За Зелёным Морем

    Большой вечером всегда сидел на одном и том же месте и вглядывался в даль, за Зелёным Морем. Маленький каждый раз, глядя на Большого, задавался вопросом: почему он смотрит туда? Что пытается разглядеть? Вблизи так много важных дел: жизнь кипит, так много надо успеть до Страшного Сна. Маленькому, правда, никогда ещё не доводилось переживать этот Страшный Сон, но старшие говорили, что это конец всего, после которого наступает Великое Начало. При этом, поговаривали, что оно не для всех наступает, но обсуждать эту тему мало кто хотел, и лишь немногие храбрецы иногда нарушали негласный запрет, да и то шёпотом.
    Вообще, сущность Страшного Сна была покрыта тайной, но все знали, что до него надо успеть много сделать. И все торопились делать. И Маленький тоже торопился. Он только не понимал, почему Большой никогда не спешил со всеми вместе. Не то, чтобы он сидел сиднем — нет, он тоже делал, но никогда никуда не бежал, а по вечерам приходил на Голубую Поляну и неподвижно смотрел в одну точку, за Зелёным Морем.
   Большого многие считали странным, и мало кто с ним общался. Из-за того, что тот не был похож на других, его даже немного побаивались. Маленький не понимал, почему надо избегать этого чудака, и иногда заговаривал с ним; вот и сегодня, подойдя, спросил:
- Опять глядишь на Зелёное Море?
   Большой промолчал, продолжая задумчиво смотреть вдаль.
- Ты думаешь, за ним что-то есть?
- Я знаю, - подал, наконец-то, голос собеседник.
- Ты говоришь так, словно сам был там.
- Мы все когда-то там будем.
- Когда перейдём через Страшный Сон?
   Большой медленно перевёл взгляд на Маленького.
- Возможно, кому-то придётся не раз перейти через Него прежде, чем он окажется за Зелёным Морем. Сон и Море не зависят друг от друга — это две разные сущности.
- Ты всегда говоришь загадками.
- Когда-нибудь ты поймёшь, что я хочу сказать, - и Большой снова повернул голову к безбрежной зелени, на самом краю которой дымчатой полосой угадывались Синие Острова.
  Маленький никогда не разговаривал с Большим подолгу: во-первых, тот скоро давал понять, что беседа окончена, во-вторых, он тоже эти встречи принимал дозировано, как лекарство, поскольку слишком дорожил общением со своим приятелем, чтобы позволить растрачивать его на пустые темы, иначе оно обесценилось бы, потеряло смысл. Ему нравилось сохранять таинственность, которая оставалась после каждой не   до конца раскрытой мысли, повисшей в воздухе в конце разговора. Вот и сейчас, Маленький тихо отошёл, сохранив в сердце эту фразу: «Когда-нибудь ты поймёшь, что я хочу сказать», - когда-нибудь он, Маленький, поймёт какую-то великую тайну и станет равным этому загадочному, странному, и, наверное, очень мудрому существу, уверенному, что все когда-нибудь окажутся за Зелёным Морем — там, где никто никогда не бывал.
- Маленький, ты чего опять забыл у этого чудака? - Беленькая возникла перед ним, как всегда, стремительно, словно не бегала на своих крохотных ножках, а носилась по воздуху. - Прекращай тереться около него — постоянно приходишь оттуда, чернее Нижнего Предела. Того и гляди, сам свихнёшься.
- А ты где была? — Маленький поторопился  перевести разговор на другую тему.
- Я запасала мешочки с Золотыми Светлячками в свою норку. Говорят, когда наступит Страшный Сон, во всех норках настанет Ледяная Тьма, а мне страшно от неё, и эти светлячки меня согреют и рассеют мрак!
- Глупая ты: Ледяную Тьму нельзя ни рассеять, ни согреть, да и тебе самой уже не надо будет ни тепла, ни света — на то он и сон, что ты ничего не сможешь.
- А ты откуда знаешь, как будто сам уже там был?
- Говорят.
- Мало ли, что говорят. Пошли спать, темно уже.
 Беленькая схватила его за руку и быстро повлекла вниз, вдоль зелёного столба, на котором величественно покачивались громадные лепестки Голубой Поляны, где располагались норки для жилья.
  У Маленького и Беленькой норки находились рядом, поэтому Беленькая всегда приглядывала за своим соседом, поскольку он, по её мнению, был слишком рассеян, и мог не успеть подготовиться к Страшному Сну. Норки остальных обитателей Зелёного Мира тоже располагались недалеко друг от друга, составляя, как бы, небольшое поселение.
- Темнеет, скоро прилетят ночные чудовища, будут грохотать и метать зелёные огни, надо успеть укрыться в дальних комнатах сна, - засуетилась Маленькая.
- Зачем укрываться? Эти огни — красивые, а грохот — это просто их музыка. Ты никогда не замечала, как ритмичны эти звуки?
- Да ну тебя! Как может казаться музыкой такое громыхание? И огни эти навевают жуть, словно хотят спалить тебя заживо. Иди, скорее, спать, не говори глупостей! - Беленькая сердито фыркнула и скрылась в своей норке.
  Маленький вздохнул и тоже побрёл по сумрачному коридору своего жилища, тускло освещённому жёлтыми огоньками нитей, стелющихся по стенам. Это бледное свечение всегда действовало на него умиротворяюще, он сразу ощущал себя защищённым от внешней суеты, отстранялся от неё. Тогда казалось, что подлинный, реальный мир — здесь, в этом тихом, тесном полумраке старого лабиринта. Чудилось даже, что пространство наполняется еле уловимым шёпотом, и тусклый, призрачный свет начинает очередную волшебную сказку на ночь.
    Маленький добрёл до крохотной спаленки в углублении дальней стены, лёг на постель из лёгкой пушинки и сразу заснул. Ему снилось, как он летит на небольшом корабле, из которых состоят, появляющиеся в конце Сезона Рождения, круглые поляны: с десяток Циклов, они красуются на солнце ослепительными жёлтыми платформами, потом, на смену платформам, приходят белые корабли, образуя своими широкими носами огромные сферы над поляной. Затем, эти корабли отрываются и улетают куда-то, в неведомые дали, где Маленькому, наверное, доведётся побывать только во сне.
    Он летел навстречу небесной синеве, и его взору открывался бескрайний, неведомый доселе, необъятный простор — мир за Зелёным Морем, в реальность которого никто, кроме Большого, никогда не верил.

