился к удивлённым дру-зьям.
— Ну что, поедем что ли?
Все как по команде уселись в машину. Друзья спереди, а дедок и не от-ходящий от него Юк — сзади. Тронулись в полном молчании. Юк по непо-нятной причине не сводил глаз с нового пассажира с всклокоченной седой головой. Эти непричёсанные волосы никак не вписывались во внешний вид старичка. Всё на нём было дорогое и новенькое, в том числе странная серая шапка-колпак. Лицо — в меру худое, гладкое и тщательно выбритое, похо-же, что растительность вовсе не пробивалась на коже. А вот волосы — впрямь как взбитая мочалка! Ко всем странностям у дедушки был маленький рот с тонкими губами и такие же маленькие уши, правда, мелкота лица в гла-за сильно не бросалась, но при внимательном рассмотрении была заметна.
— Так говорите, к инопланетянам едите? — нарушил затянувшуюся паузу нежданный попутчик. 
Напарники больше чем удивились.
— С чего вы взяли? — первым пришёл в себя рассудительный Жора.
— Так постовой сказал, — просто объяснил старичок.
Друзья продолжали удивленно на него смотреть. Тот, поспешил пояс-нить:
— Да, так и сказал, мол, ещё одни  едут на пришельцев посмотреть. Потом ещё коротко добавил что-то про газету, корреспондентов и про их мать.               
— Так мы же не говорили, что в Пермь едем, — сомнительно пробуб-нил Жора.
— А вы в Пермь? — теперь удивился попутчик.
— Да, — быстро вставил Юрик.
— Так я там живу, — радостно сообщил  пассажир.
— Только мы не сразу туда едем, — поспешил объяснить Жора, испу-гавшись, что придётся везти этого лешего всю дорогу. — Мы ещё  останав-ливаться по пути будем.
— Так мне туда и не нужно, — догадался леший, почему так встрево-жился водитель. — Мне только до Смоленска.
Жора довольно улыбнулся, а Юра сказал:
— А хоть бы и до Перми.
Юрий принадлежал к числу людей, уважительно относящихся к пожи-лым людям.
— Спасибо, — благодарно отозвался дедок, сняв очки и посмотрев прямо в глаза повернувшемуся к нему Кирееву.
От этого благодарного и проникновенного взгляда Юрику стало не по себе. Он почувствовал непонятное волнение, больше похожее на испуг. Но всё это сразу растворилось, как только дедок отвёл от него свои карие, не по возрасту молодые глаза. Он сказал вдруг, возвращая очки на место:
— А инопланетян там нет.
— А где же они? — недоверчиво вырвалось у одержимого Киреева.
— Так нигде их нету!  — твёрдо заявил дедок.
— Как это, нигде?! — наступательно не согласился Юра.
Жорик, оторвавшись от дороги, участливо обернулся, что бы поддер-жать случайного пассажира, но поразился увиденному. Юк расположил свою толстую морду на плече незнакомого странного попутчика, чего нико-гда не делал по отношению к Жорику. А ведь Жора знал его практически с пелёнок. Он ревниво осведомился:
— Видно вас собачки любят.
— Не только собачки, — гордо ответил  старик. — Я с любыми живот-ными нахожу язык.
— Так уж и с любыми, — засомневался практичный председатель ко-оператива.
Дедок хотел вступить в спор, но вмешался возмущённый Юра:
— Так почему же всё-таки нет инопланетян?
— Вы знаете, молодые люди, я много где побывал и ни разу никаких пришельцев не видел! — веско сказал старый человек.
— Ну, ну, — недружелюбно процедил сквозь зубы Юрик, посылая недоброжелательные взгляды почему-то Жорику. — Раз не видел — значит нет, что ли?!
— Да, — невозмутимо бросил умудрённый жизненным опытом пасса-жир и ласково потрепал Юка за ухо. Юк благодарно лизнул шурпатым, ши-роким, как лопата, языком старца в гладкую щеку, что, по всей видимости, доставило удовольствие обоим.
— Простите, а вы в Бога верите? — задал каверзный вопрос неугомон-ный Керя, уверенный в том, что все старые люди обязательно в него верят. И уже был готов сказать следующее: мол, бога тоже никто не видел. Но дедок разрушил его доказательства:
— Нет. Не верю.
Керя такого поворота не ждал. Он на секунду задумался и вдруг нашёлся:
— Хорошо, — сказал он свободно, — а в электричество верите?
— Да.
— Так электричества тоже никто не видел! — победно заявил искатель приключений.
— Я видел, — обескураживающе опроверг старик.
Друзья заинтересовались.
— Как это?
— А так. Возьмите два электрических провода — фазу и ноль, и чирк-ните их между собой. Произойдёт маленькая синяя вспышка. Вот тебе и элек-тричество! И вы его увидите. Ещё если этих проводов коснуться, то не толь-ко увидишь, но и почувствуешь.
Жорик согласно кивнул головой, а Юра расстроился, что доказатель-ство существования инопланетян не состоялось.
— А вы чего так далеко от дома забрались? — без любопытства, для перемены темы разговора, поинтересовался рассудительный Столяров.
— Заблудился.
Друзья смешливо хихикнули и переглянулись.
— Вы, ребятки, откуда будете-то? — полюбопытствовал заблудший дедок.
— Мы из Минска.
— А-а, — протянул он, и почему-то печально посмотрел на Юка. Тот снова его лизнул.
В это время впереди на шоссе показалась стоящая на обочине красивая импортная машина, подобная тем, что изредка появляются в журнале «За рулём», с непременными комментариями о загнивании капитализма. У ма-шины стояли две фигуры и нетерпеливо подавали знаки остановки. С близи фигуры оказались пожилой, и судя по всему, супружеской, парой. Когда Жора остановил машину, круглый мужчина подскочил к открытому окну «Жигулей» и спросил по-английски:
— Ду ю спик инглиш?   
Знание английского языка у председателя кооператива Столярова ограничивались этой фразой и ещё одной — «Вотч из ё нейм?». У Киреева фраз было побольше, и он с готовностью ответил иностранцам:
— Ес.
После, обведя дедка, Жорика и Юка гордым взглядом, он произнёс следующую известную ему  из школьной программы фразу:
—  Вээ а ю фром?* ( Вы откуда?)
Пожилые англичане несказанно обрадовались, и из них густым пото-ком полилась английская речь. Из всего услышанного Юрий понял только одно слово — Лондон. Он, мило улыбаясь, хлопал ресницами и не оставлял надежды услышать ещё что-нибудь знакомое. Но, увы, больше не посчастли-вилось. Когда иностранцы замолчали, наступила душещипательная пауза. Напарники глупо умилялись, а супружеская пара в надеже вопрошающе сверлила их глазами. Неизвестно чем бы закончилась их милая дружеская беседа, если бы из машины не вышел странный дедок в колпаке и не загово-рил с представителями цивилизованной страны на чистом английском языке. Глупые улыбки на лицах путешественников сменились на потрясение. Ничего себе — дедок?
Перекинувшись с англичанами парой-тройкой длинных фраз, всклоко-ченный старик обратился к друзьям:
— У них машина сломалась. Вы в машинах разбираетесь?
— Ес, — ¬снова ¬с готовностью заявил Юрик.
В машинах он разбирался гораздо лучше, чем в английском языке. Он попросил открыть капот. Англичане послушно подчинились. Под капотом оказалось совсем не то, что у советских машин — множество шланжиков, проводов и прочих красивых деталек. Кто другой испугался бы, но Киреев много читал и интересовался достижениями в автомобилестроении «загни-вающих» капиталистических стран. Он твёрдо знал, что для работы двигате-ля необходимы две вещи — бензин и искра. Простым дедовским способом проверил наличие того и другого. Искра оказалась на месте, а вот бензин из нужного шланжика не потёк.
— Дедушка, — обратился он к англоязычному пассажиру, спросите у них, где они заправлялись.
Когда те рассказали, что на старой заправке в Орше, Юрик загадочно произнёс:
— Ясно!
Он нырнул в багажник Жориных «Жигулей» и выловил там ручной насос. Затем, каким-то хитрым образом присоединил насос к бензошлангу и сильно покачал несколько раз. После вернул всё на место и скомандовал:
— Заводи.
Англичанин понял это без перевода. Машина, ко всеобщей радости, пару раз чихнув, завелась.
— Мэджик! Мэджик! — заликовал английский гражданин.
Это слово Юрику было знакомо, оно означало — чудо. Он с чувством собственного достоинства галантно раскланивался, как видывал в англий-ских фильмах.
— Мелочи, — счастливо повторял он. — Просто засорился фильтр. Им просто нужно его заменить. Ближайшая станция для иномарок, правда, только в Москве. Как раз на въезде по этой трассе, слева. А пока, если что, то пусть вот так насосом продуют.
На радостях галантный Юрий под недовольный взор напарника про-тянул англичанину насос. Тот восторженно произнёс ещё несколько знако-мых слов, а именно — «Сенк ю» и «Файн».
Когда снова уселись в машину, Жора недовольно буркнул:
— Насос-то зачем отдал?  А самим понадобится — чем надувать бу-дешь?
— Да что ты, Жора? Насос копейки стоит. А перед иностранцами надо выглядеть достойно. Пусть у себя там добрым словом вспомнят. И нам при-ятно.
Жора скептически покачал головой, а дедок снова снял очки и снова впился взглядом в щедрого Минтая-младшего. Повторилось то, что уже бы-ло, снова появилось беспокойство близкое к страху.
«Гипнотизёр какой-то!», — подумал Юрик, когда старик отпустил его из власти своих глаз. Тем временем с Юком стали происходить непонятные вещи: он тыкал своим мокрым носом в странного старичка, протягивал ему то одну, то вторую лапу, как-то энергично топтался, в общем, проявлял не-знакомому человеку знаки внимания, чего раньше за бульдогом не наблюда-лось. Вероятно, незнакомцу это надоело, и он шепнул Юку что-то прямо в ухо, после чего тот резко успокоился  и нехотя улёгся на сидении, положив морду старику на колени.
— А вы, ребятки, я вижу, всё равно в Пермь-то поедете, инопланетян искать? — прозорливо произнёс дедок с еле уловимой издёвкой.
— Так всё равно уже собрались, — смиренно ответил Жора, не отры-вая глаз от дороги и сожалея об утраченном насосе. — Мы, вообще-то, в от-пуск.
— В отпуск это хорошо, —  признал дед, — а работаете где?
— У нас кооператив, — гордо ответил председатель. — Дома красим.
— Маляры, значит.
Друзья синхронно кивнули.
— А раньше в такси работали? — неожиданно спросил попутчик.
Напарники дружно удивились и обернулись.
— С чего вы взяли? — озадачился прагматичный Минтай-старший.
— Так я вижу, как ты машину водишь. Так только таксисты ездят. Уве-ренно и динамично.
Это объяснение Жору устроило. Действительно, можно догадаться.
— Ну, я то понятно, — согласился он, — а с чего вы взяли, что мы оба таксисты? Вы же не видели, как Керя машину водит.
— Зато я видел, как он в машинах разбирается. Да и потом видно, что вы друзья давние. Вот и подумал, что вы, наверняка, напарники.
— Ну, дедушка, вы, наверное, сыщиком были, — восхищённо предпо-ложил Жора.
— Почему же был?
Напарники были заинтригованы — неужели следователь? Но дедок тут же пояснил:
— Просто я немало пожил, повидал тоже немало. —  И вдруг попро-сил, — не могли бы вы остановить машину. Выйти надо.
Жора без особого желания остановился.
— Ну, иди, — сказал дед Юку и открыл ему дверь, сам же остался в машине, чем удивил друзей. Они изумлённо переглянулись.
— Вы же хотели выйти, — не понял Жорик действий  пассажира.
— Это не я хотел, это ваш Юк хотел. У него мочевой пузырь полный.
Друзья снова обменялись взглядами, выражавшими, что-то вроде: «Что с его взять? Старый совсем».
— Видно, мало с утра с ним погуляли? — предположил старый чело-век.
— Да, — невнятно согласился хозяин бульдога. — Не успели. Жора приехал. А как это вы догадались?   
— Это же видно. Ёрзает.
Юк, тем временем, трудолюбиво помечал придорожные деревья. Его пример заразил и молодых людей. Они, тоже почувствовав тяжесть в моче-вых пузырях, приступили к орошению берёзок. Дедок их примеру не после-довал и беззаботно сидел в машине. Когда процедура облегчения была за-кончена, напарники с лёгкостью уселись в машину, но Юк продолжал про-хаживаться вдоль дороги, уже не поднимая лапу у каждого кустика, и воз-вращаться в машину не желал. Он успешно проигнорировал всё ласковые обращения к нему хозяина и его друга, так же не стал обращать никакого внимания и на краткие непарламентарные выражения в его адрес, которые с каждым новым термином становились более злобными. Когда же Юрик со-бирался пойти и изловить это вольнолюбивое животное, дедок вдруг издал поцелуйный звук, и Юк под ошеломление  друзей галопом вернулся в маши-ну и, как ни в чём не бывало, разлёгся на заднем сидении.
Какое-то время ехали молча.
— Так говорите, всё равно в Пермь поедете? — нарушив молчание, повторил старик.
— Поедем, — мечтательно подтвердил Юра.
— Ну, инопланетян-то всё равно не найдёте, а вот в гости ко мне захо-дите. Я дома буду через недельку, как раз хватит вам время, чтобы убедится в моих словах. Вы ребята, вижу, неплохие, и собачка у вас хорошая, по-слушная. Так что, как говорят у вас — «кали ласка».
Дедушка извлёк из кармана визитную карточку и протянул её Кирееву. Визитная карточка — это было круто. Наличие таковой у гражданина, ука-зывало на то, что  гражданин этот совсем не простой, а как минимум — про-фессор или, по крайней мере, рубщик из магазина «Мясо-колбаса». Юра принял из рук гостеприимного старичка яркую визитку, но прочитать её тут же счёл неприличным и со словами благодарности отправил её в карман джинсовой рубашки, где надёжно запер её на кнопку.
Дедушка доехал с друзьями до пригорода Смоленска и попросил его высадить. Он вежливо повторил приглашение. При этом хитро улыбался, что нисколько не смутило Юрика, который твёрдо решил, что инопланетян обязательно найдет, тем  более, что в газете всё подробно описано — где и как они сели...


Глава 3.
 Благополучно, без лишних остановок миновали Смоленск. На выезде из города на обочине стояли две симпатичные девушки в мини юбочках, больше похожих на макси пояса. Жорик к таким зрелищам был неравноду-шен. Юрик, вообще-то тоже, но в меньшей степени. Может, потому что был симпатичней своего друга, и недостатка в женской ласке не испытывал. Не сказать, что Жора был обижен, но подающая первые признаки лысения го-лова, ставила его на второе место после более энергичного и моложавого напарника. Юрину же голову сейчас занимали лишь пришельцы с других галактик. Так что чрезмерного внимания на молоденьких особ он не обра-тил. Чего не скажешь про Жору, который, сбавляя скорость, воодушевлённо заявил:
— Возьмем длинноногих?!
Ножки у блондинок и впрямь были ничего. Да и лицами Бог не обидел.
— Как хочешь, — равнодушно согласился друг, что означало «Конеч-но возьмём!».
Жора лихо осадил белые «Жигули» прямо у длинных ног. Ножки изящно отпрыгали в сторонку, вроде как испугались неожиданного появле-ния машины в необычном месте — на шоссе, — а лица кокетливо заулыба-лись, что можно было расценить, как  — «Давно вас здесь ждём, мальчики!».
Предложение подвезти было уже неуместным, и Жорик коротко спро-сил:
— Куда, красавицы, поедем вместе?
Глаза его разгорелись неугасимым огнём.
— А вы куда едете? — активно отреагировали красавицы, проявляя нездоровый интерес.
— Для начала в Москву, — осторожно сообщил Столяров и вскользь пригладил редкие волосы.
— С такими мальчиками — можно и в Москву, — распутно заявили блондинки.
Юк проснулся от шумного разговора и показал своё «личико» в окно.
— Ой, что это? —  изумилась одна из мини юбок.
— Противоугонка, — спешно выпалил Жора, боясь, что этот кобель спугнёт сейчас таких понятливых и симпатичных девочек.
— Ой, какая прелесть! — восхитилась другая девушка, чем развеяла Жорины беспочвенные опасения. К тому же сразу определилось, кто поедет на переднем сидении с Жорой, а кто на заднем — с Юком и его хозяином.
— А он чей? — полюбопытствовала та, которой он понравился.
— Мой, — торжественно объявил Юрик, пересаживаясь на заднее си-дение и галантным жестом приглашая блондинку.
— Чувствуется, — томно заключила любительница экзотических собак, и почему-то добавила непонятно. —  На Бахчисарайский фонтан похож.
Что такое Бахчисарайский фонтан и на что он похож, Юра не знал. Хо-тя в Бахчисарае бывал с Жориком не раз, но никакого фонтана там не видел, только дворец хана, да пещерный город Чуфут-Кале. Жора же, по какой-то причине, знал, что это такое, но почему Юк похож на это капельное соору-жение, не понял и на всякий случай угодливо хихикнул.
— Оля, Света, — представились девочки, как только расположились по нужным местам.
Друзья тоже представились.
— Ты Жора, — Света указала на сидящего рядом Юру, — а ты Юра? — кивнула на водителя, не поняв с первого раза, кто есть кто.
— Нет, — поправил Киреев, — я Юра, а он Жора
— Чувствуется, — повторила она своё любимое слово.
Дальнейшую дорогу мальчики пели соловьями и распускали павлиньи хвосты. Жорик, опасливо предположивший, что обе красотки отдадут пред-почтение симпатичному напарнику, что бывало не раз, как бы невзначай, не-сколько раз переложил пачку денег из одного кармана в другой, чем, похо-же, впечатление произвёл. Когда же он  выполнил эту манипуляцию с ху-деньким свёрточком из пяти однодолларовых купюр и одной двадцаткой, и вовсе завоевал к себе большую симпатию.
В течение первых десяти минут Света десять раз назвала и Жору, и Юру Бахчисарайским фонтаном. И по всякому поводу из неё летело слово «чувствуется». Оказалось, что словарный запас её очень рациональный, и «Бахчисарайский фонтан» означал восторг, а «чувствуется» — все остальные слова. Друзьям в разговоре удалось выяснить, что девочки работают в «Пищеторге» (это хорошо, значит — медосмотр проходят регулярно), что живут в Смоленске и направляются в Вязьму по деликатному делу, которое раскрыть не могут, и что дело это вполне может подождать, а они, «чувству-ется», совсем не прочь провести вечерок с такими симпатичными «Бахчиса-райскими фонтанами».
«Бахчисарайские фонтаны» из Минска оказались, по их же словам: один — работник «Внешпосылторга» — это Жора; по «прикиду» видно, одет он во всё фирменное;  второй — врач-гинеколог, и оба спортсмены-автогонщики. Сейчас едут на международные гонки в Пермь, где будут даже англичане.   
В общем, всё складывалось удачно. Отдых начался!
Решили до Москвы сегодня не доезжать, как планировали, а остано-виться в чудном городе Вязьма, всего-то за двести километров от пункта первой остановки. Там посетить приличный ресторанчик и заночевать с ком-панейскими девочками в гостинице. И в самом деле, зачем им та шумная Москва?! Тем более, что там с гостиницами трудно, да и москвички не такие приветливые как смолянки.
Так что решено — Вязьма!
Дальше — всё по плану: гостиница, ресторан, тосты за любовь и пре-красных дам, неоднократный заказ песни «Крепче за баранку держись шо-фёр» и  «Ё арми нау» группы «Статус Кво» и, наконец,  завершение чудного дня в номерах…
Проснулись друзья, когда утреннее солнце уже светило в полную силу, навязчиво пробиваясь сквозь завешенное окно. Напарники, обнявшись, ле-жали на одной кровати одетые и в обуви. Девчонок не было. Долго и мучи-тельно вспоминали финал вчерашнего весёленького вечера, но память за-тормозила на коробке конфет и гранёных гостиничных стаканах с шампан-ским. Они его выпивают, дальше у обоих — как отрезало. Осторожно поин-тересовались друг у друга,  было ли чего с девчонками. Но, осмотрев помя-тую одежду на себе, огорчённо предположили, что так хорошо начавшееся мероприятие — прошло впустую! Неблагодарные девчонки исчезли, а вме-сте с ними исчезли и деньги, которые ещё вчера так успешно кочевали из од-ного кармана Жориного кожаного пиджака в другой. Причём это были  деньги общие, и все, что у них были. Друзья долго озадаченно моргали, настойчиво шарили по всем карманам, включая носки и кроссовки, добросо-вестно перетрясали дорожные сумки с личными вещами — тщетно — денег не было.
— Твою мать, твою мать! — первым запричитал Жора, осознав тя-жесть утраты. — Отдохнули, бл…! Две тысячи и доллары — наш с тобой заработок за два месяца!
— Возьмём девчонок, возьмём! — ядовито передразнил его упавший от горя Киреев.
— Ты разве был против?! — огрызнулся хранитель общей кассы. — Ты же не возражал!
Оба погрузились в нецензурные ругательства густо перемешанные с воспоминаниями о нечестных смолянках и предположениями о дальнейшей судьбе отпуска. Картина вырисовывалась архи мрачная. Бензин — и тот на исходе. Вчера, пылая нетерпением, заехать на заправку не удосужились. Так что даже вернуться домой не на чем.
Друзья сидели как козлята. Их души наполнялись самыми ядовитыми чувствами.
— Ещё и насоса нет! — едко упрекнул работник «Внешторга», наме-кая, что без насоса им теперь никак не обойтись.               
— Хорошо хоть за гостиницу заплатили, — попытался найти плюс «врач-гинеколог», хотя по-другому в советских гостиницах не селили.
Погоревав ещё какое-то время и сделав неожиданное заключение, что девчонки всё же были симпатичные и им тоже тяжело, деятельный Юрик предложил сдать номер и пройтись на улицу. Может, чего-нибудь и приду-мается.
Стояло летнее свежее утро. Воробьи охотились за навозом, громко неся всякий вздор. Тёплый летний ветерок драчливо потрёпывал Жорины редкие волосы,  утверждая, что к старости он будет лысым. Жорик не обра-щал на это внимания, он был подавлен, в отличие от своего оптимистичного напарника. У того была густая шевелюра и он, не теряя надежды,  жадно осматривал всё вокруг. В голове его, бурлящей от вчерашней фантасмаго-рии, пытались созреть планы выхода из кризиса — тужились, но не зрели. Юрий предложил прошвырнуться по Вязьме, с целью поиска приемлемого в критической ситуации решения.
«Бахчисарайские фонтаны» усердно прогулялись по улицам города. Был выходной день, и город наполняли отдыхающие граждане. Они были сытые и беззаботные, чего никак не скажешь про потерявших бдительность в отношениях с незнакомыми дамочками горемык. Их душила «смага», с чем ещё можно было справиться, утолив жажду из уличных колонок, но желудки начали испытывать первые приступы аппетита. С этим было гораздо слож-нее. Погуляв по городу без пользы, не считая бесплатной воды, Юрик вспомнил про забытого Юка, который, наверное, мается в нагретой солнцем машине. Горемыки устремились на стоянку близь гостиницы. Время неумо-лимо подходило к полудню.
Юк встретил хозяина холодно, не скрывая обиды. Он хотел гулять, пить и есть одновременно.
— Юкушка, Юкушка, — виновато запел безответственный хозяин, вы-пуская его из автомобильного заточения.
Юк, не обращая внимания на подхалимаж, усердно пометил все маши-ны на стоянке. За это время Киреев налил ему в мисочку воды, и приготовил еду в виде сухого импортного корма с названием «Педигри», который раз-добыл по большому блату. Собачий корм нагло взывал к голодным чув-ствам гуляк, испуская вполне аппетитный запах.
Одинаковые мысли посетили друзей одновременно, но высказать их вслух никто не решился.
— Схожу-ка я сшибану сигаретку, — решил Жора, не в силах проти-востоять соблазну.
— Угу, — буркнул некурящий друг. 
Когда Столяров скрылся с глаз, Киреев незамедлительно отправил шарик «Педигри» себе в рот. Он оказался совсем не противный, а даже наоборот — вкусный. И почему Юк ест его без особой охоты?!  Поев с буль-догом за компанию его корм, Юрий почувствовал себя легче, и смог вер-нуться к размышлениям о выходе из ситуации, чего раньше делать не мог, так как предательский желудок все мысли направлял в одну сторону.
— Жора, — деятельно обратился он к напарнику, вернувшемуся с бычком «Беломора» во рту, — бензина у нас сколько?
— Километров на пятьдесят.
— Так поехали пофильтруем. С первых посадок заправимся, а там, смотришь, и ещё заработаем. Я посмотрел — такси в городе популярно, да и частников народ останавливает.
— Мы же города не знаем! — засомневался друг — Да ещё этот твой Юк! — кривляясь упрекнул он собачника.
— У тебя есть другие предложения? — веско спросил Юрик.
Другое предложение у Жоры было. Видно покурив, голова у него тоже заработала:
— Может, лучше продадим что-нибудь из шмоток?
— Из чьих? — язвительно спросил Киреев, намекая, что Жорика шмотки пофирменнее будут. — И где мы будем их продавать? Что, будем цепляться к людям на улице?
Юра считал свой вариант правильнее. Жоре же не хотелось заниматься извозом в чужом незнакомом городе.
—  Сегодня же выходной! — твёрдо заявил потенциальный спекулянт.
—  Ну, и что? В выходной можно цепляться к людям?!
— У них тут толкучка, наверняка, есть, — победно разъяснил свои намерения Жора.
Друзья не стали вступать в конфронтацию и доказывать каждый пре-восходство своей идеи, а сошлись на компромиссе — они поедут искать ба-рахолку, а по пути попробуют подобрать пассажира.
На том и порешили. Юка в этой связи заперли в багажнике.
Поднятую руку заметили сразу по выезду со стоянки. Останавливала частника дамочка с сумочкой и большим чемоданом.
— Вот тебе и три рубля, а это десять литров бензина, — воодушевился Юрий, нажимая на тормоз.
Жора сидел на пассажирском месте и скептически бубнил:
— Сначала их заработай!
Его сомнения оправдались. Дамочка пожелала поместить чемодан в багажник. На уговоры частников оставить его в салоне не согласилась, со-славшись на дискомфорт такой езды. Была ещё надежда, что дама не заметит  бульдога в багажнике, для чего Юрик поспешил загрузить этот «сундук», прежде чем та что-либо обнаружит. Но, увы, пассажирка оказалась бдитель-ной, да и Юк, предатель, попытался освободиться из  плена, чуть не выско-чив едва хозяин приоткрыл крышку багажника. Дама наотрез отказалась ехать в машине переполненной людьми и страшными собаками. Но где находиться барахолка  любезно объяснила.
— Возьмем! Машину охранять! — мстительно кривился Жора, вспом-нив, что так же дразнился  друг по поводу его инициативы взять девочек.
 Юрик молчал, обидчиво думая: «Посмотрим ещё, как с барахолкой получится?!».
Злорадные предположения подтвердились. Вход на барахолку был платный. Рубль — человек. А у них не было ни копейки. Алчные девки вы-гребли всё. Могли бы и оставить хотя бы на бензин — домой доехать! Стер-вы!
Друзья потеряно сидели в машине. Киреев вяло пытался разъяснить выгодные стороны частного извоза. Жора думал только о еде.
— Юра, — мягко обратился он к напарнику, — а из чего этот корм со-бачий делают?
Юра понимающе поглядел на голодного председателя кооператива.
— Из настоящего мяса, — убедительно сказал он.
— Может, и людям его есть можно? — жалобно протянул друг.
— Почему нет? Отличная еда — сбалансированная.
— А ты пробовал?
— Конечно. Голод-то не тётка. Тем более после вчерашнего.
Хозяин собаки и впрямь голодным не выглядел.
Первый шарик Жора жевал осторожно. Распробовав и отметив, что вполне вкусно — не хуже шницеля из ресторана, — смачно съел с пол Юко-вой дневной порции. Когда голод отступил, Жора подобрел и примиритель-но заметил:
— Не зря всё-таки этого «кабана» взяли.
Зря, не зря, а вот что им делать — они не знали. Перспективы так и оставались мрачными. Ничего лучшего в голову не пришло, как двигаться в сторону дома и просто сшибать бензин у проезжающих мимо машин. По литру, по два, — так домой и добраться.
Понуро выехали из города. Настроение было тяжкое. Юрик убивался из-за несостоявшейся встречи с инопланетными существами. Жорик просто жалел денег и испорченный отпуск. Разговаривать ни о чём не хотелось, еха-ли каждый в своих раздумьях, постоянно поглядывая на стрелку уровня бен-зина. Та нагло ползла вниз, подтрунивая над кобелями, всеми троими.
Впереди показалось небольшое скопление машин.
— Авария, наверно, — безучастно предположил Юра, управляя ма-шиной.
Но по мере приближения становилось очевидно, что аварии как раз никакой нет.
— Остановимся? — вяло предложил Жора.
— Зачем?
— Бензина попросим, — нерешительно вздохнул Минтай.
Керя сбросил обороты и медленно подкатывался к маленькой колонне из пяти-шести машин на обочине.
Каково же было удивление друзей, когда во главе этой колонны они узнали иномарку англичан. Хозяин иномарки нервно нарезал круги вокруг своей машины с открытым капотом и с облепившими её советскими автолю-бителями, которые удивлённо рассматривали диковинный двигатель и на пе-ребой давали советы гражданину туманного Альбиона на чистом русском языке. Увидев вчерашнего своего спасителя, англичанин просветлел и чуть не в объятья бросился к Юрию. У Киреева настроение было никудышнее, но виду он дипломатично не подал, не желая оставлять о себе плохого мнения у иностранных гостей. Автолюбители, завидев эти бурные приветствия, почти-тельно расступились, освободив проход важному молодому человеку.
— Что, опять не заводится? — спросил Юрик, обращаясь почему-то к стайке советских любителей механиков.
—  Нет, — бодро отрапортовали они.
Англичанин тоже вставил своё веское слово, сказав с йоркширским ак-центом:
—  Нйе завойдийца!
При этом он одарил Юрика благодарно-жалобным взглядом.
Приблизившись, Юрий сразу установил, что любители под несмелым руководством англичанина пытаются дунуть Жориным насосом совсем не в тот шланжик. Ещё и обзывают не в чём не повинный насос «американской вонючкой» и «капиталистической хреновиной». Быстро оценив обстановку и поняв, что простое продувание, похоже, результат даст кратковременный, эрудированный в области автомобилестроения Киреев принял решение снять бензиновый фильтр и основательно его промыть. Тем боле, что для этой процедуры понадобится бензин. А, учитывая жгучий интерес присутствую-щих к импортной технике и нестерпимое желание увидеть, как она заведётся, то бензина они не пожалеют. Глядишь — и горе путешественникам достанет-ся, что крайне насущно в данный момент.
Юрий путём логического мышления, а вернее методом научного тыка, выяснил, что фильтр у иномарки находится не под капотом, как у нормаль-ных советских машин, а под днищем сзади. Это, пожалуй, было самое слож-ное — не подавая вида окружающим, выяснить его месторасположение. Дальше было просто, Юрик, которого все стали называть Юрий Павлович с подачи Жоры, попросил присутствующих зевак набрать ему бензина для промывки невиданной детали. Автолюбители, в желании приложить руку к исцелению импортного чуда, на бензин не поскупились. Иностранец слегка остолбенел, наблюдая, как водители вытягивают бензин из бензобаков при помощи шлангов и собственных ртов. Юрий же, видя количество спаситель-ной жидкости, был рад и лихо промыл фильтр. Затем вернул его на место. Перепутанные любителями, не сильно разбирающимися в автотехнике, шланги так же прикрутил в нужные места. Некоторые из окружающих смот-рели на его манипуляции с восторгом, другие скептически.
—  Не заведётся! — утверждали одни.
— Заработает! — возражали другие, коих было больше. Уж слишком деловой этот Юрий Павлович; видать работает на СТО по иномаркам, а это, брат ты мой!..
Машина к радости большей части зевак и зависти меньшинства мело-дично заурчала.
— Экселент! Экселент! — запрыгал от восхищения англичанин.
Все стали восторженно высказываться в адрес мастера СТО по ино-маркам и удивительно тихо работающей машины англичанина. Жорик при-близился к напарнику и усиленно придавал себе важности, принимая все по-хвалы на свой счёт. А как же — насос то его!
Стали разъезжаться, и когда англичане и путешественники остались одни, английский подданный, движимый благодарными чувствами к ангелу-спасителю, протянул ему английскую купюру. Юрий, воспитанный принци-пами любви к родине, стал великодушно отказываться, хотя взять очень хо-телось. Англичанин собрался было уже спрятать купюру обратно и, скорее всего, спрятал бы, если бы не Жора, который был мене тактичен в подобных вопросах. Он энергично принял её из рук иностранца и сказал знакомое ан-глийское слово:
— Сенк ю.
После того как машина с не перестающей произносить благодарности супружеской парой скрылась с глаз, а Юра счастливо залил в бак бензин, которого, наверняка, хватит до Минска, Жора развернул, наконец, эту ку-пюру и оцепенел.
  Это было сто фунтов! По чёрному курсу — две с половиной тысячи рублей! Это даже больше чем у них спёрли! 
Напарники, не сговариваясь, развернулись и взяли курс на Москву — первый пункт остановки по ранее утверждённому плану.

