Грани непознанного мистическая хроника

Грани непознанного
(мистическая хроника)
Автор:  Юссилиан Усов ]
Год: 2025.
Посвящается памяти Светы —
той, чьё присутствие не исчезло
даже за гранью видимого мира
                Введение
 Передо мной развернулась странная петля времени — там, где моё мировоззрение рухнуло и возродилось заново. Из убеждённого атеиста я превратился в верующего. Не на словах, не наполовину, а до глубины души, до корня волос.
Я принял ведическое мировоззрение, где два основных принципа
 «не навреди ближнему своему» и «живи в гармонии с природой» —
обрели для меня подлинную силу при главной догме:
«не убий живое».
 Я принял их не как философскую концепцию, а как образ мысли, как смысл жизни. И это не теория, не абстрактные рассуждения: это осознанный выбор, который изменил каждый аспект моего бытия.
 я больше не ищу повода для спора с людьми, не пытаюсь доказать свою правоту. Вместо этого учусь слышать, понимать, поддерживать. Слово перестало быть оружием — оно стало мостом. Я  больше не потребитель — я участник великого круговорота жизни. Каждое дерево, каждый ручей, каждая птица — не «объекты окружающего мира», а собратья по жизни.
Этот путь не о том, чтобы стать «идеальным». Он о том, чтобы каждый день помнить:
                «жизнь — не случайность, а дар».
  Это не вера «во чтото далёкое», это жизнь в согласии с законами бытия.
                ·  ·  ·  · 

Я бывший охотник, сын охотника, отказался от употребления в пищу  животной плоти. Каждый отпуск   в конце сентября и октябрь,ехал  к родителям на озеро Койбагар и лишь  на время  охоты -дикие утки, гуси, казарки, сайгаки, сурки и зайцы. Было смыслом жизни -  « кровавое хобби убийства братьев меньших»   с 12 лет, когда впервые взял в руки ружьё. Всё изменилось, теперь каждую зиму, ежедневно,восемь долгих лет  прихожу в городской парк, чтобы кормить диких уток, зимующих на реке Великой. Это стало моим ритуалом — молчаливым диалогом с миром, во искуплении греха - убийством, как  способ выразить почтение жизни, во всех её проявлениях.
А началось всё внезапно — с видения. Как символ Ведической даты - начала нового цикла,  в ночь зимнего солнцестояния, с 21 на22 декабря 2009 года.
 
«Видение» как  перелом сознания :
За десять дней до смерти жены, я увидел её похороны. Всё сбылось — до мельчайших деталей, до последней черты. Я помню тот автобус - катафалк КАвЗ с капотом, о существовании которого тогда даже не знал. Помню его тёмно- зелёный  цвет, на фоне заснеженной дороги. Помню ту неестественную тишину, которой не должно было быть, но всё случилось именно так, как будто запланировано  по сценарию творца.
Теперь я пишу эти воспоминания — чтобы рассказать об этом. И, может быть, понять: было ли это предупреждением или неизбежной судьбой?

Пролог
Этот материал — не вымысел и не попытка преподнести фантазию,  как реальность. Это летопись моего жизненного пути, совокупность реальных историй, происходивших под действием и участии в них инфернальных сил, произошедшие  со мной в разные периоды жизни, с юности до зрелого возраста.
Эти события несут в себе оттенок мистики — они из тех, что «не должны происходить», но всё же случались. В них реальность переплетается с чемто иным, неосязаемым, но ощутимым. Каждое из них оставило глубокий след в душе и неизгладимый отпечаток в сознании.
Я пишу не для того, чтобы доказать существование потустороннего мира. Моя цель — осмыслить пережитое, попытаться уловить логику в кажущемся хаосе, найти смысл в совпадениях, которые слишком точны, чтобы быть случайными.
Это не проповедь и не призыв к вере. Это честный рассказ о том, как жизнь может развернуть человека на;180;градусов. Как мистические переживания способны перевернуть внутреннюю карту мира. 
Здесь нет выдуманных героев и приукрашенных событий. Только то, что было в действительности. Только то, что изменило моё мировоззрение  навсегда.
 

         

Я расскажу, как сущности из потустороннего мира  приходили и  приходят  в реальный мир и как они  привели   меня  от Атеизма к духовному перевоплощению, к Ведическому миропониманию, чтобы,    наконец,  задать самому себе, вопрос: 
Кто  мы? Откуда и зачем  пришли в этот мир? Что будет после того, как мы покинем его? 
Здесь нет готовых ответов. Есть только вопросы, на которые я искал ответы годами…

Искал ответы и понял главный постулат жизни:

«Кто забудет   обычаи, тот забудет   своих                предков.
  А кто забудет своих предков,
тот однажды не вспомнит имени своего…»