                ***

   Коля сидел у распахнутого настежь окна и задумчиво вглядывался в темноту летней ночи. Прямо перед ним раскинулись деревья небольшого палисадника, снизу доносился запах остывающей травы, в которой по-хозяйски обосновались ночные обитатели: сверчки и светлячки. Стрекот первых сменил затихающий гул беспокойного города, а маленькие зелёные огоньки светляков напоминали фонарики ёлочной гирлянды, раскинутой под окном. Мальчику нравилось стоять вечером у окна второго этажа, уперев в подоконник подбородок, и наблюдать, как последние отблески заката исчезают за крышами высоток через дорогу, а ночная мгла, подкравшись, как кошка, окончательно завладевает миром.
   Мама подошла, как всегда тихо и неожиданно: нежно положила мягкую ладонь на голову и провела по круглому затылку. 
- Хватит уже сверчков слушать, шёл бы умываться, да на боковую.
- Мам, а ,правда, дед говорит, что глубоко в траве живут маленькие существа, похожие на человечков, которых глазом почти не видно?
- Эльфы, что ли?
- Нет, эльфы живут в лесу и летают, как бабочки, а у этих нет крыльев.
- Гномы?
- Гномы живут в горах, а эти — на полянах. Днём гуляют среди травы, а ночью уходят отдыхать в землю. Там есть маленькие пещерки, в которых они спят.
- Дедушка твой — тот ещё сказочник: Андерсен отдыхает! Давай, иди в ванную, и спать.
   Мама решительно направилась в свою комнату, а Коля, тяжело вздохнув, оторвался от подоконника и поплёлся в сторону ванной. Напоследок он ещё раз оглянулся на распахнутое окно, откуда приятно тянуло запахом свежей травы, и нехотя шагнул в душное пространство ванной комнаты.

                ***

   Синий с разбегу прыгнул в зелёный мох поляны и с головой зарылся в нём. 
- Ты чего скачешь, как ошалелый? - недовольно окликнула его Беленькая. Или, думаешь, если вываляешься во мхе, у тебя цвет изменится?
- Меня мой цвет вполне устраивает, - отозвался Синий, поднимая взъерошенную голову. - Ты бы не ворчала, а тоже попрыгала, а то у тебя от напряжения аж лицо вытянулось.
- А ты много нектара собрал, чтобы резвиться?
- На мой век хватит. А ты торопишься так, как будто бы Страшный Сон наступит уже в следующем Цикле.
- А тебя эта тема, смотрю, совсем не волнует. Сегодняшний Цикл ты уже почти пропрыгал, скоро стемнеет.
- Не скоро, ещё успею наработаться.
   Маленький выглянул из-за соседнего куста.
- Да и то сказать: если постоянно думать только о нектаре и Страшном Сне, не заметишь, как Сезон Радости пролетит, - проговорил он и хитро улыбнулся друзьям.
  Все застыли, испытывающе смотря друг на друга.
- Признавайся, что нашёл, - нарушил короткое молчание Синий.
- Идёмте за мной, - Маленький кивнул головой в направлении куста. Остальные двинулись за ним.
 Они зашли в пушистые заросли, за которыми, через несколько шагов,  открылась поляна. Кусты были аккуратно примяты, а посередине красовался большой шар, размером с холм, переливающийся яркими цветами:  зелёные, красные, синие огни устроили настоящую пляску внутри идеально круглого предмета явно, искусственного происхождения.
- Красотища! - вырвался у Беленькой крик восхищения.
  Но не успели маленькие существа насладиться невиданным зрелищем, как свет померк, раздались оглушительные грохот, треск, что-то огромное и страшное обрушилось сверху, пригнув большие зелёные навесы, стоящие повсюду, смяв кусты, повалив и переломав всё, что можно. Казалось, что мир рушится вокруг незадачливых друзей. Наступила тьма.
  Впрочем, это состояние длилось недолго: снова — гром и треск, и сквозь поломанные навесы скромно пробился свет. Троица робко выбралась из-под завалов. Повсюду слышались скрежет, стук и шуршание. Из соседних зарослей испуганно взлетели несколько гигантских серых существ с разноцветными крыльями и исчезли в бескрайнем пространстве Зелёного Моря.
Чудесный светящийся шар исчез…
   Первым нарушил молчание Синий:
- Все живы?
- Вроде, - отозвался Маленький.
- Что это было? - растерянно спросила Беленькая.
- Похоже на великанов — ответил Синий. Меня накрывало так уже пару раз. Они появляются внезапно, издалека, и так же быстро уходят. Говорят, они очень похожи на нас, но, просто, огромны - каждый шаг уносит их так далеко, что великан скрывается из вида. Наверное, твоя сегодняшняя находка, Маленький — это их вещь, и они вернулись за ней.
- Жаль, - огорчилась Беленькая, - он был такой красивый…
- Скажи спасибо, что целы остались, - хмуро произнёс Синий.
  Снова - хруст, треск, громкие, чавкающие звуки, и из кустов вылез неуклюжий, покрытый блестящим панцирем, гигант, задумчиво жующий кусок зелёного навеса, размером с небольшую поляну. Существо медленно повернуло голову к друзьям, и, не меняя задумчивого выражения огромных лиловых глаз, сделало шаг в сторону.
  Вдруг раздался оглушительный свист, сильный порыв ветра сбил маленьких существ с ног, какая-то тень на мгновение закрыла небо, и гигант исчез.
- Это одна из летающих тварей забрала его, - простонал Маленький, потирая, ушибленный о зелёный навес, затылок.
- Интересно, есть в этом мире кто-нибудь, меньше нас? - задумчиво произнесла Беленькая.
- Наверное, нет, - ответил Синий, - поэтому нас никто не замечает. Иначе, давным давно все мы отправились бы на корм многочисленным обитателям этого мира.
- Ладно, - сказал, кряхтя, Маленький, - идёмте собирать нектар, а то Цикл скоро закончится.
  Друзья вышли из зарослей и направились в сторону Голубой Поляны, где заманчиво искрились запасы нектара.