Глава 4.
Однако, под впечатлением от смоленских проходимок, останавливаться в Москве передумали, хотя время было вечернее, и друзья основательно устали за нелёгкий денёк. Они твёрдо знали, что Москва — рассадник спеку-лянтов, проходимцев и проституток, которые могут не только денежки от-нять обманным способом, но даже машину можно потерять в этой Москве. Почитав друг другу нотации о недопустимости подобного легкомысленного поведения и о постоянной впредь бдительности, друзья коротко останови-лись для обмена английской банкноты (благо у Жоры были связи) на нор-мальные советские рубли. Завершив уголовно-наказуемую сделку, скоро ми-новали Москву и доехали до Владимира.
В первой попавшейся на пути гостинице мест, по твёрдо устоявшейся традиции, не было. Но Жора в общении с администраторами гостиниц, ре-сторанов и других обслуживающих население заведений, был дока. Он ка-ким-то образом производил благоприятное впечатление на подобного рода служащих и без труда влезал к ним в душу разговорами о тяжёлой их жизни и непосильной, нервной работе. Те проникались понятливостью молодого человека и всегда, или почти всегда, находили ему номерок. При этом даже не приходилось переплачивать, что обычно делали в таких случаях менее прозорливые граждане.
Этот раз не был исключением, и после пятиминутной беседы с пышной дамой, томно выглядывавшей из-за таблички «МЕСТ НЕТ!», Жорик вернул-ся к другу. Физиономия Минтая сияла, а на пальце гордо вертелся ключ от номера «полулюкс». Жора произнёс торжественно: «Чтобы ты без меня де-лал?!».
В фойе ютилось несколько размалёванных девчонок. Завидев, симпа-тичных, хорошо одетых молодых людей с ключами от машины и номера «полулюкс», они нетерпеливо засуетились.
— Какие мальчики! — издали они ангельскими голосами.
Реакция мальчиков была им крайне не понятна. Друзья, цепко прижав руки к карманам с деньгами, подталкивая друг друга, почти бегом, устреми-лись к лестнице ведущей на второй этаж к нужному  номеру.    
Спали они беспокойно. Юрику снился  странный сон: 
«Они с Жорой в кандалах, одетые в одинаковые  рабочие костюмы си-него цвета, красят какой-то забор среди пустыни. Причём краска почему-то не берётся. Они впустую тягают увесистые кисти. А вокруг них на маленькой летающей тарелочке-кабриолете летает тот дедок, которого они подвозили до Смоленска. Рядом с дедком сидит Юк и толи гавкает, толи  смеётся. Сквозь лай-смех слышится: «Не надо было меня в багажнике запирать и го-лодом морить полдня!». Вдруг появляются Оля и Света с пачкой английских фунтов и, противно выплясывая, поют песню «Крепче за кисть держись Бах-чисарайский фонтан». Дедок, вдруг, выражается на английском языке, но друзья понимают. Он говорит: «Я же предупреждал — инопланетян тут нет!». Потом жалобно посмотрел на маляров и ультимативно произнёс: «А ко мне вы …».
На этом сон оборвался, так как в коридоре исполнительная уборщица громко загремела вёдрами, исполняя свой служебный долг по уборке поме-щений. Оба путешественника проснулись. Стояло раннее утро. Просыпаться в такое время для Жоры было делом обычным, но вот чтоб Киреев встал так рано, да ещё после тяжелого дня — было невиданно. Он задумчиво спустил ноги с кровати, почесал взъерошенные густые волосы и, находясь под впе-чатлением от загадочного сна, удивлённо произнёс:
— Приснится же такое.
— И что тебе такого приснилось? — безлюбопытно поинтересовался Жора, направляясь в ванную комнату.
— Дедок этот да ещё девки с пачкой денег.
— А деньги не мелочь?
— Нет, пачка бумажных.
— Пачка — это хорошо, — растолковал сон Минтай, держа уверенный курс на утренние процедуры, но вдруг остановился и  спросил:
— А мы забор красили?
— Да, —  изумлённо протянул Керя.
— А дедок летал вокруг нас на какой-то тарелке?
— Да-а,
Рот у Юрика после этого на закрылся. Как впрочем и у Жоры.
— Выходит, мы видели один сон?! — наконец пришёл в себя Столя-ров.
— Выходит.
После этого оба наперебой поделились всякими подробностями — сон совпадал до мелочей.
— К чему бы это? — опасливо задумался суеверный председатель.
— Как, к чему? Значит правильно, что едем! — поспешил предполо-жить Юрий, пока друг не засомневался в правильности их курса.
Жора сомнительно стал размышлять вслух:
— Дедок-то этот что-то хотел сказать, мол:  «ко мне…», и не успел. Может, хотел как раз сказать, что б не ехали?
— Жора, я то ясно услышал, он сказал: «Ко мне вы, приезжайте!», — откровенно солгал Киреев, испугавшись Жориного суеверия. Уж что-что, а если чёрная кошка перейдёт дорогу, то Жора ни за что там не поедет и не пойдёт. И тут он мог закапризничать. Но этот нечестный аргумент на суевер-ного Столярова подействовал в нужном направлении.
— Ну, раз ты услышал, то, может, и к лучшему, — решил он и доба-вил, — всё же это очень странно!..
 Благополучно миновав Горький и Чебоксары, к Казани подъезжали, когда вечер стал вступать в свои законные права.
— Как бы нам незаметно проскочить эту Казань, — опасливо загово-рил Минтай, едва заприметил вдали изломанные контуры города.
— А чего незаметно? —  заинтересовался напарник.
— По телевизору показывали, что здесь прямо войны идут среди под-ростков. Такие страшные вещи тут происходят!
Передачу эту Юрик тоже видел. В ней, и в самом деле, говорилась о каких-то  невероятно жестоких драках казанских группировок. Но Юра не очень-то придавал этому значения. Где этих драк — двор на двор или район на район — нет? Везде такие есть и у них были в юношеском возрасте. Так уж повелось, что юнцы дерутся во всех городах и вовсе не обязательно, что в Казани это происходит не так как везде. Но Жора человек впечатлительный, и в детстве из-за несмелости почти никогда не участвовал в подобных бата-лиях, в отличие от задиристого Киреева. И сейчас откровенно побаивался проезжать этот агрессивный татарский город.
На самом подъезде к Казани Жора остановил машину и, достав из ба-гажника монтировку, положил её у своего сидения.
— На всякий случай, — буркнул он Юрику, скептически наблюдавше-му за его действиями.
Обратив внимание на смешливый взгляд, Жора потряс в руке увеси-стую металлическую железяку и неожиданно сказал с укором
— Эх, тяжеловата. Вот насос был бы  в самый раз!
Бывает так, что своими опасениями человек притягивает к себе непри-ятности. То есть «каркает». Так вышло и в этот раз — Жора «накаркал». Ед-ва они въехали в город, Юрик стал настойчиво предлагать остановится у ка-кого-нибудь магазинчика, что бы пополнить запасы питья и еды. Жора по-началу отказывался, но через какое-то время, не обнаружив, к удивлению, на вечерних улицах города страшных побоищ, согласился. Тем более, что дей-ствительно хотелось пить, да и перекусить чего-нибудь не мешало. А время было около девяти, начинало темнеть, и скоро все магазины закроются.
  Опасливо осмотревшись, Жора остановил-таки машину у маленького магазинчика, на дальней от центра улочке. Юрик поспешил за провиантом. Жора, соблюдая бдительность и, всё-таки побаиваясь, благоразумно остался в машине. И тут произошло то, чего Минтай опасался. Из тёмного переулоч-ка шумно выкатилась стайка подростков. Они беспризорно веселились, и лексикон их поражал чрезмерностью непонятных диалектов и выражений не принятых в среде минских таксистов. Ещё больше Жора напрягся, когда один из них, похожий на лысую обезьяну, обратил внимание на неместные белые «Жигули», с незнакомыми буквами «МИЧ» на номерном знаке. Об этом он мгновенно оповестил остальных подростков не сильно отличавшихся от него по внешнему виду и словарному запасу. Их было пять человек, но Жоре показалось, что всё восемь. Они  стали зловеще подходить к машине. Жора обмяк, но виду старался не показывать. Ещё этот Юк, тунеядец, пре-спокойно похрапывает на заднем сидении — нет бы показался. Но Жора от волнения не стал его будить.
В это время из магазина вышел Киреев и сразу оценил обстановку.
«Накаркал» — первое, что пришло в голову. Но в отличие от своего, не очень спортивного, худоватого напарника, который занимался то всего футболом, да и то недолго, Юрий был достаточно крепок и атлетически сло-жен. Восемь лет отданные борьбе, научили его оценивать спортивные данные противника. Коими сейчас могли оказаться эти пять юнцов, нагло подступа-ющих к машине. Ребятки, кстати не выглядели спортивными, но и не совсем уж дохлыми. «Повозиться придётся» — была вторая мысль в наливающейся воинственным духом голове борца.
— Что-то хотели, ребята? — спросил Юра в направлении табунчика, старясь быть  вежливым. Эксцессов всё же не хотелось, и он полагал, что может, проявив вежливость, обойдётся.
Но, увы, ребятки были разгорячены, и видно их целью было непре-менно набить сегодня кому-нибудь лицо. А неместные заезжие гости подхо-дили для этого намерения, как нельзя кстати.
— Мужики, — развязно промычал тот, что первый заметил машину, — дайте денег на водку!
Юрик стал осознавать ошибочность своих первых предположений, но всё же сделал вторую попытку вежливости:
— Ребята, — пропел он ещё елейней, чем в первый раз, — ну почему же мы должны вам на водку давать?!
— Мужик, тебе чего, жалко? — удивился второй из табунчика, с чуть большими волосами чем у лысого.
— Вы, что с Прибалтики? — сделал кто-то из них неожиданное пред-положение.
— Мы же не на г... (прозвучало простонародное название презервати-ва) просим! — привёл веский аргумент менее лысый.
— Ну не совсем и жалко, — убаюкивающее проговорил Юрик, делая вид, будто хлопает по карманам, смиряясь с тем, что без рукоприкладства, похоже, не обойдётся.
Этот тон расслабил готовность  юнцов  набить лица приезжим. Они восприняли это как капитуляцию. Но Киреев-спортсмен уже знал, что надо делать. Он отметил двух с лучшими физическими данными, то есть самых крупных, которые оказались повыше его. Потом, как бы невзначай, уронил пакетик с только что приобретённым в магазине провиантом. Пакетик гром-ко звякнул, Юрий решил действовать; он быстро по очереди нанёс сокруши-тельные удары по намеченным жертвам, коими оказались лысый и второй, который вступал в словесную подготовку мордобития. Они как подкошен-ные разлетелись в разные стороны. Юрик сознавая, что оставшиеся трое, хоть и юные, но всё же угроза, не стал на этом останавливаться, а вступил с одним из них в противоборство.
Жора, напряжённо ожидавший развязки негостеприимного инцидента, боязливо сидел за рулём и, завидев первые признаки завязавшейся драки, поначалу был жутко напуган. Но благородные чувства, таящиеся в его фут-больной душе, всё же преодолели страх, и он с криком похожим на «бан-зай», но звучащим как «твою мать!» вырвался из машины с твёрдым наме-рением дать кому-нибудь натренированного пинка. Юрик, тем временем бо-ролся уже с двумя соперниками. Третий  беспорядочно подпрыгивал вокруг них никак не находя в этой сутолоке того, кого нужно бить. Спортсмен же, изловчился и повалил каким-то своим борцовским приёмом обоих на землю. Эти оба в пылу борьбы не заметили, что враг остался на ногах, и усердно продолжали награждать друг друга тумаками. Дошла очередь и до третьего, который всё ещё продолжал выплясывать вокруг да около. Для Юрика это была приятная закуска, десерт. Он лёгким движением сбил с ног плясуна, но и сам нечаянно споткнулся и упал на четвереньки как раз сверху на сбитого. В это время отчаянно подскочил Жора и в полутьме, увидев стоящего в пар-тере противника, да ещё повёрнутого к нему пикантным местом, понял, что лучшей мишени, для его футбольного удара не найти, разогнался, как на одиннадцатиметровый, и, что есть силы, погрузил ногу в упругую ягодицу. Соперник был сражён и распластался на ком-то, кто был снизу. Жора стал жадно выискивать друга, среди интенсивно крутящихся тел.
В это время Юк, наконец, осознал, что вокруг машины происходит нервирующая акция; он выскочил через оставленную открытой дверь и устремился на первого попавшегося. А так как на ногах оставался один Жо-ра, то Юк без лишних выяснений, где свои, а где чужие, уцепился в Жорину ногу, как раз в ту, которой он сразил врага. Жоре пришлось основательно повопеть, взывая к внимательности, пока бульдог не разобрался и не отпу-стил своего. После Жориной штанины, Юк переключился на мелкие покусы-вания тех, что крутились на земле и дубасили друг друга, до сих пор не разобравшись, что они из одной компании.
Появление невиданного животного со страшной мордой и ужасающе похрюкивающего поставило точку в битве. Казанские подростки разбежа-лись, потирая ушибленные места, хромая и, на всякий случай, пригибаясь. Юк сделал несколько шагов вслед за ними, но по своей ленивости не стал долго преследовать возмутителей, а лишь издал победный «гав» им вслед. После, привычно пометил деревце и снова уселся в машину. Друзья тоже по-бедно и устало расположились на сидениях.
— Накаркал ты, Жора, — с упрёком сказал Юрик отдышавшись.
— Я же говорил, не надо останавливаться! По телевизору же показы-вали! — парировал друг отрывисто, мечтая скорее покинуть этот драчливый город.
Когда мечта Столярова сбылась, и они отдалялись от погружённого в вечерние сумерки недружелюбного города. Победители стали весело вспо-минать яркие эпизоды из только что пережитого события.
— Вот смеху было, — прохихикал Керя, — когда они стали между со-бой бороться и лупить друг друга.
— А я, — подхватил Столяров хвастливо, — так заехал в зад кому-то! Ногу наверно вывихнул. Представляю, что с тем задом!
Но Юрик не разделил его радости, а как-то странно попросил остано-вить машину. Жора изумлённо подчинился. Следующая просьба  друга бы-ла и вовсе непонятна. Он настоятельно предложил Жоре снять кроссовок с вывихнутой ноги.
— Да уже не болит, — благодарно предположил футболист, что Керя хочет осмотреть его ушибленный сустав.
— Снимай, снимай! — холодно настаивал борец.
Жора выполнил просьбу и с любопытством пытался уловить ход мыс-ли друга.
Но дальше друг совершил нечто неприличное. Он подошёл к испуска-ющей жёлтый свет фаре автомобиля и приспустил джинсы вместе с нижним бельём. На  оголённой половинке красовался яркий, уже начавший опухать след от протектора чьей-то вражеской обуви. Юрик, под округлённый взгляд напарника, приложил кроссовок к горящему следу на ягодице. След в точно-сти совпал с рельефом подошвы.
— Нет, нет, — завизжал Жора, — это не мой! Просто совпадение. Ма-ло ли ещё у кого такие кроссовки?!
Юрий, обнажая зад сверкающей фаре, лишь многозначительно кивал головой.
Усевшись в машину, он мстительно сказал:
— А я всё не мог понять, кто ж это меня так? И ведь по больному ме-сту. Ещё тот ушиб не прошёл, что с лесов упал. И на тебе — председатель добавил!
— Нет, нет! — однообразно повторял председатель. — Я хорошо ви-дел — это был не ты! Ну, точно…

Глава 5.
Друзья добрались до Перми вечером другого дня. Им предстояло про-ехать ещё километров тридцать за город до того места, что значилась в ста-тье. У них разгорелся спор; Жора настаивал на остановке в гостинице горо-да, а Юре не терпелось ехать к инопланетянам прямо сейчас. Всего-то оста-лось полчаса пути!
— Где мы там переночуем?! —  несгибаемо повторял уставший Жора. — У твоих гуманоидов в тарелке?! Интересно, места там будут?
— Жора, — молился искатель приключений, — ну, придумаем что-нибудь.
Юра видел, что переубедить друга вряд ли удастся, но продолжал ка-нючить в слабой надежде. Уж очень не терпелось к заветной цели.
— Нет! — чеканил неподатливый хозяин машины.
— Ладно, — пошёл на компромисс друг. — Давай в гостинице спросим про эту статью. Там, наверняка, хорошо знают. И если скажут что да, так всё и есть — поедем, а если скажут, что выдумки — то будь по-твоему.
Юрий был уверен в полной правдивости всего, что написано в газете. Жора же склонялся к мысли, что всё — «утка», поэтому без колебаний со-гласился с надоевшим своими фантазиями напарником. Он уверенно взял из машины дорожную сумку с необходимыми для ночлега вещами. Юра про себя дразнился над ним и посмеивался.
Но то, что произошло в гостинице,  не ожидали оба.
Войдя в большие двустворчатые двери из толстого стекла, на глаза сразу попался молодой человек, приблизительно их возраста. Он ленно ску-чал за административной стойкой, на стеклянной части которой было крупно выведено непременное украшение интерьера всех без исключения советских отелей — «МЕСТ НЕТ»
 На лукаво брошенный, как бы для завязки разговора, вопрос о газет-ной статье, тот проявил живой интерес, но совсем не такой как ожидал Юрик. Служащий гостиницы неприличное время смотрел на заезжих путников. От чего обоим становилось не по себе. Затем, видимо насмотревшись, себялю-биво потёр по неширокому лбу холёной длиннопальцевой рукой и загадочно произнёс непонятно кому:
— Я думал уже все. А вот ещё одни объявились.   
 Жора в тонкостях человеческой натуры разбирался лучше своего дру-га. Он почувствовал приближение невыгодного положения и поспешил сгла-дить ситуацию, которая могла выставить их в насмешливом свете.
— Да вот, начитаются газет люди и, наверно, дурят вам здесь голову? — спешно нашёлся он, и этой фразой приступил к первым попыткам нала-живания контакта с администратором вечно занятой гостиницы.
— Это уж точно! — на удивление быстро отозвался человек за стек-лом, похоже, почувствовав свою вину за неверные первые впечатления о приезжих, приняв их за любителей НЛО.
Юрик молчал, не совсем понимая, о чём  разглагольствует Жора с этим надутым индюком.
Жоре всё ж было интересно, что они здесь об этой публикации думают, да и говорить о чём-то нужно. Он продолжил ироническим тоном:
— А то мы вот тоже статейку прочли про инопланетян. Что будто они у вас тут чуть не по городу гуляют.
Человек ничего не ответил, а лишь устало хихикнул несколько раз.
 По этим смешкам Жора понял, что предположения о выдумках были правильные, и он обдал друга победоносным взглядом, мол, я же говорил. А вслух сказал, вкрадчиво обращаясь  к администратору:
— Чего только в этих газетах сейчас не навыдумывают?!
Администратор томно согласился, и у него появились первые признаки благосклонного отношения к гостям, почтительно топочущихся у стойки.
Но Юрик так просто сдаваться не собирался. Он вступил в разговор на животрепещущую тему, к неудовольствию трезвомыслящего Жоры, который старательно нащупывал почву с целью размещения в гостинице.
— Ну, почему же выдумывают?! — нежелательно ворвался он в ду-шевную беседу. — Газета же! Не сплетни бабок, в конце-то концов.
Жора и человек за стеклом, принявший Жору в единомышленники, свысока поглядели на читаку советских газет. Жора на всякий случай хихик-нул, угодливо глядя на молодого служащего. Тот одарил его снисходитель-ным взглядом и решил блеснуть красноречием, просветив ещё одного вве-дённого в заблуждение средствами массовой информации. Он уже в который раз стал последовательно разъяснять то, что поначалу его развлекало, а те-перь порядком надоело:
— Какое сегодня число? —  спросил он с высоты своего великолепия.
— Тринадцатое июня, — ответил Юрик, чувствуя себя на экзамене пе-ред злобным учителем.
— Вы когда газетку читали? —  высокомерно продолжил учитель.
— Пару недель назад.
— А вышла она когда?
От какого она числа Юрик и впрямь не удосужился  поинтересоваться из-за накатившего волнения. И он робко пискнул:
— Не знаю.
Человек  посмотрел на собеседника испепеляющим взглядом.
— А кто написал? —  задал он следующий изобличительный вопрос.
— Воапрельский,— с достоинством ответил Юрик, хорошо запомнив фамилию корреспондента.
— А инициалы? — с интонацией приближения развязки продолжал допрос администратор.
Инициалов Юра не запомнил и чистосердечно в этом сознался.
— А инициалы у него — на этом человек сделал многозначительную высокую паузу, — П.Р., — торжественно поставил он точку в своих объясне-ниях и важно скрестил руки на груди. 
Жора сделал то же самое, хотя пока ничего не понял.
— И что, — развёл руками Юра.
Молодой человек долго с удивлением смотрел на непонятливого иска-теля инопланетян. И, видимо, проникшись к нему чувствами учителя,  разъ-яснил дальше в высокой степени поучительно:
— А ты без остановки произнеси букву «Пе», букву «Р» и его фами-лию.
Жора и Юра одновременно сделали это про себя.
— ПеРвоапрельский, — терзаясь неожиданной догадкой, протяжно произнёс вслух Юрий.
— И газета эта — от первого апреля! Шутка! — добил теплящуюся надежду мечтателя молодой администратор пермской гостиницы, и таин-ственная удовлетворённость томно замерцала в его глазах.
Юра пытался поначалу вида не подавать. Он, криво улыбаясь, кивнул головой, мол, всё понятно, и направился вглубь гостиничного пространства. Жора остался у стойки пробивать номер в гостинице, в которой свободных мест небывало с того момента, когда её торжественно открыли. Если бы кто-то наблюдал за Киреевым со стороны, то обязательно решил бы, что челове-ку объявили о том, что его только что лишили, по меньшей мере, несметного наследства от американской тётушки.
Жизнь сразу потемнела в глазах искателя НЛО. Постигшее горе ссуту-лило Юрия и опустило ему обессилившие руки. Он лунатически ступал, без-вольно шурша подошвами по мозаичному полу, и очутился у дерматиново-го кресла, похожего на раздавленную ракушку. Беспорядочно кинул в него своё никчемное тело. На Киреева было жалко смотреть. Пятна всех оттенков красного и лилового неспешно менялись на его лице. Почерневшая жизнь в эту минуту потеряла для него всякий смысл.
Жора вернулся по обыкновению с ключами от двухместного номера. И на радостях намерился поиздеваться над незадачливым искателем гуманои-дов, но, увидев серое, страдальческое лицо, сразу понял, что легкомыслен-ные намерения неуместны. В нём внезапно вспыхнула жалость к напарнику. Он представил себе, что если бы ему, например, сказали, что его сберкнижка стала вдруг недействительна и все деньги, что на ней — пропали, он, навер-ное, расстроился бы не меньше. Разделяя горе друга, он принялся решитель-но его утешать. Чего только не напевал он страдальцу: и что благодарен ему за то, что тот вытянул его в эту Пермь, и что воды тут не меньше чем в Кры-му — целое необъятное Камское водохранилище, и что девочек здесь, дей-ствительно, премного и красавиц, и что отдых здесь намечается  превосход-ный, что увеселительных заведений здесь пруд пруди и так далее. И что всё это он только что выяснил у ставшего уже ему близким другом администра-тора Гены. И Гена на радостях обещал сегодня же подсуетить прехорошень-ких подружек. Не каких-то безответственных проходимок, какие повстреча-лись им в Смоленске, а хороших Гениных знакомых! Одну высокую, одну пониже. Юра был ниже своего друга и на последнее утешение в его адрес  с горечью и неясными интонациями ультиматума спросил:
— Кому высокую?
Жора молниеносно отреагировал, обрадовавшись первым признакам жизни:
— Тебе!..   
    Друг Гена поднялся к ним в номер через пятнадцать минут.
— Всё в порядке, — празднично уведомил он, — девочки на месте. Ждут. Надо только за ними подъехать. Тут не далеко, минут десять езды.
На Юрином лице всё ещё оставались следы перенесённой душевной травмы. Жора же был в приподнятом настроении.
— Отлично, — благодарно откликнулся он новому приятелю.
Тщательно выспросив адрес и как туда доехать, Жора с тусклым Юри-ком отправились начинать культурную программу. Нетерпеливо нашли об-рисованный Геной дом и подъезжали к нужному подъезду. На ступенях подъезда стояли две дамы внушительных размеров. Та, которая поменьше, была, по предварительным визуальным оценкам, на пол головы выше Жоры и килограмм на пятьдесят его тяжелее, другая, та, что заочно предназнача-лась Юрику, была худее, но зато выше первой на голову. И Юра, по самым оптимистическим оценкам, был бы ей по шею. Жора, завидев эти пышущие здоровьем изваяния, нажать на педаль тормоза затруднился и мягко проско-чил мимо подъезда. Но в конце дома оказался тупик и Жоре пришлось под неусыпное любопытное наблюдение изваяний стыдливо разворачиваться. Во всё ещё безутешной душе Юрика проснулись демоны, и он подстрекательно произнёс:
— А ничего девчонки — крепенькие!
— Больше на твоих инопланетян похожи, — вырвалась у Жоры роко-вая фраза, которая солью осыпала свежую рану на сердце друга.
Друг сделал стойку и внезапно властно скомандовал:
— Останови!
Жора от резкого тона машинально затормозил. Юра выпорхнул из «Жигулей» и подлетел к дамам. Оценка на счёт роста была слишком оптими-стична — Юра был высокой Гениной знакомой по грудь. Монументы с лю-бопытством смотрели сверху на неожиданно возникшего симпатичного крепкого, но не очень высокого молодого человека. Юра, опьянённый кру-шением мечты, и толкаемый совершенно разошедшимися в груди демонами, совершил непонятное ни Жоре, ни самому себе действие. Он развязно, со словами «Ну, что? Поехали!», шлёпнул растопыренной ладошкой ту, кото-рая покрупнее, по плотному заду. Реакция плотной дамы была неожиданная. Она, подчиняясь инстинкту самообороны,  наотмашь влепила крепким кула-ком  прямо под глаз своеобразно заигрывающему кавалеру. Юра, рефлек-торно прикрывши ушибленное место, не успев ничего сообразить, кротко вернулся в машину. Сел рядом с чувствительно наблюдавшим за ним Юком и громко скомандовал ошеломлённому Жоре:
— Поехали! — и тихо добавил с запоздалой наблюдательностью. — Это не инопланетянки.
На этом вечерняя  культурная программа была завершена.
Утром Геннадий удивлённо поинтересовался у гостей города и своих верных друзей, почему это они не поехали к его знакомым девушкам. Те, мол, ждали-ждали, но никаких белых «Жигулей» с симпатичными мальчика-ми из Минска так и не дождались.
— Как не дождались?! — не понял Юра, высвечивая из ванной комна-ты лиловым фонарём.
После нескольких взаимных уточнений выяснилось, что они подъезжа-ли не к тому дому. Гена ещё больше подлил масла в огонь, окончательно расстроив синеокого Юру, рассказав по секрету, что одна из его знакомых, с которыми они разминулись, Вика, красивая и хорошая, но слегка с «приве-том». Она, мол, утверждает, что видела летающую тарелку. И уж совсем до-вёл  Киреева до каления, сообщив, что сегодня утром Вика уехала на Юга.