   Я  пришёл к ведическому миропониманию — и вместе с ним ко всё более ясному осознанию:
встречи с непознанным, случавшиеся в моей жизни, не были ни бредом, ни игрой воспалённого воображения. Они были реальны.
Сущности из инфернального мира — полтергейст, бесы, иные тени из иномирия,  за гранью обыденного — это тоже реальность. Мы сосуществуем с ними в едином пространстве бытия, хотя большинство людей никогда не замечает их присутствия. Они приходят в наш мир не случайно — всегда к какимто событиям, свершениям , или перемене в Судьбе. Они приходят  как предвестники или немые свидетели рока.
Но не каждому дано их увидеть, не каждому суждено вступить с ними в контакт. 
В этом труде я расскажу о своих встречах с ними — и о том, какие события последовали вслед за этими контактами.  Я расскажу о  прикосновениях к иной реальности, о другой реальности  с сущностями из инфернального мира — обо всём этом и многом другом  вы прочтёте на следующих страницах. 
« Некоторые заметки о сущности бытия».
       На всем протяжении  существования человечество всегда интересовал вопрос мироздания, законы его развития, а также  воздействия высших сил на судьбы мира сего и человека в частности. Что движет СОЗНАНИЕМ ЧЕЛОВЕКА:  Силы природы,  закономерности человеческого мышления, либо воздействие на сознание человека сущностей из параллельной реальности, либо из потустороннего мира???        Вопрос вопросов. Ответ, на который   существует, но каждому человеку решать самому, по какому пути  идти ему, что выбрать за основу – веру или безверие? Свет или тьму.
Что есть первооснова: Материя или идея? Бог,  или Эволюция?
 В чём  Суть БЫТИЯ?
Суть Бытия в единстве и борьбе противоположностей, как то:
«свет и тьма», холод и жара, «добро и зло»,   включая  саму жизнь, и её  противоположность – смерть   
Закономерно и  другое, ни одна из составляющих бытия не может существовать без своей противоположности, чтобы не нарушить гармонию мироздания, чтобы   не  привести бытие к хаосу, до времени, где человеку дано право выбора
  Как положительный и отрицательный заряд воедино определяет электрическую цепь, так и Вселенная, наполненная магнетизмом,   в основе, которой лежит атом, такая микровселенная, а по сути своей, именно:
Атом  является, моделью солнечной системы, в её миниатюре,
 как миллиарды и миллиарды других вселенных,  составляют материю из которой состоит   живой и не живой мир в  её    « микро и макро» мирах   в бесконечном пространстве и во времени, где разум и материя составляют суть Бытия......!.
     Вера или  Атеизм?  Где  истина, в какую из сущностей заключена она?????   Добро и Зло,  - предаваясь одной из противоположностей, человек ввергает себя на непосильную тяжбу бремени, нести которую будет суждено ему до последнего своего вздоха.
Не нарушать вселенскую гармонию удаётся   немногим  из  миллиардов человек,  живущих ныне на Земле. Их единицы, но они известны. Как то:
«Иисус , Магомед, Будда»
Хотим мы того , или же нет, неважно, каждому придётся пройти свой путь, выпить свою чашу, наполненную болью и страданиями до краёв. Ибо жизнь на Земле с точки зрения Ведического мировоззрения  - это Боль и Страдания.
 Так   устроен мир, это школа, где душа проходит обучение. Таково Ведическое толкование жизни на земле. Оно первородное, ему миллионы лет. И  этот мир беспощаден ко всем  и каждому, кто  проявляет к нему хотя бы малейшую слабость, не говоря о нарушении его целостности. А потому  не каждый из нас способен нести это бремя.
А кто определяет   Судьбу человека?
  Ответ однозначный, тот, кто был, есть и будет вечно. Тот, кто незримо будет направлять человека по его жизненному пути, его благим намерениям, ибо по-другому быть не может, но доподлинно   известно и другое, что цепь роковых совпадений, не  есть плоть человеческого мышления.
         В институте мозга выяснили, что, за несколько мгновений, до совершения человеком того, или иного поступка,  решение на поступок мозгом уже принято. Тогда возникает вопрос:
      « А  является ли череда  совпадений  случайностями»?
Размышляя над этим вопросом, я пришёл к выводу о том, что роковые совпадения в человеческой Судьбе не случайны, а, напротив, в их череде прослеживается определённый  смысл. И они, эти совпадения в Судьбе, есть отражения нашего мышления,    руководимые свыше. И когда человек не на праведном пути, его подстерегают неудачи, перерастающие в бедствия и по цепочке до трагедии.
С этим можно спорить,  или соглашаться, но не зря в народе   говорят:
«Беда,  одна не ходит».  «Пришла беда – открывай ворота».
  Но, обо всём по – порядку. 
      Это произошло   одним из августовских дней  2016 года. Со своим, ныне покойным другом,  по случаю неурядиц в его семье,  отправились  к  гадалке. У друга  были проблемы    и он попросил  быть рядом, а за одно и самому узнать,  у именитой гадалки о своей судьбе.   К тому времени  уже шестой год был вдовцом, о семье не  помышлял,  ибо опыт семейной  жизни оказался не совсем таким, каким его представлял себе.  Вереница смертей,  выбила из «колеи жизни», потому перебивался случайными связями  с одинокими женщинами.   Так  и  жил.
                         Провидица  была   красивой женщиной  лет тридцати пяти, с аккуратной причёской. Её длинные пальцы рук, искусно перебирали карты Таро. Она, разрешила пройти, но  заметила:    
договаривались принять  одного, ну да  ладно, раз   зашёл, присаживайся.  Гадалка     указала на стул перед собой. Отточенными движениями соблюла все тонкости ритуала, разложила карты   и   внимательно взглянув на них,   перевела взгляд  мне в глаза, а потом     сказала:
Зачем ты делаешь это? Ты же знаешь, чем   это всё  обернётся для тебя самого?
Секунду назад, присаживаясь на стул в мыслях,  говорил самому себе:
ну   ладно  ври, послушаю.
 Это была первая неожиданность  той встречи, от  которой похолодело внутри.  А провидица    продолжила:
  Это  дар, он  передаётся по крови, но ты не знаешь, как им  управлять, а потому,   получается так, как сам ты, того не желаешь.   Я вас таких   знаю и  вижу.  Скажешь,  мало не покажется. А потому  :
  «держи язык за зубами».
 Короткие фразы, но от этих слов застучало в  висках, а внутри похолодело.  Пазл сложился  в единую картину .   Я прекрасно  понимал всё, о чём она говорила. А  её  слова стали ответом    на  вопросы, которые терзали   долгие годы.

