Печалька и призраки 1 и 2

1. Аля и нелюбимое имя

Меня зовут Алевтина, Аля. Странное имя, и мне не нравится. Спрашиваю у родителей: почему так назвали? Качают головами. Молчат. Не помнят. Так и живу я теперь, с нелюбимым именем. И мечтаю сменить его, когда мне будет восемнадцать. А пока мне пятнадцать, и, говорят, это рано - иметь свое собственное мнение. Детям и подросткам иметь свое собственное мнение не положено. И носи себе имя, какое дали. И терпи, когда тебя обзывают в школе разные странные личности.
В этом году, меня перевели в новую школу. Но не потому, что мне так уж плохо было в прошлой. А просто потому, что мы переехали в новый район. И у нас теперь трехкомнатная квартира вместо двухкомнатной. Но только этот переезд ничего не изменил, не прибавил моей семье никакого семейного счастья. Просто маме по наследству досталась комната от тети. Старая бездетная тетушка померла, такая уж с нами случилась радость, такая нам привалила удача…
…И мама тут же сменяла нашу двушку-хрущовку на трешку, и мы переехали. Район хороший, престижный. Дома улучшенной планировки, четырнадцатиэтажные. В подъездах темно и страшно, в углах мусор. Когда заходишь в подъезд, ничем улучшенным даже и не пахнет. Совсем другие запахи у нас в подъезде, абсолютно не улучшенные запахи… Мигающие лампочки и темнота в закоулках, мусор у мусоропровода. Кое-где выбитые лампочки. Страшно. Немного страшно. Ну, почему я вру? Очень страшно, если честно… страшно до ужаса, до дрожи в коленях… На ум почему-то приходит слово «апокалипсис».
Лестница наверх темная, ужасная. Ни одной лампочки, от первого этажа и до четырнадцатого. Лифт тоже какой-то жуткий, с дикими надписями. Впрочем, надписи не такие уж дикие, и состоят приблизительно из тех же слов, какими любит ругаться мой папа. И одно только приятно: прямо перед домом небольшой сквер, где я теперь гуляю с моим лабрадором по кличке Волк. Волк - он такой огромный, что с ним не страшно нигде. С ним не страшно гулять рано утром или по вечерам, с ним не страшно заходить в странные апокалиптические подъезды, Волк - он сам такой большой и страшный, что нас с Волком пугаются прохожие на улицах, соседи по подъезду, а пьяницы у винного отдела гастронома уважительно интересуются, кусается ли мой Волк или нет.
-Когда как, и смотря кого, по ситуации… правда, Волк? - отвечаю я.
И Волк подтверждает сказанное мною, смотрит на пьяниц с осуждением и говорит им всегда одно и то же:
-Гав!!!
Это, в переводе с языка моего лабрадора на язык алкашей означает:
-Не подходи, съем!
И все, буквально все алкаши, а также все прочие граждане тут же понимают, что означает этот «Гав», и что означает, когда холка на загривке у моего шерстяного приятеля вдруг встает дыбом. Все понимают, и отбегают от нас с Волком подальше. Ускоряются. Никто не хочет отдать моему Волку на завтрак свою руку или ногу. Ни один алкаш этого не хочет. И поэтому весь не совсем трезвый люд разбегается врассыпную, когда мы с Волком проходим мимо гастронома, что на углу.

В новой школе, в новом классе, я сижу за второй партой в среднем ряду, сижу одна, и это мне довольно привычно. Даже и в моей старой школе никто сидеть со мной не хотел, никогда. Иногда мне казалось, что я чем-то отталкиваю людей, что во мне нет чего-то, что есть в других людях моего возраста. Каждый раз, когда я выхожу из дома, мне надо очень быстро перестроиться. Отвлечься от семейных неурядиц и стать такой, как все: веселой, активной, разговорчивой. Короче, надо играть в эту игру. Притворяться, что у меня все хорошо, и со мной ничего не происходит. И притворяться трудно, временами…
…в моих ушах все время звучат слова мамы:
-Мы должны сохранить семью… если папа уйдет, наша семья не будет полной, и в неполной семье ты не будешь счастлива…
И я пытаюсь помочь маме сохранить нашу семью. Я делаю что могу, но мне кажется, что все мои усилия напрасны. Мой папа все равно ненавидит мою маму, но почему-то никуда не уходит от нас. И я иногда молюсь, чтобы с ним что-то случилось. Я молюсь так: «пусть он найдет себе другую женщину и уйдет к ней. Или пусть он попадет под машину по пути на работу, и чтобы сразу насмерть…»
Да. Я - чрезвычайно кровожадный тинейджер. И, когда родители уходят на работу, я хожу по комнатам нашей новой трешки и крою их обоих трехэтажным. Это - тот самый язык, на котором с нами разговаривает папа.
И вот поэтому я сижу за партой совсем одна. Просто, временами я не успеваю надеть благополучную маску на свое неблагополучное лицо, и это настолько заметно, что со мной никто не хочет иметь дело. И вот я сижу на уроке, решаю свои примеры по тригонометрии, решаю их быстро и с удовольствием, поскольку тригонометрия вообще всегда была единственная наука, которая мне почему-то была близка. Я не знаю, как заставить папу снова полюбить маму. Но зато я знаю, как быстро и безошибочно решать задачки по тригонометрии.