Глава 6.
Отдых шёл по обычному сценарию. Друзья планомерно посещали все злачные места, что указывал им их новый друг Гена. Он оказался не таким уж индюком, каким представился на первый взгляд. Вполне сносным и даже где-то приятным спутником и собеседником. Работа на теплом местечке, правда, наложила на него определённый отпечаток, иногда из него вырыва-лось высокомерие, но приступы эти были вполне управляемы, и Жора, вир-туоз игры на струнах человеческих слабостей, с лёгкостью с ними справлял-ся.
Шла вторая неделя отдыха. Любые попытки Юрика поговорить с кем-нибудь про инопланетян вызывали дружные нездоровые смешки. И Киреев, смирившись, прекратил даже и думать на эту тему. Он полностью подчинял-ся председателю Жоре и следовал за ним в любом направлении, в каком бы той распутной натуре не вздумалось переместиться. Понятное дело, что Юрику медленно стало всё надоедать. И он начал подумывать о смене дис-локации и переезде ещё куда-нибудь, в смысле, в другой город. И вот когда он собирался уже об это мягко намекнуть наслаждающемуся отдыхом в пол-ную грудь предводителю, вдруг случилось необычное.
На очередном утреннем выгуле Юка по прилегающему к гостинице парку он, всегда ленивый и не делающий лишних движений, вдруг как с цепи сорвался. Вернее не с цепи и не как, а на самом деле вырвался из рук вместе с поводком и с необыкновенной быстротой устремился в глубь довольно об-ширного парка. Юра с Жорой бросились его догонять, издавая на бегу несбыточные угрозы. Юк же, как только отрывался от преследователей на безопасное расстояние,  дразнительно останавливался и производил не-сколько контрабасных гавканий в сторону своего хозяина. Таким манером он добежал до конца, казалось, бескрайнего парка и так же неожиданно остановился у  хромоногой скамеечки непонятно для кого здесь установлен-ной. Пока запыхавшиеся от кросса по пересечённой местности друзья при-ближались к нему, на скамейке внезапно расположился какой-то мелкий че-ловек и стал беспардонно потрёпывать наглого бульдога за ушами.
Первым приблизился хозяин Юка. Ему нестерпимо хотелось злословно высказаться в адрес этого неуправляемого кобеля, но присутствие пожилого мужчины удержало его от недопустимых в приличном обществе выражений. Он, сдерживаясь, вежливо поздоровался. Жора был менее сентиментален и, подойдя, не стал особенно следить за своим лексиконом. Юк-кабан услышал  много того, что накопилось в Жориной душе на его счёт.
— Ну, что вы тук уж расстроились? — подал голос незнакомец, когда умеренные ругательства Жоры иссякли.
Голос показался знакомым, но лица человека ни Юра, ни Жора пока не увидели, так как тот постоянно трепал Юка нагнувшись, и друзья созерцали лишь серебристый газончик на его голове. Не сразу узнали и когда он вы-прямился, добродушно спросив:
— Ну что? Нашли инопланетян?..
Друзья удивлённо хлопали глазами, у обоих волчком крутились вос-поминания. Человека они явно знали, но вот вспомнить, кто он и где они его встречали, никак не удавалось. Первым озарился Юрий, когда человек слег-ка приподнял очки «Ягуар». Это был тот дедок, которого они подвозили. Только теперь на нём не было того смешного колпака, а вместо сбившихся волос поражала глаз филигранная прическа ёжичком, выполненная, похоже, высоким мастером парикмахерских наук. Волосики были будто вымерены микрометром. Был он свеж и, казалось, помолодел. Можно сказать, что тща-тельно выбрит, но это было бы неверно; растительность, как было замечено раньше, похоже, вовсе не росла на его лице.
— Здравствуйте, здравствуйте… —  радостно завосклицали  удивлён-ные отдыхающие.
Юрию было неловко, что он так и не изучил визитной карточки попут-чика и не знал его имени отчества.
— Централий Комитетович, —  будто прочитав мысли, представился недавний пассажир, и поспешил пояснить. — Не удивляйтесь молодые люди,  это в детдоме меня так назвали в пору коммун, коллективизаций и моды на революционные имена.
— Юра, Жора, — обрадовано ответил Киреев, всё равно удивившись редкостному имени отчеству и с облегчением подумав, что о визитке тот, по-хоже, не помнит.
Дедок кивнул так, будто ему давно и хорошо знакомы и они сами и их имена.
— Как отдыхаете? — поинтересовался Централий Комитетович, зага-дочно переводя взгляд с одного друга на другого.
— Хорошо, — радушно улыбаясь, сказал Киреев, но в глазах его чи-талось обратное.
— Как на счёт рыбалки? — задал неожиданный вопрос дедушка с ред-ким именем. Он хотел отблагодарить друзей подвёзших его до Смоленска.
При слове «рыбалка» у Жоры в груди затрепетало. Он был заядлым рыбаком. И то, что до сих пор не побывал на этом мероприятии, так только из-за Юрика, который не понимал, как это можно часами неподвижно смот-реть на поплавок. Но рыболовные снасти, которым позавидовал бы даже чемпион по рыбной ловле, Жора предусмотрительно разместил в багажнике ещё в Минске.
— Что на счёт рыбалки? — возгораясь страстью, живо отреагировал он.
— Я вас приглашаю, — коротко добавил старик.
В Жориной душе заискрилась радость и наивысшая благодарность то-му толстому милиционеру,  подсадившему к ним такого чудного попутчика.
— Когда? — боясь спугнуть счастье, нетерпеливым голосом спросил заядлый рыбак.
— Так прямо завтра сутра и приезжайте, — гостеприимно пропел Де-душка.
— Куда? — задал Жора законный вопрос напрасно, потому что Цен-тралий Комитетович уже начал подробно рассказывать, где его следует ис-кать.
Жил он в тридцати километрах от города на живописном хуторе. При-чём в том месте, что было указано в первоапрельской газете. Юра этому об-стоятельству обрадовался, ведь в нём всё ещё теплилась надежда, что статья хоть и шутливая, но в ней, как и в любой шутке, есть доля правды. И теперь под предлогом рыбалки он там всё-таки побывает, о чём Жоре раньше боял-ся заикаться.
Условившись обо всём, дедушка быстро ушёл. Жора, проводив его счастливым взглядом, спросил у Юры возвышенно:
— Как, говоришь, его зовут?
— Централий Комитетович.
— Язык сломаешь, — заметил Георгий и сразу окрестил его — дедуш-ка ЦК.
 Друзья  довольные каждый по-своему поспешили в номер, где Жора немедленно приступил к подготовке удочек и поплавков. Юра, не выдавая своей истинной причины хорошего настроения, проявил неожиданный инте-рес к не волновавшему его ранее рыбацкому увлечению. Он стал активно помогать в приготовлениях к рыбалке, чем откровенно порадовал друга. За этим занятием их застал Геннадий, заглянувший для ежедневного привет-ствия. Он не был заядлым рыбаком, но, увидев потонувших в мечтах мин-чан, которые и слушать не стали о новых прекрасных представителях чело-вечества, изъявил жгучее желание к ним присоединиться, тем более, что у не-го выходной. Жора не смог найти аргументов для отказа и великодушно дал добро.   
Утром Юра снова удивил своим ранним подъёмом. Скоро собравшись, рыбаки вышли из гостиницы, подобрав по пути друга Гену, экипированного соответственно намеченному мероприятию. Солнце только-только высовы-вало свой величаво бурый бочёк из-под крыш с беспорядочно торчащими телеантеннами. Спящий ещё город изредка окликал гул вырвавшегося из парка автобуса. На проводах пыжились сонные воробьи, что бы через какой-нибудь час, собравшись в живую тучку, совершить групповой налёт на го-родскую свалку. Дворовой пёс с висячим ухом и огромной костью в зубах уверенно двигался в нужном, ведомом только ему, направлении. Было свежо и возвышенно. Души друзей наполнялись уверенностью в удаче грядущего дня.
Через минут сорок, они, преисполненные тихой радости, уже были у той деревни, от которой следовало свернуть влево в лес и проехать ещё три километра до хутора. Жора решил подстраховаться и, на всякий случай, спросить у кого-нибудь о правильности их движения к дому Централия Ко-митетовича. Но деревня стояла пустынной, хотя было время выгона крупно-рогатого скота на пастбища. Немного удивившись этой тишине и безлюдно-сти, Жора взял нужный  курс по памяти.
Сначала лес был редкий с цветастыми проталинами. Но по мере углуб-ления он становился всё гуще и темнее. Вот уже лесная дорожка стала при-чудливо петлять меж вековых стволов сосен и елей, сквозь густо сплетённые кроны которых, свет едва пробивался. Какое-то странное ощущение стало проникать в души друзей и смешиваться с всё ещё устойчивой радостью. Ко-гда лес уже становился неприлично непроходимым, а Жору посетили первые приступы волнения, дорожка вдруг выкинула их на дубовую аллею. Сол-нечный свет успокоительно подействовал на рыбаков, а мощёная брусчаткой дорожка мягко затрясла автомобиль, давая нагрузку амортизаторам и тре-вожа сон собаки редкой породы.
В конце этой аллеи вдруг, как из-под земли, вырос бревенчатый дом с острой четырёхскатной крышей, крытой невиданной ранее ни кем из троих черепицей стального цвета. Дом этот тонул в зарослях какого-то кустарника с похожими на дубовые листьями и производил поразительное впечатление. Судя по светлым и тщательно  подогнанным брёвнам, был он построен со-всем недавно. Да и брёвна удивляли глаз своей исключительной ровностью и несучковатостью. Был он квадратный и небольших размеров, где-то семь на семь. Довершало удивительную картину то, что окошки в нем были малень-кие и сплошные, без форточек, по одному в центре каждой стороны. Прямо было крыльцо, напоминавшее скорее приставную лестницу, без перил и с узенькими ступеньками. Дверь тоже была не стандартных размеров, доволь-но тесная. 
Все трое были заинтригованы видом этого хутора, но больше всёх по-разился Геннадий. Он твёрдо считал, что знает всё в городе и окрестностях, но этот незаурядный домик, не то чтобы не видел раньше, но и не слышал о таковом не от кого из множества своих друзей. Но виду местный житель бла-горазумно не подал, не желая выглядеть неосведомлённым.
Дедушка ЦК как по волшебству появился на пороге своего хутора, ед-ва Жора заглушил машину. Одет он был в ту же одежду, что и раньше, только добавились высокие рыбацкие сапоги. Всем троим было очень любо-пытно увидеть этот дом изнутри, но хозяин предложил немедленно отпра-вится на небольшое озерцо, что в паре сотен метров от этого места., мотиви-руя тем, что рыба хорошо клюёт сутра.
Так и сделали. Озеро было тихо, будто зеркало, не единой морщинки. Сразу на берегу кормой на суше стояла приличных размеров лодка с вёсла-ми. Лодка тоже выглядела очень новой. Оперативно в неё погрузились, места с избытком хватало всем четверым, включая собаку. Юк, кстати, вёл себя по-слушно, чего раньше с ним почти не бывало. Всё это происходило достаточ-но слажено и безмолвно, всё делалось так, будто отрепетировано несметное количество раз. Лишь изредка кто-то подавал тихий голос с чисто практиче-ской целью.
Таким образом, быстро оказались на середине озера и как по команде закинули удочки. Юк по обыкновению улёгся спать на Жориной ноге. Жора, увлечённый любимым занятием, этого неудобства не замечал. Юра, метнув снасти, сразу перестал наблюдать за поплавком, а принялся незаметно осматривать окрестности, в желании увидеть что-нибудь необычное, инопла-нетянское.
Клевало не ахти: вытянули по паре-тройке плотвичек, да окуньков. И почему-то у самого главного рыбака Жоры — меньше всего. Жора уже с за-вистью стал расстраиваться, и Централий Комитетович, заметив это, повёл тихий разговор.
— Я вот на этом озере месяц назад вытянул сазана с метр длиной, — проговорил он приятно-успокоительным голосом, косясь на озабоченного Жору тем взглядом, которым один рыбак хочет удивить другого небылицей.
Жора ни грамма не поверил. И тут же вступил в обычный рыбацкий спор.
— Комитетович, ну, какой здесь сазан? — выскочило из него несогла-сие с отдалёнными оттенками зависти. —  Он же в реке водится
— А это что? — возразил ЦК.
— Насколько я понимаю, это — озеро.
— Как раз и нет. Это заводь от реки. Вон река там за камышами да  за кустиками.
— Ну ладно, допустим, — изобличительно продолжал Жора. — И что, вот так на удочку метрового сазана?! В нём весу, наверное, килограмм под двадцать должно было быть!
Комитетович дрогнул.
 — Ну не метр, а если точно, то семьдесят сантиметров, — оправдался он и, излучая хитрый блеск, заметил, — а удочка была такая как у тебя. Ты, я вижу, тоже на крупную рыбку нацелился, лесочка то — толстенькая, и крючочки не на мелочь…
Жора сделал загадочный жест глазами, что можно было перевести как, «Почему бы и нет» или «Чем чёрт не шутит». И не желая дальше развивать тему на счёт своих тайных надежд, понизив голос, недовольно пробубнил: 
— Что-то по сегодняшнему клёву этого не скажешь. Да и сазан рыба очень осторожная. Попробуй её поймать, хотя бы небольшую.
Он с жалостью поглядел на свою единственную и маленькую плотвич-ку.
— Всё ещё впереди, — обнадёжил ЦК. — Мы же только начали. Да и примета была хорошая.
— Какая примета? — заинтересовался суеверный Столяров.
— Я сон хороший видел, — быстро уточнил дедушка и к зависти Жо-ры вытянул очередного приличного окуня.
— А вы в снах разбираетесь? — сомнительно блеснул глазами главный рыбак.
— Да, —  убедительно ответил ЦК.
Тут  Жорин поплавок занервничал и задразнился поклёвкой. Жора напрягся и затаил дыхание. Поплавок вдруг стремительно переместился вправо и нырнул под воду. Жора отработанно подсёк и потянул удилище вверх. Дальнейшее его поразило. Из воды, истерично трепыхаясь на леске, выскочила, размером с его кроссовок сорок четвёртого номера, рыбина. И когда она энергичными действиями рыбака была почти подтянута к лодке, когда Жора почти уже чувствовал её мокрое тело  в своей руке, она вдруг сорвалась и, настырно шлёпнув  хвостом, скрылась в тёмной воде.
Трудно объяснить и невозможно здесь написать все те выражения и термины, которые посыпались из Жоры в эту минуту. Досталось всём: и Юрику, и новому другу Гене, и озеру, и лодке. А больше всех досталось Юку, и тот из предосторожности переместился на другой край лодки.
Когда Жорино несчастье немного улеглось. Он вспомнил о незакон-ченном разговоре с дедушкой о снах.
— Так вы говорите, сны умеете толковать? — смирившись с горем, пе-респросил он.
— Умею, — снова кротко подтвердил ЦК. И для убедительности  стал приводить примеры, — вот если, скажем, приснишь рыбу — то это к прибы-ли, если огонь — к богатству, грязную воду — плохо, чистую — нормаль-но…
Тут Жору осенило. Вспомнился тот сон, что они видели оба. И он не-терпеливо перебил дедушку и заинтриговано спросил:
— А если два человека снили одно и то же?
ЦК поднял удивлённые глаза.
— Такого почти не бывает! — твёрдо заявил он.
— Ну а всё-таки? — живо заинтересовался Жора.
Юре уже начала наскучивать вся эта рыбалка, несмотря на несколько пойманных им рыбёшек. К тому же, ничего любопытного он не обнаружил — никаких следов пришельцев. Поэтому его крайне заинтересовал разговор про сны.
— Ну, если такое случиться! — мечтательно заговорил Централий Ко-митетович и сделал загадочный жест, по которому можно было предполо-жить, что тогда произойдёт конец света или, по крайней мере, чиновники пе-рестанут брать взятки. ЦК певуче продолжал:
 — Если два человека увидят один сон! Это, Ого-го!
Друзья глядели на Дедушку с затаённым дыханием. Что же значит «Ого-го»?
— Ну, и? — в один голос звякнули они.
Гена вяло наблюдал за происходящим, не очень-то понимая, что тако-го интересного рассказывает этот дедок.
Централий Комитетович сделал многозначительную паузу и, наконец,  разъяснил несведущим в сновидениях напарникам:
— Это значит, друзья мои, что два человека видевшие один сон могут загадать желания, и они обязательно сбудутся. Надо только одновременно загадать и сказать «Сон в руку».
Через секунду дуэтом было произнесена эта магическая фраза. ЦК с изумлением посмотрел на произнесших её Жору и Юру.
— Неужели видели? — не поверил он.
Друзья таинственно кивнули, совсем не поверив во всё, что наговорил старичок. «Прямо! Так тебе и сбудется?!», — подумали оба. А Жора зага-дочно произнёс тихо:
— Сейчас и проверим.
Жоре первое, что пришло в голову, было — поймать сазана больше метра, как натрепался тут этот дедушка. Юре ничего не могло другого по-думаться, как сокровенное его желание, из-за которого он и забрался в та-кую даль от дома — увидеть инопланетян.
Время двигалось к обеду. Клёв всё уменьшался, но на приличную уху рыбы уже хватало. Жора язвительно посматривал на ЦК. « Тоже мне — обя-зательно сбудется!», — дразнился он про себя, наблюдая за неподвижным поплавком.
— Ну, что? —  нарушил начавшее принимать унылые формы молча-ние Централий Комитетович. — Будем закругляться? Пойдём уху варить?
— Давайте, — облегчённо подхватили, основательно заскучавшие, Юра и Гена.
Жора в этот раз рыбы поймал на удивление меньше всех и был мрачен. Он уже собрался вытягивать уснувший поплавок, как вдруг тот интенсивно запрыгал и скрылся в глубине. Жора безуспешно потянул — не шло. На крючок попалось что-то огромное. Это огромное натянуло толстую леску как струну и сорвало дрейфующее судно с места. Жора, изо всех сил удер-живая удилище, упёрся ногами в стенки лодки, которая начала медленное движение к берегу. На помощь ему пришли все рыбаки; все уцепились в Жо-ру, испугавшись, что это, зацепившееся за крючок, утянет его под воду. Да-же Юк последовал примеру людей и схватился зубами за своего хозяина. Лодка тем временем стала набирать скорость. Доплыв почти до берега, она вдруг развернулась и пошла в обратном направлении. Все дружно продол-жали удерживать Жору. Лодка совершила несколько челночных рейсов по-перёк озера и стала  сбавлять скорость. Вскоре совсем остановилась на том же месте, с которого был взят старт. Жора посиневшими пальцами сжимал удилище. Убедившись, что лодка надёжно не двигается, он, с трудом разжав задубевшие кисти рук, стал ими напряжённо тянуть леску. Туго, но пошло и вскоре из воды показалась огромная чёрная голова измученной рыбы. Вы-тягивали её, уставшую сопротивляться судьбе, все вместе. Это оказался  са-зан, длиною метр три сантиметра.

Глава 7.
Жора был героем дня! Не меньше радовались и остальные участники этой чудесной рыбалки. Комитетович не переставал повторять:
— Я же говорил, я же говорил…
Юк тоже проявлял уважение к Жоре: он, то и дело, подскакивал к нему и, поднявшись на задние лапы, дружественно толкал его передними в об-ласть бёдер, иногда попадал в пах. В другое время Жора не лестно выска-зался бы в его адрес, но не сейчас. Такой рыбы ни он, ни кто-либо из его знакомых рыбаков в жизни не вытягивали на удочку. Тем более ценна добы-ча тем, что это невероятно осторожный и хитрый сазан, и он считается по-чётной добычей весом даже в пару кило, а тут — все тридцать, не меньше! Несли его из лодки все вчетвером, на сделанных Юриком на скорую руку носилочках из лозы, наперебой предлагая, что с этим великаном делать. ЦК безапелляционно заявил, мол, с мясом можно делать, что вздумается, а вот из кожи с головой он сделает чучело. И если друзья захотят, то приедут в другой раз и заберут свою добычу в увековеченном виде. Или, в крайнем случае, он вышлет им по почте посылкой. Идея всем понравилось, особенно Жоре ведь вряд ли кто-то ему поверит в такую удачу, а тут — и доказатель-ство! На том и порешили: рыбью кожу аккуратно содрать, тушу — на шаш-лык, нажарить, а оставшееся — засолить.
В дом к себе Комитетович так и не пригласил. Стали располагаться неподалёку от необычного строения, где был смастерён столик со скамейка-ми. Все увлечённо приступили к разделыванию добычи. ЦК очень мастерски отделил чешуйчатую кожу вместе с головой от несчастного тела рыбины, а Жора с важным видом приступил к нарезке неисчислимого количества куби-ков для шашлыка. Юра с Геннадием занялись костром. На свет появились три бутылки водки, предусмотрительно заготовленные друзьями ещё с вече-ра. Дедушка принёс неизвестно откуда, но не из дому, посуду и всяких там помидорчиков, огурчиков.
 Когда первые рюмочки были наполнены, так сказать для начала, ЦК вдруг исказился болевой гримасой и схватился за живот.
— Комитетыч, ты чего? — первым подскочил к нему Юрик.
— Желудок, — сквозь боль тяжело произнёс тот, согнувшись.
— Что желудок? Болит? — с неподдельным сочувствием, заволновался Юра.
К нему испуганно присоединились друзья.
ЦК не ответил, а ловко извлёк из кармана джинсов две таблетки в яр-ких зелёной и красной оболочках. Немного подержал пилюли в не по-старчески гладкой ладони, будто специально демонстрируя окружающим, и залпом отправил их в рот. И даже не стал запивать.
— Сейчас пройдёт, — отлёгшим голосом сказал он внимательно наблюдавшим за ним рыбакам. — Это у меня хроническое.
Действительно, через несколько секунд он распрямился и, как ни в чём ни бывало, весело прочитал лекцию о старости, что не радость, и ностальги-чески заметил, что хорошо им молодым. В завершении кратких медицинских заметок, на темы профилактики всяких болезней, он горестно подвёл черту:
— А теперь я, к сожалению, не смогу с вами ни выпить, ни закусить!
— Как не сможешь?! Комитетыч, —  не хотел смириться Жора. — Водка для желудка — самое то! — не по-медицински попытался он угово-рить радушного хозяина.
— Может оно и так, но после лекарства, что я выпил, — никак нельзя! Могу и умереть.
— А сазана отпробовать? — заботливо поддержал друга Юра.
ЦК не ответил, а выразился жестом, мол, я же говорю, старость не ра-дость.
Обстоятельство, что пригласивший молодых людей человек и органи-зовавший для них такую знатную рыбалку не может сейчас с ними  разде-лить всю полноту радости, их расстроило. Но после первой рюмочки, рас-стройство слегка затушевалось, а после второй — вовсе исчезло. Комитето-вич ни к питью, ни к еде не прикоснулся, но был весел и бодр и поддерживал дружеские потеплевшие разговоры. После третьей рюмки у Гены начались приступы важности, и он в каком-то сбивчивом и сосем не понятно о чём рассказе, стал произносить имена и высокие должности своих близких зна-комых. Видимо рассказ был именно о них, хотя и сопровождался каким-то совсем не интересным действием. ЦК при этом стал скучным, Юра это совсем не слушал, усердно перемешивая в ведёрке, подвешенном на костре, уху из мелочи. А Жора, чувствуя ответственность за своего новоиспечённого прия-теля, как пригласивший его на это мероприятие, поспешил осадить разбу-женное алкоголем высокомерие администратора и перевести разговор в бо-лее приятное русло. Неожиданно из него вырвалось совсем не то, что он намеривался сказать:
— А мы с Юриком видели летающую тарелку, — произнёс Жора под-польным голосом и сам удивился. 
Старик окинул его, дожевывающего кривой огурец, изумлённым взглядом. Юра уронил ложку в ведро с ухой, а Гена, поняв, что про высоких друзей ему дорассказать не удастся, смерено  выдавил из себя смешок и спросил:
— Ну, и как?
Юра от неожиданности полез голыми руками в кипящую уху за лож-кой, не сразу даже почувствовав боль. Когда же до него дошло, что рука в кипятке, и боль остро заявила о своих правах, он  подскочил и затряс рукой, будто интенсивно заиграл на гитаре. Это всех рассмешило, но Юре было не до смеха. Его пальцы и часть ладони мгновенно налились белыми пузырями. Дедушка перестал смеяться первым и сочувственно рассмотрел ошпаренную руку. После, под всё ещё продолжающиеся всхлипывания Жоры и Гены, он поднялся в свой странный дом и через мгновение появился с удивительным пузырьком из голубого стекла.
— Ну-ка, дай сюда, — сказал он тоном, не предполагавшим никаких возражений. И тем же тоном обратился к Жоре, — а ты возьми из машины аптечку и достань бинт.
Жора беспрекословно подчинился и, засижено ковыляя, направился к машине. Когда он уже открывал дверь, то вдруг вспомнил, что в аптечке, ко-торая для вида лежала под задним стеклом, никаких бинтов нет, а находятся там всякие лампочки и мелкие запасные детальки для «Жигулей». Он обер-нулся, чтобы виновато сообщить это Комитетовичу, но тот, упредив его, подсказал:
— В бардачке.   
Жора не стал размышлять, почему вдруг в бардачке должен быть бинт, послушно его открыл, не успев удивиться, схватил невиданный им ране свёрток и как под гипнозом понёс его врачующему над рукой друга дедуш-ке. В свёртке действительно оказались бинты и пластыри. Комитетович, по-лив странно светящейся и переливающейся жидкостью Юрину кисть, заправ-ски, словно всю жизнь только этим и занимался, перебинтовал ошпаренную руку.
— Ну как? Не туго? — спросил он, когда всё было закончено.
— Нет, — честно ответил Юра.
На удивление боль тут же исчезла, наверное, быстрее, чем появилась.
— Совсем не болит, — радостно сообщил он, торжественно обводя всех взглядом в подтверждение сказанного.
— Это от спиртного, — успокоил его ЦК,  при этом хитровато пожал забинтованную руку.
— Значит надо выпить, — незамедлительно предложил Геннадий, не очень переживая за раненного приятеля.
— Можно, — согласился Жора, довольный, что ожог, как сказал друг, уже не болит.
Предыдущие темы разговора были потеряны, и после очередной рюм-ки Жора вдруг забеспокоился:
— Юра, а за рулём-то кто поедет? Мы же оба выпили!
Юра и Гена молчали и хлопали захмелевшими глазками. Потом все, как по команде, поглядели на ЦК и на его домик.
— Нет, ребята, у меня ночевать нет условий, а вот в деревне, где вы сворачивали вполне приемлемо. Там есть пустая хатка в ней и поспите. Условия там не хуже вашего номера в гостинице, — твёрдо заявил Комите-тович, упредив всякие сомнения на этот счёт. — А завтра, если захотите, — ещё на рыбку сходим.
— Куда ещё рыба?! — резко отозвался Гена. — Эту девать некуда.
При этих словах Жора почувствовал прилив гордости и важно затоп-тался как конь.
Друзья стали медленно и верно пьянеть. Комитетович, так ни выпив ни капли и ни укусив ни кусочка съестного, доброжелательно наблюдал за за-кономерным поведением рыбаков. Они спорили, потом соглашались, потом снова спорили, причём уже наоборот, и снова находили консенсус. Во время очередного доказывания, что он, Жора, лучший рыбак в мире, его, слегка помутневший, взгляд упал на забинтованную руку Юрика, и он вдруг вспомнил про бинты, которые неожиданно нашёл в бардачке.
— Комитетыч, — обратился он развязно, — а откуда у меня в машине бинты?
— А я почём знаю? Машина же твоя, — незамедлительно ответил ЦК.
— Как моя? — продолжал Жора, с трудом управляя непослушным языком. — Ты же сказал «Бинты в бардачке!»?
— Я только спросил: «В бардачке? Мол, посмотри!», — уверенно па-рировал выпад трезвый Комитетович.
— А-а, — согласился Жора. Но, напряжённо подумав, снова спросил:
— А кто их туда положил?
— Я, — бойко ответил Юра и с упрёком погладил забинтованной ру-кой по ушибленной ягодице. После этого интимного жеста добавил обидчи-во, — надо ж было хоть пластырем заклеить твои художества. А пластырь продавался только вместе с бинтом.
— Это не мои художества! — уверенно возразил друг. — Я же видел, это была не твоя ж…, — и в доказательство он предложил Кирееву стать на четвереньки для сравнения.
Юрик, в нестерпимом желании доказать обратное, немедленно встал в партер, головой в противоположную сторону от сосредоточенно всматрива-ющихся  в его ягодичные мышцы Гены и Жоры. Постояв так достаточное для объективного сравнения время, он, повернув голову к друзьям,  укори-тельно спросил:
— Ну, что? Моя?!
— Нет! Я же вижу, что не твоя! — хрюкнул Жора голосом, не требу-ющим каких-либо ещё доказательств.
За это сразу и выпили, перенеся дискуссию на потом и оставив вопрос открытым.
Закусывая уже подоспевшим шашлыком из сазана, Жора снова стал важничать на счёт сегодняшнего добычи. И хвастливо, в который уже раз, пересказывая детали столь удачного лова, вдруг вспомнил о сне и загадан-ном им желании, которое сбылось. Он резко замолчал и неожиданно для всех загрустил. Перестал реагировать на вопросы друзей и просто сидел как статуя. Его охватили внезапные переживания, и он упавшим голосом про-мямлил:
— И нахрена мне эта рыба?!
— Жора, ты о чём? — ничего не понял Киреев.
Жора с невыносимой тоской поглядел прямо в глаза другу.
— Керя, скажи мне честно, — жалобно потянул он.
— Что? — участливо поинтересовался захмелевший друг.
Жора, усердно выговаривая слова, загадочно продолжил: 
— Что когда твоё желание сбудется — ты со мной поделишься. Я же с тобой своим поделился!
— Чем поделился? — опять не понял Юра.
— Рыбой! — убедительно намекнул Столяров и стал заговорщицки кивать головой, громко произнося, — пойдём отольём.
При этом он стал старательно выражать мимикой, мол, есть тайный разговор не для посторонних. Юрик тоже всем своим видом показывая, что им очень захотелось по нужде, встал и направился за Жорой. Гене тоже за-хотелось в кустики. Но напарники грозно сказали ему идти в другую сторо-ну. Гена, ничего не понимая, возражать не стал.
Жорик продолжил тайную тему:
Керя, ты-то, наверно, был умнее меня, и я знаю, что ты загадал!
— Что? — стеснительно удивился шатающийся напарник.
— Я дурень! — воскликнул Жора горестно. — Я же мог загадать ба-гажник денег! Да что багажник? Целый грузовик!.. А вот, лопух, захотел рыбки, и зачем мне эта вобла?! — Председатель хмуро задумался, — но ты то хоть поумнее оказался? — с надеждой спросил он, заглядывая в подвиж-ные глаза напарнику. — Скажи честно — денег загадал?!
Юрику стало жаль своего друга, и он решил не рушить его сладкие мечты. Он уклончиво нашёлся:
— Говорить нельзя — не сбудется!
— Точно, — согласился друг. — Но пообещай, — настаивал он пытли-во, — что со мной поделишься.
В его голосе слышалась такая тоска, что Юрик искренне согласился:
— Поделюсь!
Звучало убедительно. И опростоволосившейся с выбором желания друг, удостоверившись, что не всё ещё потеряно,  благодарно предложил за это выпить. 
Когда разбуженная вечерними сумерками мошкара стала несметной численностью атаковать изрядно захмелевших рыбаков, и остатки содержи-мого третьей бутылки, наконец-то, разместилось в желудках троих друзей, Централий Комитетович стал настоятельно предлагать отвезти их в деревню для ночлега. Но Жора, опьянённый и алкоголем и опрометчивостью в зага-дывании желаний, посчитал вдруг виновным в этом именно дедушку ЦК. Что? не мог хорошо объяснить?! И на отрез отказался доверять ему руль. А Гена пошёл дальше в своих умозаключениях. В нём проснулся  администра-тор гостиницы, и он командно заявил:
— Зачем нам куда-то ехать, когда целый номер «Люкс» свободен?! — он  ткнул пьяным пальцем в направлении бревенчатого дома. И так и остался стоять, усиленно всматриваясь в ту сторону, куда указывала его администра-торская рука.
У самого дома стояла баба Яга в странной шапке и с метлой в руке. Она наблюдала за происходящим и подозрительно улыбалась. Застывшая поза Геннадия привлекла внимание остальных участников дружественного обсуждения предстоящего ночлега. Все в изумлении уставились на видение.
— Что это? — испуганно шепнул Жора.
— Не что, а кто, — поправил его Комитетович, — это моя супруга, Цифра Каземировна.
— Полька? — вкрадчиво спросил Киреев, и, не дождавшись ответа, гордо объявил, — моя мама тоже полька!
— Почему же полька? — засомневался Геннадий, и шёпотом разъяс-нил, — это баба Яга.
Если что и напоминало в этой мелкой старушке бабу Ягу, так только — не расчёсанные, скорее даже взбитые, волосы, покрытые тем самым кол-паком, в котором раньше был Комитетович. Да в руках что-то похожее на метлу, но не метла, а скорее посох.  А в остальном бабуся была хоть куда — «прикинута» по последней моде. На ней был дорогой кожаный плащ, из-под которого видны были красивенькая розовая кофточка и джинсы, удивитель-ного вишнёвого цвета. На ногах были одеты искусно сделанные мокасины, одного цвета с джинсами. И вдобавок, глаза её были скрыты затемнёнными очками в модной роговой оправе.
Захмелевшие друзья неприлично продолжали смотреть на современ-ную бабушку. Ей это, видимо, надоело, и она, оставив посох у дома, подо-шла поближе. С близи Цифра Каземировна оказалась очень похожа на свое-го дедушку. Прямо, переодень, подстриги и вряд ли их отличишь друг от друга. Единственно, бабуся была чуть-чуть ниже своего супруга.
Геннадий снова повторил своё предположение, стараясь произносить тихо, но всё равно все услышали, включая подошедшую модную старушку:
— Бабка Ёжка.
Бабка Ёжка, окатила неприветливого администратора  строгим взгля-дом.
— Вам, молодой человек, — сказала он голосом, ничем почти не отли-чавшимся от голоса Комитетовича, — наверное, пить столько нельзя!
— Это ещё почему?! — возмутился Геннадий, что какая-то бабка, хоть и «прикинутая» будет ему указывать.
— Вы не совсем красиво себя ведёте, — попыталась сказать Цифра Ка-земировна  строго, но у неё  получилось  добродушно.
— Это ещё почему?! — у Геннадия в голосе появились нотки агрессии.
Супруги ЦК почувствовали это и постарались сгладить ситуацию.
— Давайте-ка, Комитетыч мой отвезёт вас на ночлег, — сказала ба-бушка  спокойно и в то же время убедительно.
На друзей подействовало, и они собрались загружаться в «Жигули». Но у Геннадия, что-то в душе соскочило; какая-то противная пружинка вдруг распрямилась и злобно зазудела внутри его нетрезвого тела, тормоша дремавшую доселе агрессию.
— А вот не поеду и всё! — заявила эта пружинка ядовитым голосом. — Здесь буду спать! У меня такие друзья есть! — привёл он убедительный и уместный, на его взгляд, аргумент. — Вам всем не чета. Один только Семён Семёнович чего стоит!..
При этом Гена уверенно развернулся, и, перечисляя своих высокопо-ставленных знакомых, как бульдозер направился прямо к входной двери дома. Супруги ЦК, даже и не попытались его остановить. Правда, выраже-ния лиц у них были почему-то разные. Комитетович был немного испуган, а вот бабушка очень странно, с каким-то подвохом  улыбалась.
Жоре стало неудобно за своего приятеля, от этого он простил Комите-товичу, неправильно загаданное желание. Он попытался выразить своё со-жаление в длинных и замысловато-вежливых фразах, которые с трудом до-водил до конца. Комитетович, на удивление, понял их суть и с некой мсти-тельной интонацией сказал:
— Ну, раз он так хочет —  пусть поспит.
Он проводил беспокойным взглядом разошедшегося администратора, который усердно пытался ступать на узкие ступеньки, но раз за разом спо-тыкался и падал, расшибая в кровь руки и нос и издавая при этом неприлич-ные звуки и выражения.
 — А вас я давайте отвезу, — снова ровным тоном проговорил Коми-тетович, — и давайте-ка сразу в гостиницу, а то завтра вам будет плохо, и за руль лучше будет не садиться.
— Хорошо, — согласились напарники, довольные, что ЦК на них не в обиде за этого индюка Гену. Кто ж знал, что он такой?!..
   