Я  часто думал   о тех людях, которые  ушли из жизни,  в течение нескольких дней, после моих пожеланий, но тогда, будучи атеистом, воспитанный, в материалистическом мировоззрении,  считал, что это  всего лишь совпадения. Однако,  на  третьем случае  смерти «от пожелания смерти»,  стал осознавать,   что здесь что-то не так, что это не совсем совпадения, а нечто совершенно другое, за которым стоит  какая-то неизведанная  сила.    
От   слов провидицы, стало не по себе. Я осознал, что вляпался   в нечто неизведанное.
«Это дар. Он передаётся по крови, но ты не знаешь как им управлять, потому получается, как сам того не желаешь», — слова провидицы звенели в голове, как колокол. Как эхо грома  в горах.
Гадалка говорила о женщине, с которой я встречался:
 «Она рядом, но как будто под стеклом». -говорила она   и  это была правда.
Но в тот момент  в  моём сознании вспыхнула «Легенда о далёком предке Ипполите» — прародителе нашего рода на Витебщине. Я вспомнил пожелтевшие страницы «Летописи Рода» с пятнами воска, переписанную на чистовик главу об Ипполите.  Слова эти до сих пор режут слух:
«…и змея та не была змеёй. А корона не была короной. Кто убьёт — примет её власть. Кто примет — заплатит жизнью. Но не своей. А тех, кто будет после».
Холод пробежал по спине. «Это дар, который передаётся по крови, но ты не знаешь , как им пользоваться- звучали слова провидицы в голове»  и «Тех, кто будет после него…» — повторил я про себя.
В памяти всплыли ключевые моменты главы из «Летописи Рода» о Ипполите, озаглавленной эпиграфом:
«Кто забудет свои обычаи, тот забудет своих предков.
А кто забудет своих предков,
Тот однажды —
Не вспомнит имени своего».


 
«Змея в короне»: мистическая редакция летописи

                Глава 1.   
                Ипполит. Встреча
Точная дата рождения Усова Ипполита неизвестна. Условно — начало 1810-х, деревня Усы Михаловщинской волости Полоцкого уезда Витебской губернии. (полкилометра от Бонек), деревня где обосновалась семья, потомки Лазаря Вуса из Михаловшинского застенка. Как -то так гласит Легенда, документальных подтверждений никаких. О семье — ни строчки.
Земля та была не простая: леса гудели тайнами, тропы вились меж старых елей, ручьи прятались в мху.
Ипполит знал каждый уголок: где барсук роет нору, где филин кричит перед бедой, Но в тот день тропа повела иначе.  Вывела она его к камню — тому, что ныне лежит у обочины дороги на кладбище «Узречье».
 В старину говорили: камень  тот  пограничный, меж этим миром и миром теней,  куда человеку хода нет. На нём были некие символы и  знаки — то ли руны, то ли письмена древних. Чародеи приезжали  к камню тому с книгами, читали, шептались, водили пальцами по трещинам — да  уезжали ни с чем. «Не для людских глаз камень тот», — говорили старики. На камне том, свернувшись кольцом, грелась змея. Ипполит шагнул ближе, сердце ёкнуло: на голове гадюки, проступая сквозь чешую, сиял узор — корона. Не золотая, не вычурная, но настоящая: дуги, завитки, точка в центре — печать власти.  Змея — искусительница, хранительница зла. «Убей», — шепнул внутренний голос. Ипполит не колебался. Нож сверкнул — и тело змеи обмякло.
Ночью, едва он сомкнул глаза, явилась она.
   Высокая девушка, бледная, в одеждах, похожих на туман. На голове — золотая корона, повторяющая узор змеиной чешуи. Глаза светятся, а голос звучит не в ушах, а внутри головы:
— Зачем ты убил меня, Ипполит? Я была заколдована отцом на три года за то, что воспротивилась воле его. Мне оставалось три дня до освобождения. Теперь ты заплатишь за это жизнью своей. А проклятье возляжет  на  тех, кто будет после.
Ипполит проснулся он в холодном поту.
Рассказал домочадцам.  в избе повисла тишина
Дочь, склонившись к сестре, еле слышно выдохнула: «Он ведь никогда снов не рассказывал…Жена лишь перекрестилась, не отрывая взгляда от рук хозяина.
Ипполит молчал. Он знал: это не сон. Это — начало. На следующую ночь он умер — просто перестал дышать.
Легенда жила в Роду. Передавалась от отца к сыну. И вот —  нахожу в архиве запись от 2000;года: свидетель из посёлка Воронцово (Псковская область) видел точно такую же змею.
Отголоски: знак возвращается
Змея в короне, похожа на гадюку - обыкновенную, но на голове — узор в виде короны. Чётко проступает , чешуйчатый,  будто выгравировано.
Я подумал: Псковщина. Витебщина. Пограничные регионы. Леса. Реки. Камни. Это не совпадение. Это — паттерн.
               

