Пролог
В 992 году от начала эпохи объединения царств в малом зале дворца собрались важнейшие люди империи Ромулия. В глубоком кресле восседал убелённый сединами император Густав V и внимательно изучал свиток пророчества. Завершив чтение, он мрачно посмотрел на главного лекаря, затем мельком взглянул на двух сыновей и, остановив взор на верховном магистре, спросил:
– Волан, вы уверены, что всё сбудется?
– Ваше императорское величество, в наше время ничему нельзя верить без оглядки, но в метрополии союза королевств, в городе Грифондор постоянно принимают гостей из далёких земель, поэтому я допускаю, что в Марании тоже имеется подобная плита пространственного перехода. А по поводу пророчества скажу так: все предыдущие события, предсказанные ранее, имели место быть.
– Хорошо. Подберите надёжную команду и отправьте в запретные земли. Будем надеяться, упомянутый в пророчестве «кошмар» принесёт волшебный камень, и я смогу излечиться от недуга…
Глава 1
В 997 году в небольшой деревушке Источное, расположенной на окраине приграничных земель королевства Бария, обитали вольные крестьяне. Их быт прост и неприхотлив: вспахал, посеял, собрал рожь и радуйся жизни. Хотя после сбора урожая в поселение наведывались мытари в сопровождении вооружённых стражников королевского наместника, чтобы собрать натуральный оброк, идущий на пропитание защитников пограничных рубежей. Но до осени далеко, так что пока можно не волноваться. А у молодых людей в возрасте от пятнадцати до двадцати лет вообще никаких проблем – им не нужно принимать судьбоносных решений, связанных с благосостоянием родни.
На закате, в дальнем уголке сада местного кузнеца, на поваленном брёвнышке расселись четыре представителя молодёжи: двойняшки – парень и девушка, их старшая сестра и её ухажёр. Надо сказать, что пятнадцатилетние близнецы, несмотря на разный пол, лицами выглядели совершенно одинаково: русоволосые, сероглазые и красивые. Когда девушка Турина вместо длинного домотканого платья простого покроя надевала мужскую рубаху и широкие холщёвые штаны, её часто принимали за юношу Хорда. Их шестнадцатилетняя сестра Пенелопа оказалась жгучей брюнеткой, и любой житель деревни, увидев на улице стройную фигуру в форме песочных часов, сразу понимал, что идёт дочь местной распутницы Патриции.
Троице родственников составлял компанию Ральф – племянник старосты: двадцатилетний атлет с копной рыжевато-золотистых волос. Его простая одежда выглядела чуть богаче, чем у Хорда, но тоже без особых изысков и украшений. Он с гордым видом приобнял фигуристую Пенелопу за тонкую талию и нашёптывал ей на ушко всякие непристойности. Брюнетка жеманно кокетничала, а близнецы с усмешкой поглядывали на парочку и Турина, пантомимой, копировала ужимки старшей сестры.
Неизвестно, чем бы завершилось близкое общение молодых людей, но неожиданно из-за деревьев прозвучал грозный рык:
– Пор-рву!
Все четверо моментально подскочили с импровизированной скамейки и разбежались в разные стороны. Впрочем, стоило им опознать обладателя баса, как брат и сёстры остановились. Они с любопытством следили за тем, как двухметровый лысый здоровяк с короткой седовато-чёрной бородой гонялся за Ральфом. Огромный мужчина среднего возраста, прикрывающий могучий оголённый торс кожаным фартуком, раскинул мускулистые руки в разные стороны, в надежде поймать юркого парня. Атлет петлял между деревьями, словно заяц и вроде бы, как обычно, сумел оторваться от медлительного преследователя. Неожиданно лысый бородач ускорился и поймал перелезающего через забор Ральфа. Племянник старосты схватился руками за левую ладонь мужчины, пытаясь освободить захваченное ухо, и воскликнул:
– Ай, дяденька Абрек, а вы не в кузне?
– В кузне, разве не видно?
Мужчина выкрутил ухо атлета и поднял руку вверх. Ральф встал на цыпочки и заверещал:
– Ай, дяденька Абрек, ухи!
– Рыжий, я тебе что обещал?
– Дяденька Абрек, я не помню. Пустите, мне больно.
– Рыжий, такой молодой, а страдаешь склерозом. Нехорошо.
– Дяденька Абрек, вы мне ничего не говорили…
– Неужели?! А когда ты Пузатой животик надул, разве ты не слышал, что я обещал оторвать тебе причинное место?
– Ай, не было такого, – взвизгнул Ральф.
– Неужели?! Ты тогда тоже через забор сиганул, вот, наверное, и не расслышал. Но ничего, сейчас ты всё слышишь?
– Ай, дяденька Абрек, если вы ухи отпустите, я вас выслушаю.
– Ух ты, как заговорил. Вылитый староста. Приосаниться не забудь.
Лысый бородач отпустил многострадальное ухо и схватил атлета за штаны чуть ниже пряжки ремня.
– Ай-я-ай, дяденька Абрек, вы лишите меня наследства! Что на это скажет дядя Руперт?
– Ничего страшного, старосте ты уже подарил внуков от Пузатой, а по деревне гуляли слухи, что не только она согревала тебя ночами.
– Это всё навет! Я не имею никакого отношения к детям Патриции!
– Неужели?! Только не говори, что Жертва не похожа на тебя.
– У Жердин другой цвет волос! Она русая, а я золотоволосый!
– Ух ты, это ж надо, слово-то какое! «Золотоволосый»! Рыжий, не зли меня, а то оторванным хозяйством не отделаешься! Ты почто подбиваешь клинья к Пискле? Она же малолетка?! Тебе Пузатой не хватает? Хочешь и дочке любовницы ребёночка заделать?
– У меня к Пенелопе чувства, – ответил Ральф.
– Неужели?! Вот прям таки чувства?
– Дедуля! – подала голос Пенелопа. – Ральф меня любит!
– Неужели?! Пискля, только не говори, что и тебе животик ветром надуло!
– Дедуля! Я люблю Ральфа и выйду за него замуж! А то, что мы уединялись, это наше личное дело!
– Пискля, ну что же вы за потаскушки такие? Что ты, что твоя мамаша! Одна на сопливого юнца набросилась и пять лет с него не слезала! Теперь ты под него лезешь. Что вам всем, мёдом намазано?
– Дяденька Абрек, если вы не оторвёте мне хозяйство, я покажу, за что все женщины на деревне меня любят…
– Хм, ключевое слово «если». Тут ведь вот как может получиться? Я тебя кастрирую, и ты будешь петь в хоре для мальчиков…
– У меня нет голоса, и медведь на ухо наступил.
– Ну, про «петь» это я образно. Главное что? По бабам ты ходить больше не сможешь, и моя Пузатая подыщет себе нормального мужика.
– Это вряд ли. Она в деревне всех перепробовала и на мне остановилась, потому что я лучший, – самодовольно заявил Ральф.
– Неужели?! И что она в тебе, таком тощем, нашла?
– Показать? Ай-я-ай, дяденька Абрек, я же пошутил!
Лысый бородач взглянул на близнецов, прислушивающихся к разговору, и обратился к парню.
– Храбрец, а ты куда смотрел, когда этот рыжий котяра тащил Писклю на сеновал?
– А что я? Она сама хотела, – пожал плечами Хорд.
– У тебя мать – местная развратница! Хочешь, чтобы и о сестре так же говорили? Неужели ты веришь, что староста позволит этому оболтусу жениться на Пискле? Рыжий и ей пузо надует, и пойдёт гулять налево, а она, оросив подушку слезами, начнёт ему мстить и ляжет с первым встречным!
– У неё есть голова на плечах, – буркнул Хорд.
– Только Пискля, впрочем, как и её мамаша, думает сладким местом. Я бы их выпорол, да пользы всё равно не будет.
– Дедушка, ты сам говорил, что бить детей непедагогично, – вставила замечание Турина.
– Трусиха, запомни, «если нужно, то можно». Рыжий, ты готов стать евнухом?
– Ай, дяденька Абрек, у вас же рука не поднимется делать мне больно.
– Неужели?! Как говорится: «и поднимется и опустится», так что петь тебе фальцетом…
– Мы же с вами почти родственники. Что на членовредительство скажет моя кузина?
– Ты о Кэти? А она там, каким боком?
– Ну как же, она же вам, почти невеста, – напомнил Ральф.
– Смешно, она чуть старше тебя. Я ей в деды гожусь, или, как минимум в отцы. Зачем мне такая соплюшка?
– Ну как же, она в вас души не чает, только о вас мечтает, – распинался Ральф. – Кэти говорила, что вы её по голове погладили…
– Скажи ей, что я просто в её волосах вошку увидел, и хотел посмотреть, как живность покатается по моей лысине.
– Дяденька Абрек, не надо наговаривать на Кэти! Она чистюля и у неё нет вшей! – воскликнул Ральф.
– Ух ты, смотрите, как заговорил. За кузину он готов меня порвать. Вот если бы ты так же Пузатую защищал или Писклю, я бы отнёсся к тебе благосклонно, а так нет тебе доверия! – Абрек развернул Ральфа в сторону забора и пинком под зад придал ему ускорения. – Пошёл вон, поганец эдакий! Ещё раз поймаю возле Пискли, точно оторву хозяйство!
Атлет моментально перепрыгнул через ограду и, потирая красное ухо, медленно побрёл по улице. С близлежащего дерева в него полетел огрызок яблока и сразу же послышался детский смех. Ральф погрозил кулаком пятилетнему брюнету по имени Бруно и четырехлетней Жердин, и дети снова рассмеялись. Они не замечали того, что к ним подкрадывался лысый бородач. Он потряс ствол и с нижней ветки, прямо в его руки, упала девочка.
– Ага! Попалась моя маленькая жертва! – Абрек прижал внучку к груди и чмокнул в макушку.
Надо признать, что Ральф говорил правду, когда называл её русой – волосы у малышки действительно тёмно-русые с рыжевато-золотистым отливом. А вот если сравнивать их лица, то Жердин точная копия папаши с поправкой на пол и возраст. Девочка поморщила нос и, скорчив недовольную мину, проворчала:
– Деда, отстань, ты колючий!
– Ты моя маленькая жертва! Дай я тебя зацелую!
– Деда, пусти. Вон Бруно обнимай.
– Не хочу Бруно, он пацан, а ты моя маленькая жертва. А хочешь, я тебя на шее покатаю?
– Мне надо пи-пи. Тебе опять загривок обмочить?
– Вот ведь мелкая засранка, – сокрушался кузнец. – Тебя вернуть на дерево или поставить на землю?
– Наверх. Там Ральф мимо идёт. Я в него огрызком попала.
– Он уже ушёл. Кстати, нехорошо в старших кидаться.
– В него можно, – заявила девочка. – Он постоянно у меня под кроватью прячется и так громко дышит…
– Неужели?! А где в это время бывает мама?
– А она тебе на стол собирает, а когда ты садишься лицом к двери, Ральф лезет в окошко.
– Ну вот, рыжий поганец! Точно кастрирую!
– Ты маму расстроишь. Когда он рядом они вместе громко дышат.
– Вот ведь потаскушка.
– Мама его любит, а я нет.
– И чем же он тебе не угодил?
– Рожи корчит, – сообщила Жердин.
– Понятно. Ладно, полезай наверх.
Лысый бородач подсадил девочку на ветку и пошёл по тропинке в мастерскую, построенную возле большого дома, расположенного в трёхстах шагах от деревенского частокола. Кузница стояла у бурной речки, стекающей с холмов. На берегу заводи поставили деревянное колесо, которое при помощи системы приводных ремней раздувало меха и крутило шлифовально-полировочные круги.
Проходя мимо дома, он увидел, как на порог вышла привлекательная брюнетка лет тридцати. Платье простого покроя не скрывало её великолепную женственную фигуру, обтягивая большую грудь и крутые бёдра. Абрек знал, что Патриция гораздо старше, чем выглядит – её первому сыну Кристофу, погибшему пару лет назад, исполнилось бы двадцать три, а дочери Моне, которую выдали замуж в соседнюю деревню, стукнуло двадцать.
Женщина осмотрела улыбающегося мужчину, нахмурилась и спросила:
– Абрек, ты опять гонял Ральфа?
– Ну да, а то он совсем расслабился.
– Надеюсь, не поймал?
– Поймал. Этот рыжий поганец подбивает клинья к Пискле.
– Абрек, ты же его не убил?
– Не-а, хотя мелькнула такая мыслишка. Тебя не смущает, что он твою валял дочку на сеновале?
– Абрек, тебе какая разница? Она для тебя никто, – фыркнула Патриция.
– Я ей, вроде как дедушка…
– У мамы, пусть земля ей будет пухом, был только один муж и звали его Красавчик, – поморщилась Патриция. – О тебе никто не слышал и ты совсем не похож на моего отца, так что быть ему братом никак не можешь.
– Пузатая, сколько раз говорить, мы братья по оружию. Когда Красавчик умирал, он попросил присмотреть за семьёй. А ты позоришь его имя…
– Абрек, я благодарна тебе за заботу о нас. Ты наш кормилец, но позволь мне самой решать, с кем делить ложе.
– То есть тебя не смущает прозвище «потаскушка»? Хочешь, чтобы и Пенелопу так же называли?
– Ральф нежный. Он не сделает ей больно. А если повезёт, может и замуж её позовёт.
– Наивная. Староста ему не позволит, – отмахнулся кузнец. – Рыжий поганец любимый племянник Руперта. После смерти собственных детей, можно сказать единственный наследник рода. Кто ж захочет в невестки дочку известной распутницы? Это мне безразлично, кто с кем кувыркается, а народ в деревне чтит традиции…
– Абрек, тебе ничего не нужно делать? Там у тебя, вроде заказ какой-то есть. Шёл бы ты работать.
– Ох, Пузатая, надоела ты мне! И твои дети тоже достали. Выгоню вас. Когда-нибудь. Может быть.
– И сразу помрёшь со скуки. Ты же одиночка. Ни с одной бабой не можешь ужиться. Чуть что, сразу бьёшь тапкой по попе. А рука у тебя тяжёлая. Прошлую подружку чуть калекой не сделал…
– Что ты сочиняешь!
– Она ославила тебя на всю деревню. Говорила, что ты порол её, как козу!
– Не порол, а слегка отшлёпал, – пожал могучими плечами Абрек.
– А если ты нас выгонишь, на кого собираешься выплёскивать нерастраченную любовь? Ты же в Жердин души не чаешь.
– Кэти притащу…
– И она на следующий день сбежит. Вот как узнает твой характер, так сразу умчится под бочок старосты. Он же ей, вроде как, дядя. Абрек, а почему ты не ревнуешь? Ты же жуткий собственник!
– Так ты же мне не подружка, так что сама решаешь, с кем кувыркаться. А твои дочки, как повзрослели, сразу возомнили себя свободными личностями. Пороть их надо, но у меня рука не поднимается. Они же такие маленькие.
– По сравнению с тобой даже высокий староста выглядит малышом.
– А разве Руперт высокий? Он же мне по плечо.
– А остальные мужчины до грудины. Я вон тебе в пупок дышу. Это не мы маленькие, а ты большой.
– Что поделать, такой уж я уродился, – приосанился кузнец.
– Абрек, по деревне прошёл слушок, что в город прибыл новый наместник. Король сослал его сюда из центральной провинции за то, что он выжал из народа все соки. Говорят, с ним ездит шериф, охочий до молоденьких девок. Слышала, он возрождает традицию первой брачной ночи.
– А ты что, замуж собралась?
– Я-то нет, а вот мои девчонки созрели.
– Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления, – отмахнулся Абрек. – Ладно, у меня там заказ стоит. Пора бы слегка поработать. А ты заканчивай крутить любовь с Ральфом, а то я утомился изображать слепого болвана, у которого рыжий блудливый котяра ворует сметану. Нечего его к нам в дом таскать. Жертва смотрит на твои выходки и думает, что так и надо. Охота тебе с ним кувыркаться? шуруй на сеновал или в лесочек под кустики. Ребёнка портить не смей, а то выгоню.
– Деспот ты, как есть тиран и самодур.
– Я – такой! А ещё злыдень!
Кузнец усмехнулся и медленно пошёл в мастерскую. Недолго поработав, он услышал громкие крики, доносящиеся с улицы. Положив молот на наковальню, он выбрался под навес, откуда хорошо просматривались подходы к дому. Недалеко от забора Абрек увидел пять всадников, облачённых в кольчугу. На их накидках-сюрко зелёного цвета и щитах изображался одинаковый герб – раскидистый дуб. Они склонились над мужчиной в бригантине с рыцарской цепью. Он упал с жеребца, и у него из-под подбородка торчал кинжал. Воины переглянулись и, спешившись, начали стучать в створ ворот, пытаясь ворваться во двор.
– Именем короля, немедленно откройте!
– Эй, что за шум? – спросил Абрек и медленно вышел из-под навеса.
– Девка убила сэра Герберта!
– Какая девка? И при чём здесь мои ворота?
– Она забежала в дом!
Воины настороженно осматривали огромного кузнеца и один из них, запрыгнув в седло, помчался в сторону деревни. Абрек подошёл к калитке и крикнул:
– Пузатая, кто к нам зашёл?
– Абрек, Турина стояла на улице, и её подхватил всадник.
– И что дальше?
– Он перекинул её через седло, но она соскользнула вниз. Он дёрнул её за волосы. Тогда она забрала с его пояса кинжал и ударила, – ответила Патриция.
– Ух ты, Трусиха, молодчина! не растерялась. А что он хотел-то хоть?
– Говорил, что она его обслужит.
– Хм, губа не дура. Трусиха у нас – красавица! Её не всякий достоин, – с усмешкой произнёс кузнец и, увидев возле забора Хорда, который держал на руках Жердин, спросил: – Храбрец, а где тебя носило? Почему позволил обижать сестру?
– А что я? Бруно и Жердин выбрались за ограду сада, и Турина передавала их через забор. Потом подъехали воины и тот, что сейчас мёртвый, попытался её схватить. Его конь чуть не затоптал Жердин.
– Жертва, сильно напугалась? – Абрек нахмурился и покосился на мёртвого рыцаря.
– Чуть-чуть, – шмыгнула носом девочка.
Один из воинов, судя по морщинам, ветеран, положил ладонь на рукоять меча и с вызовом спросил:
– Ты чей, такой дерзкий будешь?
– Свой собственный, – мрачно ответил кузнец.
– Королевским указом эти земли передаются во владение наместника лорда Харальда, а мы его стража. За убийство сэра Герберта…
– Это что же получается, вы на конях носитесь по деревне, топчите детей, воруете девиц и считаете, что так и надо? Мы вольные люди и имеем право защищать жизнь и честь родных и близких.
– Вы все смерды, а значит принадлежите лорду…
– Это кто ж так решил?
– Король Берислав III!
– Нигде нет покоя от властителей. Даже в пограничные земли протянули жадные ручонки, – тяжело вздохнул Абрек. – Пузатая, собирай детей в дорогу.
– За оскорбление его величества тебя вздёрнут на виселице.
– А силёнок хватит? – усмехнулся кузнец и напряг мускулы необъятной грудной клетки.
На дороге показалась кавалькада, состоящая из пятнадцати всадников.
– А вот сейчас и посмотрим, – злорадно сказал ветеран. – Взять его!
Глава 2
Несмотря на общепринятые представления о том, что облачённый в доспехи наездник гораздо сильнее пехотинца, кузнец не проявил признаков паники. Он грозно зарычал и шагнул к мчащимся по грунтовой дороге всадникам. Кони испугались громкого звука и резко затормозили, выворачивая в разные стороны. Пока воины пытались утихомирить животных, Абрек схватил Хорда за ворот рубахи и, словно маленького котёнка, перекинул через трёхметровый забор. Вслед за этим кузнец взял Жердин на руки и, оттолкнувшись ногой от опорного столба, легко перепрыгнул ворота.
– Деда, ты так грозно рычал, что я подумал, ты собираешься на них напасть, – воскликнул Хорд.
– Я что, совсем дурной, безоружным лезть на одоспешенных всадников.
– Абрек, они сейчас сломают ворота, – констатировала Патриция.
– Хорд, придержи створки, а я схожу, облачусь для битвы. Пузатая, уведи детей в дом и собирай вещи. Я сейчас разберусь с этими шавками и мы уходим.
– Куда мы пойдём?
– После решим, шевелись, – рыкнул кузнец, и на его лице сверкнула белозубая улыбка с острыми клыками.
Патриция тяжело вздохнула и, покачивая головой, проворчала:
– Ты ненормальный.
– Конечно! Я здесь пять лет дурью маюсь и постоянно скучаю, а так хоть какое-то веселье! Ну что, гаврики, сами напросились!
Абрек забежал в подвал дома и вскоре вышел оттуда в чешуйчатых доспехах, а на голову надел шлем с забралом в виде морды дракона. В руках он держал секиру в форме полумесяца, у которой на месте обуха имелся биток молота, а из вершины торчало трёхгранное остриё. Несмотря на тяжесть, кузнец размахивал оружием, словно пушинкой. Как только первый воин перелез через забор, Абрек смял ему шлем, будто он выполнен из фольги. Второй противник полностью не успел забраться на ограду, как в тот же миг погиб от точного удара по голове. Третий воин, увидев, что произошло с соратниками, отказался от идеи штурмовать дом в одиночку и спрыгнул обратно. В стане врага наступило временное затишье, они решали, как проникнуть во двор и не получить по шее.
Первым додумался ветеран. Он видел, что Абрек выходил из кузни прямо на улицу, поэтому проникнув в мастерскую, повёл трёх подчинённых в атаку. Прикрываясь щитами, четыре воина разошлись в разные стороны, надеясь окружить кузнеца, чтобы ударить со спины. Абрек радостно улыбнулся и, сместившись в сторону левого крайнего противника, битком нанёс сокрушительный удар по щиту. Окантованные железом доски разлетелись в щепки, а воина смело с ног, и он отлетел на соратника, лишившись сознания от перелома руки.
К сожалению, Абрек не успел развить успех, потому что створки ворот с треском распахнулись. На улице впереди десяти воинов стоял чародей в синем балахоне, а на его груди висела цепь, в которой мерцали разноцветные камни, призванные выставлять защиту от магии. Он направил на кузнеца короткий жезл с бриллиантом на вершине и с этого чудесного оружия сорвался сгусток спрессованного воздуха. Заклинание воздушного копья способно пробивать воина в кольчуге, если конечно тот не озаботился амулетом, разрушающим структурные чары.
Несмотря на большие габариты, Абрек, совершив перекат, сместился с линии атаки. Встав на колено, он метнул секиру, словно дротик. Чародеи заботились о собственном здоровье, поэтому обычно надевали на левое предплечье наруч, способный генерировать кинетический щит – против магии он бесполезен, зато хорошо защищал от стрел. Энергетическая полусфера диаметром в полтора метра появилась перед фигурой чародея, но не смогла полностью отбить тяжёлую секиру-молот – она пронзила спрессованный воздух и, слегка отклонившись с траектории, добралась до тела. Вместо того чтобы поразить мужчину в сердце, трёхгранное остриё угодило в правое плечо. Жезл выпал из рук, а чародей от неожиданности охнул и упал на землю. Абрек снова не успел добить противника, потому что воины с копьями устремились вперёд, а трое из них подскочили к магу и прикрыли его щитами.
Кузнец быстро поднялся на ноги и, подобрав два меча, выроненные погибшими ратниками, раскрутил их в руках, используя элементы веерной защиты. Перед воинами словно встала сплошная стена мелькающих с невероятной скоростью клинков. Характерный свист рассекаемого воздуха выдал своеобразную мелодию. Лезвия отрубали стальные наконечники, превращая древковое оружие в бесполезные палки.
Когда у врагов не осталось копий, способных держать его на большом расстоянии, Абрек, проворчал, что баланс мечей никуда не годится. Сначала ратники попытались рассредоточиться, чтобы атаковать одновременно с нескольких сторон, но кузнец, заходя сбоку, напал на правого крайнего воина, не позволив остальным принимать участие в импровизированном поединке. Два точных укола и быстрый отскок назад, с последующей атакой левого фланга. Несмотря на его габариты, он выдавал доселе невиданную скорость, и клинки легко находили бреши в обороне. Потеряв трёх человек, воины сменили тактику и, уплотнив строй, поставили щиты внахлёст.
Абрек посмотрел в сторону раненого чародея, которого три телохранителя тащили к коню. Осознав, что с этой стороны ему ничего не угрожает, он вразвалочку подошёл к секире и, раскрутив её в руках, метнул в стену щитов. Своеобразное метательное оружие с огромной скоростью полетело к врагам. Биток, пробив преграду, опрокинул наземь двух человек. В эту брешь ворвался кузнец с двумя мечами и начал колоть противников в горло и иные незащищённые места. Ему отвечали рубящими и режущими ударами, но его подвижность и прочные чешуйчатые доспехи позволили Абреку остаться невредимым. Ветеран с подчинёнными, навалившись совокупной массой, старались повалить мускулистого кузнеца, но их попытки оказались обречены на провал, так как он словно предвидел их ходы и вовремя смещался.
Когда он завершил яростную атаку, во дворе и за забором лежало шестнадцать мёртвых ратников, плюс сэр Герберт, которого убила Турина. Чародей и один из телохранителей поспешно садились в сёдла, прикрываясь от стрел, которые в них с завидным постоянством посылал Хорд, стоявший на балконе второго этажа.
– Деда, они взялись за арбалеты, – пояснил парень, указывая на два трупа с торчащими в них стрелами. – Мне пришлось их убить.
– Молодец, наш Храбрец, давай сюда лук.
Парень передал оружие Абреку и тот, быстро прицелился в спину всадника в балахоне. Прозвучал хлопок тетивы и в затылок мага воткнулась стрела. Затем кузнец шепнул: «прости меня лошадка» и подстрелил коня, увозившего третьего телохранителя. Жеребец жалобно заржал и, совершив кувырок через голову, упал на дорогу. Воин в кольчуге не подавал признаков жизни, но Абрек не поленился и дошёл до распростёртого тела. Рядом с ним шагал Хорд, неся в руках лук со стрелой, наложенной на цевьё.
Телохранитель оказался живым и Абрек молча посмотрел на внука. Парень нахмурился и сказал:
– Деда, когда я в них стрелял, они считались воинами, а этот беззащитный.
– Хорошо, тогда окажи милость подстреленному коню.
– Его жалко.
– Если не добьёшь, он сдохнет в жутких мучениях, а так ты избавишь его от боли, – пояснил Абрек. – Ты же резал баранов и коров?
– Да, но…
– Никаких «но». Либо жмурика, либо полудохлую клячу. Выбор за тобой.
– Деда, а ты кто?
– Ты же сам ответил на вопрос – твой дед.
– Я не это имел в виду. Как получилось, что ты перебил столько ратников? Ты же обычный кузнец, а у тебя есть странные доспехи. Ты рыцарь? Уж больно шустро ты надел броню…
– У меня нет титула, но когда-то давно я служил капитаном и получил кое-какие навыки владения клинком. Потом ходил в запретные земли, а там встречаются такие монстры, что люди против них, как дети малые. В таких местах важно каждое мгновение, вот я и научился быстро облачаться.
– Староста Руперт тоже бывал за горами, но он точно не сможет одолеть дюжину воинов. Они же махали мечами, а у тебя нет ни царапины.
– Храбрец, мало того что я сильный, у меня есть отличная чешуйчатая защита, опыт боёв и скорость. К тому же помогает лечебный амулет, – ответил Абрек. – Когда меня ранят, он остановит кровь и затянет порез. И вообще, хватит трепаться. Ты решил, кого будешь добивать? Нам пора собираться в дорогу, а перед этим снять трофеи.
Хорд тяжело вздохнул и медленно поплёлся к коню. Абрек дождался, когда внук прекратит мучения животного и сам добил покалеченного телохранителя. Затем он обыскал чародея и, забрав все амулеты и жезл, направился к распахнутым воротам. По пути он заметил племянника старосты, который сидел на заборе с приоткрытым ртом и громко сглатывал.
– Деда, а когда ты гонялся за Ральфом, ты специально его не ловил?
– А ты бы хотел, чтобы я оторвал Рыжему голову?
– Нет, просто он хвастался, что его дядя рассуждал, мол, кузнец, конечно силён, но в настоящем бою ему не ровня, – пояснил Хорд.
– Как ты сам понимаешь, он заблуждался. Староста крепкий воин, но середнячок. Таких как он нужно человек десять, чтобы я слегка вспотел.
– Деда, а есть кто-нибудь, кто сильнее тебя?
– Конечно. Я всего лишь человек, а в запретных землях много всяких монстров, кто мною закусит и не подавится.
– И ты хочешь вести нас туда? – Хорд от удивления остановился.
– Сейчас дойдём до дома, соберём вещи и уйдём в горы. Я знаю тропу, которая выведет нас по краю запретных земель в соседнее королевство. Там нет такого контроля со стороны властей, и мы сможем поселиться в городе авантюристов и искателей сокровищ.
– Там есть драгоценности?
– А так же различные чудовища и монстры, которые с удовольствием едят глупых новичков, – с усмешкой добавил Абрек.
– Но ты же знаешь, как этого избежать?
– Никто не застрахован от встречи с кровожадными химерами. К тому же там много всякой мерзости, которая любит лакомиться человечиной.
– А…
– Храбрец, давай мы окажемся в безопасном месте, а потом я всё расскажу.
Добравшись до дома, Абреку предстояло провести очередную словесную баталию с Патрицией. Она заявила, что не собирается покидать отчий дом и не отпустит детей. Кузнецу пришлось приложить массу усилий, чтобы убедить женщину в необходимости уйти из деревни. Не последнюю роль в этом сыграл староста Руперт и несколько уважаемых на деревне мужчин. Они заявились на подворье и потребовали объяснений. Их интересовало, зачем Абрек перебил полторы дюжины ратников, сэра Герберта и чародея в придачу? Как только наместник узнает о смерти вассалов, в деревне начнутся гонения.
– Ты что, совсем ни о чём не думаешь, пень лысый? Напрочь мозги кувалдой отбило? – орал крупный светловолосый староста, облачённый в добротную одежду. – У нас семьи, хозяйство. Мы можем всё потерять!
– Этот Герберт пытался снасильничать Турину.
– И что? От неё не убудет. Даже если всех твоих девок под них подложить, с ними ничего не случится, – заявил Руперт.
– А знаешь, староста, я пять лет наблюдал за твоими гнилыми движениями и постоянно хотел оторвать тебе голову, но Пузатая говорила, что Руперт уважаемый человек и если с ним что-нибудь случится, её детей начнут гнобить, – рассказал Абрек. – Тут ведь вот как получается, она, чтобы защитить потомство, выполняла все твои требования. Ты подкладывал молоденькую девушку под заезжих рыцарей и купцов, а после говорил, что она распутница.
– Она сама не прочь…
– Патриция заболела похотью после того, как ты подарил ей кулон, который притащил из запретных земель. Она мне рассказала о нём…
– Эта дура лжёт, я ничего ей не дарил, она сама его спёрла. Она не только распутница, но и воровка, – заявил староста.
– Ох, Руперт, Руперт, ты одной ногой в могиле, а продолжаешь извиваться, как червяк на крючке.
– С чего это вдруг я в могиле? Я совершенно здоров…
– Лекарь сказал в гроб, значит в гроб, – пожав плечами, произнёс Абрек. Затем он махнул секирой и разрубил ноги Руперта на уровне коленей. – Я давно хотел это сделать, но как-то случая не подворачивалось.
Староста заорал от боли и начал кататься по земле, собирая пыль на новые вещи. Он умолял его отпустить, но лысый бородач брезгливо поморщился и резко опустил ногу на грудину Руперта. Послышался громкий хруст и староста затих. Уважаемые жители деревни поглядывали на трупы ратников и, вжав головы в плечи, вздрагивали под тяжёлым взором кузнеца. Его чёрные глаза сверкали из-под поднятого забрала, изображающего морду дракона, и селяне ассоциировали лысого бородача с этим кровожадным хищником.
– Абрек, ты зачем убил старосту? – возмутилась Патриция.
– Давно ручки чесались.
– Он всё делал на благо деревни, – воскликнула она. – Как теперь дальше жить? Ты уйдёшь, а они останутся, и наместник сгноит их вместо тебя.
– Мне всплакнуть? Я пять лет слушал эти бредни! Постоянные издёвки по поводу распутной племянницы и её дочерей. Их чёрную зависть. А потом ты связалась с Ральфом. И ведь я точно знаю, что тебе приказал Руперт. Он хотел приучить его к тому, что ты покладистая и послушная.
– Это моя жизнь!
– Ты безмозглая жертва аборта, если бы я тебя не излечил, ты бы давно сдохла от заразной болезни, – рыкнул Абрек, произнося странные ругательства. – Вспомни себя пять лет назад. Ты выглядела облезлой и измождённой, но продолжала вешаться на мужиков.
– Лучше бы я тогда умерла!
– Идиотка! Устал я от тебя! Пошла вон, пока я тебе голову не оторвал!
– По-моему это ты собирался уходить, – фыркнула Патриция.
– Действительно, и что это я, – озадаченно произнёс Абрек и, взглянув на уважаемых селян, прорычал: – А вы что уши греете? Свалите на хрен отсюда!
Жителей деревни сдуло как ветром, и Хорд, наблюдая за их семенящими шагами, задумчиво произнёс:
– Такое впечатление, что кое-кто перепачкал штаны. Деда, а почему раньше ты никогда не дрался?
– Храбрец, тебе нечем заняться? Собери вещи и навесь их на коней. Кстати, где Трусиха? Она до сих пор не отошла от шока первого убийства? Пискля, тащи её сюда, нечего сидеть в одиночестве, а то она надумает, что совершила нечто ужасное. Думать вредно!
– А тебе нечем, – проворчала Патриция.
– А ты вообще молчи. У тебя все мысли между ног. Детей собрала? Пузатая, если бы не Жердин и Бруно, я бы давно открутил тебе голову. Только лишь из-за этих карапузов я прощаю тебе неуёмную похоть.
– Ну, спасибо!
– Всегда, пожалуйста! А где моя маленькая Жертва? Подь сюды!
– Деда, я занята, – заявила девочка Жердин.
– Ух, какая деловая! Сегодня ты покатаешься на настоящей лошадке.
Пока семья готовилась к путешествию, солнце окончательно опустилось за горизонт, и наступили сумерки. Патриция заявила, что в ночной тьме они не смогут идти, на что Абрек ответил, мол, их повезут кони. В небе достаточно света от двух разновеликих лун, так что проблем не возникнет. Им предстояло пересечь вброд речку и, углубившись в горы, проникнуть в запретные земли.
Надо сказать, подобный термин появился неспроста. Лет сто назад в 895 году империя Ромулия, расположенная на востоке континента, начала расширяться. Легионы преодолели перевалы гор и вторглись в королевство Марания. Оно занимало плодородную долину между двух горных хребтов, служащими естественной преградой от остального мира. На севере холодные воды Ледяного океана, а на юге лежало Узкое море, в которое впадала единственная судоходная река. Размеры королевства составляли приблизительно сто восемьдесят вёрст с востока на запад и двести девяносто с севера на юг.
Если сравнивать с империей, у которой площадь контролируемых территорий в десятки раз больше, это вторжение выглядело противостоянием тигра с маленьким котёнком. К величайшему сожалению императора Густава III, его хвалёные легионы обломали зубы о крепкий орешек.
В те времена король Марании понимал, что его скромная армия не сможет сдерживать напор сотни тысяч закалённых в боях воинов, поэтому сделал ставку на чародеев. Один из великих магистров поведал о том, что обнаружил в северных горах древнюю цитадель. В её подвалах, четыре раза в году активируется портальная плита, на которую иногда приходят гости из иных миров. Он пообщался с представителем другой цивилизации и получил книгу, благодаря которой смог создать химер – ужасных чудовищ с клыками и когтями. Наряду с этим, магистр наладил производство мутагена, увеличивающего силу и выносливость человека. Предполагалось усиление отборных воинов, чтобы раз и навсегда отвадить агрессивных соседей от границ.
Но, как часто бывает, в расчёты вкралась ошибка, и все монстры вышли из-под контроля. Они напали на создателей и полностью вырезали население долины. От некогда цветущего королевства остались руины. Разумеется, империя попыталась захватить пустующий край, но тысячи легионеров пошли на корм голодающим химерам и с тех пор власти запретили ходить в опасные земли. Чудовища не имели централизованного управления и не лезли в горы, а лишь истребляли различных мародёров, занимающихся разграблением разрушенных городов. Авантюристы часто ходили в долину, так как наиболее удачливые из них становились богачами.
Именно в этот край направился Абрек и его семья.
Глава 3
В ночных прогулках имеются определённые плюсы, такие как приватность, то есть отсутствие чужих спутников и наблюдателей, а в остальном сплошной минус. Радовало, что Абрек и не собирался совершать длительных маршей, ограничившись короткой прогулкой в уединённую хижину, где кузнец останавливался по пути «за рудой» или на охоту. Об этом месте знал только он, поэтому можно с уверенностью сказать, что преследователи, если таковые появятся, не смогут их обнаружить.
Неказистое с виду строение, выполненное из жердей, обмазанных глиной, примыкало к скальному уступу. Соломенная крыша местами провалилась, и в помещении остро чувствовался запах сырости. Ко всему прочему, размеры «хором» оставляли желать лучшего. Что такое три на пять шагов? Закуток, потому что здесь даже коров селить стыдно. Перечисляя животных, которые могли бы устроиться с комфортом, Патриция остановилась на курах, ведь им особо много не надо. Но даже этой птице необходимо надёжное укрытие от дождя, который начал потихоньку накрапывать и грозил перерасти в ливень.
Абрек стойко выслушал поток нелестных отзывов о временном жилище и с усмешкой отодвинул плоский камень, прикрывающий вход в пещеру. Затем вынес изнутри половой коврик и, уложив его под дырой в потолке, заявил, что Пузатая может и дальше проявлять недовольство, а остальные будут спать с комфортом возле огня.
В свете зажжённого костра внуки кузнеца увидели просторный зал с каменным сводом. Дым поднимался наверх и уносился куда-то вдаль. По самым скромным подсчётам это место могло приютить как минимум десять человек – именно столько насчитывалось деревянных лежанок с тюфяками, набитых сухим сеном.
Остаток ночи дети спали, а Абрек, заведя внутрь семь коней, остальных связал поводом и поехал с ними дальше на юг, двигаясь вдоль границы запретных земель. Он предполагал, что утром лорд Харальд соизволит почесаться и отправит за преступником не меньше полусотни всадников. После дождя почва размокнет и должны остаться следы подков. Животных более десятка, так что этот миниатюрный табун поведёт преследователей в сторону перевала, где обычно ходят кладоискатели.
Надо сказать, что власти королевства Бария строго порицали авантюристов, промышлявших на руинах Марании. Причины оказались просты – официальная гильдия искателей сокровищ не любила конкурентов, вот и приходилось новичкам или контрабандистам ходить тайными тропами. Риск, конечно же, велик, но, по крайней мере, не нужно платить грабительские взносы, чтобы получить именной жетон.
В соседнем королевстве Верея, которое располагалось южнее и тоже граничило с запретной долиной, так же имелась гильдия. Однако в ней цены за вожделенный знак более-менее умеренные и скупщики нормально платили за добытые сокровища. Абрек собирался вместе с семьёй Патриции перебраться в город Ворс, который стоял в устье реки на берегу Узкого моря. Там никто не станет искать убийцу, так как человек, вступивший в гильдию, получал отпущение всех прежних грехов.
Проблема в том, что между деревней и побережьем около трёхсот вёрст и больше половины пути придётся пройти по территории королевства Бария. Учитывая рост и комплекцию Абрека, его быстро опознают и устроят загонную охоту. Существовала вероятность, что он отобьётся, но где гарантии, что никто из семьи не пострадает? Это он большой и сильный, а Патриция, Пенелопа, Турина и Хорд всего лишь обычные люди без какой-либо подготовки. Хотя кузнец учил близнецов стрелять из лука и показал несколько приёмов ножевого боя, но всё равно они всего лишь дети.
Так размышляя под струями летнего дождя, кузнец ехал на юг. Учитывая его вес, животные быстро утомлялись, поэтому он успел посидеть почти в каждом седле. Таким образом, скорость передвижения держалась на приличном уровне, и до рассвета он успел преодолеть сорок вёрст. Доехав до городка Сурск, где находилась главная база гильдии, Абрек расседлал коней и отпустил на пастбище. Если будет погоня, следопыты повторят его путь и придут к выводу, что он вместе с семьёй ушёл в запретные земли. Он прекрасно знал как не оставлять отпечатки сапог на тропе, поэтому отправился обратно по каменистой гряде. Для сильного и выносливого человека неотягощённого грузом, сорок вёрст это небольшое расстояние.
После полудня он заметил на дороге тридцать преследователей. Они внимательно смотрели под ноги, выискивая на влажной земле оттиски подков. Осознав, что ему удалось их обмануть, Абрек усмехнулся и продолжил путь к пещере, где остались его «родственники».
Вернувшись на закате, он предупредил: «Кто разбудит, оторву голову», и завалился спать. К сожалению, его угрозы не возымели действия, так как Абрек, лёжа на животе, пробудился от ощущения того, что один из нарушителей прижимается к его левому боку, а другой вредитель, или если быть точнее Пенелопа, лежит справа. Мало того, она по-хозяйски закинула ногу ему на спину и шумно сопела в ухо. Повернув голову, кузнец долго пытался понять, кто спит слева, так как близнецы совершенно одинаковые, а Турина, уезжая из дома, оделась в мужскую одежду. Затем он услышал громкий зевок и заметил, как Хорд, поднялся с дальней лежанки. Почёсывая между ног, парень побрёл в дальнюю часть пещеры, где располагался импровизированный туалет.
– Радует, что хоть Храбрец ко мне не липнет, – проворчал Абрек.
Выползая ужом из-под прижавшихся к нему «внучек», он посмотрел на Патрицию, которая лежала рядом с Жердин и Бруно. Дети спали в обнимку и причмокивали губами. Взглянув на них, он улыбнулся, вспоминая прошлое.
Пять лет назад он пришёл в дом искателя сокровищ по имени Красавчик, который остался в развалинах древней цитадели. Путника встретила на пороге болезненная брюнетка на девятом месяце беременности и её дети. Патриция выглядела ужасно, а одиннадцатилетняя Пенелопа и десятилетние близнецы Турина и Хорд голодали – как говорится: «мешок костей и капля крови».
Представившись братом почившего авантюриста, Абрахам де Гевей – гвардеец императора Густава V, решил ненадолго задержаться и помочь страждущим. Сначала он их накормил, потом одел, после начал налаживать хозяйство и получилось, что одиночка по складу характера обрёл семью.
Деревня располагалась на северо-восточной границе Барии возле предгорий. Можно сказать в медвежьем углу. Власть в этом регионе номинальная и никто не поинтересовался, откуда именно пришёл Абрек. Разумеется, жителю империи сложно приспособиться к быту и традициям королевства, но он не лез со своим уставом в чужой монастырь, поэтому староста деревни не посчитал нужным выяснять подноготную нового кузнеца. А зря. Копни Руперт поглубже, сразу бы стало известно, что Красавчик рос в семье один. Ко всему прочему отец Патриции выглядел русоволосым мужчиной, а Абрек жгучий брюнет. И лысина у него не настоящая – каждое утро он тщательно брил череп, чтобы выглядеть на заявленный возраст за пятьдесят. В реальности ему под сорок, но мрачная физиономия и колючий взгляд придавали солидности, а седеть Абрахам де Гевей начал лет с двадцати пяти, так как должность капитана гвардии достаточно нервная и хлопотная.
Если бы не интриги двора, он, как и раньше, служил бы во дворце, но не судьба. Император заболел и в 992 году отправил верховного магистра Волана в запретные земли на поиск лекарства. Что именно искали чародеи, капитану гвардии знать не положено. Его дело обеспечить охрану экспедиции и лояльность проводника по имени Красавчик, с которым он общался на привалах. Много раз подряд Абрахаму приходилось обнажать меч, чтобы защитить чародеев от посягательств химер. В конце концов, они дошли до древней цитадели, и Волан обнаружил искомый портал. За день до активации их догнали вассалы старшего сына императора. Они заявили, что их прислали в качестве усиления. Абрахам не поверил, но верховный магистр не придал значения его словам и отмёл все подозрения, за что, собственно говоря, и поплатился. Противников оказалось гораздо больше, а учитывая внезапность нападения, они перебили сторонников Густова V.
Раненый Абрахам лежал в зале, рядом с портальной плитой и видел, как проходила активация: между расположенными по кругу стелами нагрелся воздух, и на площадке появился темноволосый атлет в доспехах из чешуи дракона. Он изогнул левую бровь и с любопытством рассматривал последствия бойни, учинённой сторонниками наследника. Если бы они на него не напали, возможно, ничего бы не случилось, и капитан гвардии завершил бы жизнь, лёжа у стены, но…
Когда брюнет перебил агрессоров, он обратил внимание на умирающего гвардейца. Со словами: «Вылитый абрек», атлет повесил ему на шею какой-то амулет, и капитан ощутил зуд заживающих ран. От боли он потерял сознание, а когда очнулся, сразу осознал, что пролежал на полу более суток. Мало того, вся его одежда разошлась по швам, а доспех-лорика сильно жал в плечах. Раздевшись по пояс, Абрахам увидел на собственном теле могучую мускулатуру. Он и раньше не выглядел дохляком, но после лечения стал настоящим гигантом. Чуть в стороне лежали доспехи из чешуи и шлем, имитирующий морду дракона. Около стены он обнаружил треугольный щит, секиру-молот, обоюдоострый кинжал и два тонких меча, висевших за спиной рукоятями вниз. Все предметы оказались выполнены из чёрного металла – подобный сплав использовался в изделиях с острова Марсанес, поэтому капитан понимал, что это оружие не подведёт в бою. Придя в восторг, Абрахам опробовал секиру и с удивлением констатировал, что, несмотря на то, что ранее не брал уроков боя на топорах, пользуется ею виртуозно, словно она продолжение его руки. Та же история произошла с двумя мечами. В империи не принято использовать пару клинков. Основное оружие легионера: копьё, щит, меч и дротик. У гвардейцев почти аналогичный комплект, только они, ко всему прочему, катафракты, то есть латная конница, что-то вроде рыцарей местных королевств. Мечник, применяющий два клинка – большая редкость и в армии подобные изыски не востребованы. Однако Абрахам решил проверить, зачем ему оставили пару мечей и понял, что тело само выполняет веерную защиту и иные приёмы. Изначально он думал, что получил от пришельца подарок в виде оружия и доспехов, но вскоре осознал, что главное сокровище: наработанный навык профессионального фехтовальщика – в одиночку без новых умений он бы точно не выжил.
Изначально капитан гвардии не стал облачаться в чужую броню, сложив её в заплечный мешок. Кое-как надев на туловище старый доспех-лорику, он отправился обратно в империю. Стоило ему покинуть цитадель, как монстры со всей округи устроили на него настоящую охоту.
Сотню лет назад чародеи Марании не стали мудрствовать и создали на основе реальных хищников пять крупных видов монстров. Самые распространённые – костяные волки имели размер ездового коня, сбивались в стаи по пять-семь особей и сообща рвали любую добычу, включая рыцарей в латах. Гораздо реже видели бронированных медведей. Эти чудовища с ростом более двух метров в холке и весом полторы тонны покрывали прочные пластины, которые кроме копья, выпущенного из баллисты, ничем иным не пробивались, зато их когти легко рвали железные доспехи. Менее тонкая броня имелась у саблезубых тигров, но они компенсировали недостаток хорошей ловкостью и высокой скоростью – этот вид встречался в горных областях на севере долины. Четвёртый тип монстров представлял собой трехметровых пауков с жалом и клешнями скорпиона. Но самой смертоносной оказалась химера – к увеличенному массивному телу, стоящему на кошачьих лапах, каким-то образом прилепили головы быка, тигра и медведя, а хвост выглядел как костяная пятиметровая плеть с остриём на конце. Абрахам видел всего одну трёхголовую тварь, от которой с огромным трудом смог отбиться. Тогда-то и пригодилась секира-молот – это оружие легко сокрушило один череп химеры, проломив битком лоб между рогами, и пока она приходила в себя, он сбежал.
Преодолев множество трудностей, Абрахам добрался до границы. На подходах к перевалу, за которым располагался пост, усталый путник встретил местных рейнджеров, и они сразу же попытались его убить. Отбив нападение, он допросил одного из выживших и выяснил, что не все вассалы наследника погибли в бою против брюнета в доспехах из чешуи. Трое чародеев сбежали и наняли пять команд, чтобы те отлавливали членов экспедиции. Капитан решил идти в столицу, чтобы рассказать Густову V правдивую историю, но пленник сообщил печальную весть – старый император почил, так и не дождавшись обещанного лекарства, а новому правителю невыгодно, чтобы кто-нибудь рассказывал, из-за чего умер его отец и верховный магистр Волан.
Осознав, что стал персоной нон грата, Абрахам подался на запад. Сначала он хотел сымитировать нападение монстров, чтобы как-то объяснить гибель егерей. Потом решил не напрягаться, так как раны от лезвия секиры и битка молота никак не примут за отметины когтей и зубов. Но чтобы не догадались, кто перебил имперских воинов, он снял лорику и всю амуницию гвардейца и, наконец, примерил доспехи из чешуи. Они сели на тело, как вторая кожа и совершенно не стесняли движений. Придя в восторг, он провёл разные акробатические номера и пришёл к выводу, что мышцы стали не только сильными, но и невероятно эластичными. Стоило ему опустить забрало шлема, как несущаяся к нему химера моментально изменила направление. Его настолько сильно удивило поведение трёхголовой твари, которая залечила раны и пошла мстить обидчику, что он замер, словно изваяние, морально готовясь к нелёгкому бою. Поразмыслив, Абрахам понял, что в новом облачении стал выглядеть опасным хищником, которого бояться местные монстры. Путь на запад получился лёгкой прогулкой. Конечно же, пройти двести вёрст не так-то просто, но он забрал припасы рейнджеров, так что с голода не умер.
Добравшись до хребта, Абрахам вспомнил рассуждения проводника, который описывал порядки местной гильдии кладоискателей. Встречаться с подобными людьми не хотелось, поэтому он воспользовался тропой контрабандистов. Придя в королевство Бария, экс-капитан гвардии первым делом решил зайти в дом погибшего авантюриста, так сказать почтить память человека, благодаря которому Абрахам не петлял по долине, а точно знал, куда идти. Сначала он хотел просто передать Патриции деньги, заработанные её отцом за сопровождение экспедиции, но увидев бедственное положение семьи, слегка задержался. А потом и вовсе воплотил в жизнь мечту Красавчика, который рассказывал, что собирался завязать с походами в запретные земли и возродить кузню деда. Так время и пролетело.
Достаточно часто капитан гвардии задавал себе вопрос, зачем здесь остался? После того, как Абрахам обнаружил на шее странный амулет, он ловил себя на мысли, что сильно изменился: появились новые привычки и странные выражения, случались резки перепады настроение, во сне мелькали непонятные образы и демоны, а он участвовал в событиях, которые не могли происходить в реальной жизни. Периодически пробуждалась жажда крови, и тогда он уходил «за рудой» – то есть шёл по тропе контрабандистов в запретные земли и устраивал охоту на химер и иных монстров.
И вот сейчас он сжёг за собой все мосты. Но теперь приходилось заботиться о Патриции и детях. Ему и в голову не могло прийти оставить их на произвол судьбы – мешала странная фраза: «Мы в ответе за тех, кого приручили».
Раньше аристократ до мозга костей, потомок древнего рода де Гевей не стал бы даже смотреть в сторону смердов, но всё изменилось и вместе с новым именем, проявились иные грани характера. Он пока не определился, плохо это или хорошо, но ясно одно – рядом с этими детишками ему не будет скучно.
Глава 4
Приготовление завтрака в походных условиях это весьма специфический процесс. А если под боком звучит голос женщины, возомнившей себя поваром экстра-класса, кулинария превращается в каторгу. Её слова, что Абрек всё делает неправильно, потому что так непринято, довели его до белого каленья. Со словами: «Пузатая, ты меня достала!» он развернул её лицом к выходу из пещеры, и хлопнул по мягкому месту, придав ей дополнительное ускорение. А тем временем поднявшиеся с лежанок детки потянули ручки к сочным кускам мяса, жарящимся над углями на решётке. Пришлось следить, чтобы никто не стащил полусырую порцию. Это Абрек жевал что угодно, а молодые организмы пока не окрепли и могли подцепить заразу в виде червя-солитёра или других глистов. Сначала он нахмурился, после глухо рыкнул, затем рявкнул во всю мощь лужёной глотки: «Свалили на хрен отсюда!» и сразу наступила тишина. Он дожарил мясо, но никто не притронулся к еде. Абрек почесал темя и признал, что слегка погорячился, но пообещал держать себя в руках. Когда мир в семье восстановился, он подумал: «За что мне эта кара?»
После завтрака они держали семейный совет, или, если быть точнее, мама и дети посовещались, а Абрек решил вести их в запретные земли. Разумеется, никто из них не выразил диких восторгов по поводу смертельно опасного пути, но и альтернативы не предложил. Лысый бородач почесал темя и заявил:
– Значит так, сейчас садимся в сёдла и потихоньку двигаемся в сторону гор. Там есть тропа, по которой мы проберёмся в уединённую долину.
– А как же монстры? – полюбопытствовала Патриция. – Они с огромным удовольствием нами закусят. Хотя нет, тобой они могут подавиться, но мы точно пойдём в качестве первого блюда.
– Отставить панику. Мы не вкусные. К тому же я знаю, как их убивать.
– А нам-то с этого, какая радость? Ты, может, отобьёшься, но мы-то не обладаем такой силой.
Патриция с тоской смотрела на Абрека, и он спросил:
– Что ты предлагаешь? Хочешь вернуться в деревню? Нравится роль местной распутницы?
– По крайней мере, мы останемся живы. А может, поселимся в этой пещере? Ты будешь охотиться, а я готовить еду…
– И надолго тебя хватит? Без хлеба вы быстро взвоете. А вещи? Вам же нужны платья. Ты же не станешь одеваться в шкуры. Нет, это не вариант. Я проведу вас к побережью по краю запретных земель. В городе Ворс я вступлю в гильдию кладоискателей, и мы купим или снимем домик.
– Осталась самая малость, не угодить в желудки чудовищ.
– Пузатая, ну ты что вечно нагнетаешь?
– Ты хоть понимаешь, что мы для монстров – добыча!
– Я же с вами, – отмахнулся Абрек. – Стоит кому-нибудь сунуться и…
– А если нападут десять или двадцать чудищ? Пока ты будешь гонять одних, остальные нами закусят. А я не хочу попасть на обед в качестве еды!
– Пузатая, отставить панику! Мы пойдём другим путём. Я вас брошу!
– Абрек, ты совсем рехнулся? Втравил нас в неприятности и в кусты?
– Дедуля, ты хочешь от нас уйти? – удивилась Пенелопа. – Как же мы без тебя? Нас же накажет наместник…
– Не плачь, Пискля, мы поедем на юг разными дорогами. Вы сядете на корабль и отправитесь по реке, а я пойду через запретные земли.
Патриция поморщилась и фыркнула:
– Кто нас пустит на судно? Мы, в понимании рыцарей, обычные смерды. Чем мы будем платить за проезд? Натурой?
– Ты-то, наверное, не против такой цены, но будет проще, если расскажешь купцу, что в Ворсе тебя ждёт муж, который прислал немного серебра для переезда всей семьи, – пояснил Абрек. – Близнецы у нас приметные, так что возьму их с собой, а ты с Писклей, Жертвой и Бруно взойдёте на борт.
– Без мужчины нас кто-нибудь обидит, – предрекла Патриция.
– Вот что ты постоянно каркаешь? Всё будет хорошо, ты мне веришь?
– Нет.
– Что вы за люди такие? Нельзя жить без доверия. Уйду я от вас!..
– Ну да, ты у нас птица вольная, а то что мы по твоей вине умрём, так ты не переживай, мы же для тебя чужие, – театрально заломила руки Патриция.
– Ох, актриса! Тебе бы на сцене выступать, – усмехнулся Абрек. – А это идея. Ты бы смогла сыграть роль купеческой жены? Или лучше тёщи. Вон Пискля для этой цели лучше подходит. Когда-то давно Красавчик рассказывал, что побывал в Ворсе и закупал товары в лавке. Хозяина звали Векслер, и у него вроде имелся сынок. Купец говорил, что хочет его женить и Красавчик предложил старшую дочку. Что если…
– Мона! – воскликнула Патриция.
– Что Мона? – удивился Абрек.
– Она замужем за торговцем. Если ему заплатить, он сопроводит нас в твой Ворс, – пояснила Патриция. – Пусть он купец небогатый, но какой никакой, зато мужчина. У него и подорожные есть.
– Я помню Мону, но её мужа ни разу не видел. Он вечно катался по делам, – задумчиво произнёс Абрек. – Что если он опять в отъезде?
– А ты куда-то торопишься? Зашлём к нему Хорда. Он его дождётся и попросит нас сопроводить, – предложила Патриция. – Жилен прижимистый, так что если не увидит для себя выгоды, вряд ли почешется.
– Переговоры проведёте без меня. Скажешь зятю, что я вас бросил и ушёл в запретные земли, а вам нужно убраться, чем дальше, тем лучше.
– Дедуля, а если он сообщит о нас наместнику? – спросила Пенелопа.
– А за вас не станут назначать награду. Ведь никто не знает, что Трусиха убила сэра…, как там его звали?
– Герберт, – мрачно произнесла Турина.
– Именно. Все думают, что его положил я, так что меня ловят, как главного злодея. Вы всего лишь жертвы обстоятельств.
Патриция задумчиво взглянула на Абрека и спросила:
– А что если они захотят нас поймать, чтобы выманить тебя?
– Скажешь, что я аристократ из империи, который скрывался в медвежьем углу, и до вас мне нет никакого дела, – усмехнулся лысый бородач.
– Ой, ты и аристократ?! Не смеши меня!
– Абрахам де Гевей, потомок древнего и славного рода. Капитан гвардии и победитель турнира среди мечников. Кстати, я три года подряд становился чемпионом столицы. У многих благородных аристократок считалось особым шиком скрасить ночью моё одиночество, – приосанившись, сказал Абрек.
– Да ну! Не верю!
– Ох, Пузатая, вечно ты так: в правде сомневаешься, а стоит рассказать слезливую сказку, как всё принимаешь за чистую монету.
– Но ты не вёл себя, как рыцарь! Я насмотрелась на благородных! А ты общался со мной, как с равной! Аристократы так себя не ведут. Мы для них смерды!
– А для меня: ты – пузатая засранка, о которой приходилось заботиться.
– С чего это я засранка? – возмутилась Патриция.
– Когда ты болела пять лет назад, кто из-под тебя выносил горшок?
– Не помню, – смутившись, проворчала она.
– Зато у меня хорошая память. Ладно, это всё в прошлом, сейчас надо решить, как действовать дальше…
После долгих обсуждений и проведения подробной инструкции, Хорд собрал в котомку несколько кусков сушеного мяса и выбрался из пещеры. Редкий лес, растущий на склоне, частично скрывал хижину, маскирующую вход вглубь горы. Только из-за этого блондинка, бегущая от трёх ратников, промчалась мимо «дедушки» и «внука».
– Деда, мне кажется или это действительно Кэти?
– Вот я интересуюсь, а что она здесь забыла? И почему за ней гоняются люди наместника? – Абрек задумчиво почесал бороду. – А давай проверим.
– А мы за ней успеем? Она же убежала…
Абрек снисходительно улыбнулся, но не посчитал нужным озвучивать прописную истину: «Если знаешь местность, догнать беглянку не сложно», а кузнец часто отправлялся «за рудой», поэтому ему знакома каждая тропинка. Вскоре он срезал на склоне и перехватил женщину. Кэти считалась очередной племянницей старосты Руперта, хотя в деревне поговаривали, что она ему не родственница. Ей около тридцати лет, но она никогда не рожала. Злые языки утверждали, что в молодости её снасильничали и с тех пор Кэти не может иметь детей. Абрек не интересовался пухлой блондинкой, кузнеца раздражало страдальческое выражение лица этой печально-скромной женщины, зато она поглядывала на него, как кошка на сметану.
Подхватив пышное тело за подобие талии, он зажал ей рот и шепнул:
– Тсс, тихо! Ты что здесь забыла?
– Дяденька кузнец, вы не ушли? – радостно воскликнула Кэти.
– Как видишь. Это что за индюки? Чего от тебя хотят?
– Вы же убили Руперта, а люди наместника назначили другого старосту.
– А ты там, каким боком?
– Меня увидел десятник и позвал на сеновал, – пояснила она. – А я не хочу делить ложе с нелюбимым мужчиной.
– Ну прости за то, что прибил Руперта.
– А он причём? Я не любила старосту…
– Давай потом расскажешь о чувствах, – отмахнулся Абрек. – Нам надо решить, что мы будем делать с этими придурками?
– Деда, а что если ты их убьёшь? – предложил Хорд.
– Храбрец, ежели эти олухи не вернутся в деревню, на их поиски отправятся все ратники наместника и найдут наше убежище. Давай ты посидишь рядом с этой курицей, а я побегаю перед болванами. Думаю, им нечего делать на склоне. Пора бы их увести к реке.
– Деда, а может проводить Кэти к остальным?
– Не стоит, пусть здесь подождёт.
Абрек забрал у неё большой платок и, прикрыв цветастой тканью лысую голову, побежал под гору. Он шумно продирался через кусты и ломал ветки, чтобы преследователи не потеряли след. Вскоре послышались азартные крики загонщиков, заприметивших «вожделенную» добычу. Более часа он водил их кругами, а когда свернул к реке, на которой стояла деревня, ловко затаился в густой траве и пропустил ратников мимо себя. Осознав, что потеряли след «блондинки», они какое-то время бродили между деревьями, а после махнули рукой и, несолёно хлебавши, побрели обратно.
Лысый бородач наблюдал за ними почти до полудня, затем наметил пути следования в городок Ракс, где проживала Мона, и только на закате вернулся к месту, где оставил Кэти и Хорда. Как ни странно, но они его не дождались. Абрек выругался, так как предположил, что «внук» поддался на уговоры и проводил блондинку к хижине. В принципе, его можно понять, «дедушка» оставил «внука» почти на весь день, вот парень и решил покрасоваться перед соседкой, так сказать, показал самостоятельность. А то, что у каждого деяния существуют последствия, он пока не уяснил.
Рассердившись на себя, из-за того что не учёл поведение юнца, Абрек пошёл к хижине. Добравшись до ветхого строения, он заметил Кэти, мнущуюся на пороге, а из глубины слышался голос Ральфа. Он по-хозяйски распоряжался семьёй кузнеца, и никто не посмел ему перечить.
Абрек ощутил волну всепожирающего гнева и рванул к двери. Вообще-то он хотел просто его припугнуть, но молодой рыжеватый блондин увидел разъярённого гиганта и, достав нож, начал отмахиваться. Кузнец схватил лезвие ладонью и, выдернув из рук противника короткий клинок, начал душить Ральфа. Он давил несильно, прижав сонную артерию и, вместо того чтобы нажать на кадык, поднимал большим пальцем подбородок «Рыжего» наверх. Изначально, увидев оружие, кузнец действительно хотел свернуть шею нарушителю, но что-то его сдерживало, не позволяя по-настоящему убить отца Жердин. Ральф захрипел и отчаянно отбивался, но хватка оказалась железной и он, прекратив сопротивляться, затих, ожидая развязки.
– Пузатая! Иди сюда!
– Мама с Бруно и Жердин ушла погулять, – сообщила Пенелопа, испугано поглядывая на кузнеца душащего Ральфа. – Дедуля ты же его не убьёшь?
– Хочется, колется, но я пока не решил. Так, чего хотел Рыжий?
– Чтобы мы вернулись в деревню. Говорил, что любит меня и теперь, когда Руперт погиб, никто не запретит нам пожениться, а в деревне, под его защитой, семье ничего не грозит.
– И ты поверила? Уши распустила! Губки раскатала! Как дети! Хотя чего это я?! Ты и есть ребёнок!
Абрек поморщился и откинул молодого мужчину, словно тряпку. Тот стал на четвереньки, закашлялся, а после вскочил и, покачиваясь, убежал в лес.
– Спасибо, дедуля, ты самый лучший! – Пенелопа подбежала к лысому бородачу и чмокнула в щеку. – Я не поверила Ральфу. Он, конечно, не подарок, но мне бы не хотелось, чтобы погиб отец моего будущего малыша.
– Ещё раз увижу, голову оторву! – крикнул вслед кузнец. – Так значит Пузатая пошла на прогулку? Она что, совсем с головой не дружит? Ладно, я с ней потом поговорю. Храбрец, ты почему притащил Кэти?
– Деда, ближе к вечеру нас нашёл Ральф и убедил проводить его сюда.
– Что значит «убедил»?
– Он сказал, что должен увидеться с Пенелопой и мамой.
– Я тебе что говорил? Чтобы ты остался в лесу. А ты что сделал?
– Но ему очень надо, – оправдывался Хорд.
– Ты хочешь сказать, что храбрец праздновал труса? Рыжий тебя запугал?
– Нет, – замявшись, ответил Хорд.
– Врёшь! На тебе даже синяков нет. Ты обделался от страха, только лишь из-за его угроз. Храбрец, а может я неправильно тебе назвал? Может, махнёшься именем с Трусихой? Она-то не испугалась, когда её сажали на коня.
– Деда, Ральф мой знакомый. Старший. Я всегда делал, что он говорил.
– А, ну да, Рыжий ведь мог дать по шее, а я всего лишь поругать. Хотя чего это я?! Ты же сопливый пацан. Тебе до мужчины, как пешком до империи! И самое поганое, ты успел убить врагов, а до сих пор боишься Рыжего! Жаль я его отпустил, стоило заставить тебя зарезать поганца. Ладно, нет смысла махать кулаками после драки. Я и сам не хотел его убивать, как-никак рыжий стервец возмужал на моих глазах.
– Дедуля, у тебя на ладони кровь, – сообщила Пенелопа.
– Вот ведь свинство! Я и забыл, что он поцарапал мою шкуру. Нет, точно стоило его прибить!
Из-за деревьев вышла Патриция с детьми и спросила:
– Абрек, ты что разорался? Хочешь, чтобы тебя услышали в деревне?
– Пузатая, где шляешься? Кто разрешил покидать пещеру?