                ***

- Алёна, хватит топтать траву, пошли уже домой, мама нас три раза звала! - нетерпеливо окликнул сестру Коля.
- Подожди, я бусинку потеряла! - жалобно заканючила Алёна.
- А ты её точно здесь потеряла, не по дороге?
- Да, здесь — я только что её в руке держала!
- Разве ты её теперь, в этой траве, найдёшь?
- Найду! Не мешай мне!
- Вон, что-то блеснуло — не она?
- Точно, она! - девочка радостно бросилась к тому месту, на которое указал брат.
   Потревоженные кузнечики выпрыгнули из травы, сверкнув на мгновение своими разноцветными крыльями, и снова скрылись в цветном разнотравье.
- Беги домой, скажи маме, что я тоже иду, - скомандовал Коля сестре, и та радостно поспешила к подъезду, крепко сжимая в руках найденную бусинку.
   Мальчик огляделся вокруг. Лето было в самом разгаре: одуванчики уже облетели, но на смену им расцвели многочисленные травы. Ромашка кокетливо распустила свои жёлтые лепестки, клевер услужливо предлагал насекомым аккуратные, сочные головки голубых цветов, белые, красные соцветия не известных Коле растений кокетливо выглядывали из зелёного разнотравья. Ласточки кружили в безбрежном голубом небе, и мальчику хотелось петь, вторя всеобщему ликованию природы.
- Коля, долго тебя можно ждать — обед остывает! - прервал идиллию мамин возглас из окна, и юный натуралист, вздохнув, отправился к подъезду, вслед за Алёной.


                ***

   Подготовка к Страшному Сну заключалась в том, чтобы собрать достаточно нектара, и, смешав его с пухом, соорудить кокон. В этот кокон обитатели Зелёного Мира погружались с головой, оставив снаружи только небольшое оконце для дыхания, вплетали в стенку кокона трубочку, так, чтобы через неё, очень медленно, поступал нектар, захватывали другой конец ртом и погружались в забытьё. Это состояние они называли Страшным Сном, в котором нужно было пережить Ледяную Тьму и встретить Сезон Рождения. Говорили, что не всем удавалось преодолеть этот рубеж — многие попадали в Нижний Предел, откуда возврата уже не было.
   Время шло, и Маленький, вместе с остальными, полностью погрузился в сбор нектара. С каждым новым Циклом всё острее ощущалось приближение Холодных Сумерек. Сезон Радости уходил безвозвратно, нарастали всеобщее напряжение и суета. Картины вокруг тускнели, краски постепенно теряли свою яркость, Зелёный Мир превращался в жёлто-серый, и не было уже того безграничного счастья, какое заполняло сердце Маленького ещё совсем недавно. Он всё реже приходил к Большому, всё чаще думал о наступающих сумерках и неминуемом Страшном Сне. Иногда ему казалось, что Сезон Рождения для каждого бывает только один раз, что нет никого и ничего, что может помешать Ледяной Тьме утащить всех в ужасную бездну Нижнего Предела, и от неё нет спасения.
 С далёких вершин срывались жёлто-красные острова и улетали в неведомую даль. Совсем недавно они колыхались над горизонтом зелёными полотнищами, закрывая половину неба, а теперь, сменив окраску, навсегда покидали громадные серые горы, замысловато убегающие ввысь своими вершинами, утопающими в изменчивом небе. Большой говорил, что вершины есть, просто их не видно,  но Маленькому, всё равно, трудно было поверить, что эти гиганты имеют конец — ему казалось, что они сливаются с бескрайностью неба в единое целое и продолжают свой вечный путь в пространстве и времени.
 Мимо порхнула на своих быстрых ножках Беленькая. Маленький стал замечать, что её вечная неугомонность постепенно сменяется усталостью: движения уже не так порывисты, реже слышен бодрый, щебечущий голос, да и бодрости в нём, надо сказать, порядком поубавилось. Впрочем, этому было рациональное объяснение: нектара почти не осталось, с каждым днём добывать его становилось всё тяжелее.
 Вдруг, Беленькая резко остановилась перед своей норкой и в упор посмотрела на Маленького. В этом взгляде смешались тревога, отчаяние, мольба и что-то ещё, чего он не мог определить. Так они и стояли, неподвижно, не мигая, словно какой-то невидимый волшебник внезапно остановил для них время. Маленький понимал, что, наверное, должен что-то сказать, но мысли смешались, язык онемел, и он просто стоял и молча смотрел на неё. И она смотрела. Через несколько мгновений, длившихся, как бесконечность, Беленькая так же резко отвернулась, и, не говоря ни слова, исчезла в своей норке.
 - Что, передумала разговаривать девка, - взорвал тишину голос Угрюмого сзади. - Да, Холодные Сумерки никого не радуют. - Он тяжело вздохнул и покачал головой.
- А ты ведь переживал уже Страшный Сон, - то ли спросил, то ли констатировал Маленький. - Какой он? Правда, там так жутко, как говорят?
- У каждого Он свой, парень. Этого нельзя объяснить. И, вообще, старайся меньше думать об этом.
  Угрюмый еле заметно улыбнулся и вошёл в свою норку. Это был второй сосед Маленького. Они не часто общались друг с другом. Не то, что бы не было желания — скорее, времени: почти всё оно проходило в поисках нектара, а в недолгие периоды досуга Маленький бродил один по окрестностям, либо уходил к Большому, смотреть с ним вдаль, за Зелёное Море. Вот и сейчас, на исходе очередного Цикла, захотелось найти этого умника и поговорить с ним. Циклы становились всё короче, темнота наступала всё быстрее, Зелёное Море побурело и поблекло, да и Голубая Поляна стала уже не голубой, а грязно-серой. Над головой, то и дело, с ужасным грохотом, пролетали жёлто-красные острова, которых, с каждым Циклом, становилось всё больше. Хотелось забраться в норку и не выходить оттуда, но желание найти Большого пересилило тоску и страх, и Маленький направился к привычному месту.
  Он сидел там же, в прежней позе, всё так же, задумчиво глядя вдаль.
- Послушай, Большой, - начал Маленький сразу, без церемоний, даже не поздоровавшись, - хватит уже строить из себя мудрого дядьку, которому нет дела до нас, глупцов! Если ты что-то знаешь про мир за Зелёным Морем, так скажи! Скоро все мы уйдём в Страшный Сон, и не известно, вернёмся оттуда, или нет! Вот попадёшь в Нижний Предел, и никто никогда не узнает, что ты надумал себе про тот, другой мир!
- А с чего ты решил, что я знаю что-то про этот мир? - Большой медленно повернул голову к собеседнику и пристально посмотрел в глаза. - Мне известно только, что он есть.
- Откуда ты, тогда, знаешь это, если сам никогда там не был?
- Иногда, чтобы знать, не обязательно видеть.
- Как это?
- Когда-нибудь ты поймёшь.
- Опять ты говоришь загадками! Может быть, я вообще больше ничего не узнаю! Может быть, это мой последний Цикл!
- Ты — узнаешь.
- Только не говори, что ты видишь будущее!
- Не вижу, но я это чувствую. Чувствую, что тебе суждено уйти за Зелёное Море!
  Сверху нарастал грохот пролетающих над поляной жёлто-красных островов, но Маленькому совсем не было страшно. Он так разозлился на Большого — на его непробиваемое спокойствие, на то, что он из всего делает тайну, не обращает внимания ни на кого вокруг, словно сам является непостижимой Вселенной, - что совершенно не обращал внимания на разгулявшуюся стихию.
- Беги в норку! Быстро! Сейчас разразится Небесный Поток!
  Грохот несущихся над головой островов и рёв ветра почти заглушили последние слова Большого. Вокруг раздались взрывы падающей воды, Маленького захватила волна, стремительно снесла вниз, по зелёному столбу, и откинула почти до самой норки. Оглянувшись, он успел увидеть, как огромная водяная глыба рухнула на поляну, на которой ещё оставался Большой, и скрыла его в потоках полупрозрачных брызг.