 
«Похожа на обыкновенную гадюку,  но на голове — узор в виде  короны
Случайность? Совпадение?
Нет.      
 Знак, который возвращается.

 Янко. Наследник тишины
Иван Ипполитович (для всех — Янко) родился около 1836;года в Боньках. Легенда гласит: он прожил невероятно долго (1836–1930) — почти век. Пережил жену, детей, видел, как растут правнуки.
Что странно: в семье говорили, что Янко слышал.
Не звуки леса, не голоса людей — а чтото ещё. Коровы в его хлеву замирали, когда он входил. Собаки не лаяли, а ложились склонив головы.  Дети шептали:
«Деда знает, о чём шепчет ветер».
 
Он никогда не объяснял. Только улыбался и говорил:
«Это не моё. Это — из прошлого».

 Теперь,  я понимаю. Что это Связь времён .  Змея в короне — не случайность. Это хранительница границы между мирами. Её убийство — нарушение табу.  Проклятие не в смерти Ипполита. Оно — в передаче. В том, что дар это  (или бремя) , оно переходит к потомкам.
  Янко не просто долгожитель. Он — посредник, который научился не слышать, а терпеть.
Мои случаи (полтергейст, видения и голоса, смерти по слову, исцеление ладонью) — нет это не совпадения. Я- следующий. Это эхо удара ножа, которым Ипполит убил змею. А в Летописи говорилось неразборчиво, как -то загадочно :
«…и змея та не была змеёй. А корона не была короной. Кто убьёт — примет  . Кто примет — заплатит жизнью. А другому жизнь долгая».
А что, если змея в короне — это не прошлое?    «Это дар. Он по крови, и управлять им нельзя».........
 
.
Вопрос без ответа
Что, если змея — не зло? Что, если она была пленницей, а не искусительницей?
Что, если корона — не символ власти, а печать заключения?
И что, если мой дар — не награда, а плата за грех, совершённый в 1810-х?
Летопись молчит. Но шёпот на страницах пергамента  становится громче.

 три дня (срок проклятия);
 три случая смерти   от слова);
 три поколения ...................
 

   Гадалка  заметила моё замешательство, ибо увидела это,  но больше  на эту тему,  не  проронила ни слова.   
       Домой вернулись поздно вечером сидя на диване и   анализируя сказанное провидицей,   достал «Летопись рода» и погрузился в чтение.
  На память пришли  воспоминания о даре отца:

   Глава об   Ипполите - прародителя Рода ,  как напоминание,  продиктованное  дедом отцу, а от него пришедшее ко мне,   те самые страницы,  которые  завещаны     вести   потомкам рода,  во все дни до скончания веков.
 Я увидел пожелтевшие  страницы    с пятнами воска и ремарками по бокам, оставленные, скорее всего прапрадедом, и прочёл ещё раз переписанную  на чистовик  копию.  Разделы Летописи резали слух:
 глава : Ипполит
Холод пробежал по спине.
Когда я закрыл тетрадь после слов о смерти Ипполита, в комнате стало тихо — слишком тихо. И в этой тишине я вдруг понял: я не просто прочитал  чужую историю. Я узнал свою.
Змея в короне, которую убил Ипполит, — это не метафора. Это знак. Такой же, как гул в трубе, как видение похорон за десять дней до беды, как голоса в поезде, называвшие моё имя. Всё — следы одного разрыва. Только Ипполит разорвал печать тогда, а я — несу её последствия сейчас. Кровь помнит. Время не разделяет.
И если вы думаете, что это совпадение, — присмотритесь. Камни не падают просто так. И видения не приходят без причины. Мы стоим на границе. И ктото уже стучится с той стороны.
Вставка: Змеи на границе
Тот случай в Эстонии я долго пытался забыть. Но теперь понимаю: это было знаком.
Осенний сосновый  бор у аэродрома — место, где нетронутая земля  , зарастает густой травой.Там чувствуется иномирье,  там  границы тоньше.
Я собирался перескочить заросшую оградительную траншею — и вдруг увидел. Не просто змей. А рой, клубок из сотен тел, пульсирующий, живой, который кишел в преддверии покрова. Ветер выл, как будто предупреждал:
                «Не переступай».
Я не знаю, как удержался на краю, той траншеи, уже заброшенной и заросшей . Помню только ледяной ужас прокатившийся  от макушки до самих пят. И ещё — фигуру за периметром. Не человека. Чтото иное. Может, страж. Может, вестник. Автомат в его руках казался не оружием, а символом:
«Здесь нельзя».
Я развернулся. Побежал. Потом упал на землю, задыхаясь от  ужаса , который был больше меня.
А ночью… ночью меня выдавило из квартиры. Не страх. Не паника. Чтото внешнее, настойчивое, как толчок в спину. И я пошёл — не к друзьям, не к одиноким подругам, с которыми часто встречался,  а к ней. К женщине, которую знал всего  лишь день.
Что это было?
Теперь я вижу узор:
 Змеи в траншее — печать границы. Не просто преграда, а знак:
«Здесь кончается твоё понимание мира».
Фигура с автоматом — страж порога. Не человек, не призрак, а сила, которая следит, чтобы никто не пересёк черту без разрешения.
 
 
Мой побег — спасение. Не случайность, а реакция тела на то, что разум не мог осознать.
Ночь, выдавившая меня из дома, — направление. Мир не дал мне спрятаться. Он толкнул меня к ней — к той, кто стала моей женой.
Это был не мой осознанный выбор, это был выбор за меня. Мир сказал:
 «Ты слишком близко подошёл к разлому. Теперь иди туда, где тебе суждено быть».
И если задуматься — разве не так всегда? Мы думаем, что решаем сами. А на самом деле нас ведут знаки:
рой змей в глубине  траншеи;
ветер, кричащий «назад»;
незнакомец, который не человек;
ночь, которая не даёт остаться на месте.
Мы просто не всегда готовы их увидеть
 
 
Раскрывает смысл — не через прямые ответы, а через образы: граница, страж, направление
 
2
 
Я не помнил, чтобы  кроме Ипполита, заплатившего жизнью за убийство змеи в короне,  в  роду  кто-то  ещё был наделён   необычными способностями, но    у отца  дар  явно был — странный, необъяснимый, словно пришедший ниоткуда. И проявился он самым неожиданным образом:
 воздействие Ивана Хрисановича оказывало влияние только на домашний скот. 
  До определённого момента  он  и сам не подозревал о своей особенности. Но однажды всё изменилось.
Первый знак
Дело было на исторической родине в Боньках, Витебской области, сразу после войны,  когда некая одинокая вдова попросила Ивана вместе с другими парнями помочь по хозяйству: залатать крышу и заготовить дрова на зиму. Когда работа была закончена, все собрались за столом.
В тот день хозяйка перенесла в дом новорождённых козлят, устроив их в огромной бочке — обычное дело для деревенского быта той эпохи.
Иван Хрисанович вспоминал:
«Я подошёл к бочке и взглянул внутрь. Козлята, до этого резвившиеся без устали, вдруг замерли и устремили на меня взгляды. На этом всё могло бы и закончиться… Но козлята затихли — и, как выяснилось позже, навсегда».
Иван не мог объяснить, что произошло. В бочку в тот день заглядывал только он.
Череда необъяснимых событий
То, что случилось с козлятами, не было случайностью. В середине 1970-х годов, когда семья Ивана Хрисановича проживала  в посёлке Суйгенсай Карасуского района Кустанайской области, странные происшествия повторились.
Однажды в хозяйстве семьи опоросилась свиноматка. Иван Хрисанович, занимавший должность руководителя отделения совхоза, редко вникал в домашние дела. Но в один из дней он зашёл посмотреть на подрастающих поросят. И тут произошло невероятное: один из поросят встретился взглядом с Иваном — и в тот же миг у него отказали задние ноги. До этого поросёнок был здоров, хорошо ел и резвился наравне с братьями. Но теперь он оказался парализован. В итоге животное пришлось умертвить.
Это было лишь начало. Вскоре та же участь постигла взрослую овцу. Затем — ещё одного молодого кабанчика.
Поиски спасения
Когда череда трагических событий стала очевидной, супруга Ивана Хрисановича, Анна Павловна, обратилась за помощью к  ведунье. Та дала рецепт от «сглаза»: нужно было переливать воду через сито, читая молитву.
Той водой обрызгать поражённое животное. «Заговорённая вода» действительно сработала.
 Однажды, когда очередной поросёнок попал под перекрёстный  взгляд Ивана Хрисановича и уже, казалось, был обречён, его обрызгали приготовленной водой. К изумлению всех присутствующих, парализованное животное тут же  встало на ноги и побежало к выводку, словно ничего не случилось.
          Я был свидетелем всех этих событий. Однако дать им объяснение не могу. Лишь запомнил слова ведуньи, сказанные Анне Павловне:
«Сглазом обладают люди, которых матери в детстве сначала отрывают от груди, а потом по ряду причин дают её заново».
Возможно, нечто подобное произошло в детстве Ивана Хрисановича. Точных подтверждений нет — но и опровергнуть это нельзя.
Последствия дара
Странный дар приносил семье одни убытки. Иван Хрисанович старался избегать скотных построек, чтобы не навредить животным. На вопросы о своих способностях он лишь разводил руками:
«Сам ничего не понимаю».
Всё это странным образом отражалось на самом Иване Хрисановиче. Возможно, даже его мучительная смерть,  какимто образом перекликалась с этими необычными способностями — и отзвук их  исходил от Ипполита
                - он исходил от змеи в короне.   
История Ивана Хрисановича остаётся загадкой. Она напоминает: мир куда сложнее, чем кажется, и порой таит в себе силы, которым нет объяснения. Всё это мгновенно пронеслось в сознании и я понял слова  произнесённые провидицей :
- дар этот передаётся по крови, но ты  не можешь им пользоваться...