Глава 8.
Утром рыбакам, в самом деле, было плохо. Вот если бы Комитетович с ними  выпил, на что и был расчёт при определении разумного количества водки, то так скверно, скоре всего,  не было бы. А так, конечно, его долю пришлось пить самим! Вот и мучайся сейчас.
— Слушай, Керя, — подал изнемогающий голос главный рыбак, — а что, этот Гена так там и остался?
— Выходит, остался, —  не менее страдальчески отозвался Киреев.
— Ну и гусь!
— Угу, — еле слышно согласился Юрик. — Индюк!
— Керя, — снова заскрипел Минтай, — чего-то я не помню, как мы в гостиницу попали? И где машину оставили?
— На стоянке машина. Я ещё Юку шашлычков из твоей рыбины в мис-ку насыпал.
— А-а, — успокоился Жора.
До обеда оба изнемогали. Непомерно пили минеральную воду и по очереди сидели в ванной. Когда Юрик завершал очередное купание в про-хладной воде, Жора обратил внимание на его ошпаренную вчера руку. Она, к глубокому удивлению, была не забинтована, и на ней не было никаких сле-дов погружения в кипяток.
— Мне что? — спросил он, недоумевая. — Приснилось, что ты руку вчера обварил?
 Керя долго смотрел на кисть, сгибал, разгибал пальцы, поворачивал её во всех плоскостях, пытался посмотреть на просвет — ничего! Никаких следов травмы.
— Не знаю, — изрёк он, наконец, — может, и приснилось.
Но тут же это заключение сам и опроверг, найдя в постели скомканный использованный бинт со следами голубой жидкости.
— Выходит — не приснилось, — изменил он первоначальную точку зрения и снова принялся рассматривать пальцы.
— Видно у него лекарство како-то импортное было, —  логично пред-положил Жора, и в доказательство пояснил, припоминая, — я что-то такое читал.
После обеда их слегка отпустило, и они решили сходить посмотреть на Гену, ведь ему сегодня работать сутра, как он говорил. Но Геннадия на ра-боте не оказалось, а вместо него работала сменщица, ухоженная розовощё-кая тётушка в парике и в дюжине золотых перстней и колец. Причину, по ко-торой тот не вышел на работу, она не знала. И вообще была возмущена его поведением: на работу ни пришёл, ни позвонил, ни предупредил, что с ним  такое. Вообще, он несерьёзный человек; уж  если заболел или ещё что, то ведь есть телефон. А тут теперь работай за него и отдувайся, а он неизвестно где шляется!
— Видно ему там тоже плохо, — сочувственно прошептал Жора, когда они отходили от стойки, из-за которой  лилось устойчивое непрерывное вор-чание,  — надо бы съездить посмотреть.
— Нет Жора, сегодня нельзя. Мы ещё не в кондиции, в смысле алкого-ля, да и чего ехать, может он уже дома отсыпается, может, больничный взял. Он же кудахтал там, что у него «подвязки» везде есть. Что ему стоит боль-ничный взять?!
— И то, правда, — согласился Столяров.
Назавтра Гены снова на работе не оказалась, как и на следующий день. И друзьям стало очень интересно — почему? И чем там всё закончилось? Они решили выяснить его адрес у вечно недовольной сменщицы и навестить его, из крайнего любопытства. Когда они спустились вниз в фойе, то увидели у администраторской стойки невысокого кругловатого и молодого милицио-нера беседовавшего с той ворчливой тёткой. 
— А вот и они, — указала она на проживающих гладким пальчиком, опоясанным огромным золотым кольцом.
Милиционер сделал несколько уверенных шагов им на встречу.
— Оперуполномоченный Бойков, — представился он, подозрительно осматривая друзей.
— Здравствуйте, — настороженно ответили те.
— Вы здесь проживаете?
— Да, — ответил Юрик
Жорик, почувствовав неладное, засуетился.
— А что случилось? — дрогнувшим голосом поинтересовался он.
— Давайте пройдём к вам в номер, — предложил оперуполномочен-ный тоном, не оставлявшим надежды на несогласие.
Когда проживающие под неусыпное наблюдение милиционера распо-ложились на одной кровати, а старший лейтенант на другой, напротив, он приказным тоном попросил:
— Документики ваши позвольте посмотреть.
Жора, человек впечатлительный, запаниковал:
— Да скажете же вы, наконец, в чём дело, товарищ милиционер?!
— Конечно, скажу, — невозмутимо ответил старший лейтенант, — вот только познакомимся и всё скажу. А пока паспорта свои покажите, — он сде-лал паузу,  и добавил убедительно, — пожалуйста.
Друзья законопослушно предъявили документы. Милиционер внима-тельно их изучил, сравнил фотографии в паспорте с оригиналами.
— Вы когда последний раз видели администратора Геннадия Займату-лина? — спросил он строго, поместив паспорта в карман кителя.
— Какого Геннадия? — спросил Жора подрагивающим от волнения голосом.
— Такого, — объяснил Бойков, — который работал в этой гостинице администратором.
— Как работал?! — голос у Жоры стал дребезжащий и надрывный, — а что с ним?
— Это я у вас  хочу узнать! — довольный собой высказался милицио-нер.
— Так он что, с рыбалки так и не приехал? — подал голос Юра.
— Ну-ка, ну-ка, поподробней, пожалуйста, расскажите, — предложил оперуполномоченный Бойков и принял позу внимательного слушателя.
Друзья наперебой рассказали, где и как они рыбачили и как Гена, чья фамилия оказалось Займатулин, остался там у Комитетовича.
— У кого? — удивился старший лейтенант.
— У Централия Комитетовича, — подтвердил Юра.
— Разве такие имена бывают? — засомневался милиционер, слегка по-добрев, отмечая, что опрашиваемые ведут себя прилично.
— Да, — быстро заверил Киреев и радостно добавил, — у меня и ви-зитная карточка есть!
Он кинулся к рубашке, в которой должна была лежать полученная от Комитетовича визитка, но к великому расстройству обнаружил рубашку на балконе сохнущей после стирки. Он в надежде сунул руку в нагрудный кар-ман и под недоверчивое наблюдение милиционера извлёк оттуда бесформен-ный клочок картона. На нём оставались следы каких-то надписей, но суть их была безвозвратно утрачена. Юрик, смутившись, машинально засунул то, что осталось от визитной карточки назад в карман влажной ещё рубашки.
— Ясно, — подвёл итог оперуполномоченный Бойков, — придётся с вами туда проехать, — и, сжалившись над взволнованными друзьями, объ-яснил, — Займатулин с этой рыбалки домой так и не приехал. Поступило за-явление от его стареньких  родителей. Так, что — будем искать!
Потом глубоко задумался и предположительно буркнул:
— Может запил?..
Ехать Бойков предложил на Жориных «Жигулях», так как с милицей-скими машинами в отделении туго. Жора без колебаний согласился. Преду-предив, однако, что с ними будет наглый Юк. Бойков, когда увидел эту набитую морду бульдога, долго не решался сесть в машину. Он, вспомнив какие-то байки про таких вот собак, опасливо заговорил:
— Я знаю. Это такая порода, что если схватит за ногу, то поползёт, поползёт вверх по телу, так  до горла и доберётся!
Юрику стоило трудов убедить милиционера, что это не так. И что Юк не более опасен, чем домашняя диванная подушка. Что если и укусил он кого за свою жизнь, то это только его, хозяина, и то не сильно, всего-то пара швов. Бойков поверил, но всё равно, всю дорогу косо поглядывал на заднее сидение, где накормленный Юк спал и сочно храпел. Вдобавок ко всему он так громко испортил воздух, что Юрику пришлось долго оправдываться, что это именно Юк, а не он, как могло показаться. Но Жора, видя потепление в отношении к ним строгого, как показалось вначале, милиционера, поспе-шил наладить контакт:
— Ты, ты, — смешливо обвинил он друга, подмигивая повеселевшему лейтенанту, — знаю я один случай про тебя.
— Какой случай? — недовольно отозвался несправедливо обвинённый хозяин некультурной собаки.
И Жора, что бы повеселить, и тем самым расположить к себе оперу-полномоченного Бойкова, стал рассказывать таксистскую историю, которая, на его опытный взгляд должна была милиционеру понравиться:
— Юрику, как-то сели на вокзале в его такси  два человека…
— Это не про меня история! — запротестовал Юрик, поняв, о чём пой-дёт речь. —  Это же я сам тебе рассказывал! А мне таксист один.
— Знаем, знаем, какой таксист, — снова подмигнул Жора заинтриго-ванному лейтенанту. — Так вот, — продолжил он, не обращая внимания на возражения напарника, — взял он двух человек с вокзала, парня и мелкую такую девушку. Была ночь. Парень попросил отвезти их на Автозавод, это у нас район такой. Юрик и поехал. Но на площади Ванеева, это на пол пути до Автозавода, парень вдруг попросил остановить машину. Рассчитался и вы-шел. А девушка забилась в уголок на заднем сидении, её и не видно в зерка-ло. Ну, Юрик решил, что она тоже вышла, мало ли чего люди раньше реши-ли высадиться...
— Да не я это был! — настаивал Киреев краснея.
Но Жора неумолимо продолжал:
— Так вот, решил он, что машина освободилась. Выключил счётчик и поехал себе дальше по проспекту в сторону Автозавода в поисках новых пассажиров. Девчонка та так сзади и сидит себе. Как потом оказалось, они с тем парнем не вместе ехали, просто взяли одну машину, ну то есть разные совсем пассажиры, может, что б сэкономить.
Так вот  Юрика в ту ночь пучило, и у него  в животе скопились газы. Он давно уже думал, как бы ему облегчиться и всё терпел, пока пассажиров не высадит. А тут вроде машина опустела...
— Жора. Ну, это же не я был, — уже устав сопротивляться, смирялся с неизбежным Юрик.
Но Жора уже подходил к кульминации, — …Вот он, продолжая дви-жение, на ходу приподнялся, что бы свободней сделать выхлоп. За руль по-тянулся… И как даст громовую переливистую трель!
Потом в облегчении уселся снова в кресло и едет себе спокойно. А тут вдруг тоненький такой голосочек сзади: «Ну и здоровьечко  у Вас, товарищ таксист»…
Все грянули дружным смехом. А когда Юк, в довершение всего, поста-вил звонкую точку в этой таксистской байке, издав аналогичные характерные звуки, Бойков зашёлся  до слёз. Жора, постоянно угодливо поглядывая на него, тоже задорно смеялся. Даже Юра, заразившись, пришёл в весёлое оживление, решив, что какая вообще разница про кого эта история. Как бы то ни было, но расположения к себе друзья добились. Лейтенант ещё долго вздрагивал смехом и, обращаясь к Кирееву, переспрашивал:
— Так, говоришь, не ты был…
В таком смешливом настроении подъехали к той деревне, где надо бы-ло сворачивать в лес. На этот раз деревня не выглядела пустынной, а, напро-тив, там-сям шныряли люди и домашняя живность. Распугав шипящих гуса-ков и наехав на множество коровьих лепёшек, машина безостановочно взяла курс на хутор Централия Комитетовича.
Как и в прошлый раз, немного попетляв по тёмным  лесным ухабам, машина выскочила на дубовую аллею. Вот-вот подъедут и всё выяснят про загулявшего приятеля Займатулина Геннадия, за которого стали волноваться его старенькие родители.
Но что это?! В конце аллеи никакого домика не оказалось! Мощеная булыжником аллея закончилась, густой кустарник был, а дома не было. На том месте, где он стоял, возвышались развалины какого-то старого кирпич-ного здания.
Жора в ошеломлении нажал на тормоз и, не дав машине полностью остановится, выскочил и впился глазами в скелет старого строения. Те же чувства охватили и Юрика. Неизвестно сколько бы они так мучительно со-ображали и хлопали остекленевшими глазами, глядя то на развалины, то друг на друга, если бы не раздался  похолодевший  голос милиционера:
— Ну и где ваш чудный домик?
— Не знаем, — в один голос промычали оторопевшие рыбаки, — здесь стоял…
— Ну, ну, — язвительно хрюкнул оперуполномоченный, — видно со-старился за три дня.
Друзья молчали. Юк выскочил из машины, обежал то, что стояло на месте бревенчатого дома, добросовестно пометил все углы и снова довольно расположился на сидении, ни чуть не разделяя удивления хозяина и его дру-га.
Столик со скамейками оказался на месте, зато никаких следов от лодки, которые обязательно должны были остаться, ведь они её  вытаскивали на бе-рег, не было. Не осталось и никаких следов застолья. Друзья ничего не мог-ли объяснить. Да и что объяснять?  Всё на лицо — дома нет!
Бойков, сделавший уже для себя определённые выводы на счёт всей этой околесицы, на всякий случай, решил осмотреть это брошенное строе-ние. Оставив взъерошенных друзей стоять у машины, медленно пошёл во-круг кирпичных развалин. Ступал он размеренно и, подчиняясь профессио-нальной привычке, внимательно рассматривал всё вокруг. Каково же было его ликование, когда под одним из углов он обнаружил мужскую рубашку, серого цвета. Ведь по показаниям родителей Займатулина, он был именно в такой — серой. На этой рубашке, явно с пропавшего администратора, кра-совались чёткие следы крови в области груди и манжет. Подозрения сейчас же укрепились в его сыскной натуре. Живописные картины преступления, сменяя одна другую, незамедлительно полезли в его оперативную голову. И главное место в сиюминутных версиях занимали эти подозрительные мин-чане. Что-то они явно темнят. Привезли на какой-то пустырь и травят тут байки про серого бычка, да ещё наплели про какого-то несуществующего дедушку с несусветным именем. Язык сломаешь — не выговоришь.
Бойкову с причастностью этих субъектов к исчезновению Геннадия Займатулина было почти всё ясно, а вот как доставить их в отделение, пред-ставлялось ему туманно. Предъявить им сейчас эту рубаху, значит вспуг-нуть, и они просто могут сбежать. Их же двое, разбегутся в разные стороны, а за двумя зайцами не угонишься. Ищи их потом по всему Союзу. И брать сейчас с собой это вещественное доказательство, тоже нельзя — заметят. Бойков, специально обученный всяким таким хитростям, принял единственно правильное решение: оставил лежать окровавленную рубашку не тронутой, прикрыл её веточками от посторонних глаз и вернулся к завравшимся мин-чанам.
— Ну, всё ясно, — сказал он  дружелюбно, подходя к машине. — Это, наверное, киношники здесь кино снимали. А домик ваш был картонный — декорация.
Столярову это неожиданно простое объяснение очень понравилось.
— Точно! — озарено воскликнул он. — А я всё время думал, где это я этих людей видел? Точно в каком-то кино.
Юра был менее оптимистичен и сомнительно выразился:
—  Что-то я такого кино не припомню.
— Ну, как по-другому ваши показания объяснить? — привёл неоспо-римый аргумент Бойков.
Юра задумался. Действительно, похоже на кино, и это многое объясня-ет — дом нелепый, парик на бабушке, а она, наверное, и не бабушка, а про-сто загримированная актриса. Может, они  задержались здесь после съёмок или просто сторожили декорации.
— Ну что, ребята, поехали в отделение, — распевно предложил мили-ционер. — Надо с вас объяснения взять — порядок такой — заявление-то по-ступило. А Займатулин этот, видно, с этими киношниками загулял. Я выяс-нил до вас ещё, что он гуляка ещё тот. Так что, не сегодня-завтра объявится. И про кино я без труда узнаю: кто такие и что снимали. Это пара пустяков.
Напарники без всяких сомнений согласились поехать в отделение ми-лиции этого неплохого и смешливого лейтенанта и оказать содействие в вы-полнении его рутинной работы. По дороге много шутили и почти уже стали друзьями. Но едва переступили порог отделения, как Бойков переменился в лице и с помощью вызванного дежурного надел наручники на ничего не со-ображающих минчан.
— Вы задержаны по подозрению в причастности к исчезновению гражданина Займатулина, — приговорным тоном продиктовал он и распо-рядился поместить подозреваемых в разных камерах.
Ни грамма ничего не понявших друзей небрежно препроводили в ме-ста их заключения. Обоим казалось, что они спят и снова видят один и тот же сон. У обоих изъяли всё содержимое карманов, вынули из кроссовок шнур-ки, а у Жоры вытянули кожаный ремень из широких джинсов «бананы», ко-торый удерживал их на  стройном теле. Без ремня «бананы» держались на талии только на честном слове. 

Глава 9.
«Заботливо» разместив задержанных по камерам, Бойков незамедли-тельно отправился за вещественным доказательством оставленном на разва-линах. Прибыв на место, он был сражён тем, что рубашки под аккуратно сложенными веточками не оказалось. Причём веточки лежали в том виде, как он их оставил, вроде и не тронутые, а рубашки не было! Тем более всё уди-вительно, ведь достать её из-под прутиков и лопухов, не разбросав их — не-возможно. Значит вывод один — эти минские гастролёры действуют не одни.  Есть ещё сообщник или даже сообщники! И это они тут подсуетились.
Безмерно сожалея об упущенном вещественном доказательстве, Бойков вернулся в отделение. Там его ждали служебные обязанности, первым пунк-том в которых стоял допрос пойманного сегодня утром спекулянта автомо-бильными запчастями. Но с ним было всё понятно — быстро расколется кто поставщик дефицита, а вот с минчанами Бойкову было не ясно и ему не тер-пелось побеседовать с ними безотлагательно, вследствие чего он отменил спекулянта и сейчас же вызвал к себе подозреваемого Киреева. 
— Ну, а теперь попрошу тебя рассказать,  как же было всё на самом деле, — ледяным тоном произнёс он, едва Юрик присел на стульчик у его стола.
Руки подозреваемого были в наручниках, лицо было серым, а в глазах горел неугасимый огонь правдолюбия и справедливости. Арестованный ме-тал враждебные взгляды и на наручники, и на решётку на немытом окне, и на самодовольного  Бойкова, включая всё, что лежало у него на плохо вы-крашенном синем столе.
— Ну-ну, я жду, — угрожающе прозвучала следующая фраза допроса.
— Что ты ждёшь? — заскрипел зубами минчанин, и его челюсти сжа-лись в тиски.
— Тут я спрашиваю! — прорычал Бойков, отметив трудный характер допрашиваемого и предвидя трудности в дальнейшем общении.
«Ну, ничего, не такие бобры сидели здесь на этом стульчике! — злобно подумал оперуполномоченный. — И не такие зубры головки покорно наклоняли. Беловежские! Ты ж понимаешь!».
Бойков встал из-за стола и стал медленно прохаживаться у самого сту-ла с сидящим на нём очередным «бобром». У него было нестерпимое жела-ние дать ему под дых, но он себя сдерживал. Всё-таки уверенности в вине минчан, да и вообще в факте преступления пока не было. Но желание пока-зать этому «бульбашу» кто есть кто, и как нужно себя вести перед представи-телем власти, жгло ему кулаки. И он не сильно, в качестве лёгкого преду-преждения, ткнул зудящим кулаком в район печени непонятливого задер-жанного. Юрик, предвидя такой ход милиционера, напряг мышцы пресса, и тычок не принёс ему ощутимого ущерба. Более того, Юрика, не принимав-шего насилия не в какой форме, поступок невысокого кругловатого блюсти-теля закона весьма задел. И он, резко поднявшись, ловко боднул взъерошен-ной головой этого кругляша в грудь, отчего тот с грохотом завалился за свой канцелярский стол. Такого разворота событий Бойков не ожидал. Но ему, как это ни звучит неправдоподобно, это даже понравилось. Таких быч-ков у него ещё не было, случалось, сидящие здесь вели себя вызывающе, но что б вот так запросто, в наручниках, сбить его с ног — такое было впервые. Киреев — парень, видно, крепкий, и Бойкову вдруг вспомнилось.
— А ты борьбой не занимался? — неожиданно спросил он незлобным тоном, когда оправился от падения.
—  Какая разница, — шипя презрением, ответил Керя.
Этот ответ для Бойкова означал  «да».
— То-то я смотрю и всё  не могу вспомнить, где я тебя видел? Ну, точ-но! Киреев! — совсем  изменившимся голосом пропел боднутый милицио-нер.
Юрик уже стал привыкать к тому, что ничего не понимает в происхо-дящем и, умерив гнев,  осторожно отозвался:
—  Я Киреев. И что?
— Мы же с тобой на ЦеэСе* (ЦС — центральный совет — всесоюзные соревнования) «Динамо» в Ульяновске боролись, — чуть не радостно напомнил он борцу,  — ты тогда первым стал, а я третьим. Вспомнил?
Юрик конечно не вспомнил. Ведь запоминались, как и любому спортс-мену,  те редкие схватки, где он проигрывал, а этого Бойкова, как тот сам сказал, он выиграл. Но Ульяновск и первое место помнил хорошо и, благо-разумно притворившись, сдержанно откликнулся:
— Точно! Вспомнил. Ты третьим тогда стал…
Дальше допрос принял неожиданные для обоих формы. Вперемешку с воспоминаниями о всяких соревнованиях и общих знакомых борцах, звуча-ли вопросы о Гене Займатулине и вполне убедительные и правдоподобные ответы опрашиваемого. В частности, на вопрос: откуда кровь на так и не предъявленной рубашке, Киреев честно рассказал о том, как этот пьяный Ге-на падал на ступеньках этих, как оказалось, киношных декораций и разбил себе нос и руки.
Бойков не стал сознаваться, что про киношников придумал сам. Он чем больше слушал коллегу-борца, тем больше верил в свою ловкую выдумку.
После столь необычного допроса, Бойков проникся дружескими чув-ствами к победившему его спортсмену. Но, подчиняясь профессиональному долгу, так просто отпустить его не решился, а лишь снял наручники, и ту-манно оправдываясь, ссылаясь  на служебные инструкции, лично проводил его в камеру.
— Ты тут посиди немного, а я сейчас твоего друга опрошу, и схожу к начальству подпишу освобождение. Правда, пока под подписку о невыезде. Но вы же всё равно отдыхаете, — обнадёживающе пропел он под аккомпа-немент скрипящих петель и запоров металлической двери камеры.
Жора был откровенной противоположностью своего напарника. Он был раздавлен этими чудовищными событиями и сидел сейчас перед лейте-нантом безвольный и готовый взять на себя все нераскрытые преступления, включая убийство Джона Кеннеди.
Бойков, под впечатлением неожиданной встречи с соратником по спор-ту, освободил Жорины руки от наручников. Столяров воспринял это насто-роженно. «Значит, будут бить», — мелькнул ужас в его голове. А этого Жо-ра боялся больше всего. Даже когда он смотрел кино про партизан или раз-ведчиков попавших в плен, и их там постановочно пытали, он всегда со страхом бурчал: «Я бы сразу всё рассказал …».
Сейчас же, по его убеждению, такой случай и настал.
— Ну, Георгий Иванович, — начал Бойков вполне спокойно, — что ты можешь рассказать про Займатулина? И что думаешь о его исчезновении?
— Мы уже всё рассказали, — с готовностью и чрезмерным волнением в голосе ответил Жора.
Волнение не ускользнуло от видавшего виды Бойкова. Работа в мили-ции успела наложить на него отпечаток. Постоянное соприкосновение со вся-кого рода криминальными элементами поделило в его глазах всех людей: на преступников доказано виновных, преступников оправданных и преступни-ков, гуляющих пока на свободе.  Поэтому, учуяв Жорин страх, в нём затеп-лилась надежда на раскрытие какого-нибудь преступления, пусть и не свя-занного с исчезновением Займатулина.
— А ты ещё раз расскажи. Может, чего-нибудь и вспомнишь, о чём раньше не сказал. Может, в Минске что-нибудь было интересное, — изобра-жая некую осведомлённость о Жориной жизни, промурлыкал Бойков, впив-шись гипнотизирующим взглядом в свою жертву.
На Жору вся эта неестественная ситуация подействовала как нервно-паралитическое средство. Он от волнения замкнулся и не смог выдавить из себя ни слова. Чем крайне заинтриговал временно подобревшего дознавате-ля. Бойков снова заподозрил минчан в каких-то тёмных делишках.
 Безрезультатно попытавшись вытянуть хоть что-нибудь из окаменев-шего Столярова, он в конце-концов отправил его назад в камеру, осознав при этом, что обещание отпустить этих путешественников под подписку о не выезде, было поспешным — с ними надо ещё поработать.
Ночь задержанные провели в одиночных камерах. Бойков по просьбе Киреева согласился присмотреть за Юком: покормить и выгулять. Далось это не легко; он всё ещё побаивался страшного вида бульдога. Но просил знакомый борец, да и отношение к собакам у лейтенанта было вполне благо-склонное. Собака-то тут не причём. А Юку было всё равно, кто его накормит и поведёт на прогулку — такая вот независимая порода.
Юрик не сильно переживал за исход этого неприятного инцидента. Он был уверен в своей правоте, да и знакомый Бойков, которого он в Ульянов-ске положил на лопатки, придавал ему в этом уверенности. А то, что здесь приходится терпеть временные неудобства, оно и понятно — такой порядок в милиции. Раз попал сюда человек, то так запросто отсюда не выпустят. Юра даже нашёл во всём этом положительные стороны, ведь в милиции он ночует впервые — тоже полезно для кругозора.
Если Киреев постарался поудобнеё устроиться на ночлег в камере, не смотря на отсутствие в ней приспособленного для этого места, то про Столя-рова этого никак не скажешь. Жора всю ночь был в крайнем беспокойстве: ходил по малюсенькой камере, сидел в уголочке, снова ходил, снова сидел — и ни как не мог понять, как же всё получилось. Почему он находится в этой сырой каморе с горбатыми стенами и узенькой скамеечкой, на которой и си-деть-то невозможно? Не находя никаких разумных объяснений, он прокли-нал всё на свете, включая своё рождение на этой земле, где все только и меч-тают посадить его в тюрьму.
 На следующий день ближе к обеду за их дверьми раздалось громо-гласное и такое знакомое по фильмам про тюрьмы: «Киреев, Столяров — на выход!».
Когда двери камер распахнулись, они увидели в коридоре старшего лейтенанта Бойкова с Юком на поводке. Бойков был в приподнятом настрое-нии, а Юк просто сидел на его милицейском сапоге.
— Ну, вот — всё в порядке! — торжественно объявил милиционер. — Ваш друг Гена нашёлся!
Киреева это совсем не удивило, а вот Жора, казалось, потерял не толь-ко дар речи, но и связь с происходящим. Он никак не воспринял столь ра-достное сообщение, а был в глубоком погружении в сокровенные мысли, и ни один мускул не дрогнул на его лице.
Никак не воспринял он и краткое повествование Бойкова о предприня-тых им усилиях в розыске этого гуляки. А они были следующие: «Оперу-полномоченный, старший лейтенант Бойков, через  управление кинемото-графии выяснил, что действительно в том месте, что указали ему Столяров и Киреев,  проводились съёмки художественного фильма. Проводила их «Одесская киностудия», которая покинула место съёмок, за день до того как там побывали с целью рыбной ловли задержанные Киреев и Столяров, а также и разыскиваемый Займатулин. На месте съёмок были оставлены деко-рации, которые были демонтированы и увезены на следующий день после известной рыбалки. Бойков выяснил, что Займатулин отправился в Одессу вместе с сопровождавшими реквизит работниками киностудии, где и нахо-дится в данный момент. О чём из одесского отдела милиции поступил ответ на срочный  запрос по телетайпу. Кроме того, сегодня утром Займатулин со-общил по телефону родителям о своём месте нахождения. Также, по месту его работы получена телеграмма с заявлением о предоставлении ему отпуска за свой счёт. В связи с чем, розыскное дело прекращено!».
Жора пришёл в себя лишь когда друзья комфортно развалились на кроватях гостиничного номера.
— Твою мать! Керя, — первое, что смог произнести несправедливо по-дозреваемый за последние сутки, — и нахрена мы сюда приехали, в эту Пермь?!
— При чём здесь Пермь?  — не согласился Юрик. — Это же из-за тво-его друга Гены!
— Почему моего? — не желая оказаться виновным во всех злоключе-ниях, отпирался Минтай.
— Ну, это же ты с ним подружился, когда мы сюда селились.
— А как бы мы в гостиницу, попали. Мест-то как не было, так и нет. Так что, мне спасибо скажи.
— Спасибо Жора, — сказал Юра  уставшим голосом.
После этой краткой дружеской перепалки, оба погрузились в глубокий сон,  приятный после столь кошмарного ночлега в бугристых стенах перм-ского отделения милиции.