2. Аля снимает очки, но не вовремя

Решив очередной пример, я вдруг услышала разговор и смешки с соседнего ряда. Посмотрела туда, обратила внимание, что происходит. Там, на второй парте у окна, сидел какой-то симпотный пацан, и он флиртовал с какой-то девочкой. Он был красавчик, просто как фотомодель. Я сняла со своего носа свои очки, посмотрела на него искоса, немножко улыбнулась, облизнула свои губы. Отвернулась обратно к своим синусам и косинусам. И тут, случилось нечто незапланированное. Вдруг, ни с того ни с сего, тот самый симпатяга, на которого я посмотрела, перестал флиртовать со своей соседкой по парте, встал и подсел ко мне. Я так и обалдела. Я на знала, что мне сказать этому красавчику и зачем он вообще подсел ко мне.
-Эта девчонка меня убьет… Та, которую он оставил из-за меня… - пронеслось у меня в голове. Ох, как же я была права в тот момент. Я тогда была настолько права, что лучше было бы мне в тот самый миг встать из-за парты, выйти из класса, выйти из этой школы и больше никогда, никогда в эту школу не возвращаться.
Если бы я так сделала в тот момент, моя жизнь потекла бы совершенно по другому руслу. Но я не догадалась сразу сбежать от Артема. Вместо этого я сидела теперь рядом с ним за партой и совершенно не знала, что бы ему такое сказать. Он наклонился к моему уху и первый сказал мне:
-Приветик… я - Артем…
-Аля… - прошептала я в ответ и чуть не упала в обморок от собственной храбрости.
-Разговорчики! - сказал нам учитель математики по кличке Кирпич и постучал по столу указкой.

У Артема были глаза цвета морской волны, у него были темные собольи брови, темно-каштановые, густые, абсолютно прямые волосы. Тонкий прямой нос с легкой горбинкой, и он чем-то ужасно напоминал французского актера Алена Делона, но только лучше, моложе и даже привлекательнее, чем сам Ален Делон.
Пока мы с Артемом шли к нему домой, в моей голове постоянно крутился этот мотивчик: «Ален Делон, Ален Делон, не пьет одеколон… Ален Делон говорит по-французски…»
-Артем, ты знаешь французский? - спросила я у своего нового приятеля, прерывая затянувшееся молчание.
-Нет, с чего бы? - удивился Артем, - я учу немецкий, у нас в школе французского нет…
Зачем мы вообще шли домой к Артему? Да просто так. Просто потому, что он сказал мне:
-Зайдем ко мне?
Ну, как я могла отказаться от такого предложения? Да никак, сами понимаете… когда самый симпатичный мальчик в классе говорит тебе: «зайдем ко мне?», то ты идешь, под завистливые стоны остальных девчонок у тебя за спиной. Идешь, как миленькая. К моему удивлению, идти оказалось совсем недалеко: Артем жил в доме прямо напротив нашей четырнадцатиэтажной башни, в длинном полукруглом девятиэтажном доме, во дворе которого как раз и была наша школа. 