– Я и не знала, что перед тобой надо отчитываться, – фыркнула она. – Там внутри воняет конским навозом, а Бруно и Жердин не сиделось на месте, вот я и решила с ними погулять.
– Это ничего, что вас все ищут? – рыкнул Абрек.
– Не нас, а тебя…
– А тебя, значит, как только поймают, сразу погладят по головке?
– Скорее по груди и по заднице, – поморщилась Патриция.
– Только не говори, что тебе не нравится.
– После того как ты выбросил тот амулет, я, кроме как с Ральфом, ни с кем не общалась. Остальным говорила, что ты запрещаешь.
– Лгунья! Хотя, это твоё личное дело. Меня сейчас другое волнует, что делать с Кэти? Домой пока нельзя, там её быстро загнут…
– Я с ней не останусь! Она меня злит, – заявила Патриция.
– Чем же, если не секрет?
– Просто она меня бесит!
– Пузатая, поставь себя на её место…
– Я побывала в такой же ситуации, когда Руперт принуждал меня делать то, что совсем не хотелось!
– И ты хочешь, чтобы она на собственной шкуре испытала унижение? Тебе совсем не жаль Кэти? Она что, смеялась над тобой? Поливала грязью?
– Нет, она одна из немногих, кто мне сочувствовал, – ответила Патриция.
– Так что же ты тогда на неё злишься?
– Меня выводит из себя её показательная скромность! Я-то знаю, что её заставлял делать Руперт!
– Ух ты! Какие откровения! А можно поподробней?
– Обойдёшься! Хватает того, что я знаю, а тебе ненужно!
– Нужно. Ещё как нужно! – Абрек выразительно посмотрел на покрасневшую Кэти и добавил: – Хотя, в имперских борделях я такое повидал, что меня ничем не удивишь. Ладно, раз ты не хочешь делить с ней кров, я разрешаю ей переночевать в хижине. Погода, вроде тёплая. Дождь не предвидится, так что закутается в одеяло и выспится. Храбрец, покормишь её.
– А разве Хорд не должен идти к Моне?
– Эта курица спутала все планы, так что завтра решим, что делать, а пока седлайте коней и поедем в сторону запретных земель, – сказал Абрек.
– Ты нормальный? Мы же собирались ехать по реке!
– Я не уверен, что Рыжий не разболтает ратникам о пещере. Он сейчас зол, так что может наделать глупостей, и тогда я точно сверну ему шею.
– Ральф не станет причинять нам вред, – заявила Пенелопа.
– Время покажет, но во избежание проблем лучше подстраховаться.
– Опять ехать ночью, – поморщилась Патриция.
– Что поделать, ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным, – изрёк Абрек. – Надеюсь, за день вы хоть немного отдохнули. Давайте ужинать и седлайте коней. Впереди нас ждёт незабываемое приключение.
Глава 5
К удивлению Патриции, дорога оказалась гораздо короче, чем она предполагала. Они спустились по склону, свернули в сторону ручья и, пройдя за поворот, остановились между двух скал. Высокие стелы, смыкаясь на высоте семи метров, образовывая очередную пещеру. Пройдя десять шагов вглубь, стало понятно, что это временное укрытие облюбовали люди, так как возле узкой трещины виднелись выложенные вкруг камни, исполняющие роль очага.
– Куда мы пришли?
– Это логово контрабандистов, – ответил Абрек. – Я им редко пользуюсь, потому что о нём многие знают, но сильно сомневаюсь, что ратники успели выведать у местных, где ходят кладоискатели без жетонов.
– И зачем мы ушли из твоей пещеры? Здесь же нет таких условий, как там.
– Пузатая, если бы я не отпустил Рыжего, нам бы не пришлось менять крышу над головой, но раз уж это случилось, значит так было надо.
– Кому надо? – Патриция фыркнула и развернулась к детям: – Хорд, Турина, поищите дрова. Ночью здесь будет продувать со всех щелей.
Абрек снял с седла вязанку поленьев, прихваченную из предыдущих «хором», и развёл костёр. Спустя час все поужинали и, закутавшись в плащи, легли спать. Кузнец расположился у входа, чтобы контролировать окружающую обстановку, и когда вдалеке послышался шум падения камешка, быстро вскочил. Выйдя наружу, он замер, пытаясь уловить чужеродные звуки, и вскоре точно мог сказать, что сюда направляются люди. Осталось выяснить, почему они шли ночью по горной тропе, ведь в темноте можно переломать себе ноги. На такой отчаянный шаг могли пойти только те, кто отлично знает все изгибы узкой дороги, то есть к ним пожаловали контрабандисты.
Присмотревшись, Абрек различил три фигуры, что странно, так как в запретные земли принято ходить командами не менее пяти человек. Чуть позже он осознал, что один из них хромает, у другого левая рука лежит на перевязи, а третий согнулся в три погибели, таща на спине тяжёлую ношу. Контрабандисты свернули к логову и неожиданно замерли, почувствовав запах костра. Они пошептались и, положив руки на оружие, начали потихоньку подкрадываться к пещере. Не доходя до входа, они снова остановились и начали спорить, а учитывая то, что Абрек затаился на близлежащей скале, он слышал их разговор.
– Не нравится мне это. Нет знака братства…
– Какого знака? – спросил человек, который тащил ношу. Тяжкий груз он аккуратно положил невдалеке от пещеры и когда выпрямился, стало ясно это молодой и крепкий парень.
– У королевской гильдии есть медальон, вот и наше братство придумало метить стоянки знаком, чтобы узнавать своих, – пояснил хромой. – Всякий путник, который встречается в запретных землях, может быть опасен…
– Но вы же говорили, что мы вышли из долины и теперь можно не бояться.
– Малой, мы на пути контрабандистов, – прохрипел мужчина с перевязанной рукой. – На нашей тропе! И если кто-то чужой пользуется дорогой, он должен заплатить.
– Тем более что рейд получился неудачным, – добавил хромой, – и неплохо бы хоть как-то наполнить кошель. Вон и лошади у них есть.
– Вы хотите их ограбить?! – воскликнул молодой парень.
– Ш-ш! Тише ты! Разбудишь! – шикнул мужчина с перевязанной рукой. – Судя по тому, что они не оставили ночную стражу, это какие-то новички. Мы просто преподадим маленький урок.
– Тем более что нас сейчас мало, – заметил хромой и, заглянув под свод пещеры, воскликнул: – Хриплый, здесь бабы и дети!
Молодой парень тоже посмотрел внутрь и сказал:
– Я их знаю. Это распутница из соседней деревни.
– Распутница? Значит ей не привыкать раздвигать ножки. Сейчас разложим и попользуем, – обрадовался хромой.
– Она дочь кузнеца, – сообщил парень. – Он выше меня на целую голову.
– Я что-то не вижу здесь никого крупного, – задумчиво произнёс Хриплый.
– Какая разница, – отмахнулся хромой, – он потерял, мы нашли. Теперь они наша добыча.
– Стойте, не лезьте туда. Давайте свалим отсюда, – предложил парень.
– Ты чего? Они же одни…
– Малой, ты что, совсем обделался? От парочки баб сбегаешь?
– Сами подумайте, оставил бы кузнец дочку и внуков одних?
– Ты что, какого-то кузнеца испугался? Нас трое…
– Видел я его в деревне, – сказал молодой парень, – и молот его попытался поднять. Так вот, в нём не меньше двух пудов, а кузнец им размахивал, как обычным молотком. Он любого разок по темечку тюкнет и голова в штаны провалится. Один мужик из нашей деревни пристал к его дочке, так он его поднял за шкирку и швырнул, как нашкодившего котёнка. Тот летел шагов десять, а когда соседи предложили толпой побить кузнеца, мужик отсоветовал, потому что рука у Абрека тяжёлая.
– Что-то не так с этой семейкой. Веет опасностью.
– Хриплый, опять чуешь? – иронично заметил хромой.
– Моё чутьё много раз спасало наши задницы. Нас шатуны знатно потрепали, так что думаю, сейчас нам стоит просто отдохнуть, а не устраивать себе проблемы на ровном месте.
– Но здесь же бабы, а я…
– Этот кузнец побольше многих шатунов, – сообщил парень.
– Малой умеет нагнать жути, – проворчал Хриплый, – а нас только двое, юнца я в расчёт не беру. Может, не станем трогать баб?
– Но мы в своём праве, тем более что они ночуют в нашей берлоге…
– Это верно, нам надо отлежаться, – согласился Хриплый. – Тогда так, мы чуток пошумим, а когда они проснуться, как порядочные присядем у огня. Только не вздумай приставать к бабам…
– А может, чикнем кузнеца по горлышку? – предложил хромой.
– Может и чикнем, но сначала неплохо бы на него взглянуть, а то Малой его так расписал, что хочется посмотреть на того, кто пугает нашего силача. Если он так хорош, может, предложим ему войти в наше братство.
– Так он же в кузне работает, зачем ему ходить в запретные земли?
– Видать прячется от людей наместника. Говорят, новый шериф Герберт любит загибать селянок, – сообщил Хриплый, – вот кузнец и подался в горы подальше от этого сластолюбца.
– Слышь, Хриплый, а может, вернём баб в объятья шерифа? Тем более что он их, наверное, ищет, – предложил хромой.
– Дурак ты, Резвый, если кузнец сбежал от властей, значит, не хочет отдавать девок. Он же за них драться полезет…
– Он на меня, а ты его со спины по горлышку…И-и!
Абрек долго слушал откровения контрабандистов и искал повод их не убивать, но подлая натура хромого не оставила ему особого выбора, поэтому он спрыгнул со скалы и ударил его основанием ладони по темечку. К сожалению, голова не провалилась в штаны, но череп основательно сел на позвоночник и негодяй даже не понял, как умер. Следующий удар размозжил голову Хриплому. Малой, увидев, что произошло с напарниками, шлёпнулся на попу, и начал отползать от надвигающегося кузнеца.
– А-а!
– Не шуми, детей разбудишь! – рыкнул Абрек.
– П-пожалуйста, не убивай. Я никому не скажу.
– Конечно, не скажешь, – кивнул Абрек и, подняв парня за шею, рассматривал испуганное лицо. – Я тебя помню. Ты сосед Моны и Жилена.
– Да, только они в город перебрались. Там его тётка живёт.
– А ты, значит, решил податься в кладоискатели?
– Меня наняли как носильщика.
– И что же ты там такое тяжёлое тащил?
– Так Жилена и нёс. Он хотел дела поправить, вот и решился идти в запретные земли. Набрал мужиков из деревни и позвал Хриплого в проводники, но мы сразу нарвались на двух шатунов и те всех положили. Мы насилу ушли. Купцу голову раскроили, но он, вроде жив.
– Жаль, такой план коту под хвост, – тяжело вздохнул Абрек. – Ладно, если кто спросит, этих двоих шатуны в запретных землях прибили. Неси Жилена в пещеру, а я пока от трупов избавлюсь. И учти, если обидишь моих девочек, я оторву тебе голову. Веришь? Вот и хорошо. Шевелись, Малой.
На шум драки проснулась Патриция. Она осторожно выглянула наружу и, увидев силуэты лежащих мужчин, тихо позвала:
– Абрек, ты живой?
– Живой, живой, что со мной станется. Пузатая, как обычно планы накрылись медным тазом. Оказывается наш Жилен решил погулять по запретным землям, так что придётся думать, что делать дальше.
– А это кто?
– Проводники и носильщик, – ответил кузнец. – Малой, что ждёшь? Тащи Жилена к огню. Посмотрим, что с нашим зятьком.
Раны у купца оказались несерьёзными – сотрясение мозга и перелом левой руки. Повезло, что он надел шлем, иначе голова от удара могла расколоться, словно гнилой фрукт. Как рассказал Малой, их команда нарвалась на двух шатунов – воинов, подвергшихся обработке специальным ритуалом и зельем, после которого у мутантов увеличивались мышцы, появлялась костяная броня и они становились сильными и быстрыми. Возможно, против волков и медведей эти монстры слабоваты, но обычные люди им не соперники. Ко всему прочему шатуны не старели, особенно если обильно питались человеческим мясом. За сотню лет от тысячи мутантов осталось меньше пятисот особей, но они продолжали выполнять заложенный приказ – охранять королевство Марания от вторжения. Шатунам совсем неважно, что кладоискатели не претендовали на территорию, главное, люди стали незваными гостями и должны умереть.
После обсуждения сложившегося положения, вызванного появлением раненого купца, Патриция предложила идти в пещеру Абрека. Она советовала дождаться выздоровления Жилена, чтобы вместе с ним ехать на юг. На вопрос, зачем нужно возвращаться, она пояснила, что там более нормальные условия жизни, по крайней мере, не сквозит со всех щелей. Когда кузнец выразил опасение по поводу Ральфа, весь женский коллектив встал на защиту Рыжего, утверждая, что он ни за что не расскажет, где прячутся его любимые подруги.
Абрек, размышляя о сложной дилемме, почесал макушку и осознал, что волосы отросли, и пора бы побрить голову. Он достал кинжал и методично скрёб лезвием по коже, параллельно обдумывая варианты. Все присутствующие в пещере контрабандистов наблюдали за его молчаливой фигурой, стараясь не шуметь. По опыту они знали, если отвлечь Абрека от тяжких дум, он разразится гневной тирадой, смысл которой сводился к следующему: «Не сбивайте меня с мысли, она у меня одна!» Наконец он встал и заявил:
– Уговорили бесхарактерного, но если Рыжий наведёт на вас ратников наместника, никто же не станет возражать, если я оторву ему голову?
И Патриция, и Пенелопа синхронно кивнули, а после стали собирать вещи. Спустя пару часов семья кузнеца вновь подходила к сарайчику, прикрывающему вход в пещеру Абрека. На порог вышла Кэти, которая куталась в платок и подрагивала от холода. Остаток дня они сидели под каменными сводами и занимались лечением Жилена. Ближе к ночи купец пришёл в сознание, осмотрелся и, увидев лицо Патриции, воскликнул:
– Тёща?! Как ты попала в запретные земли?
– Мы в горах, – мрачно ответила она и рассказала о том, что на Турину положил глаз новый шериф, поэтому семья планирует покинуть родные края.
– С ваших слов я понял одно: вы спасли меня не просто так – вам нужна моя помощь. Дорога на юг опасна и вас нужно охранять, то есть надо нанять людей. Вы же понимаете, что за всё придётся платить? У меня дела идут плохо: постоянные поборы, дорожные расходы, а недавно я взял денег под залог недвижимости, но как вы знаете, мы попали в засаду каких-то чудовищ и я лишился всего. Пока я не верну долги, меня никто не выпустит из королевства.
Абрек сидел вдалеке и, слушая нытьё Жилена, понимал, что тот хочет заработать на чужих трудностях. В принципе, всё логично, но почему-то потомственного аристократа раздражали слова купца. Он подошёл к лежанке и, глядя на Патрицию, спросил:
– Пузатая, а похороны штука дорогая?
– Чьи похороны?
– Вот этого калеки.
– Абрек, ты нормальный? Он же наш родственник!
– Я тут покопался в его заплечной сумке и нашёл подорожную на него и десять сопровождающих. Жилен – мужичок плюгавенький, нескладный, богатырской стати не имеет. Что если мы тебя в него переоденем…
– Абрек, ты нормальный? Как ты спрячешь мою большую грудь и бёдра?
– Я бы Храбреца переодел, но он парень крупный и стеснительный, а у купцов языки подвешенные. На него хоть клей бородку, хоть не клей, всё едино. Не выглядит он прожжённым торгашом. К тому же слишком юн.
– А я, значит, базарная бабка? – воскликнула Патриция.
– Ты за словом в карман не полезешь…
– Куда? что за карман?
– В империи есть модная одежда с карманами, то есть к внутренней части дуплета пришивается накладка, куда можно что-нибудь положить…
– А… хотя неважно, – отмахнулась Патриция. – Ты хочешь, чтобы я сыграла роль Жилена? А как же его знакомые? Они-то знают, что я не он.
– Если я не ошибаюсь, зятёк вёл дела с центральными областями королевства, – задумчиво произнёс Абрек. – Сейчас вы наймёте корабль и пойдёте вниз по реке. Вероятность того, что там встретится его знакомый, приближается к мизеру.
– А что делать с самим Жиленом? Он же мой родственник…
– Ну так мне-то он никто, так что не переживай, ты останешься с чистой совестью. А Жилен получил рану несовместимую с жизнью, но мы узнали о ней слишком поздно…
– Эй! Тёща! Что за дела? – глаза купца забегали. Он всматривался в лица Абрека и Патриции. – Кто этот лысый? Твой отец? Дядя? Мона говорила, что у неё появился двоюродный дедушка…
– Это он и есть, – подтвердила Патриция, – и если бы дослушал меня до конца, то узнал бы, что Абрек зарезал шерифа, чародея и всю их охрану. Так же он прибил твоих проводников-контрабандистов, которые хотели на нас напасть.
– Ой…
– Вот тебе и «ой». А ещё он ходит в запретные земли, как к себе домой и развлекается тем, что убивает местных монстров, – продолжила расписывать «дядю» Патриция. – И если бы ты не повёл себя по-свински, то мог бы с ним договориться на сопровождение и поиск клада.
– Но я ранен…
– Нет, зятёк, ты пропал в дороге, – подытожила она.
– Эй, я же здесь!
– А кто об этом знает? – поинтересовалась Патриция. – Для всех ты стал контрабандистом, и тебя съели чудовища. Вон, у нас имеется очевидец твоей гибели. Как там звали того парня? Малой? Вот он и расскажет, что тебя убили шатуны.
– Тёща, скажи, что ты пошутила, – дрожащим голосом произнёс Жилен.
– Разве я смеюсь? Нет. Мне нравится идея Абрека, хотя…
– Что «хотя»? договаривай. У тебя есть предложение? Учти, тебя ни в коем разе не примут за мужчину. Тем более за меня. Как тебя не ряди, ты всё равно останешься женщиной. Ты слишком красивая. А я бы мог, за соответствующее вознаграждение переправить вас на юг. У меня есть друзья…
– Видишь ли, Жилен, – вступил в разговор Абрек, – есть одна маленькая проблема – я тебе не верю. Ты за пару монет родную мать продашь.
– Мать давно на погосте, но в городе у меня есть больная тётка. С ней сейчас сидит Мона. Вот её бы я с удовольствием сплавил, да вот беда, никому эта развалина не нужна. А если удавить на тихую, судья пригласит чародея. После разбирательства мне достанется не наследство, а верёвка на шею.
– Ты это к чему сказал?
– Мне деньги ссудили в залог её имущества, – пояснил Жилен. – Если я их не верну, Мону, как мою жену ждёт долговая яма. Я-то вам, вроде никто, но она-то дочка тёщи. Вам не выгодно меня убивать…
– Он прав, – заметила Патриция.
– Я предлагаю разделить сумму на две части. Сначала вы оплатите половину. Я рассчитаюсь с кредиторами и найму корабль, а на юге вы отдадите мне остальное. Пока мы будем плыть, ваш дядя пройдёт по запретным землям и встретит нас по другую сторону границы королевства Верея.
– А если он не успеет? Что тебе помешает сдать нас властям? – спросила Патриция. – Что-то я сомневаюсь в твоих родственных чувствах.
– Во-первых, в Вереи вы никому не интересны. Во-вторых, если ваш дядя действительно настолько сильный, есть вероятность, что его не сожрут и тогда он придёт мне мстить. И самое важное, я не собираюсь возвращаться, потому что не верю в то, что тётка не изменит завещание. Она совсем выжила из ума и настолько довела сиделок, что никто не желает за ней ухаживать. Старуха не спит по ночам и постоянно зовёт Мону, чтобы она поправила одеяло или подушку, а сама вечно вскакивает и жалуется на холод. Жена похудела и осунулась. Я хочу забрать её с собой, а то от Моны осталась бледная тень.
– Что-то мне подсказывает, что ты говоришь не всю правду, – задумчиво произнёс Абрек. – Есть что добавить?
– Да так, гуляет среди купцов один слушок. Поговаривают, что короля Берислава III не устраивает положение дел в приграничных территориях.
– Что так?
– Не нравится ему то, что здесь живут вольные крестьяне, которые не платят серебро в столичную казну. Все собранные средства остаются у наместника, который обязан содержать войска для обороны от внешней угрозы.
– Это вполне разумно.
– Так-то оно так, но вот ведь какая загвоздка, когда сотню лет назад сюда селили наёмников, король ожидал вторжения имперских легионов. Потом опасались монстров из бывшего королевства Марания, но спустя годы стало понятно, что чудовища живут у себя и на чужую территорию не лезут. А вольные крестьяне стали как кость поперёк королевского горла. По всей стране есть феодалы и их ленные владения с приписанными к ним крестьянами, а здесь, если что-то не понравилось, можешь уходить на другой участок. Я, например, из деревни переселился в город. В наших краях любой так может.
– И? С чего ты взял, что грядут перемены?
– Король прислал нового наместника, и его люди начали задирать девок. Здесь народ свободный и не потерпит подобного отношения. Стоит мужикам начать сопротивляться, как из столицы примчатся безземельные рыцари, которые подавят мятеж. Вскоре все деревни обретут новых хозяев, а вольные крестьяне получат на шею ярмо. Поэтому я решил, что надо убираться из Барии как можно скорее. Я лишь только для этого пошёл в запретные земли, надеялся получить хоть немного серебра, чтобы не уезжать с голой попой. Кому я нужен без денег? Идти в приказчики? Не хочу. Я давно сам себе голова…
– Складно поёшь, зятёк, – проворчал Абрек. – И вроде всё правильно, но нет тебе доверия. Пузатая, а ты что скажешь? Оставить его или добить?
– Абрек, ты нормальный? Человек душу излил, а ты добить! Мы же семья!
Глава 6
Так и получилось, что несколько дней они сидели в пещере и ждали выздоровления Жилена. За это время Патриция несколько раз накричала на Кэти, а Турина успела подраться с пухлой блондинкой. Хотя битва не состоялась, ведь тридцатилетняя женщина оказалась слабей пятнадцатилетней девушки, которая наравне с братом тренировалась в стрельбе из лука. Кэти, не оказав никакого сопротивления, забилась в уголок с обиженным выражением лица. Её расстроенный вид вызывал сострадание, и Абрек вмешался в конфликт, рявкнув во всю мощь лужёной глотки: «Прекратить немедленно!»
Но, видимо он слишком сильно разбаловал «детишек», потому что и Патриция, и Турина продолжали задирать блондинку. Чтобы исключить саму возможность возникновения споров, он забрал близнецов и Малого на охоту. А чтобы они имели представление о том, куда пойдёт их «любимый дедушка», отправился по тропе контрабандистов в сторону запретных земель. Разумеется, парень понял, куда они идут и сразу заявил, что не желает стать очередным обедом для шатунов. Абрек разрешил ему остаться в предгорье, а сам повёл «внуков» к ближайшим развалинам.
Усадьбу какого-то аристократа давно разорили и обыскали все кому ни лень, но Абрек хотел показать, как именно действуют кладоискатели. Сначала он убедился, что в доме и подвале нет местных монстров. Затем, чтобы поднять настроение близнецам, он вынул из кладки кирпич и спрятал в нише небольшой мешочек с серебряными монетами. Установив сюрприз, Абрек разрешил Хорду и Турине провести обыск, попутно объясняя, на что именно при поиске нужно обращать внимание. Выбравшись наружу, кузнец уселся в сторонке и наблюдал за окрестностями.
Почти час ничего не происходило, и Абрек подумал, что дети так и не смогли обнаружить новый тайник. Неожиданно он услышал радостный крик Турины. Она выбежала из дома и, размахивая кожаным мешочком, широко улыбалась. Что странно, Хорд так и не появился, а когда его позвали, откуда-то из глубины камина послышался вопль. Абрек, ругая себя, на чём свет стоит, принялся колотить битком секиры прочную кладку, надеясь расширить проход. Вскоре крики Хорда прекратились, а кузнец удвоил усилия, опасаясь того, что «внук» потерял сознание от удушья. Вытирая вспотевший лоб, он оглянулся на Турину, и увидел рядом с ней чумазого парня. Тот показывал сестре деревянную коробочку в форме куба, расписанную магическими знаками.
– Храбрец, ты как здесь оказался?
– Обратно через трубу вылез. У меня плечи застряли, пришлось извиваться, как червяк. Вон, рубаху порвал, но зато нашёл вот это. Деда, это что за коробочка? Она закрыта, а я не смог найти замок.
– А скажи-ка мне, Храбрец, что тебе мешало сообщить о том, что ты вылез? Я тут, как проклятый, ломаю камин, а ты спокойно гуляешь!
– Деда, ты же сам говорил, что когда работаешь, тебя нельзя отвлекать.
– М-да! Трусиха, дай ему подзатыльник, а то я боюсь оторвать ему голову.
Турина выполнила команду «дедушки» и брат начал гоняться за сестрой. Они бегали по просторному залу и, оказавшись около оконного проёма, неожиданно замерли, разглядывая кого-то снаружи.
– Там странные люди.
Абрек выглянул во двор усадьбы и увидел двух шатунов. Монстры выглядели могучими воинами, облачёнными с ног до головы в костяную броню. На левом предплечье у них имелись складывающиеся пластины, которые при раскрытии выполняли функцию щита. К правой руке от локтя до запястья крепилась странная трубка, в которой прятался выкидной костяной шип, заменяющий саблю или длинный кинжал. Концепция выдвижного оружия позволяла сжать в кулаке секиру, булаву или просто хватать добычу, чтобы поднеся к пасти, вцепиться в неё острыми клыками. В подтверждении этой гипотезы Абрек увидел на лицевом щитке относительно свежие красные разводы, а на туловище виднелись бурые потёки. Можно предположить, что защитники королевства Марания не любили принимать водные процедуры, поэтому выглядели грязными, и от них воняло падалью.
Когда пять лет назад Абрахам де Гевей шёл по запретным землям, ему встречались волки, медведи, тигры, пауки-скорпионы и химера, но он ни разу не сталкивался с прямоходящими мутантами вооружёнными костяным кинжалом и щитом. Обычно шатуны не забирались так далеко на север, предпочитая бродить на юге в развалинах городов и деревень.
– М-да, Храбрец, наделал ты делов. Я из-за тебя пропустил приближение врагов, – проворчал Абрек. – Трусиха, стреляй по глазам и в сочленение брони.
– А я пробью? – с сомнением спросила Турина.
– По крайней мере, отвлечёшь от меня. Они должны думать, что ты одна.
– Ты хочешь использовать меня как живца?
– Только у тебя есть лук. Храбрец, а где твой?
– Он с трубы вниз скатился. Я сейчас принесу, – всполошился Хорд.
– Стоять! Возьми у Трусихи, а ты бегом за его луком, – распорядился Абрек. – Я встану за дверью, и когда они войдут внутрь, приложу их секирой.
– Не надо, я сама их встречу, – решительно заявила Турина. – Ты же не допустишь их ко мне?! А Хорд, как найдёт свой, начнёт стрелять с улицы через окно, и я успею отступить.
– Трусиха, да ты у нас тактик, – усмехнулся Абрек. – Ладно, Храбрец, дуй за луком. Давайте распотрошим этих уродцев.
Скоротечная битва прошла именно так, как планировала Турина. Она пускала стрелы в головы шатунов, и мутанты, прикрывшись раскладными щитами, побежали к входу в дом. Абрек, стоя за дверью, сделал подножку первому и ударил второго. Секира из чёрного сплава легко сокрушила костяную броню, и голова монстра отделилась от тела. Не тратя время на убитого, Абрек посмотрел на упавшего монстра. Как оказалось, «внучка» почти в упор расстреляла противника, пробив ему голову выстрелом в глаз. Тело, покрытое костяными пластинами, продолжало конвульсивные движения, но в целом можно считать, что враг повержен.
– М-да, Трусиха, у тебя железные яйца! Не всякий ветеран смог бы так хладнокровно стоять, когда на него несётся подобный уродец.
– Дедушка, ты говорил, что не подпустишь его ко мне, вот я не боялась. А попасть с пяти шагов может любой новичок.
– По неподвижной мишени стрелять легко, но шатун…
– Дедушка, ты же поставил ему подножку и он лежал на полу, поэтому я особо не переживала. Если бы он на меня бежал, я могла бы испугаться…
– Ах ты моя отважная Трусиха! – Абрек приобнял девушку за плечи и поцеловал в макушку. – Возьми секиру и отруби ему голову. И не забудь собрать целые стрелы.
– Дедушка, а может не надо?
– Что «не надо»? стрелы собирать? Чем ты собираешься охотиться?
– Голову рубить.
– Надо, Трусиха, надо! Если оставить как есть, его раны заживут, и он снова пойдёт жрать людей. А без головы он окончательно сдохнет.
– Может ты сам? А то как-то противно, – попросила Турина.
– Уговорила бесхарактерного, – кивнул Абрек и ударил секирой по шее шатуна. – Но стрелы придётся собрать.
В комнату через заднюю дверь вбежал Хорд с луком в руках и замер, разглядывая обезглавленных монстров.
– Как-то вы слишком быстро их убили.
– А что с ними возиться? Они не девки, чтобы их обхаживать, – ответил Абрек. – Храбрец, учись метко стрелять. Видал, что сделала Трусиха? Била в глаз, чтобы шкурку не портить…
– Тоже мне шкурка, – фыркнула Турина.
– А скажи-ка мне Трусиха, сколько стрел ты в него всадила?
– Только одну.
– А сколько раз попала?
– Семь или восемь, а что?
– И сколько зафиксированных пробитий?
– Чего?
– Я говорю, броня у них крепкая, – перефразировал Абрек. – Сейчас мы с их левой руки щиты срежем, и вы их под одежду наденете.
– Ни за что! Буду я ещё какие-то костяшки таскать! – фыркнула Турина.
– А если я тебя выпорю?
– Дедушка, ты же хороший! Ты не станешь меня бить!
– В воспитательных целях можно пройтись пару раз по мягкому месту…
– Деда, а их броня точно хорошая? – спросил Хорд.
– Да, Храбрец, точно! Трусиха в костяшки несколько раз попала и стрелы от них отскочили, а если бы стреляла в деревянный щит, могла бы его пробить.
– Турина, что ты капризничаешь? – удивился Хорд. – Если эти кости спасут от смерти, какая разница из чего они сделаны?
– Они с мертвецов!
– Ой, тоже мне проблема. Деда говорит: «Трофеи это святое».
Несмотря на уговоры, Турина ни в какую не желала надевать защиту. Брат попытался убедить сестру, но его усилия оказались тщетны. Абрек махнул рукой на упрямую «внучку» и решил делать доспехи для Хорда. Пробив костяную пластину шипом секиры, он повесил два щитка на грудь и спину, связав их ремешком. Получившийся панцирь слегка стеснял движения, но зато выдерживал выстрел из лука. Удары костяным кинжалом тоже не причинили ему вреда. Однако без поддоспешника импровизированные «латы» натирали кожу. Провозившись час, Абрек дал команду выдвигаться обратно. Турина критическим взглядом осмотрела поделку и язвительно заметила, что они зря возились с костяными доспехами. На вопрос «почему?» она ответила:
– Если этот панцирь увидят стражники, они сразу же поймут, что Хорд побывал в запретных землях, а без официального жетона это равносильно признанию того что он контрабандист.
Абрек почесал лысину, пригладил короткую бороду, а после спросил:
– Вот скажи мне, Трусиха, а что же ты раньше молчала?
– Дедушка, я думала ты и сам всё понимаешь, просто тебе нравится делать разные вещички, вот и возишься с костяшками.
– Я одного не понимаю, в кого ты такая умная? Мамаша у тебя, конечно продуманная, но так далеко не смотрит. Сестричка только о мужиках мечтает. Братец, тоже ни о чём кроме баб не задумывается, а у тебя не голова, а дом советов. Хотя язвительность у тебя от Пузатой. Только она умеет с милой улыбочкой тыкать носом в ошибки.
– Дедушка, не обижайся, я же не нарочно. Просто думала…
– Закрыли тему. Храбрец, снимай панцирь, – приказал Абрек.
– Деда, давай хоть до пещеры в нём дойду.
– А потом мне твоя мамаша всю плешь проест, заявляя, что я подвергал детей опасности, – проворчал Абрек. – Хотя ладно, всё равно она узнает. Храбрец, дай мне мешок, закинем туда голову шатуна.
– Зачем?
– Трофей Трусихи. Это её первый уродец…
– Ты предлагаешь повесить его на стену? – ехидно спросила Турина.
– Нет, просто я хочу похвастаться отважной внучкой.
– Дедушка, это несерьёзно. Ты же сам его обезглавил.
– Но шатуна прибила ты, а значит, тебе есть чем гордиться. Вот Храбрец, например, забыл лук снаружи, хотя я учил не оставлять оружие без присмотра. О чём это говорит?
– Я коробочку нашёл, – обиженно проворчал Хорд.
– А монстры бы вернули её обратно, потому что кое-кто, не будем указывать пальцем на этого разгильдяя, уронил лук с трубы, а когда спустился на землю, поленился его забрать…
– Деда, мне просто стало интересно, зачем ты стучишь.
– Любопытство много кошек погубило, – нахмурился Абрек. – А ты забыл основное правило выживания: оружие должно находиться под рукой.
– Дедушка, мне тоже любопытно, а есть ли монстры с тремя головами?
Турина сосредоточено смотрела в окно. Абрек оглянулся и сразу опознал химеру – трёхголовое чудовище с длинным костяным хвостом.
– Так, детки, тихо и аккуратно выходите через заднюю дверь и бегите в сторону тропы. А мы с этим красавцем слегка пообщаемся.
– Дедушка, может, я тебя стрельбой прикрою? – предложила Турина.
– Бесполезно. У этой скотины повышенная регенерация, а броня настолько прочная, что её кроме как моей секирой ничем не пробьёшь. Валите отсюда.
– Деда, мы поможем…
– Храбрец, тебе уши прочистить? Живо брысь, пока она вас не заметила.
Абрек взял в руки секиру и вышел во двор. Химера опознала врага и наклонила центральную бычью голову, нацелив острые рога на человека. Стоило кузнецу опустить забрало шлема в виде морды дракона, как поведение химеры моментально изменилось – огромное чудовище начало, пятясь задом, медленно отступать. Тигриная голова отвернулась в сторону, а из клыкастой пасти послышалось жалобное «мяу». Медвежья часть химеры тоже старалась увести общий организм подальше от противника в чешуйчатой броне, и лишь бык жаждал мести. Топнув ногой, он рванул вперёд и, подбежав к человеку, нанёс удар правым, а затем левым рогом.
За пять лет походов по запретным землям Абрек часто встречался именно с этой химерой. Другие, стоило им увидеть забрало шлема, быстро уходили, но давний знакомец имел личный счёт к Абрахаму. И это при том, что голове быка постоянно доставалось промеж рогов, но он, с упрямством осла старался забодать «чешуйчатую букашку». Вероятнее всего для него это стало делом принципа. И вот сейчас он снова промахнулся и, получив битком молота под нижнюю челюсть, а вслед за этим удар по загривку, медленно опустился на колени. Длинный хвост замер над поверженной головой, давая понять, что не позволит Абреку приблизиться для завершающего приёма.
Химера не желала драться, но и добить себя не позволила. Абрек прекрасно знал, насколько она живучая, поэтому сам не атаковал. Он ждал, когда две другие головы возьмут тело под контроль и уведут чудовище.
– Давай, топай отсюда, – проворчал лысый бородач. – А то мне пора домой. Не буду же я целый день здесь торчать.
Глаза на бычьей голове раскрылись и, моргнув несколько раз, снова налились кровью. Однако у быка не осталось сил держать шею ровно, поэтому химера демонстративно развернулась и потрусила прочь из усадьбы. Абрек проводил взглядом удаляющуюся фигуру и неожиданно услышал голос Турины. Девушка кашлянула и спросила:
– Дедушка, а что сейчас произошло?
– Трусиха, а почему вы до сих пор здесь? Я вам что сказал? Свалить!
– Деда, мы хотели тебе помочь, – заявил Хорд.
– Ах вы, маленькие поганцы! Я вам покажу «помочь»! Вы у меня декаду будете спать на животе! Я вас точно выпорю!
– Хорд, бежим отсюда, а то он сейчас в бешенстве, – шепнула Турина. – Ходу, ходу! Пока не догнал…
Погоня за «внуками» не увенчалась успехом, потому что Абрек остановился через десять шагов. Он с усмешкой наблюдал за улепётывающими детьми и думал, что близнецы сильно отличаются от старшей сестры. Они какие-то боевитые, в то время как Пенелопа женственная и манерная. Ему стало интересно, кто же отец Турины и Хорда? Судя по всему, какой-нибудь аристократ из пограничных земель. И хотя практической пользы от этого знания нет, но радовало то, что уроки Абрека не пройдут даром и со временем брат с сестрой научатся сражаться.
В данный момент другое тревожило Абрахама – как только он опускал забрало шлема, сразу же менялось его мировосприятие. Появлялась жажда крови и желание убивать. Но не это главное, экс-капитан гвардии и раньше считался агрессивным, стоило защёлкнуть визор, как зрение приобретало странную особенность – Абрек начинал видеть энергетику людей и животных. Например, глядя на химеру он замечал пульсирующие точки, в которые нужно бить. У него сложилось впечатление, что если бы пришлось всерьёз сражаться с трёхголовым чудовищем, он бы разделал химеру, как бычка на бойне, так как знал все уязвимые места противника. Однако проверять, так это или нет, он не решался, потому что рисковать сверх меры смысла не имело. Ему хватало того, что монстры разбегались, глядя на чешуйчатые доспехи и драконью морду.
На протяжении пяти лет он устраивал им ловушки, разгуливая по запретным землям без шлема, а когда волки или медведи атаковали, опускал забрало, и начиналось избиение «бедных зверюшек». Проблема в том, что такие победы он считал бесчестными, потому что чувствовал, в бою им руководит создатель доспехов – тот брюнет из портала. Вот сегодня шатунов он убивал без использования заёмной силы и гордился собой, однако стоило появиться химере, и Абрахам понял, без поддержки он точно не справится.
Так размышляя о свойствах чешуйчатой брони, он медленно шёл за «внуками». Близнецы умудрились убежать почти за версту от усадьбы. Чтобы исключить любую вероятность появления врагов, он снова опустил забрало и мир окрасился в разноцветные полосы энергетических каналов. Вдалеке он заметил святящиеся пятна аур Турины и Хорда. Они остановились и всматривались вдаль, надеясь определить, далеко ли их «дедушка»? Абрек решил застать их врасплох и побежал в обход. Когда до детей оставалось не более сотни шагов, он заметил несущуюся во весь опор химеру. Трёхголовое чудовище намеривалось атаковать двоих нарушителей и стойко игнорировало стрелы, попадающие в бронированное туловище.
Абрек осознал, что физически не успевает преградить химере путь, так как расстояние между ней и детьми составляло не более тридцати шагов, а ему до них бежать и бежать. Он корил себя за то, что решил устроить близнецам сюрприз и пошёл в обход. От безысходности он ощутил всепожирающую ярость. Неожиданно медальон на груди нагрелся и в голове зазвучал голос:
«Ух-ты! Какой странный уродец! Интересно, он летает? – Абрек ощутил, что ускорился и, подбежав в мгновение ока к химере, схватил её за хвост, раскрутил и закинул в небеса. – Низко пошла! Видать к дождю!..»
Глава 7
Абрахам де Гевей не стал задавать глупых вопросов, пытаясь выяснить, кто говорит и как чужак управляет организмом, он просто мысленно поблагодарил спасителя близнецов.
«Спасибо за помощь!»
«Всегда, пожалуйста! Впервые встречаю человека, кто не паникует, услышав в голове чужие голоса. Браво, ты меня порадовал».
«И надолго ты занял тело?»
«Это как договоримся».
«И что тебе нужно?»
«Развеять скуку! Но ты не любишь принимать покровительство, так что я с тобой ненадолго. Как только снимешь шлем, я вернусь к себе».
«А ты где?» – поинтересовался Абрек.
«Я живу в пещере на острове, а то в ваших краях слишком часто активируется портальная плита. У меня там гораздо спокойней».
«Я правильно понимаю, ты тот, кто излечил мои раны?»
«Разумеется! Но я всего лишь указал направление, а путь к выздоровлению ты проделал сам. Если бы организм не хотел выжить, ты бы загнулся. Я рад, что в тебе не ошибся».
«И ты можешь наблюдать за моей жизнью? Смотреть моими глазами?»
«Когда я настраивал медальон, то поставил ограничение на полностью активированную броню. Пока забрало поднято, я не могу тобой управлять. Ты, видимо и сам это понял, поэтому слишком редко надеваешь шлем. Я смотрю, ты парень не промах, раз справляешься с монстрами без поддержки».
«Не люблю долгов и заёмной силы. Можно привыкнуть и если в один из дней ты отвлечёшься или будешь занят, я просто погибну. Предпочитаю выбирать противников, с кем гарантированно можно справиться».
«Разумно, но слишком скучно, – ответил чужак. – Только превозмогая себя можно стать сильнее. Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!»
«Что пьёт?»
«Дорогое вино. Кстати, а что ты постоянно возишься с этой химерой? Отруби ей все головы и распотроши как кролика, а то совсем страх потеряла».
«Привык я к ней. Уже пять лет мы с ней ведём счёт поединков».
«Вот если бы ты сражался без шлема, тогда да, а так какой смысл? Как говорится, неспортивно…»
«Не что?»
«Бесчестно, – пояснил чужак. – Она меня боится, а ты этим пользуешься. Если хочешь честный бой, выйди с открытым забралом и покажи силушку богатырскую. Страшно? Правильно. Эта засранка тебя на раз порвёт. Её даже чешуйчатая броня не остановит. Я тебе вот что скажу, ты не используешь и десятой части силы, которая тебе дана. Может, начнёшь тренироваться?»
«Я и так силён», – возразил Абрек.
«Да ладно! Врёшь! Ускоряться не умеешь! Усиливать удар не можешь. А то, что у тебя мускулы крепкие, так это ерунда. У химеры они раз в десять мощнее, а я запустил её в небо. О чём это говорит?»
«Ты гораздо сильнее».
«Вот ни поверишь, я не использовал ни капли собственной энергии. Всё взял из этого организма. То есть, ты, если перестанешь думать, что чего-то не можешь, сразу станешь гораздо опасней».
«Подожди, ты хочешь сказать, что я тоже смогу закинуть тяжёлую химеру на сотню шагов?» – удивился Абрек.
«Было бы желание, а возможности всегда найдутся. Ладно, пошутили, и хватит. Пора преподать этой облезлой курице пару уроков».
«В химере объединены бык, тигр и медведь, но никак не курица».
«Летает хреново, значит курица! И вообще, хватит спорить. Догони её, и… ты посмотри, как она улепётывает! Чует засранка, что пришёл ей писец!»
«Я за ней не успею, – констатировал Абрек, наблюдая за убегающим трёхголовым чудовищем. – К тому же надо защищать Храбреца и Трусиху».
«А детки у тебя молодцы. Отчаянные, но глупые. Им стоило разойтись в разные стороны, чтобы химера задумалась с кого начать. Кстати, они одарённые, так что стоит поучить их магии. Здесь, конечно энергетический фон слабоват, но если понадобится наставник, зови. Я знаю тысячи заклинаний, направленных на уничтожение разных врагов».
«Так ты чародей?»
«Я думал, ты понял, что я – дракон! Маст-Азар-Тас, что значит Злой Кошмарный Ужас. Моим именем пугали демонов, так что я знаю много чар».
«Не стану говорить, что драконов не бывает, но я предполагал, что они просто выдыхают пламя, – рассуждал Абрек. – При чём тут заклинания?»
«Драконы сотканы из магии. Без неё они простые крылатые хищники. Кровожадные и сильные, но заурядные. А с чарами они становятся совершенными убийцами. Ну хватит о себе любимом, поговорим о тебе. Скажи мне Абрахам, ты долго собираешься изображать кузнеца? Это я к тому, что наблюдать за размеренной жизнью селянина слишком скучно».
«Сейчас я лишился дома и планирую идти на юг, чтобы поселиться в городе кладоискателей».
«О! хоть какое-то движение. Ладно, раз химера сбежала, оставлю тебя наедине с детишками. Кстати, неплохо бы их выпороть. И вот ещё что, научи их фехтованию, а то они слишком слабенькие. Того и гляди, загнуться».
«Я так и собирался, но всё делал постепенно. А Трусиху тоже учить?»
«Она у тебя тот ещё зверёк, похлеще Храбреца. Когда вырастут, отдай им мечи, которые я сделал тебе. Ты-то сам к секире привык, а они дохленькие. Пусть учатся защищаться. И не забывай развиваться, а то помрёшь без меня».
«Ты покажешь, как усиливать энергией удар?»
«Я обдумаю твоё предложение! Но, как сам понимаешь, просто так только кошки рождаются, так что о цене потом договоримся. Бывай, вылитый Абрек!»
Мысленный диалог завершился, и Абрек с удивлением констатировал, что беседа заняла от силы пару секунд. Близнецы продолжали держать луки на вытянутых руках и целиться в убегающую химеру. Первой в себя пришла Турина. Она икнула и, рассмотрев фигуру в чешуйчатых доспехах, спросила:
– Ик, дедушка, ты откуда здесь?
– Увидел, что у вас проблемы и примчался на помощь.
– Но мы же тебя не видели!
– Я вас обошёл, – пояснил Абрек. – Пока вы смотрели назад, я сбоку появился и вы меня не обнаружили! Разве я не говорил, чтобы вы смотрели по сторонам? Вы не на прогулке, а в запретных землях, где каждый встречный норовит вас или убить, или сожрать! Нечего ворон считать. Хорошо, что хоть химеру засекли. Хотя такую огромную тварь сложно не заметить!
– Деда, мы думали, она тебя съела, – признался Хорд.
– То есть как? Вы же видели, что я её прогнал.
– Но она же могла напасть со спины, – возразила Турина.
– Могла, но предпочла более доступную добычу. С этого дня будете учиться ближнему бою. Но учтите, тренироваться надо серьёзно. Замечу, что кто-нибудь отлынивает, дам по шее...
– Но я же девушка. Мне не нужно уметь сражаться.
– Как показала жизнь, ты готова стать воином, – констатировал Абрек.
– А…
– Хватит трепаться, пошли домой.
– Дом в Источном, а мы застряли в горах, – проворчала Турина.
– Для меня дом там, где мои близкие, а они сейчас ждут в пещере. Интересно, Малой не сбежал?
Как ни странно, но сосед купца сидел именно там, где его оставили. Он вздохнул с облегчением, когда увидел приближающихся близнецов. А когда Турина вытряхнула из мешка голову шатуна, раскрыл рот от удивления. Но Хорд продолжил рассказывать о приключениях в долине и поведал историю столкновения с химерой и о том, как она улетела на сотню шагов.
Крепкий деревенский парень смотрел на кузнеца с восторгом, будто перед ним ожившее божество. Абрек прекрасно понимал, что его участие в том бою минимально, поэтому не стал задирать нос. Для себя он решил, что ему придётся всерьёз заняться тренировками. Если чужак не солгал, получалось, что у Абрахама есть ресурсы для победы над химерой, но остановившись в развитии, он загнал себя в определённые рамки и считал, что это невозможно.
Возвращение под своды пещеры прошло без эксцессов. Патриция снова кричала на Кэти, которая ухаживала за Жиленом. Жердин и Бруно носились как неприкаянные привидения, появляясь в самых неожиданных местах, а Пенелопа с мечтательным выражением лица расчёсывала длинные волосы.
Разумеется, Патриция обратила внимание на то, что «охотники» не принесли свежую дичь, и сразу заподозрила неладное. Она заметила грязную порванную рубаху Хорда и пятна сажи за ушами. Сощурившись, она осмотрела внешний вид Турины и требовательным тоном спросила:
– Абрек, ты нормальный? Или совсем из ума выжил? Как ты додумался тащить детей в запретные земли?
– А что такого? Развлеклись напоследок, – пожал плечами кузнец.
– Развлеклись?! Ты точно ненормальный! Их же могли убить!
– Трусиха показала себя отважной воительницей и подстрелила шатуна. А потом они на пару прогнали химеру, расстреляв её из луков. Ты бы видела, как она улепётывала, – поведал Абрек, а Турина добавила:
– Дедушка забыл сказать, что схватил её за хвост и закинул на сто шагов.
– Шатуна? Химеру? Вы что, совсем из ума выжили? Эти монстры могли порвать вас на части! Абрек, я тебя прибью! Это мои дети! Не смей их трогать! Вот роди своих и таскай по всяким помойкам!
– Пузатая, что-то ты слишком нервная. Ты случайно не беременна?
– Абрек, я тебя точно прибью! – воскликнула Патриция. – Я рожала и воспитывала не для того чтобы ты угробил их в запретных землях!
– Насчёт воспитывала, ты как-то загнула, – возразил кузнец. – Пять лет подряд с проблемами они подходили не к тебе, а ко мне, так что не умничай.
– Это неважно!
– Пузатая, они повзрослели. Храбрец становится мужчиной. Трусиха тоже идёт по пути воина. Если так хочется изображать наставницу на путь истинный, начни обучать Писклю методам соблазнения. Она твоя точная копия, вот её и мучай, а близнецов оставь в покое. Я сделаю из них настоящих мужчин!
– Хи-хи-хи, Турина – мужчина! – расхохоталась Пенелопа, а Жердин поддержала старшую сестру задорным смехом. – Дедуля, а когда ты ей жену найдёшь, кто будет исполнять супружеский долг? Хорд или сам поможешь?
– Пискля, а напомни-ка мне, как давно я тебя не порол?
– А разве ты меня бил? – удивилась Пенелопа.
– Вот и я о том же. Может пора восполнить пробел?
– Дедуля, ты же хороший, добрый и отзывчивый. Ты не станешь пороть любимую внучку.
– Сочиняешь, – возразил кузнец, – у меня любимая Жердин, а ты самая ветреная. И пора бы начать тебя воспитывать розгами по мягкому месту.
– Абрек, ты не отвлекайся, – воскликнула Патриция. – Мы пока не закончили выяснять, кто имеет больше прав на детей!
– Пузатая, как думаешь, если я и тебя отшлёпаю, пойдёт ли эта процедура на пользу? Что-то ты слишком много умничаешь.
– Если ты меня тронешь, я обижусь! – предупредила она.
– Замолчишь надолго?
– Зачем?
– Ну как же, когда обижаются, не разговаривают с обидчиком, – пояснил кузнец, – вот я и спрашиваю, надолго ли ты замолчишь?
– Да ты! Да я! Да ну тебя! Делай что хочешь!
– Ха-ха-ха! Пузатая! И за что я тебя люблю? Не знаю. Ты же такая потаскушка, но миленькая в праведном гневе! Ты моя прелесть! Но учти, близнецы должны уметь постоять за себя. Храбрец будущий воин…
– А Турина – девушка! Ей детей рожать, а ты хочешь сделать из неё…
– Она защитила себя от насильника.
– И к чему это привело? Мы лишились дома.
– А ты бы хотела, чтобы она повторила твою судьбу? Трусиха не ты. Она в душе хищник! Ей нельзя быть слабой иначе она погибнет. И вообще, мы уходим из этого королевства в город Ворс. Там она станет воительницей и выйдет замуж за того, за кого сама захочет, а не так как ты!
– Я… хотя неважно. Только об одном прошу, постарайся не подвергать их опасности. Они слишком молоды и неопытны.
Турина подошла к Патриции и приобняв её за плечи, шепнула:
– Мама, не расстраивайся. Зато мы принесли трофеи, – девушка вынула из-за пояса мешочек с монетами. – Я нашла клад.
– Ох, Абрек, Абрек, если хотел порадовать девочку, мог бы, хотя бы поменять кошель. Здесь же вышит мой вензель.
– Дедушка, это правда? – возмутилась Турина.
– Вообще-то да, – смутившись, ответил кузнец. – Но я просто хотел сделать вам приятный сюрприз.
– А я, как дура, поверила!
– Эта закладка нужна для обучения, – пояснил он. – Вон Храбрец же нашёл какую-то коробочку. И могу сказать, что я не имею к ней никакого отношения.
Хорд достал из сумки небольшой кубик с расписанными знаками. Находка пошла по рукам и когда её взяла Пенелопа, коробочка щёлкнула и крышка открылась. Внутри, на бархатной подкладке лежала цепочка с медальоном, в центре которого сиял алмаз размером с ноготь мизинца.
– Ой, какая прелесть! – пискнула Пенелопа. – Хорд, подари её мне!
В начавшемся споре старшая сестра напирала на то, что именно она смогла раскрыть шкатулку, на что брат возразил, мол, если бы ни он, медальон так бы и лежал в трубе камина. В перепалку вмешался купец. Жилен рассмотрел коробочку, взглянул на медальон и заявил, что сможет его продать за пять империалов. Учитывая то, что в королевстве Бария использовали ромы – серебряные монеты весом в четыре грамма, золотом, кроме аристократов никто не расплачивался. Патриция посчитала, что зять назвал огромную сумму, но Абрахам, будучи капитаном гвардии, зарабатывал много и часто видел подобные предметы у аристократии. Если смотреть на чистоту камня, плюс магические знаки на самом артефакте, цена должна перевалить через полсотни золотых, то есть, Жилен хотел присвоить не менее сорока империалов. Ко всему прочему на груди Абрека нагрелся медальон, и появилось ощущение незримого присутствия дракона. Недолго думая, он надел на голову шлем и сразу же увидел, что бриллиант заполнен энергией.
«Гнилой у тебя зятёк. За лишнюю монетку удавится и тебя подставит. Я бы на твоём месте прибил этого лжеца, – предложил дракон. – И вообще, пора бы научиться смотреть на мир истинным зрением. Не будешь же ты постоянно таскать на голове шлем. Согласись, это выглядит глупо. Расфокусируй зрение и смотри в суть вещей».
Абрек выполнил рекомендацию и смог увидеть энергетические потоки. Но прыгать от восторга не стал, а мысленно задал вопрос:
«Ты говорил, что не можешь вмешиваться в мою жизнь, однако я ощутил нагрев амулета. Как это понимать?»
«Я смотрю в любое время, но беру тело под контроль только после того, как ты опускаешь забрало. Хотя, ты, наверное, заметил, когда появляется опасность, я предупреждаю тебя через медальон. Тогда ты решаешь, сам справишься с проблемой или же позовёшь меня. Для меня неважно, буду ли я управлять или же просто наблюдать, главное, что ты начинаешь шевелиться и вытаскиваешь себя из неприятностей. Это твоя жизнь, так что развлекайся самостоятельно. Для меня важно, чтобы тебя не прибили, а то сидеть в пещере без развлечений слишком скучно».
«А что посоветуешь делать с Жиленом и этой подвеской?»
«Забери себе и скажи, что отдашь её в городе Ворс. Всё равно здесь никто не предложит нормальную цену, а сразу начнёт копать, откуда у вас такая ценная вещица. И мой тебе совет, организуй несчастный случай купцу».
«Но он может помочь переправить семью на юг».
«Я не пророк, но чует моё сердце, что первым делом он сдаст вас властям. Наверняка за сведения о тебе назначена награда, а он знает, что ты не оставишь внуков в беде. Если стесняешься, я сам его уберу. Никто не поймёт, что ты причастен. Обычный разрыв сердца или неудачно споткнётся на тропе».
«Какой ты жестокий» – проворчал Абрек.
«Хорошо, если не хочешь убивать, возьми с него магическую клятву!»
«Я не умею!»
«Не проблема, я научу. У меня сотни подобных подчинённых. Можно поставить «печать полного подчинения», а можно «клятву союзника драконов». Кстати, весьма действенная, я её как раз на купцах тестировал».
«И что нужно делать?»
«Расслабься и наблюдай!»
Абрахам осознал что тело ему не подчиняется. Словно со стороны он видел, как его рука берёт купца за воротник, и тащит того из пещеры.
– Эй, ты что делаешь? – завопил Жилен.
– Мне не нравится, когда меня пытаются обманывать. Если хочешь жить, поклянись не причинять вреда моим близким.
– Конечно, конечно! Что ты хочешь, чтобы я сказал?
«Абрек» продиктовал слова и Жилен повторил. В воздухе сформировалась иллюзия свёрнутого дракончика и легла на грудь купца в области сердца.
– Ты принёс клятву союзников дракона! А я не жалую клятвопреступников и лжецов. Как только попытаешься меня обмануть, почувствуешь сердечную боль. Сначала лёгкий укол. Если не одумаешься, то умрёшь. Надеюсь, понятно, что я не шучу? За хорошую службу будешь получать определённые блага, а вот за попытку обмануть, будет больно. И не надо думать, что если ты скроешься на краю земли, то клятва не сработает! Нет! От себя не убежишь! Служи честно и тебе воздастся! А медальон мы продадим в Ворсе за нормальную цену!
Глава 8
Утром следующего дня семья кузнеца возвращалась в цивилизованные края. Проезжая мимо деревни Источное, они заметили дым от пожарища. Храбрец и Турина подъехали поближе, а когда вернулись, сообщили, что кузня сгорела. Мало того, в самом поселении есть несколько выжженных домов. Поступило предложение ехать в город Ракс, где обитал Жилен. Для этого пришлось переправляться через реку, а делать это у всех на виду слишком опасно. Они изменили маршрут, чтобы обойти село по предгорьям и въехали в королевство с севера. Дорог на этом направлении не наблюдалось, поэтому Абрек приказал спешиться и вести коней на поводу. Потратив полдня, они преодолели густые заросли и в сумерках подошли к деревеньке Граничное.
Понаблюдав со стороны и не заметив стражников, Малой сходил на разведку. Ждали его долго, а когда парень вернулся и рассказал, что творится в приграничных землях, Жилен мрачно изрёк:
– Я так и думал, что наместник начнёт провоцировать народ.
Со слов Малого стало известно, что лорд Харальд навестил местного феодала – рыцаря Мельхиора и начал навязчиво ухаживать за его дочерью – благородной леди Марианной. Рыжеволосая девушка дала ему пощёчину, а наместник воспринял это деяние, как нападение на слугу короны. Когда рыцарь попытался выставить наглеца из дома, его объявили мятежником и, заковав в цепи, отправили в столицу провинции. Параллельно с этим из деревни Источное туда же свезли несколько мужчин и парней. Всех «бунтовщиков» собирались повесить на главной площади, а в конце представления планировалось обезглавить сэра Мельхиора.
Разумеется, Пенелопа попыталась узнать судьбу Ральфа, но Малой ничего не мог ответить. Патрицию тоже интересовало, что стало с любовником, и она попросила Абрека как-нибудь выяснить, жив ли племянник старосты?
– И как я должен это сделать? Меня же любая собака опознает.
– Надо попасть в город, – заявил Жилен. – Нужна телега с сеном: кузнец спрячется в глубине на днище, я лягу на подстилку, рядом тёща с детьми, а Малой будет править. На воротах расскажем, что меня ударила лошадь и я упал. Будем входить по очереди. Близнецы должны разделиться.
– Осталось найти телегу, – тяжело вздохнула Патриция.
С транспортом проблем не возникло, тем же вечером Жилен купил повозку, запряжённую волом. Семь коней они оставили в лесу, чтобы никто к ним не придрался, задаваясь вопросом, откуда у них столько лошадей из конюшни наместника. Всю ночь путники ехали в сторону города и утром пересекли черту ворот. На раненого купца не обратили особого внимания, тем более что стражники его хорошо знали и посмеялись над очередной неудачей горе-торговца. Жилен мрачно отшучивался и обещал, что скоро ему повезёт. На вопрос, кто такая Патриция, ответил, что везёт в дом тёти очередную сиделку.
Абрек лежал на днище и опасался предательства, но купец честно выполнил уговор. Когда они заехали на подворье, Жилен, держась за сердце, с удивлением взирал на кузнеца. Малой тоже глядел на Абрека с почтением и по секрету рассказал, что во время разговора со стражей, купец охнул и замолк.
Исходя из сказанного, Абрек понял, что клятва действует исправно. Жилен в этом лично убедился, так что ждать от него подлости не стоит – он раньше умрёт, чем навредит семье. Слегка расслабившись, кузнец залез на чердак конюшни, и весь день слушал стенания Алеманы – больной тётушки Жилена. Старушка постоянно звала Мону – старшую дочку Патриции, и требовала согреть ей спину, поправить подушку или одеяло, либо помочь сходить на горшок, так как в животе что-то бурчало, и она никак не могла облегчиться.
Двадцатилетняя женщина выглядела выжатой и измождённой. Она жаловалась маме на нелёгкую судьбу и рассказала, что тётка прогнала более десяти сиделок, которые чем-то ей не угодили. Лекари говорили, что старушка относительно здорова, но слишком капризна, поэтому вместо того чтобы ходить, постоянно лежала и стонала. Она обещала вычеркнуть Жилена из завещания, если тот не будет выполнять её приказы. Мона, чтобы не подставлять мужа, терпела выходки старой купчихи, но чувствовалось, что она дошла до предела и готова придушить вредную бабку подушкой. Останавливало только то, что у Алеманы имелся другой племянник, но он жил в соседнем городе, расположенном чуть ниже по течению реки.
Старушка сразу же запретила детям заходить в дом и отправила семью Патриции в сарай. Мона тяжело вздохнула и подчинилась. Жердин и Бруно благополучно проигнорировали команды вредной бабки и продолжили играть в догонялки. Алемана закатила истерику и потребовала вызвать законника, чтобы вычеркнуть Жилена из завещания. Пока она скандалила, Малой, Хорд и переодетая в парня Турина ходили по городу и собирали сведения о предстоящей казни. А вот Абрек сидел на сеновале и слушал вопли старухи. Неожиданно снова нагрелся медальон. Кузнец надел шлем и дракон спросил:
«Тебе самому не надоели эти вопли?»
«Предлагаешь её убить?» – ехидно поинтересовался Абрек.
«Я не воюю с беременными женщинами, детьми и убогими, но могу подсказать выход. Интересует?»
«Если бескровный, тогда готов тебя выслушать»
Перед глазами появился какой-то святящийся знак и дракон пояснил:
«Это заклинание «внемли гласу свыше». Магия небесных созданий. Обычно после его применения все вокруг замирают и не могут пошевелиться. Напитай чары силой и направь на комнату бабки. Она сразу заткнётся».
«А не помрёт?»
«У демонов есть похожее заклинание, но там человек перестаёт дышать. Для вредной бабки это гарантированная смерть, так что ограничимся «гласом свыше». Дождись, когда все выйдут из комнаты и приступай».
«А как именно запитать силой? Я, вроде не чародей».
«Сними доспехи из чёрного сплава, а то они впитывают магию. Примени истинное зрение. Посмотри себе на живот, там увидишь святящийся узел и расходящиеся по всему телу каналы. Мысленно пусти волну энергии через руку в сторону знака и когда он начнёт светиться, представь, что он летит в сторону дома. Я бы и сам мог активировать чары, но нужно же тебе учиться».
После десятка неудачных попыток, Абрахаму удалось запитать символ и наступила долгожданная тишина. Минут через десять Алемана снова подала голос, обращаясь к сидящей рядом с ней Кэти, но кузнец опять активировал чары. Остаток дня Абрек только так и развлекался, стоило старухе открыть рот, как он применял заклинание. Главное то, что ему не нужно подходить к старушке, поэтому она даже не понимала, почему не может ничего сказать.
Мона вышла на крылечко и, сидя рядом с Патрицией, жаловалась на тяжкую долю. Мать предложила старшей дочери ехать с ними на юг. Стоило увидеть огонёк надежды в беспросветном мраке, как Мона воспрянула духом и сразу согласилась. Однако она сообщила, что не может бросить бабку на произвол судьбы. Нужно известить другого племянника из соседнего города, чтобы он забрал вредную старуху к себе. Жилен, услышав слова жены, начал мяться, не желая отдавать кузену «курицу, несущую золотые яйца». Он пояснил, что имущество заложено и если об этом узнают, его никто не выпустит, пока он не расплатится с кредиторами. По его словам проще тихо покинуть дом, чтобы никто не понял того, что он сбегает из королевства.
Абрек слушал его доводы и понимал, что вроде всё верно, но что-то его тревожило, но он пока не понимал, где именно подвох. Оказалось, что проблема лежала на поверхности: купец не мог нанять корабль, пока не выплатит долги. Об этом стало известно вечером, когда во двор зашёл жрец в синей сутане и заявил, что срок выплаты истёк, а Жилен не соизволил заглянуть в храм, для продления отсрочки платежей. Купец объяснил, что во время похода за товаром сломал руку и теперь не может сидеть в седле. Жрец с презрением отмахнулся от сложностей Жилена и потребовал освободить дом.
Абрек тихо подозвал Патрицию и напомнил о мешочке серебра, который нашла Турина в запретных землях. Тёща выручила зятя и купец выкупил закладную на дом тётушки. Когда жрец ушёл, Жилен начал ругаться, говоря, что у них не осталось денег на наем корабля. Он хотел оставить Мону с тёткой Алеманой, чтобы никто не понял, что купец сбегает, а теперь они вернули дом, но не смогут уехать. Жилен бы и дальше продолжал брюзжать, но к тому моменту вернулись Малой, Хорд и Турина. Они рассказали, что на центральной площади ставят помост с семью петлями и двумя колодами, а в народе говорят, что казнь состоится через три дня.
Турина сообщила, что заметила соседку из деревни Источное. Женщина поведала, что вместе с её супругом, за решёткой сидел Ральф и шесть молодых мужчин, которые отказались опуститься на колени перед наместником. Их обещали повесить, как бунтовщиков. Все кто готов принять волю монарха, должны признать его право повелевать и подчиниться новым феодалам, то есть практически стать рабами короны. Люди обсуждали закабаление крестьян без особого энтузиазма, так как жителей города не касались нововведения, но кое-кто смотрел чуть дальше и высказал предположение, что это только начало. Скоро и горожанам придётся затянуть пояса и гнуть спины перед господами, которые приехали вместе с наместником. Оказывается три сотни безземельных рыцарей стояли лагерем в лесу. Как только кузнец из Источного прибил шерифа и чародея, аристократы сразу въехали в столицу провинции. Народ шептался, что Абрек спровоцировал бойню, но те, кто поумней, говорили, что для вторжения бы хватило инцидента с рыцарем Мельхиор. Многие понимали, что приграничные территории доживают последние дни вольницы, и скоро здесь будет править железной рукой жадный Берислав III.
Абрек слушал рассказ Турины и мрачнел с каждым мгновением. Он понимал, что не сможет победить триста рыцарей и десяток чародеев. По большому счёту ему и не нужно с ними сражаться, главное увезти Патрицию и её детей из королевства. Проблема в том, что пока здесь не переменится власть, никто не имеет права уехать из провинции. Малой сообщил, что по приказу наместника до прохождения казни ни одно судно не сможет покинуть порт.
