Перчатки

«Школа моя деревянная, время придет уезжать, речка за мною туманная будет бежать и бежать» - Николай Рубцов о тихой своей родине. Мы все учились когда-то в деревянных школах. Только вот школ этих теперь нет. Нет и учеников, которые бы учились в этих школах. А в некоторых местностях не осталось и деревень, в которых жили те ученики. Технический прогресс выжил людей из деревни. Можно только тяжело вздохнуть и запеть песню:
- «Поставьте памятник деревне на Красной площади в Москве».
Первая моя начальная школа находилась в ста метрах от дома. В этой школе я проучился четыре класса. Учителя у нас менялись каждый год. И были они не местные. В первом и во втором классе нас учила Анна Ивановна и была она из древнего города Мурома. В третьем - Вера Антоновна и тоже из Мурома, обе женщины пожилые, а вот в четвертом уже молодая, звали ее Любовь Никифоровна из деревни Крутая. Тоже знаменитая деревня: там родился крупный ученый Геннадий Черепанов. Правда, потом он стал  американцем и они тоже, наверное, гордятся им. Наша школа была открыта еще в девятнадцатом веке. И была она церковно - приходская. Школ в то время округе было всего-то три. Две в Домнино одна в деревне Славцево. А открыли ее с целью привлечь крестьян к православию. В то время в деревне обосновалась секта Молокан. И люди не посещали церковь, а шли молиться в секту. Правда и церковь тогда деревне еще не построили. Из помещений школе было два класса. В одном размещались первый и третий класс, в следующем - второй и четвертый. А перед школой лужайка, где мы на уроках физкультуры играли в лапту и игру “Борьба за знамя”. Игра эта, как и лапта, была живая: дети одной команды бегали, пытаясь отнять флажок у другой команды.
А перед школой был палисадник, где росли тоненькие березки. Сейчас нет ни школы, ни палисадника. Но шумят длинными ветвями заматеревшие толстые березы, свидетели того времени, им уже тоже, как мне, по семьдесят лет.
В пятый класс я пошел в Пановскую восьмилетнюю школу. И если раньше мне до школы было ближе всех, то теперь дальше всех. Хотя ребятам с улицы Фоминка еще дальше. Кстати, на этой улице родились и провели детство участники Великой Отечественной Войны Герой Советского союза Михаил Иванович Буденков и полковник Иван Иванович Скворцов. 
В зимнее время маршрут наш пролегал через деревню, пересекал лес, потом по полю. Зимы тогда были снежные и морозные. Ночью метель или пороша заметала дорогу и прокладывал путь тот, кто раньше вставал. А за ним след в след шли остальные.
 «А кто не любит первый снег
В замерших руслах тихих рек
В полях, селениях, в бору,
Слегка гудящем на ветру?».
А весной в мае и осенью в сентябре мы возвращались из школы в обход деревни через лес, у него и название было Березники, потом по полю, и вдоль речки Черничка. В мае устанавливалась теплая погода, на деревьях появлялись листочки. Лес был полон птиц. В это время идти в школу не хотелось. Солнышко так и манило полежать на травке. Отпетые двоечники и лентяи не упускали такого случая и вместо того, чтобы идти в школу, оставались на весь день в Березниках.
Пановская школа, тоже деревянная, построена была на краю деревни Паново. Школу посещали ученики из соседних деревень Паново, Левенда, Венедеевка, Пановского поселка и мы, из села Славцево. Место для школы для детей из соседних деревень удобное.
После военных лет детей было много. Учителя были в основном из Паново, но были и из знаменитой деревни Крутая. Один из них учитель русского и литературы Петр Иванович Крошкин. Из деревни Паново запомнились семейная пара Галина Павловна и Григорий Демьянович по фамилии Платанюк. Демьянович был явно не местный, наверное, с Западной Украины. Он вел у нас труды и физкультуру и даже пение под гармонь. На физкультуре у нас была популярная игра лапта. А наших спортсменов посылали даже на всесоюзные соревнования по лапте и они занимали там первые места. Галина Павловна вела историю. Ученики в то время были шкодливые. Наверное, они были такие всегда, так что фраза: «мы такими не были» это дежурная фраза на все времена. Конечно, учителя не железные и применяли для воспитания указки или линейки. Ну, а что делать, если какой-нибудь Клопов во время урока забирался под парту хихикал и мяукал там, и не переставал это делать ,даже когда его за ухо оттуда вызволяли. Петр Иванович Крошкин на войне потерял правую руку, а где потерял, не рассказывал, правда, никто об этом тогда и не спрашивал. Фронтовики были почти в каждой семье. Мой отец главный бухгалтер совхоза «Чапаевский», тоже был без руки, но левой. Он получил ранение в 1944 году на Украине в боях под Винницей. Может поэтому они Петр Иванович и Василий Иванович остались живы. Солдаты, вернувшиеся с войны, почти все имели ранения. Однажды зимой Петр Иванович на перемене подозвал меня и протянул мне кожаную перчатку на правую руку.
— Вот, передай отцу.
Кожаные перчатки тогда были в дефиците. Но Петру Ивановичу удалось где-то достать. Им, солдатам той великой войны, хватало на двоих одной пары.