Глава 10.
 Утром Жора под тяжёлым впечатлением пережитого закапризничал и заныл.
— Давай домой собираться, — предложил он устало.
— Можно, — не стал сопротивляться Юрик, сам давно об этом поду-мывая.
— Когда поедем? — безрадостно поинтересовался Жорик.
— А хоть и сегодня.
— Нет, сегодня ещё отойдём немного, а вот завтра сутра и поедем.
На этом обсуждение предстоящего отъезда было закончено без разно-гласий.
Совершив утренние гигиенические процедуры, друзья уселись на кро-ватях и принялись решать, чем заняться в последний день отдыха. Ничего интересного никто не предложил. Всё здесь было знакомо и ничего не хоте-лось. Они просто сидели и томно молчали.
В таком состоянии и застал их старший  лейтенант Бойков.
— Здравствуйте, — шумно ввалился он в номер и за руку поздоровал-ся с обоими. — Какие на сегодня планы? — полюбопытствовал как старый знакомый.
— Да вот сидим, думаем, — протяжно ответил Жора.
В нём боролись противоречивые чувства к милиционеру, который сна-чала посадил их в камеры, а потом сам же и проявил рвение для освобожде-ния.
— Есть предложение, — с радостью в голосе гаркнул Бойков, не об-ращая внимания на неприветливую обстановку, — приглашаю вас на ма-ленький шашлычок!
Друзья поняли, что Бойков, вероятно, почувствовал ответственность за то, что люди зря просидели почти сутки в каталажке, и сейчас решил таким образом сгладить свою вину. Это было весьма приятно, ведь вряд ли кто ещё знает такого совестного милиционера. Ну, конечно, он оказался ещё и Юри-ка знакомым по спорту, но всё равно обстоятельство это хорошего впечатле-ния не уменьшило.
— Поехали, — продолжал хороший оперуполномоченный. — Поедем на милицейской машине. Я специально всё устроил, будто по службе. Свою оставьте. И мясо я закупил, и бутылочка-другая найдётся. Так что кошельки с собой не берите. Возьмём только вашего зверя. Он так всём в отделении понравился, просто буду, Юра, тебя просить устроить мне такого щенка. У нас в Перми такого точно не найдёшь.
— Сделаем, — охотно ответил повеселевший хозяин бульдога.
Жора тут же проникся уважением к этому весельчаку и любителю ред-ких пород собак. Он, основательно подобрев, особенно от предложения не брать с собой денег, спрятал бумажник со всем содержимым под подушку. После чего они, с неожиданно поднятым настроением, двинулись к торже-ственному мероприятию.
Бойков предложил поехать на известное всем живописное место, где ему очень понравилось — старинные развалины, тихая заводь, да столик со скамейками, заботливо сооружённые «Одесской киностудией». Новые друзья его, несмотря на некоторые неприятные воспоминания, связанные с послед-ствиями пребывания в том местечке, не возражали. Место и в самом деле красивое.
По приезду сразу взялись за дело: соорудили костёр, нанизали мясо на шампуры и выпили по маленькой. Разговор пошёл тёплый. Про неприятное нахождение в милиции все дружно не вспоминали. Говорили о спорте, про собак, о Минске и Перми. Вторую маленькую Бойков пить вежливо отказал-ся, мол, на работе. Вот одну за компанию выпил и хватит.
— А ты, Юра, всё-таки зря борьбу бросил, — продолжил он разговор, когда опустевшие рюмочки были поставлены на стол, — ты здорово борол-ся. После той схватки в Ульяновске, мой тренер все уши прожужжал. Всё го-ворил: «Вот Киреев так сделал, такой приём…» и всё такое. Мы так и дума-ли, что ты  далеко пойдёшь, в сборную Союза. А ты вдруг взял да оставил борьбу. Зря.
— Кто ж знает, что в этой жизни зря, а что не зря, — философски ото-звался бывший борец.
— Вообще-то, да, — согласился его давний соперник, — а вы чего вдруг в Пермь отдыхать приехали? Наши все, вроде, на Юг стремятся по-ехать. А вы?..
Жора с пониманием посмотрел на вчерашнего своего тюремщика. За-тем перёвёл взор на искателя приключений.
— Вот и я не могу этого понять, — с укором сказал он в направлении Киреева, — инопланетян он, видишь ли, приехал смотреть!.. Ёш твою медь!
— Каких инопланетян? — не понял Бойков.
— Да вот, начитается первоапрельских шуток и ездит по всему свету, — колко объяснил  друг.
— А-а, — понял в чём дело Бойков, — и вы попались.
— И мы, — тяжело вздохнул Юрик.
— Не нашли? — иронично уточнил бывший соперник.
Юра раздосадовано покрутил головой.
— А я вот нашёл, — хвастливо просыпал соль на рану Бойков.
— Как нашёл? — в один голос изумились друзья.
Бойков, увидев, что эта тема уж очень интересует Киреева, не стал дальше издеваться, а рассказал странную историю.
«Ну, не совсем нашёл, а случилось у меня вот что ровно месяц назад. Пропал у нас тут один мужчина. Дело его мне поручили. И вот что я выяс-нил: мужик этот, ещё с тремя приятелями, пошли в лес браконьерничать. Ну, там кабанчика застрелить или ещё кого. Так вот эти трое показали, причём показания их сходятся до мелочей, что когда они углубились в лес, кстати, это отсюда недалеко, на той стороне озерка, то увидели что-то светящееся похожее на большого бумажного змея, каких дети запускают. Ну, они испу-гались и затаились за деревьями, а друг их, видно любопытный слишком, решил проверить, что там такое. И пошёл на это огненное явление. Когда он отошёл от своих браконьеров метров сто, то вдруг, как они говорят, сначала засветился сам, потом просто исчез, будто растворился. Ну, они сразу — в милицию. У нас только посмеивались над ними, но как положено, три дня подождали — тот не объявился, дело и завели. Действительно на том мете, что эти трое указывали, были обгоревшие деревья, мало того, немного дальше на полянке было круглое выжженное пятно около десяти метров в диаметре, а в самом центре правильной формы конусообразное углубление. Такое, как если бы кто пожарное ведро втыкал, только большего размера немного.  В общем, как не крути, а не иначе как инопланетяне…».
Бойков замолчал. Жора опасливо поглядывал на Юрика, понимая, ка-кая у того может быть реакция, а они  ведь собрались уже выдвигаться до-мой. Жора опасался не зря. Юрик какое-то время молчал, видно боясь спуг-нуть нахлынувшую удачу, затем тихо и внятно спросил:
— Где, говоришь, это было?
— Да совсем рядом. Ровненько на той стороне, в лес метров сто пять-десят.
Жора стал понимать, что их запланированный отъезд на завтра под-вергнется корректировке. Он с надеждой спросил:
—  И что до сих пор не нашли мужика этого?
— Почему не нашли? Ещё как нашли! — неожиданно ответил розыск-ник. — В соседней деревне у вдовушки две недели погулял, поинопланетни-чал и вернулся. Правда, говорит, что про охоту и друзей ничего не знает, мол, у подружки своей уже больше трёх недель. Жена-то утверждает, что пропал он, как раз, две недели назад, до этого дома был, но тот не соглаша-ется. И что удивительно, вдовушка тоже убеждена, что он у неё пробыл три недели. Видать хорошо гуляли, что счёт времени потеряли. Так, что — такие вот инопланетяне...
Жора злорадно захихикал.
— А как же все эти следы? — обиженно заикнулся Юрик.
— Всё очень просто, — весело раскрыл секреты Бойков, — там, где деревья обгорели, где якобы он растворился, там дети взрывпакеты взорва-ли раньше ещё, а что до круга на земле — это у отдыхающих канистра с бензином пролилась и загорелась. Всё установлено.
— А углубление в земле?! — не желал расставаться с везением Киреев.
— Чёрт его знает. Может, отдыхающие так мясо готовили или ещё что, — не оставил камня на камне от версии про инопланетян практичный и при-выкший верить сухим фактам Бойков.
— Ты же говоришь, яма ровная была.
— Ну и что? Старательно выкопали — вот и ровная.
Юрик недолго помолчал.
—  Всё же странности  во всём этом есть, — вслух подумал он.
— Ну, если честно, самая главная странность, это то, что дело у меня сразу забрали, как я побывал на месте якобы исчезновения этого мужика. Причём причина, по которой забрали, была несерьёзная. Но я вникать не стал, мне какая разница, забрали и забрали.
—  Да? — оживился искатель летающих тарелок
—  Да, — уже серьёзно подтвердил, Бойков.
В это время в милицейских «Жигулях» закашляла рация, и лейтенант поспешил в машину. Рация взволнованно сообщила о побеге из СИЗО двух опасных преступников, и объявила операцию под странным названием «стелька». Перекинувшись с микрофоном несколькими зашифрованными фразами, типа «Ясень, ясень, я дуб», Бойков сообщил друзьям, что ему надо срочно смотаться на работу на часок. Там какая-то проверка, да побег ещё, будь он неладен, а потом он опять приедет. И кинув им кротко, что б не ску-чали, с пробуксовкой сорвался с места и умчался, оставив минчан в заинтри-гованном состоянии.
— Что-то во всём этом есть, — заговорил, наконец, Юра после некото-рого молчания.
— И что тут такого есть? — скептически  загримасничал Минтай.
— Ты посмотри, — продолжал Керя, не обращая внимания на сарказм напарника. — Нас как будто кто-то постоянно сдерживает.
— Кто сдерживает?
— Ну, вот сам посуди — деньги у нас украли…
— Как украли, — взволнованно перебил Жора, — они же в номере под подушкой.
— Да ещё тогда, по дороге, — успокоил его друг.
— Ну? — облегчённо кивнул напарник.
— В Казани мы подрались.
— Так я тебя предупреждал…
— Статья в газете оказалась шуточной.
— Сам виноват. Не мог дату посмотреть?!
— В милицию мы попали.
— Ну?
— Что ну? — обидчиво пискнул Юрик. — Вот и выходит, будто спе-циально подстроено всё.
— Ну, ты скажешь! — не согласился с выводом практичный Жорик. — Ты ещё скажи, что это твои гуманоиды нам тут козни строят!
Юра ничего не ответил, а налил ещё по рюмочке и, не приглашая дру-га, быстро выпил. 
— Нет, Жора, Что-то тут не то. Нас с тобой преследуют какие-то посто-янные неудачи. И потом, про киношников, что-то не совсем ладно. Да и ар-тистов таких, как ты говоришь, я не помню. — Юрик задумался. — Эх, жал-ко, что визитку этого ЦК постирал. Может, по ней бы и прояснилось что-нибудь. Ты вспомни, он же говорил, что в Перми живёт. А тут вдруг Одес-ская киностудия. Всё-таки странно всё.
— Да не бери ты, Керя, до головы, — попытался Жорик, повернуть тему разговора, — вот сейчас шашлычки покушаем, вечером соберём манат-ки, а завтра и домой! В целом — отдохнули не плохо. Теперь главное — что б твоё желание сбылось.
— Какое желание?
— Ну, как какое? Которое, мы из-за сна загадали. Моё-то — сбылось, — возбуждённо напомнил рыбак, поймавший огромного сазана. — Ты глав-ное не забудь со мной поделиться.
— А-а, это, — смутно припомнил Юрик, не понимая, почему Жора решил, что он загадал кучу денег. И тут его осенило.
— Жора, — заволновался он, — хочешь, что б моё желание сбылось?
— Да, — незамедлительно откликнулся друг.
— Тогда давай сходим, то место посмотрим, про которое Бойков рас-сказывал. Как раз пока он приедет, справимся.
Жора удивлённо посмотрел на взволнованного напарника. Как это его желание может там сбыться? Хотел было возразить, но, видя его возбужден-ное состояние, не стал противоречить, а тихо поинтересовался:
— Что, думаешь там клад найдёшь?
— Кто знает?! — с загадочной улыбкой ответил Юра.
Через минут пятнадцать они были уже на нужном берегу затоки и ста-ли углубляться в лес. Пройдя метров сто, неожиданно увидели на небольшой проталине, на взгорке, два микроавтобуса марки «УАЗ», в которых никого не было. Рядом — тоже никого.
— Номера военные, — заметил Жора.
— И «УАЗики» совсем новенькие, — обратил внимание Керя.
Подошли поближе. «УАЗики» и впрямь были такие будто их только что сняли с конвейера, и покраска удивляла глаз. Они блестели защитным цветом, даже лучше той английской машины, которую Киреев так умело от-ремонтировал.
— Ничего себе — вояки машины красят! — провёл па лакированному бочку Столяров. — Я от такой покраски на свои «Жигули» не отказался бы! Класс!
— Наверное, генералы на пикничок пожаловали? — высказал предпо-ложение Юра. — Видно где-то рядом гуляют.
— Не стоит им на глаза попадать, — заосторожничал друг.
— А чего нам боятся?! — не согласился другой. — Мы что, в армии? В самоволке?!
— Нет, не в самоволке, но всё-таки… На таких блестящих машинах абы кто не катается по лесу.
— Да ладно тебе, Минтай. Пусть хоть и маршалы, нам-то чего? Лес-то общий, и совсем не военный!   
Жора собрался протестовать, но его намерение прервало появление впереди двух фигур. Два некрупных человека в синих спецовках, в респира-торах на лицах и в цилиндрических фуражках, похожих на те, что носят французские полицейские, двигались к ним.
— Вроде, танкисты, — сделал вывод Юрик из-за их мелкоты. — А форма, видно, новая синяя вместо чёрной. И то правда, чёрная уже прие-лась! И шапочки модненькие, — заговорил в нём портной.
У Жоры первое желание было ретироваться и скрыться с глаз долой. Мнимые танкисты, увидев непрошеных гостей, сейчас же прибавили шагу.
— Вы что здесь делаете? — глухо промычал один из них сквозь боль-шой сетчатый пятачок на резиновом респираторе и внимательно посмотрел на Юка.
Юк лениво уселся позади своего хозяина.
— А тебе какое дело? — наёршился Юрик, непривыкший к повели-тельному тону.
Такого недружелюбного ответа, танкист, видно, не ожидал, и стал не-смело бормотать и мекать в свой решётчатый пятачок.
— Здесь нельзя посторонним! — наконец  получилось у него выразит-ся членораздельно, отчего он вздохнул с облегчением.
— Почему это мы постороннее? И ты мне что, командир?
— Граждане, — оправившись от первоначальной растерянности, офи-циально и ровно заговорил другой, — здесь проходят учения специального подразделения ракетно-космических войск. Вы несанкционированно проник-ли на закрытую территорию. И если сейчас же не исчезните, мы будем вы-нуждены вас задержать!
— Ещё чего?! — язвительно заулыбался Юра, раздражённый самодо-вольным поведением этих вояк. К тому же по телу его разгуливали градусы Бойковской водки, видно они и подстрекнули к следующим фразам. — Кто ты такой, вообще, что бы нас задерживать?! И что это за войска такие — космические? Ты ж понимаешь? Космонавты!
Жора, не желая никаких конфликтов, испуганно заговорил:
— Сейчас уйдём, сейчас. — И желая сгладить ситуацию, быстро при-думал оправдание задиристому другу, — он был контужен в армии на таких вот учениях! — Для убедительности заговорщицки покрутил пальцем у свое-го виска. Затем вдруг сделал неожиданное дополнение, — у него гранатка прямо в каске взорвалась…
— Это дела не меняет! — твёрдо рявкнул тот, что несмело бубнел вна-чале, и вдруг стал так изощрённо сквернословить, что друзья от неожидан-ности попятились.
Из него в неисчислимом количестве сыпались отборные нецензурные выражения. Казалось, что он решил отыграться за свою растерянность и вы-говорить всё, что знает по теме ругательств в русском языке. Причём форма и порядок слов  иногда были настолько витиевато изменены, что у друзей непроизвольно округлились глаза, и мышцы лица расслабились, отчего рты приоткрылись. А Юк отбежал несколько шагов назад и залёг в высокой тра-ве.
Жора был готов дать тягу, но на Юрика это подействовало по-другому — опять таки градусы вмешались — когда красноречивый поток из респира-тора иссяк, он уверенно с поддельной вежливостью поинтересовался у мел-ких и безоружных солдатиков:
— Вы нас, товарищи полковники, извините, но каким образом вы намереваетесь нас задержать? Уж, не с помощью ли своих баллистическо-космических ракет?! — И Юрик дразнительно повторил одну из последних витиеватых фраз «полковника».
Солдаты переглянулись, будто совещаясь, и через секунду у скверно-слова из-за спины возник самый настоящий пистолет-пулемёт «Стечкина», именно такой, какой состоит на вооружении у высшего командного состава армии. Это неожиданное тактическое действие военных в такой степени по-разило непослушных гражданских, что у них самопроизвольно поднялись руки вверх, ноги дали задний ход, а градусы в их телах потеряли разом всю силу.
— Стоять! — прозвучала команда.
Друзья мгновенно подчинились.
Сквернослов, теперь с весомым аргументом в виде «Стечкина», не мог скрыть своего наивысшего удовлетворения. Он наслаждался, видя поража-ющее действие своего изысканного лексикона (он считал, что это именно от него такой результат). Помолчал, желая продлить сладостное чувство, и ещё с большим удовольствием спросил мстительно:
— Так как, мыши гражданские, будем препираться или будем уходить, как волки позорные?
— Уходить! — чётко, по-военному, ответили друзья, вмиг вспомнив устав.
— Кругом! Шагом марш, — была следующая команда, которая тут же была гражданскими «волками и мышами» выполнена.
Но тут случилось неожиданное. Не успели друзья ещё отчеканить пер-вый строевой шаг, как Юк, всё это время таившийся в засаде, вдруг вспом-нив своё предназначение — охранять хозяина, — выскочил из укрытия и, в два прыжка оказавшись у военного с пистолетом, уцепился своей бульдожи-ной в вооружённую руку. Пистолет выпал, и Юк по какой-то причине не стал более терзать полковника, а принялся за его оружие. Он подхватил «Стечки-на» и стал мотать его со стороны в сторону, извергая при этом устрашающие рычания. На этот раз дали тягу полковники — похоже, пистолет у них был один на двоих. Военные, отдалившись от злобного и теперь вооружённого бульдога метров пять, остановились и стали виновато поглядывать друг на друга, вероятно, задавая мысленно один другому вопрос: «А что делать?!». Посматривали друг на друга и Жора с Юрой примерно с такими же мысля-ми. Юк, добросовестно истерзав пистолет-пулемёт, с чувством гордости и выполненного долга понёс свою добычу хозяину. Он, к удивлению Киреева и страху Столярова, положил обслюнявленное оружие прямо у их ног.
Юра, не совсем понимая зачем, поднял двумя пальцами пистолет и с милейшим выражением глаз стал рассматривать его со всех сторон. Жора окаменел от страха, а военные, восприняв это как угрозу, рванули по-спринтерски с низкого старта в сторону, откуда появились.
— Брось, брось, бежим! — заскулил Жора, когда синяя форма скры-лась за взгорком. Он ясно представлял себе последствия захвата оружия, да ещё генеральского!
— Почему это бежим? — заупрямился хозяин антимилитаристического пса.
— Бежим. Сейчас вернуться. Расстреляют на месте!
— Это ещё за что?
— Керя, ты что, не понял? Тут секретные учения! Знаешь, что бывает за это?!
— Что? — с натянутой наивностью поинтересовался Юрик, всё ещё разглядывая трофей.
Юк гавкнул на Жорика. Можно было подумать, что и его этот вопрос интересует.
— Юра, — жалобно застонал Столяров, — я тебя умоляю! Брось! Бе-жим отсюда.
— Ладно, — согласился, наконец, неподатливый друг, — может, ты и прав.
Он бросил пистолет в траву, и они не бегом, но очень быстрым шагом поспешили скрыться. Но, не пройдя и десяти шагов, услышали позади себя топот, будто небольшой табунчик нёсся прямо на них.
— Вон они, — раздался чей-то голос. — Стой, стрелять буду...
Эти звуки восприняты были нарушителями, как хлопок стартового пи-столета, и они дали такой старт, что им позавидовал бы любой легкоатлет. Первым бежал Юк, за ним Жора и завершал процессию Юра. Возможно, они бы и убежали от преследователей, учитывая небывалую скорость бега, но Юк, каким-то образом притормозил и на него наткнулся Столяров, спо-ткнулся и полетел кубарем. На Жорика приземлился Юра. Не успели они подобающе выругаться, как тут же были окружены табунчиком преследова-телей.
— Стоять… Руки…  Вы арестованы, — звучало со всех сторон.
Юк снова гавкнул, и снова почему-то на Жорика.
— Да чего ты?.. — рявкнул на пса хозяин.
Хотел ещё что-то крикнуть. Но крик его смешался со звуком очереди из автомата «Калашникова».
В голове бухнуло как колокол, и в глазах  сначала закраснелось, потом стало темно…