Снова нагрелся медальон и дракон спросил:
«Хочешь надрать задницу наместнику и королю?»
«Как? Предлагаешь напасть на его дворец?»
«Разумеется! Но мы пойдём другим путём. Надо сбегать в запретные земли и позвать твою любимую химеру. Она в тебе души не чает, так что устроит здесь маленький переполох».
«Ты пошутил? Как её позвать? Она же не послушает!»
«Я бы приманил словами: ути-пути, но ты можешь просто не надевать шлем и помахать перед ней секирой. Не почувствовав в тебе моей силы, она с удовольствием за тобой погонится. Главное, не забывай быстро бежать, а то догонит и сожрёт!»
«А разве монстры могут покидать запретные земли?»
«Теоретически, не должны! Но я могу снять привязку с твоей любимицы. Получив свободу, она с удовольствием помчится отомстить обидчику!»
«А если она меня догонит?»
«Я научу насыщать мышцы энергией. Это актуально не только во время усиления ударов. Ты сможешь ускоряться или держать определённый темп бега. Без ограничений, химера будет мчаться за тобой, как привязанная».
«И что потом? Допустим, я добегу до города, а дальше-то что? Хочешь, чтобы она напала на мирных жителей?»
«Сначала в запретных землях ты найдёшь обезглавленных шатунов. Потом сдерёшь с одного из них костяную броню и наклеишь её на себя. Будет вонять, но придётся потерпеть – искусство требует жертв».
«И в чём же выражается искусство?» – спросил Абрек.
«Ты в этом спектакле будешь играть роль монстра! Значит, исполнишь главную партию! И вообще, не перебивай. Если не хочешь рисковать, так и скажи. Можно просто угнать корабль, но возможно вас перехватят на реке».
«А если мы притащим сюда химеру? Разве это не осложнит нам побег?»
«Эх, Абрахам, когда же ты начнёшь мыслить масштабно? Пойми, план короля по захвату пограничного края накроется медным тазом, потому что монстры иногда лезут в королевство, а заезжие рыцари не знают, как их бить!»
Тем же вечером Абрек выбрался из города, просто спрыгнув с городской стены. Поначалу он чувствовал неуверенность, так как не видел точки приземления, пока дракон не подсказал применить истинное зрение. Затем, нырнув в воду, он переплыл реку, а после побежал со скоростью резвого скакуна. Он и подумать не мог, что сумеет поддерживать подобный темп половину ночи. Углубившись в горы, он перешёл на быстрый шаг. Дойдя до пещеры, забрал трофейную голову и положил в мешок.
К рассвету Абрек обнаружил растерзанные трупы шатунов. Самым сложным испытанием стала очистка наружных костяных пластин от налипшего мяса. Преодолевая рвотные позывы, он смог отодрать их от тел и, закинув в костёр, выжег вонючую плоть. В финале стало легче, так как он просто обмазался смолой и приклеил кости на просторную рубаху. Очередным испытанием стало надеть на голову лицевую пластину черепа. Как сказал дракон, этот маскарад необходим, чтобы на первый взгляд его приняли за монстра запретных земель.
Целый день он готовился к спектаклю, а потом отправился искать химеру. В принципе, она появилась почти сразу, как только он снял с себя шлем дракона и облачился в реквизит – рубаху с наклеенными костями. Трёхголовая тварь разглядывала псевдо-шатуна и раздумывала, нападать или нет. Абрек махнул секирой, провоцируя голову быка. Рогатый упрямец вспомнил, что этой чёрной штучкой часто получал по шее и заревел. Две другие головы не стали препятствовать атаке, и химера помчалась на обидчика.
Абрек опасался, что его ловкости не хватит, и он не успеет уклониться от рогов, но напитанные энергией мышцы действовали гораздо эффективней, чем раньше. Осознав, что стал быстрей, он устроил танец смерти, постоянно уклоняясь от острых рогов и нанося удары химере. Чудовище ярилось, но никак не могло достать шустрого противника. Дракон обещал предупредить о моменте, когда химера дойдёт до нужной кондиции, и лишь только тогда можно убегать. Абрек начал сомневаться, что доживёт до того мгновения. Трёхголовая тварь отличалась умом и сообразительностью и когда две головы впадали в ярость, медведь успевал перехватить управление и тормозил монстра.
Наконец настал миг, когда все три головы рассвирепели настолько, что забыли давние приказы охранять долину. Абрек понял, что пора бежать и помчался со всех ног. Химера не отставала, а когда он слегка оторвался, начала притормаживать. Чтобы держать монстра в тонусе, он снова приблизился и погоня возобновилась.
Несколько часов он продолжал играть на нервах химеры и сам не заметил, что оказался перед рекой. Появились опасения, что чудовище не полезет в воду, поэтому он решил оббежать деревню Источное и направиться к городу. Трёхголовый монстр бежал, как приклеенный и, добравшись до каменной стены, запрыгнул на пятиметровую преграду, словно это маленький бугорок.
Среди стражи началась паника, шутка ли, когда шатун и химера с лёгкостью штурмуют столицу провинции. А Абрек спешил к дворцу наместника, где собрались триста безземельных рыцарей из центра королевства. К слову сказать, почти никто из благородных аристократов не попытался преградить путь чудовищу. Они разбегались по внутреннему двору замка и искали убежище, лишь бы оказаться подальше от трёхголовой твари. Сам наместник заперся в донжоне и требовал убрать от него монстра.
Абрек, пользуясь сумятицей, забежал в темницу, стоящую отдельно от главного здания. Перебив напуганных стражников, он начал освобождать заключённых. Надо сказать, рыцарь Мельхиор, проявил себя с лучшей стороны, он подобрал оружие павшего тюремщика и отважно бросился на псевдо-шатуна. Опыт схваток старого ветерана позволил ему продержаться в поединке несколько мгновений. Их хватило, чтобы Абрек опознал пленника. Схватив рыцаря за шею, он прижал его к стене и рыкнул:
– Сэр рыцарь, хватит портить спектакль. Мне ради вас пришлось тащить сюда химеру, так что сделайте доброе дело, не мешайте убивать наместника.
– В замке моя дочь! Нельзя, чтобы её сожрало чудовище!
– Сейчас мы вместе выйдем, и прогоним монстра, – заявил Абрек, снимая рубаху с наклеенными костями. Он осмотрел заключённых крестьян и, заметив Ральфа, приказал: – Рыжий, подь сюды! Значит так, закинь в мешок и спрячь. Никто не должен увидеть этот костюм. Понятно?
– Дяденька Абрек, вы пришли нас спасти?
– Скажи спасибо Пузатой и Пискле, иначе болтался бы ты завтра в петле!
– Он мой сын и ему полагалось отсечение головы, – заявил сэр Мельхиор.
– А, ну это меняет дело! Оставайтесь здесь, раз вам так этого хочется.
– Абрек, это тот кузнец из Источного? – спросил рыцарь.
– Да, я видел, как дяденька Абрек перебил дюжину стражников, – ответил Ральф, – а потом застрелил чародея и убил дядю Руперта.
– Так это из-за тебя я оказался в темнице? – воскликнул рыцарь.
– Нет, из-за меня здесь Рыжий, а вы из-за дочери. Кстати, я что-то не понял, с каких пор это ваш сын? – уточнил Абрек.
– С давних, я спрятал его у Руперта, чтобы мой сосед не убил наследника.
– Ладно, после разберёмся, а пока пора прогнать химеру, а то она там беснуется и всё меня никак не может найти. Пойду, покажусь, пока она всё по камешку не разнесла. А вы идите за мной, народ должен видеть героев! Рыжий, вооружайся, но к химере не лезь, а то она тебя мигом прибьёт.
– А давайте устроим в темнице пожар, – предложил Ральф. – Заодно и кости сожжём, а потом скажем, что сэр Мельхиор победил шатуна.
– Эх, Рыжий, Рыжий, что же ты раньше не проявлял талантов? Кроме как прятаться под кроватью Жердин, ничем не выделялся, – демонстративно вздохнул Абрек. – Действуй. Главное сам не задохнись.
– Кузнец, а ты уверен, что одолеешь химеру? – надменно спросил рыцарь.
– Не ты, а Вы! Я капитан имперской гвардии. Потомственный аристократ из рода де Гевей, – рыкнул Абрек. – Если уж нам придётся биться плечом к плечу, неплохо бы знать, кто вас спас!
– Простите, я не знал, что в наших краях живёт имперский шпион.
– Не шпион, а изгнанник. Хватит пустых слов. Пора в бой!
Глава 9
Выбравшись из темницы, Абрек оказался во внутреннем дворе, и сразу же заметил хвост химеры в проломанной двери донжона. Трёхголовое чудовище рвалось в место, где ощущалось массовое скопление людей. Подвижная тварь бежала по залу, разрывая всех, кто вставал на её пути. Мощные лапы с острыми когтями рассекали щиты и кольчуги, а если попадался рыцарь в сплошных латах, она подминала его под себя и давила, как жука. Семь чародеев забрасывали монстра заклинаниями из жезлов, но чары не причиняли особого вреда, зато раздражали химеру. Она с особым остервенением терзала магов, отрывая им конечности и вспарывая животы. Завершив разгром в главном зале, химера бросилась по каменным ступенькам в жилые помещения.
Донжон в замке представлял собой прямоугольное здание размером двадцать на тридцать метров, разделённое на две части. Сразу за входом поместили зал приёмов с высокими потолками более десяти метров. Справа и слева от центра виднелись арочные проёмы, ведущие в анфиладу комнат, где стояли длинные деревянные столы. В конце просторного помещения за возвышением имелся проём с каменной лестницей, которая вела в личные покои наместника и его приближённых. Абрек бежал по ступенькам и видел десятки трупов. На краткий миг у него пробудилась совесть, но он отогнал бесполезное чувство. Поднявшись на второй этаж, он оказался в коридоре длиной десять и шириной три метра. По обе стороны располагались двери. Химера, как раз ворвалась в одну из комнат, заполненную напуганными женщинами. Абрек громко свистнул и трёхголовая тварь резко развернулась. Все три пары глаз опознали «чешуйчатую букашку». Хлестнув хвостом по бокам, чудовище заревело в три глотки и, рванув с места в карьер, помчалось в сторону Абрека.
На краткий миг экс-капитан гвардии испугался того, что не сможет справиться самостоятельно, и хотел защёлкнуть забрало, но приступ паники прошёл. Он, пропустив правый рог мимо бока, крутанулся на пальцах левой ноги и оказался между рогов. Широкий лоб бычьей головы с невероятной силой врезался в живот, но Абрек выгнулся вперёд и, откинув в сторону секиру, обхватил шею в узком месте. Казалось, он хотел задушить химеру, но на самом деле расчёт шёл на то, что длинный хвост попытается пришпилить наглеца. Химера действовала так, как и предполагал экс-гвардеец, то есть с невероятной силой ударила по противнику, но промахнулась. Острый шип, пробив бычью шею, застрял в позвоночнике.
Абрек отскочил к стене и подобрал оружие. Две другие головы решили действовать по кошачьи, то есть химера села на задние лапы, и поочерёдно махнула передними. Скорость ударов оказалась высокой, но Абрек давно изучил повадки чудовища, поэтому подставил гранёный шип секиры под её удар. Насадив мягкие подушечки на чёрную «колючку», тигриная голова жалобно мяукнула, и в дело вступил медведь.
Монстр поднялся на задние лапы и всей массой навалился на противника. Если бы Абрек оставался на месте, на этом бы завершился его жизненный путь. Но предполагая подобный ход, кузнец совершил перекат через плечо и подрезал сухожилие на левой задней ноге. Химеру чуть повело в сторону, и этим воспользовался Абрек – он ударил битком молота по тигриному черепу. Когда чудовище заревело, экс-гвардеец, словно копьем, проткнул медвежью пасть. Трёхгранный шип пробил нёбо и погрузился в мозг.
Химера упала на бок и начала биться в конвульсиях. Задние лапы сжались и резко выпрямились. Таким нехитрым способом она оттолкнула себя когтями от пола в сторону лестницы, по которой благополучно скатилась. Массивное тело врезалось в стену, и хвостовой шип вылез из раны на бычьей шее. Голова сразу вернула подвижность, и химера с трудом встала на все четыре ноги. Оказавшись на небольшой площадке между первым и вторым и этажом, монстр раздумывал, продолжать ли ему бой или лучше отступить. Если бы телом руководил медведь или тигр, химера бы, наверное, сбежала, но в данный момент управлял бык, а у него давние счёты к «чешуйчатой букашке».
Медленно поднявшись по ступенькам, химера опустила бычью голову и снова рванула вперёд. Абрек знал, что битва в замкнутых пространствах накладывает своеобразный отпечаток на рисунок боя – надо учитывать углы, ниши и попадающиеся препятствия. Бык же привык атаковать прямолинейно, то есть не смотрел никуда кроме цели. Как только он разогнался, Абрек побежал к противоположному концу коридора. Монстр ликовал, так как противник дал слабину и показал спину. Для него не существовало ничего кроме жажды мести, поэтому он не заметил момента, когда противник юркнул в открытую дверь и выставил секиру на уровне ног. Получив подножку, бык с разгона упал и врезался в стену. Острые рога пробили кладку и голова застряла.
Абрек вспомнил уроки усиления удара и с размаху обрушил секиру на медвежью шею. Лезвие разрубило позвоночник и отделило голову от тела. Химера упёрлась задними лапами и попыталась освободиться. Длинный хвост хлестал во все стороны, надеясь зацепить человека, но вторым ударом Абрек купировал химеру. Чудовище снова зарычало и извернулось, стараясь вырваться из ловушки. Наконец это ему удалось, благодаря тому, что часть правого рога осталась в стене. Монстр развернулся, подставляя тигриную голову под третий усиленный удар. Лишившись второй головы, химера обезумела и начала кататься по полу. Забрызгав все стены кровью, она поднялась на ноги и, пошатываясь, побежала к лестнице.
По пути ей встретился рыцарь Мельхиор, который попытался воткнуть в неё копьё. Остриё попало в плечо, но бычья голова махнула рогом, и ветеран отлетел в сторону. Абрек погнался за монстром, по пути заметив, что рыцарь сильно ушибся, но в целом не пострадал. Погоня завершилась во дворе. Химера, управляемая быком, развернулась напротив выхода из донжона и стала ждать противника. Монстр осознал, что слишком ослаб для побега, поэтому решил всё поставить на один удар. Рывок. Разбег. Мах с правой стороны и… бык совершенно забыл, что отломил часть рога, поэтому не дотянулся до противника.
Абрек дождался, когда враг начнёт бить с левой стороны и опустил биток молота на загривок. Монстр присел на колени и тогда кузнец, зайдя сбоку, нанёс очередной усиленный удар по шее. Позвоночник раскрошился, но голова продолжала держаться на лоскуте костяной шкуры. Новый взмах и в конечном итоге Абрахам де Гевей поставил жирную точку в пятилетнем противостоянии с упрямой химерой. Рефлекторно он опустил забрало шлема и услышал голос:
«Вот и всё, а ты боялся. Браво! Я в тебя верил! Хотя имелись спорные моменты, но в целом ты справился. Кстати, а почему ты не дождался момента, когда эта тварь прибьёт наместника? За ошибки надо платить! Иди, добей его!»
Абреку совершенно не хотелось шевелиться. Поединок с химерой его утомил. Складывалось впечатление, что его выжали как спелый фрукт. Не осталось сил на то чтобы просто ходить, а уж тем более размахивать секирой.
«Что-то я устал!»
«А как ты хотел? Ты же всю энергию спустил на усиление ударов, хотя мог обойтись всего половиной. Ладно, подкину тебе чуток, а то загнёшься от истощения. Но учти, тебе надо научиться рассчитывать остаток резерва».
Абрек ощутил поток свежести, складывалось впечатление, что пустой сосуд наполнили живительным нектаром. Сейчас он мог прыгать, скакать или зарубить другую химеру, если бы она здесь объявилась.
«Вот это да! что ты сделал?»
«Восполнил потраченную энергию, – объяснил дракон. – И вообще, хватит филонить. Пора учиться медитациям, чтобы мне не пришлось снова ставить тебя на ноги. Чего ждёшь? Наместник сам не убьётся!»
К сожалению или к счастью, но Абрек не успел лишить лорда Харальда жизни. Первым до него добрался рыцарь Мельхиор и Ральф. Как оказалось, именно парень придумал пронзить наместника хвостовым шипом. Если бы кто-нибудь проводил расследование, то мог бы решить, что химера сначала перебила всех воинов и чародеев, а потом погибла в поединке с кузнецом.
Радовало то, что чудовище особо не интересовалось женщинами, так как они кроме визга, ничем не докучали. Зато почти все вооружённые мужчины погибли с особой жестокостью. Впрочем, некоторым из них повезло попасть под скользящие удары. Отлетая к стенам, рыцари изображали погибших, и химера теряла к ним интерес, продолжая искать «чешуйчатую букашку».
Абрек увидел, как с третьего этажа по ступеням скатывается дородное тело наместника. Ральф подталкивал труп носком башмака и нёс в руках хвост химеры. Вслед за парнем шёл сэр Мельхиор, вытирая от крови обоюдоострый меч из отличной стали. Увидев Абрека, он воскликнул:
– Подлец повесил мой родовой клинок на стену, словно боевой трофей!
– Это и есть Харальд? – уточнил Абрек. – Какой-то он толстый.
– Боров посмел прикасаться к моей Марианне, – скривив губы в презрительной гримасе, произнёс сэр Мельхиор. – Она же моё сокровище! Ральф, сынок, у тебя голос громче, позови сестру.
– Леди Марианна! – во всю мощь заорал парень.
Из запертой комнаты, расположенной в конце коридора откликнулся девичий голосок.
– Я здесь!
Вскоре семья воссоединилась, и Абрек с удивлением констатировал, что Ральф и Марианна близнецы. Мало того, если присмотреться, то можно обнаружить их сходство с Туриной и Хордом. Абрек раньше не обращал внимания, но сейчас заметил, что Ральф и Хорд чем-то похожи. Марианна так же напоминала Турину, но у неё рыжевато-золотистые волосы, а у «внучки» Абрека – тёмно-русые, как у сэра Мельхиора.
Рассматривать долго семью рыцаря не получилось, так как Ральф, когда устраивал в темнице поджог, постарался на славу. Вскоре всполохи пламени начали вырываться из подвала, а людей, способных потушить пожар нигде не наблюдалось. Прислуга, увидев во дворе химеру, быстро разбежалась, а стражники и рыцари по большей части погибли.
Сэр Мельхиор организовал освобождённых пленников. Они таскали вёдра из колодца и передавали их по цепочке. Абрек наблюдал за их потугами и понимал, что с таким количеством людей без чуда огонь не потушишь. Но видимо в небесной канцелярии решили облегчить жизнь обитателям дворца, и прислали чародейку, которая вышла из донжона во двор и при помощи жезла создала небольшой дождик. Разумеется, капли не успевали упасть на горящую поверхность и, обращаясь в облачко пара, уносились ввысь.
«Хм, дилетантка! – хмыкнул в голове голос дракона. – Здесь нужен ливень, а не жалкое подобие мороси. Вообще, конечно лучше накрыть сплошным куполом, чтобы лишить доступа к кислороду. Но я сильно сомневаюсь, что местная волшебница способна на подобные чары».
«А ты бы мог помочь?»
«Зачем? Я за спасибо не работаю! И к тому же тебе какая надобность тушить темницу? Полейте крыши соседних зданий и ждите, когда само выгорит. Там же нет ничего ценного!»
«А как бы ты сам боролся с пожаром?»
«Я – дракон! Огонь моя стихия! Я бы его просто впитал в себя!»
«А так можно?»
«Разумеется! Могу показать!»
«Это не опасно?»
«Для меня нет! Но здесь много свидетелей, так что если они увидят, как ты входишь в горящую комнату, начнутся лишние вопросы! Просто оставь всё как есть и не напрягайся. А лучше вали отсюда, пока они не очухались. Химера перебила не так много рыцарей, и сбежавшие начинают возвращаться!»
Тем временем чародейка истощила запас энергии из жезла и отошла в сторону. К тому моменту начали подходить местные жители, которые думали, что в панике виноват начавшийся пожар. Вскоре огонь удалось локализовать, а потом полностью потушить. Абрек решил, что пора скрыться и, накинув на плечи чей-то грязный плащ, вышел за стены и направился к дому Жилена.
А в обители купчихи Алеманы творился форменный хаос. Оказывается, пока Абрек бегал по запретным землям, старушку навестил второй племянник и его жена. Эффектная брюнетка Лайнера принялась командовать в доме и орала на всех, кроме «любимой тётушки». Она обвиняла Мону в том, что жена Жилена не обеспечила достойный уход больной женщине. Её вопли удивили Абрека, и он замер, пытаясь осознать, кто там орёт. Пока лысый бородач стоял, Лайнара выглянула в окно и снова начала кричать на нерадивого работника, который не соизволил наколоть дрова и обогреть дом.
В первый момент он настолько опешил, что не понял, к кому именно обращается брюнетка. Затем осознал, что именно его поливают потоком отборной ругани. Во рту появился вкус железа, и ему захотелось оторвать голову скандалистке, мол, как это так, какая-то купчиха смеет разевать пасть на потомственного аристократа и капитана гвардии. На груди задрожал медальон, гася вспышку гнева в самом зародыше. Память услужливо подсказала момент беседы с драконом: «Я не воюю с беременными женщинами, детьми и убогими…». Не совсем понятно, к какой категории он относил Лайнеру, но Абрек решил, что не стоит ему мараться убийством безоружной женщины.
– Пузатая, собирай детей. Мы уходим. Жилен, иди на пристань и найми корабль. Скажешь, что наместник снял запрет, и суда могут отчаливать.
– Эй, лысый, я к кому обращаюсь? – завопила Лайнера.
– Женщина, тебе нужно наследство? Забирай бабку и ухаживай, а мы уезжаем. И не зли меня, а то оторву голову твоему муженьку, и ты вообще всего лишишься, – рыкнул Абрек. – Пузатая, Мона, оставьте вещи. Сейчас главное скорость. Жилен, поторапливайся, пока в городе не узнали, кто резвился во дворце! Жердин, Бруно, от мамы ни на шаг! Храбрец, остаёшься за старшего. Следи за Трусихой и не давай Пискле влюбляться.
– А ты с нами не едешь? – удивилась Патриция.
– Нет! Вы должны выглядеть обычными беженцами, а я слишком большой и приметный…
– Муж мой, сделай что-нибудь! Твою жену оскорбляют, а ты воды в рот набрал! – взвизгнула Лайнера, и кузен Жилена смущённо отвёл взгляд. – Я к кому обращаюсь? Ты что оглох? Вызови стражу, коль сам трусишь!
– Я не трушу, просто они уезжают. Ты добилась того чего желала.
– Я не потерплю, чтобы меня оскорблял какой-то лысый старик!
– Женщина…
– Я не выгляжу на свой возраст! И не смей ко мне так обращаться!
– Неужели?! Учту. Час назад я обезглавил химеру – такое трёхголовое чудовище с длинным хвостом. Как думаешь, долго ли мне снести и твою голову? Один взмах и в мире станет на одну тварь меньше. Ну так что? Рубить?
Абрек развернул замотанную в тряпки чёрную секиру и Лайнера охнула.
– Ох, что же это такое делается? Мне угрожают в собственном доме! Стража! На помощь! Убивают! – с дикими воплями она побежала к двери.
Абрек перехватил визжащую женщину и, связав ей руки разодранной тряпкой, заткнул рот кляпом. Затем он посмотрел на кузена и мрачно изрёк:
– Я тебе искренне сочувствую, но ничего не чувствую. Жилен, принеси ремни и верёвки. Можно, конечно их убить, но я не вижу необходимости лить кровь. Когда мы уйдём, вы сами освободитесь, а пока молчите себе в тряпочку и не отсвечивайте, не то я рассержусь!
Подготовка к побегу прошла в ускоренном режиме. Семейство кузнеца организованной толпой выдвинулось в сторону выхода из города. Стражники зная, что во дворце произошло нечто экстраординарное, попытались преградить путь, но Абрек, надев шлем в форме драконьей морды, потребовал открыть ворота. Увидев рыцаря в приметных доспехах, начальник караула стушевался. Он слышал, что именно этот человек сыграл не последнюю роль в отражении вторжения, поэтому приказал пропустить семью.
В речном порту у пристаней Жилен договаривался с местным кормчим, но тот затребовал подписанное разрешение от наместника, в противном случае не собирался отчаливать. Абреку пришлось рассказать, что лорд Харальд пал в бою с чудовищем. Если капитан не хочет разделить его участь, ему стоит покинуть столицу провинции, пока полчища тварей не обглодали его косточки.
Радовало то, что хозяин судна оказался неместным, в противном случае он бы захотел эвакуировать родных. Так или иначе, Патриция и дети погрузились на корабль, идущий вниз по реке. Абрек договорился с Жиленом, что встретит его в королевстве Верея в городе Ворс. После оплаты за проезд у семьи осталось мало серебра. Если они придут раньше Абрека, надо обратиться к купцу Векслеру, чтобы предложить найденную Хордом коробочку с медальоном. По словам Красавчика, купец ценил удачливых кладоискателей. Есть вероятность, что местный торговец подскажет, где снять недорогое жильё.
Перед отплытием Абрек пообщался с капитаном. Хитрый кормчий узнав, что воин в чешуйчатых доспехах не едет с ними, как-то сразу сник. Он выразил опасение, что может подвергнуться нападению различных чудовищ. Абреку пришлось объяснять, что пока зафиксирован единичный случай нарушения границы. Сейчас рыцарь, по поручению сэра Мельхиора идёт в горы, чтобы предотвратить вторжение. Но во избежание осложнений, отправляет семью на юг и будет сильно расстроен, если с ними что-нибудь случится. Тогда он отыщет владельца судна и лично принесёт в запретные земли, чтобы наблюдать за тем, как того сожрут монстры. Капитан проникся моментом и дал обещание беречь женщин, как родных. Напоследок Абрек взошёл на борт, обнял Патрицию и, отдав жезл чародея, которого убил возле кузни, шепнул:
– Пузатая, ты моя самая любимая красавица! Ты моя умница! Будь хорошей девочкой и не делай глупости! Хвостиком не крути, команду не соблазняй и следи за Писклей, а то она слишком похожа на тебя!
– Тебе точно надо уходить в запретные земли?
– Это сейчас из-за химеры здесь творится, не пойми что, а дальше будет спокойней и всякие там рыцари-шерифы пожелают узнать, кто я такой. А у меня нет верительных грамот. К тому же если я скажу, что аристократ из империи, за мной начнут охоту, а это доставит вам проблем. Плывите на юг, и если я не приду, продайте жезл и начните жизнь с чистого листа. Успехов вам!
Глава 10
Попрощавшись с семьёй, Абрахам де Гевей завершил главу жизни, в которой изображал почтенного кузнеца. Возможно, он с ними встретится, но для этого воину в чешуйчатых доспехах с большой секирой предстоит долгий путь. В принципе, за спиной болтался треугольный щит и два меча в ножнах, но в запретных землях от клинков мало прока, поэтому они исполняли роль поклажи. Подобрав с пристани заплечный мешок со съестными припасами, он подозвал одного из лодочников и собрался переправляться на другой берег.
К сожалению, в этот момент ворота города раскрылись, и на дороге показалась кавалькада. Во главе колонны скакала чародейка, которая пыталась тушить пожар, а рядом ехал Ральф и десять всадников, облачённых в разномастные доспехи. Судя по гербам на щитах, они местные пограничные ветераны. Абрек заметил только одного рыцаря в сплошных латах. Он откинул забрало и смотрел на экс-капитана гвардии оценивающим взглядом тёмно-серых глаз, затем повернулся к чародейке и процедил:
– Ваше сиятельство, вы уверены, что хотите говорить с имперцем? Что-то не выглядит он потомственным аристократом. По словам младшего Мельхиора, пять лет махал молотом. Много вы видели рыцарей, занимающихся ремеслом?
– Ваша милость, этот человек на моих глазах обезглавил химеру. Много вы знаете воинов, способных повторить подобный подвиг?
– Возможно ваш батюшка… – начал барон, но чародейка рассмеялась:
– Ха-ха, Гистон, да вы шутник. Мой батюшка великий полководец! Возможно, он бы смог организовать оборону от этого монстра, но лезть в поединок точно бы не стал. А вот этот рыцарь не просто полез, но и победил. Прошу прощения, я неучтива. Позвольте представиться, маркиза Сорина де Холерен. С кем имею честь?
Абрек осмотрел чародейку с ног до головы: ухоженная шатенка с серыми глазами, прямым носом, тонкими губами и острым волевым подбородком выглядела лет на двадцать. Однако во взгляде не видно аристократической заносчивости, поэтому он сделал вывод, что она лет на десять старше.
– Абрахам де Гевей, капитан гвардии, – учтиво поклонившись, ответил Абрек. – После смерти императора Густава V покинул родину и вынужденно скрывался в этих краях.
– Да, я слышала, что после воцарения Ромула VII полетело много голов. Поговаривали, кто-то сомневался в правомерности его притязаний на трон.
– Густав V завещал корону младшему сыну, а императором стал старший.
– А вы служили во дворце и поэтому стали очевидцем интриг, – кивнула маркиза. – Теперь понятно, почему вы не обратились напрямую ко двору короля. Берислав мог попытаться вас использовать. Но объясните, почему вы стали кузнецом? Неужели вам так нравится махать молотом? Почему не пошли в кладоискатели? Вы так лихо разобрались с химерой, что я просто поражена.
– В северных областях запретных земель не осталось ничего ценного кроме самих монстров, – сообщил Абрек. – А молотом махать я люблю. Особенно бить по головам костяных чудовищ. Отличная тренировка. Помогает не заплыть жирком. Я за пять лет исходил весь горный край Марании.
– Так вы контрабандист?
– Не совсем. Они ищут сокровища, а я охочусь на чудовищ, – пояснил Абрек. – Я предполагал, что эта химера рано или поздно найдёт сюда дорогу.
Мельком взглянув на Ральфа, Абрахам понял, что сын рыцаря Мельхиора не рассказал о той роли, которую сыграл кузнец в появлении трёхголового чудовища во дворце. Но расслабляться рано, так как кроме Рыжего ещё семь крестьян видели Абрека в костюме с наклеенными костями. И вот вопрос, как скоро они заговорят? Но размышления о грядущих проблемах прервала маркиза. Она спрыгнула с седла и, подойдя к высокому Абреку, произнесла:
– Мне нужен проводник в запретные земли.
– А разве в гильдии перевелись кладоискатели?
– Недавно я ездила в Сурск и общалась с командором. Он сообщил, что никто из них не ходит в предгорья Марании, – ответила она. – А меня интересует определённое место, озеро в форме косы – главный исток реки королевства. От гильдейской заставы приблизительно двести вёрст.
– Это напрямую, а по холмам раза в полтора дальше, – пояснил Абрек. – К тому же если идти отсюда, можно срезать между хребтами.
– Вы бывали в том месте?
– Вы имеете в виду старую башню с порталом? – уточнил он. – Да, бывал, но вам туда идти не советую.
– Почему?
– Вы думаете, в запретных землях только одна химера? Их много. Так же там встречаются костяные медведи, тигры и стаи волков. Они, конечно, не настолько опасные, как трёхголовые монстры, но их полно, а вам хватит и одного укуса, – поучал Абрек. – Ваш жезл там не поможет, потому что у тварей иммунитет к магии. Я видел, как вы поливали дождиком горящую темницу. Честно сказать, я не впечатлён. Вам далеко до уровня боевого чародея.
– Командор говорил о шатунах…
– Они бродят южнее, хотя недавно я встречал парочку. Вон, говорят, один сюда пришёл, но сэр Мельхиор его обезглавил. Противники из них слабенькие, зато волки, медведи и тигры порвут вас в клочья.
– Именно поэтому я хочу, чтобы вы выступили в роли проводника.
– Неужели?! Значит именно я? Я, конечно, подтирал носы детям Пузатой, но вы же не позволите панибратского отношения. А идти в запретные земли с сотней латников, всё равно, что обречь их на смерть. Маркиза, уж простите за прямоту, но вы добыча. Обычное мясо для монстров.
– Ваше сиятельство, вы позволите так с собой обращаться? – возмутился барон. – Позвольте, я насажу его на клинок.
– Гистон, давайте не будем горячиться! – маркиза подняла руку в останавливающем жесте. – Сэр де Гевей, позвольте поинтересоваться, что нужно сделать, чтобы вы сопроводили меня к руинам башни?
– Научиться защищать жизнь, то есть стать сильнее. Успеете за пару часов? Нет? Тогда я ухожу.
– Как вам доказать, что я готова?
– Поставьте купол, – предложил Абрек.
– Купол? А разве так можно? – удивилась маркиза. – Могу применить полусферу с защитного артефакта, но о куполе я ничего не слышала.
– Рыжий, хвост химеры у тебя?
– Остался в городе, – смутившись, ответил Ральф.
– Шустро метнись туда и обратно. Покажем их сиятельству, что собой представляет химера и как с ней бороться, – распорядился Абрек.
Ральф неуверенно взглянул на маркизу, затем на барона и после едва заметного кивка, пришпорил коня и ускакал в сторону ворот.
– Я не понимаю, зачем вам хвост? – спросила Сорина де Холерен.
– Собираясь в запретные земли, вы должны понимать, с кем вам придётся столкнуться. Возможно, вы не знаете, но чародеи империи ходят в Маранию в составе группы рейнджеров. И польза от жезлов настолько мала, что они их не достают, отмахиваясь от чудовищ мечами и кинжалами.
– Всё действительно так плохо? – расстроилась маркиза.
– Раньше проводили экспедиции на галерах, но если нужно идти в верховья реки, можно собрать на обоих берегах несколько сотен шатунов. Затем кое-кто додумался прилетать туда на вивернах, но они прожорливые и капризные твари, а если случайно погибнет наездник, можно сказать, что вы мертвец. Виверны не подпускают к себе никого кроме хозяина. Да и грузоподъёмность у них мизерная, не захватишь с собой команду поддержки.
– Но мне нужно попасть в башню! – топнула ногой маркиза.
– Можете рискнуть, но вероятность оказаться в желудке монстра слишком велика, – констатировал Абрек. – Поймите, там нет лошадей. Весь путь придётся проделать ножками. Вы умеете быстро бегать? А залазить на скалы? Нет? Учтите, латники там не живут. Возьми хоть сотню, их всё равно разорвут.
– Но у вас есть доспехи, – возразила маркиза.
– Я сильный, выносливый, ловкий и быстрый, – перечислил Абрек и неожиданно ускорившись, преодолел десять шагов до лошади барона. – Я могу перебить вашу охрану, и они не успеют понять, что происходит. Вы просто погибнете, а я не готов вести вас на убой.
Барон, осознав, что кузнец стоит рядом с ним, потянулся к мечу, но вовремя остановился, заметив усмешку одного из седоусых рыцарей.
– А если вы будете меня защищать?
– Поймите, основную опасность представляют не медведи, тигры и химеры, а волки, потому что действуют в стае по пять-семь особей, – пояснил Абрек. – Пока я буду отгонять одного, другой вами закусит. Понятно?
– А если вы поведёте группу этих рыцарей? – спросила маркиза, указывая на свиту. – Они хорошие воины. Каждый из них хотя бы раз ходил в запретные земли, и они знают, с какой стороны браться за меч.
Абрек посмотрел на рыцарей и троих из них признал, так как они заказывали у него оружие. Остальные тоже выглядели матёрыми ветеранами.
– Клинки долой! Только копья, рогатины, топоры и кинжалы. Если есть луки, можете оставить здесь – стрелы полезны против шатунов и то почти в упор. Арбалет с толстым болтом мог бы пригодиться, но тащить тяжесть ради одного выстрела не вижу смысла. Сплошные латы тоже обуза, только кольчуга, а лучше проваренная кожа, но наруч обязателен. И избавьтесь от щитов, у монстров нет дальнобойного оружия, а бить кромкой по морде бесполезно. Отнеситесь к походу, как к опасной охоте, и тогда появится небольшая вероятность, что вы вернётесь. Если вы согласны мне подчиняться, готовьтесь...
Стоило получить согласие Абрека, как маркиза расцвела, словно весенний цветок. Она улыбалась до того момента, пока не приехал Ральф с хвостом химеры. По команде она выставила магический щит, и острый костяной шип почти мгновенно пробил преграду. Рыжий не поленился и срезал с лапы монстра коготь, который тоже разрушил структуру защитного заклинания.
– Но как же так? У меня родовой артефакт! – воскликнула маркиза.
– А у химеры волшебные кости, – усмехнулся Абрек. – Кстати, вам повезло, что этих тварей мало кто зарубил, иначе бы в мире появились стрелы для убийства чародеев. В этом походе вы обуза, так что от охраны ни на шаг.
– А если по нужде?
– Строго в проверенных местах. Нельзя метить территорию, где попало. Монстры, по сути, остаются хищниками, такими же, как обычные волки и медведи. Они не любят чужаков, – пояснил Абрек. – Если вы согласны выполнять все требования, я могу рискнуть, но как вы сами понимаете, успеха не гарантирую.
– Честно сказать, я и сама не уверена в том, что всё получится. Отец задолго до моего приезда отправил послания давним знакомым. Он служил вместе с этими рыцарями, и они откликнулись на его призыв. Мы встретились у здания гильдии, и не получив проводника, хотели сами поехать. Барон предложил поискать контрабандистов в этих краях, и мы прибыли к наместнику. Честно сказать, я знала, что будет сложно, но чтобы настолько!
– А почему я не видел их в замке, во время битвы с химерой?
– Гистон не любил лорда Харальда, поэтому во дворец я поехала без сопровождения, – пояснила маркиза. – А когда напала химера, сильно испугалась. Я и не знала, что на них не действуют чары. Когда вы пропали из замка, я потребовала немедленно вас найти. Хорошо, что сын сэра Мельхиор смог прояснить ситуацию. Вы дали мне надежду.
– А срок у нас до осеннего равноденствия? – уточнил Абрек и после кивка маркизы, поинтересовался: – И что же за пророчество вас ведёт?
– Сон. Всего лишь сон.
– Ваше сиятельство, скажете что вы пошутили. Вы готовы рисковать жизнью ради несбыточных грёз?
– Мне приснилось, что я обрету учителя, – мечтательно закатив глаза, пояснила Сорина де Холерен.
– Неужели?! Вы серьёзно? И ваш отец позволил эту авантюру только ради эфемерной надежды на какого-то учителя? Зачем?
– Вы сами сказали, что не впечатлены моими достижениями в чародействе.
– Ну да, дождик получился слабеньким, – подтвердил Абрек.
– А я хочу насылать бури!
– С этого и стоило начинать. Вы жаждете могущества и власти! Тогда понятно. А то придумали оправдание: «мне приснился сон». Смешно. Ладно, покажу я вам дорогу до башни, но придёт ваш учитель или нет, гарантировать не могу. Вот ведь как может получиться, вы дойдёте, а там никого нет. И что тогда? Ждать зимней активации портала? Или весенней? Вы там столько не продержитесь. Наша основная задача не попадаться монстрам на глаза, а за долгое время они, рано или поздно, нас обнаружат.
– Мне приснилась осень, – упрямо повторила маркиза, – и женщина в мужской одежде. Она творила чары без использования жезла.
– Я не силён в ваших чародейских штучках, но разве использовать артефакты не проще? Например, я могу драться голыми руками, но по-настоящему опасным становлюсь с секирой в руках.
– В том-то и дело, что внешне вы выглядите безобидным, а на самом деле способны натворить дел, – пояснила маркиза.
– Понятно, что ничего не понятно. Раз вы говорите, что найдёте учителя, пусть так и будет. Я доведу вас до башни, а дальше сами, – отмахнулся Абрек и с удивлением посмотрел на Ральфа. – Рыжий, а ты что, тоже собрался ехать?
– Дяденька Абрек, отец сказал, что все мужчины пограничья обязаны хотя бы раз сходить в запретные земли. Только так он может назвать меня наследником славного рода Мельхиор.
– Его что по голове били? Ты же кроме как гулять по бабам, ничего не умеешь! Рыцаря воспитывают с детства. Если ему так хочется, пусть сам выводит тебя на прогулку.
– Дядя Руперт учил меня владеть клинком, а барон де Пергой обещал отцу за мной присмотреть, – сообщил Ральф.
– Рыжий, я влез в темницу только по просьбе Пузатой. Она не хотела, чтобы тебя повесили…
– Меня собирались обезглавить, – с гордостью ответил Ральф.
– Рыжий, не умничай! Я не собираюсь тащить тебя в запретные земли. Что я скажу Пузатой и Пискле? Ах, мои дорогие, простите меня пожалуйста, но я спас Рыжего от петли, только для того чтобы им закусила химера или какая-то другая тварь. Даже не думай! Ты не идёшь!
– Я обещал за ним присмотреть, – с апломбом заявил Гистон. – Вы сомневаетесь в словах рыцаря?
– А кто присмотрит за вами? Вы понимаете, что значит химера? Вы видели её мощь? Она раздавит и порвёт вас в клочья, а потом сожрёт этого поганца!
– Вы слишком часто оскорбляете сына моего соратника. Это неприемлемо!
– Я гонял этого блудливого котяру пять лет, и буду звать его, как мне захочется. Рыжий, ты видел химеру? Ты понимаешь, что там таких много?
– Дяденька Абрек, я знаю, что в запретных землях опасно, но…
– … хочешь заслужить право называться наследником? Давай так, мы войдём в Маранию. Там недалеко от тропы контрабандистов есть усадьба. Недавно мы с Храбрецом и Трусихой встретили шатунов. Она всадила ему стрелу в глаз, а потом я его обезглавил. Стрелять из лука умеешь?
– Немного.
– Тогда возьмёшь копьё. Встретим первого же монстра, ты его убьёшь и сразу обратно. Понятно?
– Но я хотел идти до конца, – робко сказал Ральф.
– Рыжий, не зли меня! Дальше будут тигры и медведи, а мне придётся прикрывать маркизу, так что тебя порвут на части.
– Я же сказал, что беру ответственность на себя, – снова вмешался Гистон.
– Барон, давайте я покажу, как действует костяной медведь. Это не местный безобидный мишка, он гораздо быстрей и у него есть броня. Когда он встаёт на задние лапы, то становится выше вас раза в полтора. Но, думаю, для показательного представления вам и меня хватит. Я отложу оружие и буду действовать голыми руками. Слезайте с коня.
– Хорошо, давайте посмотрим, чего вы стоите без секиры, – ехидно сказал барон и, спешившись, обнажил меч.
– Гистон, он наш проводник, – воскликнула маркиза.
– Ваше сиятельство, я только проучу наглеца, – с пафосом заявил барон.
– Готов? Р-р-р! – Абрек зарычал, поднял руки наверх и, низко пригнувшись, прыгнул на противника. Барон нанёс рубящий удар, но экс-капитан гвардии проигнорировал клинок, отбив его левой рукой. Затем он подмял рыцаря под себя и сдавил в крепких объятьях. – Дальше я ломаю вам шею. Не забывайте, что у медведя есть острые когти, которые легко порвут ремешки креплений и сдерут с вас кирасу. А после клыки погрузятся в нежное мясо, но вы этого не почувствуете, потому что к тому времени окончательно умрёте. Так достаточно наглядно? Латники не живут в запретных землях. Они медленные и не умеют уклоняться. К тому же рубить мечом прочную костяную броню совершенно бесполезно. Только колоть! Если хотите идти с нами, поменяйте латы на кожаные доспехи. С собой брать копьё и топор. Не забудьте облачить Рыжего. Догоните нас у пещеры, где я этого поганца чуть не задушил.
– А мы поедем на лошадях? – удивилась маркиза. – Вы же говорили, что они там не живут. Я бы не хотела потерять любимую кобылу.
– Не переживайте, доберёмся до моего логова и оставим их там. В Источном возьмём конюха, который их посторожит дней десять.
– Лучше бы вернуть их в деревню, – предложил седоусый рыцарь.
– Тоже неплохой вариант. Скоро вечер, так что советую поторопиться. До пещерки путь неблизкий, не хотелось бы во тьме ломать ноги животных. У всех есть сушёное мясо? Если нет, ничего страшного, у меня там остались припасы. Разносолами не побалую, но с голода не умрём. Ваше сиятельство, вы точно уверены, что хотите идти? – Абрек внимательно посмотрел на маркизу, и когда она кивнула, приказал: – Выдвигаемся. Вас ждут незабываемые приключения!
Глава 11
Солнечный луч раскрасил алым цветом близлежащие вершины, и предрассветный сумрак отступил перед натиском зарождающегося дня. По горной тропе в восточном направлении двигалась колонна путешественников. Лямки походных ранцев, наполненных сушёным мясом и иными продуктами, давили на плечи. Никто из путников не жаловался на тяжесть поклажи, потому что им предстояла дальняя дорога, а без припасов они ослабеют и сами станут пищей для кровожадных монстров.
Впереди шагал высокий мускулистый мужчина, облачённый в доспехи из чёрной чешуи. На голове сидел шлем с поднятым забралом, выполненном в виде морды дракона. Абрек нагрузился сверх всякой меры и его рюкзак казался самым объёмным. Вслед за ним двигались рыцари пограничья, оставив в середине колонны место для маркизы Сорины де Холерен, барона Гистона де Пергой и молодого Ральфа – наследника сэра Мельхиор.
Преодолев всего несколько вёрст, маркиза запуталась в платье и первый раз споткнулась. Затем она снова потеряла устойчивость, а когда, в конце концов, упала, Абрек задал вопрос:
– Ваше сиятельство, когда я интересовался, есть ли у вас походная одежда, вы мне что сказали? «Есть!» Вот я интересуюсь, где она?
– А разве не видно? На мне. Это костюм для верховой езды! Я всегда путешествую в нём, – с апломбом ответила маркиза.
– Неужели?! Так это он и есть? А скажите, пожалуйста, на чём вы едите?
– А разве не видите? Я иду пешком!
– Во-от! И о чём это говорит? О том, что вы не готовы к дальнему пути!
– Я никогда столько не ходила! Долго ещё?
– Ваше сиятельство, до конца тропы осталось вёрст десять, а потом мы выйдем к границе королевства Марания. Там падения равносильны смерти. Споткнётесь на ровном месте, а монстр вас хвать за бочок, и мням-мням! И останутся от вас рожки да ножки.
– У меня нет рожек, – фыркнула Сорина де Холерен.
– Это я образно. Давайте потренируемся изображать завтрак химеры.
– Как?
– Сейчас за поворотом будет ровная площадка. Там я сыграю роль монстра, а вы со всех ног попытаетесь убежать. Если успеете, продолжим путь в запретные земли, а если нет, вы, либо смените гардероб, либо вернётесь домой. Я не намерен вести особу благородных кровей на убой. Это как-то неприлично и плохо сказывается на пищеварении – не люблю смотреть на растерзанные трупы женщин.
– Но вы же нанялись меня защищать!
– Во-первых, я обещал указать дорогу в башню, а спасать взбалмошную чародейку обязались соратники вашего батюшки. Во-вторых, вы так и не сказали, что я получу в финале опасного путешествия. Как говорил мой знакомый: «Я за спасибо не работаю». И в-третьих, несмотря на то, что из всех рыцарей, следующих с нами, я знаком всего с несколькими из них, мне бы не хотелось, чтобы они погибли из-за ваших представлений о приличиях и уместности того или иного наряда.
– Что вы хотите сказать?
– Вот как раз полянка. Бегите, ваше сиятельство, бегите! А я за вами! Р-р-р! – Абрек зарычал и бросился на маркизу. Она сделала шаг в сторону, запуталась в платье и упала. – Как я и говорил, вы не готовы. У вас есть выбор, либо вернуться, либо переодеться. У меня в рюкзаке как раз остались вещички Трусихи. В них иногда она изображала мальчика. Конечно ткань грубая, а фасон совершенно не модный, но по-другому никак.
– Я маркиза де Холерен! Дочь герцога, назначенного маршалом королевства! Вы хотите, чтобы я надела крестьянские вещи?
– Тогда возвращайтесь домой!
– Вы не посмеете!
– Барон, вы же сами видите, в платье она не дойдёт, – обратился Абрек к Гистону де Пергой. – Вы же обязались её охранять, вот и убедите сменить наряд. Это здесь относительно безопасно, а в долине подобная ошибка будет стоить всем вам жизни.
– А вам?
– Я никому не давал клятву и когда её сожрут, просто пойду на юг. А вот вас ждёт позор до конца дней. Решайте здесь и сейчас. Рыжий, подь сюды! Мы с тобой пробежимся до конца тропы и поищем для тебя какую-нибудь добычу. Неплохо бы поймать шатуна, а то с волками много возни. Ты, главное помни, на рожон не лезь.
– Подождите, а как же мы? – возмутилась маркиза.
– А вас будет уговаривать барон. Пока вы дадите согласие на смену наряда, пройдёт как минимум полдня. За это время мы успеем сделать из Рыжего настоящего мужчину, и я отправлю его домой.
– Вы уверены, что я переоденусь?
– Разумеется! Это же вам нужен учитель магии. Несмотря на капризы, присущие аристократкам, вы вполне разумная женщина, поэтому понимаете, что в платье далеко не уйдёте. Отсюда вывод, вы наденете вещи Трусихи.
– Ни за что! – топнула ногой маркиза.
– Барон, вам слово. Рыжий, за мной!
Абрек побежал по тропе, нисколько не сомневаясь, что сын сэра Мельхиор следует за ним. Десять вёрст они одолели менее чем за час. Парень вспотел, но дышал ровно, из чего Абрек сделал вывод, что покойный староста Руперт успел потренировать воспитанника. Добравшись до лагеря, где останавливался Малой, Ральф с удивлением посмотрел на золу костра.
– Дяденька Абрек, а вы часто ходили в запретные земли?
– Наверное, ты слышал от Пузатой, что я ушёл за рудой?
– Да, бывало такое. Мы в это время развлекались без стеснения.
– Вот блудливый котяра, – усмехнулся Абрек. – Хотя ладно, что было, то прошло. Внимание, мы входим в запретные земли! Смотри по сторонам! Бди!
– Дяденька Абрек, а вы убили много монстров?
– Рыжий, первое правило выживания в запретных землях – никаких вопросов, шарканий и иных посторонних звуков. Общаться только знаками. Если идёшь с правшой, значит, двигаешься за его левым плечом. Крутишь головой, мельком поглядывая назад. Увидел сзади опасность, лёгкое касание моего плеча и указываешь пальцем на то, что тебя насторожило. Учти, нашумишь, я тебе не только ухи пообрываю, но и хозяйство оттяпаю. Уяснил?
– Да, дяденька Абрек. А монстры страшные?
– Рыжий, не зли меня! Идём молча. Мы на охоте!
– Дяденька Абрек, а если мы до вечера никого не встретим, я всё это время должен молчать?
– Да.
– А если я захочу по нужде?
– Здесь сходи, там не стоит.
– А я сейчас не хочу.
– Рыжий, концепция изменилась, теперь ты добыча для монстров.
– Чего?
– Того! Беги и ори во всю глотку. Будем приманивать чудовищ на живца!
– Дяденька Абрек, вы так пошутили?
– Разве не видно, что я не смеюсь? Трусиха тоже в одиночку стояла перед шатуном, так что тебе, сыну отважного рыцаря, зазорно бояться!
– Дяденька Абрек, а если они меня сожрут?
– Подавятся! Ты костлявый.
– Чего это я костлявый? Вон у меня мышцы есть. Смотрите, какие кубики на животе. Патриция любила их трогать…
– Рыжий, всё! Ты меня взбесил! Молись! Сейчас будешь петь в хоре для мальчиков! – Абрек состроил зверскую рожу и медленно потянулся к Ральфу.
Парень понял, что рассердил грозного кузнеца и отпрыгнул в сторону. Тот погнался за сыном рыцаря и зарычал. Ральф вспомнил былые деньки и начал петлять, как заяц, надеясь оторваться от огромного мужчины. Так они и бежали, оставив позади разрушенную усадьбу. В какой-то момент Абрек резко ускорился и, придавив парня к земле, зажал ему рот.
– М-м-м, дя-день-ка, А-брек, я не нарочно…
– Молчи, балбес, ты привлёк внимание тигра.
– А он опасный?
– Ты не справишься. Я надеялся на волков. В бою ты бы хоть одного ранил, а саблезубая кошка слишком ловкая, – проворчал Абрек.
– Дяденька Абрек, и что делать?
– Копьё не потерял?
– Нет, – ответил парень, показывая древковое оружие.
– О, почти настоящий мужчина. Осталось только выжить и можно домой.
– Дяденька Абрек, а когда вы душили меня в пещере, вы действительно хотели убить? – неожиданно спросил Ральф.
– Я мог свернуть тебе шею сотни раз, но не хотел расстраивать Пузатую.
– Патриция говорила, что вы для неё никто…
– Рыжий, не заставляй меня пожалеть, что я тебя не прибил. Вот, точно привлёк внимание тигра. Скажи, ты захватил с собой хвост химеры?
– Только шип. Он лежит в сумке.
– Доставай. Возьми его, как кинжал. Удобно?
Ральф зажал костяной шип в кулаке и, кивнув, ответил:
– Главное не скользит.
– Хорошо, сейчас встаёшь и выставляешь копьё перед собой. Тигр его отобьёт и прыгнет на тебя. Ты нырнёшь за этот валун, а я к тому моменту подоспею и отвлеку его на себя. Ты нападёшь сзади и воткнёшь шип снизу в живот, а потом сразу отступишь. Учти, прозеваешь и останешься без головы.
– Дяденька Абрек, а разве нет какого-нибудь менее опасного способа?
– Есть – его убью я, но тогда ты не станешь настоящим мужчиной.
– А в чём смысл моего нападения сзади, если тигра прибьёте вы?
– Ты пустишь кровь живому монстру. Никто не говорил, что тебе придётся побеждать его в одиночку. Но ты не можешь просидеть в кустах, а потом сказать, что участвовал в бою. Рыжий, не разочаровывай меня. Вставай и надери ему задницу! Я в тебя верю! Ты сможешь!
– Дяденька Абрек, если я погибну, Патриция вас со свету сживёт!
Парень поднялся и взглянул на огромного саблезубого тигра, покрытого костяными пластинами. Полтора метра в холке, голова, как пивной бочонок, в раскрытую пасть легко поместится ведро для воды, а клыки размером в локоть взрослого мужчины. Ральф, как увидел монстра, сразу пожалел, что не выполнил рекомендацию Абрека сходить облегчиться. Радовало то, что во время пробежки вся жидкость из организма ушла через пот, в противном случае он бы мог намочить штаны. Выставив перед собой копьё, Ральф заорал.
Тигр от удивления мотнул головой, а потом, махнув лапой, отклонил стальной наконечник. Вслед за этим монстр оттолкнулся задними ногами и взвился в прыжке. Ральф присел на пятую точку и отполз за камень. Сбоку на тигра обрушилась секира и сбила его с траектории полёта. Хищник оскалился и повернулся к парню спиной. Преодолевая леденящий ужас, сын рыцаря запрыгнул на спину монстра и нанёс удар по загривку. Тигр выгнулся и Ральф отлетел на землю. Ударившись о твёрдую почву, он перекатился и с удивлением наблюдал за тем, как монстр задней лапой пытается вырвать шип из шеи. Воспользовавшись невнимательностью тигра, Ральф подхватил копьё и с разгона воткнул остриё в живот. Монстр жалобно мяукнул и, махнув лапой, сломал древко. Он рассердился и хотел догнать обидчика, но Абрек взмахнул секирой и отсёк тигру голову.
– Рыжий, ты бесподобен! Я тебе что говорил? Бить в живот!
– Так вот же наконечник копья, – указал Ральф.
– Шипом в живот! Шипом! Хотя так тоже нормально. Штаны сухие?
– Вроде да.
– Спина болит?
– Немного.
– Будет тебе урок: делать, что старшие говорят! Ударил бы шипом снизу, и летать бы не пришлось, – проворчал Абрек. – Ладно, выламывай клыки, а я пока посторожу. И шип вынуть не забудь. Он может пригодиться.
– Я из него сделаю кинжал, – обрадовался Ральф.
– Рыжий, закатай губу обратно, мечтатель ты наш. Хвост химеры – мой трофей, так что верни имущество владельцу. Тебе хватит одного клыка.
– А можно забрать всю голову?
– Она чуть легче тебя самого. Ты готов тащить её по горам? Если да, я должен это увидеть.
Ральф приподнял костяной череп и осознал, что кузнец не солгал.
– Дяденька Абрек, а можно я два клыка заберу? Один подарю отцу…
– Так непринято. Трофеи с монстров должны принадлежать только участникам охоты. Сэр Мельхиор сам его не примет. Можешь вырвать когти и прикрепить на палицу – будешь бить чародеев сквозь их волшебные щиты.
– Ух ты! А так можно? Я думал…
– Ох, Рыжий, Рыжий, такой молодой, а память у тебя старческая. Ты же сам пробивал волшебную защиту маркизы.
– А, да, точно. Запамятовал! – Ральф почесал затылок и поморщился.
– Спина болит? Давай посмотрю, – предложил Абрек.
– Ничего страшного. Заживёт, – отмахнулся парень.
– Рыжий, не зли меня! Снимай куртку.
Осмотр занял некоторое время и вскоре Абрек вынес вердикт: трещина в двух рёбрах. Он туго перетянул торс Ральфа и рекомендовал не напрягаться. Ближе к закату они вернулись на тропу контрабандистов и развели костёр на месте стоянки Малого. В темноте к ним присоединились остальные участники похода. Абрек взглянул на маркизу и покачал головой. Женщина не стала надевать вещи Турины, а просто разрезала платье по бокам. Теперь во время ходьбы все видели стройные ноги, обтянутые шерстяными чулками-шоссами. Радовало то, что её изящные сапожки не имели каблуков.
Заметив его внимательный взгляд, Сорина де Холерен гордо вздёрнула волевой подбородок и с апломбом заявила:
– Я потомственная аристократка и не стану одеваться как крестьянка!
– Ну хоть так. Но учтите, если снова начнёте падать, я просто уйду.
Вечером, сидя у костра, Ральф поведал об охоте на саблезубого тигра. Надо признать, рассказывал всё без утайки. И про то, как чуть не намочил штаны, и о том, что не выполнил совет бить шипом в живот, и главное что голову тигра с одного удара срубил Абрек. Барон с опаской взглянул на лезвие секиры и слегка поёжился. Седоусый рыцарь попросил подержать топорище в руках и, сделав пару махов, сообщил, что оружие слишком тяжёлое.
Утром Абрек отправил Ральфа обратно, напоследок пожелав «Рыжему» реже бегать по бабам и чаще тренироваться. Сын рыцаря кивнул и заикнулся о том, чтобы приехать в город Ворс – навестить Патрицию и Пенелопу. Абрек погрозил ему пальцем и пообещал оборвать «ухи». Парень задорно улыбнулся и поблагодарил за то что «дяденька Абрек не пугает хором для мальчиков».
Попрощавшись с «Рыжим», Абрахам де Гевей вздохнул с облегчением. Он не хотел подвергать риску жизнь отца Жердин. Конечно, Ральф натуральный оболтус, но почти родственник. К тому же ему не нравилось видеть слёзы в глазах Патриции. Иногда он задумывался, почему так привязался к простой крестьянке? Ведь пелёнки он ей не менял, постель с ней не делил, а всё равно не желал расстраивать. Видимо после исцеления в башне у портальной плиты ему передалась часть сознания дракона, добавив новых граней в характер. Для пришельца из другого мира совсем неважна родословная человека, главное, он ему симпатичен, а остальное ерунда. К тому же сказался тот факт, что Абрек выхаживал больную беременную Патрицию и видел рождение Бруно и Жердин. Только из-за этих карапузов потомственный аристократ задержался в деревне и стал местным кузнецом.
Сейчас семья покинула королевство и направлялась в свободный город Ворс, а ему пришлось задержаться. На самом деле он остался только из-за Ральфа, так как не хотел, чтобы давний знакомый закончил жизнь в желудке монстра. Как только «Рыжий» ушёл обратно, Абрека на краткий миг посетила мысль оставить маркизу и идти на юг, чтобы успеть к моменту, когда в город приедет Патриция. Но потом он задумался, а будет ли правильным нарушить взятые на себя обязательства проводника? И признал, что должен довести дело до конца и показать чародейке дорогу к башне.
А дела маркизы де Холерен шли не так чтобы идеально, но её охрана честно исполняла обязанности и дважды спасла подопечную от стаи волков. В бою отличился Гистон де Пергой, самолично пронзив вожака острым копьём. Путники просто не знали, что Абрек, защёлкивая забрало шлема, распугивал наиболее опасных монстров. В частности, их обошёл медведь, три тигра и одна химера. Конечно, стоило прогнать и волков, но Абрек решил, что слабые стаи, состоящие из трёх и четырёх особей не должны доставить рыцарям серьёзных проблем. По здравому размышлению Абрахам де Гевей пришёл к выводу, что путникам жизненно необходимо проверить команду на сплочённость. К тому же никто не поверит, что они прошли двести вёрст и ни разу не столкнулись с монстрами. Это слишком подозрительно, а маркиза не настолько наивна, чтобы свалить всё на слепую удачу. Она попытается выяснить причину подобного везения, и кто знает, до чего додумается?
К сожалению, на финальном отрезке пути, в руинах какого-то замка, Абрек слишком поздно заметил засаду трехметрового паука с жалом и клешнями скорпиона. Монстра увидели рыцари и подготовились к отражению атаки. Бой получился красочным, и если бы не бесшабашная удаль барона, который отвлёк чудовище, в команде могли бы появиться первые потери. К счастью всё обошлось без жертв, а Абрахам де Гевей записал в актив первого подобного монстра. Но самое удивительное случилось чуть позже, когда маркиза задумалась, а что именно охранял паук. Заглянув в подвал, она обнаружила кабинет чародея и стала обладателем нескольких магических свитков.
На исходе девятого дня Абрек привёл Сорину де Холерен к древней башне с порталом. До осеннего равноденствия осталось два дня, а значит, они успели.
Глава 12
На закате дня маркиза издалека разглядывала башню чародея. Колоссальное сооружение имело цилиндрическую форму диаметром сорок метров и высотой около ста. Сколько изначально планировали архитекторы, теперь неизвестно, потому что вершина обвалилась, оставив на месте пролома острые грани кусков гранита.
Более пяти лет назад Абрахам де Гевей побывал внутри и знал, что сооружение выполнено целиком из камня, а помещения изобиловали арочными перекрытиями. Каждый этаж завершался купольным потолком на высоте восемь метров. Узкие стрельчатые окна устремлялись ввысь на четыре метра при ширине всего в метр. Складывалось впечатление, что раньше здесь жили великаны, хотя, если судить по размеру ступеней, строили для обычных людей.
По здравому размышлению путники решили не спешить к башне в темноте, потому что неизвестно, что за монстры могли поселиться внутри. В прошлый раз капитан гвардии потерял десять подчинённых, зачищая этажи от различных чудовищ. Именно тогда он впервые встретился с пауком, но подоспел к самому завершению битвы. В тот день он лицезрел лишь останки непредсказуемой твари, которая, по словам выживших воинов, с лёгкостью бегала по потолку, и атаковала с любых поверхностей.
Сейчас рисковать не хотелось, так что ночь они провели в версте от башни и видели мрачные очертания частично обрушившегося строения. Иногда казалось, что в окнах мелькает огонёк, но присмотревшись внимательней, Абрек не видел полноценного источника света. Вероятнее всего ветер качал остатки застеклённых окон, и блеск одной из двух лун отражался от полированной поверхности. После полуночи над башней мелькали странные тени, но для виверны их размер маловат, поэтому Абрек решил, что вороны или иные птицы проводили облёт территории.
Маркиза с восторгом взирала на башню и в предвкушении потирала ладони – она верила, что через пару дней придёт учитель магии, и Сорина де Холерен станет первой волшебницей королевства. Подойдя к конечной цели путешествия, она требовала немедленно идти к порталу, но Гистон, при поддержке Абрека, сумел её отговорить от поспешных шагов. Чародейка считала мгновения до наступления рассвета и неотрывно смотрела на башню, возвышающуюся над озёрной гладью.
В какой-то момент она обратила внимание на странный всплеск – складывалось впечатление, что некто кинул тяжёлый предмет с верхнего этажа. Но от башни до озера не менее трёхсот шагов, поэтому докинуть что-либо из окна практически невозможно. Сорина поинтересовалась у Абрека, есть ли шанс настолько далеко метнуть груз? Экс-капитан гвардии ответил, что при помощи катапульты или баллисты мог бы повторить подобный подвиг. На рассвете он обещал тщательно осмотреть комнаты, но выразил сомнения, что за пять прошедших лет кто-то сумел затащить подобную конструкцию на высоту сотни метров.
Утро выдалось солнечным и маркиза, радостно улыбаясь, первой пошла к башне. Её нагнал Гистон де Пергой и порекомендовал дождаться завершения разведки. Он собирался отправить рыцарей под руководством Абрека, чтобы в случае нужды зачистить помещение от монстров. Сорина упрямилась, настаивая на участии в миссии, но в дело вмешался экс-капитан гвардии и красочно описал трупы павших товарищей, почивших пять лет назад. Мало того, Абрек детально поведал о том, что стало с чародеем, который тоже первым рвался обследовать этажи. Едва сдержав рвотные позывы, маркиза благосклонно позволила рыцарям делать мужскую работу. По завершении беседы с Сориной, барон задал вопрос, что именно из рассказанного Абреком можно считать правдой и получил ответ: «В империи чародеи не настолько безрассудны, так что о вывернутых потрохах я всё выдумал».
Они разделили команду на две части: одна идёт внутрь, другая ждёт снаружи. В случае массового обнаружения монстров, оставшаяся охрана маркизы попытается довести подопечную домой, считая весь поход неудачным. Разумеется, Сорина де Холерен начала возмущаться, мол, она в шаге от победы и бежать от опасности ниже её достоинства. На что Гистон вынул из сумки свиток с печатью маршала – отца маркизы и процитировал часть текста: «Любой ценой вернуть дочку живой и невредимой, невзирая на её возражения».
Абрек пообещал Сорине постараться вычистить чудовищ из башни, если конечно они там имеются. Но объяснил, что в случае появления химеры, он не станет рисковать жизнью, так как одного поединка ему хватило. Чародейка кивнула и пожелала вернуться с победой, чтобы она смогла достичь цели.
