Художник

Жить возле моря, но не иметь возможности купаться. Жить возле вокзала и не иметь возможности уехать…

Я укуталась в плед и села на диван в своей комнате, глядя в окно на проезжающие мимо автобусы и суету на перронах. Профессионально-спокойный голос диктора оповещал о прибытии и отправке, он долетал и до моих неприметных окон. Но я уже привыкла и не замечала этого.

Трудно жить интересно, когда каждый день расписан. Особенно когда он расписан не тобой. Скоро придёт ученик. Моя работа очень важна, я помогаю детям учиться говорить чётко и правильно. Я приношу пользу людям, мои родители в восторге от моей престижной профессии, которую сами и выбрали. Я с сожалением покосилась в угол комнаты, где по-прежнему валялись, теперь уже никому не нужные, мольберт и масляные краски. Впервые за долгое время я, выпутавшись из пледа, подошла к ним ближе. Взяла в руки кисточку, повертела перед собой старые рисунки. А я и забыла, что неплохо рисую. Мой преподаватель всегда советовал мне становиться художником.
«Отправляется автобус по маршруту…»

Вечером придёт мой жених, принесёт с собой запах мыла и офиса. Сын знакомых моих родителей, из обеспеченной семьи, образцовый партнёр с ярко выраженным чувством долга. Он будет рассказывать про свою скучную работу, сделает себе кофе без сахара, кивнёт головой и тут же забудет о моём предложении сходить в выходные на концерт. В его жизни нет места мольбертам, масляным краскам и музыке. Я с притуплённой грустью глянула в сторону рабочего стола, над которым среди планов работы, чеков и прочих скучных взрослых вещей висело маленькое фото. Глядя на меня, улыбались два человека — я и мой бывший парень, музыкант. Он был нелепый и чересчур шумный, обожал авантюры и кидал в чашку чая чуть ли не половину сахарницы — совсем не такой, как… Подумать только, он даже сватался за меня! Из-за чего я прекратила с ним общение? По-моему, родители сказали, что музыкант — это несерьёзно и он не сможет обеспечивать меня?..

«Начинается посадка в автобус, просим занять места согласно билетам…»
Помню, когда я только переехала в эту квартиру, я хотела расписать стены на кухне и в спальне, нарисовать большие цветы, птиц, а может быть, море. Но… Мне сказали, что это непрактично, и теперь я каждый день вынуждена любоваться на скучные тёмно-бежевые обои.

«Прибыл автобус по маршруту…»

Иногда накатывает волна горечи — как будто я что-то потеряла очень давно и не могу найти, как бы ни пыталась. Когда я рассказала об этом, мне посоветовали обратиться к психологу, чтобы он помог понять, кто я и чего хочу в жизни. Однако когда я уже собралась записаться на приём, меня отговорили это делать: «Ты наша дочь, логопед, скоро станешь женой и матерью». Почему кто-то точно знает всё обо мне, но я сама ничего не знаю?

«Отменён автобус по маршруту…»

Почему-то из глаза выкатилась большая горячая слеза и бесшумно поползла по щеке. Я хочу быть художником! Я хочу быть женой бедного музыканта! Я хочу стены в цветочек на кухне и в полосочку в спальне, диван с кислотно-зелёными подушками и что там ещё бывает…

Я шмыгнула носом. И вздрогнула. Если бы кто-то находился рядом, он тут же одёрнул бы меня за это. Шумно высморкалась. Ничего не произошло. С неба не полился огонь, не начался конец света из-за того, что я нарушила правила поведения благовоспитанных дам. То есть я могла делать это прежде? И не только это?

Меня было не остановить. Я подбежала к столу, скомкала счета за газ и воду, нарушила идеальную геометрию цветных ручек и скрепок, скинув их на пол. С наслаждением убрала в шкаф скучные нежно-розовые кружки и поставила на их место те, которые расписывала ещё в школьные годы — с яркими кляксами и разводами!
«Как же хорошо, боже мой, мне никогда не было так хорошо!» — вертелось у меня в голове.

Почему-то слёзы полились из глаз с новой силой, когда я скинула, как старую кожу, серый строгий брючный костюм и надела нелепое полосатое платье, купленное мною несколько лет назад. Оно было мне немного мало, но ничего страшного. Уже ничего страшного.

Я схватила выцветший — не бежевый! — рюкзак, закинула в него, не глядя, какую-то одежду, выхваченную из шкафа. Глянула на себя в зеркало. На меня смотрела счастливая девушка. Счастливая. Такой я не была с детства, когда прыгала по лужам в жёлтых резиновых сапогах, не заботясь о популярности, чужом мнении, практичности и положении в обществе. Улыбка стала ещё шире. Я дрожащей рукой расплела строгий пучок у себя на затылке, разлохматив волосы. Кудри, которые я постоянно пыталась убрать, распрямить или зализать в хвост, рассыпались волнами по плечам.

Снова подошла к столу и решительно сорвала с булавки фотографию. Неловко погладила её пальцем. «Ты говорил, что уехал в соседний город, приглашал в гости…» — с нежностью подумала я. Название улицы я помнила до сих пор, но квартиру и дом, увы, никак не могла вспомнить. Ну ничего. Я всё равно найду тебя. Немного помедлив, я сунула под мышку мольберт. «Ты же говорил, что в новом городе найдётся творческая работа для меня…» Ну вот, теперь точно похожа на сбежавшую из дома художницу!

Я надела разношенные кеды, скучавшие в шкафу, и вприпрыжку сбежала по ступеням на улицу. Я не взяла ни телефона, ни достаточного количества денег. Но должно хватить на билет в один конец. Гомон голосов, шуршание шин, лязг передвигаемых чемоданов и запах вокзальной выпечки окружили меня. Я с наслаждением вдохнула полной грудью. Купила совсем-совсем не полезную газировку.

Я художник, иногда пишу смешные стихи, люблю музыку и танцевать на концерте. Я — это я. И только я вправе писать свою судьбу.