                ***

 Коля шёл домой, задумчиво глядя вверх, на набегающие облака. Ветер усиливался, безжалостно срывая с деревьев остатки листвы. Она уже накрыла землю красно-жёлтым ковром и сейчас неслась по улице, словно стая обезумевших птиц. Побуревшая трава свалялась, осиротевшие деревья обнажили серые ветви и покорно ждали наступления холодов. Начал накрапывать дождь. Из окна выглянула мама.
- Коля, быстро домой — сейчас дождь пойдёт! - крикнула она и энергично замахала рукой. Через секунду в спину и в затылок ударил холодный ливень. Мальчик накрылся капюшоном и вразвалку, словно маленький медвежонок, побежал к дому.

                ***

   Туман был густой и тягучий. Настолько густой, что сложно было проходить через его светящиеся кристальные шары. Они висели в воздухе и лениво перемещались вверх, вниз, в стороны. Обычно, при наступлении тумана, Маленький, как и все обитатели Зелёного Мира, прятался в своей норке. Здесь норки не было. Было только бесконечное, тесное пространство влажных,  светящихся шаров тумана, сквозь которое не видно было ни неба, ни дороги — шары были повсюду. Маленький не понимал, куда он идёт, сколько времени длится его путь, где он, вообще, находится — он просто шёл, потому что надо было идти. Кристальные шары постоянно сталкивались друг с другом, издавая неприятные, чмокающие звуки, которые сливались в бесконечную, сводящую с ума, какофонию. Казалось, весь мир состоял из всепоглощающего тумана, и нельзя было от него никуда спрятаться. Было сыро и холодно.
  Вдруг, откуда-то послышался тихий всхлип, еле различимый на фоне непрерывного чмоканья. Маленький остановился и прислушался. Всхлип повторился. Как будто бы, звук исходил откуда-то справа. Маленький раздвинул несколько холодных, скользких шаров и продвинулся в том направлении. Через несколько шагов он увидел Беленькую. Она сидела на корточках, дрожа и всхлипывая.
- Как, ты тоже здесь?
   Беленькая вздрогнула и испуганно оглянулась по сторонам. Казалось, она не могла сообразить, откуда её окликнули. Маленький подошёл вплотную и тронул её за плечо. Их взгляды встретились.
- Я уже думал, никого не встречу тут.
- Где мы? Почему здесь туман? Где все? Куда делись наши норки?  -  в глазах Беленькой застыли страх, мольба, боль. Глядя на неё, Маленький почувствовал себя как-то значимее, а собственные страх и холод отошли на второй план.
- Пошли, если будешь сидеть — замёрзнешь! - он решительно взял её за руку и повлёк за собой.
- Куда? Куда идти?
- Не важно. Выбор у нас не велик: если будем идти, то, рано или поздно, куда-нибудь, да выйдем, а будем сидеть на месте — пропадём!
  Беленькая неохотно поднялась и пошагала, не отпуская его ладони. Так они и шли: молча, держась за руки, не видя дороги, не понимая, куда и зачем идут, зная только, что надо просто идти и не останавливаться.

                ***

    За окном медленно кружили хлопья первого снега. Мокрого снега. Тихого снега. Снега, который скоро растает и превратит дороги в хлюпающую под сапогами кашу. Колёса машин расшвыряют её на тротуары, в бездомных собак, прохожих, которые будут сыпать проклятиями вслед пролетающим автомобилям. Но это всё — потом, а сейчас снег на улице творит сказку, окутывая пышными нарукавниками ветви деревьев, завораживая сознание мерным, таинственным хороводом.
   Алёнка подошла сзади и, оперев пухлые щёки на ладони, устроилась у подоконника, рядом с братом.
- Коль, а, помнишь, ты говорил о маленьких человечках, которых глазом не видно? Живут они в траве, а зимой уходят спать в свои норки?
- Говорил. Ну и что?
- Как ты думаешь, они уже спят?
- Спят, конечно. Неужели они будут шляться по земле в такую погоду?
- Ну, может быть, они просто сидят в своих норках, а наружу не выходят — как мы в домах?
- У тебя окна есть, а там — темно. Ты надела шубу, и вышла гулять.
- А у них, разве, нет шуб?
- Кто им их шить-то будет? У них фабрик нет. Дедушка говорит, они в какие-то коконы заворачиваются. Так что, если они не будут спать, их ждут темнота и холод.