Преодолев версту, разделяющую разведчиков от колоссального сооружения, шесть воинов вступили под купольные своды. Первый этаж считался приёмным, там отсутствовали какие-либо стены и перегородки – обычный зал в форме окружности диаметром тридцать метров. Абрек и раньше знал, что толщина стен башни не менее пяти метров. Напротив главного входа виднелась площадка, с которой начинались ступеньки, вырезанные в правой стене. Лестница обвивала цилиндрическое строение с внутренней стороны и проходила сквозь все этажи. Мало того, существовал подвал, в котором располагалась портальная плита. Именно оттуда и решил начать Абрек.
Разумеется, спустя пять лет от былых соратников и чародеев из свиты Волана не осталось даже скелетов – лишь разгрызенные кости. Удивляло то, что пропали артефакты магов. Абрахам де Гевей помнил, что после битвы с пришельцем вокруг площадки валялись волшебные предметы, но он не стал их трогать и оставил всё как есть. Понятно, что тела сожрали монстры, но зачем им несъедобные амулеты? У экс-капитана гвардии появилась гипотеза, что в свете факелов он просто не заметил жезлов и колец. Неожиданно на груди завибрировал медальон и после того, как Абрек опустил забрало шлема, дракон спросил:
«А слабо применить истинное зрение? Алмазы-накопители заполненные энергией должны светиться во тьме. Здесь нет ни одного камня. Какой-то маг побывал на месте бойни и всё забрал. Представляешь, как он обогатился?»
«Счастье не в деньгах!» – мрачно ответил Абрахам де Гевей.
«А в их количестве и фантазии, чтобы тратить злато на борьбу со скукой!»
«Долго живёшь?»
«По вашим меркам, более трёх эпох, а по сравнению с Вечностью, я малыш! – ответил дракон. – Продолжай смотреть на энергетические потоки. Так гораздо проще обнаружить ауру затаившегося монстра».
Экс-капитан гвардии воспользовался советом и, осмотрев подвал, поднялся на второй этаж. Архитекторы спроектировали уровни башни таким образом, чтобы планировка нигде не повторялась. Это сильно затрудняло ориентирование, но благодаря истинному зрению Абрек ни разу не заплутал. Мало того, по остаточным следам энергетических ударов и оплавленным камням, ему удалось обнаружить семь уничтоженных монстров. Казалось, некий чародей ходил по этажам и планомерно убивал всех подряд. По большей части здесь находились останки пауков и два черепа шатунов. Удивлял тот факт, что все они погибли от магии огня, которая считалась под запретом. Ранее Абрахам видел, что чары из жезлов не причиняли чудовищам особого вреда, но огненные заклинания сумели расколоть костяную броню.
Над этим фактом стоило всерьёз задуматься, но экс-капитан гвардии не успел, потому что на предпоследнем этаже ощутил непонятную тревогу. Осмотревшись по сторонам, он заметил под потолком странную энергетическую конструкцию, за которой скрывались крылатые фигуры – юноша в кожаных штанах с оголённым торсом и смуглая беловолосая женщина в откровенном наряде. Причём в обычном зрении этот участок стены выглядел как каменная кладка. Спутники Абрека не видели ничего подозрительного, а он напрягся и снял со спины треугольный щит, выполненный из чёрного сплава.
Крылатая женщина изогнула брови, и в её ладони появился огненный шар. Осознав, что обнаружил того чародея, который очистил от монстров всю башню, Абрахам приказал рыцарям встать за его спину. Он видел последствия ударов магическим пламенем и опасался, что тоже сгорит, но отступать слишком поздно. Заклинание полетело в сгруппировавшихся воинов, но разбилось о зачарованный щит, и Абрек вздохнул с облегчением.
Иллюзия спала с потолка, и чуть левее из дымки проявились две крылатые девушки – блондинка и шатенка. Их наряды так же не отличались скромностью, выставляя на всеобщее обозрение изящные лодыжки в плетёных сандалиях и оголённые бёдра. Короткие юбочки в форме колокольчика едва прикрывали ягодицы, а блузки с декольте до пупка обтягивали округлые полушария, не оставляя мужчинам простора для полёта воображения. Летающие девушки тоже запустили в незваных гостей огненные чары без использования жезлов. Их магия оказалась на порядок слабее, чем у беловолосой женщины, но всё равно приходилось реагировать на удары.
Осознав, что в одиночку не сможет прикрыть пять человек, Абрек дал команду отступить к лестнице. Там они заняли оборону, потому что крылатые волшебницы могли атаковать только в лоб. Отбив очередной огненный шар, экс-капитан гвардии услышал ворчание седоусого рыцаря, который сетовал на отсутствие луков. Неожиданно нагрелся медальон, и Абрек услышал ехидный голос дракона:
«Ты заметил, что они крылатые? Это значит, что полуголые бабы запросто могут выпорхнуть в окошко, залететь этажом ниже и ударить в спину!»
«Что же делать? Я-то сам вряд ли пострадаю, но не люблю терять соратников. А эта троица никак не угомонится…»
«Естественно! Ты же пришёл в их новый дом, а они потрудились на славу, зачищая башню от монстров. Совет простой: лучший способ защиты – это нападение. У тебя же остался хвост химеры? И вроде есть клык саблезубого тигра. Отдай щит рыцарям, а сам кидай шип, как кинжал. Убить не убьёшь, но шкурку подпортишь, а бабы ценят гладкую кожу, и терпеть не могут шрамов. В их команде рулит белобрысая смуглянка. Выведи её из боя, и они сбегут».
«А если промахнусь? Я, знаешь ли, не метатель ножей!»
«Тогда подставься под их чары, и они точно обмочат штанишки!»
«Ты серьёзно? У монстров тоже иммунитет к жезлам чародеев, но крылатые девицы победили их огнём», – возразил Абрек.
«Если бы смотрел внимательней, мог бы заметить, что броня пауков прожжена не чарами, а лавой. Смуглянка плавила камни огненной магией, а потом при помощи ветра отправляла горячие капли в цель. Причём у всех одна и та же манера боя, это говорит о том, что перед нами учитель и ученики!»
«Ты предлагаешь искупаться в лавовом дожде?»
«Абрек, не тупи, огонь – стихия дракона! У тебя броня из моей шкуры! Ты сможешь нырнуть в вулкан, особенно если защёлкнешь забрало шлема!»
«Учту! Тогда начнём развлекаться!»
Абрахам де Гевей передал щит из чёрного сплава седоусому рыцарю, а сам вернулся на предпоследний этаж. Примерившись к балансу костяного шипа, он метнул импровизированное оружие в белоголовую смуглянку. Она видела приближающийся предмет и сначала презрительно усмехнулась. Однако остриё пробило магическую защиту и если бы ни отличная реакция крылатой женщины, чародейка могла бы получить ранение. Она выругалась на неизвестном языке и взлетела к потолку. Затем создала между ладоней большой огненный шар и кинула в разрушенную кладку. Камни моментально расплавились и при помощи ветра помчались в сторону дерзкого человека.
Рефлексы требовали убраться с траектории полёта смертоносной лавы, но Абрек потерял возможность управлять телом. Он словно со стороны наблюдал за тем, как его рука в чешуйчатой перчатке хватает раскалённую каплю. Сдавив податливую, словно воск субстанцию, он впитал в себя энергию огня. Затем взмахнув секирой, отправил в крылатую чародейку волну энергии и та, смяв магические щиты, откинула белоголовую смуглянку к стене. Ударившись крыльями о потолок, она упала, но быстро встала на ноги. Оказавшись на одном уровне с противницей, дракон, управляющий телом Абрахама де Гевей, совершил ускоренный прыжок и схватил добычу за горло. Оторвав женщину от пола, он приблизил её лицо к прорези забрала и заглянул в глаза. В голову Абрека неудержимым потоком хлынули воспоминания и образы из жизни крылатой смуглянки. Он осознал, что понимает чужую речь и знает, как мать, дочь и племянники-близнецы из народа эриний появились в запретных землях.
«Что сейчас произошло?» – мысленно задал вопрос Абрахам.
«Простейшая телепатия. Я посмотрел, кто они такие и что здесь забыли».
«А то, как ты метнул с секиры какую-то волну?»
«Я же впитал энергию из лавы, но ты не маг и не умеешь накапливать силу, так что все излишки скинул в белобрысую».
«Но разве чёрный сплав не развеивает магию?»
«Секира пропустила через себя определённый импульс, то есть выступила в роли одноразового жезла. Как говорится: долго ли умеючи!»
«А я так смогу?»
«Зачем? Приём, конечно же эффектный, но совсем не эффективный. Бить сырой силой по щитам, всё равно, что дубиной по стене, слишком утомительно, а пользы с гулькин нос. Если в качестве зубила выступит магическое плетение, то шансы развалить преграду увеличатся в разы».
Пока Абрек мысленно общался с драконом, он перестал обращать внимание на окружающих. Неожиданно прозвучал вопль юноши:
– Тётя Балкара!
Абрек оглянулся и увидел, как на него нападает огромная змея. В первый момент хотелось отпрыгнуть в сторону, но рефлекторно включилось истинное зрения, и он осознал, что перед ним иллюзия. Просто выставив руку в перчатке, Абрек развеял чары. Но парень не стоял на месте. Под прикрытием «питона» он подбежал к фигуре в чешуйчатых доспехах, толкнул плечом и, обхватив тело смуглянки, вырвал её из руки Абрека. Вслед за этим юноша добежал до окна и выпрыгнул вниз. Две другие девицы переглянулись и тоже покинули башню.
«Прошляпил отличную бабу! Раззява! Она же в постели такие фокусы вытворяла, а ты её упустил!»
«Ты предлагаешь её насиловать?» – удивился Абрахам де Гевей. Он ни разу в жизни не брал женщин силой и считал, что благородный человек не должен опускаться до подобных низостей.
«Она сама бы на тебя запрыгнула. Они здесь с весны, а Балкара страстная самочка. Ты бы вполне подошёл для удовлетворения ненасытного желания!»
«Ты предлагаешь заниматься этим с крылатой? Но как?»
«Эринии предпочитают быть сверху, хотя ты бы мог поставить её на четвереньки – если самка слабей самца, она подставляет спину, показывая, что находится в его власти. Бёдра у неё широкие, талия тонкая, попка упругая и бюстик объёмный. Фигурка просто прелесть! Есть за что пощупать! Тебе вроде нравятся женщины с большой грудью? Хотя лично я люблю миниатюрных красавиц. Ладно, чего уж там, птичка упорхнула, так что остался ты без бабы!»
«А если они вернутся ночью?»
«Тогда ты станешь приёмным папашей для крылатых детишек!»
«Я серьёзно!»
«Я тоже. Эринии не нападают на тех, кого боятся. Лет пятнадцать назад белобрысая с сестричкой наткнулись на сильного демона и его слугу. Обе сразу же ему подчинились! Сестра выглядела более эффектно, поэтому ублажала хозяина, а Балкары досталось прислужнику. В результате, одна родила близнецов и умерла, а другая воспитывала дочку и племянников. Ты, показал ей, что она значительно слабее, так что не стоит ждать подвоха».
«Но ведь это ты погасил огненную каплю!»
«Она-то этого не знает! Я вообще не удивлюсь, если вечерком она пригласит тебя на посиделки. Если бы ты любил малолеток, мог бы легко потребовать себе этих соплюшек. Они бы с радостью тебя ублажили. Девки созрели, а в запретных землях самцов днём с огнём не сыщешь!»
«Это без меня. Я предпочитаю взрослых женщин!»
«Знаю, я тоже. Хотя иногда для двадцатилетних делаю исключения. Ладно, что-то я размечтался. Давненько не развлекался».
«Почему?»
«Так я же сплю в пещере на далёком острове. Возле меня только медведь и какие-то придурки со светящимися мечами. Зовут себя миротворцами, а сами захватывают соседние архипелаги. Маги из них никудышные, но, по крайней мере, не используют жезлы, как ваши чародеи».
«Ты живёшь в союзе королевств?»
«Понятия не имею, как они называются. Мне плевать, но от меня до тебя много тысяч миль, поэтому канал связи такой неустойчивый».
«Это плохо?»
«Для тебя хорошо. Если бы ты жил поближе ко мне, я бы гораздо чаще тобой управлял, а сейчас уходит слишком много сил. Можно сказать, нецелесообразно использовать тебя в качестве аватара».
«Ты хочешь захватить моё тело?!»
«Оно у тебя сильное, но не хватает объёмного магического резерва. Разумеется, я мог бы его расширить, но у людей есть определённый предел – как бы я тебя не усиливал, всё равно, по сравнению со мной ты слабак. А я не люблю себя ограничивать. К тому же иногда просто интересно пообщаться с приличным человеком. Ты, конечно, скучный и слишком правильный, но в критических ситуациях раскрываешь хищную натуру».
«Неужели?! Ответь на вопрос, когда ты меня лечил, то сразу собирался использовать в качестве марионетки?»
«Нет. Связь идёт через шлем с защёлкнутым забралом. Хотел бы тобой управлять, я не стал бы осложнять себе жизнь. Просто внешность у тебя характерная. Ты напомнил мне одного персонажа, вот я и помог раненому гвардейцу. Ладно, зови маркизу, а то она вся извелась в ожидании».
Сорина де Холерен появилась в башне после полудня и сразу же пошла в подвал. Обследовав портальную плиту, женщина распорядилась заготовить много факелов, чтобы осветить помещение. За пару дней она изучила все знаки, выбитые на стелах, расположенных вокруг площадки.
Абрек опасался нападения крылатых людей, но те, как и предсказывал дракон, так и не появились. И даже Балкара «не пригласила на посиделки».
И вот наступил момент равноденствия и над порталом нагрелся воздух…
Глава 13
В прошлый раз Абрахам де Гевей видел активацию портала с пола. Тогда он лежал в луже крови и наблюдал за тем, как в центре площадки появился брюнет в доспехах из чешуи дракона. Сейчас именно он стоял в подобной броне, а между базальтовыми стелами никого не обнаружилось. Сорина де Холерен напряжённо всматривалась в пространство над плитой и нервно теребила жезл. Какое-то время ничего не происходило, но вскоре послышался громкий хлопок. Затем череда отрывистых щелчков и грохот. В проём между дальними стелами ворвался столб пыли и дыма. И сразу же показались четыре фигуры. Трое пришельцев имели странные латы серо-зелёного цвета, а одна гостья выглядела миниатюрной девушкой в облегающей одежде. Однако шлем со стеклом вместо забрала у неё такой же, как у остальных гостей.
Из конца труб, которые держали трое «рыцарей», расходился лёгкий дымок и звучал свист. При этом Абрек заметил, что в стене, куда направлялось странное оружие, появлялись выбоины. Всякий раз, когда кто-то нажимал крючок на рукояти, ощущался импульс силы, из чего он сделал вывод, что видит какую-то разновидность магических жезлов.
А гости осознали, что оказались в полутёмном помещении, освещённом чадящими факелами, и перестали стрелять. Они осмотрелись и увидели маркизу, окружённую девятью рыцарями с обнажёнными мечами. Абрек с седоусым ветераном стояли в стороне от основной группы, поэтому их не заметили. Словно по команде трое больших латников сгрудились вокруг маленькой фигуры, несущей в руках объёмный мешок, и дружно побежали к лестнице. Скорость перемещения казалась невероятно высокой и в течение пяти ударов сердца гости покинули подвал. Напоследок один из них кинул в ближайшую к нему базальтовую стелу металлический шарик и тот начал мигать огоньком.
Абрек удивился подобному поведению «рыцарей» и, пока следил взглядом за их отходом, пропустил появление новых пришельцев. В круг камней запрыгнули странные гигантские насекомые с фасетчатыми глазами, полупрозрачными крыльями и суставчатыми конечностями. Внешне они напоминали кузнечиков, но имели размер лошади.
Саранча со стрекотом крутила зубастыми головками и, заметив маркизу, бросилась в атаку. Всего десять особей в мгновение ока распотрошила охрану чародейки, при этом потеряв всего двух «кузнечиков». Абрек вместе с седоусым ветераном помчался на помощь и ударами секиры обезглавил трёх чудовищ. Сорина де Холерен завизжала и отмахивалась жезлом, словно палкой, попутно вызывая в подвале пыльную бурю. Гистон де Пергой подхватил подопечную за талию и потащил к выходу. Рядом с ним бежали три оставшихся рыцаря, а Абрек продолжал рубить врагов. Он прикрывал отход, краем глаза фиксируя, что на площадке появляется всё больше и больше саранчи. Стоя на первой ступени, Абрек видел, как под стелой вспыхнул шарик, оставленный одним из «рыцарей», и прозвучал взрыв.
Базальтовая плита раскололась, и свечение портала погасло. Удивил тот факт, что один из «кузнечиков» не успел полностью войти на площадку, и передняя половина его тела упала на пол, а другая осталась в неведомых далях. Ударная волна расплющила много саранчи, давая Абреку возможность подняться по лестнице. Он выбежал из башни и заметил, как маркиза висит на плече Гистона и упорно брыкается, пытаясь встать на ноги. Барон, невзирая на возражения чародейки, продолжал удаляться от колоссального сооружения. Рядом с ним бежали три рыцаря, периодически оглядываясь назад.
Абрек хотел завалить проход в подвал, но ничего массивного не обнаружил, а рубить гранитные стены секирой слишком хлопотно и долго. Снова нагрелся медальон и в голове прозвучал голос дракона.
«Мне показалось или там действительно саранча?»
«Как заблокировать выход?»
«Если я правильно понял, тот десантник взорвал термобарический заряд и отключил портал. Без устойчивого канала связи «тараканы» не получат поддержку. Конечно саранча шустрая и прожорливая, но того количества что я видел слишком мало для вторжения. Так что первое время они будут осваивать подвал. Это простые солдаты и без матки они не смогут пополнять армию. В общем, не напрягайся и проводи маркизу домой. Судя по всему у неё истерика и крушение надежд. Бедняжка надеялась на учителя, а получила пшик!»
«А те четверо, которые пришли первыми. Они кто? Ты назвал их десантниками. Они чародеи? Я ощущал от них всплески силы. Может, кто-нибудь из них должен стать её наставником?»
«Если я правильно понял, они из техно-магического мира. То есть используют артефакты, произведённые в мастерских. Я бы предположил, что их мышцы усилены чарами, как у тебя. Выйди наружу!»
Абрек покинул башню и, заметил вдалеке на берегу озера четыре фигуры. Они совершали огромные прыжки и за шаг преодолевали более пяти метров.
«Ничего себе они убежали! Они под ускорением?»
«Возможно. Всего за минуту отмахали пару вёрст. И броня у них особенная. Наверняка в ней встроены серво усилители для увеличения мощи. К тому же наружный слой комбинированный: над прочным сплавом стоит энергетический щит, а в груди встроен накопитель, поддерживающий костюм в рабочем состоянии».
«Ты хочешь сказать, что они не умеют посылать чары без жезлов?»
«Кто их знает, но то, что ты видел, говорит о том, что они используют артефакты. Я бы присмотрелся к той мелкой девице. Она явно не из основной команды, а прикомандирована к ним. Учитывая её комплекцию, я бы предположил, что она вор».
«Почему?»
«Видел мешок в её руках? Наверное, основная группа отвлекала внимание, а она пролезла в труднопроходимый канал и спёрла важную для «тараканов» вещицу. Возможно, я ошибаюсь, но вероятнее всего прав. Для вас это плюс, потому что саранча погонится именно за ними, а вы спокойно уйдёте на запад».
«Осталось только уговорить маркизу», – проворчал Абрек.
«Объясни ситуацию Гистону, и он потащит её на руках».
«А если она предложит догнать тех четырёх?»
«Видел щербины в стенах? В вашем понимании их жезлы – это скорострельные арбалеты. Они продырявят вас в считанные мгновения. Вы и подойти не успеете. Возможно, чешуя выдержит пару-тройку попаданий, но если в тебя запустят чем-нибудь помощней, запросто могут пробить броню. А регенерация у тебя слабенькая и ты погибнешь. Оно тебе надо?»
«А если мною будешь управлять ты?»
«Они нападут и я их убью, но тогда ты точно сдохнешь в жутких мучениях, потому что мне придётся пропустить через тело слишком большой поток энергии».
«Понятно! Ладно, оставим их в покое. Будем надеяться, маркиза не станет капризничать и пойдёт домой ножками».
Изначально Сорина де Холерен действительно рвалась на поиски тех четырёх «рыцарей», но Абрек привёл доводы и описал возможные варианты событий, где гости расстреляют их издалека. К тому же он напомнил, что не знает языка пришельцев, так что вариант переговоров отпал, как несостоятельный. Чародейка с тоской взглянула на башню и дала согласие на возвращение домой.
Дорога обратно не преподнесла каких-либо особых сюрпризов – никто за ними не гнался, а местных монстров распугивал дракон, управляющий телом подопечного. Через девять дней они подошли к усадьбе, расположенной недалеко от тропы контрабандистов, и там Абрек попрощался с маркизой. Он выразил сожаление по поводу неудачного похода, но обнадёжил, напомнив, что в подвале разрушенного замка она обнаружила кабинет чародея и стала обладателем нескольких магических свитков. Конечно это не полноценный учитель, но в записях вполне читаемые строки, так что у неё есть возможность изучить труды волшебника из королевства Марания.
Проследив за тем, как маркиза уходит на тропу, Абрек закрыл очередную главу жизни и пошёл на юг. Он понимал, что с походом к башне задержался на двадцать дней и корабль с семьёй Патриции должен прийти в город Ворс. Его интересовало, как они там устроились? Ему предстояло пройти почти триста вёрст, а учитывая скопившуюся усталость, он двигался, словно нагруженный мул. Пару раз он сталкивался с шатунами, но по сравнению с химерой их нельзя назвать серьёзными противниками. В один из дней ему удалось обнаружить клад какого-то купца или чародея. Что самое интересное, дом обнесли вплоть до черепицы, а из подвала вытащили все бочки, но никто не додумался посмотреть под собачьей конурой. Абрек бы и сам не заглянул, если бы не использовал истинное зрение. В энергетических полях он заметил странное свечение и, раскопав землю, нашёл сгнивший сундук с пятьдесят пятью накопителями и одним волшебным амулетом.
Спустя десять дней он добрался до берега Узкого моря и задумчиво изучал перевёрнутую лодку. Рядом валялись разбросанные вещи, а угли затухшего костра почти не остыли. Осмотревшись, он так и не увидел кладоискателей, но кое-где на песке виднелись следы волочения к морю и чёткие отпечатки сапог, ведущие в другую сторону вверх по склону. След привёл его к роще, где в кустах лежал раненый светловолосый мужчина в кожаных доспехах. Он держался левой рукой за обломок стрелы, торчащей в боку, мрачно взирал на приближающегося лысого бородача и судорожно сжимал кинжал.
– Кто тебя так? – поинтересовался Абрек.
– А то ты не знаешь, – буркнул кладоискатель. – Добивай, чего ждёшь?
– Я пришёл с севера, так что в ваших делах новичок. Поясни, зачем я должен тебя добить?
– Ты не из банды Груздя?
– Впервые слышу. Я иду в город Ворс, а горных троп не знаю, вот и вышел на берег, надеясь как-нибудь обогнуть гряду, – пояснил Абрек.
– Ты из Барии?
– Можно и так сказать. Отправил семью на корабле, а сам пошёл через запретные земли.
– Жетон есть?
– Нет, я не состоял в гильдии.
– Значит контрабандист, – констатировал раненый блондин.
– Говорят в Ворсе гораздо проще получить официальное разрешение для походов сюда. Так кто тебя так? И за что?
– Я – Винтуй из команды Бриджа. Мы нашли отличное местечко, но за один раз всё не унесли. Вернулись на лодке, а ночью на нас напали люди Груздя. Этот грабитель раньше состоял в гильдии, но когда прознали, что он убивает счастливчиков с кладом, попытались повесить. Он ушёл и теперь обитает в горах.
– Как он узнаёт о тех, кто что-то нашёл, если сам не в городе?
– Наверное, кто-то из местных наводит. Я точно не знаю, – ответил блондин. – Наша пятёрка высадилась на берегу ночью. Мы поставили лагерь и на рассвете они напали. Я получил стрелу и уполз, а что стало с остальными, я не знаю. Но думаю, их положили.
– Я не видел трупов, но заметил, что кто-то тащил груз к воде. Возможно, их утопили, – предположил Абрек. Единственное что настораживало, у костра он не заметил пятен крови. Вообще ни одной, а, по словам блондина, его ранили в лагере. – Сколько у вас лодок?
– Одна. Она лежит на берегу.
– Получается кто-то пришёл морем, перебил вас и вернулся на судно. Но вот вопрос, зачем утопили трупы? Не проще ли оставить на поживу монстрам? И вот ещё что, насколько я понял, вы не успели забрать ценный груз, значит, нет никакой необходимости убивать пустых кладоискателей.
– Что ты хочешь сказать? – возмутился блондин.
– То, что всю историю нападения ты придумал сам, чтобы не делиться.
– А как же рана?
– Я воин и прекрасно вижу, что наконечник прошёл вдоль рёбер под кожей. Это не ранение, а царапина. Ты сам воткнул стрелу в бок. Она не задела ни одного важного органа, так что можешь не рассказывать сказки. Что хоть ценного нашли? Неужели это стоило жизни товарищей?
– Я говорю правду! – возмутился Винтуй.
– А я не верю. И вообще, мне плевать. Я соберу на берегу вещи твоих приятелей и заберу лодку, а ты останешься здесь. С такой царапиной ты не помрёшь, если конечно на запах крови не придут монстры.
– Ты этого не сделаешь!
– Легко и непринуждённо. В городе я расскажу о том, что нашёл разорённый лагерь, а тебя не видел. Если ты чист перед богами, они помогут выйти из запретных земель, а если нет…
– Что ты хочешь?
– А сам-то как думаешь?
– Там много. Очень много! Горы золота! На всю жизнь хватит и останется внукам! Нужно всего-то донести до берега. Здесь недалеко зарыто.
– А зачем отравил друзей? – поинтересовался Абрек.
– На одного лучше, чем на пятерых, но тебе отдам треть. Нет, половину! Две трети! Ты не понимаешь, сколько там богатства! Нужна всего лишь лодка!
– Скажи, а зачем ты так рано себя продырявил? Разве не понимал, что на запах крови сбегутся чудовища? Мог бы выйти в море и там себя поцарапать.
– Я тебя увидел и понял, что ты хороший воин. Я с тобой не справлюсь, вот и пришлось изображать жертву. Поклянись, что не убьёшь меня, и я покажу, где зарыт клад, – потребовал блондин.
– Жадность многих погубила, – констатировал Абрек. – Оставайся здесь, мне чужого не надо.
Возвращаясь к разорённому лагерю, он слышал вопли Винтуя. Тот обещал отдать всё, только бы убраться из запретных земель по морю. Проигнорировав щедрые посулы, Абрек перевернул лодку и, столкнув судёнышко в воду, закинул туда припасы и чужие вещи. Отплыв метров на двести, он заметил на берегу трёх шатунов. Они смотрели ему вслед, а потом услышали вопль блондина и повернулись в сторону рощи. Абрек не стал выяснять, чем закончилось противостояние подлого кладоискателя с монстрами, продолжая плыть вдоль берега на юго-запад.
Надо признать, что без паруса слишком утомительно передвигаться по большой воде. Волны накатывали на невысокие борта, норовя перевернуть утлое судёнышко. Абрахам де Гевей не жаловал морских прогулок, тем более ночью на лодке, но выбор невелик. Занимаясь монотонным делом, он раздумывал о блондине. Его удивлял Винтуй, отравивший товарищей – как он собирался возвращаться на подобном судне в одиночку? Абрек, уж на что сильный и выносливый, но даже ему пришлось попотеть.
Шестьдесят вёрст экс-капитан гвардии преодолевал пятнадцать часов и на рассвете добрался до устья реки, на которой стоял город Ворс. Семиметровая речка, на берегу которой построили его кузню, преобразилась в половодный поток, шириной более версты. Вдалеке виднелись острова, на которых можно без труда разместить небольшой городок. Часа через два непрерывной гребли, Абрек достиг основной струи, и его понесло в море. Утомившись бороться с течением, он решил отдохнуть и осмотреться.
Берега различались: восточный высился пологими холмами и вершинами горной гряды. Чем дальше, тем скалы становились выше. Но это направление не интересовало новоявленного мореплавателя, поэтому его взор устремился на запад. Тот берег казался низменным и почти не просматривался из-за густого леса, но если приглядеться, можно заметить стены города. Попытавшись грести к нему, Абрек осознал, что напрасно тратит силы на борьбу с течением. Поток пресной воды выталкивал лодку в море. Экс-капитан гвардии не понимал, как именно корабли входили в судоходную реку? Может они знали секретный фарватер или использовали какую-нибудь особенную хитрость? Однако у него мало опыта управления судами, поэтому он пошёл по пути наименьшего сопротивления – приблизился к западному берегу на расстояние десяти метров и развернулся на север. Двигаясь параллельно береговой линии, ему удалось добраться до бухты и войти в порт.
У трёх десятков дощатых причалов стояли сорок кораблей: парусно-гребные ладьи и галеры, парусные купеческие каравеллы и галеоны, а в дальней части бухты Абрек заметил имперскую военную трирему. Что здесь забыли воины из Ромулии совершенно непонятно, так как на западе не жаловали представителей рабовладельческого государства. Но факт оставался фактом и экс-капитан гвардии решил не встречаться с бывшими согражданами. Он причалил к пристани и какой-то служитель порта заорал, что рыбаки должны швартоваться в малой гавани, а здесь место для морских судов. Выяснив, куда именно плыть, Абрек выбрался из бухты и, обогнув песчаную косу, вошёл на мелководье, где у берега стояли сотни лодок и баркасов. Отсюда гораздо ближе до городских стен, поэтому горе-мореплаватель мысленно поблагодарил крикливого служащего за подсказку.
Оставив лодку у свободной пристани, Абрек закинул в мешок вещи команды Бриджа и отправился к воротам. Вот тут-то и выяснилось, что гильдия кладоискателей располагалась на восточном берегу в небольшой крепости. До неё можно добраться на плотах, курсирующих туда-сюда. Выругавшись как наёмник, Абрек задал стражникам вопрос, обязательно ли сообщать о найденных предметах погибших неудачников или об этом можно забыть? Из надвратной башни вышел седобородый ветеран и объяснил, если у него обнаружат чьи-то вещи, его повесят! Снова выругавшись, Абрек скинул мешок на землю и сказал, что слишком устал, для того чтобы идти в гильдию. Ему плевать, что станет с найденным имуществом Бриджа. Если кто-то захочет знать, где лежала лодка, он расскажет, а пока его интересовало, как найти купца Векслера. Ветеран усмехнулся в бороду и указал дорогу.
Спустя час Абрахам де Гевей зашёл в лавку купца и выяснил, что человек по имени Жилен из королевства Бария, к Векслеру не приходил…
Глава 14
Абрек вышел из лавки и задумался. Он не понимал, что произошло с семьёй Патриции, ведь за тридцать дней они могли дойти даже пешком. Получалось, что кормчий его обманул и надо возвращаться обратно в Барию, но в этот раз придётся самому идти вдоль берега. Но для начала стоило заглянуть в порт и поспрашивать купцов, прибывших с верховьев реки.
Пока он, стоя на улице, обдумывал ситуацию, к нему подошли восемь стражников и капитан потребовал сдать оружие. Абрек поинтересовался, в связи с чем его пытаются задержать? Он же ничего плохого не совершал. Разумеется, никто не пожелал ему ничего объяснять и Абрек разозлился. Он демонстративно надел на голову шлем и защёлкнул забрало. Затем взял в руки секиру и предложил воинам нападать.
Стражники осознали, что такой большой человек в доспехах успеет перебить много людей, поэтому взяли его в полукольцо и вызвали подкрепление. Ситуацию исправил купец Векслер. Невысокий лысоватый крепыш вышел на порог лавки и поинтересовался, что происходит. Когда капитан ответил, что лысый бородач подозревается в убийстве Бриджа, Абрек расхохотался и пояснил, что нашёл бесхозную лодку на берегу.
Купец сразу же попросил рассказать подробности. Выяснив детали, Векслер уточнил, кто именно обвиняет кузнеца из Барии. Вперёд вышел рыбак и сообщил, что Бридж купил лодку, говоря, что нашёл клад. А теперь приходит воин с секирой и приносит личные вещи пропавшего человека. Вывод, он убил кладоискателя и присвоил его имущество.
Разбирательство проходило прямо на улице возле лавки и вокруг собралось много людей, среди которых находились члены гильдии. Они серьёзно отнеслись к обвинениям и требовали повесить кузнеца. Некоторые предлагали собственные услуги стражникам, чтобы помочь задержать убийцу. Понимая, что дело принимает дурной оборот, Абрек приготовился идти на прорыв, но Векслер попросил показать деньги, которыми Бридж расплатился за лодку. Рыбак достал золотую монету без герба и портрета. Купец повертел её в руке и, сняв с шеи личный амулет, сравнил их размеры, а потом заявил:
– Эту «химеру» я нашёл в запретных землях. Она принесла мне удачу и богатство. Для тех, кто не знает, герб королевства Марания – трёхголовая химера. Их золотые больше и тяжелее «империалов» Ромулии. Видите, Бридж расплатился заготовкой…
– Я думал, кто-то просто расплющил монету, – произнёс рыбак.
– И заготовка и «химера» имеют одинаковый вес. Все знают, что Бридж считался трусоватым неудачником. Он ходил по краю запретных земель и носил всякую хозяйственную утварь. Недавно один из его людей похвастался, что уговорил пощипать окраины столицы. Они пропали дней на двадцать, а потом пришли за лодкой. Заметьте, никогда ранее Бридж не ходил по морю, а сейчас нашёл что-то тяжёлое даже для их выносливой команды.
– И что же? Как думаешь? – послышались вопросы из толпы.
– Монетный двор королевства Марания! – заявил Векслер. – Я предполагаю, что он нёс цилиндрический стержень – цан…
– Что за цан? – послышались голоса людей.
– В королевстве, впрочем, как и в империи отливают прямоугольные слитки серебра и золота. Затем их плющат в лист до нужной толщины и вырезают монеты. Это и есть цан, то есть заготовка монетного металла. В Марании изготавливали пруты нужного диаметра, потом резали как колбасу на тонкие кружки, ставили на края насечки – гурт и в финале выбивали герб и портрет, – пояснил купец. – Если я прав и Бридж обнаружил монетный двор, где чеканили золотые химеры, то он сказочно обогатился…
– Насколько ценные эти прутья? – спросили в толпе и купец произнёс:
– Давайте посчитаем: размером в локоть и весом в четверть пуда. Из них можно начеканить штук пятьсот «химер». Сколько у него подобных прутиков я не знаю, но думаю, из-за пары пудов они вряд ли бы шли за лодкой.
Жители города загомонили, обсуждая гору золота. Абрек и сам задумался, а не поторопился ли он, отказавшись от предложения Винтуя? Затем взвесив все «за» и «против», пришёл к выводу, что от подлого блондина можно ожидать любой гадости, так что если его сожрали шатуны, туда ему и дорога.
А обстановка накалялась. Вновь прозвучали голоса, предлагающие выпытать у Абрека тайну клада. В толпе открыто призывали задавить большого воина совокупной массой. Векслер силился перекричать гомонящих людей, но его перестали слушать, так как народ охватила золотая лихорадка.
Неожиданно протрубил горнист и вперёд вышел седобородый старик в дорогой одежде с цепью рыцаря на поясе. Он держал в руках какой-то предмет и жестом приказал стражникам пропустить его к Абреку. Подойдя вплотную к высокому воину в чешуйчатых доспехах, он показал две части штемпеля – пунсона и спросил:
– Вы знаете, что это такое?
Абрахам де Гевей сопровождал императора, когда тот посещал монетный двор Ромулии, поэтому мельком взглянув на предметы, быстро ответил:
– Вставная часть в огромный молот для чеканки монет. Одна стоит снизу, а другая бьёт сверху и оставляет оттиск на «империале».
– Вы можете показать место, где на берегу обнаружили лодку?
– Думаю, да. Я не жалуюсь на память.
– Жители города, расходитесь! Человек, который знает, для чего нужен пунсон, не стал бы тащить его в город. Значит, он говорит правду и не убивал команду Бриджа. Я склонен думать, что они нарвались на шатунов и погибли, так и не загрузив лодку золотыми прутьями.
– Но он мог спрятать клад, чтобы потом за ним вернуться! – предположили некоторые горожане.
– Тогда он бы не тащил чужие вещи и высадился бы где-нибудь в глухой местности, – возразил Векслер. – Человеку, который прошёл запретные земли с севера на юг, не сложно дойти пешком до города.
В толпе начались брожения, но призывы убить Абрека постепенно стихли.
– Судя по могучей стати и оружию из чёрного сплава, вы с острова Марсанес? Хотя нет, марсы от природы смуглые брюнеты. Значит гвардеец Густова V? – неожиданно спросил седобородый старик.
– Прошу прощения, мы не представлены, – рефлекторно ответил Абрек.
– Граф Оливер де Балье. Командор кладоискателей и протектор города Ворс. У нас в Вереи принято держать власть в одних руках.
– Экс-капитан гвардии Абрахам де Гевей, но предпочитаю, чтобы меня звали кузнец Абрек.
– Кузнец, значит? Не капитан де Гевей? Хорошо, пусть будет Абрек, – с усмешкой произнёс граф и его тон моментально изменился. – А что именно ты упустил в истории с лодкой? Жизненный опыт подсказывает, что ты о чём-то умолчал. Хотя нет, молчи, я сам догадаюсь. Один из команды зарезал остальных. Нет, не зарезал, на вещах не обнаружили пятен крови. Значит, отравил. Точно! Бридж хвалился, что взял в команду травника. Блондинистый такой. И шустрый, как хорёк.
– Он сам продырявил себе бок и наплёл о каком-то Грузде.
– Но ты не поверил, – констатировал граф. – А почему? Груздь пока бегает по горам, а у меня не доходят руки его повесить.
– В лагере на берегу таскали тела к воде, но кровь не лилась…
– А ты, Абрек, как я погляжу, не только секирой умеешь махать. Поможешь найти слитки золота, получишь статус рыцаря в королевстве, а если обнаружишь механизмы для чеканки, выправлю вам титул барона с имением.
– Заманчиво. Надеюсь дворянство не служивое?
– Насколько я помню геральдику Ромулии: де Гевей – древний род. Не намного младше де Балье. Такому аристократу давать служивое дворянство, всё равно, что плюнуть в лицо. Единственная тонкость, ты хочешь остаться инкогнито или вы вернёте прежнее имя?
– Ваше сиятельство…
– Обойдёмся без сиятельств. Обращайся «граф», «командор» или «протектор». А вот получишь статус рыцаря, можно перейти на Оливер.
– Я пока не решил. У меня есть небольшие осложнения.
– Какие? Новый император? Он здесь не властвует, так что в городе полно имперских аристократов…
– Я жил на севере с семьёй некоего Красавчика – он кладоискатель…
– Да, помню такого. Пропал лет пять-шесть назад, – кивнул граф.
– Недавно по реке я отправил его дочь и внуков на юг, но они до сих пор не появились. Я хочу их найти. Давайте я опишу бухту, где обнаружил лодку…
– Нет, так не пойдёт. Сам укажи место, а когда откопают золотые стержни, я помогу тебе отыскать семью. Согласись, если ищут представители власти, результат гораздо лучше.
– Граф, вы мне не доверяете?
– А должен? К слову скажем так, я верю благородному Абрахаму де Гевей, капитану гвардии императора, потому что он лучше бросится на меч, чем заклеймит имя позором. Но кузнец Абрек – простой ремесленник. Пока он не станет рыцарем, отношение будет соответствующее. Долей с тех золотых прутьев ты купишь статус и приставку «сэр», и мы с вами станем друзьями. А пока я бы не хотел разочаровываться в тебе – кузнец. Векслер подскажет, где ты можешь остановиться. Помни, мои люди найдут пропавшую семью гораздо лучше одиночки. Я владетель этих земель и мало что укроется от моего взора.
– Граф, будем надеяться, что мы не разочаруемся друг в друге.
Как только де Балье ушёл, на груди нагрелся медальон и дракон сказал:
«А интересный у них правитель. Наглый как таран, но голова у него варит. В городе он покажет пару-тройку золотых стержней, а остальные припрячет до лучших времён. Уверен, что он не скажет королю о том, что нашёл чеканный станок?»
«Пока не нашёл», – констатировал Абрек.
«Да ладно, ты в себе сомневаешься? Могу держать пари, что он успел дать команду поискать Пузатую».
«Так быстро? Почему ты так думаешь?»
«Ты ему нужен, так что он будет тебя обхаживать. Ты притащишь ему станок, и он начеканит «химер». Наверняка он хочет получить титул герцога».
«Для чего? Он же и так имеет власть».
«Человеку всегда мало! Это ты привык служить: сначала императору, потом семье Пузатой, а теперь вот к графу подашься. А де Балье наверняка видит себя кем-то более значительным. Минимум герцогом, а в идеале Оливером I – королём свободного города Ворс и части Марании».
«Так там же монстры!»
«Тоже мне проблема. Сколько их там? Тысяча? Две? От силы три! На золото, что он отчеканит на станке, можно нанять армию и вычистить весь юго-восток вплоть до реки. Насколько я понимаю, там находятся плодородные поля и золотые жилы. Всего-то и нужно, наладить поставку руды через горы или до удобной бухты. Купленные рабы или простые крестьяне будут сеять поля, и выращивать скот. Наёмники отражать набеги монстров и прикрывать население. А де Балье станет снимать сливки, пока король щёлкает хлебалом, находясь в эйфории от поступающих в казну налогов. Как говорится: «Счастье в неведении!» Почти идиллия!»
«Интересно, а как граф будет отбиваться от химер?»
«А разве на юге ты видел этих милых зверюшек? Лично я не заметил. Думаю, никто из кладоискателей понятия не имеет, что это такое. Да, что-то подобное слышали, но воспринимают очередной страшилкой для новичков».
«Но они есть. После той убитой я обнаружил вторую, но ты её отогнал».
«Их мало, так что трёхголовых можно не брать в расчёт. Мишек и тигров больше, а волки легко могут устроить очередной геноцид новому населению».
«Я всё никак не могу понять, чем они питаются на севере? Людей-то нет, а животных они давно сожрали!» – удивился Абрек.
«Ты будешь смеяться, но они на человеческой диете. У них особое устройство организмов, они могут ждать годами, пока не появятся люди!»
«Но пока мы шли к башне, я не видел в лесах зверей», – возразил Абрек.
«Ты бы сам захотел жить с вонючим соседом? От костяных тварей смердит! Ни одно животное не станет селиться там, где пахнет разложением».
«Так вот почему в лесах Барии такая хорошая охота!»
«Думаю, основная часть живности подалась в империю. Хотя неважно, ты у нас не охотник, так что забудь. Сосредоточься на поиске золотых стержней. Когда ты найдёшь станок, сможешь звать Пузатую – распутной баронессой! Ладно, устраивайся, а то купец не может понять, ты слушаешь его или нет. Он, тот ещё пройдоха, хотя ради выгоды запросто может прикрыть».
Купец Векслер предложил Абреку поселиться у него, так как опасался реакции некоторых горожан на решение протектора. На вопрос гостя:
– Неужели вы думаете, что настоящий мужчина не сможет себя защитить?
Купец ответил:
– Вы перебьёте кучу народа, и графу придётся дать приказ о вашем аресте. Вы устроите побег, и тогда я не увижу действие монетного станка, а значит, понесу колоссальные убытки! Будет проще, если вы поживёте у меня. Я организую развлекательную программу. Каких женщин предпочитаете? Блондинок? Брюнеток? Худеньких? Пухленьких? Молоденьких? Постарше?
– Не потрёпанных и гармонично развитых, а в остальном неважно. Лишь бы ни дети и ни старухи, а цвет волос не имеет значения, – ответил Абрек.
– Я приглашу разных, на выбор, – решил Векслер.
Когда купец выполнил обещание, у Абрека разбежались глаза от обилия красавиц на любой вкус. Вспомнились бордели империи, где молодой гвардеец спускал жалование на элитных гетер, которые могли не только лечь на спинку, но и поддержать беседу. Хотя в те годы самоуверенного воина не сильно волновали содержательные диалоги – Абрахам де Гевей знал, что служит императору, а тот не жаловал болтунов. За раскрытие секрета абсолютного монарха можно угодить в застенки, откуда только одна дорога, на корм рыбам.
Сейчас его мировоззрение изменилось, впрочем, как и вкус на женщин. Если раньше он предпочитал сочных блондинок в теле, то в этот вечер засмотрелся на смуглую брюнетку с овальным лицом, волевым подбородком, пухлыми губами, ровным носом, бровями вразлёт и миндалевидными глазами серебристого цвета. А большая грудь, тонкая талия и длинные ноги стали приятным дополнением к экзотической красоте жительницы острова Марсанес.
Увидев Тику, сердце Абрека забилось чаще. Подойдя к ней ближе, его ноздри затрепетали от пленительного аромата здорового молодого тела. От неё пахло, солнцем и морской свежестью. Он и не знал, что соскучился по этому сочетанию. Впрочем, такой запах он ощущал лишь однажды и тоже от смуглой девицы – она представилась невестой посла с острова, где рождались сильнейшие в мире пехотинцы – марсы. Их знаменитые чёрные кирасы и строй в пять рядов с лесом копий и пик мог перемолоть в труху любой имперский легион. Тогда Густов V заметил влечение отчаянного гвардейца к чужой подруге и услал на границу в свите легата, проверяющего боеготовность армии.
С тех пор прошло двадцать лет, но Абрек вновь ощутил себя юным и бесшабашным. Он взял Тику за руку и увёл в комнату…
Утром, сидя на широкой кровати, Абрек любовался длинными тёмными волосами, опускающимися ниже талии. Девушка лежала на спине, сопела во сне и чему-то улыбалась. Подстриженная до бровей чёлка слегка растрепалась, открывая высокий лоб. Теоретически, это показатель ума, но ему не представился случай выяснить уровень её интеллекта. Как можно вести светские беседы предаваясь безумной страсти?
А Тика оказалась ненасытной и никак не могла угомониться. Ближе к рассвету Абрек начал сомневаться в собственных силах, так как она выжала его досуха и продолжала оставаться активной. И лишь с восходом солнца девушка зевнула и, чмокнув его в нос, сомкнула миндалевидные очи.
А вот Абрек не мог спать. Он любовался восхитительной красавицей и разглядывал гладкую смуглую кожу. На щиколотках, запястьях и горле отчётливо виднелась белая татуированная вязь. Этот знак говорил о том, что кто-то срезал с неё рабские оковы без ключа, тем самым запечатав дар чародея внутри тела. Вероятнее всего она пыталась бежать, но её поймали и вновь надели управляемый ошейник, рассчитанный на подавление воли.
В империи часто использовали подобные артефакты, так как Ромулия считалась рабовладельческим государством. Но они в королевстве Верея и официально здесь нет потомственных рабов, только должники, которые имели право выкупить свободу. К тому же люди, обладающие даром волшебника, ценились на вес золота. Их обучали с детства и после получения жезла поднимали до статуса аристократа. Пусть дворянство служивое, то есть не передающееся по наследству, но у чародеев гораздо больше шансов зачать одарённого ребёнка. А Тика лишилась возможности стать чародеем, и Абрек искренне посочувствовал девушке. На краткий миг он ощутил к ней странную нежность, хотелось забрать её к себе, заботиться и оградить от всех несправедливостей мира. Нечто подобное он испытывал к Жердин и Бруно – детям Патриции, рождение которых видел Абрек. Учёные мужи называют это чувство безусловной любовью, то есть когда любишь просто так, а не за что-то конкретное.
Длинные реснички затрепетали, миндалевидные очи серебряного цвета открылись, и, когда смуглянка узнала Абрека, во взгляде Тики мелькнуло разочарование. Конечно же, она быстро взяла себя под контроль и изобразила страсть, но его душевный порыв бесследно пропал. Он понял, что Тика профессиональная гетера, которая играет роль, навязанную ей рабовладельцем.
В непринуждённом общении Абрек убедился, что девушка образована и умеет легко поддерживать беседу практически на любую тему. Она рассуждала о статях лошадей, качестве тканей, ценах на драгоценности, особенностях клинкового оружия и тактике построения легионов, отдавая предпочтение пятирядной пехоте марсов облачённых в чёрные кирасы.
Когда Абрек поинтересовался, как получилось, что свободолюбивая жительница острова Марсанос оказалась в ошейнике, Тика с горечью ответила:
– У родовитой аристократии марсов всегда рождаются мальчики. Отцы знают чему их учить. Но однажды случился конфуз – у жены посла родилась я!
Глава 15
Абрек задумчиво посмотрел в глаза Тики и произнёс:
– Согласись, рабские оковы это довольно странный способ проявления отеческой заботы. Неужели сложно просто выдать тебя замуж?
– У сильного мужчины должен рождаться будущий мужчина! Если появляется девочка, значит отец слабак и в роду Буревестник ему не место! Он хотел подавить волю мамы, и она его убила. Старейшины рода не знали, что со мной делать и отправили на женскую половину дома. Там меня обучали ублажать мужчин, и надели ошейник. Я срезала оковы и сбежала, но навеки лишилась возможности стать чародейкой. Потом меня снова поймали и продали, как бесправную рабыню. Теперь я никто и звать меня никак. Я пустое место. Просто Тика – девица из борделя!
– А выкупиться пробовала?
– Я привязана к городу, потому что если отдалюсь от него на десять вёрст, ошейник начинает сжиматься и выдавать разряды молний. Если попытаюсь его срезать, меня снова парализует. За год я успела поваляться без движения много раз. Один местный кладоискатель предложил управляющей борделя много денег, но та отказалась меня продавать. К тому же она не может снять ошейник, потому что у неё нет ключа. Мой настоящий хозяин не здесь, а на острове Марсанос. Да и зачем мне бежать? Что я буду делать? Я ничего не умею, кроме как ублажать мужчин. А ни один аристократ не возьмёт меня замуж. Кому нужна жена-рабыня? Здесь, по крайней мере, есть видимость свободы, не то, что в империи.
– А допустим, если стать любовницей влиятельного человека?
– Я выжму его досуха, – лукаво улыбнулась Тика. – Сын графа часто меня навещал и предлагал выкупить из борделя, но я страстная и ненасытная.
– Я заметил, – усмехнулся Абрек.
– За несколько дней виконт похудел и осунулся. Мне нужен по-настоящему сильный мужчина. Ты, вроде продержался до утра. Но ты стар и надолго тебя не хватит. Ты сейчас скажешь, что ещё ого-го какой самец, но…
Неожиданно завибрировал медальон и дракон предложил:
«Арендуй крошку на пару дней, и мы заездим эту кобылку до взмыленного состояния! Люблю сложные задачки!»
«А оно мне надо?»
«Эй, а как же мужское самомнение? Ты альфа-самец, а она великолепная самка! Ты представляешь, какие у вас родятся дети? Хотя с этим не торопись, дождись, когда снимем с неё ошейник, а то появится один мальчик».
«А чем плох наследник?»
«Хорош, но я предпочитаю два в одном – близнецов как Трусиха и Храбрец. У меня таких отпрысков много по разным мирам».
«Может, скажешь, что и они твои дети?» – ехидно поинтересовался Абрек.
«Нет, эти точно не мои, но концепцию ты понял. Хочу мальчика и девочку. Пацан будет похож на тебя, а девчонка на маму».
«А оно мне надо?»
«Разумеется! Дети – это цветы жизни, но когда они вырастают, начинают выпускать шипы и колючки. Иногда я готов их прибить, но всё равно продолжаю любить и заботиться. К тому же с ними не скучно! Соглашайся!»
«Уговорил бесхарактерного» – мысленно произнёс Абрек, но дракон возмутился:
«Эй, это моя любимая фраза!»
«Наверное, я набрался от тебя дурных привычек. А как снять ошейник без ключа? Тика говорила, что он выдаёт разряды».
«Когда она начнёт тебе доверять, я покажу, что нужно делать, а пока…»
В дверь постучали, и в комнату вошёл купец Векслер.
– Собирайся, граф прислал людей. Сегодня же вы идёте в запретные земли.
– Я смотрю, он торопится, – усмехнулся Абрек.
– Ночью из города ушли семь команд. Все хотят найти клад Бриджа. Такой куш бывает раз в жизни. У пристани вас ждёт галера.
– Векслер, а можешь придержать Тику у себя?
– Понравилась? – с саркастической улыбкой спросил купец. – Она местная знаменитость, так что мне вряд ли удастся оставить её здесь, но когда ты вернёшься с золотом, сможешь арендовать на несколько дней или лун. Всё будет зависеть от того, насколько тебя хватит.
Абрек достал из-за пазухи мешочек, выложил самый маленький алмаз, найденный под собачьей конурой, и уточнил:
– Этот камень намного потянет?
– Откуда он у тебя?
– Нашёл на севере. Я часто брожу по Марании. Так что? Сколько дашь за него, и хватит ли на аренду Тики?
– Давай поглядим. Пошли в мастерскую, там свет лучше, – предложил купец и спустился на первый этаж в кабинет. Подойдя к окну, он посмотрел на просвет, а после взял какой-то артефакт и начал изучать алмаз в форме круглого бриллианта, названного в народе накопителем. – Размер приемлемый с полногтя мизинца. Прозрачность хорошая. Трещин не вижу. Немного силы в нём есть, так что чародеи его с руками оторвут.
– Хотелось бы знать местные цены.
– Ты, наверное, не знаешь, но драгоценные камни различаются по чистоте и форме огранки. Например, такой алмаз, как у тебя, используют в качестве накопителя для артефактов и жезлов. Он стоит дороже овального, квадратного и прямоугольного в полтора-два раза. Твой почти прозрачный, хорошего качества, без трещин и вкраплений. Если продавать камень размером с полногтя мизинца на рынке, цена будет колебаться от тридцати, до тридцати пяти империалов. Алмаз в два раза тяжелее, то есть, как ноготь, стоит в три раза дороже. И чем крупнее накопитель, тем выше коэффициент. Ты знаком с таким понятием? – поинтересовался Векслер и Абрек кивнул. – Хорошо. Приятно вести дела с образованным человеком. Так вот, камень размером в пять раз крупнее твоего – с ноготь большого пальца, оценивается в триста-триста пятьдесят золотых, то есть дороже в десять раз! Учти, если алмаз заполнен силой, это увеличивает цену. Обычно чародеи заряжают накопители за деньги. За объём в полногтя с тебя возьмут от пяти, до десяти империалов, а за двойной размер идёт тройная цена. На мой взгляд, грабёж средь бела дня, но у кладоискателей услуга востребована, так как защитный амулет может прикрыть от удара шатуна. У тебя только один камень?
– Горстка, – ответил Абрек, так как, выслушав лекцию купца, пришёл к выводу, что тот, если и занижает цену алмазов, то совсем ненамного.
– Никому их не показывай! Слышишь? Никому! – воскликнул Векслер.
Купец дрожащими руками начал пересчитывать камни. Их оказалось пятьдесят пять штук. Причём мелких с полногтя всего восемь, а дальше по градации веса и размера, то есть в два раза тяжелее, в три, в четыре, в пять, в шесть. И все по восемь штук. Самые крупные семь экземпляров имели диаметр монеты империал, то есть свыше полутора сантиметров и тяжелее раз в семь-восемь, – это считалось максимумом для использования в качестве накопителя. Конечно, в мире существовали алмазы большего размера, но камни с огранкой иной формы: «груша», «овал», «квадрат», «прямоугольник» плохо держали энергию и их применяли только ювелиры на создания украшений.
– И на сколько здесь набежало? – поинтересовался Абрек. Он знал, что в империи на одежде некоторых родовитых аристократов висело приблизительно столько же алмазов, и подобный наряд стоил несколько тысяч золотых.
– Затрудняюсь ответить, но по самым скромным подсчётам от пятнадцати, до двадцати тысяч империалов, – выдал вердикт Векслер. – Для сравнения – доход королевского домена в год около тридцати тысяч. На деньги от продажи камней ты сможешь прикупить себе титул барона где-нибудь в глубинке и жить припеваючи много лет.
– То есть, на аренду Тики мне хватит? – пошутил Абрек.
– А давай посчитаем! Ночь с дорогой шлюхой обходится в половину империала. У тебя их пятнадцать тысяч, то есть ты можешь оплатить более восьмидесяти лет непрерывных развлечений! Она раньше состарится, чем полностью истратит сбережения!
– Дели на десять, потому что с такими деньгами можно шикануть! – с усмешкой произнёс Абрек. – Ладно, шутки в сторону. Возьми самые мелкие камни и заплати мне, сколько ты там говорил за штуку? Тридцать три? Давай двести, а на остальные подыщи просторный дом в хорошем районе для большой семьи. Надеюсь, граф найдёт Пузатую…
– А Тика?
– Ну и про неё не забудь. Уточни у хозяйки борделя, сколько стоит Тика и если она не продаётся, арендуй её на год.
– За сорок империалов можно снять на две луны, – подсчитал Векслер.
– На первое время хватит, а там будет видно. Ладно, я пошёл…
– Подожди, ты хочешь забрать такое богатство с собой в запретные земли? А если с тобой что-нибудь случится? Не хочешь оставить камни под моей охраной? Я выпишу расписку…
– Заманчиво, но я воздержусь. Не хочу искушать нового друга!
Абрек вышел из лавки и увидел десять воинов в походной одежде с хорошим оружием. Они мрачно взирали на его чёрные доспехи и один из них, тридцатилетний шатен с аристократическим лицом, с усмешкой спросил:
– Ну как тебе Тика? Выжала досуха или что-то осталось?
– Страстная девица, – подтвердил Абрек. – Еле с постели поднялся. Ноги до сих пор дрожат, и сердечко в груди колотится. Как бы не окочуриться.
Один из мужчин молча вынул золотой и передал его шатену.
– Я так и думал, что она заездит кузнеца.
– Виконт, вам всего тридцать, а ему под пятьдесят. Немудрено, что двадцатилетняя утомила беднягу, – ухмыльнулся рыжеволосый мужчина в качественной кольчуге и с дорогим мечом.
– Лис, тебе ли не знать, на что способна Тика. Ты же у нас первым от неё сбежал, – вставил замечание седой сорокалетний крепыш.
– Во всём виновато вино. Понимаете, сэр Дарлинг, я тогда слишком много выпил, вот и не смог больше трёх раз, – отмахнулся Лис. – А потом её наш сиятельство навещал, так что мне не комильфо снимать любимицу виконта.
– Хватит трепаться, мы и так опаздываем, – мрачно произнёс крупный седоусый воин. – Я барон Жиль де Моле и моя команда. Это виконт Реми де Балье и его пятёрка. Мы должны первыми найти клад Бриджа, так что ворон не считаем. Идём на галеру!
В порту их давно ждали и как только одиннадцать человек взошли на борт, гребцы опустили вёсла в воду, и судно отчалило от пристани. Кормчий умело вывел корабль из гавани и направил на северо-восток вдоль берега. Учитывая скорость в семь узлов, то есть приблизительно двенадцать вёрст в час, они добрались до нужной бухты всего за пять часов.
Весь путь Абрек простоял у борта и видел на берегу шесть групп, по пять-семь человек – они рыскали в поисках малейших следов разорённого лагеря. Добравшись до нужного места, он указал на бухту и Жиль уточнил:
– Кузнец, ты уверен, что мы там, где нужно? Хорошо, сушите вёсла!
Вскоре две объединённые команды высадились на сушу, и Абрек уверенно повёл людей на склон. Не доходя до первых деревьев, он ощутил угрозу и, подняв левую руку, предупредил:
– Здесь что-то не так. Чародеи, поставьте щиты. Команда виконта, идите в обход. Барон, ваши амулеты исправны? Стойте за мной, но не приближайтесь, а то посадите заряд.
– Кузнец, а не слишком ли много ты на себя берёшь? – возмутился Реми де Балье. – Я сын графа и не позволю командовать какому-то деревенщине!
– Реми, в обход, – продублировал приказ Жиль. – Гвардеец, что не так?
– Я привык доверять чутью, – ответил Абрек, – а сейчас ощущаю взгляд.
– Лис, достань артефакт для осмотра аур и гляди на деревья.
– Барон, это смешно! Вы всполошились из-за придури кузнеца!
– Реми, этот кузнец служил капитаном гвардии в империи! Его род чуть младше твоего. Завтра он станет рыцарем, а коль повезёт и барона получит!
– А-а!
– Вот тебе и «А». Командор дал чёткие указания, и ты обещал мне подчиняться. А я сказал идти в обход! Да не напрямую, по оврагу иди!
Виконт выругался, но приказ исполнил. Вскоре пять человек отправились к роще другим путём.
– Я пойду медленно, а вы следите за деревьями, – предложил Абрек.
– Артефакт остался у Лиса, – мрачно изрёк Жиль. – У нас нет другого.
– А чародеи не используют истинное зрение?
– Может у вас в империи их обучают, но у нас подобное умение есть только у магистров, а в Ворсе таких раз-два и обчёлся.
– М-да, барон, и как же вы ищите магические накопители? Наощупь?
– По-старинке, простукиваем стены, – ответил Жиль.
– Я вам искренне сочувствую, – усмехнулся Абрек и, осмотрев энергетику рощи, обнаружил двадцать восемь аур, причём двенадцать из них заметил на деревьях. У многих имелись защитные амулеты, а трое светились артефактами.
– Дюжина наблюдателей и стрелков, остальные шестнадцать в глубине рощи. Есть чародеи с жезлами. Стоят на одном месте, а четверо постоянно сгибают спину и куда-то пропадают. Возможно, копают. Нас пока не заметили, но неотрывно смотрят на галеру.
– Гвардеец, вы полны сюрпризов. Чем ещё удивите?
– Их в три раза больше и у них луки, – начал Абрек, но крепыш вставил замечание:
– Арбалеты. С луками у нас не ходят. Скорость стрельбы выше, но стрелы не пробивают шатунов. Болт в этом плане лучше.
– А у вас нет щитов. Пока вы до них доберётесь, половину перестреляют, так что атака в лоб отпадает. Есть вариант дождаться темноты, но я не уверен, что они не выставят охранение. К тому же три чародея это сила. Кстати, а что они здесь забыли? Насколько я понимаю, против монстров жезлы бесполезны.
– Если их так много, значит это банда Груздя, – сделал вывод барон.
– А, печально известный грабитель кладоискателей! И сколько же граф обещал за его голову?
– Сотню империалов, – усмехнулся седой крепыш. – Но пока никто не смог его поймать.
– И сколько же дней команда будет гудеть в борделе?
– А ты, гвардеец, больно шустрый. Не говори гоп…
– Я сначала делаю, а потом думаю, зачем влез в эти неприятности?
Абрек отложил секиру в сторону и вынул из-за спины мешок, в котором переносил два меча.
– Эй, ты куда? Сам же говорил, что атаковать в лоб слишком опасно!
– Я побегу на них и они стрельнут. Арбалет заряжать долго, так что вы ждите, когда отстреляются и за мной. Разомнёмся!
– Так их же в три раза больше! – воскликнул барон.
– Зато будет не скучно! Всё, я пошёл!
– Гвардеец, ты самоубийца!
Сотню метров он пробежал на одном дыхании. Когда до деревьев оставалось сорок шагов, полетели первые болты. Абрек чувствовал опасность и вовремя смещался с траектории выстрела. Он ощущал невиданный подъём и лёгкую эйфорию от того что мог погибнуть. Впрочем, он верил в надёжность чешуйчатых доспехов, поэтому не сильно волновался.
Насчитав двенадцать щелчков, Абрек радостно зарычал и ворвался под золочёные кроны деревьев. Осень успела раскрасить лес жёлтыми красками и в частично опавшей листве имелись прорехи, сквозь которые он видел арбалетчиков. Они судорожно натягивали тетиву, но стальные дуги не желали быстро сгибаться, поэтому вороток с зубцами крутился со скрипом.
Абрек не стал ждать второго залпа и, с разбега подпрыгнув на ветку, сдёрнул первого стрелка на землю. Тот с воплем упал, а экс-капитан гвардии спешил к другому дереву. Разумеется, ему не позволили долго развлекаться и из глубины рощи на крики прибежали двенадцать человек. Чародеи дружно махнули жезлами и опешили от того, что молния и два воздушных копья развеялись, едва прикоснувшись к чёрным клинкам. Послышался вопль: «Марсы!» и трое разбойников бросились бежать. Однако предводитель организовал подобие строя и направил шесть воинов вперёд.
Абрек снова применил веерную защиту и мелькающие с невероятной скоростью мечи стали выглядеть сплошной стеной. Его попытались обойти со спины, но Абрек не застаивался на одном месте. Он постоянно маневрировал таким образом, чтобы перед ним находился только один или два противника. Периодически проводя контратаки, он успел пробить четыре глотки.
Наконец подоспели люди барона, а с другой стороны ударила команда виконта. Разбойники поддались панике и побежали, подставляя спины под клинки. Абрек не стал проявлять благородство и бил без малейшего сожаления. Трудности доставили только три чародея и сам Груздь, обвешенный артефактами с ног до головы. Он считался хорошим фехтовальщиком и, сойдясь в поединке с бароном, умудрился нанести ему рану в плечо. Затем Жиля прикрыл седой крепыш, а Абрек, разобравшись с двумя чародеями из банды грабителей, оттянул вожака на себя. Двумя клинками из чёрного сплава он легко пробил магическую защиту и обезоружил предводителя разбойников.
– Жиль, ваше слово, вешать будем или как? – поинтересовался Абрек.
– Гвардеец, это ваш трофей, вам и решать!
– Сотню дают за голову? Тогда остальное не нужно! – режущий удар двумя клинками по шее и вместилище разума покатилось по траве. – Есть мешок с солью? Не хотелось бы, чтобы она протухла.
– Гвардеец, а вы точно не марс? – поинтересовался крепыш.
– Я потомок древнего рода де Гевей, – с пафосом ответил Абрек.
– Простите, сэр де Гевей, но вы нас удивили, – подал голос виконт.
– Павшие есть? Нет? Хорошо. Господа рыцари, для меня честь сражаться с вами плечом к плечу. А теперь давайте посмотрим, что же они там накопали?
Они подошли к яме в овраге и увидели четырёх мужчин с лопатами.
– О, да это один из команды Бриджа! – воскликнул Лис. – Винтуй, ты жив?