   Как по наитию,  в сознании всплыли  два роковых  случая,  произошедшие     в стенах  военного  училища в далёком 1981 году, когда по недоумию, пожелал смерти: 
«Комвзводу  из соседней роты»,
поймавшего меня в "самоволке" и сдавшего командиру роты,  как говорили:  вместе с потрохами. 
Я пожелал ему «сдохнуть» и Спустя несколько дней комвзвода скончался в постели у любовницы — по слухам, от сердечного приступа. Весть о его смерти  быстро   разнеслась по училищу,  среди  офицерского состава, так и в среде   курсантов.
Его жена, наш батальонный фельдшер, отказалась участвовать в похоронах. Именно она во многом определила мою судьбу: благодаря её настойчивым советам я всётаки завершил обучение. А ведь особого желания  не было.
Я поступил в училище лишь по горькой необходимости. На срочной службе замполит подразделения лишил меня заслуженного отпуска —заработанного, буквально «кровью и потом»  — изза нелепой истории с утюгом. Поступление  в Училище стало для меня единственной возможностью вырваться домой хотя бы на время.
Смерть комвзвода оставила в душе тягостный осадок. Меня не отпускало смутное чувство причастности к случившемуся. Но материалистическое мировоззрение, взращённое в атеистической среде, вскоре возобладало. Я заставил себя забыть об этом инциденте и продолжил учёбу, вытеснив из сознания всё лишнее.
Батальонный фельдшер была женщиной редкой красоты — с точёной фигурой и изящными ногами. Среди курсантов за ней закрепилось прозвище «куколка».  А муж, скончавшийся в постели у любовницы,  напротив, слыл пьяницей и гулякой — отношение к нему было откровенно пренебрежительным.
Я частенько захаживал в санчасть — формально,  чтобы добиться увольнения по болезни, а на деле — чтобы увидеть её и поговорить. Именно она убедила меня доучиться до конца.
«Уволиться будет проще, будучи офицером», — говорила она.
И я сдался. Так была предопределена моя офицерская судьба.
Я столь подробно останавливаюсь на этой истории не случайно: все её участники и обстоятельства оказались причудливо связаны цепью событий, за которыми стояло моё невозвращение в  отчий дом и  неизменно маячила смерть.
Второй случай, о котором упоминала провидица и к которому я оказался причастен, произошёл в те же курсантские годы, когда, трагически погиб боец из наряда по КПП. В тот день мы, дежурная смена по  учебному  корпусу, пытались провести через КПП на территорию училища двух  —  девиц. Находившемуся в составе наряда по КПП Бойцу это показалось нарушением устава.  Он поднял шум. Свидание  с девушками     так и не состоялось. Однако спустя некоторое время я увидел его  с девушкой на танцах в день открытых дверей. Училище периодически устраивало такие вечера для курсантов по выходным.
Молодость, бушующие гормоны и глухое чувство мести затуманили разум. Я схватил его за ворот форменной одежды и изрядно потряс. Девушка  подняла шум, вскрикнула — и я отступил его , не причинив особого  вреда. Но в душе пожелал ему смерти,   страшной и мучительной.
Вечером того же дня, находясь в увольнении, он утонул в реке Чулым — прямо за стенами училища.
Тогда я впервые ощутил: происходящее — не случайность. За этим крылось нечто выходящее за рамки материалистического миропонимания, что-то  из области непознанного, связанное с таинственным «Вершителем судеб».               
 Взводный и боец из наряда по КПП, которым  я пожелал смерти, и  их смерть не совпадения. Это плата. Мгновенная, как плата жизнью Ипполита за убийство змеи. 
А что, если змея в короне — это не прошлое?  Это тот самый дар через  кровь....     Почему в череде смертей я оказываюсь не сторонним наблюдателем, а  соучастником? Этот вопрос терзал меня тогда — и продолжают терзать сейчас. Ответ один:
«Плата и расплата. Здесь и сейчас. Мгновенно без долгого ящика».
Я начал бояться самого себя. Мысль о том, что мои слова и желания способны воплощаться в реальность — причём самым жутким образом, — не укладывалась в голове. Я отказывался верить, что эти события связаны между собой некой зловещей цепочкой, что я невольно становлюсь её звеном. Но это было. Факты вещь упрямая......