                ***

  Темнота и холод!.. Туман с его бесконечными шарами и сыростью давно остались позади, сводящая с ума какофония чмокающих звуков сменилась тишиной — такой, от которой звенело в ушах. Тьма была непроглядной, холод пронизывал насквозь. Они шли, не отпуская рук, снова, наугад. Почему-то шли, хотя, наверное, по всем законам мироздания, должны были замёрзнуть насмерть. Временами хотелось уже, чтобы пришла смерть, только бы не испытывать этой бесконечной пытки холодом, но смерть, почему-то, не приходила. Ноги шли, руки работали, мозг не спал.
- Так когда же он наступит, этот Страшный Сон? Почему мы никак не уснём? - не произнесла, а, скорее, проскулила, Беленькая?
- А ты, разве, ещё не поняла? - от неожиданности Маленький, даже, остановился. - Это он и есть. Ты спишь, и всё это происходит с тобой во сне. Поэтому ты и жива до сих пор.
- Да-а-а??? - от потрясения Беленькая на мгновение перестала чувствовать холод. - Так, если это сон, почему он такой… - она запнулась, не в состоянии подобрать подходящих слов.
- Реальный и страшный?- подсказал Маленький.
- Точно: реальный и страшный!
- Поэтому и страшный, что реальный. Понимаешь? Он реальный! Все эти наши мучения — реальны. Мы их переживаем на самом деле. Хотя, это, всё-таки, сон.
- Как это? Разве такое может быть?
- Может.
- Но, как?
- Сам не знаю, - Маленький глубоко вздохнул. - Поэтому, наверное, Большой и не говорил ничего о Страшном Сне, что это нельзя понять и объяснить. Нет: понять, наверное, можно — объяснить нельзя.
- А это — как?
- А этого я тоже не знаю, - Маленький, в первый раз за всё время их странного путешествия, засмеялся. - Пошли дальше. Если выбрались из тумана, может быть, и этой холодной темнотище конец придёт.
- Как ты сказал? Холодной темнотище?
- Ну, да: холодной темнотище…
- Так, это же, Ледяная Тьма! Отсюда нет выхода, мы тут пропадём! Всё это бесполезно!
  Беленькая села на корточки, и заплакала. Маленький хотел, было, утешить её, но не знал, как. Ледяная Тьма… Как он сразу не догадался? Но, ведь, никто напрямую не говорил, что из Ледяной Тьмы нет выхода — просто болтали, как и о Страшном Сне — никто ничего толком не знал, а кто знал, те молчали… И тут его осенило:
- Послушай, помнишь, ты мне говорила, что собирала каких-то светлячков?
- Каких ещё светлячко-о-ов?! - ещё сильнее завыла Беленькая.
- Да перестань ты реветь! — он сильно схватил её за плечо. - Мешочки с Золотыми Светлячками, помнишь, ты собирала?
   Беленькая перестала рыдать, взгляд её на миг застыл.
- Да-а… Да! Я вспомнила: я собирала Золотых Светлячков, чтобы они светили и согревали во тьме!
- Где они?
- Так, они же... остались в норке, - Беленькая снова скривила лицо, готовая заплакать.
- А мы, разве, выходили из норок?
- А, разве, нет? Мы же куда-то идём.
- Ну-ка, посмотри в кармане!
  Беленькая не уверенно, постоянно оглядываясь на Маленького, погрузила руку в кармашек курточки, сшитой из кусочков мха, и вытащила из него маленький, незатейливый мешочек, подвязанный жёлтой нитью из тех, что тянулись по стенам норки.
- Точно, здесь, - на её лице появилась глупая улыбка. - Но я, ведь, не брала этот мешочек с собой!
- А ну-ка, развяжи его!
  Беленькая начала развязывать узел, и в её руку скользнул ярко-жёлтый комочек с маленькими крылышками. Крылышки робко дрогнули раз, другой, затем энергично затрепетали. От комочка разлился золотистый свет, озарив путешественников. Казалось, что даже холод на миг отступил.
 Вдруг, светлячок вырвался из ладони и полетел вперёд, оставляя за собой тонкую нить золотого света. За ним, из мешочка, один за другим, вырвались ещё несколько комочков, направляясь туда же, куда улетел первый. Получилась длинная цепь из светлячков, которые соединялись между собой ярко-жёлтыми нитями. Последний светлячок остался в руке у Беленькой.
- Идём скорее, они показывают нам дорогу! - она снова схватила Маленького за руку и повела туда, куда летели светлячки.
 Теперь уже она шла впереди. То ли холод немного отступил, то ли человечки его не чувствовали, но идти стало веселее. Нельзя было сказать, сколько они так прошли, но, только, впереди, слева, в кромешной тьме показалась красная точка. По мере приближения, эта точка разрасталась и, вскоре, превратилась в красное, трепещущее пятно, похожее на пламя огня. Обитатели Зелёного Мира редко видели огонь, а, если и видели, то издали, при солнечном свете. Здесь же, в полном мраке, он казался живым и зловещим, похожим на страшное чудовище.
  Вскоре до странников начал доноситься невнятный гул. Чем ближе они подходили к огню, тем больше усиливался звук. Золотая нить светлячков вела их мимо красного пламени. Хотелось по-быстрее миновать это страшное место. Путники ускорили шаг, и тут, сквозь глухое гудение, прорвался короткий вскрик. Потом — ещё один. Беленькая остановилась. Вереница светлячков тоже зависла в воздухе. Маленький нетерпеливо потянул её за руку:
- Не задерживайся!
- Подожди! Слышишь?
- Слышу, что-то гудит.
- Нет. Там кто-то есть. Кто-то крикнул.
- Кто может быть в этом жутком месте? Тебе показалось. Уходим, скорее, отсюда!
   Крик повторился. Теперь и Маленький прислушался. «Помогите!» - прорвался, снова, сквозь зловещее гудение, отчаянный вопль.
- Туда! - крикнула Беленькая и резко рванула спутника в сторону пламени.
- Куда?! Ты с ума сошла? Собьёмся с пути!
- Не собьёмся — светлячки нас выведут! Надо спасти беднягу! - она вырвалась из руки Маленького и побежала к огню. Он неохотно посеменил следом.
  По мере приближения, источник красного зарева начал приобретать очертания. Пламя вырывалось снизу, из-под земли. Ледяной холод сменился сначала теплом, потом - жарой. Крики теперь отчётливо были слышны на поверхности: стало ясно, что исходят они из огненной бездны. Но как? Как там мог кто-то выжить? Жар усиливался. Наконец, человечки подошли к краю пропасти. Огонь оглушительно ревел, лицо и тело обжигало. Волосы и одежда должны были вспыхнуть, но всё оставалось целым. Пекло стало невыносимым. Беленькая заглянула за край. На мгновение её голова скрылась в огне, но тут же, опять, показалась. Снизу раздался крик:
- Помоги!
 Она взглянула на Маленького, глаза её неестественно округлились.
- Там!.. Там!.. Надо!.. Не знаю, как!.. - Беленькая судорожно хватала ртом воздух, будто с ней случился приступ удушья.