Глава 16
Абрек с удивлением посмотрел на блондинистого отравителя. Он-то думал, что его сожрали шатуны, а Винтуй жив и здоров. Он настолько энергично начал благодарить спасителей, что у Абрека чуть уши не завяли от подобного красноречия. Мало того, экс-капитан едва не уронил челюсть, осознав, к чему клонит лживый блондин.
– Ваша милость, барон! О, ваше сиятельство, виконт, вы все здесь, чтобы спасти меня от несправедливости мира! Вы себе и представить не можете, чего я натерпелся за прошедшие три дня! Стоило нам сойти на берег, как прибежал какой-то бугай с секирой и потребовал отдать ему лодку. Бридж отказал и тогда силач свернул ему шею. Все мои товарищи погибли от его огромных кулаков. Я сам насилу ушёл. И то лишь для того, чтобы нарваться на шатунов. Они гнались за тем мужиком, а когда тот уплыл, увидели меня. Я бежать, шатуны за мной. Если бы не банда Груздя, меня бы сожрали!
– А что это вы здесь копали? – поинтересовался барон.
– Так мне пришлось рассказать байку, мол, мы с Бриджем нашли клад. Пришли в рощу, а здесь команда Кислого, – пояснил Винтуй и указал на трёх мужчин с лопатами.
– Кислый, ты как нашёл это место? – задал вопрос барон.
Крепкий мужчина со шрамом под губой и недовольным выражением лица, состроил кислую мину и ответил:
– Дня три назад мы шли на баркасе и видели лодку с Бриджем. Как люди завели разговоры о кладе, мы смекнули, где он может быть…
– Понятно, – кивнул барон и, сощурив глаз, посмотрел на Абрека. – Эй, гвардеец, Хорёк складно поёт. Судя по тому, что я видел, ты легко мог перебить команду Бриджа голыми руками. Что скажешь?
Абрек задумчиво посмотрел на место раскопок, затем огляделся по сторонам и как бы невзначай проронил:
– Красивая сказка. Когда я встретил Винтуя, он сидел под деревом. Но прятать клад без особых примет слишком неразумно. И в овраге, куда могут спуститься на ночёвку, тоже глупо. А вот под засыхающим стволом с частично вылезшими корнями я бы мог что-нибудь зарыть, – Абрек подошёл к приметному дубу и поддев носком сапога слой дёрна, заметил металлический прут. – Я же говорил. Вот вам и клад. Эй, с лопатами, идите сюда.
Как только барон убедился в том, что это золотые стержни, нужные для чеканки монет, он схватил Винтуя за шкирку и прокричал:
– Ах ты, гнида! Бриджа отравил! На рыцаря наговорил! Я тебя повешу!
– Барон, не торопитесь, – воскликнул Абрек, – он пока не рассказал, где находится чеканный станок.
– Какой станок? – удивился Винтуй.
– Там где вы нашли эти прутья, стояли механизмы для резки заготовок, пресс для чеканки. Откуда-то же вы сняли штемпель-пунсон! Пойми, то, что ты отравил друзей, никто не может доказать. А нет тел, нет обвинений.
– Верно, – подтвердил виконт.
– Мы можем тебя отпустить, если ты укажешь, где чеканный станок.
– Но мы эти прутья нашли здесь.
– Как здесь? Вот прямо тут?
– Ну да! Мы когда возвращались из окрестностей города, заночевали в овраге. Утром Бридж пошёл облегчиться. Он когда присаживается, меч в землю втыкает. А в этот раз остриё звякнуло. Мы копнули и увидели пруты и промасленный мешочек. Там лежали две какие-то чурки, а на них нарисованы всякие чудища. Бридж поскрёб прутик и тут сверкнуло. Он нарезал стержень кинжалом на дольку и предложил сходить в город, узнать, точно ли это золото.
– А почему сразу не забрали? – спросил барон.
– Мы один взвесили и поняли, что пешком не дотащим. А Бридж напомнил, что на подходах орудует Груздь, вот и не стали напрягаться. Потом решили всё собрать и сдать графу…
– А почему здесь никого не оставили? Так сказать, на страже?
– Зачем? Эти пруты век лежали и ничего с ними не случалось. А Бридж вообще запретил в городе разделяться. Мы даже в кабак не пошли, от ювелира сразу к рыбаку, а потом сюда.
– А у какого ювелира консультировались? – поинтересовался виконт.
– Чего? – переспросил Винтуй. – Что за консу…
– С кем говорили насчёт золотой заготовки? – перефразировал виконт.
– С Буримом. Он брал у нас серебряный ложки. Бридж постоянно таскал к нему всякую мелочь, что мы находили.
Барон кивал, слушая Винтуя и осознав, что тот не лжёт, мрачно сказал:
– Эх, гвардеец, накрылось твоё баронство. Не найдём мы чеканный станок. Судя по тому, что я вижу, дело было так: сто лет назад в монетном дворе Марании прознали о бунте монстров и решили вывезти золото, а заодно и припрятать штемпель. По пути за ними увязались шатуны и чтобы облегчить повозку, они зарыли стержни под дубом. Хотя, думаю, попытались копать и, порубив корни, сделали неглубокую яму. Со временем дерево начало сохнуть и клониться от ветра, а вместе с этим тянуть клад наружу. А вот откуда они ехали, история умалчивает. Жаль, такая возможность пропала! Хоть одна радость, графу досталось золото. Надо всё пересчитать и сдать казначею.
– Эй, а как же мы? – воскликнул Кислый.
– А с тобой мы потом поговорим. И о том, что ты ушёл на поиск графского клада, и о том…
– Эй, с чего это клад графский? Здесь запретные земли и кто что-то нашёл, то тому и принадлежит!
– Кислый, напомнить тебе, в каком положении мы тебя обнаружили? – с ехидцей спросил виконт. – Если бы не мы, Груздь бы прикопал вас в том же овраге, который вы разрыли…
– Нет, Реми, – возразил барон, – Груздь бы не стал напрягаться. Шатуны бы доделали всё за него. Видишь, Кислый, к чему приводит поспешность? Не спешил бы на поиски клада и не остался бы должен сэру де Гевей.
– А кто это? Я такого рыцаря не знаю, – задумчиво проворчал Кислый.
– Да вот же он, – барон хлопнул Абрека по плечу. – С этого дня гвардеец империи снова вернул себе статус благородного человека. Капитан, вы же не хотите, чтобы угас древний род де Гевей? Для остальных вы можете звать себя как угодно, но аристократы должны знать, кто скрывается под странным псевдонимом – кузнец Абрек!
– Разумно. Но хотелось бы получить титул.
– Ну что вам сказать? Вы же сами всё понимаете. Оливер обещал вам барона в обмен на станок, а где его искать? Уж точно не в роще. Мы же не знаем, откуда ехал караван с прутьями. Хорошо если с нашего берега, а могли ведь и с восточного переправиться.
– Не думаю, – отрицательно покачал головой Абрек. – Отсюда до гор рукой подать, а если бы шли от столицы, не стали бы вообще сходить на берег. По воде везти грузы гораздо проще. Где-то в округе есть какая-то усадьба или крепость. Должна остаться мощёная дорога…
– Сэр де Гевей, это уж как-нибудь потом, – заявил барон. – Наберёте себе команду и отправитесь на поиск монетного двора. А у нас есть дела. Надо выкопать прутья, пересчитать, переправить на галеру и сдать казначею. У нас для раскопок есть должник Кислый и его люди. Кстати, а куда делись остальные? Я вижу только троих.
– Груздь убил, – мрачно ответил Кислый. – Они взялись за оружие, вот их и постреляли.
– Печально. Хороших парней положил ни за что. А всё твоя алчность.
– Ваша милость, так ведь такой куш бывает раз в жизни!
– Эх, Кислый, Кислый, слышал такое: на чужой кусок не точи зубок. Граф, как узнал о том, что семь команд сорвались на ночь глядя, приказал идти без подготовки, – покачивал головой барон. – Вон Реми сняли с новой любовницы. Ты представляешь, как он сердился? Да и я не успел отдохнуть после рейда. А всё почему? Потому что Кислый видел, где высаживался Бридж. А другие, как прознали о твоём походе, тоже решили поймать удачу за хвост. Эх, Кислый, не уважаешь ты командора! Совсем не уважаешь! Так что копай, зарабатывай прощение его сиятельства. Того и гляди, сердцем отляжет. Чего ждёшь? Лопату в руки и чтобы всё дерево перерыл. Я проверю!
– Жиль, а что делать с Винтуем? – поинтересовался виконт.
– Сэр де Гевей прав, тело Бриджа мы не видели, так что вешать его не за что, но и в городе такой гниде делать нечего. Пусть тоже копает. Так скорее получится. А мы пока трофеи соберём и на страже постоим. Я трупы бандитов не считал, так что может кто-нибудь скрылся. Вон, пусть Лис артефактом посмотрит. Вдруг кто из грабителей затаился под деревом. Не хватало нам болт под рёбра получить.
Рыжеволосый мужчина приложил хрустальный шарик в оправе к левому глазу и начал осмотр прилегающей территории. Вскоре он встрепенулся и, подбежав к сыну графа, шепнул:
– Реми, у нас проблемы – к роще идут десять шатунов.
– Жиль, давай решать, что делать с монстрами? Недавно нам пришлось от троих побегать. Они только на вид неторопливые, а когда надо, носятся, как оголтелые. Усталости не знают, страха перед смертью просто нет, а сил в них столько, что человека могут порвать пополам. Без щитов и копий мы с ним не справимся, – тихо говорил Реми де Балье. – Может, за кладом потом придём?
– Нет, так дело не пойдёт, – возразил барон. – У людей Груздя имелись копья. Немного, но нам должно хватить. Одни из нас спрячутся за деревья, а другие выманят и после первого же натиска, побегут. Тут-то мы их из-за стволов примем. По телу не бить, цельтесь в шею. Говорят, граф де Люсьен сходился с шатуном один на один и смог поразить его в горло.
– Но у монстров же есть костяные щиты, – возразил виконт.
– Люсьен лучший бретер королевства, он на дуэлях многих прикончил, так что опыт у него есть, – с усмешкой вставил замечание седой крепыш.
– Дарлинг, ты с ним сражался, что можешь сказать о технике боя?
– Жиль, ты о Люсьене или о шатуне? Я дрался и с тем и с другим. Монстр махал костяным клинком и прикрывался щитом. Сила и скорость ударов гораздо выше, чем у человека. Меня спасло чудо – он поскользнулся на луже крови, а я успел добежать до утёса и спрыгнул в море. А Люсьен подвижен, ловок, быстр и может наносить уколы с разных сторон. Для рыцаря в латах такие тычки не опасны, но он постоянно попадал в сочленения доспехов. Затем провёл подсечку и приставил остриё к горлу, тем самым вынудив меня сдаться.
– Я не видел поединок, но слышал, как ты проиграл, – кивнул барон. – Нас сейчас интересует, сможем ли мы отбиться от десяти шатунов?!
– Среди вас есть меткие стрелки? – поинтересовался Абрек.
– Я неплохо стреляю, – ответил виконт, – но зачем? У шатунов крепкая шкура. Её болтом сложно пробить. Они не чувствуют боли и продолжают идти.
– Моя внучка испортила семь стрел, но попала монстру в глаз. Того затрясло и он упал. Потом я его добил. Здесь есть арбалеты. Зарядите и как только подойдут на десять шагов, цельтесь в голову. Может в глаз не попадёте, но слегка их задержите. После встречайте копьями. Если повезёт, остриё войдёт между пластинами. Не забывайте о подсечках, они тяжёлые, поэтому встают медленно. Сначала становятся на четвереньки, после на ноги. В этот момент спина и затылок напоминают колоду для рубки дров. Удар по шее и всё.
– Сэр де Гевей, вы так легко рассуждаете о тактике сражения, что хочется узнать, а скольких монстров вы упокоили? Или это только слова? – с ехидцей спросил виконт. – Если вы такой знаток, почему бы вам самому их не побить?
– Сейчас я схожу за секирой, а после боя мы с вами посчитаем.
Абрек вышел из рощи и устремился в сторону склона. Шатуны заметили человеческую фигуру и побежали к нему. Он отложил мечи и, взяв в руку секиру, помчался навстречу монстрам. Первого противника Абрек убил, совершив перекат в ноги, затем опрокинул врага на землю и смахнул ему голову. Второму перерубил колено и тем же махом отсёк руку третьему. Он крутился между шатунами и старался не вкладывать силу в удары, чтобы никто из рыцарей не понял, насколько он превосходит их по мощи.
Нанеся конечностям монстров много повреждений, Абрек решил, что пора бежать. Из десяти шатунов в живых осталось семь и то они хромали или с трудом двигали руками. Шестеро из них погнались за отступающим человеком, а седьмой полз по земле, волоча отрубленную ногу.
Абрахам де Гевей радовался как ребёнок, устраивая подобное избиение мутантов. Да, они оказались сильными, но слегка неповоротливыми. Однако, несмотря на небольшие недостатки, всё равно он рисковал нарваться на удар. Именно это чувство опасности так бодрило. Ему хотелось наслаждаться боем, чтобы вечерком, сидя у костра, вспомнить моменты битвы и снова окунуться в атмосферу риска от игры со смертью.
Пробежка до рощи и из кустов понеслось семь болтов. Почти все поразили цели, но лишь один угодил в голову шатуна. Тот покачнулся и замер, восстанавливая равновесие. Именно его и добил Абрек ударом секиры по шее. Далее начался полноценный бой, в котором отличились сэр Дарлинг, Лис и виконт. Они сумели убить по одному монстру и то им помогали товарищи. Абрек добил остальных, а потом отправился к седьмому. Взмах секирой и очередная голова покатилась по траве.
Рядом с ним шагал седой крепыш и с любопытством разглядывал лезвие в форме полумесяца, гранёный шип и биток молота. Завершив осмотр, сэр Дарлинг задал вопрос:
– Где же вы раздобыли такое чудо-оружие? Подобным топориком крушить черепа шатунов гораздо удобнее, чем клинком.
– Наставник подарил.
– Какой-нибудь северный дикарь?
– Вы поставили меня в тупик. Я знаю, что он издалека, но где именно его родина понятия не имею, – ответил Абрек.
– Я, как-то пробовал орудовать кистенем, но он тяжёлый и неудобный, так что пришлось отказаться от его использования, – сменил тему крепыш.
– Суть техники боя массивным оружием заключается в том, чтобы держать секиру, булаву или кистень на замахе. Ты должен постоянно двигаться, то есть второй удар начинается в момент завершения первого. Тогда вес не имеет значения. Только для противника, принявшего мощный удар на щит.
– Позволите? – Дарлинг указал на секиру и когда Абрек передал ему топорище, тот разок замахнулся и с уважением протянул: – Ну-у да! Весомая!
– Я пять лет стучал молотом, чтобы привыкнуть к её балансу.
– Теперь понятно, почему вы пошли в кузню. А то Лис шутил, мол, рыцарь стал ремесленником. Как-то несолидно. Зачем лишаться более высокого статуса? А тут вон как получается – тренировка!
Они дошли до рощи и узнали, что во время боя с шатунами сбежал Винтуй. Барон рвал и метал, требуя найти отравителя, но виконт ехидно заметил, что монстрам тоже нужно кушать.
– Ты же знаешь, дерьмо не тонет! Этот мерзавец опять выкрутится! Ведь обязательно найдётся наивный человек, который поверит в его сказки! И мы с вами будем выглядеть чудовищами похлеще шатунов! Его надо найти!
– Жиль, вы действительно решили оставить золото без присмотра из-за трусливого негодяя? – воскликнул виконт. – Это несерьёзно! Пока клад не попадёт в казну, мы от него не отойдём! И вообще, чем вас так задел этот побег? Хорёк понимал, что вы его удавите, поэтому сбежал.
– Я давно знал Бриджа. Он входил в мою команду, потом получил ранение, и мне пришлось его заменить. Я не люблю тех, кто убивает моих людей!
– Жиль, вы же сами сказали, что это недоказуемо…
– Раскалённый кинжал помог бы выяснить правду, а сейчас что? Где его искать? Он же, мерзавец, дал стрекоча! – возмущался барон и неожиданно обратился к кладоискателю с лопатой. – Кислый, ты почему его не задержал?
– Ваша милость, я молился всем богам и не обращал на него внимания!
– Богам он молился! Болван! Копай, чего ждёшь! Сэр де Гевей разогнал шатунов, так что для тебя настанет утро! А будешь усерден, может и монетку получишь, лодырь!
– Барон, а как вы думаете, что получу я? – поинтересовался Абрек.
– Этот вопрос лучше обсудить с графом.
Неожиданно нагрелся медальон и дракон предупредил:
«Не поворачивайся к нему спиной. Если бы ты не показал себя отличным рубакой, тебя бы давно зарезали».
«С чего ты сделал такой вывод?»
«Он отвёл глаза. И вообще, мутный тип. Каждый из этих рыцарей тебе завидует. Сейчас барон выполняет грязную работу для графа, а виконт учится реалиям жизни. Если появишься ты, барон лишится кормушки».
«А я причём?»
«Абрек, ты тугодум! Тупой и примитивный вояка! Неужели во дворце императора ты не видел, как исчезают вчерашние фавориты? Граф рвётся к власти и если узнает, насколько ты силён, он обязательно захочет тебя заполучить. А барону это невыгодно. Его отстранят от власти, а простым кладоискателем много не заработаешь».
«Но я не собираюсь присягать графу!»
«Не говори ерунды, старый командор сделает тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться».
«Ты о чём? Какое предложение?»
«Войти в его свиту. А чтобы иметь на тебя влияние, он найдёт Пузатую и намекнёт, что с ним лучше дружить. Барон это понимает и обдумывает варианты твоего устранения».
«Ты драматизируешь, – отмахнулся Абрек. – Жиль де Моле, благородный человек, и я видел, что он бился с разбойниками в первых рядах».
«Абрек, ты точно тугодум! Барон выполнял приказ найти золото и делал всё, чтобы не разочаровать хозяина. А теперь у графа может появиться новый фаворит. Короче, я тебя предупредил, а дальше решай сам!»
На закате они загрузили золото на галеру и отправились обратно в Ворс. Абрек стоял у борта и смотрел на ночное море. Неожиданно вспомнились слова дракона, и в тот же миг он услышал за спиной крадущиеся шаги…
Глава 17
Абрек замер в расслабленной позе, стараясь не вспугнуть потенциального противника. Он специально подставил спину под удар, надеясь, что крепкая чешуя не пропустит остриё к телу. По крайней мере, не позволит убить его мгновенно, а дальше Абрек будет действовать по принципу дракона: «Ты начни, а я закончу и тебя в момент прикончу!»
Находясь в опасности, Абрек ощутил эмоциональный подъём от предвкушения битвы. Ему нравилось это возбуждение, хотелось выплеснуть из себя ярость, клокотавшую в груди и насладиться мигом победы, когда поверженный враг падёт от его руки. Это чувство сродни губительному зелью, которое хочется пить без остановки. А ведь будучи капитаном гвардии он не испытывал ничего подобного.
В давние времена Абрахам де Гевей считался образцом спокойствия и рассудительности: добросовестный, педантичный и хладнокровный. Должно случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы он потерял самообладание. И в бою он действовал аналогично, то есть так, как его обучили наставники. Конечно, иногда в серьёзных поединках прорывалась некоторая спонтанность и тяга к импровизации, но подобное случалось редко. Зато сейчас Абрек пьянел от риска и жаждал авантюр. Ему хотелось и нравилось сражаться, находясь в постоянной опасности. Хотя, надо признать, ни в одной битве он не терял контроль и постоянно отслеживал ситуацию.
И вот сейчас он снова ощутил лёгкое возбуждение, пытаясь спрогнозировать, как именно его попытаются убить. Учитывая то, что он постоянно носил чешуйчатые доспехи, бить кинжалом или мечом бесполезно. Если противников много, разумнее всего накинуть сети и попытаться добить топорами, а один убийца должен действовать осторожней, то есть подхватить на уровне коленей и выкинуть в море – тяжёлая броня утянет на дно и как говорится: концы в воду.
Абрек помнил, что слышал шаги только одного человека, значит, его попытаются утопить. Он прислушался, стараясь не пропустить момент атаки, и сквозь плеск волн различил звук, напоминающий смешок.
– Сэр де Гевей, а вы действительно неподражаемы, – произнёс Лис.
Абрек оглянулся и увидел, что рыжий мужчина взирает на него через артефакт, позволяющий рассматривать ауры.
– Вы о чём?
– Ждали барона? Или всю его команду?
– С чего вы взяли?
– Уверяю вас, Жиль де Моле, конечно, завистливый, но не безумный. Дарлинг рассказал, сколько весит ваша секира, а то, с какой лёгкостью вы ею размахиваете, говорит о вашей силе. А то, как вы разобрались с шатунами вообще за гранью понимания. Вся команда барона с вами не справится. Тем более Реми отзывался о вас с искренним восторгом. Если бы он не поехал за золотом, вы могли бы опасаться, а так… Кстати, ваши доспехи скрывают свечение вокруг тела. Вы об этом знали? И что самое удивительное, они не издают металлического скрежета, как обычные латы. Это облачение убийцы?
– Подарок наставника, впрочем, как мечи и секира.
– Интересный у вас учитель, я бы сказал – смертоносный, – усмехнулся Лис. – Сэр де Гевей, позвольте дать вам совет: не старайтесь занять место барона возле графа и тогда не придётся ждать ударов в спину. Жиль де Моле умеет быть благодарным другом, но в качестве недруга, врагу не пожелаю!
– Неужели?! Учту!
– Учтите. Это полезно для здоровья. И раз уж вы так любезны, чтобы принимать советы, я позволю себе скромную рекомендацию: не торопитесь найти чеканный станок. Растяните это приключение на пару лет.
– Вы не хотите называть меня ваша милость?
– Хоть сиятельством или светлостью, но не в Ворсе. У отца слишком грандиозные планы. Боюсь, что он не готов к их осуществлению.
– Отца?!
– А, так вы не знали? Позвольте представиться – Листер де Балье, младший сын графа. Титула не имею, но меня посвятили в рыцари на поле битвы, не то, что некоторых столичных хлыщей.
– И с кем же вы сражались?
– Лет пять назад с вашими соотечественниками. После воцарения Ромула VII, имперцы решили прощупать нашу оборону, – пояснил Лис.
– Насколько я помню, Ром считался сторонником расширения на запад. Прошедшие пять лет я жил далеко на севере и до нас редко доходили новости. Я не знал, что здесь произошло вторжение.
– Мы разбили их в трёх небольших стычках, и они отступили. А потом прислали посольство со словами, что произошло недоразумение.
– В порту я видел имперскую трирему…
– Они проездом. Собирались идти вверх по реке в Барию, но в первый же день сели на мель и теперь чинятся.
– Долго?
– Почти луну, а что? Слишком задержались?
– По регламенту корабельных служб, если с ремонтом не управляются за пять дней, капитана снимают с должности за несоответствие, – сообщил экс-капитан гвардии.
– Как-то слишком жёстко. Мало ли что может случиться в море. Например, шторм или напоролись на риф.
– Шторм рвёт паруса и ломает мачты, но капитан должен заранее их снять, а рифы… что сказать, значит, проложили неверный курс и опять же, виноват капитан. На судне ему даётся неограниченная власть, но и спрашивают с него строго, так как порча государственного имущества приравнивается к мятежу.
– Ерунда какая-то! Никто не отменял несчастных случаев. Допустим, шторм выкинул трирему на скалы. Кто в таком случае виноват? Ветер? Волны?
– Если капитану не благоволят боги, нечего брать ответственность за жизни подчинённых – сам погибнешь и других погубишь, а обучение морскому делу долгий и дорогой процесс, – рассуждал Абрек. – Я это к чему веду? Думаю, они сели на мель не просто так. Есть у них какие-то дела в Ворсе…
– Я намекну отцу, что имперцы чересчур задержались, но…
– Обо мне множно не упоминать, я не планировал входить в свиту графа.
– Я рад, что мы понимаем друг друга, – кивнул Лис.
На рассвете галера вошла в бухту. Виконт и Лис отправились в город, и слишком долго отсутствовали. Все находящиеся на борту томились в ожидании, не понимая, что могло их задержать? Наконец после полудня на причал приехала крытая повозка, запряжённая четвёркой лошадей. Её сопровождали всадники, во главе которых скакал Оливер де Балье и двадцать латников с гербом графа на щитах и накидках-сюрко. Охрана расположилась вокруг сходней, перекинутых с галеры, и началась разгрузка двухсот сорока стержней накрытых холщёвой тканью. Разумеется, местные грузчики попытались рассмотреть, что же таскают люди графа, но латники отлавливали зевак на подступах к судну.
Абрек замер у борта и зорко поглядывал по сторонам. Он знал, что стержень толщиной с палец и длиной в локоть весит чуть больше четверти пуда. Значит по самым скромным подсчётам здесь более шестидесяти пудов, то есть тонна. Если продавать золото по цене лома, можно заработать семьдесят-восемьдесят тысяч. Коль из него отчеканить местных монет по восемь грамм, получится сто двадцать тысяч империалов. Однако если найти станок и тайно наладить производство «химер», после продажи клада в империю, станешь богаче на сто пятьдесят тысяч империалов.
В каждом варианте имелись нюансы, и граф нёс определённые потери: доля кладоискателям, налоги в казну и иные накладные расходы. Абрек понимал, что Оливер де Балье попытается сократить траты, выдавая награду личным расположением и оказанными услугами. А самым хорошим вариантом стало бы исчезновение всех причастных к кладу, но его можно отмести, как несостоятельный, уж слишком много свидетелей. Если бы они разгружались тайно, то существовала вероятность сохранения секретов, а так можно с уверенностью сказать, что к вечеру в городе начнут судачить о несметных сокровищах и о том, насколько обогатился граф.
Однако, вопреки прогнозам, Оливер де Балье сделал оригинальный ход – к пристани в карете подъехал казначей. Пухлый невысокий мужчина внешне напоминал пивной бочонок, поставленный на короткие ножки. Переваливаясь с боку на бок, он с кряхтением залез в повозку и вынес один из стержней на свет. Покарябал его и раскричался, что это не золото. Затем он вытащил несколько прутьев и те так же оказались свинцовыми. С криками и воплями он устроил показательную истерику, мол, ему пытаются всучить подделку и он не станет принимать на баланс такой «клад».
Граф подошёл к возмущающемуся казначею и, убедившись, что стержни не из золота, приказал скинуть их в воду. Лис залез внутрь и начал руководить разгрузкой. А Оливер де Балье строго взглянул на пристыженного барона, отчитал виконта и, подойдя к Абреку, произнёс:
– Сэр де Гевей, не ваша вина, что клад оказался фальшивым, и вы не обнаружили монетный двор. Зато Реми рассказал о ваших достижениях в бою с монстрами. Надо признать, я впечатлён. Насколько я понимаю, вы не спешите обзавестись сеньором и войти в мою свиту, но как насчёт того, чтобы обрести могущественного покровителя в лице командора гильдии кладоискателей? Вы получите рыцарскую цепь и жетон, позволяющий отправляться в свободный поиск по запретным землям. Меня до сих пор интересует чеканный станок.
– Это приемлемо, – согласился Абрек. – Конечно, хотелось получить титул барона, но не всё сразу. Как продвигается поиск семьи?
– Я распорядился их отыскать, но прошло всего два дня, так что я бы удивился, если бы появились результаты.
– Вы же не станете возражать, если я лично поеду вверх по реке?
– Нисколько. Это ваше право. Осталось только получить рыцарскую цепь и свиток, подтверждающий ваше право на регалии, – граф подозвал казначея и тот вынул из кареты сумку. – Здесь всё, что вам нужно. Листер советовал не тянуть с вашей наградой, и пока мы готовились к поездке в порт, я подписал свиток. Надеюсь, писцы не ошиблись с именем? Абрахам де Гевей? Я правильно помню? Проверьте на всякий случай.
– Граф, вы весьма учтивы, – поклонился Абрек и прочитал текст. – Здесь сказано, что это въездной паспорт гражданина империи.
– Именно так. Если вы пожелаете мне присягнуть, мы оформим вас, как подданного королевства Верея.
– Не будем торопиться. А какие ограничения на меня накладывает этот документ? Есть ли какие-то послабления в налогах или наоборот?
– Пошлина за право заниматься деятельностью в городе. Я подробностей не знаю, можете уточнить у барона де Сьерре. Он исполняет обязанности казначея. Надо признать, невероятно талантливый человек – он на память знает все уклады законов не только королевства, но и множество имперских указов.
– Благодарю, как только он освободится, я поинтересуюсь. А что насчёт жетона кладоискателя?
– Когда соберётесь в запретные земли, зайдите в гильдию, она располагается в крепости на восточном берегу. Проволочек с получением не возникает – мы обходимся без первого взноса. Если претендент вернётся живым с добычей, он легко оплатит нужную сумму, а слабаки не выживают или бросают опасное дело после того как обгадят портки.
– Разумный подход, но вы же знаете, что мои штаны остаются сухими?
– Сэр де Гевей, после восторженных отзывов моих сыновей, не удивляйтесь, что в вашу команду попросится Листер. Его тяготит, что Реми недостаточно часто ходит в рейды. А вы имеете авантюрную жилку и вам благоволят боги. Удачи в таком деле мало не бывает.
– Раньше я ходил один, но когда подросли внуки Красавчика, я водил их на поиски кладов. Во время первого рейда и Храбрец, и Трусиха умудрились отличиться. Думаю, с Листером мы как-нибудь договоримся. А теперь, позвольте откланяться. Семья сама себя не найдёт. Всего наилучшего, граф!
Абрек сошёл с пристани и ожидаемо нагрелся медальон.
«Ушлый у тебя граф, – прозвучал в голове голос дракона. – Видел, как он одним махом избавился от налогов и гуляющих сплетен. Учись интригам. И Лис тоже хорош. Наверняка именно он подсказал ход со свинцом. Кстати, новых стержней всего сотня. Теперь граф ничего тебе не должен, а команду Кислого зарежут в кабацкой драке!»
«А их зачем?»
«Они-то видели, как выглядят настоящие прутья. Ладно, это всё лирика. Лично мне плевать, выживет Кислый или нет. Важнее другое, где носит Пузатую? Чую, придётся тебе самому прокатиться на север».
«Знаю. Но где их искать?»
«Поспрашивай купцов, не участились ли нападения на реке или вдруг кто-то утопил судно. Просто так семья бы не задержалась».
«А вдруг их поймали люди лорда Харальда?»
«Покойника? Сильно сомневаюсь. Проблема в том, что внучки у тебя красивые, а рядом с ними нет сильного мужчины! Жилен, конечно, не смог бы их продать, но он жалкий слизняк. Такого запугать, раз плюнуть».
«Тогда пора искать коня. А лучше двух – я тяжёлый и они быстро устают».
«Тугодум ты есть тугодум! Найми лодку с парусом и гребцами. И начни тренироваться в стрельбе из лука, а то привык, что монстрам стрелы не опасны, вот и подзабыл навык. Практикуйся, это полезно!»
В тот же день Абрек договорился с купцом, который отправлялся вверх по реке до границы с королевством Бария. Предстояло идти против течения, и скорость передвижения составляла максимум пять вёрст в час. Ко всему прочему речные суда двигались только днём, то есть чуть больше сотни, с учётом стоянок, они пройдут дня за три-четыре. На нескольких лошадях получилось бы значительно быстрее, но одинокий воин вряд ли сможет узнать больше, чем разговорчивый купец.
Вечером Абрек зашёл к Векслеру и тот обнял его, как самого дорогого гостя. В непринуждённой беседе он поведал, что подыскал просторный дом, но у него не получилось договориться с хозяйкой борделя. «Мадам» ссылалась на обязательства и пояснила, что аренда девицы обойдётся по три империала в сутки, то есть завысила цену раз в пять-шесть. Векслер не стал транжирить доверенные ему деньги, полагая, что платить за дни простоя нецелесообразно. Абрек рассердился и уточнил, где именно находится публичное заведение.
Купец, как увидел раздражение гостя, отправил посыльного с запиской, чтобы смуглую девицу прислали к нему в дом. Но парнишка вернулся с ответом, что сегодня Тику снял имперский аристократ, а для кузнеца найдётся шлюха попроще элитной гетеры.
Услышав подобный ответ, Абрек ощутил вкус железа во рту, то есть пробудилась жажда крови. У него появилось желание наведаться в бордель и оторвать голову «мадам» и всем, кто встанет на его пути. Но неожиданно завибрировал медальон и впервые начал не греть, а холодить кожу на груди. Осознав, что яростью он только всё испортит, Абрек успокоился и лёг спать.
Во сне ему приснился остров с пологим холмом, а на склоне виднелся вход в пещеру. Изнутри вышел огромный медведь и, махнув лапой, позвал за собой. Абрек вошёл под своды и обнаружил статуи двух каменных великанов ростом три метра. Они держали в руках глефы – древковое оружие с длинным широким наконечником, напоминающим короткий меч, а у ног стояли прямоугольные щиты. Все предметы оказались выполнены из чёрного сплава. Стражи охраняли дверную плиту. Она отодвинулась, и изнутри вышел обнажённый бородатый брюнет. Осмотрев Абрека с ног до головы, он спросил:
«Как тебе мой костюмчик? Хорошо сидит? По-моему, как влитой. Кстати, пришлось попотеть, чтобы подогнать твоё дохленькое тело под мои габариты».
«Неужели?! Я, вроде всегда поддерживал себя в отличной форме!»
«Не сочиняй, я-то помню, сколько пришлось с тобой возиться. Одних мышц нарастил тридцать килограмм, а ведь и размах плеч, и объём грудной клетки увеличивал. А там кости. Короче, не умничай и скажи спасибо!»
«Килограмм это мера веса?»
«Да, почти два пуда мускулатуры. Ладно, это всё лирика. Я что тебя позвал? Ты совсем не дружишь с головой? То, что ты бьёшь монстров, не сделало тебя неуязвимым. Без брони ты обычный человек и тебя можно убить!»
«Знаю, но жизнь без риска слишком скучна!» – ответил Абрек.
«Счастливчик! Мне приходится дёргать богов за усы, чтобы хоть немного испугаться их гнева. Но ты точно самоубийца! Ты не выстоишь против сотни. А у тебя на шее Пузатая с детишками. Их надо искать и, наверное, спасать. Ты действительно хочешь устроить себе проблем из-за рабыни? Да, она великолепная девица, но пока не вернёшь детей, тебе не стоит затевать разборки со стражей. Мне почему-то кажется, что тебя пытались спровоцировать, чтобы граф, в обмен на покровительство, замял инцидент».
«Мы же с ним договорились?!»
«На первый взгляд да, но сам подумай, стал бы ты отказываться от такого сильного воина? А если ты вытащил его из больших неприятностей, это вообще чудесно! Такой должник вдвойне полезней».
«Но я не собирался…»
«У тебя взыграло эго. Как это так, тебя, потомственного аристократа прокатила какая-то старая шлюха! А ты задумывался над тем, что она не стала бы сердить большого воина, если бы не получила поддержку могущественного человека? А кто мог внушить ей такую уверенность?»
«Жиль де Моле?»
«Тугодум ты и есть тугодум! Ты не нужен барону! Тебя хочет граф! Короче, езжай на север и ищи семью. А как вернёшься обратно, я помогу организовать старому хитрецу несчастный случай, – заявил дракон, а когда Абрек попытался возразить, добавил: – И вообще, хватит миндальничать. Доктор сказал в морг, значит в морг! Всё, иди спать, завтра в дорогу!»
Утром Абрек проснулся бодрым и, в порту взойдя на борт ладьи, отправился в путь на поиски Пузатой и её детей…
Глава 18
Путешествие вверх по реке шло гладко, но медленно. Купец, не сказать, что останавливался у каждой деревни, но регулярно посещал небольшие городки. Абрек зверел, но ничего не мог поделать. На вопрос, как долго это будет продолжаться, торговец пояснил, что не забывает расспрашивать коллег об инцидентах. В одном из поселений ему рассказали, что некий кормчий видел разбитую ладью. Судно напоролось на корягу и, пробив борт, выбросилось на берег, чтобы не затонуть. Когда Абрек уточнил, где именно это произошло, получил исчерпывающий ответ:
– На повороте реки, вёрст за двадцать до границы Барии с Вереей. Там правит наместник короля, и никому нет дела до нужд народа…
Владелец корабля отказался пересекать границу, мотивируя тем, что в Барии пошаливают разбойники, а власть не чешется, чтобы их приструнить. К тому же с той стороны собрались сотни беженцев, пытающихся покинуть королевство из-за вторжения монстров из запретных земель. А купец напомнил, что они договаривались доставить рыцаря до пограничного поста, а дальше он должен идти сам. Абрек выругался и уточнил, как долго торговец будет ждать пассажира, и выяснил, что времени на поиски у него всего три дня.
Махнув рукой на хитрого купца, Абрек сошёл на берег и побежал на север. Стоило ему пересечь широкий ручей, символизирующий границу, как он сразу же наткнулся на трёх всадников, которые с гиканьем гнали по широкой просеке женщину и девочку-подростка. Судя по разномастным доспехам и отсутствию гербов на одежде, Абрек сделал вывод, что это наёмники или разбойники. Вскоре беглянок догнали, и воины на конях начали кружить вокруг них.
Теоретически Абреку нет дела до чужих женщин, но он несколько дней сидел в ладье и скучал, а здесь такая возможность размяться. Останавливало лишь то, что он пешком, а воины верхом. К тому же если всадники служат какому-нибудь барону или самому наместнику, у него появятся проблемы. Коль он кого-то из них упустит, за ним начнётся полноценная охота, и тогда поиски Патриции придётся отложить. А оно ему надо? Нет! Значит, с битвой можно не спешить. Хотя если спровоцировать их на нападение, тогда…
Абрек встал в полный рост и закричал, что он приехал из империи, и направляется в Барию в город Сурск, где расположена гильдия кладоискателей. Затем объяснил, что капитан корабля отказался пересекать границу и поэтому благородный рыцарь идёт пешком. Всадники переглянулись, и один из них подъехал поближе. Он потребовал предъявить подорожную и когда Абрек спросил, умеет ли тот читать, ответил, что сможет разглядеть печать.
В непринуждённой манере, Абрек задавал вопросы о том, как бы ему добраться до Сурска и всадник посоветовал идти с ними в приграничный городок, где столпились сотни беженцев. Люди настолько обезумели, что пытаются вырваться из Барии в Верею, лишь бы оказаться подальше от трёхголовых чудовищ, которые толпами бродят по северным лесам. Как бы невзначай, Абрек задал вопрос, почему три всадника не имеют накидок-сюрко с гербом сюзерена и зачем догоняют женщину и девочку? Ответ его удивил:
– Мы местные жители из свободных фермеров. Наместник призвал нас на службу, но не почесался, чтобы выдать отличительный знак. Обычно мы сдерживаем натиск бегущих на юг людей. Иногда отлавливаем мародёров. А баба с девкой – это семья должника, который не смог заплатить ренту и налоги. Здесь его опознали и схватили, а за ними пришлось погоняться!
– А я помешал вам насладиться погоней? – с усмешкой спросил Абрек.
– Да кому они вшивые и блохастые нужны? Подцепишь какую-нибудь заразу, потом ходи к травнику, – отмахнулся один из воинов. – Меня дома жена дожидается. Огонь-баба, не то, что эти замухрышки.
– И что с ними станет?
– Посадим в тёмную, и пусть с ними шериф разбирается. Может, продаст в закупы, а может на рудники.
Абрек взглянул на исхудавшую блондинку и дистрофичную девочку с соломенными волосами и искренне им посочувствовал. Обе периодически чесали то туловище, то голову, а на лице дочки, ко всему прочему, виднелась россыпь подростковых прыщей.
– И надолго их там хватит? Я удивляюсь, как их ветром не сдувает.
– Это нас не касается. Сказано поймать, вот мы и поймали, – с мрачной решимостью ответил всадник и неожиданно спросил: – Сэр рыцарь, а что у тебя самого накидки-сюрко нет? Или этой, как такая дощечка на плечах называется? На них родовой рисунок барона начертан…
– Эспаулеры, – ответил Абрек, а сам мысленно выругался, так как забыл, что в королевствах принято носить герб, чтобы распознавать рыцарей, облачённых в сплошные доспехи. – А не ношу сюрко, потому что в походе. К тому же в ваших краях никто не знает мой род. Шёл бы я на королевский пир, пришлось бы озаботиться поиском накидки, а в дороге она зачем нужна? В грязи измазать? Хватит и обычной рыцарской цепи.
– Это да, осенью у нас слякотно.
Так, мирно беседуя, они вошли под пожелтевшие кроны деревьев и неожиданно всадники придержали коней, потому что послышался глухой звук стучащих копыт. Из-за стволов показалось девять лошадей с наездниками, облачёнными в разномастные доспехи.
– Кого это несёт? – проворчал один из воинов.
– Кажись, Стриж с бандой, – ответил второй, – а нас только трое.
– Прошу прощения, кто такой Стриж? – поинтересовался Абрек.
– Злыдень местный. Купцов грабит, девок насильничает, посевы разоряет.
– И он приехал вас убить?
– А для чего же ещё? Недавно мы ему хвост прищемили и банду обстригли, вот он и вылавливает нас по одному.
– Замечательно! Вы же не станете возражать, если я слегка разомнусь?
– Сэр рыцарь, они верхом, а вы пеший, – констатировал один из воинов.
– Действительно, нечестно, – согласился Абрек. – Так и быть, за удирающими бандитами вы сами гоняйтесь, а тех, кто нападает, оставьте мне.
Всадники подъехали и предводитель – крепкий бородатый мужчина лет тридцати начал с пафосом вещать, что давно хотел поймать этих воинов. Сегодня ему повезло, и он получит не только головы врагов, но и двух женщин.
Абрек не стал дослушивать речи бандита и, подбежав к противнику, смахнул ему ногу под щитом на уровне колена. Продолжая удар, он разрубил другому всаднику кольчугу в области печени и грозно зарычал. Один из бандитов попытался зарубить его мечом, но Абрек сделал выпад и гранёный шип секиры проколол на груди кожаную безрукавку.
Почувствовав запах крови, кони начали ржать и разворачиваться, чтобы убежать из опасного места. Пока они определялись, что происходит, Абрек успел сбросить с сёдел двоих бандитов и одному раскроил череп битком молота, а другого обезглавил.
Оставшиеся четверо помчались в лес, но местные воины их догнали и, не мудрствуя лукаво, добили в спины. Когда они вернулись, то заметили, что Стриж истёк кровью и умер. Воины посмотрели на Абрека, очищающего лезвия секиры, в их взорах промелькнуло уважение, вызванное опаской.
– Сэр рыцарь, и часто вы так разминаетесь?
– Я чаще брожу по запретным землям. Там противники покрепче. Но иногда приходится бить жиденьких бандитов. Всех догнали? Хорошо! Вы же не станете возражать, если я заберу пять коней? Рыцарю ходить пешком, как-то не по статусу. Лошадки, правда, какие-то чахлые, но дарёному коню…
– Сэр рыцарь, а как же вы будете проводить сшибки без рыцарского седла и копья?
– Не смешно. Я же не собираюсь участвовать в турнире. Мне живность нужна для перемещения, – пояснил Абрек. – А для боя у меня есть обученный дестирэ. Как ты там сказал? Огонь-баба? Вот и у меня Огненный вал!
Когда Абрахам де Гевей служил при дворе, у него действительно имелся конь рыжей масти, но с тех пор прошло пять лет, так что он, наверное, сдох.
Один из местных воинов начал озираться и воскликнул:
– Вот ведь свинство! Бабы сбежали! Сэр рыцарь, мы вынуждены вас покинуть. Надо поймать беглянок.
– Эй, а где ваш городок? Куда хоть ехать?
– Пару вёрст на восток. За лесом есть накатанная дорога. Обратитесь к шерифу сэру Надерган. Он поможет, – ответил первый воин, но другой сказал:
– Подожди, Роджер, я с ним съезжу, а баб вы и без меня поймаете.
– Генри, ты же честно расскажешь, что стало со Стрижём?
– Как на духу – сэр рыцарь убил главаря и подручных, а остальных добили мы, – ответил Генри и отрезал голову предводителя банды. – Это в подтверждение, а то шериф никому не верит без доказательств.
Как и сказал Генри, местный блюститель порядка, взлохмаченный и всклокоченный усатый мужчина лет сорока, потребовал предъявить голову Стрижа. Увидев лицо главаря разбойников, шериф с пафосом изрёк:
– Вот видишь, Стриж, и с тебя голову состригли! Так будет с каждым, кто перейдёт мне дорогу! Сэр де Гевей, здесь написано, что вы прибыли в город Ворс. А что вас сюда занесло? Идёте в местную гильдию кладоискателей?
– Нет, ищу кое-кого. Некоего купца Жилена с семьёй. Он говорил, что будет ждать в Сурске, но если я задержусь, может сплавиться по реке к границе. Я посмотрел в вашем лагере для беженцев, но его не обнаружил.
– Жилен, Жилен. Что-то знакомое. Это не тот купец, которого недавно убили? Говорят, на ладью напали, и во время боя она пробила борт. Говорят, погибло много людей. Если бы не пара юных лучников, которые отстреливали грабителей, никто бы несдобровал. Это произошло пол луны назад. Верстах в двадцати отсюда.
– И кто же это такой деятельный пират?
– Так вот же он, – шериф указал на голову главаря разбойников. – Стриж в том налёте потерял треть банды. Потом Роджер собрал местное ополчение и уполовинил оставшихся, а вы полностью добили.
– Если бы не братья лучники Трус и Храбрец, мы бы до сих пор гонялись за Стрижём, – добавил Генри. – Юнцы говорили, что их учил стрелять дед. Видать знатный охотник этот дедок.
– Возможно. А что с ними стало?
– С кем? С лучниками? Так они в Отрадном у знахарки лечатся.
– Их ранили? – поинтересовался Абрек.
– Так, когда ладья на корягу напоролась, многие окунулись. А водичка-то холодная. Там бабы с детьми плыли. Вот кто-то из них и захворал.
– А где это ваше Отрадное? На берегу?
– Нет, чуть дальше. В трёх верстах от реки, – пояснил Генри. – Я провожу.
– Сэр де Гевей, а вам-то они зачем? – уточнил шериф.
– Сэр де Надерган, если мне не изменяет память, у купца Жилена имелись племянники с прозвищами Трус и Храбрец. Если это они, мне бы хотелось забрать их с собой в город Ворс.
– Получается они беженцы?
– Насколько я понимаю, они состояли в караване купца…
– Купец погиб, а значит, все жители Барии должны оставаться на местах проживания. Государя не волнует, боятся они чудовищ или нет, их предки клялись беречь страну от вторжения монстров, вот пусть потомки за них отдуваются. По указу короля Берислава III граница с Вереей закрыта на замок. Всех, кого мы здесь задерживаем, вскоре отправят обратно на север.
– А что вы скажете о слугах и оруженосцах рыцаря? Я тут подумал, что благородному человеку не по статусу разъезжать без свиты и служанок.
– И где же ваша свита? – с удивлением спросил шериф.
– Если Генри не ошибается, то ждёт меня в Отрадном.
– Но…
– Разумеется, я готов компенсировать ваши неудобства. Ведь вы представляете закон и поедете отлавливать главного разбойника, грабящего купцов. Вам придётся кататься по лесу три дня подряд…
– А вы, тем временем, получив подорожную, покинете королевство со свитой, состоящей из…
– Десяти человек, включая оруженосцев, служанок и их детей.
– Генри, постой за дверью, – приказал шериф и когда воин покинул кабинет, спросил: – И во сколько же вы оцениваете мои неудобства?
– Что скажете о десяти империалах?
– Всего? – деланно удивился шериф.
– Побойтесь бога, сэр де Надерган, вы же станете героем!
– Поймать жалкого разбойника, это не подвиг, а заурядное событие.
– Зато отчитаетесь перед королём, что навели порядок…
– Этого мало. Сколько в империи стоят рабы?
– Когда как, от золотого, до трёх, – ответил Абрек.
– За тридцать империалов я бы прогулялся по лесам и поискал Стрижа.
– Побойтесь бога, сэр де Надерган, вы же не в империи! Здесь закупы стоят от силы половину золотого! Но в знак начавшейся дружбы я готов дать вам пятнадцать империалов!
Они торговались более получаса, и в результате Абрек стал беднее на двадцать три золотых монеты. Получив подорожную на десять персон, он вышел из кабинета и, подозвав Генри, попросил указать дорогу на Отрадное.
На закате он въехал в деревню и сразу направился к лекарю. На порог небольшого домика с соломенной крышей вышла старушка и, узнав, что рыцарь разыскивает семью купца, крикнула:
– Патриция, кажись, твой кузнец прибыл! Глянь, он или не он?
Во двор выбежала Пенелопа и, увидев Абрека, с визгом бросилась ему на шею.
– Дедуля! Как же я по тебе скучала!
– Пискля, не шуми, у меня уши заложило.
– Дедуля, знал бы ты, чего мы за это время натерпелись! Мама, дедуля приехал! Я же говорила, что он живой, а ты – монстры сожрали! Наш дедуля несъедобный! Он сам кого хочешь, загрызёт!
– Я всякой гадостью не питаюсь, – отшутился Абрек. – Писк, ты наощупь как-то подобрела. Чем тебя кормили?
– Мама, дедуля заметил!
– Что «заметил»? Ты о чём?
На пороге появилась Патриция, и Абрек обратил внимание на то, что и она стала более округлой.
– Здравствуй, Абрек.
– Пузатая, тебе опять животик ветром надуло? И кто на этот раз?
– Всё тот же, – скромно улыбнулась Патриция.
– И Пискля тоже?! Пузатая, я кастрирую этого блудливого котяру! Когда же вы успели? Или вы возвращались?
– Как раз перед отъездом, – пояснила Патриция. – И Пенелопа призналась, что уединялась с Ральфом за пару дней до боя во дворе.
– Пузатая, я вас придушу! Обеих!
– Дедуля, ты же несерьёзно? – с опаской спросила Пенелопа.
– Пискля, чем ты думала, когда шла с Рыжим на сеновал?
– Мы по лесу гуляли и полянку нашли…
– Я тебя точно придушу! О, боги! За что мне это наказание?!
– Абрек, не кричи. Жердин разбудишь. Она в реке искупалась и простудилась. У Хорда тоже хрипы слышны. Турина покашляла и быстро выздоровела, а они до сих пор болеют. И Мона истощена. А проехать в другое королевство мы не смогли. Говорят, шериф лютует и никого из Барии не выпускает. Мы здесь задержались, но лечение стоит денег. Мне пришлось отдать целительнице Бицие тот амулет, что нашёл Хорд.
– А где Кэти?
– Опять где-то грустит. Её Турина побила…
– Я этой Трусихе по заднице настучу! Просил же не обижать Кэти. Кстати, где носит близнецов?
– На охоте. С тех пор как они перестреляли дюжину разбойников, дети постоянно тренируются в стрельбе из лука, – ответила Пенелопа. – Турина переоделась в парня, и представляется младшим братом Хорда.
– Не стесняется убивать людей?
– Нет. Недавно ко мне пристал местный красавец, так она его чуть самого важного не лишила, – поделилась сведениями Пенелопа. – Сделала подсечку и приставила кинжал между ног. Дедуля, а почему ты не учил меня драться?
– Потому что ты потаскушка, как твоя мамаша. Ты сама предпочитаешь ложиться на спинку и раздвигать ножки, – рыкнул Абрек. – А как моя Жердин? У неё жар или можно перевозить? Бруно тоже заболел?
Старушка послушала семейные разговоры и степенно произнесла:
– Детки у тебя почти здоровы, но хрипы пока не ушли. Перевозить можно, но желательно не по реке, там слишком сыро. А малышка Жердин и близнецы у тебя будущие чародеи. Ежели про это узнают, девочку могут забрать. Коль не хотите её лишиться, тикать вам надобно из Барии.
– Немудрено, – проворчал Абрек, – папашка-то у них из благородных. Как-никак сэр Мельхиор. Рыжий его сыночек, поэтому Жердин тоже достался дар.
– Ой, дедуля, значит, и мой ребёночек тоже станет чародеем?
– Пискля, не напоминай, а то точно махну на север, чтобы оторвать хозяйство Рыжему! Это ж надо, и мать и дочь совратил! Поганец!
– Абрек, ну что ты, в самом деле? Подумаешь! Дело житейское, – сказала Патриция. – Ральф хороший мальчик, но я не знала, что он сын рыцаря.
– Неужели?! Хотя сейчас неважно. Дождёмся Трусиху и Храбреца и поедем в город Ворс. А как там Мона? Она осилит дорогу?
– Думаю, да, – ответила Патриция. – Но как же мы проедем через границу?
– Я купил подорожную на свиту из десяти человек. Собирайтесь.
Вечером вернулись близнецы и принесли зайца. Семья устроила торжественный ужин. Утром рыцарь со свитой проехал на купленной повозке через границу, а в королевстве Верея увидел, что женщин стало больше: под рогожей он обнаружил худую беглянку и дистрофичную девочку-подростка…
Глава 19
Разглядывая перепуганные лица, Абрек чесал бороду и задумчиво перебирал варианты, кто из семьи мог протащить безбилетниц в повозку?
Турина бы точно не стала прятать чужаков. Храбрец мог бы почесаться, если бы его попросила какая-нибудь знойная красавица, но такие замарашки?! Патриция и Пенелопа практичные до мозга костей, а с несчастных матери и дочки нет никакой пользы. Мона, в принципе, могла бы посодействовать в маскировке неучтённых пассажиров, но она не настолько жалостливая к незнакомым людям. Получалось, что никто кроме Кэти не стал бы осложнять себе жизнь, рискуя несколько дней выслушивать ругань Абрека.
– Кэти! Подь сюды, моя прелесть!
Блондинка скромно потупила взор и спросила:
– Дяденька кузнец, вы звали?
– Кэти, а скажи-ка мне, пышечка моя, кто это такие?
– Дяденька кузнец, это Олеся и Светина. Они нуждались в помощи, а вы человек добрый. Вот я и подумала…
– Думать вредно.
– … что мы могли бы помочь им перебраться в Верею.
– А как же их не заметили стражники?
– Они считали нас по головам. А с девочками получилось ровно десять, как записано в подорожной, – ответила Кэти.
– Неужели?! Вот, прям таки по головам?
– Истинно так! Их старший прочитал, что, помимо рыцаря, в свите десять человек и сразу начал считать.
– Какие грамотные нынче пограничники, – усмехнулся Абрек и перевёл взгляд на беглянок. Они узнали воина в чешуйчатых доспехах, который на их глазах перебил бандитов Стрижа, и девочка съёжилась от страха, а мамаша шмыгнула носом. – А вы что скажете? Как вы вообще здесь оказались?
– Светина посоветовала спрятаться в овраге, а потом идти в посёлок за вами. Стражники не подумали, что мы можем вернуться. Я узнала, что мужа увезли в каменоломни, а нас ждала участь шлюх в борделе. Мы два дня прятались, голодали и мёрзли, пока нас не увидела Кэти. Она добрая. Не ругайте её. Она посадила нас в повозку и помогла перебраться в Верею.
– Неужели?! Вот прям таки добрая? – Абрек приобнял Кэти за талию и задумчиво проворчал: – Я смотрю, тяготы пути растрясли жирок – нигде ничего лишнего не свисает. Почти так, как я люблю. Держи себя в форме и перестань ныть по поводу и без.
– Дяденька кузнец, это неприлично, – стеснительно улыбнулась Кэти.
– Хм, какие мы скромные, – хмыкнул Абрек и, повернувшись к беглянкам, спросил: – Вы же понимаете, что за всё хорошее нужно платить? Раздевайтесь!
– Вы желаете возлечь с нами одновременно? Светина пока молода и у неё нет опыта общения с мужчинами, – дрожащим голосом произнесла Олеся.
– Кэти, их шмотки кинь в костёр! Если меня укусит хоть одна блоха…
– Дяденька кузнец, вы же не хотите насильничать девочек?
– Кэти, не забудь обрить их наголо…
– Дяденька Абрек, так нельзя! Женщины всю жизнь отращивают волосы, а вы «обрить»! Что же останется от их красоты?
– Мешок костей и кружка крови. А в случае с девочкой, куча прыщей!
– Но дяденька кузнец…
– Кэти, они вшивые! Если у кого-нибудь из моих «внуков» появится хоть одна вошка, я тебя саму обрею! Тебе всё ясно? Найди им какую-нибудь старую одежду, а когда доберёмся до купальни или бани, отмоешь их до скрипучей кожи. И разберись с волосами…
– Если использовать дегтярное мыло, то вшей можно прогнать.
– Мне безразлично, как ты это сделаешь! Но помни, заразишь моих, сама станешь похожа на меня! Ясно?! И вообще, что ты всполошилась? Смотри на меня, – Абрек провёл ладонью по выбритому черепу, – гладенько, чистенько, ничего не потеет. Ты же знаешь, красоту ничем не испортишь!
– Ну да, твоей рожей только химер пугать, – вставила замечание Патриция.
– Ох, Пузатая! Выпорю! Вот честное слово, выпорю!
– Меня нельзя бить, я в положении. И Пенелопу тоже!
– Топай отсюда, пока по заднице не получила. Портишь воспитательный процесс, – махнул рукой Абрек. – Кэти, в общем, задание получила? Выполняй!
– А вечером к вам в палатку вести обеих или только Олесю?
– Кэти, ты случайно головой ни обо что не ударялась? Я что сказал? Отмыть, очистить от вшей и переодеть. В какой части фразы ты расслышала слово «палатка»?
– Нет, не слышала, но вы же сказали, что за всё надо платить.
– Тебе нужна помощница на кухне?
– Я сама готовлю, – возразила Кэти.
– Короче, ты их протащила, тебе и ярмо на шею. Что хочешь, то и делай, но помни, никаких блох и вшей, а то обрею! Понятно? Выполнять!
Разумеется, беглянок отмыли, но брить наголо не стали. Кэти действительно применила дегтярное мыло и сидя в повозке, выискивала вошек в «соломенных» волосах Светины. Девочка мурлыкала от удовольствия и расслабленно улыбалась. Олеся вела себя более насторожено, и всякий раз, когда мимо проходил Абрек, непроизвольно сжимала ноги.
Хорд и Турина учились ездить верхом, а на привалах тренировались во владении мечом. Абрек забрал у них луки, так как в Вереи, в отличие от Барии, пограничные земли принадлежали не королю Вацлаву X, а трём графам. Феодалы не любили различных браконьеров, поэтому по лесам бродили егеря и отлавливали тех, кто покушается на чужую собственность. Конечно, близнецы расстроились, но после грозного рыка «дедушки», перестали ходить на охоту.
Сейчас все без исключения звали Абрека сэр рыцарь или сэр де Гевей, чтобы никто не заподозрил, в нём какого-то там ремесленника. Он аристократ из империи. Пусть иммигрант, но точно благородный, а значит, панибратское общение пришлось прекратить.
Сотню вёрст они преодолевали девять дней. Абрек от скуки чуть не выл. Ему хотелось сражаться, но ни разбойники, ни наглые бароны не вставали на их пути. Единственное развлечение, которое он мог себе позволить, это «соблазнение» Кэти. Точнее, разрешил ей зайти в его палатку и остаться на ночь. Блондинка утверждала, что ничего не требует взамен, но ей хотелось ощутить тепло и безопасность, находясь рядом с таким большим мужчиной. Абрек объяснил, что не хочет сделать ей больно, поэтому не станет заниматься с Кэти любовью. Она согласно кивнула и попросила разрешения просто спать рядом. По ночам она ложилась на его грудь и мирно засыпала, как младенец. Учитывая то, что в дороге он никогда не снимал доспехи, можно с уверенностью сказать, что до близости у них не дошло. Несмотря на то, что она сбросила вес, всё равно, её фигура не шла ни в какое сравнение с телом Тики. А Абрек придерживался правила:
«Гулять, так с королевой, воровать, так миллион!»
Хотя, он несколько терялся, пытаясь осмыслить число – миллион, но понимал, что это много. У него столько нет. Даже имея камней на пятнадцать тысяч империалов, он мог считать себя обеспеченным человеком, а с таким богатством он бы не знал что делать. Миллион империалов! Весомо! Это пятьсот пудов или восемь тонн. Иногда его посещали мысли, где бы он мог украсть столько денег? Он понимал, что в сокровищнице императора может и есть такая сумма, но кто ему позволит безнаказанно утащить столько золота?
Так, лёжа на спине, Абрек смотрел в лицо спящей блондинки и мечтал о том, как проберётся в столицу Ромулии, и выкрадет казну императора Ромула VII. И дело не в самих деньгах, просто экс-капитану гвардии хотелось, чтобы человек, который поспособствовал гибели Густова V, хоть немного страдал.
На привалах или в постоялых дворах во время приёма пищи случались постоянные конфузы: вместо того чтобы накормить главного мужчину, Патриция и Пенелопа объедали всю компанию. Они постоянно что-то жевали и что самое интересное, их не тошнило, как большинство женщин во время беременности. Пять лет назад Абрек заметил эту особенность организма «дочки», но думал, что просто не видит того, как она опорожняет желудок. Сейчас он специально поспрашивал Пенелопу, и та призналась, что ей ни разу не пришлось прощаться со съеденной пищей.
А Патриция била все рекорды по поеданию мяса. В одном трактире Абрек заказал поросёнка на вертеле и пока тот поджаривался в очаге, отправился во двор, тренировать Турину и Хорда. Там же, в качестве зрителей, собрались все представители свиты. Пока близнецы разминались и проводили спарринги, времени прошло немало. Завершив обучение подрастающего поколения, Абрек вернулся в трактир и с удивлением увидел костяк поросёнка, а рядом на скамье Патрицию с выпирающим животом. Она откинулась на стену и тяжело дышала, а губы и пальцы оказались измазаны жиром.
– Пузатая! Как это понимать? Где мой ужин?! – зарычал Абрек.
Патриция сорвалась с места и шмыгнула за дверь, Абрек рванул за ней. Она спряталась за повозку, но он откинул её в сторону и поймал «дочку».
– Абрек, ты нормальный так пугать беременную женщину? Я чуть не родила до срока! Ты хочешь, чтобы у меня случился выкидыш?!
– Вот драная кошка! Сколько можно жрать?!
– Я голодна, а клевать, как цыплёнок не умею! Мне надо много мяса!
– В поросёнке пуда два, если не больше! Куда в тебя столько влезло?
– Не знаю, как-то уместилось.
– Пузатая, ты настоящий троглодит!
– Абрек, надо исполнять маленькие капризы беременных женщин.
– А харя не треснет?
– Фи, Абрек, как грубо! Ты же рыцарь! Благородный аристократ древнего рода, а позволяешь себе жаргонизмы, – поучительным тоном заявила Патриция.
– Пузатая, где же ты набралась столь интеллектуальных слов?
– От тебя, конечно. Ты же у нас любишь умничать.
– Я тебя выгоню! Вот честное слово! Выгоню! Когда-нибудь! Может быть!
– Верю! От тебя можно ожидать чего угодно. Но ты же не хочешь, чтобы мои дети ушли со мной? – лукаво улыбаясь, спросила Патриция.
– Пузатая, вот что ты за человек? С тобой по-хорошему, а ты… выпорю!
– Дай сначала переварить еду, а то вдруг начну блевать. Когда я потом смогу умыкнуть столько мяса?
– Куда я попал! Пискля, ты тоже хочешь есть?
– Дедуля, я бы не отказалась от свиной ножки, – мечтательно закатив глаза, ответила Пенелопа. – А то каша меня раздражает.
– Дети, вы хотите оставить меня без штанов? Вы знаете, сколько стоит подобный ужин? А мои деньги остались у шерифа на границе. Вы можете потерпеть до города? Всего пару дней, а потом отъедитесь!
– Дедуля, ты обещал! Я хочу ножку и корейку и от шеи не откажусь…
– Пискля, не боишься лопнуть?
– А ты накрой на стол и можешь отойти…
– Дедушка, а почему им можно мясо, а нам нет? – возмутилась Турина.
– Трусиха, у меня нет любимчиков. За стол вы сядете все вместе, но ты же помнишь, в большой семье еб…ом не щёлкай! Пока ты будешь культурно жевать, эти троглодитки всё сожрут!
– Не успеют, – уверенно заявил Хорд, но неожиданно Патриция рыгнула.
– Э-э-э! Ох, хорошо! А там от свинки ничего не осталось?
Турина переглянулась с братом и уточнила:
– Ты уверен?
– Не очень. Обычно мама более сдержана, но с некоторых пор ведёт себя слишком странно, – задумчиво проворчал Хорд. – Деда, что скажешь?
– Пошли ужинать, пока она остальное не умяла!
Два дня пролетели незаметно. Абреку пришлось ускориться, чтобы успеть к моменту, когда у него закончатся оставшиеся деньги. Ужины в придорожных тавернах влетали в круглую сумму, и кошель пустел с невиданной быстротой. Но, наконец, они въехали в ворота города Ворс. Запутанные улочки не ввели Абрека в заблуждение, как в первый раз, и он легко нашёл лавку Векслера.
Купец встретил долгожданного гостя в кабинете. Седеющий крепыш с проплешиной на темени встал из-за стола и радостно воскликнул:
– Ах, сэр де Гевей, как же хорошо, что вы вернулись! Как прошла поездка?
– Нормально. С чего это вдруг такой восторг? Что-то случилось?
– У нас горе. Умер граф Оливер де Балье.
– Как это произошло? Он же выглядел здоровым!
– После пира поднимался по лестнице донжона в личные покои, поскользнулся на глазах многих свидетелей и упал. Когда к нему подбежали, стало видно, что он свернул себе шею, – рассказал Векслер.
– И как давно это произошло?
– Дней десять назад. Ты к тому моменту два дня как уехал.
– А что, кто-то подумал на меня? – удивился Абрек.
– Честно сказать, я, грешным делом расспросил купца, который вёз тебя вверх по реке. Он божился, что ты не отлучался.
Абрек присел на стул и, задумчиво почесав бороду, спросил:
– Я всё понимаю, я большой и сильный, но как можно подозревать воина в том, что он, находясь где-то далеко, убил местного правителя? Ты же сам говорил, что все видели, как падал граф.
– В том-то и дело, что он чего-то испугался, отшатнулся и ударился затылком о ступеньку, – ответил купец. – Листер в тот же вечер прибежал сюда и спрашивал, в городе ты или нет.
– Значит Лис? Младший сын графа думал, что я напугал его отца?
– Он потом вызывал чародеев, но те не обнаружили никаких проклятий.