                2
Были и другие случаи — не связанные со смертью, но оттого не менее зловещие и пугающие.
Однажды мы с бывшей сослуживицей,  уже  после службы в ВС РФ,  занимались моржеванием на реке Великой, по обыкновению, шли к воде искупаться. Между нами завязалась обычная, ничем не примечательная перепалка. И вдруг — сам не знаю почему, совершенно вне контекста разговора — я бросил ей:
  « А сломай себе лучше ногу».
Зачем сказал, не знаю, но на следующий день она действительно сломала ногу.
Этот случай я долго пытался объяснить случайностью. Но после того, как я побывал у провидицы и получил от неё строгое предупреждение:
 «держать язык за зубами»,
понял окончательно, что слово не воробей, вылетит не поймаешь, как только заработаешь шлепок  по  карме.   
Злое словцо,   как рана на пальце, что не делаешь, обязательно зацепишься  больным местом.
Не прошло и месяца, как произошло новое событие — ещё более убедительное в своей кошмарной закономерности, мы возвращались со службы, прямо на въезде на трассу, вдруг говорю водителю:
«Дружище! Давно не ломались».
Тут же  у автомобиля отвалился кардан.
Чудь погодя , один из моих бывших сослуживцев остался на аэродроме — охранял нетранспортабельные самолёты, подлежавшие утилизации на месте,  после перебазирования полка на аэродром  в г. Ейск. Он знал о моих «необычных способностях» —именно он в 2016;году отвозил нас к той самой провидице.
И вот однажды, после ряда инцидентов с начальником особого отдела части, к которой был прикомандирован,  он принялся умолять меня «наказать» последнего,  который, по его словам, «гнобил»  его   изза кражи деталей самолётов, содержащих ДМ. Мой друг к этим хищениям не имел никакого отношения — напротив, он сам поймал на краже бойца из подведомственной «особисту» воинской части, когда проверял объекты хранения ДМ.
Памятуя наставления провидицы, я наотрез отказался  от своего участия, но он настаивал, и в конце концов я согласился — правда, с твёрдым условием:                «наказание     не должно привести к смерти».
Прошло всего несколько дней — и начальник особого отдела попал в аварию. Его личный автомобиль врезался в дерево. Итог — перелом шеи. Его в срочном порядке  эвакуировали вертолётом в военномедицинскую академию в г. СанктПетербурге. В часть он уже не вернулся.
Смерть по слову. Смерть по желанию. Переломы конечностей и шеи. Осознавать это невыносимо. Особенно когда в этом страшном списке оказывается имя собственной жены.
Я был ревнивцем. А она работала  барменшей — неделя через неделю, до двух часов ночи, на протяжении семи лет. Все эти годы я сгорал в приступах ревности. Поначалу они были редкими, но постепенно нарастали, как волна, готовая обрушиться и стереть всё на своём пути.
Гдето через дватри года ревность окончательно взяла верх.
 Бесы выполняли свою работу исправно. В голове сами собой возникали красочные картины — она с другими. Я представлял это так ярко, что тупая ярость испепеляла  изнутри.
Бар — это место, где алкоголь и желания сплетаются воедино, порождая связи, о которых не говорят вслух.
Я знал это по собственным холостяцким привычкам,ввиду  долгого проживания в закрытых гарнизонах Польши и Эстонии— и теперь эти знания били по мне, как бумеранг. Помните дорогие сограждане - всё всегда возвратится обратно.
А жена, она видела мою ревность и, кажется, упивалась ею. Наслаждалась моими истериками. Провоцировала моё эго при каждом удобном случае — словно мстила за прежние унижения.
Я просил её оставить эту работу, но она отвечала твёрдо:
                «Это не обсуждается. Я не уйду. Она меня кормит».
К тому времени мои родители уже ушли из жизни — преждевременно, при моём «бездействии и попустительстве», за что  виню себя  до сих пор. Жестоко к самому себе - выедая изнутри.
Однако ревность копилась. А последней каплей стало её заявление, что в отпуск к своим родителям в Курган она будет ездить одна — без меня.
Так и случилось. В очередной отпуск я выписал ей проездные документы. Когда отдавал их, сказал холодно:
 «Мне не звони. Отвечать не стану».
Она уехала к своей дочери, находящейся в отпуску,  в Курган,  а я остался один на один со «своими демонами». Я чувствовал себя потерянным, разбитым, словно мир рухнул, оставив меня посреди обломков. Бесы продолжали трудиться, скрупулёзно, добивая воспалённое воображение . Постепенно пришло осознание:
 она была со мной не из любви. Скорее изза нежелания возвращаться к матери в Курган — ей не хотелось жить под одной крышей с родительницей. Я оказался ей необходим,  после вывода Российских  войск    из «свободной  Эстонии» , а ныне Псковщина, казались  ей лучшим вариантом.    
      В один из дней я напился до беспамятства. В состоянии, когда реальность размывается, а границы между мыслью и действием стираются, я подошёл к балконной двери и распахнул её. Холодный воздух обдал меня с головы до ног, но внутри бушевала какаято неведомая энергия — то ли от алкоголя, то ли от накопившейся злобы.
И тогда, глядя в сторону Кургана, где находилась моя жена, я выдохнул весь тот негатив, о котором предупреждала ведунья из Шумилино, ещё в 1994;году…
Всё случилось ровно так, как я пожелал.
Телефонный звонок разорвал тишину. Это была падчерица. Её голос дрожал:
— Мама в реанимации.
Я бросил всё.  Сосед взял, написанный мной рапорт на отпуск по болезни жены.  С глубокого похмелья меня одели, друг буквально затолкал в поезд — и я отправился в бездну, где меня ждали   боль, страдания и неотвратимость того, что уже нельзя было исправить.