Глава 11.
— Ну, что с ним делать? — ясно услышал Юрий хрипловатый голос.
Он лежал на чём-то мягком, глаза были закрыты. Он попробовал их открыть — не получилось. Казалось, что голова забинтована. Он попытался потрогать её руками, чтобы проверить, снова неудача — руки, были привя-заны к тому, на чём он лежал.
— Что делать, что делать? — отозвался другой голос, мягкий и вроде знакомый, — пока ждать, батенька. Более ничего не вижу. Может, обойдётся. Тут уж мы с вами, дорогой коллега, бессильны. Так что — ждать и ещё раз ждать.
У Юры стали ворочаться в голове мысли. «Да, да, — вспомнил он, — стреляли. Наверное, голову прострелили эти космические войска. А это тю-ремный лазарет. Привязали, сволочи. Чего ж не добили-то! А Жора?! Где же Жора? Друг! Может, убили?! А Юк?..». Юрику нестерпимо захотелось крикнуть, но он сдержал себя от этого порыва, благоразумно решив, что тюремщики, чьи голоса раздавались, услышат, и неизвестно, что дальше. Так что, лучше помолчать, пусть думают, что  без сознания, может, что-то и прояснится полезное. Может,  не добьют до конца?..
Голоса тем временем продолжали.
— Позовите-ка, друг мой, нашу Настеньку, — попросил тот голос, что помягче.
Послышался шум открывающейся двери, и голос хриплый позвал:
— Настя, зайдите, пожалуйста.
Тихие шаги. Похоже, Настенька в мягкой обуви. «Ну, всё правильно — медицинский лазарет. А может, — мелькнула гнусная мысль, — опыты ста-вят? Космические войска, блин?! Скорее всего! Зачем же убивать подопыт-ный материал?..».
— Вот, Настенька, — продолжал тот, который всем распоряжался, — вручаю вам это молодое тело. Далее ваша работа. Мы своё сделали.
«Точно опыты! — думал Юра. — Может, голову и не прострелили, а это они меня исполосовали. Может, пришили к мозгам какой-нибудь гипо-физ, как тому Шарикову. А сейчас передают тело, как он сказал, какой-то Насте для дальнейших опытов. Наверное, страшная эта Настя — баба Яга?».
— Эх, Настенька, — звучал далее голос, — если бы я стал помоложе?!
«Значит опыты по омоложению», — возникло логичное предположе-ние.
— И что бы было? — отозвалась баба Яга.
Но голос оказался совсем не как у бабы Яги — с приятным тембром.
— Я бы, Настенька, вас не упустил бы!
— Все вы так говорите.
— Вы мне не верите?
— Вам, Цимофей Константинович, верю.
— Вот то-то. Видел бы этот молодой человек вашу красоту — всё бы как рукой сняло. Прямо сейчас запрыгал бы как павлин.
— Павлины, Цимофей Константинович, не прыгают, они каркают как вороны.
— А этот бы запрыгал и запел бы соловьём. Верьте мне, Настенька. Я-то много повидал, не мало пожил.
— Ох, Цимофей Константинович, слушала б вас и слушала. Спасибо.
— За что?
— За комплимент.
— Молодость, молодость, — с хорошей завистью прозвучал голос, су-дя по всему, старика. — Так вот, Настюша, выполняйте все указания. И, мо-жет быть, вернём человека к нормальной жизни.
— Хорошо.
— А жаль всё-таки, что он вас не видит! Влюбился бы сразу!..
Дверь скрипнула, и шаги стихли. Какое-то шевеление рядом, потом приятное прикосновение мягких женских пальцев к щекам и руке в районе пульса.
— А ты, друг, тоже симпатичный, — сказала Настя не известно кому, — жаль будет, если не выкарабкаешься.
Снова мягкое прикосновение к щекам.
«Может и не опыты? — затеплилась надежда, — может, просто лечат. Хотя зачем? Всё равно тюрьма за захват этого паршивого пистолета. И руки привязаны. Хотя сам же не захватывал. Это же Юк. Может,  обойдётся. Надо лежать и не подавать вида, что соображаю. Посмотрим, что дальше… Где же Жора и Юк? А Настя эта, видать ничего…».   
— Давай-ка, Юрий Павлович, выкарабкивайся. И друг твой тебя ждёт. Всю ночь просидел здесь. Глаз не сомкнул, — приятно лился женский голос.
«Слава, тебе Господи, — живой значит!».
Снова скрип двери. Тишина.
Через какое-то врем тихий шум и шёпот:
— Только быстро — одним глазком.
— Хорошо, я только посмотрю.
— Я вам повторяю — Цимофей Константинович своё дело знает. Луч-ше его никто не сделал бы во всей вселенной. Так что, будьте спокойны. Сей-час — только время. Я верю — всё обойдётся. Он не первый такой человек.
«На тебе! Вселенная, человек! Я что у инопланетян?! Допрыгался! Сбылось желаньеце… Твою мать!..».
— Юра, — прозвучал надрывно голос Жорика, — Юрик, друг…
— Чего, — неожиданно, от избытка чувств, вырвалось у Юрика.
Мертвая тишина. Затем возгласы Насти:
— Скорее, скорее!
Скрип двери, бег и удаляющийся голос:
— Цимофей  Константиныч, Цимофей Константиныч…
Снова шум прибежавшей группы людей.
— Вот! — сказала Настя. — Говорит!
— Так что, молодой человек? — запыхавшись, спросил Цимофей Кон-стантинович. — Будем притворяться?
— Нет, — ответил Юра, решив, будь что будет. Жорик-то —  жив и здоров. Переживает.
Радостное ликование группы.
— Я же говорил, Настя, ваша красота поставит его на ноги! — всё ещё часто дыша, выговорил главный голос.
— Он же не видит, — засмущалась красавица.
— Красоту ни чем не скроешь, — твёрдо парировал старик. — Ну, как себя чувствуем, Киреев.
— Не знаю, — осторожно ответил Юра, — а где я?
— Ну вот, — счастливо отреагировал Цимофей Константинович, — нормальный ответ, нормальный вопрос. Всё будет в порядке. А сейчас — всем удалиться. Ему нужен покой. Всё идёт как надо. Настенька, я полагаюсь на вас.
Шаги удалились и вскоре стихли.
— Где я? — повторил Юра тихо, не зная наверняка есть тут кто или нет.
— Всё в порядке Юрий, — отозвалась Настя с еле уловимой неуверен-ностью, — сейчас уже всё в полном порядке, страшное позади. А вы, Юроч-ка, где и положено — в реанимации в нейрохирургии.
— Почему?
— Вы получили травму головы, — уклончиво ответила Настя.
«Тоже мне травму, — подумал Юрик со злобой, —  подстрелили! Ра-кетчики хреновы».
 — Сейчас главное покой, — сказала Настя, произведя, судя по всему, некие медицинские процедуры и завершив их уколом в привязанную вену.
После чего Киреев погрузился в сладкое забытьё.
Сколько длился сон — неизвестно. Очнулся Юрий от голосов жарко что-то обсуждающих.
— Я утверждаю, — хрипло говорил один, — надо ещё раз проскани-ровать.
— А я убеждена, что не надо, — возражал голос Насти. — На пользу сканирование не идёт, а с ним и так всё ясно. И Цимофей Конст..
— Да что вы со своим Константиновичем? — оборвал на полуслове хриплый. — Он, может, и светило, но вы же посмотрите на него — чуть ды-шит. И что он может понимать? Время его уже прошло, и методы его уста-рели давно. А сейчас есть возможность попробовать…
— Ну и неблагодарный же вы!..
— Да ладно!..
— Нет, Прокоп Митрич, будем слушать Константиныча, — твёрдо за-явила Настя. — Вот повязочку снимем, глаза восстановим, а там и видно бу-дет.
Прокоп Митрич недовольно вышел, не сказав более ничего.
Настя протяжно вздохнула и тихо прошептала:
— Вот сволочь неблагодарная. Кто б он был, если бы не Константи-ныч. Чуть дышит, чуть дышит. Он ещё тебя передышит! Попробовать он хо-чет, а что с человеком будет — ему не важно. Лишь бы амбиции свои…
Юра понял, что под человеком подразумевают именно его. Фантасти-ческие мысли про гуманоидов снова полезли в голову. «Интересно, — думал он, не зная радоваться или огорчаться, — как выглядит эта инопланетянка Настя? Как человек или, может, похожа на кузнечика?».
Снова был сделан укол в вену и снова сладкий глубокий сон.
— Ну, молодой человек, — услышал Юра после очередного пробуж-дения, — как наши дела?
Юра задумался — что ответить?
— Будем глаза освобождать, — так и не дождавшись ответа, прогово-рил Цимофей Константинович. Настюша, давай.
Юрий почувствовал на лице мягкие ладони. Они бережно повернули голову и принялись аккуратно разматывать бинты. По мере уменьшения по-вязки, в глазах становилось светлее, вскоре Юрий ощутил полное освобож-дение глаз из темноты, но открыть их не решался. Боялся увидеть не людей, а каких-нибудь кузнечиков или ещё хуже — рептилий.
— Ну, что же вы, Киреев? — мягко проурчал Константинович. — Смелее, никто вас здесь не скушает.
«Этого то я и боюсь», — выдал не совсем очнувшийся мозг странное предположение.
— Ну, ну, Юрий. А друг ваш говорил вы смелый. Что ж врал выходит.
— Нет, не врал, — буркнул Юрий и, собравшись духом, открыл глаза.
Никаких кузнечиков или что-либо напоминающее гуманоидов не уви-дел. Настя и впрямь была красавицей, одного с Киреевым возраста. Пше-ничные волосы прикрывала белая шапочка с красным крестиком. Глаза вы-разительные проникновенные, носик прямой и элегантный, губки ещё — лучше; фигура — обалдеть! Цимофей Константинович был живеньким ста-ричком, с подвижными хитренькими глазами под очками с большой диоп-трией. Черты лица — вполне человеческие, только мелкие. На голове седой газончик. Очень похож на Комитетовича! Третий человек — видимо Прокоп Митрич: средних лет мужчина без особых замечательных черт, лощеный, напоминавший исполкомовского работника. Все были в белых халатах. И вокруг всё выглядело как обычная больничная палата.
— Что видите? — осторожно поинтересовался старый врач.
— Людей! — с непонятной интонацией — не то радостно, не то разо-чарованно — сообщил пациент.
— Вот и ладушки, — обрадовался Цимофей Константинович. — Сколько пальцев? — выставил перед глазами больного три.
— Три, — к всеобщему удовольствию ответил тот.
— Отлично!
После этого врачи-мужчины ушли, а Настя осталась.
— Юра, вы молодец, — сказала она, когда дверь реанимации со скри-пом затворилась.
— Почему? — инстинктивно задал вопрос молодец.
— Такую операцию перенесли!
— Какую операцию. Меня что подстрелили всё-таки эти космонавты?
Юра осторожно ощупал забинтованную голову, благо руки уже не были привязаны к кровати.
— М-м, да-а, — задумчиво глядя на больного, произнесла Настя. По-молчала, видимо решая, что ответить, и сказала, не спуская глаз с Киреева, — вы, Юра, упали с лесов, когда дом со своим другом Столяровым красили и ударились головой обо что-то твёрдое, у вас — ЧМТ.
— Что?
— Черепно-мозговая травма, — ровно уточнила Настя. — Если бы ваш друг привёз вас на десять минут позже, то вряд ли мы сейчас разговари-вали. Слава Богу, Цимофей Константинович дежурил. Он вам гематому уда-лил. Кроме него вряд ли кто и взялся бы. Уж очень она у вас в плохом месте образовалась. Так что, в рубашке родились.
— Какой дом красили? — ничего не понял счастливчик.
— Ну, это уж вам виднее, хотя вероятнее всего вы этого и не помните. Так и должно быть. Но друг вам всё расскажет. Так что радуйтесь и ему то-же спасибо скажите, что не стал скорую дожидаться, а сам привёз вас на сво-их «Жигулях». Успел!
— Жорику спасибо и Тимофею Константиновичу спасибо, — совсем ничего не понимая и не зная для чего, сказал Юрий.
—  Пожалуйста, — приветливо ответила Настя. — Только вы, Юрий, пожалуйста, говорите не Тимофей, а Цимофей — на белорусский лад, а то Константиныч обижается. Он у нас приверженец белорусского языка. Он ещё с Якубом Колосом  был знаком, а сейчас дружит с Василём Быковым.
— А он что, из Белоруссии? В Перми знают наших классиков? — уди-вился Юрий.
Настя удивилась в ответ.
— Какой Перми?
— Как, какой? Мы где?
— В девятой минской больнице…

— Что ж, молодой человек, — говорил после длинного рассказа паци-ента старый опытный врач, — всё что вы мне рассказали про Пермь, Цен-тралия Комитетовича — имечко-то какое, — про космические войска — это всего лишь плод вашего воображения, и последствия ЧМТ. Это довольно распространённое явление. Глаза ваши, когда вы упали с высоты и потеряли сознание, а друг привёз вас в больницу, работали как бы сами по себе. Вот почему ваш Комитетович и похож на меня, как вы выразились, кстати, даже инициалы сходятся — Ц.К. Глаза видели меня и проецировали мой образ на ваше сознание, которое существовало отдельно от тела. Другими словами, если всё упростить, то вы просто видели сны. И сейчас вам кажется, что всё было на самом деле. Это, голубчик мой, мозги, а они, как известно, далеко ещё не изучены. Так что, друг мой, вот так это всё и понимайте. К тому же космических войск не существует. Это лишний раз доказывает, что весь ваш рассказ всего лишь красочный и длинный сон. Без сознания вы были доста-точно долго. А вообще случай интересный — как вы так всё запомнили? Обычно никто после такой травмы ничего не помнит, а вы вот даже помните, что упали с лесов при покраске дома, а дальше сон. Интересно, интересно… Ну, что ж, Юрий Павлович, — подвёл черту под разговором профессор, — ещё денька три вас понаблюдаем и домой. Красьте дальше свои дома. Как, говорите, кооператив ваш называется — «Кисть»? Оригинально. Только вам пока по лесам лазить нельзя. Нельзя высоту. Так что вы снизу красьте, а верх доверьте своему другу. Договорились?
Юра не ответил, он глубоко задумался. Всё было, по меньшей мере, странно. Никак не верилось, что всё было сном — уж слишком явственные воспоминания. А с другой стороны, была логика и в словах профессора, ведь от падения с высоты прошло, как известно, почти две недели, а в Перми они пробыли без малого три, если конечно пробыли, да до отъезда две.
— Скажите, Цимофей Константинович, а статья была в «Труде» про инопланетян? — желая развеять сомнения и принять либо ту, либо другую правду, спросил Юра.
— Вот чего не читал, того не читал. Я, видите ли, таких заметок не чи-таю. Всё это похоже на бульварную прессу. Внучка мне, правда, что-то по-добное рассказывала. Только жаль, что у нас такое появляется. Но что поде-лаешь — перестройка! Раньше-то такое не осмелилась бы напечатать никакая захудалая газетёнка. А теперь — на тебе — в «Труде»! Я не удивлюсь, если напишут что и в Минске инопланетяне, или там у них коровы заговорят. Но даже если так, то это ещё больше подтверждает, что всё ваше путешествия — ничто иное,  как игры разума. Вы, возможно, прочли статью раньше — вот откуда и все ваши фантазии. Вы просто слишком впечатлились. А надо бы спокойнее на всё реагировать, молодой человек, и доживёте до моих лет. Ну, всё, закончим, выздоравливайте и к нам больше не попадайте. А как выпи-шем, вам полезно действительно в отпуск куда-нибудь, отдохнуть. Жара вам сейчас, пожалуй, на пользу не пойдёт, но если всё-таки поедете на юг, то осторожно с солнцем не злоупотребляйте. В тенёчек, батенька, в тенёчек.
С последним пожеланием про отпуск Киреев охотно согласился.
Через три дня Юрия выписали. Жора ждал его в вестибюле.
— Ну, как самочувствие, — встретил он напарника дежурным вопро-сом.
— Ничего. Только вот странно всё.
— Опять ты со своими инопланетянами! — мягко возмутился друг.
Жора навещал Юрика в больнице, и он ему пытался рассказать эти небылицы о якобы поездке в Пермь. Жора перебивал его и никогда не вы-слушивал, но был озадачен нездоровыми фантазиями друга, и побеседовал на эту тему с врачом. Профессор его успокоил, что всё это нестрашно и ско-ро пройдёт, не надо только лишний раз на эту тему разговаривать. Жора, следуя совету, поспешил отвлечь его от вредных мыслей.
— Я новый объект пробил красить. Супер выгодный!
— Когда приступать? — без энтузиазма спросил напарник.
— Через месяц.
— А сейчас что делать?
— Так давай в отпуск, как планировали, в Ялту. И врачи рекомендуют.
— Нет, Жора, мне нельзя на юг. Профессор запретил.
— И куда же можно? — предвидя ответ и заранее кривляясь, спросил председатель кооператива.
— Ну, вот видишь, ты сам догадался, — ничуть не смущаясь, ответил Юрик.
— Да ты чего? — раздражённо взвыл друг. — Кончай это, а то все решат, что ты чокнутый.
— А кто ж, Жора, знает кто в этом мире чокнутый, а кто нет!
Жора промолчал, находя в его словах долю истины.
— И потом, мне профессор порекомендовал отпуск в противополож-ной Югу стороне,  это как раз Пермь и есть.
— Что, так и сказал туда ехать? — не поверил друг.
— Да, — солгал Киреев.
Жора засомневался и решил сам выяснить это у профессора…
— В Пермь, говорит, хочет? — задумчиво высказался Цимофей Кон-стантинович. — Ну что ж, видно его не отговорить. Пусть поедет. Вы же вместе в отпуск? Простите как вас?
— Георгий.
— Так вот, Георгий, вы должны будете его понаблюдать. И если что-то вдруг совпадёт с его фантазиями, чем чёрт не шутит, должны будете убедить его, что это всего лишь совпадение и не более. А вообще на эту тему по-меньше разговоров. Иначе может развиться настоящая паранойя. Уж вы по-заботьтесь о своём друге…

Глава 12.
Ранним утром десятого июня Жора стоял на своей «копейке» у подъез-да, где жил Киреев. Юры не было, и Жора стал подумывать, что напарник проспал, что вполне вероятно. Юрик горазд поспать утром. Но он ошибся, потому что Юрик давно проснулся и сейчас выгуливал своего Юка. Завидев Жорика, они припустили бегом, и Юк бесцеремонно уселся в машину на заднее сидение.
— Он что, с нами поедет?!
— Нет, — коротко ответил хозяин бульдога и вытащил его из машины. — С соседями договорился — посмотрят.
Жора остался доволен, Юка он слегка недолюбливал.
Тронулись в путь. Раннее утреннее солнце набирало силу. Юра сразу, как выехали за город, уснул и спал до самой Орши.
В Орше на посту их остановил ГАИшник.
— Куда путь держим? — спросил он после проверки документов и ви-зуального осмотра техсостояния транспортного средства.
— В Пермь, — ответил Юра, выглядывая через заднее окно.
— В Пермь, так Пермь, — безучастно молвил постовой. — Может, по-путчика до Смоленска возьмёте.
— Возьмём, — с готовностью согласился Юра.
Жора недовольно посмотрел на распоряжающегося друга. Юра был взволнован, и Жора принял это на счёт травмы головы, вспомнив напутствия профессора.
Когда дедок в модной не по возрасту одежде подошёл к машине, Юра быстро сказал:
— Здравствуйте, Централий Комитетович.
— Здравствуйте, здравствуйте, — нисколько не удивившись, что его знают, ответил попутчик.
Жора опешил. Что ещё за Централий Комитетович. Ведь это имя он слышал от Юрика, в его фантазиях. А здесь?.. Вот те раз! Неужели сбывает-ся? чего опасался профессор.
— Бывали у меня на представлениях? — задал непонятный  вопрос де-док.
— На каких представлениях? — всё больше и больше удивлялся Сто-ляров, хотя лицо старичка выглядело знакомым.
— А вот ваш друг меня видно знает, — гордо ответил старик, друже-ственно посмотрев на Юрика.
Тот тихо кивнул головой, сам ещё не поняв знает он его или нет — вроде тот, а вроде и не совсем.
— Мои афиши по всему городу расклеены, — подсказал попутчик.
Жорика осенило.
— Точно! Видел!  Вы иллюзионист из Пермского цирка.
— Ну, вот и познакомились, — довольно высказался фокусник, усажи-ваясь в машину.
Жора всё понял: Юрик просто побывал на представлении этого цирка, сам рассказывал, вот откуда знает этого человека. На афишах так и написано — «ИЛЛЮЗИОН ЦЕНТРАЛИЯ КОМИТЕТОВИЧА — ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕРМСКИЙ ЦИРК» и крупно фото. На имя Жора внимания не обращал, а вот портрет ему запомнился хорошо — запомина-ющаяся личность — какие-то уж очень мелкие черты лица.
— А вы в Орше на гастролях? — поинтересовался Жора, когда трону-лись в путь. Его это не сильно интересовало, просто хотелось завязать раз-говор.
— Нет, — нехотя ответил фокусник, — заблудился.
Друзья переглянулись. Жора почувствовал, что попутчик не очень расположен к беседе и более его не беспокоил. Так молча ехали какое-то время, пока не заметили на дороге импортную красивую машину и машуще-го рукой человека рядом.
— Жора, достань насос, — попросил Юра, едва «Жигули» останови-лись.
Жора удивился, но просьбу выполнил. Киреев, не говоря ни слова, от-крыл капот импортной машины, отвернул бензошланг и продул фильтр. За-крыл капот, вручил насос иностранцу, и сам завёл мотор, который мягко и благодарно заурчал. Иностранец стоял в оцепенении, как, и все остальные, наблюдавшие молчаливые манипуляции с насосом.
— «Си ю лэтэ», — бросил короткую английскую фразу мастер, и предложил Жорику и попутчику продолжить прерванное движение.
Иностранец что-то ошеломлённо затараторил им в след на немецком языке.
Жора побоялся по какой-то неведомой причине спрашивать, что всё это значит, подозревая во всём последствия ЧМТ, только буркнул обидчиво:
— Насос-то зачем отдал? А самим понадобиться?!..

 На подъезде к городу дедушка ЦК, как окрестил его про себя Жора, вышел. На прощание в знак благодарности пригласил друзей на представле-ние в Перми, где он будет через неделю,  и вручил Юрику визитную карточ-ку.
На выезде из города машину останавливали две симпатичные девушки в чрезмерно коротких юбках.
— Возьмём длинноногих? —  похотливо предложил Жора и уже при-ступил к торможению.
— Нет! — твёрдо объявил друг, — не возьмём!
Жора от неожиданного ответа отпустил педаль тормоза, и «Жигули», выполнив замысловатый зигзаг прямо у длинных ножек, проскочили мимо. Когда машина отдалилась на значительное расстояние, Жора запоздало за-протестовал:
— А чего было не взять?! — возмущённо покосился на Юрика. — Симпатичные! Мы же в отпуске, в конце концов!
Друг отреагировал спокойно:
— Поверь мне на слово, не надо было их брать.
— Это ещё почему? — не успокаивался Минтай-старший.
Юра решил не рассказывать «фантазии» про Олю, Свету и «Бахчиса-райские фонтаны», а сослался на плохое самочувствие, и что голова от доро-ги побаливает. Эти аргументы удовлетворили Столярова, и он вскоре поза-был про упущенный шанс начать отпуск уже в дороге.
Когда подъехали к Вязьме, Юра неожиданно предложил в ней заноче-вать, а не ехать до Москвы, как планировали. Жора согласился, так как по-рядком подустал. Ужинать отправились в гостиничный ресторан. Когда гря-нула музыка, и градусы достаточно вмешались в процесс кровообращения, Жора выявил среди посетителей двух одиноких девчонок. Те томно выцели-вали мишени по ресторанному пространству. Жора, движимый интимными перспективами, тут же оказался рядом, и через мгновение девчонки сидели за столиком минчан.
Далее были тосты за прекрасных дам, за любовь и множественный за-каз песни «Крепче за баранку держись шофёр».
Проснулись друзья в своём номере одетые и на одной кровати. Денег не было.
— Твою мать, твою мать, — запричитал Жорик.
— Ничего страшного, — успокоил его напарник. — Найдутся денежки!
Жора в крайнем сомнении посмотрел на спокойного Юрика, но, помня случай с насосом, не стал возражать, а лишь спросил беспокойно:
— Когда?
— Ближе к вечеру, — уверенно ответил друг.
Бесцельно пошатались по городу, а после обеда Юра закомандовал выдвигаться в направлении Минска. Жора, тяжело переживая утрату, но, надеясь на друга со странностями после травмы, беспрекословно подчинил-ся. Он уже не сильно удивлялся, когда на дороге в окружении советских ав-толюбителей они увидели ту же иномарку, у которой остался насос. Когда «Жигули» с известными иностранцу молодыми людьми остановились, тот снова окаменел. Он не произнёс ни слова всё то время, пока Юрий собирал по автолюбителям бензин, промывал фильтр и всё ставил на место. Когда машина завелась, иностранный гражданин, опять-таки не произнося никаких звуков, протянул таинственному, неизвестно откуда являющемуся, спасителю триста дойчмарок, которые энергично принял в свои руки Жора…
— Может, всё же расскажешь в чём дело? —  наконец подал голос Ге-оргий, после часового молчания и тщетных поисков объяснений того, что происходит с другом.
— Если хочешь, — будто знал, что спросит Жора, ответил Киреев.
— Хочу.
— Жора, мне всё-таки кажется, что фантастический сон, как вы с док-тором говорите,  не сон, а было всё на самом деле.
— Нет, Юрик, не получается. Почему тогда я ничего не помню?
— Вот это-то и загадка.
— Я думаю, дело в другом, — высказал предположение рассудитель-ный Жора.
— В чём же?
— Похоже, ты во сне видел будущее — весь этот отпуск. Я про такое слыхал. Люди после травмы головы начинали говорить на других языках, а у тебя, наверное, ясновидение открылось.
— Тоже может быть, — задумался Юрий.
— Это, может, даже хорошо, — попробовал подбодрить его напарник.
Юра неопределённо промолчал.
— Выходит, ты про девчонок знал?
— Да, только это должны были быть те девчонки, что мы в Смоленске не взяли, да и на иномарке был не немец, а англичанин.
— Почем ты знаешь?
— Тот фунты давал. Хотя сто фунтов это как раз триста марок.
— Это нам без разницы, — довольно сделал вывод Жора. — Так если верить твоим снам, то в Казани мы подерёмся с местными.
— Выходит, но попробуем там не останавливаться, может, пронесёт. Ну, а если нет, то ты только смотри внимательно, когда будешь футболить, снова не подфутболь  мой зад.
— Будь спок! — торжественно пообещал футболист.
После спокойного ночлега во Владимире, тронулись дальше в весьма заинтригованном состоянии — удастся проскочить Казань без эксцессов или нет? Жора боялся драки, хоть Юра его успокаивал, что в его ясновидениях тот ничуть не пострадал, если не считать ушиба ноги о его зад.
 Благополучно миновав Горький и Чебоксары, к Казани подъезжали с наступлением вечерних сумерек.
— Не будем останавливаться, — подтвердил план Юрик.
— Нет, конечно. Здесь же драки!
В напряженном любопытстве — проскочат ли? — проехали почти весь город. Почти уже стали радоваться, что обманули ясновидения, как их ма-шину на пустынной улочке подрезал местный «Москвич» очень потрёпанно-го вида. Юрик (он вёл машину) едва вывернулся от столкновения. Минчане не стали останавливаться, что непременно сделали бы у себя в городе,  а по-пытались скорее покинуть этот злосчастный населённый пункт. Но, увы, «Москвич» их догнал и, снова подрезав, вынудил остановиться. Из потрё-панной машины вышли пять юнцов сильно хулиганского вида.
— Сиди, — шепнул Юрик Столярову.
Сам вышел.
— Ты чего, мужик, ездить не умеешь?! — сказал тот, что был похож на стриженую обезьяну.
Юра даже не стал ничего отвечать, зная наверняка, что будет дальше.
— Вы что, из Прибалтики? — прозвучала знакомая фраза.
— Эй, ты, — кто-то ещё вмешался в разговор, — раз ездить не умеешь, давай штраф.
Юра не сделал ни малейшей попытки что-либо ответить или предпри-нять. Он стоял и ждал.
— Ты что, по-русски не понимаешь? Дай на водку. Мы же не на гандо-ны просим!
Дальше всё шло по известному сценарию. Юра поочерёдно сбил двоих с ног кулаком. Со следующим стал бороться. К ним присоединился ещё один. Затем местные стали крутиться по земле и бить друг друга. Последнего борец легко повалил на землю неким приёмом и споткнулся сам. Тут Жора не утерпел и выскочил из машины, и, помня, что может попасть в Юрика ягодицу, стал лихорадочно выискивать друга-борца среди валяющихся и ер-зающих тел. Наконец увидел чей-то зад в чём-то светлом. «Точно не Керя! Он же в чёрных джинсах», — быстро сделал вывод и, не задумываясь более не йоты, произвел коронный удар ногой прямо в цель.
— Твою мать, Жора! — раздался вопль Юрика. — Опять?!
— Юра, Юра, — виновато заскулил футболист, поняв, что предсказа-ния сбылись в точности, — ты же в чёрных джинсах?!
Юра встал на ноги. Джинсы у него были спущены до колен. В пылу борьбы в них вырвалась пуговица, и они сползли, явив миру на обозрение, а Жорику в качестве мишени, светлые трусы…
Юнцы, осознав превосходство в кулачном бою «прибалтов», побито и похрамывая поплелись к своей колымаге. Победители покатили дальше и ве-чером следующего дня были в Перми.