– Вообще ничего непонятно! Человек просто перепил и упал. С кем не бывает! И к тому же где я, а где чары?! Я не колдун, а воин.
– Так я и сказал Листеру, но он потребовал расспросить купца.
– Странные дела творятся. Зачем мне убивать графа?
– Ну не знаю! Может потому что он запретил отдавать тебе Тику?
– Так это его рук дело? Но зачем? Ничего не понимаю! Какая ему разница, с кем я сплю? Он же не хотел выдавать её замуж за одного из сыновей? Кстати, а ты-то, откуда знаешь, что это он запретил?
– Листер проболтался. И вообще, он опасается тебя. Что-то говорил о твоей чешуйчатой броне и её свойствах. Мол, в таких доспехах можно заниматься скрытными проникновениями и тайными убийствами.
– Ладно, графа не вернуть. Жаль, умный мужчина. Хотя Лис, тоже, вроде не дурак, но придумать такую ахинею, это ж надо суметь, – проворчал Абрек.
– Похороны состоялись три дня назад. Сейчас Реми стал новым графом. Тебе стоит почтить его визитом, но мой тебе совет, не старайся войти в свиту, а то наживёшь себе врага в лице барона, – посоветовал Векслер.
– Я и не собирался лезть в высшее общество. А кто станет командором? Тоже Реми или…
– Пока не решили. Должно пройти голосование членов гильдии. Думаю, утвердят барона Жиля де Моле. Он самый опытный и всегда считался правой рукой графа, – ответил купец. – А ты получил жетон?
– Нет пока. Завтра схожу к Реми, принесу соболезнования, а после загляну в гильдию кладоискателей, – решил Абрек. – Подскажи, а где мой новый дом?
Особняк, снятый купцом для сэра де Гевей, располагался в купеческом квартале. Два этажа, просторный двор с конюшней и подсобным помещением. Обстановка не сказать что роскошная, но вполне на уровне среднего достатка – рыцарю-иммигранту не стыдно жить в таком доме. Разумеется, имей Абрек титул барона, ему бы пришлось искать более просторное жилище, но для обычного благородного аристократа это в самый раз. И просторно, и лавка Векслера под боком. Просто прелесть!
Утром Абрек навестил нового графа и, изобразив скорбную мину, посочувствовал горю осиротевшего сына. Листер поглядывал на него с опаской, но не стал обвинять в убийстве. Напротив, он подошёл к Абреку и заявил, что ранее действительно подозревал его в тайном проникновении, но выяснив все подробности, признал, что сэр де Гевей невиновен.
Чуть позже Абрек переплыл реку на лодке, наведался в гильдию и получил жетон. Как рассказал местный служитель, выдающий вожделенные знаки, блестящий амулет давно ждал кузнеца. Старый граф подписал разрешение в первый же день их возвращения с кладом, но почему-то не отдал его вместе с подорожной и рыцарской цепью.
Вернувшись в город, Абрек пришёл в новый дом и увидел, как семья обустраивает жилище. Патриция командовала детьми и Кэти, а они послушно исполняли все её приказы. Она потребовала от сэра де Гевей денег. Ему пришлось наведаться к Векслеру и забрать сто пятьдесят империалов, которые он оставлял на хранение. Получив монеты, он отправился на рынок вместе с Туриной и Хордом. Близнецы хотели купить себе доспехи для походов по запретным землям. Выбор оказался богатым, но Абрека не устраивало качество исполнения. Он выяснил, где находится квартал ремесленников и зашёл в кузню. Договорившись на аренду помещения и инвентаря, Абрек взялся за изготовление двух комплектов брони. За образец он выбрал собственную чешую и словно по лекалу начал отливать мелкие пластинки. Осознав, что без тщательной закалки не получится добиться прочности, ему пришлось искать специальные добавки к железу, чтобы получить калёную сталь.
Эпопея с проковкой затянулась, и однажды днём на груди нагрелся медальон. Абрек удивился тому, что дракон слишком долго не давал о себе знать. Надев доспехи и защёлкнув забрало шлема, он мысленно спросил:
«Ну что проснулся? Давненько тебя не слышал».
«Что поделать, я потратил много сил, вот и отдыхал», – ответил дракон.
«И чем же ты занимался?»
«Да так, устраивал одному мудаку несчастный случай. Думаешь легко изображать призрак убитого отца?»
«Какого отца? Ты о чём?»
«Тугодум ты и есть тугодум! Что я в прошлый раз сказал? Хватит миндальничать! Доктор сказал в морг, значит в морг! Пришлось напугать старого графа призраком его отца!»
Глава 20
Абрек осознал, что сказал дракон и воскликнул:
«Так это ты его убил?! Зачем?!»
«Фактически он сам загнулся. Если бы он не испугался, пришлось бы останавливать сердце. К счастью, у него оказалась нечистая совесть, вот он и струхнул, когда явился призрак убиенного им папаши. Я специально дождался момента, когда ты далеко отплыл и оставался на людях, так что к тебе никаких вопросов. Подумаешь, человек споткнулся. С кем не бывает».
«Меня подозревал Лис», – мрачно ответил Абрек.
«И утёрся этими подозрениями. По факту тебе нечего предъявить. Я специализировался на несчастных случаях и создании алиби, так что с этой стороны к тебе не подкопаться. А ты чем-то недоволен?»
«Объясни, зачем понадобилось его убивать?»
«Помимо того что я обещал? Начну с того что барон отчитался графу в том что Кислый с командой насовсем ушли в запретные земли, то есть теперь никто не скажет, что клад золотых стержней настоящий. Продолжу тем, что старик планировал заставить тебя войти в его свиту, а на случай отказа советовался с сыновьями, как убрать дерзкого кузнеца. Лис предполагал, что в чешуйчатой броне ты неуязвим и именно она даёт тебе силу. Он рекомендовал её выкрасть и только после этого устраивать на тебя охоту».
«Что за свинство?! Нигде нет покоя от алчных правителей! Только я подумал, что жизнь налаживается, как появились сложности! И что теперь делать? Опять уезжать? Куда?! В империю? Там не лучше!»
«Не торопись. Мне нравится Ворс. Здесь граф не имеет абсолютной власти и всё регулируется городским советом и гильдией кладоискателей. Сюда приезжает куча различных торговцев со всех сторон мира…»
«Но граф хочет, чтобы я стал его вассалом!»
«Ты забыл уточнить, старый граф, а молодому пока не до тебя. Он не имеет такого веса в совете, как папаша. К тому же командором ему не стать. Сейчас силы разделились, и пока вся власть не окажется в одних руках, как при Оливере, тебе нечего опасаться».
«Но они могут попытаться выкрасть кого-нибудь из семьи!»
«Реми высокомерный, но не полный идиот! Он понимает, что пока на тебе чудесная броня, ты практически неуязвим».
«Но я же не могу постоянно ходить в ней!»
«Это и не потребуется. Для начала ты от неё избавишься. Так сказать, повесишь на гвоздь».
«Ты хочешь меня убить?!»
«Не говори ерунды! Мы сделаем её копию, а тебе выкуем другие доспехи. Они должны видеть, что ты опасен даже голым!»
«Но без неё я лишусь той ауры силы, которая распугивала монстров!»
«Разумеется, ты потеряешь часть могущества, но ты и сам способен гонять чудовищ. Ты ощущаешься крупным хищником».
«Неужели?! Вот прям таки крупным?»
«Приблизительно на уровне саблезубого тигра. Вспомни, как от тебя шарахнулись кони, когда ты начал рычать. Да и волки тебя опасались. Стаи меньше пяти особей на тебя почти не нападали. Видишь ли, если с защёлкнутым забралом ты пугал монстров на расстоянии версты, то сейчас это будет происходить со ста шагов. Да, конечно, есть разница, но надо выплеснуть из груди клокочущий гнев и тогда монстры осознают, что ты опасен».
«Предлагаешь гавкать, как собака?»
«Грозный рык способен деморализовать противника. Вот представь, идёт себе монстр, видит кладоискателя и бежит отведать его мяса. Но ты неожиданно рыкнешь и тот осознает, что нарвался на матёрого зверя и пора смываться! Со мной этот фокус не проходил, потому что от меня постоянно расходилась кошмарная аура. А ты, пока не выпустишь ярость наружу, выглядишь обычным человеком. Это ж сколько появится поводов поржать над драпающими чудовищами? Уверяю тебя, будет нескучно!»
«Неужели?! Вот прям таки драпающими?»
«Я слышу в голосе сарказм? Вспомни химеру в первый раз. Как она развернулась? Или ты забыл? Конечно, сейчас ты не напугаешь даже медведя, но тигр задумается, а оно ему надо на тебя нападать?»
Абрек поразмышлял и, взвесив все «за» и «против», задал вопрос:
«Допустим, я соглашусь. Как это будет выглядеть? Что придётся делать?»
«Я посмотрел на твои поделки и пришёл к выводу, что ковать ты, вроде бы научился, но до уровня мастера тебе далеко. Завтра днём ты купишь много клубков шерстяных ниток, говяжьи ножки, некоторые травки, я не знаю их местных названий, но когда увижу на прилавке, дам знать. А вечером закроемся в кузне, и сделаем копию костюма».
«А потом я повешу его на стену? И в чём же я тогда буду сражаться?»
«Мы выкуем тебе другие доспехи. Обычные. Затем навесим на шею кучу защитных амулетов, как на чародеях и ты будешь выглядеть как заурядный аристократ среднего достатка!»
«А как ходить в латах по запретным землям?»
«Я помогу создать пластичную броню. В ней, конечно, не так удобно, как в моей шкуре, но…»
«В шкуре?! Ты хочешь сказать, что это настоящая чешуя дракона?»
«Абрек, ты точно тугодум! Разумеется, это моя чешуя! Просто не с настоящего большого дракона, а с переходной формы».
«А как ты сам без шкуры?»
«Ты когда-нибудь слышал, что змеи линяют? Вот и дракон может сбросить чешую, но не цельным фрагментом, а частями. Я наклеил чешуйки на себя, поэтому пришлось наращивать на тебя мускулатуру, чтобы подогнать размер».
«Ничего не понял!»
«Тугодум! Ладно, завтра всё увидишь! А пока завязывай переводить металл. И вот ещё что, ту пару чёрных мечей оставь себе, а Храбрецу и Трусихе мы сделаем другие клинки не из сварной стали, а из харалуга».
«Но из сварного булата получаются отличные мечи! А рисунок перевитых полосок железа на клинке позволяет определить, что оружие выполнено из качественной стали. Оно твёрдое и пластичное!»
«А мы пойдём другим путём! Совместим чёрный сплав со сталью и железом. На режущей кромке появятся тёмные полоски. Таким клинком можно отбивать чары из жезлов, а так же принимать удары сияющих мечей миротворцев. Там где я живу таких балбесов полно. Они пропускают магию через клинок и могут разрубить практически любую преграду».
«Я слышал о рыцарях ордена из Грифондора. Их оружие вынудило императора обратить взор на запад, хотя изначально он хотел захватить восточный архипелаг. Ты хочешь сказать, что такой клинок выстоит против сияющего меча? Но как?»
«Абрек, ты чем слушал? Чёрный сплав способен отражать чары! А в мечах миротворцев действует магия, без неё это простые гибкие железки! Включи подавитель и оставишь наездника грифона безоружным!»
«Вот это да! А где мы найдём чёрный сплав?»
«У тебя треугольный щит-тарч сделан из него. Разрежем его на части и пустим на доспехи и клинки. Короче, завтра всё увидишь!»
На следующий день Абреку пришлось побегать по рынку и закупить всё, что заказал дракон. Вечером он снова заперся в кузне и, облачившись в доспехи, с удивлением взирал на то, как вяжет шерстяные носки, штаны, свитер с капюшоном и перчатки. Параллельно с этим он варил говяжьи ножки, а когда довёл до нужной консистенции, добавил травы и каким-то нарисованным в воздухе знаком быстро остудил варево. После облачился в вязаный костюм и облился полученным клеем. Затем прилепил выкованные ранее чешуйки на себя и занялся изготовлением копии шлема. Получилось почти так же, как на оригинале. Когда всё остыло, дракон разрезал треугольный щит на полоски и при помощи очередной магической печати расплавил чёрный металл и нанёс его тонким слоем на полученные доспехи.
Следующим этапом стало изготовление пластичных доспехов для Хорда, Турины и самого Абрека. Форма слегка отличалась от прежнего костюма, но на каждой выгнутой пластине дракон нарисовал чёрным сплавом декоративные чешуйки. Подогнав все элементы при помощи кожаных ремешков, он облачился в броню и посоветовал пошить себе тонкий поддоспешник – акетон.
Завершив с защитным вооружением, дракон выковал из смешанной стали харалуг два меча для близнецов и принялся за изготовление копии щита. В финале он покрыл его чёрным сплавом и сказал, что завтра на живую закончит подгонку брони на Турине и Хорде, чтобы они могли нормально двигаться и бегать, а пока можно отдохнуть и восстановить силы.
Абрек завершил уборку помещения, мысленно дивясь тому, как много они сделали. Он думал, что не выходил из кузни дней десять, но когда утром вернулся домой, оказалось, что Абрек отсутствовал всего одну ночь. Удивившись, он решил узнать, как дракону удалось всё успеть?
«Мы просидели декаду в режиме творца!» – ответил дракон.
Что значило это словосочетание, Абрек не понял, но поразмыслив логически, пришёл к выводу, что дракон каким-то образом остановил время. Но на этом странности не закончились. Оказывается, в поясной пряжке ремня имелся «пространственный карман», который легко вмещал в себя настоящий костюм из чешуи. На вопрос, стоит ли прятать там секиру или мечи, получил очередную порцию оскорблений: «Тугодум!» и пояснение, что подобной магии не знают в этом мире и если Абрек начнёт доставать из воздуха оружие, его сразу обвинят в связях с потусторонним миром или в чём-нибудь похуже. Никто не должен знать, где спрятан настоящий костюм. Если случится что-нибудь из ряда вон выходящее и Абрек поймёт, что сам никак не справится, только тогда можно звать на помощь дракона и облачаться в чешуйчатую шкурку. В остальные моменты он должен развлекаться самостоятельно!
Напоследок дракон дал совет позвать Лиса в команду и сходить вместе с близнецами в запретные земли, так сказать, протестировать новую броню. Старые чешуйчатые доспехи надо демонстративно повесить на стену и идти не с секирой, а с обычной палицей и кинжалом. Младший сын покойного графа должен видеть, что и без чудесного оружия сэр де Гевей представляет собой смертоносного рыцаря, который легко справится с любым врагом.
Через пару дней Абрек позвал Хорда и Турину на примерку и когда они привыкли к тяжести доспехов, предложил Листеру поохотиться на шатунов. Рыжий мужчина с удивлением взирал на новую броню и посмотрел на неё при помощи артефакта. Сейчас ауру владельцы можно заметить, но она всё равно приглушалась тонким слоем чёрного сплава. Крепыш Дарлинг тоже изъявил желание поучаствовать в походе, дабы поглядеть на первую девушку-кладоискателя. Ему стало любопытно, насколько быстро она обмочит штаны.
И Хорд, и Турина выглядели уверенными в себе личностями. Они бодро шагали по землям бывшего королевства Марания и когда увидели трёх шатунов, без слов разрядили в них складные компактные арбалеты, которые им сделал Абрек. В этом оружии использовались составные болты: стальной гранёный шип крепился к тонкому древку и при ударе наконечник отделялся, оставаясь в ране.
Изначально Абрек учил метить в глаз, но попасть в подвижную мишень практически нереально, поэтому он изменил подход и советовал стрелять в правое плечо, чтобы стальной штырь мешал шатуну размахивать рукой с оружием. Тогда можно подойти и добить его топором.
Буквально за минуту и брат и сестра расправились с монстрами, а третьего, ударом булавы по черепу, упокоил сам Абрек. Лис и Дарлинг остались стоять с раскрытыми ртами, наблюдая за тем, как «детишки» лихо орудуют миниатюрными копиями секиры сэра де Гевей. На вопрос, куда делась большая секира-молот, Лис получил ответ:
– На самом деле в ней нет никакой необходимости. Я привык сражаться, используя один и тот же рисунок боя. Пора вспомнить, чему меня учили помимо этого. Палица показала себя достойно. В следующий раз проверю, как с шатунами справится глефа. А потом, можно и мечом помахать…
Рейд по запретным землям закончился грандиозным финалом: Хорд опять обнаружил какой-то клад в давно разграбленном доме. Пусть золота в «химерах» оказалось немного, но это полноценные сто монет. В сундучке также лежали два кольца с изумрудом и сапфиром. Надо признать, что магии в них нет, поэтому Абрек не понял, как именно Хорд почувствовал клад. У парня настоящий талант находить сокровища.
В городе с невиданной скоростью распространились слухи об удачливом юнце и вскоре все знали Хорда в лицо. Его зазывали в команды многие кладоискатели, но он отказался.
Перед началом зимы они снова ходили в рейд прежним составом и в этот раз Абрек показал навыки владения древковым оружием. Глефа в его руках сокрушила двух шатунов, а близнецы снова убили по одному, в то время как Лис и Дарлинг с огромным трудом упокоили пятого монстра. При этом крепыш получил серьёзную рану и заявил, что сражаться с чудовищами гораздо сложнее, чем от них убегать или просто прятаться.
В гильдии начались разброд и шатание, так как некоторым рыцарям тоже хотелось почувствовать себя настоящими мужчинами, и они принимали открытый бой с шатунами. В результате, более двадцати воинов остались в запретных землях, а остальные пришли к выводу, что кузнец Абрек знает какой-то особый секрет. Когда его попросили поделиться тайной, он привёл любопытствующих кладоискателей к себе домой и показал, как именно тренируются близнецы.
С Хорда и Турины на разминке сходило по семь потов, прежде чем они начинали спарринги. Абрек пояснил, что в бою с шатуном главное не оружие, а ловкость и скорость. Если встать перед монстром со щитом и мечом, тот сомнёт противника напором голой силы и добьёт лежачего. Но если постоянно двигаться, есть шанс выйти из поединка победителем.
Половину зимы Абрек подрабатывал «шатуном», показывая тем воинам, кто пожелал стать полноценным охотником, как нужно убивать монстров. Для этого он снова ободрал кости с трупа мутанта и наклеил их на рубаху. Многие люди боялись самого вида чудовищ, так как сложно оставаться хладнокровным, когда на тебя несётся подобная костяная туша. О силе шатунов ходили легенды. Кто-то видел, как монстр легко отрывал человеку руки и ноги. Кто-то говорил о длинных прыжках и невиданной скорости. Разумеется, монстров убивали и раньше, но соотношение потерь составляло десять против одного.
Но с недавних пор всё изменилось. И сам молодой граф Реми де Балье, и его брат Листер имели на счету одного-двух шатунов. Однако народ продолжал бояться и тогда Абрек предложил командору – барону де Моле, притащить одного шатуна живьём. Тот посмотрел на сэра де Гевей, как на идиота, и разрешил. В поход отправилось больше двадцати учеников Абрека. Всем хотелось посмотреть, как наставник собирается тащить монстра, который с лёгкостью рвёт оковы. Кладоискатели высадились на берегу и по заснеженным полям отправились на поиск будущего пленника. Никто не догадывался, что должно произойти, поэтому готовились увидеть нечто грандиозное.
В действительности не случилось ничего сверхъестественного. Абрек заготовил клетку из толстых прутьев и отправил её по тропе к границе запретных земель. На страже полезного инвентаря остались Хорд и Турина. Они раскрыли обе дверцы с противоположных сторон, накрыли крышу плотной тканью и ждали нужного момента. Абрек посветил их в план, и близнецы усмехались, вспоминая расползающиеся по городу предположения о том, как именно кузнец будет тащить тяжёлую тушу шатуна через запретные земли.
Когда группа зевак, идущих от берега к горным тропам, обнаружила монстра, все дружно побежали. И всех удивлял тот факт, что Абрек находился в рядах беглецов. Иногда он останавливался, чтобы ненадолго задержать шатуна, а после снова бежал. Добравшись до границы, где стояла клетка, он разозлил чудовище и, ворвавшись в одну дверь, выбежал из другой. Хорд и Турина заперли обе решётки и позвали беглецов обратно. Однако, как беда не приходит в одиночку, так и шатуны бродят тройками или четвёрками. Вскоре первого догнали три монстра и набросились на расслабленных рыцарей.
Тем временем Абрек, стоя за поворотом, обсуждал план отправки клетки по горной тропе и не видел нападения. Когда он осознал, что идёт бой, быстро вернулся и увидел трёх убитых шатунов, а над трупами с самодовольной ухмылкой стоял Хорд. Турина вылезала из кустов и материлась, как дюжина наёмников, поливая грязью всех монстров и дедушку в придачу.
Двадцать кладоискателей стали свидетелями того, как юный Храбрец отбил нападение двух шатунов, а с третьим справился Лис и четыре воина. Среди рыцарей не обошлось без раненых, но зато они не поддались панике и совместными усилиями сумели уничтожить костяного монстра.
После победного возвращения с трофеем, командор запретил везти клетку в город, оставив шатуна в гильдии. Он мотивировал тем, что горожане народ изнеженный и некоторые запросто могут лишиться чувств, стоит им увидеть подобное чудовище. Абрек с ним согласился, но порекомендовал провести молодым кладоискателям ликвидацию безграмотности, показывая наиболее уязвимые точки монстров. Барон поинтересовался, чем кормить шатуна? Не будет же он отправлять к нему людей! Абрек рассмеялся и предложил подержать пленника на диете, а потом выставить против какого-нибудь заезжего рыцаря, возомнившего себя непобедимым.
Жиль де Моле оценил шутку и действительно устроил показательный поединок с одним из заносчивых аристократов. Беднягу успели спасти, но те, кто вытаскивал его из клетки, утверждали, что от него пованивало фекалиями.
В середине зимы желающих испытать силу и доблесть почти не осталось, а финальную точку в существовании пленного шатуна поставил молодой человек по имени Алекс Белый – худощавый чародей в плаще с капюшоном, под которым виднелась маска, выполненная в форме лица. Он вошёл в клетку и ударом раскрытой ладони откинул монстра к противоположной стенке, а после свернул ему шею и оторвал голову. Выйдя наружу, он пожал плечами и сказал:
– Какой-то дохленький шатун. А кто, говорите, его поймал? Кузнец Абрек? Неплохо бы пообщаться с этим человеком…
Глава 21
Надо сказать, что Абрек постоянно тренировал близнецов и новых учеников по одной простой причине: его раздражали капризы двух беременных женщин. С самого утра они устраивали сцены и начинали, то беспричинно орать, то громко плакать. Разумеется, голос Пенелопы слышался гораздо дальше, ведь не зря Абрек называл её Писклей. Патриция на её фоне выглядела тихоней, но зато постоянно выискивала «отца» и чего-то требовала, а если не получала, начинала нудить под ухом. Абрек орал: «Пошла вон драная кошка», но женщина стойко игнорировала его приказы и продолжала в том же духе.
Вскоре поедание мяса перестало успокаивать женщину и ей хотелось чего-то иного, но она не могла сформулировать желание. Абрек снова рычал, требуя оставить его в покое, но настырная мамаша с завидным постоянством трепала нервы кормильцу и благодетелю. В один из дней он выгнал «дочку» на улицу, но спустя пять минут вернул обратно, так как погода стояла солнечная, но мороз пощипывал кожу, и она могла заболеть. Тогда он пообещал, что как только придёт весна, выкинет её из дома под зад коленом. Патриция согласно кивнула и снова потребовала чего-нибудь такого эдакого. Она прекрасно понимала, что он не станет лишать беременную женщину пищи и крова.
Довольно часто он заключал Патрицию в объятья и говорил:
– Пузатая, ты моя принцесса! Ты моя королева! Улыбнись мне и я дам тебе вкусняшку. А не захочешь, ходи голодной. Ты ведь съела всего три больших куска мяса, а для такой троглодитки как ты это сущие пустяки.
– Отстань, – ворчала Патриция. – Ты обещал обо мне заботиться, а дать то, что я хочу, не желаешь!
– И чего же ты хочешь?
– Не знаю! Чего-нибудь особенного!
– Например?!
– Ну, не знаю! Придумай что-нибудь!
– Пузатая, я тебя выгоню!
Именно этой фразой завершались все их беседы и попытки Абрека примириться с мамой его «внуков».
В принципе, его бы не настолько сильно злило поведение Патриции, если бы она нормально следила за детьми. Но нет, с тех пор, как они искупались в реке и заболели, Жердин пару лун пролежала с воспалением лёгких. И заботилась о ней не мать, а Кэти с Моной. Хотя старшая дочь Патриции и сама дышала на ладан, доведя организм до истощения. Дошло до того, что Абреку пришлось кормить двадцатилетнюю женщину с ложечки и приговаривать:
– За маму! За папу! За дедушку! Не хочешь за меня? Ешь за настоящего деда. Его звали Красавчик и он погиб, как герой! Учти, если ты не поправишься, я тебя выгоню!
– Ты от меня отказался! – проворчала Мона.
– Когда это? – удивился Абрек.
– Пять лет назад я ушла от мужа и вернулась домой. А там ты!
– Допустим, и что?
– Ты распоряжался, как у себя в доме! И мама тебя слушалась. Я пожила недолго, а когда за мной прикатил на телеге родич Жилена, ты приказал ехать к мужу. Я тебя полюбила, а ты вернул меня обратно! Я тебя ненавижу!
– Сколько дней ты жила с нами? Пять? Шесть? И за это время успела влюбиться? Мона, ты меня удивляешь! Если ты помнишь, я носился по деревне, прося помощи у старосты в постройке кузни и хрен что получил! А в то время Пузатая еле передвигалась с огромным животом. Детям дома жрать нечего. А потом ты нарисовалась и сразу плакаться. Да, я тебе посочувствовал, но ты ведь не стала мне помогать. Еду не готовила, не стирала, не убирала и вообще вела себя на положении гостьи! А у меня забот полно и возиться с очередной плаксой совершенно не хотелось! Конечно, я отправил тебя к мужу!
– А я с тех пор тебя ненавижу!
– Пять лет прошло!
– И всё равно я тебя ненавижу!
– Давай ты назло мне съешь порцию, чтобы я не «порадовался», когда ты загнёшься от истощения! Договорились? А то учти, если помрёшь, я станцую на твоих похоронах!
– Не дождёшься! Вопреки твоему желанию выживу!
– Выживи! Так будет лучше и тебе и мне!
Если с Моной ему кое-как удалось договориться, то с Жердин дела обстояли намного хуже. Четырёхлетнюю девочку постоянно трясло от жара, и она задыхалась от кашля. До наступления холодов он попытался лечить её при помощи собственного медальона, но болезнь прогрессировала. Когда Абрек пытался позвать дракона, тот не откликнулся, ведь заранее предупредил, что потратил много энергии на создание доспехов и теперь заляжет спать.
Не зная, что делать, Абрек обратился к заезжей целительнице Стасе де Целмс. Надменная чародейка поморщила носик, когда вошла в довольно таки уютный двухэтажный дом-особняк с просторным двором и конюшней. Пройдясь по комнатам, она так же брезгливо кривила губы, что-то процедив о нищих аристократах. Затем, осмотрев девочку, целительница не стала сглаживать углы и сообщила, что болезнь запущена и Жердин должна умереть. Потом де Целмс добавила, что могла бы излечить малышку, но это длительный процесс, а Стасе надо ехать в столицу на приём к королю. Если сэр де Гевей готов отдать одарённую внучку в ученицы к Стасе де Целмс, целительница поможет встать ей на ноги, а если родители хотят оставить девочку умирать в кругу семьи, она не станет вмешиваться в рисунок судьбы.
Абрек взглянул на Патрицию и та, скрепя сердцем, согласилась. Целительница пообещала заботиться об ученице и полностью вылечить. Затем де Целмс взглянула на Турину и Хорда и поинтересовалась, кто отец этих детей? Они гораздо более сильные, чем Жердин и если бы их начали учить с самого детства, они могли бы достичь определённых высот в чародействе.
Что самое удивительное, на Пенелопу и Бруно целительница тоже посмотрела истинным зрением. Она пришла к выводу, что их энергетика более сложная, но какая-то хаотичная, словно в них переплетены сущности человека и зверя. К магии у них нет склонности, но из Бруно получится хороший воин.
И лишь глядя на сэра де Гевей она ничего не смогла сказать.
Но Абрек и сам знал себе цену, поэтому решил, что если де Целмс не выполнит обещание, он, несмотря на силу чародейки, оторвёт ей голову.
Разумеется, знаменитая целительница и понятия не имела, что сэр де Гевей расфокусировал взор и по её ауре оценил возможности Стаси. Он видел, что когда она говорила о болезни Жердин, то не лгала. Так же она сказала правду о потенциальных возможностях девочки. Единственное, что настораживало, де Целмс как-то абстрактно упомянула годы ученичества и ни словом не обмолвилась о том, какая жизнь ждёт маленькую «жертву» Абрека.
Когда больную девочку уложили в карету, он вышел за гостьей во двор и вежливо поинтересовался:
– Ваше могущество, а когда мы сможем увидеть здоровую Жердин?
– Когда она станет полноценной чародейкой и сама вас навестит.
– А по-другому никак?
– Вы имперские иммигранты слишком высокого о себе мнения! Сейчас вы начнёте мне угрожать и чего-то требовать! – надменно процедила де Целмс.
– Я всего лишь хочу увидеть внучку живой и здоровой. Убедиться, что с ней хорошо обращаются и учат чему-то полезному.
– Вы считаете, что чародеев обучают хуже, чем воинов? Да любой обладатель жезла перебьёт десяток рыцарей одним ударом!
– Ваше могущество, я бы с вами поспорил, но запретные земли показали, кто есть кто. Ни один чародей не носит жезл туда, где шастают монстры. Зачем брать бесполезную палку, когда клинок гораздо надёжней.
– Что же вы не лечите девочку мечом?
– Я это к тому, что если бы Жердин родилась мальчиком, я бы не отдал её в чародеи, но девочке не нужна грубая сила.
– Тогда о чём вы ведёте речь?
– Я хочу убедиться, что Жердин жива, здорова и у неё всё хорошо! Это ведь так просто понять. Я не желаю ей плохого и поэтому хочу слегка вас простимулировать, – произнёс Абрек и вынул алмаз стоимостью в триста пятьдесят империалов. – Насколько я понимаю, камень заполнен силой. Если у вас возникнут трудности в сборе энергии или что-нибудь иное, используйте этот накопитель. Я понимаю, что это малая цена за жизнь моей внучки, но если вам вдруг что-нибудь понадобится в запретных землях или будете здесь проездом, вы всегда сможете обратиться ко мне. А если прихватите с собой Жердин, я подарю и вам и ей по такому же камешку.
– Сэр де Гевей, имея такие средства, вы живёте в подобной халупе?
– А зачем мне хоромы? Я в них почти не бываю. А если моей приёмной дочери захочется перебраться в более просторные апартаменты, ей стоит только попросить, а не нудить под ухом. Порой беременные женщины и сами не знают, чего хотят.
– И много у вас подобных камней?
– Таких как этот осталось два, как раз на подарок вам и Жердин в следующем году, а парочка более мелких у купца, который пытается их продать, – с честным видом солгал Абрек.
– И часто в запретных землях находят подобные клады?
– Такие сокровища, большая редкость. Обычно всякая мелочь.
– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы будущим летом привезти ученицу навестить родных, – задумчиво произнесла целительница. – Я не ожидала столь ценного дара от иммигранта, но надеюсь, вы не погибните до следующего года.
– Постараюсь. Если вдруг вернётесь и не застанете нас в этом доме, просто поинтересуйтесь, куда переехал кузнец Абрек.
– Кузнец?!
– Что поделать, монстры лучше всего умирают от ударов молота, вот и приходится поддерживать форму, стуча по наковальне.
– Весьма оригинально – рыцарь-кузнец! Счастливо оставаться, и берегите себя! Надеюсь свидеться с вами в будущем году.
– Всенепременно, ваше могущество! Позаботьтесь о Жердин.
Так Абрек лишился любимой «маленькой жертвы», но обрёл надежду.
Дни сменялись днями. Абрек тренировал близнецов и новых учеников. Затем выпал снег и состоялась грандиозная охота на живого шатуна. Кладоискатели сделали паузу до весны, а он продолжал походы в запретные земли, лишь бы пореже слушать нытьё беременных женщин.
В личной жизни у него не случилось ничего сверхъестественного. Он продолжал снимать Тику на ночь или две и тогда ненасытная смуглянка устраивала на нём скачки, закатывая полноценные концерты. Он опять поинтересовался у хозяйки борделя, за сколько она может продать девушку, но она снова ответила отказом. Как и сказала Тика, у «мадам» нет ключа от ошейника, так что нет никакой разницы, где снимать девушку: в собственном доме или в борделе. Абрек почему-то не стал ревновать блудницу, хотя иногда у него пробуждались к ней какие-то странные чувства. Но он быстро гасил огонёк зарождающейся любви, прекрасно понимая, что в этом городе все знают её прошлое. Если он захочет от неё детей, то малыш или малышка станут объектом насмешек со стороны сверстников. Абрек трезво смотрел на жизнь и решил, что не стоит обрекать собственную плоть и кровь на унижения.
Отношение аристократов к простому люду можно назвать брезгливо-надменным. На Патрицию и её детей смотрели, как на пустое место. Даже к Хорду и Турине относились как к неполноценным. И это после того, как юный кладоискатель на глазах у многих свидетелей положил в бою двух шатунов.
Однажды виконт из центра королевства поставил парня перед фактом, что он входит в его команду и исполнит функцию проводника-охранника, совмещённую со слугой носильщиком. Хорд опешил от подобной наглости и послал рыцаря в невежливой форме.
Виконт приехал во дворец графа и потребовал выпороть наглеца на центральной площади. Реми де Балье сразу понял о ком идёт речь и сказал:
– Понимаете виконт, Хорд – бастард рыцаря из королевства Бария.
– Ваше сиятельство, вы считаете, что это повод грубить потомственному аристократу? Я из древнего рода де Гален и не позволю какому-то ублюдку себя оскорблять!
– Виконт, а почему бы вам не скрестить с ним мечи?
– Вы считаете, поединок с бастардом это не урон чести потомственному аристократу? Я прикажу слугам побить его палками!
– Виконт, поймите, Хорд подающий надежды кладоискатель и ученик кузнеца Абрека.
– Кузнеца? – воскликнул виконт де Гален. Затем оглянулся на троих телохранителей и приказал: – Кузнеца ко мне!
А Абрек в тот день занимался проковкой очередной мини-секиры, так как многие рыцари видели, с какой лёгкостью Хорд крушит черепа шатунам. Занимаясь серьёзным делом, он не смотрел по сторонам и когда его грубо толкнул какой-то воин в накидке-сюрко, опешил от подобной дерзости.
– Ты кузнец Абрек? – глядя снизу вверх, спросил наглец. – Собирайся, идём во дворец.
– Я чего-то не понял, ты сейчас о чём?
– Ты что тупой? Я сказал, быстро шагай за мной!
– А если я не пойду?
– Тогда мы тебя заставим, – ухмыльнулся воин и приказал помощникам скрутить Абрека.
В принципе, они таки добрались до дворца. Когда в просторный двор вошёл Абрек, облачённый в доспехи с оружием в руках, и кинул к ногам Реми де Балье три бесчувственных тела, граф улыбнулся.
– Реми, как это понимать? Это что за приказы явиться на приём?
– Сэр де Гевей, просил же вас изучать геральдику Вереи. Какой герб вы видите на их накидках? – спросил граф.
– Красно-синий, с каким-то цветочком.
– Это не цветочек, а звезда, – уточнил граф. – А теперь обратите внимание на ратников рода де Балье: на красном фоне синяя диагональная полоса с парящим соколом! Видите разницу?
– М-да, вроде действительно различаются, – почесал бороду Абрек.
– А это значит, что я не имею никакого отношения к вашему вызову.
– Понятно. А кто же тогда меня беспокоит?
– Ах да, позвольте представить, виконт де Гален. Это его люди. Надеюсь, вы их не убили?
– Вообще-то мелькнула такая мыслишка принести их головы, но потом решил сначала разобраться.
– Рад, что вы иногда вспоминаете, что Ворс это не запретные земли. Виконт, вы что-то хотели спросить у сэра де Гевей?
– Это кто?
– Кузнец Абрек и сэр де Гевей один и тот же человек. Хорд его внук. Кстати, Абрахам, Листер мне рассказывал, что Хорд опять отличился!
– Снова подрался в борделе?
Надо сказать, что Лис начал окучивать Хорда и постоянно таскал парня по кабакам и борделям. А вот Турину они вежливо игнорировали, мотивируя тем, что благородной деве не место в чисто мужском заведении. Она злилась на брата и с остервенением продолжала тренироваться, но ей никак не удавалось достичь результатов Хорда. Девушка замыкалась в себе, а попытки Абрека как-то расшевелить «внучку» ни к чему не приводили.
– Нет, ну что вы! Лис рассказал, как Хорд зарубил двух шатунов. Это деяние достойно рыцарской цепи. Вы так не считаете?
– Реми, ему всего пятнадцать лет! Какой из него рыцарь?
– Ну не скажите! Многие потомственные аристократы не сделали и половины того, что совершил этот юноша всего за пару лун.
– Разве в королевстве посвящают в рыцари не во время битвы?
– А разве бой с тремя шатунами нельзя назвать полноценным сражением?
– Вы шутите? Вы же сами видели, что я их штук семь прибил и даже не вспотел. Вот если бы шатунов набежало под сотню, тогда да, это подвиг, а всего парочка, как-то несерьёзно, – возразил Абрек.
– Сэр де Гевей, вы так не хотите, чтобы ваш внук вошёл в мою свиту? Могу предложить другой вариант. Командор гильдии посвятит его в рыцари-кладоискатели. Хорд же хотел искать клады? А с рыцарской цепью это выглядит гораздо солидней.
– Ваше сиятельство, ответьте честно, вам-то это зачем?
– Если в светском обществе скажут: «Листер водит дружбу с юным рыцарем», это прозвучит гораздо лучше, чем: «спутался с каким-то бастардом!»
– Я с удовольствием посмотрю на того, кто назовёт моего приёмного внука ублюдком, – рыкнул Абрек.
– А что далеко ходить? Вот виконт де Гален собирался поколотить Хорда палками, потому что для него урон чести скрестить меч с бастардом.
– Ах вот оно что? – воскликнул Абрек. – Люблю самоубийц! Виконт, от какого оружия предпочитаете умереть?
– Я не знал, что он внук рыцаря, – поёжившись, ответил виконт.
– Ваше сиятельство, вы знакомы с правилами поединков в вашем королевстве. Вас не затруднит объяснить мне, что нужно делать, а то у гвардейцев все дуэли проходили в круге и мы не осложняли себе жизнь поездками на ристалище.
– Сэр де Гевей, я не могу позволить вам убить сына графа де Гален. Вы слишком известная личность и не сдерживаете силу удара. Понимаете, даже если по условиям дуэли поединок будет проводиться до первой крови, у вас один удар и сразу мертвец. Это как-то слишком жестоко. Сюда приедет друг покойного батюшки и потребует разбирательства.
– Он бессмертный?
– Нет, но я всё же предпочитаю посвятить Хорда в рыцари, чтобы он с клинком в руках защитил собственную честь!
– Уговорили бесхарактерного! Храбрецу пора войти во взрослую жизнь!
Глава 22
В тот же день юношу посвятили в рыцари и теперь его звали Хорд де Гевей. Абрек провёл лекцию на тему, что должен делать рыцарь и каких ситуаций желательно избегать. Однако парень опьянённый успехом сразу же пошёл в кабак, отмечать повышение статуса. Во время торжественной пьянки, виконт спровоцировал новоиспечённого рыцаря на вызов и выставил условие: копейная сшибка. По словам очевидцев, Листер сидел рядом и ухмылялся в усы, глядя на то, как внук Абрахама де Гевей совершает первую ошибку.
Абрек узнал о поединке от Турины. Она заявила, что гуляла по городу и случайно посмотрела в окошко питейного заведения, где праздновал Хорд. Девушка, с подстриженными волосами ворвалась в дом, где Абрек, сидя у камина, снова выслушивал нытьё Патриции.
– Дедушка Абрек, там Хорд вызвал виконта!
– И что?
– Тот потребовал бой верхом!
– И что?
– Ты меня не слушаешь? Хорд верхом…
– Ты забыла наши уроки джигитовки?
– Хочешь сказать, ты знал, что произойдёт?
– Я предполагал, что события будут развиваться именно так. Хотя, если твоему братцу надерут задницу, я не стану возражать. Граф понимает, что если с моим внуком что-нибудь случится, я обвиню в этом его, как главного инициатора поединка.
– Но у Хорда нет коня!
– Вообще-то есть. И то, что мы постоянно катаемся без тебя, не наша вина, а твоя. Ты же у нас решила догнать брата во владении секирой? Машешь и машешь, а пользы нет. Как-то несерьёзно! Когда я сказал, что это не твоё, ты мне что ответила? Дай бог памяти, ах да: «Я сама знаю, что мне нужно!»
– Но я хочу научиться убивать шатунов, а с мечом там нечего делать!
– Ты видела, как я распотрошил монстра глефой? Она намного длиннее и позволяет оставаться на расстоянии от противника. Тебе понравилось летать в кусты? Если да, так и скажи, и я оставлю тебя в покое.
– Нет, не понравилось. Я надеялась, ты выкуешь мне секиру полегче.
– Глефа! Ею можно сделать подсечку, подрезать сухожилия на ногах, пронзить горло или отрубить голову. Вариантов полно и она не настолько тяжёлая, как мини-секира.
– Но дедушка, завтра же могут убить Хорда!
– Иногда получать по шее весьма полезно. Когда он протрезвеет, мы зададим ему вопрос, слышал ли Листер беседу с виконтом? Если да, то почему не предостерёг от вызова? Ведь если бы вызывающей стороной оказался де Гален, Хорд бы предложил пеший поединок на мечах, топорах, булавах, на чём угодно и легко бы распотрошил тушку виконта. Но теперь ему придётся скакать с копьём в руках и собирать пыль с ристалища.
– Абрек, ты нормальный? – воскликнула Патриция. – Это же мой сын и твой названный внук. С сегодняшнего дня он носит имя де Гевей! Ты хочешь позора на собственный род? А доспехи? Я слышала, многие облизываются на его броню. А когда Хорд проиграет, ему придётся с ней попрощаться!
– Броню, конечно жалко, но я думаю, мы с графом как-нибудь договоримся, а род. Да никого не осталось. Я единственный, а теперь и этот самовлюблённый балбес! Кстати, в юности я тоже проиграл первый поединок.
– И ты считаешь, что это повод подставлять Хорда под копьё?
– Он рыцарь! А это взрослая жизнь! Он тоже постоянно ныл, мол, почему у его друга Лиса есть рыцарская цепь, а у него нет! Вот сейчас он и посмотрит, каков на самом деле его «друг».
– Дедуля, – подала голос Пенелопа, – ты же можешь как-то повлиять и всё исправить? Я в тебя верю. Сделай что-нибудь для Хорда.
– Что вы раскудахтались? Он рыцарь! Настоящий воин и защитник очага!
– Дедушка, завтра его могут убить, – напомнила Турина. – А я не хочу потерять любимого брата!
– Отставить панику, – рыкнул Абрек, – завтра я объясню этому балбесу, что нужно делать, а пока идите спать.
Абрек отправился в ремесленный квартал и зашёл в кузню. На улице ночь, поэтому горн давно погас, и сейчас будить соседей стало бы верхом неприличия. Он и не собирался стучать молотом по наковальне, просто хотел обдумать ситуацию вдали от женщин. Перед тем как вечером вернуться домой, он заходил к купцу Векслеру и тот поведал, что после приезда виконта, Листер стал активней спаивать юного кладоискателя. По городу прошёл слушок, что граф подыскивает сторонников из аристократов, а барон активно набирает кладоискателей под знамёна рода де Балье. Абрек никак не мог понять, в чём суть интриги и зачем подставлять юного Хорда? Неужели Реми не понимает, что если с парнем что-нибудь случится, Абрек оторвёт виконту голову? Хотя, существовала вероятность, что именно этого и ждут от старого сэра де Гевей. Вполне возможно, они надеяться на то, что он захочет предотвратить поединок и сам убьёт виконта. Тогда у него останется только одна дорога, под знамёна графа, чтобы за него не взялся граф де Гален.
– Тук-тук-тук, не помешаю?
Абрек оглянулся и увидел худощавого мужчину в капюшоне и с маской в виде лица.
– Вы кто?
– Алекс. Нас не представили, но я сегодня ходил смотреть на шатуна, которого вы поймали.
– Я за вас рад. Это всё?
– Нет, ну что вы! Я хотел выразить вам восхищение. Не каждый день встречаешь человека, который так элегантно ловит монстров.
– Я принимаю ваше комплименты. Это всё?
– Нет, ну что вы! Я посидел в трактире и понаблюдал за тем, как ваш ученик праздновал новый статус. Он ваш сын?
– Внук. Приёмный.
– Вы знаете, что его подставили?
– Догадываюсь. И даже знаю кто.
– И вас это совсем не беспокоит?
– Немного. Я не понимаю, зачем это надо графу?!
– Ему нужны вы! Он надеется, что вы убьёте виконта, а если этого не случится, высокомерного аристократа убьют вместо вас.
– А вот с этого места можно поподробней?
– Проверьте, у вас не пропадала какая-нибудь особенная одежда или оружие? Что-нибудь, что отличает вас от остальных?
– Не знаю, – задумчиво ответил Абрек. – Хотя, у меня есть чешуйчатая броня. Такой ни у кого в городе нет…
– Рекомендую проверить её наличие. Если она исчезла, советую идти в общественное место, чтобы никто не сказал, что вы убийца.
– А вам какой с этого прок?
– Не люблю тех, кто бьёт в спину, – пояснил Алекс и снял маску. Абрек разглядывал лицо альбиноса с бесцветными глазами, белоснежными бровями и ресницами. – И почему никто меня не пугается?
– Есть чего? Вы всего лишь блондин. Наверное, кожа сгорает на солнце?
– Раньше сгорала. Сейчас нет, – отмахнулся Алекс. – Я хочу предложить вам прогуляться со мной до трактира, где я остановился.
– Зачем?
– Мы с вами посидим в общем зале, вы расскажете о запретных землях, а мой помощник убьёт графа, его брата и командора гильдии.
– Вот так просто? Придёт и всех убьёт?
– А что в этом сложного?
– Для чего? Вы так и не сказали, какую выгоду получите?
Абрек применил истинное зрение и вместо ауры увидел пустоту.
– Меня наняли для того, чтобы сменить руководство в городе. О, вы видите энергетику человека? Я потрясён! И это при том, что вы не маг.
– А вы чародей?
– Есть немного. Меня можно назвать – Тёмный властелин. Хотя это немного забавно, ведь мое имя – Алекс Белый. Вообще-то фамилия слегка длиннее и звучит Белопольский, но я её сократил. И по внешнему виду подходит. Я же альбинос.
– Скажите Алекс Белый – Тёмный властелин, какая вам с этого выгода? Только не говорите, что вас интересует золото!
– Нет, мне нужны алмазы-накопители. Я слышал, у вас их много.
– И от кого же вы слышали?
– От человека по имени Векслер. Он сказал, что у вас есть крупные камни. Я готов платить за них золотом. А купцу простенькой услугой.
– Вы хотите сказать, что Векслер хочет убрать графа и барона?
– Для такого большого и сильного человека вы на удивление прозорливы.
– Что-то мне подсказывает, что вы лжёте.
– Вам показалось. Я честен с вами. Вы мне немного симпатичны и я действительно нуждаюсь камнях, а про то, что графа заказал Векслер, возможно «да», а может, «нет». Его тайные мысли для меня секрет Полишинеля.
– Кого?
– Выражение такое, значит, секрет, который известен всем. В данном случае только мне, но это неважно. Меня другое тревожит, я не могу прочесть ваших мыслей и никак не удаётся с вами договориться. Такое впечатление, что кто-то знающий ставил вам защиту разума. Не расскажите, кто же здесь такой умелец? Мне бы хотелось с ним пообщаться.
– Не понимаю, о чём вы говорите, – усмехнулся Абрек.
– Знаете, что значит ваше имя?
– Частично. Это не имя, а прозвище.
– Это понятно, никто в здравом уме не станет представляться «Я – грабитель и убийца», – усмехнулся Алекс. – Абрек, давайте всё же пройдём в общественное место, а то Шраму пора начинать, а если его увидят, то сразу заподозрят вас.
– С чего это вдруг?
– Шрам, покажись!
Из подворотни вышел крупный лысый бородач, ростом и шириной плеч превосходивший Абрека. В руке он держал молот, и чувствовалось, что для великана подобная тяжесть не в новинку.
– Впечатляет.
– А знаете, Шрам ваш поклонник. Он, как услышал, что вы обезглавили трёхголовую химеру, сразу же попросил разрешение сходить на охоту.
– В Ворсе никто в них не верит, – усмехнулся Абрек.
– Я верю. О них рассказывал ваш внук. Возможно, когда-нибудь вы покажете, где обитают подобные монстры, но не сегодня. Сейчас мне хочется купить ваши алмазы и убить графа с прихлебателями, а для этого нам нужно отправиться в общественное место, чтобы нас обоих видели свидетели.
– Вы хотите использовать для этой цели Шрама? Издалека он похож на меня, и никто не поверит, что он не я.
– Место общественное. Там собираются уважаемые купцы и не очень обеспеченные аристократы. Их свидетельство станет решающим.
– И вы вот так просто решите мои проблемы? И к тому же приплатите золотом? В чём подвох?
– Мне нужны крупные алмазы-накопители, а я знаю, что они находятся в вашем пространственном кармане на пряжке ремня. Добраться до них без вашего согласия у меня не получится, значит, проще договориться.
– А что вам мешает не заплатить?
– Я бы сказал, что не жадный, но вы мне не поверите, поэтому нашу сделку будет курировать купец Векслер и другие уважаемые торговцы. Они давно ждут нас в трактире, а вы мнётесь, как девица на сеновале.
– А если за подобные слова я оторву вам голову?
– Я бы сказал так, силёнок у вас не хватит…
– А давайте проверим, – рыкнул Абрек и ощутил вкус железа во рту.
– А давайте не будем! Я вас не понимаю. Вам предлагают решение проблем, а вы злитесь. Какой в этом смысл? В трактире вас ждёт полтора центнера золота за тридцать три самых крупных накопителя. Я знаю, что у вас есть семь алмазов размером с лесной орех, остальные всё меньше и меньше по восемь каждого размера. Их цена на рынке около двадцати тысяч империалов, но я плачу слитками золота весом в десять пудов. Простите, но искать эту сумму монетами слишком хлопотно.
– Тогда зачем вы хотите убить графа?
– Вместо комиссии, торговцы из вашего городского совета предложили мне убрать из Ворса отпрысков де Балье. Для меня это пара пустяков, а у вас могут возникнуть сложности. Если бы вы не выглядели, как Шрам, я бы дождался завтрашнего дня и совершил с вами сделку. Вам же хотелось продать камни, а мне нужно их купить! Всё просто! Никто не хочет вас подставить или ограбить. Мне необходимо найти крупные накопители для конструктов, а то мой партнёр вечно ноет, мол, у него не хватает ресурсов!
Абрек разглядывал беловолосого чародея и, несмотря на то, что не видел его ауру, чувствовал, что он говорит правду.
– А что, для вас принести десять пудов золота вообще не проблема?
– Трудности состоят только в транспортировке. Шрам, конечно сильный, но больше четырёх пудов долго таскать не может. Пришлось ему помогать.
– Вы хотите сказать, что несли шесть пудов?
– Ах, Абрек, вы будете смеяться, но скажите, сколько весит ваша наковальня? Судя по диаметру и высоте более десяти пудов. Я прав? Смотрите!
Абрек сместился на два шага назад, чтобы держать в поле зрения и гостей и железную наковальню, высотой и диаметром полметра. По самым скромным подсчётам в ней веса не меньше сорока пяти пудов. Цельнометаллический цилиндр оторвался от деревянной подставки, поднялся в воздух и, совершив круг по кузне, плавно опустился на место.
– Неожиданно.
– Прошу прощения, она оказалась тяжелее, чем я предполагал. Но поверьте мне, шесть пудов я нёс с меньшими затратами силы.
– Честно сказать, я действительно впечатлён, – признался Абрек. – А что все чародеи могут проделать подобный фокус?
– Не думаю, – отрицательно покачал головой Алекс. – Ну так что, я вас убедил? Тогда пошли в заведение, а то время поджимает!
Абрек закрыл кузницу и отправился вместе с Алексом в самое дорогое заведение города. В общем зале их встретили семь влиятельных торговцев, состоящих в городском совете. Векслер поманил Абрека за собой и указал на десять прямоугольных слитков золота.
– Сэр де Гевей, мы проверили чистоту и можем с уверенностью сказать, что там нет примесей. Здесь на двадцать тысяч чистым весом. Если чеканить монеты, получится приблизительно на тысячу империалов больше.
– А золото не испарится?
– Уверяю вас, я провёл несколько сделок с господином Алексом и он ни разу не нарушил соглашение, – ответил Векслер.
– Но там, наверняка суммы поменьше, а сейчас десять пудов.
– Для Алекса камни важнее, – сообщил Брукс – глава городского совета.
– Векслер, а почему вы не продали ему мои алмазы раньше?
– Он часто путешествует и когда заглядывает к нам, я сообщаю, что на примете есть нужные накопители. Причём его не интересуют другие формы. только круглые бриллианты. Видимо он использует их в чародейских ритуалах.
– Хорошо иметь много золота, – проворчал Абрек. – А что это за идея убить графа и его брата? Все же подумают на меня!
– Нет, Алекс заверил, что никаких проблем не предвидится.
– И часто вы нанимаете убийц? – Абрек смотрел на Векслера и Брукса
– Нет, ну что вы! – воскликнул Брукс. – Просто граф перешёл черту, за которую его покойный батюшка никогда не заступал. Мы понимали, что вы не захотите выполнять нашу просьбу, поэтому я поинтересовался, согласится ли господин Алекс избавить нас от хлопот?
– Скажите господа, а почему вы ставите меня в известность по поводу планов насчёт графа? Что вам мешает убить меня и забрать золото?
– Трёхсторонний договор, заключённый между нами и чародеем. Мы все сделки оформляем чарами, – пояснил Векслер.
– Это понятно, но вот вопрос, а что мешает опытному чародею обойти такой договор? Ни вы, ни я не знаем, как это делать, но Алекс и сам маг.
– Вы удивитесь, но большинство торговцев предпочитает заключать сделки с убийцами, имеющими определённый кодекс чести, – заявил глава городского совета Брукс, – а вот с аристократами мы стараемся не связываться. У них много условностей, а чванливость переходит все границы.
– Это понятно, но как я буду хранить такую гору слитков?
– А вот это и есть тот самый вопрос, ради которого мы все собрались! Нам есть что обсудить. Что скажете по поводу места командора? – спросил Брукс.
– Я всего пару лун, как стал членом гильдии.
– Я не имел в виду кладоискателей, – ответил Брукс. – Они словно жалкие воришки – скрытно пробираются в город и поверхностно всё осматривают, а если встретят шатуна, убегают со всех ног. И как же тогда искать клады? Для поиска нужно время, а что можно найти, если постоянно озираешься? Мы с уважаемыми членами совета предлагаем вам организовать орден истребителей чудовищ. Мы прекрасно знаем, как вы с ними расправляетесь. Ваша основная задача будет сопровождать чародеев, которые смогут искать клады при помощи ритуалов. Это увеличит доход от продажи найденных сокровищ, а заодно позволит вам избавиться от нависшей угрозы. Мы вас не торопим. Подумайте над предложением, а пока давайте отдадим Алексу камни, а то он извёлся от нетерпения. Господин Алекс, как продвигается наше дело?
– Вы будете удивлены, но Шрам закончил разбираться с графом.
– Неужели?! И откуда же вы об этом узнали? – с ехидцей спросил Абрек.
– Я слегка схитрил и ударил до начала переговоров…
Глава 23
Абрек осознал, что именно сказал Алекс и возмутился:
– Ваш лысый бугай в темноте выглядит почти как я! Вы хотите, чтобы все подумали на меня?
– Ну что вы?! Я не подставляю партнёров. У барона сердечный приступ, он умер у себя в кабинете сидя за столом. Граф повторил судьбу отца, то есть упал с лестницы. Рыжий хитрец перепил и захлебнулся в канаве. А Шрам гонялся за тем вором, который украл ваши доспехи из чешуи. Кстати, похититель нёс их в дом, где проживают пять марсов. Они приехали в город пару дней назад. Там есть крупные воины, так что на кого-нибудь из них броня бы налезла, но как говорит Шрам, ему бы она жала в плечах.
– Я прекрасно видел размеры Шрама, – проворчал Абрек. Ему стало неприятно от осознания факта, что кто-то больше его самого.
– Не расстраивайтесь, Абрек. Шрам у меня уникальный. Хотя, должен признать, вы тоже меня впечатлили. У вас, конечно, нет склонности к интригам, но в целом голова варит. Соглашайтесь на предложение о создании ордена охотников или как господин Брукс его назвал – истребителей чудовищ. Будете водить внука на поиск монстров, и прикрывать этого хвастуна от всяких неожиданностей. Насколько я понял, у него талант находить клады.
– У этого балбеса завтра поединок, а я до сих пор не подготовил ему рыцарское седло и копьё, – проворчал Абрек.
– Ничего страшного. Виконт, как узнает о том, что его покровитель упал с лестницы, сразу передумает сражаться, – усмехнулся Алекс. – И вообще, после стольких несчастных случаев в городе начнутся волнения. Пойдёт гулять слушок, что род де Балье проклят и им не нужен сыночек графа – правителя, который неугоден высшим силам. Люди они такие суеверные!
– А потом король пришлёт очередного чванливого аристократа…
– Который тоже упадёт с лестницы, – вставил замечание Алекс. – Я не сторонник насилия, но если надо, могу наслать на графский замок небольшое проклятие. Пустячок, а приятно.
– Вы считаете, что убивать ребёнка нормально?
– Я же сказал, что проклятье маленькое. Всего лишь злобного призрака, который поселится во дворце и будет изводить обитателей.
– А почему вы нам это говорите?
– Я бываю честен с партнёрами, – пожал плечами Алекс и, указав на торговцев, добавил: – С этими господами я давно знаком, а с вами нам предстоит узнать друг друга поближе. Вы человек благородный, поэтому не исключено, что вы захотите разорвать соглашение.
– Это ведь простая сделка? Я вам камни, а вы мне золото. Что сложного?
– Мне нравится ход ваших мыслей. Ну так что, достанете алмазы или мы расходимся?
Абрек не понимал, почему все торговцы начали вести себя, словно стадо баранов и услужливо поддакивали, поэтому задал вопрос:
– Меня интересует, а что случилось с членами городского совета?
– Ах, так вы заметили? Браво! Признаться честно, я думал, вы не поймёте, что они слегка не в себе. Давайте так, я получу камни и уйду, а они забудут о том, что у вас появилось десять пудов золота.
– И не вспомнят, что видели меня в этом трактире?
– Это они будут помнить, потому что тема для разговора у них важная – создание ордена истребителей чудовищ. А вот обо мне и слитках полностью забудут. Вам же так легче. Зачем нужно, чтобы кто-нибудь взболтнул, что вы богаты. Будет лучше для всех, если они не расскажут о сокровищах.
– Осталась маленькая проблема – само золото. Как я буду его тащить?
– Нет ничего проще! Вы просто поменяете камни на слитки. Пространственный карман у вас вместительный. Могу с уверенностью сказать, что делал его мастер, значит, вес вашего тела должен держать.
– Я вешу семь пудов, а куда деть остальные три?
– Есть такая поговорка, не попробуешь, не узнаешь. Пробуйте, Абрек, пробуйте. Вот честное слово вы мне симпатичны. Кого другого, я бы давно прибил, а с вами продолжаю вести переговоры.
– Может потому, что опасаетесь?
– Вас? Ну что вы! Я понимаю, что вы сильный воин и у вас на поясе кинжал из чёрного сплава, но вам не удастся меня задеть, а вот я легко могу вас убить, – ответил Алекс и неожиданно пропал из поля зрения и оказался за спиной Абрека. Из широкого браслета, напоминающего наруч, Алекс достал меч с тонким клинком и похлопал им по плечу Абрека. – Вот видите? Один взмах и вы труп. Но вы действительно мне интересны. И к тому же Шрам от вас в восторге, а я не хочу портить настроение подручному. Если бы у вас не стояла защита разума, я бы предложил вам работу телохранителя.
– И зачем вам охрана? Вы же сильней и меня и Шрама вместе взятых?
– Для солидности, конечно. Вы похожи. Оба бреете череп. У обоих борода. И габариты у вас почти одинаковые. А я люблю симметрию, но не судьба. Знаете, как вынимать предметы из пространственного кармана? Капля крови и мысленная команда. С золотом аналогично…
– Аналоги…
– …чно, то есть, похоже. Капля крови и золото пропадёт.
– А можно вскрыть пространственный карман?
– Если бы подобная вещица принадлежала Векслеру, Бруксу или кому-нибудь из них, – Алекс указал на замерших членов городского совета, – они бы давно отдали мне всё содержимое. Но на вас не действует внушение, поэтому мы с вами мирно беседуем и договариваемся. Обычно я честен с партнёрами, конечно, они забывают мой внешний вид и подробности сделки, но основные моменты остаются в подсознании и если я обману, в будущем купцов начинает грызть червячок сомнения.
– А то, как вы подошли ко мне со спины, это вообще что?
– Телепортация или, проще говоря, пространственный скачок. Я могу переместиться в любую точку, которую вижу.
– Удобно. Сильные чары?
– Для меня, нет, а вы не сможете. Это разовый проход, не портал, а скачок.
Абрек задумался, а смог бы он победить Алекса, если бы успел облачиться в настоящий костюм из чешуи дракона. Мысленно просчитав все варианты, он пришёл к выводу, что шансы минимальны. Если бы не это перемещение, Абрек бы мог рискнуть, но если не знаешь, откуда ждать удара, это плохо. Второй мыслью стала попытка достучаться до дракона, но всё опять упиралось в скорость Алекса. Абрек просто не успеет облачиться для битвы. Вот если бы он приготовился заранее, тогда…
– Вы знаете, Алекс, мне надо облегчиться.
– Абрек, вот честное слово, я не хочу вас обманывать! Мне просто нужны камни. Неужели вам мало двадцати тысяч в слитках? Вот же они. Меняйте их на камни и идите домой. Хотите, я отвернусь, чтобы вы не подумали, что я готовлю чары для удара? Вы же знаете – на чёрный сплав не действует магия.
Снова оценив варианты, Абрек, наконец, решился и вынул кошель с алмазами. Затем он представил, как исчезает золото, и оно пропало.
– Ух ты! Я думал, не получится.
– Вот видите, как просто. Сейчас Шрам принесёт ваши доспехи, и вы сможете вернуться домой. Да, и мой вам совет, когда эти продажные твари снова предложат вам возглавить орден, откажитесь. Гнилые они люди. За монетку родную мать продадут.
– Но вы же советовали другое?
– Тогда они слушали нас, а сейчас полностью спят, – усмехнулся Алекс.
– Я веду дела с Векслером.
– Кстати о нём. Он давно собирался вас ограбить. Или, если быть точнее, натравить нужных людей. Просто никто не хотел проверить на себе остроту вашей секиры. Вы можете продолжать носить ему мелочёвку, но если найдёте камни, никому не показывайте. Храните их у себя. У вас остались накопители стоимостью по триста пятьдесят и по сто империалов? О, я смотрю, вы успели кому-то подарить один алмаз? Только не говорите, что он достался вашей шлюхе, как там её – Тика.
– Накопитель я отдал целительнице за излечение внучки. В следующем году обещал два таких же: Стасе де Целмс и самой Жердин на будущий жезл.
– У вас широкая душа, раз делаете королевские жесты. А не боитесь, что чародейка отнимет камень у внучки? Или просто не отдаст.
– Если доживу до момента взросления Жердин, проверю, а так какой смысл сотрясать воздух.
– А знаете, Абрек, вы мне всё больше и больше симпатичны. Мне импонирует ваша натура. Давайте так, отложите два алмаза для внучки, а остальные пять я у вас куплю. Не сейчас, потом. Через полгода я загляну в ваши края, и если к тому времени вы не найдёте новые камни, у вас всё равно будет что мне предложить, – Алекс осмотрел замерших торговцев, затем взглянул на Векслера и задумчиво сказал: – Я подчищу ему воспоминания, и он будет помнить, что видел у вас алмазы по тридцать три империала, и вы их через него продали. А по поводу сегодняшней сделки – скажем, что она сорвалась, потому что вы потеряли камни во время охоты на шатуна.
– А вам-то это зачем?
– Я же говорю, нравитесь вы мне! Честный, благородный, в меру жестокий и совершенно не гнилой. Слышали бы вы, как они вас обсуждают и что о вас думают. Мерзкие людишки. Я бы их удавил, но нужно же с кем-то вести дела.
– А вы убрали помехи с их пути и теперь они подомнут под себя весь город, – мрачно проворчал Абрек.
– Не стоит огорчаться, – улыбнулся Алекс и Абрек увидел, как лицо альбиноса преобразилось, став похожим на рожу охранника главы городского совета. – Граф видел, кто столкнул его с лестницы и когда залечит поломанную руку, навестит господина Брукса и задаст много вопросов. Особенно после того как люди, гуляющие возле трактира опишут второго охранника главы совета. И то, как он топил Листера в канаве.
– Но вы же говорили, что не подставляете партнёров!
– У меня сделка с вами, а Брукс, Векслер и компания просто примазались и поставили меня перед фактом – пока не соглашусь убрать графа, не видать мне имени владельца алмазов. Они выкручивали мне руки, а так с партнёрами не поступают. Эти убогие ничтожества не знали, что я телепат, вот и совершили непростительную ошибку. Вы в этом плане более приличный. Я верю, что мы сработаемся.
– Вот только захочу ли я с вами работать? Вдруг вы и меня подставите?
– Я приверженец правила: «С ханом по-хански, а с хамом по-хамски!» Всего хорошего, Абрек. Не забудьте, что я сказал: Векслер слишком хитро-мудрый, вот и оказывает вам услуги, а на деле старается обобрать.