 Голова гудела, под стать огненному котлу, мысли путались, жар и страх сводили с ума. Надо было срочно что-то делать, чтобы не лишиться рассудка. Решительно пройдя вперёд, Маленький сунул голову прямо в язык ревущего пламени. От ошпарившего пекла он готов был лишиться чувств, но сознание, на удивление, было ясным. Взору открылась жуткая картина: огромную котловину заполняла расплавленная, клокочущая жижа, из которой с рёвом вырывались языки пламени. У самого края, прямо под Маленьким, барахталось тело…
  Это был Синий…
 Наполовину затянутый в раскалённое болото, он, из последних сил, пытался вырваться наверх. Перекошенным от боли и ужаса ртом он крикнул:
- Помоги мне !!!
  Маленький протянул соседу руку, тот лихорадочно схватился за неё, с силой рванул, лишив своего спасителя опоры: нога взмыла вверх, но тут же оказалась в чьих-то тонких, но цепких пальцах. Снаружи кто-то отчаянно потянул. Главным теперь было не выпустить руку Синего.
- Держись крепче! - крикнул Маленький, изо всех сил стиснув его кисть. Утопающий подтянулся, схватился другой рукой за плечо приятеля, снаружи снова рванули за ногу, только, заметно сильнее. Синий вылетел из раскалённой жижи, она, напоследок, злобно чавкнула вслед, и оба человечка покатились на землю. Рядом сидела Беленькая, растерянно и радостно улыбаясь.
- Это они помогли — одна бы я вас не вытащила! - она показала на жёлтую нить светлячков, которая уже не лежала в руке, а обвив талию, уходила светящейся дорожкой вдаль, по-прежнему указывая путь к спасению.
  Некоторое время они сидели вот так, на земле, улыбаясь и радостно глядя друг на друга. Всё происходящее казалось сном — нелепым, ужасным, до боли реальным, и, от этого, ещё более кошмарным. Самым жутким было понимание того, что от него нельзя было избавиться, заставив себя, волевым усилием, проснуться.
- Ты как угодил в этот котёл, чудо? - первым нарушил молчание Маленький.
- Шел наугад, было очень холодно. Увидел огонёк, побежал на него. Оказался тут. Остановился погреться, споткнулся и упал в огонь.
- Около него стоять невозможно! Чтобы просто погреться, надо шагов на пятьдесят отойти, - сказала Беленькая, и, хитро прищурившись, посмотрела на Синего. Тот смущённо отвёл взгляд.
- Ну, на самом деле, передо мной появился, как бы, огненный человек, поманил к себе, сказал, что выведет меня отсюда, а, когда я пошёл за ним, то оказался здесь.
  Тут Маленький резко вскочил и отвесил соседу оплеуху:
- Совсем от страха ума лишился! Кто за огненными человечками ходит?
- Так, он, ведь, обещал вывести, - обиженно проскулил Синий, почёсывая затылок.
- Спасовал, так и скажи! И любопытство твоё тебя подвело: наверняка хотелось узнать, что это за тип такой.
- Короче: все целы и невредимы — это уже хорошо, - вмешалась в спор Беленькая. - Синий с Маленьким быстро ощупали себя, как бы, убеждаясь, что, действительно, невредимы. - Теперь давайте отойдём подальше, а то здесь сильно печёт.
- А почему, кстати, никто из нас не сгорел, и, даже, не обжёгся? - спросил, вдруг, Синий.
- Потому же, почему ты не околел по дороге от холода, не потерял силы, хотя и с ног валишься, не уснул на ходу, много ещё чего с тобой не сделалось, что должно было. - Ответил Маленький. Друзья озадаченно уставились на него. - Вы что, ещё не поняли? В Страшном Сне и мы, и все явления, которые нас окружают — другие. Всё не так, как в обычном мире. Мы не горим, не тонем в воде, не спим. Чувствуем всё так же, как обычно, но не можем ни потерять сознание, ни умереть. Мы можем только бесконечно терпеть то, что с нами происходит. И происходит с каждым, видимо, по-разному: ведь нам с Беленькой огненный человечек не явился.
- А чего же вы, тогда, приперлись сюда?
- Вопли твои услышали, вот и приперлись!
- Точно! - осенило Беленькую. - Страшный Сон — это испытание! Он ловит нас на наших слабостях: Синего зацепил за любопытство и желание лёгкого избавления от беды, нас с Маленьким — за жалость…
- Ничего себе, жалость! - возмутился Маленький. - Я чуть не пропал в этом котле! В следующий раз никому не буду помогать — хоть пропадайте все!
- Да, ладно, - примирительно произнесла Беленькая, - ты всё равно не сможешь не помочь, потому, что ты добрый, хотя и строишь из себя злого и неприступного. - Она весело и, как-то, задорно взглянула на приятеля, и ему сразу же расхотелось сердиться.
- Ну, это всё хорошо, благородные господа, - сказал Синий, но куда мы дальше пойдём?
- Туда, за светлячками! - показала Беленькая на золотую нить, исчезающую в тёмной и холодной дали.
- Если честно, не хочется уходить отсюда, - пробормотал Маленький, - здесь тепло, а там, опять, холодина и темень.
- Ты же сам говорил, что нельзя останавливаться, - ответила Беленькая, - тем более, что светлячки нас ведут: они, наверное, знают, что делают.
- Хотелось бы в это верить, - Маленький поёжился, взял Беленькую за руку, второй рукой схватил Синего, и вся процессия двинулась за золотой нитью светлячков.
 Не успели путники сделать и дюжины шагов, как мир вокруг начал меняться: огненный котёл сзади запульсировал, то угасая, то выбрасывая вверх пламя, а ярко-жёлтая нить остановилась, стала переливаться всеми цветами радуги и, словно раздувалась, увеличиваясь в диаметре. Пульсация котла участилась. Наконец, выбросив, напоследок, высокий всполох огня, он, с оглушительным грохотом, погас. Путники не удержались от любопытства и подошли к краю образовавшейся воронки. Внизу зияла глубокая пропасть, дно которой еле угадывалось в кроваво-красном мерцании.
- Так, ведь, это же Нижний Предел! - присвистнул Синий.
- Похоже на то, - согласился Маленький.
  Тем временем, над головами путников происходило нечто невообразимое. Золотая нить, раздувшаяся, поначалу, до размеров верёвки, разделилась на несколько разноцветных фрагментов. Взору завороженных друзей предстала феерическая картина: красные, жёлтые, зелёные, голубые нити причудливо переплетались, постепенно создавая фантастический узор. Нити утолщались, делились, узор  покрывал всё больше пространства, постепенно вырастая в гигантский купол. Вскоре, на смену непроглядной тьме, вырос огромный, сияющий разноцветными огнями, покров. Он, как живой, переливался, колыхался, каждая его ниточка пульсировала и трепетала. Казалось, что ты растворяешься в этой сети цветных огней. Тело теряло чувствительность, не было ни холода, ни жара, ни усталости. Было только ощущение восторженного блаженства.
    Трудно сказать, сколько прошло времени, но чарующая картина внезапно исчезла, купол из разноцветных нитей пропал, всё пространство заполнил ослепительный белый свет, сознание, в последний раз, вспыхнуло, вместе с этим сиянием, и схлопнулось. Мир перестал существовать.