Глава 13.
— За стеклянной стойкой с увековеченной надписью «МЕСТ НЕТ» си-дел и скучал молодой человек.
— Здравствуй, Гена, — обратились к нему два незнакомца.
Администратор окинул приезжих оценивающим взглядом и лениво огрызнулся:
— Я не Гена.
Приезжие удивлённо переглянулись.
Странная вещь — память. Именно в эту минуту какая-то ответственная извилина дала импульс, и у Юрика в голове ясно возникло имя Семён Семё-нович, которое Гена чинопоклоннически произносил, когда ломился в деко-рации Комитетовича. Случись Кирееву напрягать мозги и пытаться вспом-нить это принудительно — вряд ли что вышло. А тут — сработала автома-тика. Конечно, уверенности не было, но Юрик рискнул.
— Мы от Семён Семеновича, — конспиративным тоном произнёс он, чем произвёл эффект.
Администратор гостиницы переменился в лице, засиял и заискрился угодливостью.
— Что ж вы сразу не сказали? Чем помочь?
— Номерочек бы, — вмешался Жорик, изумляясь неожиданным спо-собностям друга общаться с обслуживающим персоналом. Обычно это дело его.
— Пожалуйста, пожалуйста, — ласково вторил администратор, — с местами очень туго, но для Семён Семёныча, всёгда найдётся.
Друзья заполнили карточки приезжих и ждали, пока их оформят. Юрика заинтересовало, как же всё-таки зовут этого индюка. Ведь он ясно помнил — Геннадий Займатулин. Неужели что-то соскочило в его предвиде-ниях, ведь до этого всё сходилось до мелочей. И к тому же у Юрика был острый интерес к сегодняшнему вечеру.
— И всё-таки, — пошёл он на хитрость, получая ключи от двухместно-го номера, — Семён Семёныч сказал нам обратиться к Геннадию Займатули-ну. Так это не ты?
— Я, я, — виновато отреагировал администратор, — просто все меня зовут Геннадий Николаевич. Но для вас, конечно же,  Гена!
— Ну, наконец-то, разобрались. А то у нас к тебе ещё дельце.
— Слушаю.
— Надо на сегодня нам девчонок организовать, а в частности твою знакомую Вику.
— Вику? — нескрываемо удивился Геннадий Николаевич.
— Ну, да. Ту, что летающую тарелку, якобы, видела.
На лице Займатулина возник один большой вопрос. Киреев заволно-вался, что сморозил что-то не то.
— Ну, видела или нет — не важно. Но Вику-то знаешь?
— Знаю, но вы откуда знаете?
— Мы, Геннадий Николаевич, много чего знаем, — загадочно выра-зился приезжий.
Гена изобразил догадливость и выполнил руками таинственные жесты, которые можно было истолковать словами «Понял! Не дурак!».
Через пятнадцать минут Гена-недурак подробно объяснял Жоре, где их ждёт Вика с подружкой. Юрий, помня, что в снах (а может и не снах) они разминулись, придал этому особое значение и законспектировал всё на бу-маге. К тому же не хотелось получать в глаз, если они опять встретят не тех подруг.
Когда Гена удалился, пожелав минчанам приятного отдыха, Жора разразился вопросами.
— Что за Вика такая? И почему именно она?
— Жора, ты не хотел меня слушать, теперь же сам убедился, что про-исходит нечто странное. Может, это мои галлюцинации, как вы с профессо-ром решили, но я склонен думать иначе. Ты же видишь — я всё знаю: и Гену этого Займатулина, и про машину импортную, и про девок, что деньги спёр-ли. Правда, не совсем те девки и машина не совсем та, и Комитетович оказал-ся иллюзионистом, но ведь всё это есть. И по ж…е ты мне врезал своим со-рок четвёртым. Откуда же я всё знаю?!
— Я ж тебе говорил, у тебя открылся дар ясновидения. Жаль, что ты только отпуск предвидишь. Видел бы ты дальше!..
— Жора, так ведь нет дальше!
— Жаль.
— Нет! Потому что нас эти ракетчики застрелили из автомата «Калаш-никова»!
— Как застрелили?!..
Жору хватил приступ яростного неприятия.
— Что ж ты раньше молчал? Зачем же мы сюда припёрлись? Смерть от каких-то долбаных ракетчиков принять?! Ты что охренел?! Знал и попёр-ся, ещё и меня на погибель притащил!..
— Да успокойся ты, — сделал попытку друг, но она оказалась без-успешной.
 Жора настойчиво продолжал проклинать и отпуск, и Пермь, и голову Юрика, и, на всякий случай, Юка. Киреев стойко дождался, пока Жорино красноречие исчерпается. Затем продолжил спокойно.
— То-то и оно, что на этот-то раз не застрелят.
— И на том спасибо, друг дорогой! — съязвил Минтай, но это заявле-ние его немного утешило.
— Ты только выслушай внимательно, а не перебивай как раньше.
— Давай, — с  обидой и отчаянием дал добро председатель.
— Прошлый раз, или по-вашему во сне, я ехал сюда искать иноплане-тян, про которых в «Труде» писали.
— Нашёл? — не мог удержаться от сарказма Столяров.
— Похоже да, — не обратив внимания на тон, парировал Юрий. — Так вот, прошлый раз в этот вечер мы тоже поехали к Гениным знакомым, но разминулись, а на завтра Гена сообщил, что Вика, с которой мы не встре-тились, видела тут тарелку. Вот я и хочу сегодня всё-таки встретить её и по-расспросить обо всём. Думаю, свет кое-какой она прольёт. А там будем ви-деть, как нам с этими ракетчиками быть. Но всё равно ты не волнуйся, в прошлый раз Юк спровоцировал все. Он у этих космонавтов пистолет за-брал, чего они в нас и стреляли. Вернее в меня, ты, скорее всего, не постра-дал. Сейчас же Юка я намеренно и не взял. Так что обойдётся!.. А теперь по-ехали, остальное по дороге расскажу. А то девчонки уже ждут.
По дороге Юрий во всех подробностях, что только мог вспомнить, рассказал Жорику весь их мнимый отпуск: про дедушку ЦК, про милицию и Бойкова, про рыбалку и огромного сазана (на этом месте Жора неописуемо радовался), и про «Одесскую киностудию», и про ракетчиков с пистолетом «Стечкина». В конце рассказа поведал и про огромных девушек, поставив-ших ему фингал.
— Ну, сейчас-то мы не заблудимся, — закончил он ясновидения. — Сейчас я всё подробно записал. Уж не разминёмся с Викой, а то завтра она на Юга укатит.
— Посмотрим, — странно улыбаясь, ответил Жора.
Нашли тот дом, где Юра получил под глаз. Он сверился с записями, и как тщательно он  не изучал их — всё равно выходило, что дом именно этот.
— Ладно, — сказал он озадаченно, — давай проедем вдоль дома.
Жора послушно свернул во двор. У того же подъезда, стояли те же огромные дамы.
— Не останавливаемся, — дал команду Юрик, — в конце двора раз-вернёмся и уедем. Видно Геник опять что-то напутал, как и в первый раз. Поедем в гостиницу ещё раз расспросим.
На том и решили. Жора в тупике развернулся и стал выезжать. Дамы внимательно следили за «Жигулями», которые медленно двигались и из них два молодых человека внимательно смотрели в их сторону и не видели, что на пути их движения стоит «кокер-спаниель». Заметил Жора собачку, когда слегка толкнул её бампером. Собачка завизжала (очень хочется сказать — нечеловеческим голосом) не от боли, а скорее от обиды. Жора в испуге резко остановил машину. Юрик инстинктивно выскочил посмотреть на безвинную жертву. Жертва не получив никакого вреда, кроме незначительного испуга, рванула к дамам, где была тут же принята на руки с успокоительным сюсю-канием в свой адрес и мстительными репликами в адрес «слепого» шофёра.
— Ничего страшного, ничего страшного, — оправдывался Юра, вино-вато глядя на дам с собачкой.
Видимо дам это раздразнило и одна из них, та, что без собачки и по-крупнее, скоро выдвинулась вперёд, в несколько шагов преодолела расстоя-ние до обидчиков беззащитного животного, и, не произнося ни слова, влепи-ла Юрику круглым кулаком прямо под глаз…
 Всю обратную дорогу к гостинице Минтай-старший подтрунивал над младшим, который озабоченно прижимал холодный металлический рубль к глазу, что бы уменьшить последствия встречи с крупными пермячками.
— Ты, смотри, — вымолвил он, когда почти подъехали, — избежать не удалось.
— Так что ж ты? — смешливо отозвался Жора. — Чего выскакивал из машины?
— А ты чего тормозил? Вот и ехал бы себе, а лучше — сам бы вышел. Посмотрел бы я на тебя!..
— Так собачка же.
— Ладно, — серьёзно сказал Юра, — меня другое беспокоит.
— И что же?
— Ты понимаешь, в чём дело. Как я не пытался не получить в глаз — не вышло. Получил!
— А не надо было ехать к твоей Вике, — с укором сделал вывод прак-тичный Жора. И развил мысль дальше, — и вообще в Пермь. Поехали бы, как люди, в Ялту.
— Ну, какая Ялта? Я ж тебе рассказывал, теперь нас ждёт две недели чудного отдыха, ты и сам радовался в прошлый раз. Потом рыбалка...
— Потом милиция! — вставил упрёк Жора.
— А мы Гену брать с собой не будем, и вообще, дела с ним иметь. Я ведь и так всё тут знаю. Он нам не нужен.
— В глаз ты тоже не собирался получать, а вот…, —  Жора оборвался на полуслове. —  Слушай, выходит, как не крути, а ракетчики твои нас за-стрелят?! — У Столярова редкие волосы встали дыбом, он продолжил дро-жащим голосом, — давай уезжать отсюда пока не поздно!
— Ну, что ты дрейфишь зря? До этого ещё две недели, — заволновался искатель приключений, что не удастся докопаться до истины. — Можем по-сле рыбалки сразу уехать. Что, отказываешься словить метрового сазана? Сейчас только Вику разыщем, я с ней поговорю, выясню кое-что, и всё, от-дыхай себе полной грудью!
Сазан взял верх над страхом.
— Ладно, — недовольно буркнул заядлый рыбак, — только после ры-балки сразу же сматываемся.
— Хорошо, — тихо согласился Юрий, подозревая, что всё равно они встретятся с этими ракетчиками, которые, скорее всего, — инопланетяне!
В гостинице Геннадия уже не было — он сменился до утра. Как не пы-тался Юрий выяснить его адрес (домашний телефон отсутствовал) у сменщи-цы, статной девицы в парике и с дюжиной золотых перстней на пальцах — тщетно.
— Не положено адреса давать, — твердила она, — может, вы преступ-ники?
Юра пускал вход все доступные методы: и умолял, и приплетал Семён Семёныча, и за цветочками бегал, и пританцовывал — ни в какую та не нарушала инструкцию.
Поняв, что перспектива узнать адрес у инструктированной сменщицы отсутствует, Юрик решился на радикальные меры.
— Поехали в милицию, — предложил он насмехающемуся над его дей-ствиями другу.
— Это ещё зачем?
— Найдём Бойкова и узнаем у него адрес Займатулина. В милиции это запросто.
— Ты чего? Совсем помешался? — повысил тон Жора. — Время по-смотри. Даже если узнаем адрес твоего Займатулина, допустим, он скажет, где искать твою Вику. И что — явимся в три часа ночи? Здрасте — где это ты, Вика,  видела инопланетян?!
Жора покрутил пальцем у виска. До Юрика дошло, что усилия его тщетны. Смирившись с неудачей, он отказался от дальнейших действий.

Глава 14.
Две недели пролетели незаметно. Юрик, помня всё злачные места, во-дил по ним довольного отпуском напарника. Всё это время собирались съёз-дить за город на злополучное место, на всякий случай для разведки, в необ-ходимости чего убеждал Киреев, но всякий раз не получалось. И Юрий сми-рился с тем, что вряд ли это удастся. Он напряжённо ждал встречи с ракет-чиками. Теперь-то искатель инопланетян знает как себя вести, чтобы не слу-чилось ненужного эксцесса, как тогда. Только вот что это — тогда? Галлю-цинации, сны? или всё-таки, нечто другое? Этот вопрос не покидал Юрика ни на секунду. Логично, конечно, что профессор прав. Юрий стал склоняться к этой правде, хотя время от времени мнение его менялось, и он вдруг начи-нал уверенно считать, что всё было на самом деле, и устроили чехарду с па-мятью ни кто иные, как инопланетяне. Жора в такие минуты проявлял уча-стие и, как мог, успокаивал не совсем здорового друга, опровергая антина-учную точку зрения одним, но очень веским аргументом — почему тогда он, Жора, ничего не помнит, они же были вместе? Юра, поразмыслив, согла-шался и ждал время «Ч» — встречу с ракетчиками, на которою возлагал большие надежды в прояснении всех этих мракобесий. Жора же никак не со-бирался с ними встречаться, и Юрий пока не знал, как всё устроить и не уехать раньше времени, на чём бескомпромиссно настаивал председатель их кооператива.
На той скамеечке в отдалённом уголке парка Комитетовича в нужное время не оказалось, и Жора откровенно расстроился — очень уж не терпе-лось поймать огромного сазана. Расстроился и Юрий, подозревая наруше-ние хода событий. Ведь если нет дедушки ЦК, то и ракетчиков может не быть. А с этим он смириться не мог.
— Может, сами поедем, без иллюзиониста? — несмело предложил он рыбаку.
— И то — правда, — согласился Жора, укорив себя за первоначальное расстройство. — В самом деле — нахрена нам этот фокусник?
 Утром рано в полной рыбацкой выправке друзья выдвинулись в нуж-ном направлении. Удачно миновали пустынную деревню, пропетляли по гу-стому тёмному лесу и выскочили на мощёную булыжником аллею, охраняе-мую вековыми дубами. В конце аллеи их взору предстала удивительная кар-тина. Дом-декорация стоял на своём месте. Вокруг него суетились люди. Невдалеке стояло несколько машин и автобус.
Друзья вышли из своих «Жигулей» и с любопытством изучали обста-новку. Не успели они прийти к какому-либо заключению, как из-за дома по-явилась операторская вышка со смотрящим в глазок кинокамеры операто-ром и ругающимся в матюгальник режиссёром.
— Ну, Комитетыч, — накрывал окрестности электрический голос, — ну я же просил, не выскакивай сразу, досчитай до пяти. А ты что? считать не умеешь?
— «Одесская киностудия»! — догадался Киреев.
— Так, — кричал режиссёр, — снимаем ещё раз. Камень перетащить в тот угол, а статистов на его место. Централий Комитетович, а вы подготовь-тесь, пожалуйста, к следующему дублю — последнему. И потренируйтесь, пожалуйста, считать до пяти!
Иллюзионист недовольно отошёл  в сторонку к молодому человеку, коим к великому изумлению минчан оказался Гена Займатулин. Всё вокруг пришло в движение. Потащили куда-то камень, кто-то разливал кофе, кто-то поправлял декорации, а кто-то просто ходил и создавал видимость работы. Режиссёр покрикивал на помощников, то переадресовывали наставления реквизиторам и декораторам, а они в свою очередь рабочим, и ничего не двигалось с места. Все безрезультатно пытались что-то сделать, вот только что? Знал это один режиссёр.
Комитетыч тем временем решил пройтись прогуляться, видимо, чтобы ещё раз прорепетировать счёт до пяти. И незаметно для себя оказался рядом с наблюдавшими за съёмками минчанами.
— Здравствуйте, Централий Комитетович, — радостно поприветство-вал его Юра.
— А, ребята, вы? Молодцы, что приехали, я вам записку в гостинице оставлял. Получили?
Друзья не успели ответить, что ничего не получали. Комитетыч про-должал:
— Сейчас доснимут сцену, и уедут, а мы с вами на рыбалочку. Вы уж извините, что я тогда в Орше не в духе был. Сами понимаете неприятности. Так что сейчас я вас отблагодарю знатной рыбалкой. А рыбка здесь во! Не-давно сазана вытащил — почти метр! Так что погуляйте с полчасика.
Полчасика растянулись до обеда. Последний дубль снимали семь раз, непременно завершая его иерархическим сверху донизу покрикиванием. И всё повторялось снова. Камень кочевал с одного угла в другой, статисты стайкой метались по съемочной площадке, Комитетыч то недосчитывал до пяти, то пересчитывал. В конце концов, прозвучало заветное слово «снято!». После чего, всё было собрано и скручено в сверхкороткое время. В заверше-ние прозвучала последняя реплика режиссёра, обращённая к оператору: «Эту сцену вообще вырежем…».
Съёмочная группа уехала, а Комитетыч и Гена остались.
— Я по совместительству сторожем, — объяснил он, — декорации только завтра заберут. Так, что мы с Цилей Карловной — денёк на природе.
На крыльце домика появилась пожилая женщина, очень похожая на Комитетыча.
— Вот и она, мой ассистент и по совместительству жена, — сострил фокусник. — Ну, ладно, затянулось всё, так что, время не теряем — сейчас же в лодку, рыбку ловить.
Через час Жора вытащил своего метрового сазана, и рыбалка была успешно завершена. Ещё через час были готовы шашлыки и уха. Когда Юра снимал её с костра, неловко повернулся и ошпарил руку. Комитетыч полил её голубой жидкостью, сказав, что это импортное средство он приобрёл в Лондоне, где был на гастролях, и что завтра от ожога и следа не останется. А ему это средство необходимо, так как у него есть номер с огнём, и он ча-стенько получает ожоги.
Ещё через час минчане и Гена основательно захмелели. Водку в этот раз они не покупали, но Комитетович оказался гостеприимным и здорово накачал гостей. Сам при этом не притронулся ни к еде, ни к спиртному. Вскоре Гена забуянил: стал задираться и возносить свою персону в глазах окружающих. Иллюзионист-сторож посоветовал ему пойти в фанерный до-мик отдохнуть. Гена спорил, но совету последовал. Упал с крыльца и рас-квасил себе нос и руки.
Утром друзьям было плохо. Но Жора, уточнив время появления мили-ционера Бойкова и получив ответ — после завтра, твёрдо назначил выезд на завтрашнее утро. Юрик не находил ни слов, ни сил противиться и оставил все уговоры на вечер. Но, как выяснилось, напрасно. Жора, окончательно уяснив, что все галлюцинации ушибленного мозга сбываются в точности, наотрез отказался слушать даже первые звуки мольбы друга. Сказал — от-резал:
— Хочешь, оставайся один. Поездом потом приедешь, если, конечно, вообще приедешь. А я завтра же уезжаю.
Юра после такой наивысшей категоричности, не стал более делать ни-каких попыток уговорить друга, а стал безысходно обдумывать нетоварище-ское предложение — остаться в одиночестве. Но, так и не приняв оконча-тельного решения, отошёл ко сну с мыслями, что утро вечера мудренее.
Утром, взвесив все за и против, решил-таки остаться, о чём пасмурно сообщил несгибаемому напарнику.
— Как хотите, — кривляясь, перешёл на «вы» хозяин «Жигулей».
Но Жора прекрасно понимал, что упрямого этого искателя иноплане-тян, конечно же, одного не оставит. Мало ли чего?! Но решил проиграть свою непримиримую роль до конца — может, тот дрогнет. Он честно поде-лил оставшиеся деньги, собрал свои вещи и двинул к автомобилю.
Юра безрадостно его сопровождал, тая в душе обиду, но в то же время трезво рассудив, что, может, лучше, что б Жора уехал и не подвергался опасности.
Молча дошли до стоянки. Жора демонстративно закинул вещи в ба-гажник, завел машину, немного дал ей поработать, что бы нагрелась и, косо поглядывая на упартого друга, стал медленно трогаться. Юра не дрогнул, и Жора решил произвести заключительное действие: он резко газанул — ма-шина дала пробуксовку и стала как вкопанная не смотря на то, что мотор продолжал будить округу своим рёвом.
Жора искренне выругался и сразу поставил диагноз:
— Сцепление обрезало!
Стало ясно, что отъёзд отменяется, во всяком случае, на сегодня…
Самое трудное было найти «феродо» для диска сцепления. Всеобщий дефицит не был исключением для Перми, и друзья потратили целый день на поиски. Вечером усилия были вознаграждены — нашли нужную запчасть где-то на задворках города у местного спекулянта. И сейчас перед ними сто-яла дилемма — как же не попасть всё-таки завтра в милицию? Хоть и закон-чилось всё нормально, но ночевать в каталажках не хотелось.
— Утром рано сдадим номер, и всё. Где он нас найдёт? — успокои-тельно размышлял вслух Юрий. — А сами здесь на стоянке поменяем сцеп-ление. Здесь-то нас Бойков не сыщет...
Рано утром приступили к ремонту машины, предварительно вручив работнику стоянки пятёрку за беспокойство, после чего тот разрешил авто-ремонтные работы на вверенном ему участке. Авторемонтники лихо кульну-ли «Жигули» на бок, подперев её запасным колесом в оконный проём. Ин-струменты Жора, как и все советские автолюбители,  возил в машине, поэто-му большого труда им не составило снять коробку передач и извлечь диск сцепления. Юра отыскал кусок алюминиевой проволоки, которой в достатке валялось вблизи, и мастерски, при помощи плоскогубцев, молотка и соору-женной из подручного материала приспособы, изготовил клёпки. Затем де-фицитное «феродо» было наклёпано на диск, и всё собрано в обратном по-рядке. Хоть у них получалось технично и без особых затруднений, но день почти прошёл и вечер грозился вот-вот наступить. Жора, благоразумно вы-казал великодушие, остаться ещё на ночь, ведь Бойкова они, похоже, благо-получно избегли. Друзья приступили к умыванию, приведению себя в поря-док и сборам на заключительный ужин.
В то время, когда минчане меняли сцепление, в отделении милиции Бойков допрашивал пойманного сегодня утром спекулянта, торговавшего запасными автомобильными частями. Бойкову необходимо было выявить поставщиков дефицитных деталей. И он не щадил сил и оперативных ухищ-рений положить конец спекуляции в отдельно взятом районе. Задержанный юлил и упирался, никак не желая раскрывать секреты подпольного бизнеса. Бойков в полсилы пинал своим каучуковым кулаком в любимое место, район печени, правонарушителя. Спекулянт, осознав, в конце-концов, безвыход-ность ситуации и хватку Бойкова, решился на отчаянный шаг, о котором позже безмерно сожалел. Он, вспомнив вчерашних минчан, покупателей сцепления, и запомнив их имена и гостиницу, где они остановились, в жела-нии сиюминутного избавления от Бойковского кулака, назвал их в качестве поставщиков. Правда, он надеялся, что они уже уехали из города. А там ищи их свищи! Но он недооценил усердия оперуполномоченного, который тут же метнулся в гостиницу. Там выяснил, что подозреваемые снялись сегодня утром, и что машину ставили на стоянке при гостинице; подчиняясь сыскно-му инстинкту, через мгновение был на стоянке, где и застал за водными про-цедурами «поставщиков».
Дальше всё повторилось, с той только разницей, что на этот раз Бойков выяснял про поставку деталей, а не про Займатулина. Он нисколько не при-слушался к словам Киреева, когда тот напоминал ему про ЦС «Динамо» в Ульяновске и третье место. Лишь года, после тумака по прессу борца, тот его боднул — вспомнил.
Ночь, несостоявшиеся поставщики провели в камерах, а днём следую-щего дня Бойков торжественно их освободил, предварительно вдоволь отыгравшись за враньё спекулянта на его же печёнке и почках. Но машину вернуть не смог, так как её он поспешно определил на экспертизу, на предмет использования её в преступных целях, и забрать её можно будет только зав-тра. Основательно вспомнив соратника по спорту, и желая сгладить свою ви-ну, Бойков великодушно пригласил невинные жертвы местных спекулянтов переночевать к себе домой, где у него гостеприимная жена и отдельная ком-ната для гостей.
Обстоятельству, что они задерживаются, Киреев был рад — всё идёт к тому, что он встретит всё же своих таинственных космических военных. Всё должно случиться завтра в такое же время. А вот Жора?!.. Трудно подо-брать слова для описания его чувств; с большой натяжкой можно употребить слово «ужас». Ужас охватил все его нервные клетки, которые безвозвратно гибли сейчас в неисчислимом количестве в нервной системе Столярова. Он был близок к параличу. У него уже не осталось сомнения, что друг его, этот несусветный искатель приключений на свою ж…у, обязательно приключения эти найдёт в виде очереди из автомата «Калашникова».
— Всё, Всё, — причитал он, — всё кончено. Завтра застрелят нахрен! И чего я только тебя слушал?!
— Ну, во-первых, сразу ты слушать не хотел, — оправдывался Юрик, сам волнуясь при мысли о предстоящем, —  а потом Юка же нет. Забирать пистолет будет некому.
— Ты и про милицию говорил, что не найдут! А вот на тебе — нашли!
— То милиция, а то ракетчики(!) или как их там?
— Нет, — отчаянно возразил Жора, — пусть будут ракетчики!
— Хорошо, как скажешь …
Ночь гости Бойкова провели беспокойно, почти не спали, несмотря на гостеприимный стол и по паре-тройке рюмок «снотворного». Всю ночь ду-малось — случиться или нет, и чем всё может закончиться? Если Юрик со-ставлял речь обращения к загадочным ракетно-космическим войскам, кото-рые возможно инопланетяне, то Жора с приближением времени «Ч», всё больше впадал в панику. К рассвету усталость всё же одолела бедолаг, и их размышления продолжились в виде широкоформатных цветных снов.
Ближе к полудню Бойков самолично пригнал «Жигули». Минчане в это время досматривали финалы сновидений, но бодро подскочили, едва донес-лись до них громкие звуки появления хозяина квартиры.
— У вас в Минске все так хорошо спят? — улыбчиво спросил он, раз-глядывая заспанные лица гостей.
— После ночи в каталажке — в Перми тоже спят хорошо, — нашёлся Жора с упрёком.
— Ну, кто ж знал, что спекулянт тот на вас укажет? Выкрутиться хо-тел, видишь ли? — оправдался милиционер и, подняв кулак, как «ноупаса-ран» и поглядев на него с уважением, сказал гордо, — у Бойкова не очень-то выкрутишься! Уже всё рассказал — где и как...  Ну, ладно, дело прошлое, а сегодня предлагаю на шашлычок. Я тут вчера место обалденное обнаружил: тихая затока, старинные развалины, столик со скамеечкой — красота. Там даже кино снимали! Километров тридцать от города. Вчера был там по ро-зыскному делу. Кстати, с вашей гостиницы администратор пропал, Займату-лин. А сегодня выяснилось, что с киношниками укатил в Одессу — гуляка! Ну что, едем на шашлык?
На минчан напал столбняк. Жорик готов был бежать отсюда до Мин-ска, взяв старт прямо из квартиры, и это более или менее было понятно. А вот с Юриком стало происходить необъяснимое; он, так мечтавший о пред-стоящей встрече и столько из-за неё вытерпевший, вдруг был охвачен неяс-ным страхом. Он не очень понимал своих ощущений, но ехать на встречу с вояками, которые стреляют без разбора, ему резко расхотелось. Ему яв-ственно вспомнилось болезненное состояние, когда он находился в больнице после той встречи, от чего даже в голове загудело. Он почему-то твёрдо уве-рился в том, что и в этот раз закончиться тем же. И снова он окажется на ме-сяц назад во времени, в девятой минской больнице. А приятного тут мало, не считая, конечно, врача-реаниматолога Насти, которая оставила свой красоч-ный след в его душе. И её он (только между нами) постоянно вспоминал на протяжении всего отпуска, лелея надежду приударить за ней как вернётся.
Бойков был нимало удивлён, когда гости его дуэтом ответили:
— Нет, спасибо, нам нужно срочно ехать. На работу пора…
Жора с не меньшим удивлением, чем у Бойкова, окинул взглядом иска-теля приключений, и здорово удивил гостеприимного хозяина, когда пред-принял попытку обнять опомнившегося друга. Он был уверен, что Юра непременно будет настаивать на принятии приглашения, и ему, Жорику, ни-чего не останется, как согласится, ведь не оставит же он друга одного в этом опасном мероприятии. Поэтому, услышав из его уст желание срочно уехать, Жора проникся такими тёплыми чувствами, что невольно кинулся обнимать-ся.
Когда минчане обменивались с Бойковым вежливыми приглашениями «приезжать ещё», стоя у машины на изготовке отчаливать восвояси, рация, что висела   на плече милиционера, сообщила о побеге из СИЗО двух опас-ных преступников. После чего Бойков заторопился на службу, а «Копейка» взяла старт на Минск. Не успела машина ещё как следует набрать скорость, Жора с благодарными  чувствами обратился к прозревшему любителю НЛО.
— Ну, наконец-то ты понял?
— Что?
— Что всё это очень опасно.
— Не знаю, Жора, — уклончиво заметил Киреев.
В нём яростно боролись страх и желание прояснить происходящее с его памятью. Страх пока одерживал верх, и они уверенно двигались в сто-рону места жительства.
— Я вот что думаю, — продолжил Юрий рассудительно, — если это мои галлюцинации и предвидения, то мы всё равно встретимся с вояками. Смотри, ведь всё сбылось до мелочей. Даже Гена оказался в Одессе. Хоть мы с ним никаких делов не имели.
Жору кинуло в краску.
— А если не галлюцинации? — сдавленным голосом спросил он.
— Вот тут-то и интересно. Но я полагаю, что тогда не встретимся.
— Почему? — с мерцающей надеждой вырвалось слово из Жоры.
— Да потому что, тогда это точно были инопланетяне и это они отки-нули меня на месяц в прошлое. Ведь не могли же они, в самом деле, меня убить.
— Почему это?
— Цивилизация!
— Что думаешь, нельзя лишить жизни цивилизованно?!
— Зачем им это. Им нужна, наверное, разведка, данные научные вся-кие.
— Кто же это может знать, что им нужно? — подвёл черту Жора, и сейчас же стал молить Бога (хоть не очень-то в него верил), что бы то были инопланетяне, и что бы предположения Юрика, что в этом случае встречи не будет, сбылись.
Похоже, Бог услышал Жорины молитвы, и они успешно миновали тридцатикилометровую зону, где по их убеждению могло всё произойти. Ко-гда они отдалились от Перми километров пятьдесят, и уверенность в их ду-шах, что расстрел им не грозит, расположилась основательно, они почув-ствовали сильную усталость и сонливость. Оно и понятно — гора с плеч!  И хоть Юрика внезапно охватила обида на самого себя, за проявленное мало-душие и несостоявшуюся встречу с неземной цивилизацией (что уже ясно как дважды два), психологическая усталость и бессонная ночь заявили о своих правах. И друзья съехали с шоссе и сейчас же уснули…
Два человека в синих рабочих костюмах и кепках, прикрывавших остриженные наголо головы, пригибаясь и осматриваясь, появились из лесу.
— Бля, везуха! Вот и транспорт, —  шепнул один другому.
— Там два лоха спят, — затравленно отозвался второй.
— Делов-то!
Они отыскали по увесистой дубине и одновременно подошли к машине с разных сторон…

Глава 15.
— Ну, что с ним делать? — прозвучал хриплый голос где-то рядом.
— Что делать, что делать? — отозвался другой, мягкий и знакомый, — пока ждать, батенька. Более ничего не вижу. Может и обойдётся. Тут уж мы с вами, дорогой коллега, бессильны. Так что, ждать и ещё раз ждать…
Киреев снова лежал на кровати с привязанными руками и забинтован-ной головой. Снова слышал нежный голос Насти, голоса профессора и ло-щёного врача. Снова ощутил приятные прикосновения женских рук и, полу-чив укол в вену, впал в забытьё. Очнулся от слов Жорика: «Юра, друг!». Само собой ответилось: «Чего?». Снова топот ног и радостное заключение Цимофея Константиновича: «Ну вот — всё в порядке. Правильный вопрос и правильный ответ».
Каким-то сверхъестественным образом всё повторялось.
На этот раз Юра не стал ничего рассказывать о Перми и про неземную, что уже абсолютно ясно, цивилизацию, которая упорно возвращает его во времени и бесцеремонно укладывает в больницу в отделение нейрохирургии с какой-то гематомой в нехорошем месте. Он решил просто поправлять здо-ровье, разумно отбросив мысли про инопланетян. К тому же было самое время приударить за Настей.
— А я слышал, — сказал он ей, на очередном обходе, — как вы гово-рили, что я симпатичный.
— Когда это я так говорила? — кокетливо отозвалась Настя, наполняя всё пространство очаровательной улыбкой.
— Когда я лежал с забинтованной головой и привязанными руками.
— И что? слышал что я говорю?
— Да.
— Так ты, Юра, — симулянт.
— Ну почему же симулянт, если вы, доктор, сами говорили, что могу не выкарабкаться.
— Конечно симулянт. Чего было голос не подать? Мы же переживали за тебя, волновались.
— Ну, да? — приятно удивился больной. — И ты волновалась? — провокационно спросил он, незаметно перейдя на «ты».
Юра ждал дежурных отговорок, но всё-таки смотрел на врача тем за-таённым взглядом, от которого сердце начинает работать неритмично.
И Настя неожиданно ответила, с пронизывающей искренностью:
— Конечно, я тоже волновалась. И не отказываюсь от своего заключе-ния.
— Какого заключения? Медицинского? — боясь спугнуть услышанное, переспросил  Киреев.
— Медицинское, особенно по ЧМТ, никогда не бывает категоричным. Я на счёт того, что симпатичный.
Юра залился краской удовольствия, и из него просто выпорхнула ба-нальная, но такая приятная любой женщине, фраза:
— А ты, Настя, очень красивая.
«Ромео» сделал небольшую паузу, раздумывая как выйти из тривиаль-ных рамок, и добавил романтично, — как сказал профессор, я запрыгаю как павлин, и запою как соловей.
— Посмотрим, — с загадочной улыбкой завершила лирическую беседу Настя.
Через пару дней, когда Киреев впервые встал на ноги в Настином при-сутствии, он первым делом действительно запрыгал, всем своим видом изоб-ражая павлина, при этом производя на свет звуки, отдалённо напоминающие чирикание воробья. Настя поначалу ничего не поняла и даже испугалась. Юре пришлось язык жестов и танца переводить на простой человеческий.
— Это я прыгаю павлином и пою соловьём, — с трудом произнёс он и тут же повалился на кровать, так как был ещё слаб.
Когда до Насти дошло, что всё это значило, она залилась таким мали-новым смехом, что проходящий в этот момент мимо Цимофей Константино-вич, немедленно заглянул в палату.
— Вот, — всё ещё заразительно всхлипывая, указала Настя на измож-дённого телодвижениями больного, — запрыгал и запел. Выздоравливает!
— А что я говорил? — немедленно, со значимостью в голосе, напом-нил профессор. — А ты, Настя, говоришь, павлины каркают! Вот вам при-мер — поёт...
Эта выходка симпатичного больного, была той самой Купидоновой стрелой, которая разит сердца, и зарождает в них самое прекрасное чувство на свете. Зарождает то, из-за чего этот криводушный мир всё ещё держится во вселенной. Что-то повернулось в Настином сердце, какие-то клапана и же-лудочки заработали в необычном странном режиме. Что-то там стало проис-ходить, от чего весь вечер, уже дома, у Насти стоял перед глазами этот чи-рикающий и больше похожий на петуха «павлин», и она с какой-то необы-чайной нежностью периодически  заходилась смехом.
Последующие дни Настя заглядывала к поющему павлину намного чаще, чем того требовалось по службе. Юра же не скрывал радости по этому поводу и расточал комплименты, пытаясь цитировать поэтов-лириков. Но удавалось плохо; он путал фразы и смешно переплетал Есенина, «Машину времени» и Высоцкого. Настю это забавляло, и ей всё нравилось. Когда она покидала палату, то на лице её блуждала таинственная улыбка. И Цимофей Константинович как-то странно стал ей подмигивать.   
 Поющий павлином Юрий ждал теперь своего ангела-спасителя с не-терпением присущим всем Ромео мира. Настя стала отвечать взаимностью; и к моменту выписки из больницы, в их душах уже приятно томилось чувство, от которого в груди тесно и хочется лазить в небо за звёздами, читать соб-ственные неуклюжие стихи всему населению земного шара и, вообще, просто говорить всем встречным: «Как чудно сотворил нас Бог»...   
      