На этой пессимистической ноте Алекс просто пропал, а Абрек остался в обществе самых влиятельных торговцев города. Они словно проснулись, и Брукс продолжил убеждать кузнеца возглавить орден истребителей. Об Алексе и о золоте никто даже не вспомнил. Абрек обещал обдумать их предложение, но на деле решил отказаться. Зачем ему лишняя головная боль? Проще самому ходить по запретным землям и искать сокровища.
Выйдя на порог, он столкнулся со Шрамом. Тот нёс мешок с доспехами Абрека. Вернув имущество законному владельцу, лысый бородач широко улыбнулся и пробасил:
– Бугор божился, что отпустит меня на химеру. Сходишь со мной?
– Они почти не убиваемые, – констатировал Абрек.
– Ты же одну замочил. Я тоже хочу. Мы пока в серьёзной теме с Кощеем, но скоро он отстреляется и станет посвободней. Через годик жди.
Вернувшись домой, Абрек сел в кресло возле остывающего камина, затем снова разжёг огонь и, глядя на пламя, обдумывал сложившуюся ситуацию. Время за полночь, но на улице относительно светло из-за выпавшего снега. Со второго этажа доносился храп Хорда, который вернулся с попойки и пребывал в блаженном неведении. Его не волновало то, что случилось в городе. У юного рыцаря всё просто – завтра он сядет в седло, возьмёт копьё и помчит на врага!
А то, что нужно найти и купить это самое специальное седло с задней спинкой и лэнс – рыцарское копьё, Хорда совершенно не волнует. Его дело маленькое – просто плюхнуться на ристалище и собрав песок на одежду, с видом побитой собаки отдать коня и личные доспехи виконту де Гален.
С точки зрения кузнеца Абрека, «внук» зазнался и скоро получит по заслугам. Но если рассматривать ситуацию со стороны Абрахама де Гевей, то получается двоякое толкование, вроде поражение сбивает спесь, но позорит честь. К тому же если Алекс действительно не убил графа, то виконт не станет отказываться от дуэли и Хорд вылетит из седла.
Ситуацию, когда его внук побеждает в незнакомом ему конном поединке, Абрахам не рассматривал, потому что она из разряда невероятных событий. Каждый рыцарь с младых лет занимается развитием определённого навыка, в данном случае подготовка к копейной сшибке. Виконт наверняка сотни раз попадал в щит специального вращающегося тренажёра, а Хорд длинное копьё – лэнс в глаза не видел. И Абрек не понимал, чем помочь «внуку».
Скрипнула половица и в комнату вошла обладательница изящной фигурки. Абрек подумал, что это Мона, но вскоре опознал Светину – девочку-подростка с волосами соломенного цвета. Кэти взяла над ней шефство, и с тех пор на рёбрышках созревающей девушки появилось немного подкожного жира.
– Сэр рыцарь, вы спасёте Храбреца? – с придыханием спросила Светина.
– От чего?
– Ну как же, он будет сражаться в бою на коне.
– Какое там сражение?! Разогнались, тюкнули по щитам и разъехались. Любое столкновение с шатуном гораздо опасней. Я просто обдумываю варианты, как минимизировать потери от его поражения.
– Вы не верите в силу Храбреца? – удивилась Светина.
– Я учил его убивать в настоящем бою, когда любая заминка может стоить жизни и не действуют правила приличия. А в конном поединке куча свидетелей и ограничений. Не удивлюсь, если оказавшись в подобной «клетке», Храбрец растеряется и отдаст победу виконту.
– Я видела, как он скачет верхом. Вы показывали ему, как соскакивать с седла и бежать рядом с конём. Как свешиваться на бок и многое другое.
– Знаю, и к чему ты ведёшь? – поинтересовался Абрек.
– Соседские девчонки шептались, и я узнала, что виконт часто сражается на турнирах. Он сломал сотни копий и выбил из седла много рыцарей. Но это всё не по-настоящему…
– Продолжай, развивай мысль. Что ты хотела этим сказать?
– У них перегородки между конями, чтобы они не столкнулись. И копья внутри пустые. Таким не получится сильно ударить.
– Что поделать, турнирные правила, – пожал плечами Абрек.
– А вы учили Храбреца сражаться без каких-либо правил!
– Это да, шатунам закон не писан…
– А если вызвать виконта на бой до смерти, Храбрец быстро его убьёт?
– До смерти? – задумчиво произнёс Абрек. – А это мысль!
Утром в городе случился переполох. Начали гулять слухи о том, что пропали оба охранника главы городского совета господина Брукса. Затем обнаружили тело Листера – младшего брата графа Реми де Балье. Потом кто-то вспомнил, что видел одного из телохранителей возле ныне покойного Лиса.
Ближе к полудню, Абрек привёл к замку осёдланного коня и нёс в руках четырёхметровое копьё-лэнс. Он изображал оруженосца, чтобы не утомлять Хорда, которому предстояло сражаться не по турнирным правилам – до падения из седла, а по-настоящему, когда победа присуждается выжившему рыцарю. Правда Хорд об этом пока не знал, так что, дыша перегаром и покачиваясь в седле, он блаженно улыбался и слегка прищуривался, глядя на зимнее солнце и яркий снег.
Стража на воротах встретила гостей неприветливо, и сэр Хорд де Гевей потребовал вызвать на дворцовую площадь виконта де Гален, чтобы выпотрошить его как безмозглого шатуна. Абрек добавил, что его внук желает изменить регламент и провести бой до смерти.
Вскоре створки распахнулись, и начальник караула пригласил Абрека в замок. Его провели по коридорам, и он оказался в просторной комнате с широкой кроватью. На перинах лежал пациент – голова и рука графа оказались забинтованы. Вокруг постели ходили лекари, а в дальнем углу комнаты замер виконт де Гален. Реми де Балье сфокусировал взор на Абреке и сказал:
– Сэр де Гевей, вы знаете что произошло?
– Судя по бинтам, вы упали.
– А что случилось с Листером?
– Честно сказать, вы поставили меня в тупик. Я им не интересовался.
– На нас напали слуги одного человека. Я с ним потом разберусь, но сейчас хотел, кое-что уточнить. Ко мне пришёл виконт и утверждает, что Хорд требует боя до смерти. Это правда?
– Ваше сиятельство, вы же понимаете, что Хорд не учился сдерживаться и его цель не покрасоваться перед публикой, а убить врага. Сэр де Гевей его оскорбил, значит подходит под определение враг.
– Мы договорились о копейной сшибке, – воскликнул виконт.
– Но не уточнили, до падения или до смерти. Хорд желает расширить формат и собирается биться острым копьём, а когда вы выбьете его из седла, продолжит бой мини-секирой.
– Сэр де Гевей, у меня траур по брату…
– А что случилось-то?
– Листер погиб, меня скинули с лестницы, а как только Жиль де Моле узнал о покушении, у него остановилось сердце. Если сейчас Хорд убьёт сына графа де Гален, у города Ворс начнётся тёмная полоса.
– Я не знаю, какое отношение виконт де Гален имеет к благополучию города, но если он не хочет почувствовать себя настоящим мужчиной, пусть просто прилюдно попросит прощение. Насколько я понимаю, все праздновали, выпили вина, вот и захмелели. С кем не бывает. Сейчас протрезвели и осознали всю тяжесть положения. Разумные люди признают ошибки, а вы, виконт?..
Глава 24
Абрек в упор взглянул на виконта и тот, поёжившись, молча кивнул, затем посмотрел на перебинтованного графа и произнёс:
– Реми, вы же понимаете, что поединки на турнире и в реальном бою несколько отличаются. Я не вижу смысла подставлять голову под секиру того, кто легко крушит черепа монстров. Я помню, что у нас согла…
– Виконт, я вас услышал, и рад, что вы не стали ссылаться на поруганную честь. Всё это большое недоразумение. Помиритесь с юным Хордом де Гевей, и никто не пострадает. Абрахам, я надеюсь, вы не станете преследовать виконта?
– Зачем мне это нужно? Если он извинится, мы закроем все вопросы.
Спустя час, трезвеющий Хорд, выслушал высокопарные речи потомка древнего рода де Гален. Ему так и хотелось вставить язвительное замечание, но рядом стоял Абрек и, когда парень раскрывал рот, тыкал ему пальцем в бок. По завершении торжественной части, «дедушка» повёл «внука» на ристалище. Там он подвесил несколько колец на уровне щита и заставил новоявленного рыцаря попадать в них копьём. Пока парень усердно промахивался, Абрек ходил по оружейным лавкам и искал тренажёр для отработки силы копейного удара. Осознав, что ничего подобного не найдёт, он вернулся в кузню и решил его изготовить. Ничего сложного в этом приспособлении нет, простая карусель небольшого размера: на одной части поперечной рейки висит щит, на другой мешок с песком. До вечера Абрек ковал подобие шарниров, на которых будет крутиться платформа, а утром установил конструкцию на ристалище.
Разумеется, зеваки с любопытством следили за его действиями, пытаясь понять, что же он такое мастерит. Когда горожане опознали знакомый предмет, они стали задавать вопросы, зачем это нужно кузнецу? Тот снова позвал Хорда и заставил молодого рыцаря учиться владеть лэнсом.
Один из рыцарей поинтересовался, а умеет ли сам сэр де Гевей ездить верхом и поражать противников копьём? Абрек запрыгнул в седло, и жеребец прогнулся под тяжестью седока. Разумеется, ему не удалось, как следует разогнаться, но экс-капитан гвардии с невероятной силой поразил щит в самый центр. Коромысла сделали несколько оборотов и замерли в перекошенном состоянии. Абреку пришлось их чинить, поэтому он перестал проводить показательные выступления.
Пока жители Ворса обсуждали тренировочный процесс молодого рыцаря, в городском совете произошли перестановки – господин Брукс попал в темницу и признался в покушении на семью графа. Учитывая то, что он купил себе служивое дворянство, Реми де Балье милостиво его обезглавил. Всё имущество богатого торговца перешло в казну графа.
В гильдии кладоискателей снова наступила пора выборов нового командора. Такой одиозной фигуры, как Оливер де Балье и уважаемый Жиль де Моле не нашлось и борьба разгорелась между сторонниками сэра Дарлинга и некоего Барклая. Изначально звучали призывы пригласить на этот пост Абрека, но тот взял самоотвод и после долгих дебатов командором стал сэр Дарлинг.
После неудачного покушения на графа, купец Векслер вёл себя тише воды, ниже травы. Он выплатил Реми де Балье компенсацию, названную культурным словом – бессрочный заем, и с тех пор выглядел хмурым. Он поделился сведениями, что все члены городского совета откупились от графа крупными суммами и теперь злятся на Алекса, который так их подставил. Что самое любопытное, никто из них так и не вспомнил, что Абрек тоже слышал о найме убийцы. Они продолжали думать, что пригласили кузнеца для обсуждения вопроса создания ордена «истребители чудовищ».
В одной из бесед Векслера с Абреком, купец поинтересовался у кузнеца, как тот умудрился потерять алмазов на двадцать тысяч? Судя по взгляду, он подозревал, что Абрек вводит его в заблуждение и пытался выяснить правду. Для этой цели в дом сэра де Гевей наведался вор, который пытался найти что-нибудь ценное, например десять пудов золота. Видимо Векслер вспомнил, что видел слитки, но, по словам Абрека, Алекс расстроился, когда узнал о пропавших камнях и поэтому забрал драгоценный металл с собой.
А отношение Абрека к блуднице Тике постепенно изменилось. Он перестал снимать только её после очередного посещения борделя. А случилось это из-за того, что «мадам» показала ему комнату Тики – девица занималась «любовью» одновременно с пятью крупными темноволосыми мужчинами. Как потом выяснилось, это марсы, то есть воины с острова Марсанос. Осознав, что он в их компании лишний, Абрек выбрал первую попавшуюся девицу, а потом ушёл домой, так и не оставшись на ночь, как он это делал ранее.
Патриция каким-то образом узнала о конфузе и язвительно заметила:
– А ты чего хотел? Выражение: «Седина в бороду, бес в ребро», как раз про тебя. Ишь чего удумал, молодуху ему подавай! А ей нужен жеребчик моложе. Или сразу пять! Куда ты лезешь! Вот-вот рассыплешься, а всё туда же!
– Пузатая, уймись, я в печали, – отмахнулся Абрек.
– Ты бы лучше занялся Туриной. Девка постоянно машет глефой и гоняет Кэти. Того и гляди, скоро ей башку оторвёт!
– Я же просил не обижать Кэти, – тяжело вздохнул Абрек.
– А Турине никто не указ! Она стала слишком самостоятельной и агрессивной. Познакомилась с двумя воительницами и постоянно ходит с ними. А ты ничего не видишь, потому что вечно тренируешь Хорда.
– Я не хочу, чтобы какой-нибудь заезжий аристократ выбил его из седла. Храбрец, конечно, не вошёл в полную силу, но прогресс на лицо.
В одну из ночей в ворота постучали и вызвали Абрека. На улице стоял один из охранников борделя. Он поведал о конфликте Хорда с пятью марсами. Быстро облачившись в доспехи, Абрек пришёл в заведение для мужчин и увидел достаточно любопытную картину: в одной стороне холла стояли пять крупных воинов в латах из чёрного металла, а напротив Хорд, Турина и три женские фигуры. Приглядевшись, он распознал Тику. Рядом с ней замерли высокая смуглая брюнетка лет двадцати пяти и привлекательная молоденькая блондинка. Обе облачены в кожаные доспехи с вставками из железа.
– И что здесь происходит? – поинтересовался Абрек.
– Дедушка, у нас проблемы, – сообщила Турина. – Это Дайна и Лорена. Мои новые подруги. Мы хотим ходить в запретные земли женской командой.
– Неужели! А каким образом вы оказались в борделе?
– Дайна пришла к дочке.
Турина указала на Тику и Абрек признал, что они обе похожи, только у мамы цвет кожи светлей, а глаза более серебристого оттенка. Одежда Дайны казалась вызовом местным традициям, так как поверх бежевых облегающих штанов она надела коротенькую юбочку-колокольчик, а на ногах имелись ботфорты до середины бедра. В руке она держала чёрный меч и круглый щит. Лорена тоже натянула высокие сапоги чуть выше колен, но брюки тёмно-коричневые, а юбка отсутствовала, поэтому Абрек видел, насколько у девушки стройные ноги. Из оружия у неё имелся тонкий меч без гарды.
– Я так понимаю, дочка у нас Тика? – усмехнулся Абрек и с ехидцей поинтересовался: – Тогда такой вопрос, а что здесь забыл Храбрец? Ты же вроде устал и хочешь выспаться?
– Деда, я долго ворочался, но не мог уснуть. Решил, что мне нужно снять напряжение, а тут Турина. Пока выяснял, что она здесь забыла, пришли марсы!
– И что же вы не поделили? Тику? Так она любит их обслуживать.
Самый высокий марс послушал беседу Абрека с внуками, а потом сказал:
– Мы сыны славного рода Буревестников. Отдайте нам отступницу и можете проваливать!
– Интересное предложение. Но у меня вопрос, кто такая отступница и почему мы должны её отдать?
– Отступница это я! – заявила Дайна. – А это кузены моего почившего супруга! Они пришли отвезти меня на Марсанос, чтобы судить.
– И за что же, если не секрет?
– Я убила мужа!
– Неужели?! А за что?
– Это вас не касается!
– Логично. Храбрец, Трусиха, а вы что скажете?
– Дедушка, они мои подруги. Я не оставлю их в беде! – ответила Турина.
– А я не позволю обижать сестру, – добавил Хорд.
– Вот вам и ответ, – повернувшись к марсам, произнёс Абрек.
– Вы все умрёте! – заявил предводитель пятёрки.
– Копья короткие, латы сплошные. Значит, вы из первого ряда! Храбрец, ты когда-нибудь видел бронированный «кулак» марсов? Хотя о чём это я. Ты же юнец. И на тебе нет брони, так что стань сзади.
– Деда! Я буду сражаться!
– Не сегодня. Перед нами лучшие воины острова Марсанос. Их всего пять, а стоят они целой сотни. Эти болванчики растопчут вас в мгновение ока. Трусиха, стань рядом с братом. Действуйте тандемом: он – щит, ты – меч. Почему ходишь без глефы? Сейчас бы она пригодилась.
– Таскать такую бандуру в городе? Ты издеваешься?
– Не умничай, шагай к брату! – приказал Абрек.
– Капитан де Гевей? – воскликнула блондинка Лорена.
– Да. Мы знакомы?
– Я – Флорентина! Вы называли меня стрекозой!
– Стрекозой? Дочь наследника? – Абрек развернулся и присмотрелся к лицу блондинки. – Ваше высочество, стесняюсь спросить, что вы здесь забыли?
– Я с Дайной. Она помогла мне скрыться от ищеек дяди.
– Понятно! Марш за спины Трусихи и Храбреца!
– Но я…
– Живо! – рыкнул Абрек и блондинка, вжав голову в плечи, выполнила приказ. – Ну что элита марсов, напоследок задам вам вопрос, у кого из вас кольцо от ошейника Тики?
– Тебе оно не понадобится, – усмехнулся предводитель, показывая на перстень с крупным накопителем. – Бой!
Прямо в просторном зале местного борделя состоялось показательное выступление элитного подразделения пехоты марсов. Воины выглядели угрожающе: сплошные рифлёные латы, шлемы напоминали помесь типа барбют с топфлхелмом, то есть лицо закрыто, но ото лба до макушки поместили металлический гребень. В руках они держали прямоугольные ростовые щиты и двухметровые копья, а на поясах у них висели одноручные мечи. Всё вооружение выполнено из чёрного сплава, что говорило о его высокой стоимости – пуд подобного металла стоил один к одному с золотом.
Марсы опустили копья и сделали шаг. Судя по синхронности движений, команда слаженная, поэтому атаковать в лоб бесполезное занятие. Абрек знал, что нужно их разделить, но для этого надо к ним приблизиться на взмах секиры, а копья марсов держали его на расстоянии. Отрубить наконечники тоже не получится, так как древко выполнено из морёного дуба. Марсы аккуратными тычками отгоняли Абрека от себя и сделали очередной шаг. Принимать удары острых копий на доспехи конечно можно, но нет никакой гарантии, что она долго выдержит подобное издевательство. Проще отступить и выбрать более удобное место для боя.
Неожиданно на груди нагрелся медальон, но на Абреке обычная броня, так что у него нет возможности пообщаться с драконом. Плюнув на приличия, он зарычал и взмахом секиры приподнял три копья наверх, намереваясь поднырнуть под наконечники и сократить дистанцию. Однако медальон стал холодным, и Абрек остановился на полпути. В то место, куда он хотел шагнуть, ударило два острия.
Действуя на рефлексах, он прогнал энергию по мышцам ног и высоко подпрыгнул, обрушивая чекан молота на левого крайнего марса. Тот закрылся щитом, но под напором тяжёлого тела, сделал шаг назад, тем самым открывая бок соседа. Плечо второго воина прикрывал щит, но Абрек ударил под колено. Хрустнул элемент брони и марс завалился на центрального копьеносца. Абрек воспользовался моментом и махнул секирой снизу по диагонали, ударяя первого противника в подмышку правой руки. Пока тот приходил в себя, Абрек толкнул его плечом и марс отлетел к стене, попутно опрокидывая диван.
Марсы развернулись и перестроились. Теперь в ряду осталось три воина, а четвёртый, с пораненной ногой, прикрывал их от атаки со спины. Дайна увидела прекрасную возможность для нападения и не сплоховала. Она прыгнула на калеку и отбив остриё копья круглым щитом, обрушила меч на шлем противника. Клинок звякнул и соскользнул на наплечник, не причинив воину особого вреда.
Хорд тоже решил отличиться и, заметив, что у тройки копейщиков нет прикрытия, напал на правого крайнего воина. Меч обрушился на шею, как раз там, где заканчивался шлем и начинался кольчужный капюшон. Пробить не пробил, но предводитель сделал шаг, тем самым нарушив строй.
Абрек рванул на дезориентированного противника и, видя, что тот держит щит в правой руке, обрушил секиру слева. Чекан молота попал в ключицу и марс присел. Тогда Абрек совершил укол гранёным шипом в глазную прорезь шлема. Послышался хруст, будто разбили прочное стекло и из отверстия в шлеме брызнули капли крови. Предводитель погиб первым, хотя Абрек предполагал, что с ним придётся возиться дольше остальных.
А Турина и Лорена устроили синхронную атаку на спину одного из противников, тем самым помешав ему пронзить Хорда. Началась свалка и от хвалёного ряда элитного кулака остались воспоминания. В конечном счёте, всех воинов с острова Марсанос добивал Абрек при помощи гранёного шипа и лишь один удостоился смерти от перелома шейных позвонков.
Что самое удивительное, ни Дайна, ни Хорд не смогли убить врагов ударом кинжала в глазную прорезь. Видимо марсы знали, что это их слабое место, поэтому в их шлемах ставились какие-то прозрачные кристаллы, защищающие глаза от тонких клинков.
Абрек чистил секиру от крови и, повернувшись в сторону Хорда, спросил:
– Храбрец, ты слышал, что я сказал перед боем? Ты – щит, Трусиха – меч. Какого хрена ты полез вперёд?! Почему Трусиха работала в паре со Стрекозой? Ты вообще страх потерял?! Почему не выполняешь команды?
– Госпожа Дайна отвлекла их прикрытие, и я решил, что пора действовать!
– Здесь решения принимаю я! Ты только выполняешь!
– Деда, что ты шумишь? Никто же не умер! Я взрослый, самостоятельный человек. Рыцарь! Я сам знаю, что нужно делать.
– Ах, сам? Хорошо, сам, значит сам. Трусиха, ты тоже хочешь свободы?
– Дедушка, я давно не маленькая. Пусть я не стала рыцарем, но мы с Дайной составим команду кладоискателей и будем ходить в запретные земли.
– Неужели?! Отлично! Броню с трупов снять и отнести в кузню. За то, что поработаете мародёрами, один комплект получите за труды. А дальше валите куда хотите! Вы люди взрослые, так что как-нибудь прокормитесь.
– Капитан де Гевей, – подала голос Лорена, – но если бы не своевременная помощь Дайны и Хорда, вы бы не смогли их победить.
– Неужели?! Спорное утверждение. Хотя, если бы не эти самостоятельные личности, я бы и не стал связываться с марсами. Я-то знаю, что они собой представляли. Предположим, я признал вашу помощь, чего вы хотите?
– Как минимум половину трофеев, – заявила Дайна
– Пять на два не делится. Вам нужен чёрный сплав?
– Да! Я знаю, что он почти не пробивается.
– И что вы будете делать с кирасами и элементами лат? Продадите купцам по цене лома?
– Отнесём к кузнецу.
– А кто в городе работает с чёрным сплавом? – усмехнулся экс-капитан.
– Мы в Ворсе недавно, но говорят, здесь живёт некий кузнец Абрек. По слухам он многое умеет. Будем надеяться, что он сможет выковать нам броню под размер, – ответила Дайна и Турина улыбнулась.
– Великолепно! А теперь взяли латы и потащили их в кузню к Абреку. Так и быть, сделаю вам доспехи. С трёх получится как раз четыре комплекта.
– Турина, а что ты улыбаешься? – спросила Лорена.
– Дедушка и есть кузнец Абрек.
– Ой, капитан де Гевей, вы стали ремесленником?
– Ой, ваше высочество, вы подались в кладоискатели? – скопировав интонацию Лорены, с ехидцей спросил Абрек.
– Дедушка, ты же несерьёзно сказал, что мы можем идти куда хотим?
– Трусиха, когда я давал тебе совет оставить секиру и начать тренироваться с глефой, ты заявила: «сама знаешь, что делать». У тебя есть голова на плечах, так что делай что хочешь. Я не стану тебя контролировать!
– Но мне нужно где-то жить.
– Город большой. Ты сможешь найти себе уголок.
– Но я хочу дома!
– В моём доме живут по моим правилам! Не хочешь подчиняться? Ищи себе другое жилище! Ты девочка самостоятельная! Дерзай!
– А где я буду держать коня? – спросил Хорд.
– Храбрец, а зачем тебе живность? Хочешь отвести его на корм монстрам?
– Нет, но если меня снова вызовут на поединок…
– А ты веди себя прилично, не шатайся по кабакам и борделям. Тогда никто не станет обижать такого храброго рыцаря, – ехидничал Абрек.
– Но…
– Никаких «но». Ты не выполняешь элементарных требований, а после возмущаешься. Хотел свободы? Ты её получил! Вы выросли и можете идти куда пожелаете. Я вас не держу!
– А если…
– Молча сняли с трупов латы и понесли в кузню. И помните, каждый элемент на вес золота, так что вы будете тащить целое состояние.
– Дедушка, а они точно дорогие?
– Да, Трусиха, точно. И самое главное, они лёгкие. После того как я переделаю твою броню, ты будешь бегать и прыгать, как в кожаных доспехах.
– Ух ты, это же здорово! – воскликнул Хорд.
– Что ждёшь? Снимай латы. Ваша команда стала богаче на пару тысяч! О мечах не забудьте, их тоже придётся перековывать. О, колечко! Тика, ко мне!
Глава 25
Пока Хорд возился с грабежом трупов, Абрек подошёл к мёртвому предводителю и, сняв с пальца перстень, расстегнул на шее Тики магический ошейник. Тем временем появилась хозяйка борделя. Увидев опрокинутую мебель, и пять трупов, «мадам» начала возмущаться:
– Сэр де Гевей, что вы здесь учинили? Куда я дену мертвецов? Когда я вас позвала, то думала, вы угомоните этого драчуна, а вы сами устроили погром!
– Молчать! Когда я спрашивал, уж не эти ли марсы считаются владельцами Тики, ты мне что ответила? Это не они! И вот что я вижу? Перстень подходит к её ошейнику! Ты солгала!
– Но её привёз другой мужчина, – пролепетала хозяйка борделя.
– Сколько ты там хотела за Тику? Сотню империалов? Ошейник стоит дороже, – Абрек сделал два шага и застегнул обруч на шее «мадам». – Носи как напоминание, что жадность до добра не доводит.
– Вы не имеете права! Я буду жаловаться графу!
– Не знал, что Реми после получения титула продолжает посещать бордель, – усмехнулся Абрек. – Тика свободная девочка и может идти куда захочет. Надеюсь, ты понимаешь, что от тебя требуется? А попытаешься ей мешать, и я не поленюсь и притащу тебя в запретные земли! За зиму шатуны оголодали.
«Мадам» побледнела и, убежав в кабинет, вскоре принесла купчую на Тику. Абрек перечитал и, не обнаружив «подводных камней», приказал написать вольную. Получив вожделенный документ, он снял ошейник с хозяйки борделя и кинул ей десять империалов. Вообще-то обычные рабы стоили дешевле, но цены на обученных невольниц плавали от десяти до трёх тысяч империалов – столько стоила какая-то принцесса, проданная на рабских помостах в Ромулии.
Блудница Тика получила вожделенную свободу. Она подошла к Абреку и, потянувшись, поцеловала в бородатую щеку.
– Спасибо, но я не смогу с тобой остаться.
– Я и не собирался тебя забирать. Здесь твоя мама, так что иди к ней. Она рисковала головой, когда пришла за тобой. Я так понимаю, тебя продали в бордель, чтобы выманить её? Изобретательно, но марсы недооценили нас.
– Я буду помнить тебя, как самого отзывчивого человека…
Трогательный момент испортила Турина. Она указала на спину брата и с тревогой в голосе произнесла:
– Дедушка, ты бы не мог помочь? У Хорда кровь не останавливается!..
Абрек осмотрел «внука» и констатировал, что парень получил неглубокий укол копьём в область левой лопатки. В горячности боя он не заметил рану, а потом спорил с «дедом», поэтому не почувствовал, что теряет кровь. Если бы Турина не встала рядом с братом, существовала вероятность потерять сознание.
Самый простой способ нагреть кинжал и прижечь рану, но когда Абрек положил клинок в огонь, вмешалась Дайна. Она заявила, что кузнец выгнал «внука» за порог дома, поэтому сама позаботится о новом члене команды, и не позволит портить гладкую кожу уродливыми шрамами. Высокая брюнетка применила исцеляющий амулет и порез сомкнулся. Она как-то слишком долго держала ладонь на оголённом плече парня, и Хорд расплылся широкой улыбкой влюблённого романтика.
– Вот котяра, – проворчала Турина, заметив лицо брата.
– Как братец Рыжий, – добавил Абрек. – Тот поганец в возрасте Храбреца тоже глупо лыбился. А Пузатой это нравилось.
– Мама у нас хорошая, только слишком любвеобильная.
– Стерва и язва, – буркнул Абрек. – Прибил бы, да жалко!
– Дедушка, ты сам говорил, что жалость, это обратная сторона злорадства!
– Жалость и жалко, это разные понятия. Я не её жалею, а себя. Столько трудов вложил в то, чтобы она не загнулась от истощения, поэтому не могу придушить эту драную кошку!
– Мама не кошка!
– Неужели?! Хотя да, она блудливая потаскушка. Ладно, не будем о грустном. С тех пор как уехала Жердин, в доме стало слишком скучно.
– Но ведь Бруно же остался!
– О-о! это тот ещё нытик! Вечно голодный засранец. Жрёт наравне с Пузатой. И куда в него лезет?
– Дедушка, он растущий организм…
– У него шило в заднице, – усмехнулся Абрек и, увидев, что все элементы лат упаковали в связанные покрывала, распорядился: – Ну что, горе-грузчики, взяли по одному мешочку и потопали в кузню. Левой-правой, раз-два!
Помимо способности поглощать магические чары, чёрный сплав имел и другую особенность – высокую тугоплавкость. Для того чтобы обрабатывать заготовку, её приходилось греть до трёх тысяч градусов. При такой температуре золотой слиток растекался тонким слоем, а чёрный металл едва поддавался деформации. Ко всему прочему, сплав считался невероятно лёгким и доспехи, по сравнению со стальными латами, казались невесомыми.
На острове Марсанос научились делать кирасы при помощи литья в открытые формы. Там построили мастерские с огромными печами и литейными цехами, где наладили массовое производство кирас и шлемов. Чуть сложнее дело обстояло с изготовлением холодного оружия, потому что в клинки добавлялись определённые флюсы, которые способствовали повышению твёрдости и долговечности. Из меча нельзя делать латы и наоборот, потому что состав сплава разный: один твёрдый, другой вязкий. Если неопытные мастера брались за перековку, их поделки качеством уступали оригиналу.
В обычной кузне практически невозможно обработать чёрный металл. Нагреть и обстучать заготовку молотом сложно, потому что кузнец не сможет стоять рядом с раскалённым изделием дольше пяти минут. Именно столько нужно времени, чтобы тепло рассеялось, и сплав перестал гнуться. К слову сказать, мечи вообще никто не трогал, потому что боялись испортить. После повторного нагрева важные добавки, способствующие повышению твёрдости, переставали воздействовать на кристаллическую решётку металла. Только величайшие мастера острова Марсанос могли изменить форму клинка, но даже они предпочитали изготавливать оружие с нуля.
Слова Абрека, что ему «придётся перековывать мечи», заинтриговали Дайну, ведь она знала, что существовали нюансы, о которых не догадывался экс-капитан. Высокая брюнетка прошлась по кузнице, заглянула в горн и с сомнением спросила:
– А ты уверен, что не испортишь чёрный сплав?
– С латами всё просто, они не потеряют прочность при нагреве, а вот с клинками гораздо интересней. На их переделку уйдёт много времени. Конечно, мечи проще отдать, такими как есть, но они рассчитаны на мужчин ростом почти с меня, а вы гораздо ниже, и не сможете их использовать.
Абрек и сам не знал, почему решил покрасоваться? Зачем ему лишние хлопоты? Он помнил, что обрабатывал разрезанный щит в настоящей чешуйчатой броне и совершенно не чувствовал жара от раскалённого металла. Сейчас он тоже планировал использовать шкурку дракона.
Обмерив Дайну и Лорену, он пообещал Хорну и Турине сделать доспехи на вырост, так как нынешние латы поджимали парню в плечах. Всего за пару лун он подрос и стал гораздо крепче.
Завершив приготовления, кузнец выпроводил заказчиков и, переодевшись, начал греть первую кирасу. Снова на груди завибрировал медальон и когда Абрек застегнул забрало шлема, послышался рык дракона:
«Ты что творишь, тугодум?! Хочешь всё испоганить? Вынимай деталь из горна и доставай накопители!»
«Зачем?»
«Чтобы напитывать печати нагрева».
«Тут такое дело, я продал алмазы. Осталось только несколько маленьких».
«Нахрена?! Что ты будешь делать с деньгами?»
«Золото всегда нужно».
«То-то я думаю, почему пространственный карман жрёт много силы, а ты, оказывается, запихал туда полтора центнера! Тугодум ты и есть тугодум! Ну что тебе сказать? Иди за рудой!»
«Какой рудой?»
«В запретные земли! Будишь учиться наполнять источник».
«Можешь нормально объяснить? Какой источник? О чём ты вообще?»
«В прошлый раз чёрный сплав перековывал я и потратил на это кучу энергии. Учитывая то, что я за тридевять земель отсюда, потери получились огромными. И это всего лишь на одном щите, а сейчас у тебя пять комплектов латной брони! Ты же понимаешь, что глядя на то, как я плавлю металл пламенем дракона, ты не научишься работать. Вон, чуть не испоганил хорошую вещь. Вопрос такой: ты хочешь уметь ковать чёрные клинки?»
«Разумеется!»
«Доставай секиру, и потопали в запретные земли! Будем искать накопители, и учиться наполнять твоё тело магической энергией!»
«Но сейчас зима! На улице прохладно. В горах вообще выпал снег!»
«Что-то ты разнежился на юге! Видимо забыл, как живя в Барии, шастал по северным горам и крошил черепа костяным медведям. В моей шкурке тебе не будет холодно. А как научишься собирать энергию в источнике, я покажу несколько печатей для комфорта путешественника. С ними ты сможешь выйти в лютую стужу совершенно голым, а после десятка проведённых боёв останешься чистым и благоухающим, словно роза!»
«Какая роза?»
«Цветочек такой! Пахучий! Ладно, собирайся, пора в путь!»
Абрек вернулся домой и сообщил, что уходит в рейд. Дракон заставил его загрузить в пространственный карман все доспехи из чёрного сплава и объяснил, что от золота придётся избавиться, мол, слишком сильно возрос расход потребляемой энергии. Но где оставить десять слитков? Точно не дома. Значит, придётся делать тайник.
Переправившись на восточный берег реки, Абрек углубился в горы. Что самое странное, за ним увязалась команда кладоискателей, возглавляемая Барклаем. Претендент на должность командора гильдии надеялся поймать удачу за хвост, так как предполагал, что Абрек знает какие-то секреты. Авантюристы следовали в отдалении и думали, что остались незамеченными. Дракон рекомендовал от них избавиться, но учитывая то, что они не добрались до запретных земель, не советовал убивать оружием. Абрек забрался на склон и когда Барклай проходил по тропе, вызвал камнепад. Пять человек, ломая руки и ноги, упали в ущелье.
Поиск нужной пещеры занял несколько дней, но, в конце концов, Абрек спрятал десять золотых слитков. Теперь он не чувствовал непонятную усталость, так как пространственный карман перестал тянуть из него силы. Бодрый и энергичный, он спустился в долину. Поход по разорённому королевству шёл без осложнений. По пути Абрек ни разу не встретил шатунов. Он преодолел более двухсот вёрст, двигаясь вдоль реки на север, пока не добрался до столицы Марании.
Главный город разорённого государства встретил разрушенными стенами и обвалившимися башнями. Складывалось впечатление, что здесь проходили уличные бои. Видимо маги быстро поняли, что чары не причиняют монстрам особого вреда, поэтому заваливали шатунов обломками зданий. По данным, собранным гильдией, в столице наибольшее скопление монстров. В эту часть королевства чаще наведывались кладоискатели из Барии, так как от Сурска сюда гораздо ближе идти, чем от Ворса.
Продвигаясь по пустынным улицам, Абрек никак не мог понять, куда делись шатуны? Он не увидел ни одной костяной фигуры. Зато заметил дворец короля, а в отдалении крепость чародеев. Именно туда он и направился, так как дракон уловил колебания силы. Конечно, если сравнивать это строение с северной башней, то местный магический источник значительно слабее, но для обучения его должно хватить. Сначала Абрек получил теоретические знания, а после снял чешуйчатую шкурку и начал практиковаться.
И что самое удивительное, у него получилось!
Десять дней он занимался медитациями и, наполнив тело энергией, выплёскивал её в каменный алтарь. Дракон ругался, утверждая, что Абрек слишком слаб и не сможет стать полноценным магом, но для кузнечного дела ему хватит сил. Осталось научиться напитывать печати, когда Абрек облачён в шкуру дракона, которая быстро развеивает чары. Для этой цели он мысленно рисовал перед собой знак спирали, которая выполняла функцию воронки для вливания силы. Наставник советовал не использовать артефакты, чтобы никто не смог понять, каким образом кузнец плавит чёрный металл. Фраза: «Тяжело в учении, легко в бою», раздражала Абрека. Он старался, как мог, но в освоении должного навыка продвигался черепашьими шагами.
Настал день, когда дракон разрешил провести опыт на одном из наконечников копья. Разумеется, Абрек испортил заготовку. Теперь из металла можно сделать что-нибудь из защитной амуниции. Например, кулачный щит – бакстер, или два ронделя, прикрывающих подмышки на латах. Конечно, можно перековать в нож, но он не будет держать заточку, а кому нужен тупой клинок?
Дракон рычал на тугодума. Абрек злился из-за неудачи, но всё равно продолжал тренироваться и после третьего испорченного наконечника, сумел выполнить то, что задумывал: мизерикорд – трёхгранный клинок длиной в локоть, позволяющий наносить колющие удары. Чтобы закрепить полученные знания, Абрек использовал пятый наконечник и повторил успех. Напоследок дракон предложил дополнить мизерикоды витой гардой, чтобы рога направлялись в сторону противника. Получилось два кинжала – дага.
Пока Абрек сидел в крепости чародеев, его никто не потревожил. А причина оказалась проста, перво-наперво дракон научил ставить печать «полог тишины». Именно благодаря этим чарам стук молота по каменному алтарю не услышал ни один из забредших в город кладоискателей из города Сурск.
Оказывается, маркиза Сорина де Холерен предприняла очередную отчаянную попытку поиска учителя магии и совершила зимний поход в столицу. И в этот раз её сопровождал барон де Пергой. Но теперь их вели проводники из гильдии – вороватые авантюристы, дорвавшиеся до халявы. Стоило их предводителю понять, что в столице нет ни одного монстра, как они сразу же ринулись грабить дворец короля. На требование аристократки подчиняться приказам нанимателя, кладоискатели послали благородных по известному адресу, заявляя, что такая возможность похозяйничать в столице может больше не представиться. В начавшейся сваре, авантюристы перебили ветеранов и устроили загонную охоту на маркизу и барона.
А Абрек продолжал заниматься делом и ничего не слышал. Когда в замок забежали Сорина и Гистон, он настолько удивился их появлению, что чуть не испортил очередную заготовку. Сняв заклинание «полог тишины», Абрек подошёл к тяжело дышащей маркизе и спросил:
– Сорина, что вы забыли в запретных землях? Гистон, вы же увели её домой, зачем она пришла обратно? Ей что, жить надоело?
– Кузнец?! Ты-то как здесь оказался? – воскликнул барон.
– Я работаю, а вы мне мешаете! Что произошло? Монстры пожаловали?
Барон в двух словах поведал о предательстве и попросил помощи.
– Я не знаю, как вы добрались до столицы, но мне необходимо вернуть дочку маршала живой и невредимой. Если вы поспособствуете её выживанию, я замолвлю за вас словечко перед одним из влиятельнейших герцогов Барии.
– Вы лучше объясните, чем она насолила папаше, что он так усердно пытается от неё избавиться? – полюбопытствовал Абрек.
– Да как вы смеете обвинять моего отца?! – воскликнула маркиза.
– Ваше сиятельство, давайте вы не будете изображать оскорблённую невинность. Вас во второй раз отправили на убой. Зачем? Неужели любящий отец может так поступить с дочкой?
– Я сама хотела найти наставника!
– Бред! Ваш удел удачно выйти замуж за нужного аристократа…
– Я отказалась от этого пути и решила идти по дороге могущества!
– И к чему это привело? Вас вот-вот убьют кладоискатели, а потом заявят, что произошло нападение монстров. А ведь они предупреждали, что идти в столицу слишком опасно, но вы настояли! Я вообще поражён тому, что вас не прирезали раньше? А ведь могли, чтобы далеко не переться в запретные земли.
– Проводник удивился отсутствию монстров, – пояснил Гистон.
– Кстати, это странно. Насколько я слышал, шатуны не испытывают холода, поэтому не ложатся в спячку. Интересно, куда они запропастились?
– Вот и кладоискатели тоже удивились, а когда дошли до столицы, напали на моих людей, – мрачно сообщил барон.
– Вы подумайте над тем, действительно ли герцогу-маршалу нужна дочь? Так ли она ему дорога? Если да, значит, её хотят убрать те, кто не желает возвышения маркизы в качестве чародейки.
– Но отец любит меня и потакает всем капризам, – заявила Сорина.
– А я бы выпорол за подобные глупости.
– Да как вы смеете!
– Смею. Ладно, дам вам один совет, вернитесь в Барию через Ворс.
– Зачем? – удивился барон.
– Пусть кладоискатели доложат, что вы погибли в зубах монстров, а вы тайно проникните в город и последите за поведением герцога. Если он вздохнёт с облегчением, значит, сам натравил убийц на своевольную дочурку, позорящую род де Холерен. А если кто-то из аристократов начнёт злорадствовать, вы поймёте, кто хотел от вас избавиться.
– Допустим, я соглашусь с вашим планом, – неуверенно кивнула маркиза и, указав на дверь, спросила: – Но как быть с теми предателями?
– Я их напугаю, – усмехнулся Абрек.
Он выбрался из крепости и громко зарычал. Рыщущие в развалинах авантюристы начали озираться, пытаясь определить источник звука. После того, как он ударом раскрытой ладони оторвал одному из кладоискателей голову, остальные решили, что на них напали шатуны и быстро ушли из города.
На следующий день Абрек повёл маркизу и барона на юг вдоль реки и спустя декаду вернулся в Ворс. А там его ожидал очередной сюрприз…
Глава 26
Войдя в кузню, Абрек увидел перевёрнутые полки и вскопанную землю. На табуретке сидела Дайна, а рядом с лопатой стоял Хорд.
– И как это понимать?
– Где обещанные доспехи из чёрного сплава?! – возмущённо воскликнула Дайна. – Мы не нашли ни единого кусочка!
– И поэтому устроили погром? А лопата зачем? Думали, я закопал латы?
– Когда ты уходил, у тебя не видели большого мешка, вот мы и подумали, что они где-то здесь. В доме мы всё посмотрели…
– Храбрец, ты что, долбанулся об калитку? Ты нахрена устроил раскопки?! Если вы учинили такой же погром в доме, я вас порву!
– Деда, мама запретила там копать, но мы посмотрели в подвале и не нашли свежевскопанной земли.
– Ой, придурки! Неужели вы думали, что я вас обокрал? Зачем вам нужны латы? Что вы собирались с ними делать? Они же большие!
– Кузнец, ты взял на себя обязательства, а результата нет! – воскликнула Дайна. – Уж прости, но мы решили, что тебе не хочется делиться!
– Пошли вон!
– Что?!
– Ты глухая? Я сказал, пошли вон из моей кузни! Хотя нет, Храбрец, сначала наведи порядок и проваливай! Завтра вы получите три комплекта доспехов и можете делать с ними, что хотите! Во-он!
– Никто не смеет на меня орать! – рыкнула Дайна и ударила его в челюсть.
От неожиданности Абрек пропустил хук и отлетел к стене. Вскоре он пришёл в себя, потряс головой и бросился в атаку. Высокая брюнетка действовала быстро и точно. Она знала множество приёмов и применяла удары локтями и коленями. Довольно скоро Абрек приспособился к её технике и, совершив бросок через бедро, придавил воительницу к полу. Поймав шею Дайны в захват, он слегка надавил, но она продолжала отбиваться, почему-то никак не желая терять сознание.
Абрек понимал, что если усилит нажим, то убьёт противницу, а этого хотелось избежать, поэтому он поднялся на ноги и кинул её в стену. Дайна встала, отряхнулась как кошка и зарычала. Во рту появились острые клыки, на пальцах отросли когти, а зрачок сузился в тонкую полоску.
– Да кто же ты такая? – удивился Абрек. – Монстр, что ли?
– Я порву тебя!
– Дедушка, не убивай Дайну! – крикнул Хорд, вылезая из-под поваленного шкафа. Оказывается, в пылу схватки они и не заметили, что парень попытался их разнять и от толчка улетел к стене. – Она хорошая и я люблю её!
– Она ненормальная! – ответил Абрек, мысленно прикидывая, как бы обезвредить агрессивную девицу.
– Никто не смеет на меня орать! – снова зарычала Дайна.
Неожиданно завибрировал медальон, и Абрек защёлкнул забрало шлема.
«Ух ты, драная кошка! Ты вообще в курсе, что это оборотень пантеры?»
«Как оборотень? Она может превращаться?»
«Естественно! И чует моё сердце, что она очередной гость вашего мира. Наверняка пришла в Маранию через портал».
«И как её угомонить, не причиняя особого вреда?»
«Разными способами, но я покажу самый действенный – печать похоти! Смотри и учись, тугодум. В жизни всякое может пригодиться!»
Дракон применил истинное зрение, и Абрек увидел, как на теле Дайны в области пупка появилась странная иллюзорная закорючка, подпитываемая печатью сбора силы, напоминающей ракушку улитки. Дайна охнула и опустила руки к ногам. Затем она выгнулась и с вожделением посмотрела на Хорда. Сделав к нему шаг, она впилась устами в его губы и принялась стаскивать с него одежду. Дайна набросилась на парня, как на желанную добычу и Абрек наблюдал за тем, как женщина удовлетворяла разыгравшуюся похоть. Он никогда не считал себя извращенцем, поэтому вышел из кузницы и закрыл за собой дверь. Когда спустя час кошачий концерт прекратился, Абрек заглянул внутрь и, увидев, что Дайна продолжает часто дышать, мысленно задал вопрос:
«И долго она будет издеваться над Храбрецом? Он же выдохся!»
«Дезактивируй печать сбора силы».
«Эту ракушку?»
«Да, ту «спиральку». Тогда она придёт в себя. Кстати, печать похоти пусть останется на ней. Так, на всякий случай, а то уж больно шустрая кошка».
«А она её не заметит?»
«Нет. Кстати, поинтересуйся у Дайны, а не рожала ли она раньше? Что-то мне подсказывает, что твоя Пузатая тоже полукровка оборотня».
«Ты серьёзно? Но у неё нет когтей и нормальные глаза».
«У Тики тоже круглый зрачок, однако она полукровка. Просто поинтересуйся, вдруг Дайна крутила любовь с Красавчиком? Когда родилась дочка, она оставила её с папашей и ушла в большой мир».
«А на основании чего ты сделал подобный вывод?»
«У Пузатой такой же кошачий темперамент. Но она значительно слабее мамы, поэтому от сильных мужчин рождаются мальчики, а от слабых партнёров девочки».
«Если ты прав, то получается, что она спит с настоящим внуком?»
«Упс! Как-то не подумал! Туши печать, будем проводить разъяснительную работу. Если ты прав, придётся их разделить. Как ты смотришь на то, чтобы отбить подружку у Храбреца?»
«А оно мне надо?»
«Просто поговори с Дайной и выясни, рожала ли она от Красавчика? Не хотелось бы топить новорожденных дебилов!»
«Кого?»
«Умственно неполноценных детей. Хотя у кошек братья могут делать котят сёстрам, но зачем портить здоровую кровь. Тихо выясни правду и убеди эту блохастую, что ей стоит поискать другого партнёра».
Пока Дайна не начала очередной виток утоления страсти, Абрек применил навык, полученный от дракона, и отключил подпитку печати похоти. Воительница сладко зевнула и неожиданно осознала, что лежит голой на полу. Она вскочила и принялась лихорадочно одеваться. Затем замерла и задумчиво посмотрела дверь. После провела пальчиками между ногами и, не почувствовав прежнего возбуждения, закричала:
– Абрек! Твоих рук дело?
– Оделась? Я могу заходить?
– Можно подумать, ты не видел меня голой, – фыркнула Дайна.
– Видел, но меня другое интересует. Говорит ли тебе что-нибудь имя Красавчик? Лет сорок назад ходил по запретным землям.
Зрачок Дайны снова сузился, но она сдержала рвущуюся наружу ярость.
– Допустим, и что?
– А башня в Марании? С таким просторным подвалом, где стоят базальтовые стелы. Ты случайно там не появлялась?
– Чего ты хочешь?
– Храбрец, одевайся и начинай прибирать кузницу, а мы с Дайной пойдём, прогуляемся. Нам надо кое-что обсудить.
– А драться не начнёте? – с подозрением спросил Хорд.
– Максимум, я соблазню твою подругу, – усмехнулся Абрек, а Дайна густо покраснела. – Давай, шевелись, завтра я начну работать с чёрным сплавом, так что к утру всё должно блестеть! И разровнять пол не забудь, а то выпорю!
Когда Дайна оделась, и они с Абреком пошли на прогулку, он привёл воительницу в дорогой трактир. Сняв комнату, он заказал вина и фруктов, а потом присел на стул и задал ей интересующий вопрос.
После долгого монолога Дайны, стало ясно, что дракон оказался прав – она действительно родила Патрицию от Красавчика и ушла в империю. Известие о том, что занималась любовью с внуком, она восприняла индифферентно, пояснив, что не собиралась от него рожать. А на просьбу сменить партнёра на кого-нибудь другого, заявила, что не имеет ничего против подобного предложения. Затем она добавила, что не станет любовницей Абрека, потому что он её бесит. А если кузнец воспользуется печатью похоти, она сделает всё возможное, чтобы ему отомстить.
Дайна вызывала у Абрека противоречивые чувства – вроде вполне адекватная особа, с которой можно договориться, но стоило посягнуть на её свободу, и воительница моментально отращивала клыки и когти. В конечном итоге они завершили конструктивный диалог заключённым соглашением.
– Абрек, если ты не станешь меня принуждать к спариванию, я обещаю заботиться о наших внуках. Хорд останется в команде, но мы прекратим отношения. Он, конечно, милый мальчик, но слишком невыносливый. Если бы ты не имел надо мной власти при помощи колдовства, я бы рассмотрела твою кандидатуру, но сейчас нет к тебе доверия. Трудно это признавать, но я боюсь!
– Ты будешь удивлена, но я тоже тебя опасаюсь, – усмехнулся Абрек. – Ты совершенно непредсказуемая. Никогда не знаешь, с какой ноги встанешь. Мне хватает Пузатой язвы, так что развлекайся самостоятельно. Завтра я начну работать с чёрным сплавом, так что жди призыва на примерку. Лорена будет следующей, а «внуки» в финале. По поводу клинков придётся делать мерки и уточнять форму, хотя проще продублировать ваши мечи.
– А щит? Ты сможешь сделать такой же круглый рондаш как у меня? Или предпочтёшь просто покрыть его тонким слоем чёрного сплава?
– Завтра. Все подробности завтра, а сегодня мне надо узнать, как устроились маркиза и барон.
Но выяснять особо не пришлось, так как в дверь комнаты постучали, и на порог вошла Сорина де Холерен.
– Сэр де Гевей, надеюсь, вы закончили общение с дамой? – ехидно спросила маркиза. – Гистон сказал, что вы заперлись с какой-то брюнеткой, но я не слышала бурных стонов.
– Абрек, это что за чудо?
– Маркиза Сорина де Холерен. В запретных землях я встретил давнюю заказчицу и предложил ей прогуляться до города Ворс.
– И зачем же она подслушивала под дверью?
– Я не подслушивала! Благородной аристократке не присущи подобные низости, – оскорбилась Сорина. – Как вы посмели меня обвинять!
– Маркиза, мою собеседницу зовут леди Дайна из рода Буревестник. Она вдова посла с острова Марсанос, и одна из лучших воительниц города. Сейчас мы обсуждаем перековку доспехов из чёрного сплава под её размер. Дайна собирается устроить рейд в запретные земли. Что я могу сказать? Не только вас посещает подобная блажь. Я не знаю, приняты ли в Барии поединки среди аристократок, но если у вас случится конфликт, она порвёт и вас и барона.
– Я чародейка!
– А она воительница с доспехами из чёрного сплава. Вам ли не знать, что этот металл разрушает чары?
– Но она обвинила меня…
– Стоп! Никто никого не обвинял. Она просто поинтересовалась, почему вы слушали за дверью.
– Как только Гистон сказал, что вы в этом номере, я пришла с вами поговорить и, не услышав характерных стонов, решилась постучать.
– Я же говорю, подслу…
– Дайна! – рыкнул Абрек, – маркиза моя гостья!
– Всё, молчу. Ухожу, – воительница встала с кровати и, проходя мимо Абрека, шепнула: – Она тебя хочет. У неё началась течка, вот и ревнует.
– Дайна, завтра жду в кузнице, – устало произнёс Абрек. – Маркиза, так о чём вы хотели со мной поговорить?
– Я забыла. Она меня отвлекла.
– Как вспомните, запишите вопрос, чтобы опять не забыть.
– Какой же вы грубый и бесчувственный чурбан! – топнула ногой Сорина и с гордо поднятой головой вышла из комнаты.
– О, женщины, вы так непостоянны! – вздохнул Абрек и пошёл в бордель.
Последующие дни Абрек занимался перековкой доспехов и не особо интересовался тем, что происходит в городе. А зря. Если бы он узнавал новости, то услышал, что в Ворс приехал граф Лексис де Люсьен – известный бретер королевской столицы. Во время одной из попоек с членами гильдии кладоискателей он снисходительно отозвался о женщинах воительницах. Надо признать, что Хорд, получивший отставку от Дайны, рассердился, услышав, как оскорбляют его подругу. Юный рыцарь возмутился дерзкими речами графа и вызвал наглеца на поединок.
Лексис воспользовался правом вызываемой стороны, и предложил формат: «здесь и сейчас», то есть сражаться с тем, что имеешь и во что облачён на данный момент. На Хорде обычный кожаный костюм, а к рыцарской цепи подвешен меч из харалуга и кинжал. У графа тоже верхнюю одежду составлял акетон с гербом в виде скрещённых мечей и клинок из чёрного сплава, плюс кинжал-дага с гардой в форме направленных на противника рогов.
После нескольких пробных уколов, де Люсьен пробил Хорда насквозь, а когда Дайна потребовала биться с ней, граф заявил:
– С женщинами я воюю только на ложе любви!
Разъярённую воительницу с огромным трудом оттащили от побитого Лексиса, но он не стал требовать упечь её за решётку и милостиво простил, предложив повторить «поединок» на чистых простынях.
Злая как собака, Дайна ворвалась в кузницу и закричала:
– Всё стучишь? А то, что твоего внука чуть не убили, ты не знал?
– Чуть не считается, – проковывая деталь, флегматично ответил Абрек.
– Сквозная рана груди! Это, по-твоему, ерунда?
– И что же ты прибежала ко мне? Это же твой боец, вот сама и решай.
– Это Хорд! Твой Храбрец! Неужели ты не хочешь разобраться?
– Я-то хочу, но прежде неплохо бы знать, кто у нас такой прыткий? Насколько я знаю, в городе нет соперников Храбрецу, за исключением тебя и меня. Какой-нибудь заезжий бретер?
– Граф Лексис де Люсьен! Красивый негодяй!
– Такой красивый, что ты не оторвала ему голову?
– Да, он красивый! Но я не смогла, потому что меня оттащили!
– Пойдём, глянем на очередного красавчика, – тяжело вздохнул Абрек и, облачившись в настоящую шкурку дракона, взял оба меча. – Показывай.
А граф, тем временем, кутил во дворце. Когда Абрек подошёл к воротам, Реми де Балье пригласил его во двор и предложил помириться.
Абрек разглядывал высокого атлетически сложённого блондина с тонкой бородкой. Судя по ауре, он сильный чародей, увешенный защитными амулетами и какими-то странными артефактами неизвестного назначения.
– Ах, это и есть печально известный кузнец? – поинтересовался де Люсьен.
– Да, это сэр де Гевей. Он куёт лучшее в городе оружие, – подтвердил Реми. – Я бы хотел, чтобы вы помирились.
На груди Абрека завибрировал медальон. Он опустил забрала и услышал:
«Оставь эту тварь мне!»
«Что случилось? Это кто?»
«Полиморф-перевёртыш! Он порвёт тебя, как тряпку! Хорошо, что ты додумался надеть мою чешую!»
«И чем же он так опасен?»
«Он – демон!»
«Что, настоящий?»
«Да, он из Бездны! Бой будет жарким, так что мне придётся использовать все резервы. Учти, если он сбежит, я начну его преследовать, и тогда люди узнают, что ты гораздо сильней, чем кажешься!»
«Почему он должен бежать?»
«У меня жена – Марга из его племени, и он может понять, кто я такой!»
«А кто ты такой?»
«Дракон – Маст-Азар-Тас! Страж портала Аэрилис! Но самое страшное имя, внушающее трепет демонам – бич Бездны Могучий Ар-Шен!»
«По-моему слишком пафосно».
«Тугодум, не зли меня! А то порву!»
Абрек почувствовал, что его отстранили от управления телом и услышал со стороны собственный голос:
– Граф де Балье, вы же понимаете, что этот человек, обижая моего внука, бросил мне вызов. Надеюсь, в меня не полетят арбалетные болты, выпущенные теми стражниками? А то они как-то слишком удачно стоят на стене. Мне бы не хотелось считать, что это покушение на мою жизнь.
– Ну что вы, сэр де Гевей, они просто стоят на посту.
– Вот пусть и продолжают «просто стоять». Броню-то они не пробьют, а я могу рассердиться, – дракон посмотрел на воинов с арбалетами и те невольно поёжились под тяжёлым взглядом. – Вот и умницы! Ну что граф Лексис де Люсьен, расскажите, зачем вы хотели меня видеть? Неужели для этого понадобилось ранить Храбреца?
– Вы меня вызываете?
– Нет, я вас просто убью. Не люблю оставлять врагов за спиной. Вы можете облачиться для битвы в доспехи, или оставайтесь в обычной одежде. Хотя не стоит надеяться на защитные артефакты. Вы же знаете, что клинок из чёрного сплава пробивает магические щиты. Решать вам, но отсюда уйдёт только один из нас.
– Я слышал, что вы хорошо владеете секирой. Думал, вы принесёте её, а то в моей коллекции как раз не хватает подобного оружия.
– Ах, Реми, Реми, что же вы не поведали Лексису, как я владею парными клинками? Он бы хорошо подумал, прежде чем соглашаться на контракт.
– О чём вы, сэр де Гевей?
– Глупый не поймёт, а умному хватит намёка.
– Секундочку! Граф де Балье, о каких парных клинках говорит кузнец?
– Об этих, – ответил дракон и вынул из-за спины два меча, которые висели рукоятями вниз.
– Это манера ношения совершенных созданий и вестников, – задумчиво произнёс Лексис, затем побледнел и воскликнул: – И аватаров Ар-Шена!..
Глава 27
Лексис де Люсьен передёрнул плечами и, повернувшись к Реми, сказал:
– Граф де Балье, договор расторгается в связи с тем, что вы утаили важную информацию! – затем Лексис обратился к дракону на неизвестном языке, но Абрек почему-то его понял: – Я прошу прощения за внука, но этот идиот настолько жаждал вашей смерти, что не сообщил, кого хотел убить. Сначала я подумал, что вы с Парадиза, но совершенные создания не носят чешую дракона. Я понимаю, что Могучий Ар-Шен здесь не во плоти, поэтому предлагаю контракт телохранителя для вашего аватара и его родни. Вы же не сможете защищать его вечно, а я готов служить ему сто лет, с последующим нейтралитетом. Я могу быть полезным, если вы не попытаетесь меня убить.
– Ты сомневаешься, что я оторву тебе голову? Марга тоже надеялась меня победить. Её-то я не могу удавить, потому что она вроде как любимая жена, но ты-то для меня никто! Я разорву тебя на части и буду жечь в вечном пламени!
– Могучий Ар-Шен, смените гнев на милость и позвольте вам служить. Клятва крови на сотню лет и…
– А что так мало? Предложи больше.
– Триста лет служения телохранителем вашему аватару и его потомкам.
– А почему не печать подчинения?
– Я воин, а не раб! Ненавижу оковы!
– И ради свободы ты готов жариться в вечном пламени?
– Я постараюсь убежать из этого мира…
– Дорогу в Бездну знаешь? – заинтересовался дракон.
– Нет, я оказался здесь случайно. Лет сто назад прибыл в башню и заключил контракт с чародеями Марании, – ответил Лексис.
– Только не говори, что костяные монстры сделаны с твоей подачи.
– Каюсь, я подсказал ритуал, но здесь настолько неразвита магия, что они что-то напутали в управляющих командах.
– Ох уж эти бездари! Знаешь классические заклинания?
– Тёмные или светлые?
– Желательно стихийные, – проворчал дракон.
– Огонь, воздух, земля! Воду плохо, потому что в Бездне сплошь пустыня.
– Лечишь?
– Нет, а вам зачем?
– Я не здесь, а тащиться сюда, чтобы учить внуков Абрека как-то лень.
– Этот Хорд имеет направленность воздуха, но как маг слишком слаб.
– Его сестра в этом плане получше. К тому же на голову навязалась маркиза. Тоже хочет чему-то научиться.
– Что за маркиза?
– Сорина де Холерен. Зануда! Можешь её соблазнить.
– Я так понимаю, пора заключать контракт телохранителя? – с опаской глядя на фигуру в чешуйчатых доспехах спросил Лексис.
– Клятва крови на триста лет! И не вздумай надуть, а то найду и порву!
– Прошу прощения, Могучий Ар-Шен, я могу проверить навыки аватара?
– Хочешь знать, чему я его научил? Если не применишь силу перевёртыша, можешь устроить здесь показательный поединок. В честном бою он тебя размажет, а чтобы ты не подумал, что я ему помогаю, бой пройдёт с открытым забралом. После вы официально подружитесь, и никто не скажет, что ты стал чьим-то слугой.
– Вы уверены в навыках этого кузнеца? Я не намерен поддаваться.
– Поединок до серьёзной раны, – согласился дракон и добавил: – Абрек, снимай шлем и покажи, что умеешь. Полиморфы часто применяют ускорения. Не забывай насыщать мышцы силой и долго не думай, предоставь рефлексам спасать твою задницу. Вперёд, я в тебя верю!
Абрек снова получил возможность управлять собственным телом и, сняв шлем, раскрутил оба клинка в руках. Лексис усмехнулся и произнёс:
– Давай посмотрим, чего ты стоишь без покровителя!
Никто из присутствующих стражников и сам граф де Балье ничего не увидел, так как оба воина сорвались в ускорение, а спустя мгновение на ногах остался только Абрек. Граф де Люсьен лежал с пробитым правым боком, а из раны натекла лужица крови.
– Сэр де Гевей, добейте его! – потребовал Реми.
– Зачем? Он отличный воин и заслуживает жизни, – ответил Абрек и, подойдя к графу, тихо спросил: – Меня другое интересует, о каком договоре он вёл речь? Ах, Реми, Реми, уж не желаете ли вы моей смерти? И чем же я вам не угодил? Мы же с вами почти друзья. Я помог вам убить вашего первого шатуна, не лезу в ваши дела…
– Есть подозрение, что за покушением на меня и смертью Листера стоите вы, – признался граф. – Вы встречались с главой городского совета…
– Я?! Единственное, что связывало меня с покойным Бруксом, это беседа на тему создания ордена «истребители чудовищ». Я пообщался с членами совета и принял решение отказаться.
– И почему же, если не секрет?
– Они слишком алчные и хотели загребать жар моими руками. Я бы крошил монстров, а они наживались! Зачем мне лишние хлопоты?
– А они не говорили, что станет с гильдией кладоискателей?
– Брукс ворчал, мол, они напоминают трусливых воришек – как только почуют опасность сразу сбегают. Мне, по большому счёту, безразлично его мнение, но во время разговора он намекнул, что скоро у совета не останется преград, и торговцы станут полноценными хозяевами города. Я не стал уточнять, что это значит, потому что, если вы помните, у Хорда планировался конный поединок с виконтом де Гален. Все мысли крутились только об этом, а члены совета требовали от меня немедленного положительного ответа. И лишь узнав, что на вас совершено покушение, я подумал, что зря не предупредил вас о грозящей опасности. Хотя, если я правильно понял, когда мы встречались с Бруксом, вас успели столкнуть с лестницы, так что мои рекомендации поостеречься, сильно припозднились.
– И вы не имели отношения к заговору?
– Ах, Реми, Реми, если я захочу вас убить, то не стану никого нанимать.
– Вы так уверены в собственных силах? У меня сотня стражников…
– Я приду сюда во время какого-нибудь праздника, когда вы будете пировать в окружении рыцарей и аристократов и брошу вам вызов. Вы же знаете, что поединок со мной равносилен смертному приговору, поэтому откажитесь. А потом вызов повторит Хорд. Он хоть и юнец, но гораздо сильнее вас. А дальше вас ославят трусом, и все рыцари королевства начнут совершать сюда паломничества. Но правитель города Ворс разумный человек и не допустит, чтобы его обзывали все кому не лень. Хотите, я поклянусь, что не имею никакого отношения к покушению на вас и к смерти вашего брата? Конечно, я собирался прибить Листера, но просто не успел. И в этом ваше счастье, потому что я не приемлю полумер.
Граф внимательно посмотрел в глаза Абрека и кивнул.
– Хотел спросить, что имел в виду де Люсьен, когда говорил, что я скрыл от него важную информацию? Вы общались на каком-то странном языке.
– Мы оба знаем одного и того же наставника. Сильного мастера фехтования, который живёт на далёком острове. Все ученики беседуют с учителем на его родной речи. Лексис не завершил обучение, но в королевстве считался лучшим бретером. Он понял, что я выпускник, поэтому заявил, что вы ввели его в заблуждение.
– Так вот оно что! И из-за этого вы не выступаете на конных состязаниях, наверное, на острове нет лошадей? – воскликнул граф де Балье.
– Трудно найти жеребца, который бы смог нести меня в бой. Под моим весом кони становятся неповоротливыми, – усмехнулся Абрек. – Но если устроите здесь турнир, я с удовольствием переломлю копьё с любым рыцарем. Проблема в том, что я не приемлю ограничений и формат: «выбить из седла» меня сильно раздражает. Вот поединок до смерти, это по мне.