                ***
    Коля, как обычно, сидел у любимого окна и наслаждался весной. Поздней, добротной весной, с тёплым, свежим ветерком, несущим запах разнотравья и цветущих деревьев. Он очень любил это время середины мая — очень короткое, какие-то две недели, - когда природа, буквально, взрывается буйством красок и запахов, когда цветёт всё, что только может цвести, когда зелень молодых трав и листвы, яркая, сочная, как с картины художника, брызжет жизненной силой и радостью. Очень скоро цветы опадут, травы с листьями потускнеют от солнца, пыль закружит по дорогам, и лето возьмёт город в свои крепкие, жаркие объятия, и не будет уже такой сумасшедшей красоты мая.
  Алёнка подскочила и устроилась рядом, на подоконнике.
- Правда, красиво? - спросил он сестру, заранее зная ответ.
- Да-а,- протянула она, - очень! А, как ты думаешь, маленькие человечки, которых не видно глазом, уже очнулись от зимней спячки?
- Наверное. Они просыпаются вместе с природой, когда начинает зеленеть трава.
- Значит, давно проснулись. Вон, и одуванчики уже начинают белеть.
- Да, постоят ещё. Это отцветают ранние, которые первыми проклюнулись.
   В окно влетел и со стуком рухнул на стол красивый, с зелёным отливом, жук. Он перевернулся на спину и поджал лапки. Алёна испуганно отпрянула в сторону:
- Ой! Кто это?
- Это — бронзовка. Не бойся, она не кусается, - Коля осторожно поднёс к поджатым лапкам палец. Жук на провокацию не поддался, продолжая неподвижно лежать.
- Он умер?
- Нет, притворяется. Надеется, что, если прикинется мёртвым, его никто не тронет.
- Хитренький какой!
  Коля пошевелил жука пальцем, он вытянул лапки и вцепился в него. Мальчик перевернул бронзовку спинкой кверху. Она оказалась ярко-зелёной, почти светящейся.
- Ой, какой красивый! - вырвалось у Алёны.
- Давай, выпустим его, - Коля взмахом руки подкинул жука, и тот полетел в ближайший кустарник.
- Коль, как ты думаешь, сколько тех маленьких человечков может уместиться на его спине?
- Много.
- Жаль, что мы их не видим! - девочка облокотилась на подоконник, и, уперев подбородок в ладонь, задумчиво уставилась в траву за окном.