Выписавшись из больницы и следуя рекомендации профессора, засо-бирались в отпуск, в Крым. Юра понял, что Пермь его отчаянно отвергает и решил не испытывать дальше судьбу, тем более что конец пермского отпуска известен и, как совершенно ясно, — неизбежен.
Отпускное настроение неожиданно омрачила одна существенная деталь — Настю с работы не отпустили, а ехать они собрались вместе. Юра сделал несколько попыток наотрез отказаться от отдыха, но Настя, оказалась мягко настойчивой и убедила Юрия, из соображений полного выздоровления, непременно отправиться в Крым, к тому же на этом настаивал и Цимофей Константинович. И друзья назначили выезд на завтра…
Ранним утром десятого июня Жора стоял на своей «копейке» у подъез-да, где жил Киреев. Юры не было, и Жора стал подумывать, что напарник проспал, что вполне вероятно. Но ошибся, потому что Юрик давно проснул-ся и сейчас выгуливал своего Юка. Завидев Жорика, они припустили бегом, и Юк бесцеремонно уселся в машине на заднем сидении.
— Он что, тоже поедет?
— Может, пускай бы и поехал. Ему тоже полезно к морю. И противо-угонка хорошая.
Жора задумался: в качестве противоугонки он таки подходил. Но всё же практическая натура взяла верх.
— Нет, Юра, не возьмём. Лишние хлопоты. И за тобой наблюдать надо, Настя мне инструкции дала, ЧМТ — не шутка. Так, что — нет.
Юра не стал настаивать, и вскоре машина мчалась по шоссе в направ-лении Крыма. Солнце оторвалось от горизонта и взяло курс к зениту, наби-рая силу и даря свет и тепло жителям Земли.
 На посту ГАИ у города Жлобина их остановил милиционер и, прове-рив документы, попросил подвезти пассажира до Гомеля. Киреев обомлел, когда увидел, что пассажир, ни кто иной, как Централий Комитетович! А ещё его чуть не хватил удар, когда Жора радостно с ним поздоровался.
— Здравствуйте, Централий Комитетович, — бойко протянул он ему руку, как старому знакомому.
Воспоминания в Юриной голове кувыркались как акробатики в цирке. Неужели Жора на сей раз в курсе всего?!
— А вы из Перми? — несмело спросил Юра Комитетовича, когда про-должили путь.
— А откуда же ещё, — с улыбкой неопределённого значения ответил пассажир.
Жора тоже странно усмехнулся. Юрика терзали догадки, и он с той же несмелостью спросил у друга:
— А ты про Пермь знаешь?
— Конечно знаю, — снова хихикнул друг.
— Что ты знаешь?
— Там же инопланетяне!..
Юра застыл как изваяние в позе мыслителя, боясь дальнейших потря-сений. Жора весело продолжил:
— Ты ж сам всё знаешь.
— Да…, — с выражением близким к дурацкому согласился Киреев.
— Так чего ты делаешь глупый вид?
Жора с Централием Комитетовичем прыснули умеренным смехом. Юрик тоже попробовал хихикнуть, но получилось комично, от чего присут-ствующие рассмеялись гуще.
Когда весёлость их умерилась, Юрик, переварив ситуацию, из которой следовало, что Жора точно был с ним в Перми и на этот раз всё помнит, спросил с облегченным вздохом:
— Так что ж случилось-то? Мы же вроде уснули?
Жора обернулся и посмотрел на друга с непонятной гримасой. По-смотрел на него и пассажир, приподняв тёмные очки. Юре стало не по себе.
— Это ты уснул, — ответил, наконец, Столяров, — я, как видишь, нет.
— Да? — не совсем понял Киреев. — И что потом?
— Как, что?
— Почему я в больнице очутился?
Жора стал серьёзным.
— Так не надо лазить, где не следует, — ответил он веско.
— А кто может знать, где следует, а где не следует! — философски вы-сказался Керя.
Жора ничего не ответил, а углубился в управление автомобилем. Пас-сажир снова посмотрел на Юру, и снова непонятное волнение заблуждало в его сознании.
— А вы гипнотизёр? — спросил он после недолгого молчания.
— Конечно, — вяло ответил Централий Комитетович.
— Я всегда думал, что меня гипноз не берёт.
— Всех берёт, — со знанием дела отозвался гипнотизёр. — Вопрос кто это делает. Вообще-то большинство людей любой из вас загипнотизирует. Дело в небольших тренировках и знании азов. Но есть, конечно, и такие, что и мне не легко справиться.
— Так, может, научите? — вмешался Жора.
— Может и научу, если в Пермь ко мне приедете.
— Нет, уж лучше вы к нам, — скоро отреагировал Минтай.
— Да, лучше вы к нам, — смешливо подтвердил Киреев.
Какое-то время ехали молча. Юрику нестерпимо хотелось поговорить с Жорой о пережитых событиях, но присутствие гипнотизёра-иллюзиониста, который на этот раз, почему-то оказался совсем не в том месте, его сдержи-вало. И Юра с нетерпением ждал, когда они доставят его в Гомель, до кото-рого был час пути.
Час пролетел, Гомель с Комитетовичем остался позади, и Юра осто-рожно приступил к разговору на волнующую тему.
— Жора, так что же произошло, когда я уснул?
— Известно что, — слишком ровно ответил Жора, — по голове тебя тюкнуло.
— Что тюкнуло?
— Что-то твёрдое.
— И что никого не было в синих формах?
— Почему ж не было? Были двое
— И что говорили?
— Что они могли говорить? Потрогали тебя, пульс пощупали. Между собой что-то болтали, но я не слушал. За тебя переживал.
— И что совсем не помнишь, что болтали.
— Юра, ну какое мне дело о чём они там разговаривали ?!
Юра обиженно расстроился.
— Ну, как же так, Жора? Ты видел двух живых инопланетян и не о чём с ними не поговорил?!
Жора не ответил, и даже не обернулся к другу, который возбуждённо ёрзал на заднем сидении. Он в какой-то глубокой задумчивости, сбросил скорость, затем остановился.
— Пойдём облегчимся, — предложил он невероятно ласковым тоном.
Во время этой процедуры, Жора со странным интересом посматривал на Киреева. А когда они уселись в машину, Жора сказал чрезмерно чув-ственно:
— Юра, давай больше это не вспоминать. Ты знаешь, я столько пере-жил за то время. Мне очень тяжело.
— Ладно, — сжалился напарник, понимая, что ничего уж не поделаешь и не судьба ему встретить неземную цивилизацию…
За Черниговом они остановились у придорожного кафе перекусить. Там слово за слово познакомились с молодой симпатичной парой, которая попросила подвезти их до Киева. Жора без особого желания согласился.
В дороге девушке стало плохо, и парень попросил остановиться на не-сколько минут, чтобы подруга подышала свежим лесным воздухом. Пока подруга вдыхала запахи придорожного леса, друг её утолил жажду буты-лочкой «Пепси-колы» украинского разлива, другой — угостил путешествен-ников…
Проснулись путешественники глубокой ночью. Пассажиров не было, а вместе с ними не было и всех отпускных денег…
Жора, на удивление, не проявил гнева, и с невероятным для него спо-койствием, предложил вернуться в Чернигов, до которого бензина только и хватит. Юра, поняв вдруг, что всё, что было с ними в Перми, повторяется, не стал беспокоить вопросами Жору, как тот просил, ведь ему тяжело это вспо-минать. Только вот как на этот раз они найдут деньги — пока было не ясно. Ведь иностранная машина им не попадалась, и насос Жорин всё ещё на ме-сте.
С рассветом были под Черниговом. Машина отказалась дальше ехать по причине полного израсходования бензина. Друзья, не говоря друг другу ни слова, сидели и в открытые двери созерцали чудное рождение нового дня. Жора был спокоен, «Вероятно, — думал Киреев, поглядывая на его спокой-ствие, — уверен Жорик, что, как и раньше, деньги сами нас найдут». Догадка эта обрела материальные формы, когда возле них, чихая и фыркая, остано-вилась импортная машина. Толстый водитель несколько раз безуспешно по-пытался её завести.
— Твою мать! — выругался он и вышел из авто.
— Твою мать! — повторил он, открыв капот и тупо посозерцав множе-ство диковинных деталей изготовленных «загнивающими капиталистами».
Потом обнаружил на другой стороне дороги белую «копейку» с двумя молодыми людьми, умилённо за ним наблюдавшими.
— Может, вы разбираетесь в этой хреновине? — обратился он к незна-комцам.
— Может, и разбираемся, — певуче ответил Юра.
— Мужики, помогите! Отблагодарю…
— Жора, доставай насос, — коротко кинул знаток импортной техники и направился к иномарке.
— Мужики помогите, — жалобно скулил толстяк, на чистом русском языке. — Я вот… — он достал из увесистого бумажника две стодолларовые купюры и протянул Кирееву.
Жора незамедлительно принял их в свои руки, отдав Юрику насос.
Когда машина, после нехитрых насосных манипуляций заработала, хо-зяин её, похоже, пожалел столь внушительной суммы за такую несложную работу, но было поздно. Юрик вручил ему на прощание Жорин насос, и они благополучно разъехались…
В Джанкое отпускники подрались, вернее Юрик вновь разбросал при-дравшихся к ним юнцов, и в завершение получил сорок четвёртым в при-вычное место.
— Ну, сколько можно, Жора?! — обиделся он.
В Шумную Ялту решили не ехать, а остановились в Евпатории. В пер-вый же вечер Юра принял удар в глаз от тучной дамы, которую, споткнув-шись, случайно толкнул в интимное место. После чего последовали две неде-ли бесшабашного отдыха. Жора наслаждался вдвойне, ведь Юрика девушки теперь напрочь не интересовали — мысли его были с Настей — и все удо-вольствия в двойном размере получал распутный Жора. Вдобавок ко всему он поймал в море огромную рыбину.
По истечении двух недель они провели ночь в милиции, куда помести-ли их по нелепому подозрению в некой краже, но утром с формальными из-винениями отпустили. Как не крути, а снова надвигалось время «Ч». «Что ж на этот раз?»,— терзал себя вопросом искатель НЛО. Но встреч с ними он больше не хотел, зная, наверняка, чем они заканчиваются. И, в конце концов, пойдёт время дальше или он будет в постоянном отпуске и получать от Жо-ры в зад, а от крупных дам в глаз?! И к тому же сейчас у него Настя и опре-делённые планы, которые при таком раскладе остаются несбыточными.
Юрий более не желал никаких гуманоидов и никакого времени «Ч», но оно неизменно надвигалось. Последнюю ночь, он почти не спал, комбинируя в уме варианты избегания пришельцев, которые планомерно бьют его по го-лове, может, вообще-то и не бьют, но всё равно приятного мало. Жора на удивление был спокоен, и Юрика это успокаивало. «Значит, он знает нечто большее, — думал он, — а может, просто ему нечего бояться,  ведь он не страдает и в больницу не попадает?»...
Днём тронулись в путь. Жора не выказывал признаков беспокойства, чего не скажешь про друга. Юрий был подавлен и безволен, где-то в глубине души смирившийся с неизбежным. Но разговоров никаких на эту тему не за-водил, как обещал другу. Молча проехали тридцать километров — ничего. Вскоре и пятьдесят, как во второй раз, были позади — снова тихо. Первые признаки надежды посетили душу страдальца. Казалось — проскочили. Но впереди вдруг возникло препятствие — проводились ремонтные работы и на дороге мельтешили рабочие в синих спецовках.
Юрий обмер и закрыл глаза, предполагая сейчас же услышать профес-сора.
— Ну, что с ним делать? — услышал он голос, но не тот не хриплый.
— Что хочешь, то и делай! Хоть на хрен себе поставь, — раздался дру-гой, незнакомый.
Хоть всё было по-другому — Юра сидел в машине, слышал шум мо-тора, — а всё равно боялся открывать глаза, и настороженно ждал, что бу-дет дальше. А дальше ничего сверхъестественного не произошло. Жора успешно объёхал ремонтников, ведущих профессиональные разговоры, и выясняющих куда же, наконец, поставить некий дорожный знак, слегка по-барахтался по развороченной остроумными ремонтниками дороге и, выско-чив на асфальт, привычно дал полный газ. Киреев отважился и приоткрыл один глаз — всё в порядке; они мчаться по раскалённому крымскому шоссе. За окном мелькнул указатель «Симферополь 10 км».
— Неужели проскочили?! — буркнул он в приятном недоумении.
— А чего было не проскочить? — отреагировал  Жора удивлённо.
— Так ты всё знал?!
— Что знал?
— Что на этот раз не дадут по башке эти, в синей форме.
— Кто должен был дать по башке?
— Инопланетяне!
— Жора чувственно осмотрел друга, но ничего не ответил…

Глава 16.
 Ещё на подъезде к Минску решили, что сразу направятся в больницу к Насте. Юра предполагал, что Жора, после утомительной дороги, будет про-тив такого решения, но тот к великому изумлению, сам изъявил желание пер-вым делом — туда. После нежных поцелуев и коротких общих вопросов, и таких же ответов, Жора стал подавать Насте загадочные знаки. Настя поняла их значение и искала повод остаться с Жорой наедине. Повод неожиданно нашёлся сам собой — Юра, в нетерпении скорее увидеть предмет своего обожания, забыл в машине подарок, с любовью приготовленный ещё в Кры-му, хоть приобретая, уверенности в том, что придётся его вручать — не бы-ло. Но пришельцы на сей раз не вмешались в ход событий, и Юра поскакал к «Жигулям».
— Настя, — начал Жора, едва Юрик отдалился на расстояние, с кото-рого не услышит его слов, — всё как ты предполагала. Заговаривается.
— И какого характера разговоры? — с сожалением спросила она, под-чиняясь профессиональному навыку.
— Ты, понимаешь, сразу, как выехали, он расспрашивал, как он в больницу попал. Я-то думал, что это он уже не забудет. Мы же ему не раз рассказывали, что с лесов упал и головой треснулся. А он опять спрашивает. Потом про тех работяг, что тогда помогли мне его в машину поместить, го-ворит, что это были инопланетяне. Ну, я конечно, как ты учила, не спорю, не уточняю. Как советовала, говорю, мол, не будем вспоминать. Он вроде — всё в порядке. Ничего такого весь отдых. А вот как назад ехали, он опять про ремонтников на дороге, вдруг говорит, что это тоже были инопланетяне и они должны были дать ему по башке. Вот…
Тяжёлым вздохом Жора закончил рассказ о болезненных проявлениях последствий травмы друга. Настя расстроилась, но вскоре поборола в себе первоначальное чувство и сказала уверенно:
— Что ж, Константинович, всё-таки понадобиться. Я думаю, судя по тому, что ты рассказал, дела не так уж и плохи. Не очень он заговаривается. Так что одного сеанса гипноза профессора будет достаточно...

— Ну, что Юрий Павлович? Готовы к процедуре? — почти по-родственному спросил Цимофей Константинович жениха (он в этом был уве-рен) Насти, когда усадил его в кресло и приготовился к сеансу гипноза с це-лью удалить из травмированной головы ненужные инсинуации.
— Готов, раз Настя говорит, что надо.
— Вот и ладушки. А сейчас, друг мой, внимательно следите за мной.
Профессор достал из кармана диковинную штуку на верёвочке похо-жую на старинный орден и стал колыхать ею, как маятником, перед глазами пациента.
   В глазах поплыло, стало приятно и сонливо… «А теперь будешь спать…», — где-то вдали слышался голос профессора. Юрик стал погру-жаться в сон, сладкий и ласкающий. Руки ноги отяжелели; он слышал, как стучит его собственное сердце, и пульсирующая кровь с шумом носится по венам и артериям. Казалось, он уже видел первые прогоны сновидений, кра-сочные диковинные картинки, но раздался строгий голос и разбудил его.
— Ну, что тебе всё неймётся?
Юра открыл глаза и увидел Централия Комитетовича без привычных очков и в белом халате. Он сидел в кресле  напротив.
— А где профессор? — первое пришло Кирееву в голову.
— Зачем тебе профессор?
— Он же меня лечит.
— Это не он тебя лечит, а мы.
— А вы кто?
— Мы — ЦК.
— Из какого ЦК? Партии, что ли?
— Нет. У всех наших — инициалы ЦК.
— Так кто же вы?
— По-вашему — ангелы.
— Так вы мой ангел-хранитель?
— Ну не совсем. Это вы так считаете.
— Кто мы?
— Люди.
— А вы кто?
— Мы, тоже люди, только другие.
— Как это другие?
— Вы бы сказали, что из будущего.
— Так вы из будущего?
— С натяжкой можно и так сказать. Но сейчас не об этом. Сейчас раз-говор о тебе. Видишь ли, Юра, ты станешь известным в мире человеком, и мы тебя оберегаем, но в этой связи у нас бывают накладки. Одна из них то, что никак не стирается твоя память. И ты всё время запоминаешь события, которые мы старательно вычёркиваем.
— Как это?
— Вот и мы не можем понять — как. Такое было только с Эйнштей-ном. Вот с тобой второй раз за всё время. После Эйнштейна мы исследовали этот казус, но так ни к чему и не пришли. Единственный спорный вывод — это то, что у вас не так устроено сознание как у всех.
— Так, я что, стану физиком, как Эйнштейн и что-то изобрету? Что-то не вериться.
— Нет не физиком и даже не учёным, что с твоими способностями было бы легко, но будешь довольно значимым человеком.
— Кем же стану?
— Зачем тебе знать. Да и всё равно всё сотрётся в голове. Ты не бу-дешь помнить ни нашего разговора, ни событий, что были в Перми. Куда ты благоразумно не попёрся в третий раз.
— А что там всё-таки было?
— Там тебе эти зэки, что сбежали из СИЗО основательно попортили голову. Это на твоих способностях не сказалось, и ты всё равно совершил всё что совершил. Но у тебя просто проявлялись бы последствия той травмы, и ты бы мучился головными болями. А так мы тебя в Крым направили, там всё прошло благополучно. И в будущем будешь хорошо себя чувствовать. В этом и есть наша задача. Облегчать таким как ты жизнь
— А в первый раз, что за ракетчики?
ЦК, недовольно поморщился.
— Это фантазии некоторых наших. Стереть не смогли, так приплели космические войска, думали напугают и не поедешь туда.
— Так если вы из будущего, так изменили бы мир в лучшую сторону, а не фантазировали бы с простыми смертными как я.
— Эх, Юра, если бы это было возможно. Мы не в состоянии. Вообще мы можем только в прошлое, а в будущее никак. Я вот даже назад к себе вернуться не могу. Вот с тобой вопрос закрою и снова в прошлое, надо До-стоевского выручать. А то он в солдатчине, и там тоже ему голову могут по-вредить, да руку сломать, а ему ей писать и писать. В том времени, при нём, уже и буду доживать. Мы ж не вечные, как вы считаете, а я уже старый. И к тебе вернуться уж никак не смогу.
— Так если вы помогаете гениям как Достоевский, почему же не можете мешать злу. Гитлера, например, не убрали бы или Сталина, который людей уничтожил больше чем фашисты. Тот на чужую страну напал, а этот-то сво-их?..
— Я же тебе говорю, мы ничего не можем изменить. Всё, что должно произойти обязательно происходит. Ты же сам в этом убедился: поехал в другую от Перми сторону, и всё равно получил и в глаз от дамы, и в зад от друга, и деньги украли, потом чудесным образом нашлись. Мы можем чуть подкорректировать незначительные события, которые не влекут за собой ни-каких изменений истории. Что, думаешь, не пытались зло предотвратить? Пытались! И Гитлера пробовали убрать. Не сами конечно, руками людей — нам это не под силу. Раз семь или восемь устраивали покушения. Два раза даже удалось убить. Но он всё равно появляется в другом обличии и под другой фамилией. Это последний был Шикльгрубер, до этого другие фами-лии, но всё равно становились Гитлерами, как, впрочем, и Сталин. И всё происходит без значительных изменений. Мы не можем делать историю. Де-лаете её вы, сегодняшние люди, и если вы своим молчанием позволяете властвовать злу над вами, то вы того и заслуживаете. Почему вы, люди, мол-чали при Сталине, почему не поддерживали тех, кто нашел в себе силы не молчать и шёл на эшафот, за вас же! Вот Сталин, Гитлер и подобные — и расцвели. А сколько ещё расцветет, при вашей «моя хата с краю»!
Но мы в стороне не остаёмся. Если тебе и таким как ты помогаем избе-жать некоторых проблем в жизни, то тем, другим, мы их навязываем. Ни у одного злого гения не было порядка со здоровьем — у кого-то физического,  у кого-то психического, а у большинства и того и другого, и счастья они ни-когда не испытывали. Да что там счастья? — простого удовлетворения от жизни не получали, потому что, денно и нощно только о сохранении власти и думали, бдили беспрерывно. Безграничная власть, Юра, — очень страш-ная вещь, даже при всех благих намерениях. Ты, знаешь, куда выстлана до-рога этими намерениями. Но всё что мы можем, мы делали. И, всё равно они творили своё зло, которое заложено историей. И всё с вашего молчаливого согласия!
ЦК задумался и добавил с сожалением
— В общем-то, и добро делается в своей мере и не более, несмотря на нашу помощь. Как мы не постараемся — Достоевский не напишет более, чем написал.
— Выходит, вы в будущем всё знаете и ничего не можете изменить?
— Я же говорю — это не совсем будущее, и изменить вам мы ничего не можем, не считая мелочей. Это Брэдбери ввёл всех в заблуждение рассказом про бабочку. Мол, тронули её, и вся история стала развиваться по другой спирали. Наивно. Прошлое уже прошло и ничего не изменишь, разве только чуть-чуть, как мы, но это ни на что не влияет. А будущего мы не знаем. Туда путешествий быть не может — его же ещё нет!
— Так вы открыли всё-таки секреты времени?
— Ваш Эйнштейн тоже открыл и на много раньше нас.
— Как? Почему же мы не знаем?
— Он, прекрасно понимал, кто и как сможет воспользоваться его от-крытием. Поэтому и унёс его с собой в небытие. Ваша цивилизация далека от совершенства.
— Наверное, — грустно согласился Юрий.
— И так, друг мой, с тобой вроде всё, — засобирался ЦК.
— Подождите, подождите! Ответьте на несколько вопросов. Очень же интересно!
— А зачем? Всё равно вычеркнем из памяти всё. Уж прости, порядок такой. Да к тому же и не совсем мы это делаем, практически само вычёркива-ется, когда по времени вас спускаем. У тебя вот только почему-то застряло. Но это поправимо — сотрётся. Но могу тебя утешить тем, что всегда будет кто-то из наших рядом. Но ты этого знать не будешь.
— Спасибо конечно! Но я прошу, пусть всё вычеркнете, но хоть часок, да знать!
— Ну что ж, это не воспрещается. Спрашивай, — ЦК снова комфортно откинулся в кресле.
У Юры вопросы в голове образовали «кучу-малу», он не знал с чего начать и начал неожиданно даже для себя:
— А чего у вас волосы в первый раз были какие-то странные?
— Так я только прибыл по твоему делу. Это последствия перемещения. У себя мы вообще безволосые. Такие, как вы представляете инопланетян. У вас ещё фильм есть «Ангар 18», Голливудский, — там очень похоже. Кстати, наших трое действительно погибли, и тела хранятся в Америке. Изучают в глубоком секрете. 
— Так есть инопланетяне или нет?
— Я, Юра, тебе ещё в машине говорил, что их не видел. И никто из наших не видел. Допускаем, что жизнь существует в другом виде, вроде как мы у вас. Но такую, как ты представляешь или как выдумывают ваши фанта-сты, не обнаружили. Прорицательница из Болгарии Ванга, правда, предска-зала, что через двести лет земляне установят связь с неземным разумом. Да, сбудется, но всего лишь связь. И от этого много в людях перемениться в лучшую сторону. А пока что мы усердствуем.
— Наша-то жизнь как зародилась на земле? — наконец спросил он что нужно. — По Дарвину или по библии?
— Ну вот, все вы одинаковые! Эйнштейн первым делом это же спро-сил. Хорошо, если б я ещё и знал ответ?! Скажу, только что не совсем то и не совсем другое. Библию, как ты знаешь, люди писали, мы только помогли не-много. А вообще, разумный человек появился внезапно, это единственное что мы смогли установить, и то — спорно. Вроде и Дарвин прав, а вроде и в библии — правда. И ваши кистепёрые рыбы, ничего, в сущности, не доказы-вают.
— Так если в библии, правда — значит,  будет апокалипсис? Конец света?
— Конечно, будет. Только устроите его вы сами. Вы же, люди, насилу-ете землю, вытягиваете из неё все соки. Вы как саранча на ней, выкачиваете всё, что только можете, и не из необходимости пропитания и проживания, а ради цветных и ничего не стоящих бумажек, фантиков, вами же изобретён-ных. А земля — живой организм, и рано или поздно она возмутиться наше-ствию саранчи и примет меры, скинет вас со своей шеи, куда вы вскарабка-лись, уселись и даже ножки свесили. И к тому же все лучшие умы ваши, большинство вашей науки, работали и работают не на созидание, а на созда-ние всё более безумного оружия. Всё самое передовое у вас в первую оче-редь используется в военных целях — для убийства себе подобных! Как же при таком раскладе не быть концу света?!
У Юрия сделался виноватый вид, будто это он виной всему, и всё слу-читься из-за него.
— Так когда это будет? — со страхом спросил он.
— Не знаю. При нас, во всяком случае, не было. Есть же силы, которые противостоят этому, а мы им активно помогаем.
Юра был рад, что конец света откладывается.
— И кем я всё-таки стану важным, ведь у меня образования высшего даже нет?
— Образование, Юрий, и интеллект это не совсем одно и то же. И хотя одно другому ничуть не мешает, и понятия эти, как правило, неразлучны, но вполне могут существовать и отдельно друг от друга. Я бы сказал так: обра-зование это справочник, а интеллект — умение им пользоваться. Первое к тому же никогда не поздно получить, что тебя и ждёт, а вот второе дается человеку с рождением.
— И всё же, кем я стану? Не уж-то секретарём ЦК партии.
— Ну, ты загнул! Нет, конечно. Властолюбие — первейший грех. И тем, кто во власть рвётся, мы не помогаем, им помогают совсем другие. И к тому же скоро ваша перестройка закончится сменой строя. Не будет у вас ни социализма, ни ЦК, ни партии как таковой. А будут у вас президенты и их окружения. Что, в общем-то, одно и то же.
— Вот как?
— Да.
— Ну, а всё-таки, про меня — что?
— Этого я тебе сказать не имею права, даже притом, что память будет стёрта. А вдруг всё-таки чуточка останется, и ты будешь знать своё предна-значение. Тогда и у тебя и у нас будет много осложнений. Так что — нельзя! Единственно, что могу рассказать, это то, что ты вскоре женишься на Насте. Она будет тебе настоящим другом и помощником; у вас будет трое талант-ливых детей. Ты будешь достаточно обеспечен материально, опять же благо-даря только самому себе и своим способностям ко всякому делу. Будет у тебя собственное предприятие, приличных размеров. Но позже начнутся финан-совые трудности, оттого, что ты не сможешь смириться с чиновничьим бес-пределом, который пышным цветом расцветёт у вас в Беларуси. Чиновники ваши очень скоро придут в себя после утраты руководящей роли да смен секретарей на президентов и начнут навёрстывать упущенное с удвоенной силой. И вот тут-то ты возьмешься за главное дело своей жизни. Так, что всё пойдёт как надо, и мы будем рядом. И вот ещё что, ты, конечно, не запом-нишь, но всё равно скажу: когда тебе вдруг в какой-то ситуации покажется, что это с тобой уже было — знай, это наша работа. Значит, мы тебя вернули на недельку другую назад во времени…
Ну, всё, пожалуй, пора…
Юрий хотел взмолиться и ещё узнать волнующие его вещи, но, увы, Комитетович как-то энергично достал такой же орден как у профессора и за-маячил им перед глазами Киреева. Всё поплыло и последнее, что смог рас-смотреть Юра, был Юк, удаляющийся вместе с дедушкой ЦК.
 
— Вот и всё, — радостно сообщил Цимофей Константинович, — про-сыпайся.
У Юры в приходящей в себя голове какое-то время оставались хвосты фраз Комитетовича, но они быстро растворились, когда он окончательно проснулся.
— Я что спал? — спросил он сонным голосом, гипнотически наблюдая за раскачивающимся орденом перед глазами.
— А как же! — констатировал профессор…
 


* * *
 Через три месяца Юра с Настей сыграли свадьбу. Жора был шафером, а Цимофей Константинович желанным и важным гостем. Он не один раз гордо повторил, что он сразу знал, что Юрий влюбиться в молодого, пода-ющего надежды, врача его отделения. Ещё бы не влюбиться в такую краса-вицу?! Он и сам бы… будь помоложе!..
Юку тоже нашлось место на празднике. Он важно восседал на специ-альном матраце, лениво пожёвывал шницеля и заграничное «Педигри», а ко-гда гости настойчиво требовали «горько», подавал и свой голос, выражая полное одобрение. На радостях он даже дважды проявил знаки уважения Жорику, лизнув шурпатым языком его руку. 
Всё прошло чудно: был тамада, много тостов с невероятными несбы-точными пожеланиями; звучали песни про шофёра, обручальное кольцо и про армию группы «Статус Кво»; было шампанское из туфельки и много всего весёлого. Вот только Цимофей Константинович, приняв две таблетки в ярких зеленой и красной оболочках, ничего не ел и не пил, сославшись на хронические проблемы с желудком. Его немного поуговаривали, но потом согласились, что профессору в этом деле виднее.
  На следующий день молодожёнам пришла посылка из Перми.
«Что за посылка, от кого?», — удивлялись молодые, в Перми у них ни-кого не было.
Но посылку благодарно получили. В ней, ко всеобщему удивлению, оказалось огромное чучело сазана длиною метр, три сантиметра. Жора, не вдаваясь в подробности, кто, откуда и зачем, тут же вымолил этот подарок себе…