– Я учту!
– Да, Реми, я вот что хотел сказать, когда я недавно ходил по запретным землям, то не встретил ни одного шатуна. И мне кажется, что они пропали не просто так. Затевается что-то плохое, но я пока не знаю что.
– Эти сведения будут полезны командору гильдии, хотя да, мне об этом тоже нужно знать. А что вы порекомендуете?
– Сходить на север, но никто из местных не сунется так далеко. Советую просто привести войска в повышенную готовность и заслать наблюдателей. Вдруг шатуны собрались в кучу и собираются ударить единым кулаком? Ни одна армия не выдержит напор монстров.
– Вы меня озадачили, – задумчиво произнёс граф. – Я пообщаюсь с командором. Возможно, он придёт к тем же выводам. А что там с поиском монетного двора? Вы нашли чеканный станок?
– Как-то руки не доходили. Реми, бесспорно город богат, но если вы захотите отделиться от королевства, у вас начнутся проблемы. Не торопитесь. Всё придёт в положенный срок. Если не найду станок, я вам его сделаю.
– С чего вы решили, что я хочу добиться статуса вольного города?
– Брукс намекнул, но сказал, что вы перешли черту, за которую не заступал ваш покойный батюшка. Я не понял, о чём он ведёт речь, но предположил, что вы хотите стать герцогом и отделиться от Вереи.
– Вы ошиблись, – побледнев, заявил Реми. – Я долго размышлял и пришёл к выводу, что Листер и отец слишком спешили.
– Может поэтому боги оставили в живых именно вас?
– В Вереи только один бог…
– Я продолжаю верить в богов Ромулии. Радует то, что местные жрецы не требуют принять вашу веру. Здесь, как-никак почти вольный город!
– Вот именно, что почти! Сэр де Гевей, я рад, что мы решили все наши разногласия и могу вас уверить, что с моей стороны не последует каких-либо шагов направленных на причинение вреда вам и вашей семье.
– Замечательно! Приятно иметь дело с разумным человеком!
Абрек подошёл к Лексису и помог ему подняться на ноги.
– Аватар, а ты хорош. И непредсказуем. Крови с меня натекло достаточно, поэтому вот моя клятва: обязуюсь служить верой и правдой триста лет Абрахаму де Гевей именуемого кузнецом Абреком. Обещаю защищать и его и его потомков от любых врагов. Если нарушу данное слово, меня настигнет кара в виде бича Бездны, и я буду вечно жариться в его пламени.
Медальон на груди нагрелся и Абрек понял, что дракон принял клятву демона-перевёртыша. Осмотрев рану Лексиса, он участливо спросил:
– Сильно задел? Нужен лекарь?
– Аватар, если бы я силой воли не держал рану открытой, она бы давно затянулась, – усмехнулся Лексис. – Нас не так-то просто убить. Если ты не знаешь, сообщу, у перевёртышей самая быстрая регенерация.
– То есть, ты бы мог продолжить бой?
– Тебя больше чем на десять ускорений не хватит, а я могу поддерживать такую скорость несколько дней.
– Так вот почему дракон говорил, что ему придётся выложиться и раскрыть то, что я гораздо сильней, чем кажусь.
– Без него, ты бы погиб, но я не самоубийца воевать с тем, кто рвёт принцев Бездны и топчет легионы демонов. Ты не изведал и сотой части его силы. Он чудовище, так что с тобой проще дружить.
– Главное в спину не бей, а с остальным я справлюсь.
– Предлагаю проводить ежедневные тренировки по фехтованию. Могу подтянуть мастерство Хорда и этой Дайны. Горячая женщина. Хищница!
– Если не боишься, что она оторвёт тебе голову, рискни! У меня с ней деловые отношения, – усмехнулся Абрек.
– Придётся перед ней извиняться, – состроил кислую мину Лексис. – Ох, не люблю я это дело, но ради сотрудничества надо идти на жертвы.
– Вот и договорились. Продолжай изображать раненого, а то граф может что-нибудь заподозрить. И держи рану открытой, пока её не посмотрит лекарь.
Разумеется, Абрек не стал полностью доверять Лексису, но тот куртуазно извинился перед Хордом и Дайной. Спустя пару декад, когда официально его рана затянулась, мужчины брали тренировочные мечи и проводили жесткие спарринги на ускорениях. Лексис радовался как ребёнок, потому что давно не встречал противника, с кем можно не сдерживать скорость.
Понаблюдав за их поединками, «внуки» тоже напросились на тренировки. Лексис договорился с Абреком, что будет проводить частные уроки по фехтованию для Хорда, Дайны, Лорены, Турины и Тики. Бывшая блудница пыталась осваивать клинковое оружие, но в результате отказалась от мучений, переключившись на соблазнение учителя. Там возник любовный треугольник, потому что Лексис упорно пытался затащить Дайну на ложе любви.
Эпопея завершилась тем, что де Люсьен познакомился с Сориной де Холерен и учил её не только магии, но и битвам на простынях. Маркиза вознеслась на седьмое небо от счастья, ведь обрела в лице графа и опытного наставника в чародейском искусстве, и пламенного любовника.
В этой ситуации недовольным остался лишь барон Гистон де Пергой. Он постоянно поучал молодую чародейку, и напоминал, что она позорит честь рода де Холерен. Но Сорина игнорировала его нападки и заявляла, что скоро станет сильной и свободной, а бурный роман – это маленький каприз маркизы.
Турина тоже не выражала восторгов, изучая чары, но по совету Абрека усердно старалась научиться пускать заклинания без использования жезлов. Девушка застопорилась на этапе сбора энергии в источнике и никак не могла преодолеть этот порог. У неё не получалось скапливать силу в теле. И на этом может быть и завершилось бы её обучение, если бы не произошло счастливое стечение обстоятельств в лице Эльвисии вал Дор.
Знакомство с рыжеволосой женщиной произошло буднично. В конце весны Абрек занимался перековкой очередной кирасы. Неожиданно свет заслонила какая-то крупная фигура в балахоне с капюшоном. В первый момент он подумал, что вернулся Шрам, так как только он обладал подобными габаритами. Взглянув на гостей, он с удивлением узнал одного из тех самых десантников, которых видел в башне во время осеннего равноденствия.
Гигант оказался крупнее Абрека на полголовы и шире в плечах на две ладони. К тому же под плащом угадывались очертания тех странных лат серо-зелёного цвета, а на голове сидел шлем с матовым стеклом вместо забрала.
Из-за спины воина вышла миниатюрная женщина с рыжими волосами. Она тоже облачилась в плащ, но капюшон откинула на спину. Расфокусировав взор, она осмотрела помещение истинным зрением и задала вопрос:
– Добрый день, вы кузнец Абрек?
В словах улавливался лёгкий акцент, но Абрек и так знал, что она не местная, поэтому не придал этому особого значения. Его удивило то, что гостья из другого мира смогла так быстро изучить местную речь.
– Допустим, а кто спрашивает?
– Эльвисия вал Дор. Я недавно в городе. Мне нужно заказать кое-какое оборудование для моих друзей. Кузнецы сказали, что вы лучший мастер.
– Показывайте образец.
Эльвисия повернулась к гиганту и на чужом языке произнесла:
– Элис Три-Пять-Семь, покажи ему.
Абрек с удивлением констатировал, что понимает речь чужаков.
Гигант достал из-под плаща оружие, которым стрелял в саранчу и, отстегнув магазин, вынул одну продолговатую пулю.
– Эль, у нас почти не осталось зарядов, – пробасил Элис. – Ты уверена, что он сможет её повторить по размерам? Если будет хоть малейшая погрешность, стволы может разорвать.
– У нас нет выбора. Или так, или вам придётся осваивать мечи. Ты умеешь фехтовать? Хотя, с такими силами, вам бы больше подошли секиры и палицы.
Абрек делал вид, что не понимает, о чём говорят гости, поэтому спросил:
– Что за сплав? У меня такого нет. Если отливать из чистого свинца, нарезы в каналах быстро забьются и кучность упадёт. Ситуацию исправит бронзовое покрытие, но у меня нет столько меди и олова.
– Вам знакомо понятие баллистики? – удивилась Эльвисия.
– Нет, никогда о ней не слышал, но приблизительно понимаю, о чём идёт речь. Это своеобразный арбалет, но вместо тетивы эти самые наконечники разгоняются по каналу при помощи магии ветра. Наверное, убойная штука. Судя по остроте и диаметру в мизинец, доспехи пробьёт навылет.
– А если мы найдём свинец, медь и олово? Вы сможете повторить форму?
– Могу попробовать, но нет никакой гарантии, что металл не даст усадку, и тогда ваша пуля будет болтаться в стволе, как…– Абрек задумался, чем бы заменить выражение: «де…мо в проруби», но не найдя нужного эпитета, замолчал на полуслове.
Эльвисия приблизительно поняла, что он хотел сказать и улыбнулась.
– Но вы не уверены, что у вас не получится?
– Эльвисия вал Дор, я не совсем понимаю, что именно вы подразумеваете под фразой: «не уверен, что не получится». Пока не попробую, не узнаю. У вас есть подобное оружие меньшего размера? И если да, то подходят ли эти наконечники, или как вы их назвали – пули, под большие арбалеты?
– Да, – пробасил гигант. Абрек удивился тому, что и он понимал местный язык. – Они взаимозаменяемые, но летят на меньшие расстояния.
– Тогда предлагаю проверять на маленьком. Насколько я понимаю, при ударе о поверхность пули сминаются?
– Да, происходит деформация.
– В них есть стальной сердечник?
– Только в бронебойных зарядах.
– У меня есть немного нужного материала. Предлагаю облить кусочки железной проволоки свинцом и окунуть его в расплавленную бронзу. Но даже если мне удастся попасть в размер, производство получится медленным и слишком затратным. Вам лучше использовать мечи и секиры, а этими пулями зарядить маленькие арбалеты для ближнего боя.
– Кузнец, а откуда вы знаете наш язык? – неожиданно спросила Эльвисия.
Глава 28
Абрек осознал, что подсознательно перешёл на чужую речь и чтобы исправить ошибку, решил рассказать полуправду:
– Когда-то давно я ходил к башне и встретил там воина. Он научил меня многому, включая ваш язык.
– И где же он сейчас?
– Ушёл куда-то. Насколько я понял, поселился где-то на острове.
– Какое оружие он использовал? – спросил гигант.
– Он отлично дрался голыми руками и легко перебил всех врагов.
– А броня у него такой же конфигурации? – указывая на серо-зелёные латы, уточнил Элис и, повернувшись к Эльвисии, пояснил: – У нас на аналогичных миссиях пропало несколько команд.
– Нет. У того воина не латы, а какой-то облегающий костюм, – солгал Абрек, втайне радуясь тому, что спрятал настоящую чешуйчатую шкурку в пространственный карман.
Просто в начале весны с ним связался дракон и сообщил, что у него в пещере появилось пять учеников. Он собирался заняться их обучением и просил не тревожить его по пустякам. Абрек понял, что на долгое время остался без покровителя, поэтому решил развлекаться самостоятельно…
Однако гости не почувствовали того, что Абрек скрыл информацию о появлении дракона в башне и гигант разочарованно пробасил:
– Понятно. Это мог быть кто угодно. Нет смысла его искать. Эль, нам нужны заряды. Без них мы потеряем огневую мощь, а биться с пришельцами холодным оружием слишком опасно. Их нельзя подпускать близко к себе. Особенно шершня.
– Я сделала, что могла. Я заряжала магией ваши ускорители, и не моя вина, что вы расстреляли все пули, – тяжело вздохнула она.
– Эльвисия вал Дор, вы настоящая чародейка? А вы умеете заряжать накопители? – уточнил Абрек и, получив утвердительный кивок, вежливо спросил: – Прошу прощения за назойливость, но вы можете подучить мою «внучку»? А то Трусиха никак не научится собирать энергию в теле.
– Понимаете, это сложный процесс, – ответила Эльвисия.
– Просто попробуйте, и если ничего не получится, я не обижусь. А я сделаю для вас несколько образцов совершенно бесплатно.
– Хорошо, – согласилась Эльвисия. – И где ваша Трусиха?
– Посидите в сторонке, пока я работаю, а как закончу, пошлю мальчишку за «внучкой», – предложил Абрек.
– Хорошо, я тогда выйду во двор и погреюсь на солнышке.
– Дело ваше. На улице тепло, но если кто спросит, что вы здесь забыли, скажите, вы гостья Абрека! – посоветовал кузнец и, начав делать в глине форму с пули, как бы невзначай обратился к гиганту. – Вы большой и сильный воин, а имя у вас какое-то женское – Элис.
– Элис означает экспериментальный логико-интеллектуальный симбионт.
– А симбионт это что-то вроде паразита?
– В вашем понимании это артефакт, который помогает быстрее думать.
– А цифры зачем? Они напоминают порядковый номер.
– Это он и есть. В нашей партии пятьсот элитных бойцов.
– И все они здесь?
– Нет, только трое, Я, Ноль-Два-Шесть и Один-Пять-Восемь.
– А этот Элис только у вас?
– Да, я вызвался добровольцем на проведение эксперимента.
– Это значит вы первопроходец?
– Да.
– О, отчаянный самоубийца, – усмехнулся Абрек.
– Мы лишены эмоций и страхов.
– А как же ходить по бабам, если нет чувств?
– Мы лишены привязанностей. Наш удел служить и защищать!
– А чародейка не из вашей партии? Вон, сидит и радуется солнышку.
– Прикомандированная к элитной спецгруппе. Выполняла отдельное задание. Мы её прикрывали, – пробасил Элис.
– Что-то спёрла? Какой-нибудь волшебный артефакт?
– Это вас не касается.
– О, ваш Элис проснулся.
– Это вопрос или утверждение?
– Я за пять минут общения узнал о тебе много, а твой думающий артефакт не почесался, чтобы тебя остановить.
– Вы задавали стандартные вопросы. В них нет ничего секретного.
– Понятно, – проворчал Абрек. – Мой вам совет, учитесь драться секирой.
– Я умею.
– Это хорошо, потому что если я смогу повторить ваши пули, их получится не так много, как бы вам хотелось. Я смотрю, вы парни здоровые. Силушкой не обделены. Секира или палица так и просится к вам в руки.
– Наши противники слишком опасны в ближнем бою.
– Что-то я этого не заметил. Штук пять «тараканов» прибил и не вспотел.
– Вы видели пришельцев? Когда? Где?
– Как раз в тот день, когда вы нагрянули и за собой их притащили.
– В момент транспортировки на объекте находились аборигены, но моя память не зафиксировала человека вашей комплекции.
– Я стоял чуть в стороне и видел, как один из вас кинул грохочущий артефакт. Он сломал базальтовую стелу и отрезал «тараканов» от пути домой.
– У них бы всё равно не получилось вернуться. Без ключа и точных координат бесполезно вбивать адрес, – сообщил Элис.
– Ты хочешь сказать, что вы здесь до конца жизни?
– Да.
– Тогда тем более переходите на секиры. Ваши пули слишком дорогое удовольствие, – усмехнулся Абрек и услышал голос Эльвисии.
– Кузнец Абрек, вы можете убедить их перейти на местное оружие?
– С этими арбалетами надёжней, чем с мечом, но без чародея, который заряжает накопители они простые железки. Вот не осталось у них пуль, а чем дальше сражаться? Кулаками махать? А секира всегда под рукой. Пусть не бьёт на большое расстояние, зато всегда можно защититься.
– А если вы сделаете им заряды? – уточнила Эльвисия.
– И надолго их хватит? Чтобы постоянно стрелять, нужно много платить, а есть ли у вас деньги? Вы же здесь полгода, а где вас носило? Вы же вроде на восток ушли. Так почему вернулись?
– Нас приняли за монстров и пытались убить.
– Понятно, а чем же вы питались?
– Когда как, в основном концентратами.
– Это что?
– Спрессованные кубики высушенных продуктов. В них все полезные для организма минералы.
– Небось гадость?
– Вы правы, – улыбнулась Эльвисия. – Безвкусная гадость.
– А местному языку как научились?
– Встретили проводника. Он рассказал, что жил в городе Ворс и занимался поисками кладов. Потом пришёл чужак с севера и убил его друзей. Когда он сбежал, то попал в плен к грабителям. А в финале его схватил местный правитель и хотел повесить, но он снова скрылся.
– И звали этого проводника Винтуй?
– Да, так он назвался.
– И многому из его слов вы поверили?
– Почти всему, кроме того, что чужак не убивал его друзей.
– И что же стало с этим поганцем?
– Он попытался нас отравить, но…
– Но не на тех нарвался. Надеюсь, он долго сдыхал?
– Нет, Элис его слегка прижал и тот умер от страха.
– А как догадались, что еда отравлена?
– Он стал слишком угодливым.
– Я смотрю, вы молоденькая девочка, а в мудрости вам не откажешь. Вижу и чародейка вы знающая. Без истинного зрения правду ото лжи не отличить.
– Вы, как я заметила, тоже балуетесь магией печатей.
– Есть такое дело. Но сам-то я не чародей. Так, нахватался по верхам. Вы учтите, у нас истинным зрением владеют только магистры.
– Недавно мне присвоили звание архимага, – с улыбкой сказала Эльвисия.
– Ну тогда понятно. А тот артефакт, что вы спёрли у «тараканов», сильно им нужен? Мог ли тот большой шершень начать его поиск?
– Не мог, а должен. Без ключа их вторжение захлебнётся.
– Так вы значит, герои? Пошли на задание с билетом в один конец?
– Как не прискорбно это признавать, но вы правы, – кивнула Эльвисия.
– Тогда вам нужно войти в местное общество. Могу свести с графом. Он у нас правит городом. Не скажу что шибко умный, но вроде не совсем дурак.
– Да вы, кузнец Абрек, влиятельный человек, – улыбнулась Эльвисия.
– Ну что вы, простой кузнец, но во дворце меня знают под именем сэр Абрахам де Гевей. Вы только не показывайте графу ваши арбалеты, а то пристанет с просьбой «подари». Охранникам лучше подобрать себе мечи и секиры, а ваше оружие отложить в сторонку. Если есть пули, перенесите их в маленькие арбалеты.
– Пистолеты, – вставил замечание Элис.
– Без разницы, как они называются, главное спрятать не забудьте.
– А зачем вы нам помогаете?
– А куда вам податься? В империи вы успели набедокурить, значит, к нам. А без свитка, чьи вы будете? Любой барон или рыцарь захочет вас обидеть.
– Я бы с удовольствием посмотрела на это зрелище.
– Уверяю вас, против сотни сражаться сложно. Или вы хотите всю жизнь бегать? Дело, конечно, ваше, но если можно получить герб и жить нормально, зачем напрягаться и жрать всякую безвкусную гадость? Вы же чародейка? Значит, по определению аристократка, а ваш Элис может назваться рыцарем. В городе полно иммигрантов из Ромулии. Скажите, что приплыли с южного острова и потерпели кораблекрушение. Я могу подсказать, где именно он находится и как называется. В давние времена я смотрел на подробную морскую карту и заинтересовался одним тайным островком. Он назывался Дор. Просто скажете, что вы родственница правителя…
– Вы так убедительно говорите, что хочется спросить, а вам-то какая с этого выгода? Или вы надеетесь, что мы составим вашу свиту?
– Так я же не герцог и не граф, так что свита мне ни к чему. Просто подучите Трусиху, а дальше решайте сами. Ваши Ноль-Два-Шесть и Один-Пять-Восемь сейчас в городе? Если да, как бы не случилось беды.
– Они за порогом, контролируют периметр, – ответил Элис.
Абрек вышел во двор и увидел двух крупных воинов в балахонах – один ростом с кузнеца, а другой выше командира. Они стояли в расслабленных позах, а за спинами у них висело оружие: длинноствольная винтовка с оптическим прицелом и штурмовой пулемёт с коробом для ленты.
– Элис, а пули у них одного размера? – уточнил Абрек.
– Да. Калибр унифицирован.
– Это длинная штучка бьёт одиночными на дальние расстояния, а большая с коробкой, небось прожорливая до пуль. Советую её отложить, потому что не сможете прокормить. Передайте все заряды дальнобойному арбалету, а сами возьмите себе мечи и секиры. Воины говорят на местном языке?
– Нет, симбионт есть только у меня.
– Надо учиться.
– Вы так легко даёте распоряжения, что складывается впечатление, будто вы за нас всё решили, – с усмешкой произнесла Эльвисия.
– Вы сильные воины. Такие союзники всегда пригодятся. Вы вон целый архимаг, я, правда, не совсем понимаю, что это значит, но вроде-как чародей. А парни? Да на них мельком взглянешь, и сразу поджилки начинают трястись.
– И у вас?
– Что я не человек? Бояться-то не боюсь, но опасаюсь. Большие у вас охранники, им бы и оружие солидное. Такое, чтобы всем знакомое. Броня надёжная? или нужны щиты?
– Меч её не пробьёт.
– Смотря кто будет бить. Я пробью.
– Вы так в себе уверены? – усмехнулась Эльвисия. – А давайте проверим.
– Есть какая-нибудь не слишком нужная деталь?
– Элис, поставь щиток.
Командир сжал кулак, и левый наруч раскрылся двумя дополнительными пластинами. Такая же система защиты имелась у шатунов.
– Так вот почему вас приняли за монстров! – воскликнул Абрек. – Ну что, держись. Чародейка, на стене висят мои мечи. Выбери любой. Они не лучшие, но нам нужно всего лишь проверить крепость брони.
Эльвисия взяла первый попавшийся клинок и передала Абреку. Тот мысленно сконцентрировался, пропустил энергию по мышцам руки, напитал силой меч и произвёл укол. Остриё пронзило пластину и вышло с другой стороны на расстоянии ладони.
– А…
– Вот тебе и «а», – с усмешкой произнёс Абрек. – Но таких бойцов как я можно пересчитать по пальцам. Рыцари чаще используют рубящие удары.
Эльвисия, наблюдая за атакой Абрека, задумчиво произнесла:
– Вы использовали технику насыщения мышц магическими потоками. Не так-то прост, сэр де Гевей именуемый кузнецом Абреком.
– Есть такое дело. Кое-чему пришлось научиться. Но я пробиваю латы не часто. Проще ударить в сочленение. У меня есть приятель, граф де Люсьен. Знатный бретер. Он разделает ваших молодчиков на раз-два-три. Больно он шустрый, и тоже знаком с этой техникой. Так что советую потренироваться во владении мечами и секирами. И про щиты не забывайте. Могу отковать стальные тарчи прямоугольной формы, как раз на руку, вместо пластин. На поверку они оказались хлипкими. Я думал, будет сложнее их пробить.
– Это композитный материал, состоящий из множества волокон переплетённых в сетчатую структуру, – высказался Элис.
– Наверное, рассчитан на защиту от ваших пуль? А у меча есть остриё, которое раздвигает эти нитки, как иголка. Для местных реалий ваша броня никуда не годится. Выглядит угрожающе, а на деле де…мо!
– Вы первый, кому удалось нанести ей хоть какой-то урон.
– Если бы я бил в грудь, ты бы получил серьёзную рану. Это я пока не достал любимую секиру. С ней я отрублю ваши головы без особого труда.
– Не забывайте, что мы не будем стоять на месте, – констатировал Элис.
Эльвисия встала между мужчинами и, разведя их руками, миролюбиво произнесла:
– Давайте мы не будем рубить головы? Сэр де Гевей, я верю, что вы сильный рыцарь и вас задевает тот факт, что в мире есть люди крупнее вас, но...
– Ах, Эльвисия вал Дор, в мои намерения не входило кого-то оскорбить! Я просто хотел показать вашему рыцарю, что ему стоит заказать дополнительную защиту. Ведь от его возможностей зависит жизнь наставницы моей «внучки».
– Ха-ха-ха! Ах, сэр де Гевей, да вы льстец! Признавайтесь, вы планируете за мной приударить?
– Ну что вы, как можно! Архимаг с острова Дор и простой рыцарь. А если честно, я бы не хотел вас отпускать. Для этого я готов лично перевооружить ваших воинов и… Кстати, скажите, их доспехи держат магические удары?
– Частично.
– Тогда придётся их покрывать чёрным сплавом. На таких больших воинов мне не удастся набрать столько драгоценного металла, но я могу сделать тонкое покрытие – тогда любые чары будут с них соскальзывать.
– И насколько ценен этот металл? – поинтересовалась Эльвисия.
– Один к одному с золотом, – усмехнулся Абрек и, показав на чёрную кирасу весом в три килограмма, добавил: – Она стоит четыреста империалов. На эти деньги можно построить одну оборонительную башню или три двухэтажных особняка с задним двором и конюшней.
– И вы готовы отдать нам целое состояние?
– В мире всё решают связи и союзы с влиятельными людьми. Судя по вашей ауре, вы сильная чародейка. Если я правильно понял, вы здесь надолго, если не насовсем. К тому же в северной башне до сих пор сидит большой «таракан», и кто знает, что он затевает? Я видел, как действует саранча и, судя по броне ваших воинов, они опасаются подходить на близкое расстояние. Сильный удар её пробивает. Если начнётся вторжение, мне понадобятся надёжные соратники. Поэтому я готов их усилить.
– А если мы уйдём?
– Всё зависит только от вас. Если вы готовы осесть в городе и заключить со мной соглашение, я помогу вам освоиться и влиться в местное общество. А если хотите и дальше бродить по запретным землям и жрать безвкусную гадость, неволить не стану. Отолью вам пару пуль, вы пообщаетесь с «внучкой» и идите куда пожелаете. Решение только за вами. Я не тороплю.
Пока Эльвисия общалась с Элисом и остальными членами команды, Абрек завершил делать форму для трёх пуль. Одну он отлил из свинца с покрытием из слоя бронзы, во вторую вставил железный сердечник, а третью выполнил полностью из серебряной монеты. Применив магическую печать, остужающую готовые изделия, он подозвал Элиса и предложил оценить качество. Три-Пять-Семь вставил пули в магазин и начал искать мишень. Абрек показал деревянную стойку и нарисовал три кружка. Все цели оказались поражены, но после каждого выстрела Элис смотрел внутрь ствола. Хуже всего себя показала пуля с сердечником – она получилась не центрованной и сместилась с траектории полёта, хотя надо признать, что древесину пробила насквозь. Просто свинцовая деформировалась в начале преграды, а серебряная показала себя выше всяких похвал, угодив в центр мишени и почти продырявив брус.
– Мы посовещались и решили принять ваше предложение о союзе…
Глава 29
Лето пролетело незаметно. Учитывая то, что в конце зимы и Патриция и Пенелопа подарили Абреку очередную внучку и первого правнука, в доме творился полный бедлам. Во избежание нервных срывов, он постоянно пропадал в кузне или на тренировках с Лексисом.
Несмотря на то, что Дайна так и не соблазнилась перевёртышем, у них наладились рабочие отношения. Хорд тоже подтянул навыки по фехтованию и теперь не проигрывал после первой атаки наставника. Надо признать, что бретер показал себя отличным учителем и сумел вдолбить в голову парня понятие о дисциплине.
Принцесса Лорена особых успехов не делала, но гонора у неё поубавилось, так как граф де Люсьен умел отпускать изящные подколки, ставя собеседника в глупое положение. Его роман с маркизой де Холерен набирал обороты, хотя периодически он поглядывал в сторону Тики.
Бывшая блудница перестала мечтать о походах в запретные земли, полностью сосредоточившись на удовлетворении неуёмного сексуального желания. Она так и продолжала искать себе выносливого партнёра, если бы однажды ей не помогла Эльвисия вал Дор, поставив на тело какую-то ограничивающую печать. С тех пор Тика стала спокойней и начала задумываться о замужестве.
Дайна попросила Абрека возобновить отношения с дочерью и подарить ей ребёнка. Он так удивился подобному предложению, что поинтересовался, почему выбор пал на него?
– Понимаешь, ты сильный, выносливый и от тебя родится здоровый мальчик. Я понимаю, что узаконить отношение с блудницей, это моветон, но Тике нужен смысл жизни, а рожать от слабого мужчины, значит получить будущую потаскушку, как Патриция. А тебе нужен наследник. Не Хорд, а твоя родная плоть и кровь!
– А чем же тебе Лексис не угодил? Он тоже силён.
– Я не знаю, что с ним не так, но от него пахнет серой. Такое впечатление, что я общаюсь с демоном. Может, я ошибаюсь, но мой нос чует подвох. Я не хочу, чтобы моя дочь рожала от него.
– А сама Тика хочет от меня детей?
– Да. Она просила аккуратно разузнать, примешь ли ты её обратно? Она готова родить от тебя бастарда.
– Дайна, ты же понимаешь, что если она пойдёт налево, я оторву ей голову? Ты готова рискнуть жизнью дочери?
– Тика обещает не изменять!
– И ты ей веришь? Она же постоянно хочет…
– Чародейка вал Дор что-то там сделала и теперь Тика себя контролирует.
– М-да в борделе не осталось достойной блудницы. За неимением элитной гетеры, приходится общаться с обычными шлюшками. Не скажу, что в восторге от твоего предложения, но мы можем заключить договор…
– Какой?
– Я арендую Тику на год. Обещаю кормить, одевать, обувать и предоставлю достойное жильё. Если она родит сына, мы пересмотрим соглашение, но до этого срока она останется на положении любовницы.
Конечно, Абрека слегка смущал тот факт, что возможно в будущем ему придётся жениться на бывшей рабыне и блуднице, но чтобы его сына не называли бастардом, он готов потерпеть лёгкие неудобства. Ничего страшного, если придётся снести пару голов неразумных насмешников.
Размышляя о том, как сократить ущерб от женитьбы на знаменитой гетере, он замкнулся в себе, постоянно обдумывая варианты. Изящный выход подсказала Эльвисия вал Дор.
Чародейка влилась в местное аристократическое общество на правах богатой путешественницы и искательницы приключений. Она поведала графу де Балье историю о том, что получив звание архимага, решила испытать силы в запретных землях. Для этого она собирается пожить в Ворсе пару лет, чтобы завершить исследование тайн разорённого королевства Марания.
Местные аристократы и иммигранты встретили княгиню вал Дор с восторгом. У всех на устах звучала сплетня о том, что один из охранников Эльвисии вовсе не мужчина, а огромная женщина.
Да, номер Один-Пять-Восемь – самый низкий из воинов действительно оказалась блондинкой с зализанными волосами и светло-серыми глазами. Лицо, почти лишённое мимики, выглядело восковой маской. В принципе, лишь у командира по имени Элис Три-Пять-Семь, иногда проскальзывали хоть какие-то эмоции, а два других элитных бойца оставались замороженными, как рыбы. Абрек это заметил, когда покрывал их броню чёрным сплавом.
Надо сказать, на вливание будущей «княгини» вал Дор в местное общество, он потратил несколько килограмм дорогого металла, три чёрных меча и столько же стальных секир и прямоугольных щитов. Но кроме амуниции, он отдал Эльвисии пять алмазов-накопителей, с просьбой продать их кому угодно, но только не Векслеру, так как он видел их у Абрека.
Всю ночь они провели в мастерской, и Эльвисия наблюдала за тем, как кузнец, при помощи магии печатей обрабатывает тугоплавкий металл и наносит его на броню десантников. Завершив работу, он отправил «княгиню» к ювелиру, чтобы тот оценил камни. После Эльвисия арендовала особняк и наведалась в гости к сэру де Гевей, где познакомилась с будущей ученицей.
Турина выглядела подавленной из-за постоянных неудач, но чародейка разъяснила ей основные моменты и указала на ошибки, допущенные девушкой. С тех пор «внучка» Абрека постоянно бегала в дом «княгини» и повышала уровень владения магическим искусством.
А Эльвисия периодически наведывалась в кузню и, узнав о затруднении с Тикой, предложила «убить» или «похитить» гетеру. После чародейка задумалась и слегка подкорректировала исчезновение блудницы, посоветовав «отправить» её на остров Марсанос.
– Когда Тика уедет, ты женишься на моей дочери княжне вал Дор!
Отправку Тики обставили с помпой. Сначала она требовала у матери отпустить её на родину, но Дайна упорствовала, настаивая на связи с Абреком. В конечном итоге мать сдалась, благословив дочку в дальний путь. Тику посадили на галеру, идущую в империю, а спустя час Элис забрал её с судна, переправив на берег. Почти три декады Эльвисия проводила какую-то косметическую операцию, а потом привезла княжну Ульрику вал Дор в город.
Надо признать, что ранее привлекательная блудница выглядела бледной тенью по сравнению с обновлённой красавицей. Длинные волнистые волосы рыжеватого оттенка обрамляли овальное лицо с сочными губами, ровным носом и огромными миндалевидными глазами зелёного цвета. Кожа стала светлее и теперь на шее и запястьях почти не различалась белая метка от неправильно срезанных рабских оков. Внешне она выглядела, почти как Эльвисия, но размер груди чуть больше и рост повыше. Все местные рыцари пали к её ногам и предлагали руку и сердце. Но стоило на горизонте появиться сэру де Гевей, как большинство кавалеров сдуло, как ветром.
О том, что Ульрика и Тика это одно и то же лицо, знали только охранники Эльвисии и Абрек. Даже Дайна, с её обострённым обонянием долго сомневалась, пока не принюхалась основательно. Она снова набросилась на Абрека с кулаками, но тот ждал атаки и, скрутив неадекватную мамашу, объяснил, что шлюхи Тики больше нет, зато есть княжна Ульрика. И Дайне никто не мешает радоваться, глядя на счастье любимой дочки.
Надо признать, что эпопея с женитьбой почти разорила Абрека. Ему пришлось наведаться в горы и принести всё золото. А чтобы купцы не опознали пудовые слитки, часть из них пришлось переплавить в более лёгкие бруски весом по килограмму. Ноль-Два-Шесть утомился ставить на сорок блестящих пластинок клеймо рода вал Дор. Другую часть золота Абрек отлил в виде стержней, таких же, как нашла команда покойного Бриджа. Он закопал их в запретных землях и собирался в очередной раз «найти» сокровища, тем самым подтвердив звание самого удачливого кладоискателя. Вообще в идеале, неплохо бы отыскать монетный двор, но хлопоты с женитьбой на Тике занимали всё свободное время. В конечном итоге в середине лета они устроили пышную свадьбу, и молодая пара переехала в роскошный особняк с садом.
Надо признать, что в связи с тем, что шатуны пропали из запретных земель, туда наведывались все кому не лень. Различные авантюристы и кладоискатели шатались по улицам разрушенных городов, как у себя дома. Дошло до того, что кроме конфликтов друг с другом, они сцепились с искателями сокровищ из империи. В результате столкновения потери понесли обе стороны и отступили на ранее занимаемые рубежи. Теперь главный город-порт Марании стал местом постоянных боёв. Никогда ранее гильдия кладоискателей не теряла почти половину членов всего за одну декаду.
Команда Дайны, куда входили Хорд и Лорена не лезли в самое пекло. Они предпочитали искать богатство, а не проливать кровь за крохи, оставшиеся после разграбления портового города. Дайна здраво рассудила, что выгодней ходить в отдалённые усадьбы и крепости. Такой подход принёс плоды и Хорд снова отличился, обнаружив тайник в доме почившего аристократа. В этот раз он нашёл обычные драгоценности и украшения без алмазов-накопителей.
Рыцари и простые кладоискатели возмутились подобным поведением, ведь они сражаются с имперскими воинами, а Хорд просто ходит и собирает богатство. Произошло несколько поединков, в которых шестнадцатилетний рыцарь показал превосходство и заявил, что не нанимался убивать имперцев. Если кому-то охота махать мечом, пусть мается дурью, а он с Дайной и Лореной будет богатеть, отыскивая ценные вещи.
Финальную точку в противостоянии двух гильдий поставила Эльвисия вал Дор. Она в сопровождении «зятя» и трёх телохранителей пришла на берег реки, где располагался разношёрстный флот искателей кладов из империи и, усилив магией голос, предложила им убраться восвояси. Разумеется, её оскорбили и тогда она устроила в одной конкретной бухте филиал ада, то есть накрыла огромную площадь гигантским куполом и запустила туда вал огня. Как только выгорел весь кислород и образовался вакуум, вода залила пространство под полусферой и те, кто не успел сгореть, моментально утонул. За пять минут она уничтожила более трёх тысяч человек. Завершив представление, она повернулась к командору сэру Дарлинг и с милой улыбкой спросила:
– Надеюсь, вы больше не будете тревожить меня по пустякам?
Абрек стоял чуть в стороне и истинным зрением видел, какой объём энергии она пустила на подпитку заклинаний, поэтому громко сглотнул, глядя на такую очаровательную «тёщу». Но больше всего Абрека удивил тот факт, что она использовала «печать сбора силы», напоминающую ракушку улитки.
С тех самых пор никто из чародеев не сомневался в компетенции Эльвисии вал Дор, а к званию архимаг добавилось прозвище: «Повелительница стихий».
А под конец лета Абрек решил закрыть вопрос с монетным двором и почти тридцать дней бродил по западной части долины. Несмотря на одиночный поиск, ему никак не удавалось отыскать вожделенный чеканный станок. Для того чтобы получить подсказку, он снова облачился в шкурку дракона и попытался вызвать покровителя на разговор. Тот отмахнулся от Абрека, как от надоедливой мухи, заявляя, что с новыми учениками ему совсем не скучно. Они устроили настоящий парк развлечений и повоевали со скелетами и монстрами, и в финале надавали по шее Кощею бессмертному. А в скором времени дракон собирается провести переговоры с очередным идиотом, мечтающим стать властелином мира.
«У меня всего один вопрос, как найти монетный двор!»
«Тугодум, ты меня окончательно разочаровал! Помнишь рощу, где нашли золотые стержни? Пойди от неё в сторону гор и отыщи каменную дорогу. Она приведёт тебя к скале перед которой будет ровная площадка. Мы проходили мимо неё, и я тогда подумал, что это отличное место для тайника. Вскроешь гранитную плиту и найдёшь чеканный станок. Золота там не осталось, но если механизмы не рассыпались, сможешь их смазать и запустить. Всё, не мешай, я сейчас занимаюсь спасением жителей острова Тренсис от ходячих скелетов! У меня здесь настоящее веселье, а ведь с тобой ни разу так не развлекался!»
Дракон отвлёкся и Абрек физически ощутил восторг покровителя, когда тот, неся на руках какую-то девицу, ударил ногой чернокожего монстра с острыми клыками и когтями, а потом присел над ним и коленями свернул шею. Абрек опешил от подобного приёма. Он и не думал, что ноги можно использовать таким своеобразным образом.
Затем Абрек задумался над словами дракона, ведь получалось, что кузнец слишком скучный! А покровителю нужно больше битв и пролитой крови, когда трупы валяются под ногами и есть вероятность споткнуться. А самому Абреку это надо? Да, он научился сражаться гораздо лучше, чем раньше. Сейчас он легко бы свернул прежнего капитана гвардии в бараний рог. Но ведь жизнь, это не только череда боёв и попоек. В ней присутствуют любовь к ближнему, к детям и внукам. Да, бесспорно, дракон помог ему, но может это хорошо, что он разочаровался в Абреке? У покровителя появились новые игрушки, которые радуют непредсказуемостью и постоянной тягой к приключениям. Вот пусть и дальше веселится, ломая шеи всяким монстрам, а Абрахам де Гевей начнёт развлекаться самостоятельно. Теперь у него есть молодая жена, «внучки» и «правнук», а в следующем году может и сын родится!
Таким неприхотливым способом Абрек развеял накатившую хандру и отправился на поиск нужной скалы. Обнаружив искомый ориентир, он полдня пытался понять, как же забраться внутрь пещеры? Наконец он додумался применить истинное зрение и понял, что дверь открывалась какими-то чарами. Недолго поразмыслив, он решил не рассказывать о находке, а вскрыть плиту без помощи дракона. Ему не хотелось выслушивать очередную порцию оскорблений и нелестных отзывов о его умственных способностях.
Спустя час он понял, что без помощи квалифицированного чародея ему не справиться, но всё равно попытался обойтись без покровителя, сделав ставку на «тёщу». Она полноценный архимаг и знает побольше многих местных чародеев. Крайним в списке стоял Лексис де Люсьен, потому что как оказалось, он значительно слабее Эльвисии вал Дор.
В день, когда «княгине» представили графа, она шепнула Абреку, что он демон и если надо, она поджарит его до хрустящей корочки. На ехидное замечание Лексиса, мол, успеет ли? Эльвисия мгновенно подняла его над полом при помощи заклинания левитации и образовала вокруг барахтающегося графа завихрении воздуха. Он осознал плачевное положение, но надеялся на регенерацию. Эльвисия, продолжая держать Лексиса в кольце нарождающегося мини-торнадо, описала битву с древним вампиром. Тот тоже обладал высокой скоростью заживления ран. Поняв, с кем имеет дело, она кинула в кружащийся ветер горсть камней и те ободрали кровососа до состояния обтёсанного полена. Абрек избавил бретера от мучительной смерти, объяснив Эльвисии, что демон-перевёртыш по договору выполняет функции телохранителя. Однако с тех пор Лексис де Люсьен, в общении с «княгиней», вёл себя предельно корректно.
Приняв решение, Абрек запомнил чары, не позволяющие плите двигаться с места. Затем он вернулся в город и навестил Эльвисию. Чародейка выслушала просьбу и выразила желание прогуляться по запретным землям.
– Это и есть ваша дверь? – поинтересовалась Эльвисия.
– Ну да, судя по размерам, плита весит не меньше трёхсот пудов.
– А пробовали поискать воздуховод?
– Какой смысл? Я в него не пролезу, – проворчал Абрек.
– А вдруг мне это удастся?
– Вы что, кошка?
– Нет, но имею кое-какие навыки скрытных проникновений.
Эльвисия быстро забралась почти на вертикальную скалу и вскоре скрылась из виду. Спустя полчаса ожидания плита плавно ввалилась внутрь, раскрывая проход четыре на четыре метра.
– Архимаг вал Дор способна творить чудеса, – констатировал Элис.
– И впрямь чудо. А я собирался долбить её зубилом.
– Ну, до конца жизни нашли бы себе развлечение, – с усмешкой сказала Эльвисия. – Кстати, дверь открывается только изнутри, а чары для отвода глаз.
– А как же тогда прежние владельцы её закрыли? – спросил Абрек и начал разглядывать сухие каменные своды, под которыми стояли станки.
– Подняли рычаг и освободили противовес. Пока плита вставала на место, успели выбежать из пещеры. Снаружи запорный механизм не предусмотрен. Но не переживайте, пока у нас с вами союз, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь. Я осмотрелась, здесь какие-то древние железки. Ржавые и почти развалившиеся. Зачем они вам?
– Это чеканный станок. Если его смазать и починить, можно делать деньги, – пояснил Абрек. – В прошлом году мы нашли прутья из золота. Их как раз отсюда вывезли. Прежний граф хотел начеканить «химер» и выдать за клад.
– Так вот зачем вы переплавили слитки в стержни! Но я вас разочарую, на этом оборудовании вы ничего не отчеканите. Здесь отсутствует штемпель-пуансон и кое-какие важные детали. Хотя пресс до сих пор годен.
– Станки нужно переправить в город.
– Я бы не торопилась. Оставьте пещеру нам на будущее. Если в Ворсе произойдёт что-нибудь непредвиденное, мы сможем здесь укрыться.
– Но если грузчики будут выносить станки, они обязательно разболтают об этом месте, – вслух рассуждал Абрек, пытаясь подвести Эльвисию к мысли, что неплохо бы самим утащить тяжёлые механизмы.
– Сэр де Гевей, а так ли необходимо сообщать о местоположении пещеры? Недалеко отсюда я видела развалины крепости. Если перенести ржавые станки туда, вы можете смело выдать их за искомый объект. К тому же если «найдёте» там ваши золотые стержни, никто не усомнится что это монетный двор.
Так они и поступили. Абрек предполагал, что охранники Эльвисии сильные ребята, но чтобы настолько! Каждый из них тащил не меньше тонны и не выказывал признаков утомления. Они установили ржавый металлолом в крепости, и Абрек вернулся в Ворс с очередным золотым кладом. Учитывая то, что «княгиня» состояла в доле, всё имущество отнесли в её подвал. Никто из воров не стал бы рисковать, забираясь в особняк «Повелительницы стихий».
А в городе Абрек узнал, что пропали Дайна, Хорд и Лорена.
Глава 30
Сэр де Гевей и «княгиня» вал Дор завершили принимать поздравления от графа де Балье. Реми разливался соловьём, нахваливая удачливую команду. Он выразил желание устроить турнир и закатить званый пир, где такие отважные герои станут почётными гостями. Граф рекомендовал отложить все дела и готовиться ко дню осеннего равноденствия.
В этот торжественный момент прибыл гонец и сообщил дурную весть. Из свитка граф узнал, что в королевстве Бария беда – орда монстров разорила город Сурск и захватила сотни пленниц. Некоторые кладоискатели видели толпы невольниц бредущих по запретным землям в сторону северной башни.
Разумеется, праздник пришлось отложить, так как граф потребовал собрать всех членов гильдии, чтобы выставить заслон на пути армии монстров. Сэр Дарлинг побежал трубить общий сбор, а Абрек вернулся домой. Там к нему подошла заплаканная Турина и сообщила, что Дайна отправилась в дальний рейд искать клады на севере. Их команда ушла более тридцати дней назад и до сих пор не вернулась. А сестра чувствует, что с братом случилась беда.
Беседу слышала Эльвисия и заявила, что ожидала чего-то подобного от шершня, поэтому предложила сходить к башне, чтобы закрыть вопрос с «тараканами». Турина тоже изъявила желание идти в поход, но получив подзатыльник от Абрека, обиженно уселась в уголок.
– Трусиха, ты слишком слаба! Ты остаёшься здесь!
– Я умею собирать силу в источнике и могу кидать чары без жезла!
– Замечательно! Будешь охранять маму и сестёр. Если с нами что-нибудь случится, кто о них позаботиться?
– Дедушка, не говори ерунды! Ты всех порвёшь!
– Если бы! На самом деле я не так силён, как хотелось бы.
– Но у тебя есть друг Лексис! Он защитит маму!
– Сэр де Гевей, не вздумайте брать его в рейд, – предупредила Эльвисия и добавила: – И вообще, перевезите семью в мой особняк. И молодую жену не забудьте. Вот пусть граф де Люсьен и охраняет женщин. Я, конечно, не жадная, но всё равно не желаю дарить ворам найденное нами золото.
– Разумное предложение. Туда можно и маркизу с бароном де Пергой.
– Дедушка, он давно уехал в Барию, – сообщила Турина.
– Неважно, давайте сегодня переселим детей, а завтра с утра побежим на север, – предложил Абрек и, посмотрев на Эльвисию, спросил: – В ваших охранниках я не сомневаюсь, но сможете ли вы поддерживать заданный темп?
– Постараюсь. Если что, они меня понесут.
Прогулка по запретным землям получилась утомительной. Абрек бежал со скоростью десять миль в час и постоянно поддерживал себя вливанием магической силы в мышцы ног. А вот Эльвисия совершенно не устала, потому что сидела на спине гиганта Ноль-Два-Шесть. Он оказался самым выносливым и держал определённую скорость, ни разу не перейдя на шаг. Эльвисия задорно улыбалась и периодически подшучивала над отстающим кузнецом.
Похвалив стойкость воинов, Абрек начал потихоньку им завидовать, ведь спустя десять часов пробежки сгустились сумерки, а в темноте он то и дело спотыкался. В прошлом году, идя с севера на юг, Абрек особо не торопился, поэтому по ночам отдыхал, но сейчас они спешили. Он понимал, что латы номерных воинов снабжены мускульными усилителями и артефактами для ночного видения, но Абрек не имел подобных приспособлений. Он использовал только собственное тело и знания о магии, которые в него вложил дракон. Неожиданно в голове что-то щёлкнуло и он автоматически применил истинное зрение. Он сразу же замечал все неровности дороги и появляющиеся преграды. Вслед за этим дыхание восстановилось, и Абрек ощутил, что усталость сняло как рукой. Он почувствовал, что бежать стало легче, словно за спиной раскрылись крылья. Все мысли отошли на второй план, и он сконцентрировался на беге. На рассвете Абрек с удивлением увидел обвалившуюся башню. По его прогнозам они должны бежать тридцать часов, а добрались в два раза быстрей.
Оглянувшись назад, он никак не мог понять, куда делись его спутники? И лишь спустя два часа они примчались, словно взмыленные кони. Эльвисия слезла со спины гиганта и, остановившись перед Абреком, сказала:
– Сэр де Гевей, предупреждать же надо, что вы владеете трансом. Ребята хоть и модифицированные, но выше пятидесяти вёрст не разгоняются. А вы как припустили, так и мчались без оглядки.
– Но я не чувствую усталость, – констатировал Абрек.
– Естественно. Это же транс. Тело действует на автопилоте и получает подпитку из космоса. Как-нибудь вы мне расскажете, кто же вас всему научил.
– Договорились, но потом, а сейчас у нас важное дело. Мне надо подготовиться к бою, – ответил Абрек и, защёлкнул забрало шлема.
Как ни странно, но он не почувствовал связи с драконом. Медальон продолжал оставаться холодным и в голове не звучал язвительный голос наставника. Абрек мысленно сосредоточился, но отклика не получил. Складывалось впечатление, что дракон просто исчез. Нет, не умер, а покинул этот мир через портал или каким-то иным способом. И это в тот самый момент, когда Абрахам де Гевей собирается на битву с большим «тараканом»!
Абрек ощутил волну расползающегося по телу липкого пота. Он давно забыл, что такое страх, ведь во всех битвах он знал, что в случае проблем его прикроет дракон. Пусть потом будет долго подшучивать над непутёвым «тугодумом», но факт остаётся фактом, без моральной поддержки покровителя, Абрек потерял уверенность в себе. Идти в бой с таким настроем равносильно самоубийству. Он сконцентрировался и вспомнил те моменты, когда жил в деревне Источное и понятия не имел, что у него есть могущественный покровитель. Тогда он не боялся, а просто крушил волков, тигров и медведей с открытым забралом. А всё почему? Потому что стоило закрыть шлем, и все монстры моментально разбегались. Абрек сердился из-за этого, так как знал, что побеждает врагов при помощи собственной силы, а аура опасного хищника только мешала охотиться на чудовищ. Проанализировав ситуацию, Абрек снова раскрыл забрало и, поверив в себя, шагнул в сторону башни…
Неожиданно он услышал в голове молодой голос:
«Подчинись и служи мне!»
«Ты кто?» – спросил Абрек, так как у дракона бас, а сейчас звучал тенор.
«Убить непокорных!»
Абрек хотел задать очередной вопрос, но какая-то неведомая сила ударила его в затылок, и он упал на землю. Шлем, выполненный в форме морды дракона не пропустил пулю, выпущенную из длинноствольной винтовки, но от сотрясения Абрек потерял сознание. Краем глаза он заметил, что гигант под номером Ноль-Два-Шесть разряжает в спину командира Три-Пять-Семь очередь из пулемёта. Часть зарядов угодила в Эльвисию и обладатель тенора взвизгнул:
«Идиот, самку брать живьём! Балкара, хватай её!»
На этом сознание Абрека померкло, и он окунулся в беспамятство…
Придя в себя, он с кряхтением встал на четвереньки, потом сел и осмотрелся. Недалеко от него лежал Три-Пять-Семь без брони. Элементы доспехов сорвали с тела, обнажив искусственные волокна мускульных усилителей. Многие из этих перевитых канатов оказались продырявлены, некоторые перерублены ударом секиры. Из-под кусков искусственных мышц виднелась кровь. Абрек с трудом дошёл до воина и, присмотревшись внимательно осознал, что это молодой брюнет чуть старше двадцати лет. Короткая стрижка, недельная щетина, мужественное лицо. Многим женщинам нравятся подобные красавцы, но Абрека не сильно волновал внешний вид соратника, его интересовало, выжил ли Три-Пять-Семь после вероломного нападения? Дыхания нет, жилка сонной артерии не бьётся, по всем показателям пациент скорее мёртв, чем жив, но что-то не давало покоя Абреку. Он применил истинное зрение и заметил ауру живого человека. Неожиданно по телу прошла судорога, и воин раскрыл синие глаза. Но больше всего удивил не ясный взор небесных очей, а фраза раненого:
– Твою ж мать! Этот тупой ублюдок с лейкой чуть мне мозги не вышиб! А конченая сука пробила грудину из долбаной оптики!
– Элис, с тобой всё в порядке?
– Лысый, сам-то как думаешь? Элис загнулся! Симбионт сгорел! Ох, что-то хреново Балагуру! Сначала я услышал какого-то мудака, а потом эти уроды начали стрелять. Поймаю Телёнка и Скумбрию и обоим глаз на ж…пу натяну! Это ж надо, в спину били! Твари!
– Я так понимаю, ты говоришь о соратниках?
– Какие они нахрен соратники?! Сейчас они безмозглые куклы с промытыми мозгами! А эти тупые умники утверждали, что ни один ментальный удар не спалит артефакты! И что в итоге? Полный пи..ец!
– Хватит ругаться, – проворчал Абрек. – Элис, или как тебя там, встать сможешь или придётся здесь оставить?
– Э-нет! Я, пока не поквитаюсь, хрен сдохну!
– Советую направить гнев на того, как ты там выразился? Мудака! Что с Эльвисией? Она жива?
– А кто ж её знает? Пока я не отрубился, получила от Телёнка пару пуль и брякнулась, а потом её какая-то крылатая девка подхватила и понесла в башню. Весёленькая получилась спасательная миссия! Обхохочешься!
Абрек снял с груди медальон и приложил к ранам парня. В истинном зрении стало видно, как потоки энергии ускоряют заживление, и включается регенерация модернизированного организма.
– Сейчас лучше?
– Да, только жрать охота!
– Знаешь, Элис мне нравился больше.
– В ж…пу Элиса. Я даже не знал, что тупые умники мне ставят. Говорили артефакт для усиления, а на деле дух подавил мою волю. Я себя чувствовал послушным болванчиком. Ненавижу подчиняться!
– Как же ты с такими принципами жизни угодил в элитные войска?
– Саранча набежала. Пробрались через портал и начали жрать всё подряд. Чтобы не стать кормом, пошёл в защитники, а потом припёрлись тупые умники. Меня обмеряли и сказали, что я войду в элиту, мол, у меня хорошая пропускная способность каналов и артефакты усиления сядут как влитые. Я считался первым в учебке. Баб загибал. Скумбрия за мной бегала. А потом нам выдали номерную броню и всех как будто подменили. Они стали болванчиками, а я остался прежним. Поэтому тупые умники и воткнули в меня Элиса.
– Захватывающая история, но меня интересует другое, ты драться сможешь? Я смотрю, искусственные мышцы порвались. Ты без них чего-нибудь стоишь?
– Балластом не буду. Сами пластины панциря целые, так что как-нибудь натяну. Конечно, без усилителей хреново, но прикрыть спину смогу.
– Тогда пошли к башне.
– Вот так просто? Средь бела дня? Лысый, тебя по голове били?
– По затылку.
– Оно и видно! Мы ж как на ладони! Скумбрия перещёлкает нас как цыплят. Давай ждать ночи.
– Нет смысла. И монстры и ваши шлемы хорошо видят в темноте.
– Но это ж форменное самоубийство! Я, конечно, не сыкун, но лезть в петлю глупо. Их же там до хрена! И монстры, и саранча, и Телёнок со Скумбрией. Они ж нас порвут, как тузик грелку!
– Снимай рваные мышцы и подтяни броню. Проверь, чтобы нигде не натирала. Если неудобно, скажи сразу.
– Пластины клеились на мускульные усилители. Внутри нет ремней!
– Плохо! Без защиты тебя точно убьют! Оставайся.
– Э-нет! Я и с голой ж…пой пойду в башню!
– Снимай все остатки брони, она будет тебя задерживать. Что под ней?
– Комбинезон, и тот дырявый.
– Возьмёшь мой щит, а то твой слишком маленький. Его должно хватить на несколько пуль. Задача проста: быстро бежать и сблизившись с врагом, колоть в сочленение лат. Сам знаешь, что клинок пробивает ваши доспехи.
– Так ты ж покрывал их чёрным металлом!
– У мечей более твёрдый сплав, но ты будешь колоть между пластин. Вы в этой броне сильные и выносливые, но неповоротливые. Укол в подмышку свалит любого, а если хорошо надавишь, считай, нет у тебя соратника.
– Да и хрен с ними! После ментальных ударов человек теряет себя!
Вдруг из-за валуна вышел мужчина с тёмной кожей, белыми волосами и, почему-то в одежде графа де Люсьен. Он широко улыбнулся и сказал:
– Ах, сэр де Гевей, как же вы пошли в башню без личного телохранителя?
– Лексис?! Что с тобой стало?
– Ничего. Это мой натуральный облик.
– Весьма своеобразный, – констатировал Абрек. – А как ты здесь оказался?
– Ты же помнишь, я рассказывал, что консультировал чародеев Марании в создании армии монстров. Но я не говорил, как именно проводились эти задушевные беседы.
– Лексис, мы торопимся! Давай потом!
– Ах, аватар! Что-то я не чувствую присутствия твоего покровителя. Ар-Шен опять ушёл на прогулку? И куда на этот раз?
– Не знаю, он мне не докладывал, – мрачно произнёс Абрек, мысленно готовясь к поединку с демоном-перевёртышем.
– И как надолго?
– Хочешь мне отомстить?
– Ну что ты, я же давал клятву тебя охранять. И к тому же с Могучим Ар-Шеном никогда не знаешь, когда он свалится тебе на голову. Я обещал беречь твоих потомков, а Храбрец, вроде бы тоже де Гевей.
– Тогда зачем стоишь у нас на пути?
– Я всё же расскажу историю пребывания в гостях у чародеев Марании.
– Зачем? Дорого каждое мгновение. Если не собираешься меня убивать, отойди в сторону, – рыкнул Абрек.
Неожиданно их накрыла тень и на валун опустилась огромная виверна. Что самое удивительное, у неё три головы на длинных шеях. Всё тело чудовища покрывали крупные костяные пластины, а по хвосту проходил гребень, который завершался острым шипом, как у химеры.
– Сэр де Гевей, я настаиваю. Спешить некуда, Дайну и Лорену давно попользовал сморчок, возомнивший себя наместником нового бога, а рыжая ведьма в подвале, на собеседовании у шершня. Сейчас мы никому из них не поможем и только раскроем себя.
– А ты откуда знаешь?
– Вот об этом я хотел поведать. Когда я оказался на плите портала, на меня надели рабский ошейник и долго пытали. Чародеи проверяли пределы моей регенерации. Потом им пришло в голову идея усиливать воинов и зверей. Используя мою кровь, они их трансформировали и закладывали определённые команды. Чуть позже взялись за создание химер – они у них на гербе. А после королю захотелось посмотреть на костяное воинство с высоты птичьего полёта, и вершиной творений местных недоучек стал этот красавец.
– А, на мой взгляд, конченый урод, – проворчал Балагур.
– Вивернам далеко до драконов, но зачатки разума у них есть. Этот красавец мог контролировать всех монстров, которых видел. Когда король прилетел на смотр войск, он отдал приказ уничтожать всех врагов на территории Марании. А виверны не любят тех, кто причиняет им боль, и воспринимают их как недругов. Получив разрешение, этот красавец сожрал местного правителя, вместе с управляющим артефактом и началась бойня. Монстры устроили людям геноцид. Красавец почувствовал родную кровь через стены башни, разрушил верхушку, где находилась лаборатория, и освободил меня от оков. У нас с ним ментальная связь. Когда я в натуральном облике, он готов меня слушать, но стоит мне принять вид человека, головы начинают спорить, я – друг или враг?
– Сочувствую, конечно, но зачем ты мне это рассказал?
– Если вы покажитесь на глаза тому идиоту, возомнившему себя наместником бога, он отдаст приказ атаковать, а монстры перестали ему подчиняться. Сморчок свяжется с шершнем и налетит саранча.
– Какая разница? Всё равно придётся их бить.
– Э-не скажи, если шершень усилит ментальный напор, он снова перехватит управление и тогда вместо десяти «тараканов» на вас нападёт сотня шатунов и стая костяных зверей. Пока сморчок будет развлекаться с новыми игрушками, мой красавец уведёт монстров на большое расстояние, где ментальный удар до них не дотянется.
– Предлагаешь просто ждать?
– А куда тебе торопиться? Сейчас ни Храбрецу, ни Дайне ничего не угрожает. По приказу сопливого наместника нового бога они услаждают его взор показательным соитием. Скоро сморчок возбудится и устроит оргию.
– Но там Дайна, Лорена, Эльвисия!
– Дайне не привыкать, Лорена тоже давно не девственница, а рыжая ведьма в подвале и ты вряд ли сможешь ей помочь. Ментальный удар шершней выжигает мозги. Когда он закончит допрос, от неё останется овощ, годный только для плотских утех.
– Ты так её ненавидишь, что готов оставить на растерзание тварям? Я иду к ней! Тебе, чтобы меня остановить, придётся нарушить клятву.
Перевёртыш посмотрел на виверну, а после сделал шаг в сторону, и с ехидной усмешкой произнёс:
– Прошу! Красавец ощутил мощный ментальный выброс, так что беги спасать безмозглую куклу.
И Абрек помчался к башне. По пути он заметил, как крылатое чудовище пронеслось над головами и присело на вершину. Но Абрек спешил в подвал, решив, что Хорда спасёт позже. Если, конечно, выживет. Почти добежав до входа, он услышал жуткий рык, и тут же белое пламя вырвалось из дверей и окон башни. С небес посыпался серый пепел и, откашлявшись, Абрек увидел фигуру обнажённой рыжеволосой Эльвисии вал Дор. Она чихнула и закричала:
– Маст-Азар-Тас, ты был неправ! Я смогла стать драконом!
Эпилог
Спасательная миссия завершилась благополучно. Огонь не поднялся выше третьего этажа и когда Абрек, Балагур и Эльвисия добрались до вершины башни, они обнаружили обнажённых Хорда, Дайну и Лорену, спящих на мягких подушках. Что самое занимательное, чуть в стороне расположились Ноль-Два-Шесть и Один-Пять-Восемь тоже без брони и одежды. Она стояла на четвереньках, а он пристроился сзади. Оба потряхивали головами, силясь понять, что произошло, и как они оказались в таких позах.
На кресле лежала безголовая крылатая фигура того парня, который в прошлом году бросился спасать Балкару. Судя по описаниям демона-перевёртыша, это и есть сморчок, возомнивший себя наместником нового бога.
За окном послышался хлопок крыльев и на подоконник встал Лексис. Он махнул рукой в знак приветствия и воскликнул:
– Выжила таки?! Не ожидал! Думал, станешь марионеткой!
– Это кто? – поинтересовалась Эльвисия, закутанная в порванный плащ.
– Лексис, – пояснил Абрек и посмотрел на графа. – И что дальше?
– Возвращайтесь домой. Мои монстры не станут вам препятствовать! Я пока не решил, останусь ли здесь или вернусь в Ворс. У меня теперь три милые подружки, – ответил Лексис, указывая на трёх крылатых женщин. – Балкара, её дочка и племянница. А племянник договорился с шершнем и, получив силу убеждения, попользовал её во всех позах! Они девочки умелые, так что скрасят пару лет моего одиночества. Хотел прихватить с собой Дайну, но подумал, что ты начнёшь возражать. Так что можешь и её забирать. А у Храбреца почти всё стёрлось. Он, бедолага, целую декаду не слезал с девиц. Удивительно, и как он не помер от счастья? Получилась бы смешная смерть отважного кладоискателя.
– А что насчёт контракта телохранителя?
– Я же вас отпустил?! Чем ты недоволен? Может, через пару лет, когда мне начнут надоедать эти цыпочки, я вернусь как граф де Люсьен, но пока не буду торопиться. К тому же что-то не нравится мне княгиня вал Дор. Какая-то она другая – стала более кровожадной. А мне противопоказано находиться рядом с теми, кто может ободрать меня, как полено и поджарить до хрустящей корочки.
– Хорошо, но если монстры начнут лезть в другие королевства, мне придётся вернуться…
– Если без рыжей ве… прошу прощения, княгини вал Дор, то милости прошу. Я организую тебе отличную оргию с моими цыпочками. Хотя, думаю, здесь всё останется как есть – монстры будут ловить нарушителей, а разные воришки искать клады. А мы отправимся путешествовать по миру. Счастливого пути сэр де Гевей именуемый кузнецом Абреком.
Лексис запрыгнул на спину трёхголового чудовища, уселся рядом с тремя крылатыми девами, и виверна полетела на север. С высоты башни Абрек увидел, как шатуны, волки, тигры и медведи двигаются в разном направлении, будто кто-то отключил централизованное управление. Абрек мысленно выругался, так как монстры могли напасть на ослабленную команду, но…
…всё обошлось. Стоило Эльвисии спуститься по ступеням, как караулящие их химеры моментально разбежались. Мало того, через пару часов подошла колонна пленниц из королевства Бария. Их вели триста шатунов, выполнявших отданную прежде команду доставить женщин живьём. Не получив нового приказа, они хотели атаковать, но неожиданно начали озираться и тоже разбрелись подальше от княгини.
В результате, Абреку и обновлённой команде пришлось возвращать похищенных девушек обратно. У перевала их встретила армия, возглавляемая маршалом де Холерен. Рядом с ним ехал барон де Пергой. Он представил их друг другу и познакомил с обворожительной княгиней вал Дор. Маршал милостиво принял пленниц под защиту и позволил команде сэра де Гевей продолжить путь на юг.
В день осеннего равноденствия прошёл рыцарский турнир, где Абрек выступал в роли зрителя. Судя по ужимкам местной аристократии, сэра де Гевей приняли в круг влиятельных особ. За особые заслуги ему предложили титул барона, но он не спешил с ответом. Размышляя о произошедших за год событиях, он отправился на прогулку и случайно забрёл в речную бухту.
В порту возле причала швартовалась ладья северных мореходов. На борту находились крупные мужчины и несколько девушек. Неожиданно Абрек услышал густой бас. Он присмотрелся и узнал лысого бородача по имени Шрам – помощника Алекса, который ходил в капюшоне с лицевой маской.
– Абрек! Кузнец Абрек! У меня для тебя предложение!
– Какое?
Шрам сошёл на пристань и, подойдя к кузнецу вплотную, шепнул:
– Надо кое-кого обнести!
– Кого?
– Казну Ромула VII.
Иногда мечты сбываются…
Кандидат 25 - Вылитый абрек
© Copyright: Чермен Магкеев, 2025
Свидетельство о публикации №225122100911
Свидетельство о публикации №225122100911
Рецензии