                ***
  Тело обдувал свежий ветерок. Он нёс запахи. До боли, до слёз знакомые запахи. Казалось, они слышались давно, очень давно, в какой-то прошлой, безмятежной, счастливой и радостной жизни. Не хотелось открывать глаза, чтобы не спугнуть этот чудесный сон, но они открылись. Открылись и увидели лицо… ЕГО лицо…
- С возвращением! - Большой сидел на корточках и добродушно улыбался.
- Большой! Ты?! - Маленький рванулся, было, сесть, но снова упал на спину.
- Тише. Не дёргайся резко. Ты ещё не окреп. Надо, чтобы тело снова вернулось к обычному ритму жизни.
- Значит, ты не погиб тогда, в воде?
- Нет, меня только немного оглушило.
   Маленький осторожно повёл головой по сторонам. Вокруг царила привычная картина из кустов мха, над которыми колыхались на ветру навесы зелёных островов. Это был родной, знакомый, Зелёный Мир. Маленький перевёл взгляд на друга.
- Мы прошли? - робко спросил он. - Мы прошли через Страшный Сон?
  Большой кивнул одними глазами:
- Да, мой мальчик, прошли. И впереди у нас ещё много удивительных и интересных дел.
- Да, снова собирать нектар…
- Но сначала нам предстоит одно, очень важное, путешествие.
- Какое?
- Выпей вот это — Большой протянул в ладони вязкую жидкость. - Это — нектар Голубой Поляны.
  Маленький выпил. Нектар оказался вкусным и питательным. По телу разлилось тепло, в ногах появилась твёрдость.
- Ну-ка, попробуй теперь встать!
     Попытка встать оказалась удачной: ноги окрепли, руки не дрожали, в глазах не темнело. И тут, в прояснившемся мозгу вихрем пронеслась мысль:
- А где Беленькая и Синий? Ты видел их?
  Словно ответом на его вопрос, ближайшие кусты раздвинулись, и оттуда, хитро улыбаясь, появились недавние спутники.
- Потерял нас? - Беленькая смотрела бодро и весело, хотя, лицо оставалось немного бледным.
- Паршивцы! Напугать меня хотели?- с притворным возмущением воскликнул Маленький. Все трое кинулись друг другу в объятия, затем повалились на землю и устроили кучу малу. Большой выждал некоторое время, дав друзьям подурачиться, затем произнёс:
- Ну, пора, ребятня! Не тратьте силы попусту — они вам ещё понадобятся.
  «Ребятня» перестала кувыркаться и расселась по тёплому мху. Они снова оглядели друг друга.
- А по тебе не скажешь, что ты недавно побывал в пекле! - подразнила Синего Беленькая, проводя пальцами по его гладкой руке.
- Кстати, Большой, может, ты скажешь нам теперь, что это было? Что за странное состояние, когда мёрзнешь, а не замерзаешь, горишь, а не сгораешь, валишься от усталости с ног, а не спишь, когда вокруг — сплошной бред, но, в то же время, всё реально?
  Большой тяжело вздохнул, и, тоже, сел на траву.
- Понимаете, в нашей жизни не всё поддаётся нормальному объяснению. Есть вещи, не доступные пониманию. Страшный Сон — одна из них. Всё, что с вами происходило там, действительно, реально: и вы были реальны, и всё, что вокруг. Просто, вы находились в состоянии более тонкой материи. Ваши обычные, плотные тела были в коконах, а вы вышли из них и оказались в одном из миров — более тонких и сложных, чем наш. Великаны называют эти тонкие тела душами. Грубая материя не может видеть тонкие миры, а душа — может. Душа находится внутри тела. Она мыслит, переживает, оценивает. Душа — живёт, а тело только обслуживает её. Тело мы можем физически повредить, а душу — нет. Поэтому, душа никогда не умирает, но она может остаться в вечном плену — в Нижнем Пределе, например.
- И что тогда происходит с телом? - со страхом спросила Беленькая?
- Оно умирает.
  На какое-то время наступила тишина: каждый думал о своём.
- Страшный Сон — это испытание. Испытание на трусость, жадность, лень, равнодушие. Все эти пороки присутствуют в нас, но не все мы можем одолеть. Справиться с ними можно только с помощью Любви — любви к ближнему своему. Любовь порождает доброту душевную. Если бы Маленький не имел этой доброты, разве он полез бы в огненную бездну, чтобы спасти Синего? А ты, Беленькая, отклонилась бы от дороги, по, которой вели вас светлячки, чтобы помочь тому, кого ты даже не видела, не будь в тебе доброты? Почему ты, Синий, попал в такую ситуацию, ты уже понял.
   Синий энергично закивал головой.
- Каждый из вас получил свой страшный опыт, каждый свои уроки вынес из этого смертельного путешествия. Вы прошли испытание, и этот опыт пригодится вам в дальнейшем.
- А ты общался с великанами? Какие они? Как выглядят? - поинтересовался Маленький.
- Так же, как и мы, но очень большие, поэтому увидеть их можно только издалека.
- А ты их видел?
- Скоро и вы их увидите. Нам пора, ветер поднимается, нельзя его пропустить.
- Куда пора? - снова испуганно спросила Беленькая.
  Большой снова улыбнулся:
- Теперь — только вперёд!
  Они покинули уютную лужайку, прошли через густой кустарник и оказались рядом с толстыми зелёными столбами, на которых раскачивались круглые поляны. Большинство из них были увенчаны красивыми, жёлтыми платформами, но на некоторых эти платформы уже превратились в белые корабли, образуя своими широкими носами огромные сферы над поляной. К одному-то из таких столбов и повёл Большой друзей.
- Быстро, наверх! - крикнул он приятелям, и первым полез по каменистым выступам. Они направились следом. Ступать по шершавой поверхности было не тяжело, но страшно: ветер усиливался и раскачивал столбы.
- Не смотрите вниз! - крикнул Большой.
   Наконец, пыхтя и отдуваясь, приятели добрались до поляны наверху. Ещё несколько уступов, и они оказались на площадке.
- На корабль! - коротко скомандовал Большой.
- На какой!? Зачем? - ошалело выкрикнул Синий, но Маленький уже всё понял. Он схватил Синего и Беленькую за руки и потащил к ближайшему кораблю. Большой шёл сзади и помогал друзьям забраться на борт. Длинный корпус  скрипел и колыхался на ветру.
- Скорее! - крикнул Маленький старшему товарищу и, протянув ему руку, втащил наверх.
  Только Большой оказался, вместе со всеми, на борту, как раздался жуткий треск, затем — хлопок, и корабль оторвался от поляны. По мере того, как он набирал высоту, пространство Зелёного Моря стало уменьшаться. Синие Острова предстали целым архипелагом. Маленький никогда бы не подумал, что их так много. За пределами архипелага взору открывались другие острова и поляны: белые, красные, жёлтые. Они цветным ковром покрывали зелень моря. Мимо, с рокотом, пролетали разноцветные существа, величиной с корабль. Попадались и огромные, размером с несколько островов. Всё это носилось с огромной скоростью, и транспорт наших путешественников, то и дело, бросало в стороны, вверх, вниз — оставалось только крепко держаться, чтобы не слететь.
- Какая красота! - вырвалось у Беленькой. Восторг от фантастической картины вокруг пересиливал страх, и она, то и дело, высовывалась из-за белой стойки, у которой сидела, обхватив её обеими руками.
  Между тем, ветер усиливался, кораблик ускорил ход, выровнялся в одном направлении и начал стремительно набирать высоту. И тут путешественники увидели, как зелёное море закончилось, и за ним открылась потрясающая картина: огромные горы, которые были неразличимы из-за своей удалённости раньше, тянулись вдоль широких серых полей, уходящих лентами вдаль. У друзей захватило дух: это был мир за Зелёным Морем — огромный мир, в который они не верили. Не верил никто, кроме Большого.
  Поля отличались друг от друга по ширине: по узким шагали великаны, похожие на обитателей Зелёного Моря, только, неизмеримо больше, но, даже, они казались крохотными по сравнению с горами, на которые открылся вид путешественникам. По полям шире бегали прямоугольные конструкции, которые периодически останавливались, из них выходили великаны и, через некоторое время, исчезали внутри гор.
- Почему они заходят в горы? - обратился Маленький то ли к Большому, то ли сам к себе.
- Это — их дома, - ответил Большой.
- Как наши норки, - уточнила Беленькая?
- Да, как наши норки.
  Белый кораблик поднимался всё выше. Зелёный Мир — их родной, и, как им казалось, единственный, дом превратился в маленький островок. То, что раньше было высокими, уходящими в бесконечную высь, горами, на которых трепетали зелёные острова — те самые, что перед Холодными Сумерками превращались в красно-жёлтые, отрывались и, с грохотом, носились над головами — эти величественные горы оказались просто деревьями и листьями. Серые поля, уходящие вдаль, превратились в сеть дорог, петляющих между горами — домами великанов. Местами горы отступали, освобождая место зелёным островам с деревьями — таким же, как Зелёное Море маленьких человечков.
 Всем, вдруг, стало понятно, что мир, в котором они жили и считали единственным — их Зелёное Море - лишь крохотная часть другого, огромного, непостижимого мира, принадлежащего великанам. А, возможно, великаны тоже были маленькими человечками, по сравнению с чем-то ещё большим, и эти их города из гор-домов — лишь маленькие островки в громадном океане бытия, которому, действительно, нет конца.
- Куда мы летим? - спросила Беленькая.
- Вперёд! - отозвался Большой. - Навстречу новому, неведомому миру.
  Было ясно, что назад никто уже не вернётся, но страха не было — того животного страха, который всегда возникает перед неведомым и неизбежным. Просто, пришло, вдруг, ощущение себя частью громадного, бесконечного, и, оттого, непостижимого пространства, но единого и общего для всех, - пространства, где нет ни больших, ни маленьких, ни старых, ни молодых, где каждый одинаково дорог и ценен, где у каждого есть своё место, и, самое главное, где никто не может пропасть, если он ощущает себя частью бескрайней Вселенной.
  Они летели. Летели, не думая о завтрашнем дне, осознавая себя только здесь и сейчас, навстречу бесконечному, непознанному миру — миру за Зелёным Морем...