Я не знала, зачем он позвал меня к себе домой. А только я сидела теперь у него на кровати, что стояла у окна, а Артем сидел рядом со мной, и что-то рассказывал мне о том, как надо играть в покер. А я сидела и думала тем временем:
-Он догадается меня поцеловать, или нет? Или мы так и будем сидеть на его кровати, и бесцельно разговаривать о том, как играют в покер? Или, может, он позвал меня в свою спальню затем, чтобы научить меня играть в покер? Это было немножко непонятно. И я думала:
-О, боже мой? Господи, объясни мне, зачем он мне все это говорит? Я не люблю играть в карты впринципе, я люблю играть в домино. Но я же не рассказываю ему все выигрышные стратегии домино, которые всегда приводят меня к победе? Какого черта мне знать, как играют в покер, Артем?
И я уже собиралась спросить у него это, как вдруг Артем навалился на меня, зажал мой рот поцелуем и засунул свою руку мне под юбку.
-Ну, наконец-то мы движемся в правильном направлении… - подумала я и вздохнула с облегчением. Артем так нравился мне, что если бы он не навалился на меня, мне пришлось бы самой, очевидно, прыгнуть на него и взять Артема силой. Если бы он не бросил свои странные разговоры про покер, я бы, наверное, так и сделала. И я поняла, что сейчас случится то, чего у меня еще никогда раньше не было. Сейчас Артем войдет в меня, и мне будет больно.

Сейчас. Сейчас. Сейчас. Или не сейчас?
Оказалось, что нет, не сейчас. Я вдруг почувствовала большую руку Артема между своих бедер, потом его длинные пальцы проникли вглубь моего тела… я вскрикнула от боли, но поняла, что придется терпеть… придется терпеть… придется это все терпеть…
Его пальцы были холодными как лед. И я не знаю, как долго я это все терпела, пока Артем водил своими холодными пальцами в глубине моего тела. Но потом, я вдруг почувствовала что-то более подходящее у себя внутри. Что-то более длинное, гладкое, упругое и гораздо толще, чем палец.
-Ну, наконец-то… Боже, насколько все-таки напряженный член лучше и приятнее, чем палец…
Это ощущение тепла человеческого тела у меня внутри вдруг понравилось мне.
-Значит, теперь Артем мой парень… а я - его девушка… - так думала я все то время, пока Артем двигался у меня внутри.
-Значит, между нами все будет теперь по-другому… значит, у нас будет роман… - продолжала думать я, а Артем тем временем с размаху входил вглубь моего тела, брал меня, быстро и резко, делал меня своей, разрушая ту самую преграду, которая отделяла меня от всех мужчин. В тот день, Артем забрал мою девственность.
-Артем, я тебя никогда не оставлю… - сказала я ему, когда он перестал двигаться вдруг, задышал резко и часто, остановился в моей глубине…
Эх, лучше бы я этого ему не говорила. Это очень неосмотрительно, смотреть в глаза вечности сразу после первой близости с парнем. И я не понимала еще тогда, что я действительно никогда не оставлю его. Я просто останусь навсегда в его мыслях, в его чувствах. Даже и тогда, когда я захочу, чтобы он меня оставил.











































Наброски


Печалька в лесной школе
Монастырская школа, 19-й век, строгие порядки и нравы, отец-настоятель монастыря и его тайна. Девочки, которых родители отослали в монастырь для учебы. Романы с соседскими парнями, наказание за проступки в монастыре. Девочку отсылают в монастырь после того, как у нее проявляются магические способности и она дает магический отпор своей мачехе, которая ее гнобит. Порка, отъезд в монастырь. Обстановка монастыря в глухом лесу, 19 век, остальные девочки, их истории, прочие послушницы. История монастыря и как он здесь возник. Тайные знания как база для основания монастыря. Монастырский подвал и его тайны. Поход девочек туда, ловит настоятель, розги. Поход в деревню за продуктами (яблоки, молоко и тп). Девочке нравится сын деревенского старосты. Встречи втайне, сбегает ночью. Секс сцены с симпатичными им подростками из местной деревушки. Настоятель выясняет это, наказание. Сбегает с местным, их застает отец этого подростка и тп Девочка встречается с таинственными силами в подвале монастыря, проявляет свои магические способности. На следующий день настоятель умирает, его связь с потусторонним в подвалах монастыря. Изучение заброшенного подвала, таинственные артефакты, их изучение и применение. За девочкой приезжает отец, хочет забрать ее из монастыря, потому что в миру ей нашелся жених. Забирает несколько артефактов из подвала, обратно дома: суровый и взрослый жених, мистическая борьба с ним при помощи артефактов и опыта монастырской общины. Наказания, замужем за этим человеком и тп.