   Глава 1  Голоса в поезде: опыт пограничного состояния
Декабрь  2009 года, поезд  Псков;– Москва - ;Курган
После звонка о том, что Света в реанимации, я собрался в дорогу. Впереди —  трое  суток пути из Пскова в  Курган через Москву.  Всё  время в пути до Москвы жара и похмелье. Я  не спал. Поездка   утомляла, разум  давал сбои.  Алкоголь не употреблял — хотя раньше это было единственным  способом снять напряжение и дискомфорт, таблетки не признавал. Днём я был среди людей, ночью — один в полутемном вагоне, где каждый  стук колёс отдавался в висках, как удар.
 Поезд двигался сквозь  зимнюю  мглу, вагон качало, лампы мигали, а за окном проплывали населённые пункты и безымянные станции —освещённые и  тёмные, без огней, словно призраки. Жара в вагоне не давала покоя. Я сидел у окна, уткнувшись лбом в холодное стекло, и вдруг  почувствовал, как реальность размывается.
Почему именно сейчас.     Я   вынужден ехать через полстраны, не зная, доеду ли вообще?
В голове крутились обрывки  фраз:
                «срочно выезжай,  мама в реанимации». 
 Её  смс  и звонки остались  без ответа. Я выполнил то, что обещал:

«Не звони, трубку брать не буду».
И вот логический  финал. Эгоизм и ревность к близкому человеку и расплата:
                «Боль и страдания».
Всё смешивалось с монотонным стуком колёс, я начал терять грань   восприятия между    настоящим и инфернальным.
  На вторую ночь, когда большинство пассажиров покинуло вагон  в Казани, а оставшиеся   пассажиры  уснули,   лишённый способности спать, я решил  покурить. Это оставалось  единственным  занятием  в практически  пустом  вагоне. В плацкарте было душно, пахло  потом  и чем -то  специфическим, присущим запаху вагонов постсоветского периода.   Намёки  на сон окончательно улетучились, я    встал,  и двинулся  в тамбур, с цифровым табло над дверью.  И тут   услышал  какой-то тихий, но чёткий шёпот:
«А-а-а !!Пошёл  курить»   
Голос был женский,    шептали почти не ощутимо, но я понимал каждое слово. Я обернулся — в вагоне тишина. Никого рядом. Пассажиры   спали.
«Галлюцинация?  Видимо  от усталости,  стресса и бессонницы» - подумал я.
Но голос повторился и с течением времени превратился в монолог :
— Выдержит ещё десять минут, а потом  снова  пойдёт курить слышалось в голове. .
Я замер. Действительно,  собирался курить каждый час, чтобы хоть как-то сократить количество сигарет, и как раз в это время смотрел на часы.
Это просто совпадение, — убеждал себя . — Может Кто-то бормочет во сне, а я додумываю??  Но когда  шёл  в тамбур и достал сигарету, голос снова прозвучал:
— Вот, пошёл…
На этот раз  шёпот  был отчётливым, с издёвкой,  почти насмешливым.
      Следующие часы превратились в противостояние. Я пытался игнорировать голоса, но они следовали за каждым моим движением:
 
когда я пил воду , кто-то прошептал: 
«Опять пьёт, как будто это поможет»;
а когда погас свет центрального освящения(проводница включила ночник),я листал оставленный кем-то журнал, чтобы отвлечься,  голос произнёс: 
«А как он  теперь станет читать? Темнота же…Картинки станет  рассматривать,   словно  ребёнок - раздался смешок»
 Это становилось не просто  раздражающим, но и устрашающим.  Кто-то знал мои действия заранее,  до того, как я их совершал и комментировал их.   К третьей ночи голоса стали агрессивными.
Одна из девушек, среди двух, всё время находящихся в соседнем плацкарте (я так и не понял, была  она реальной пассажиркой или частью этого кошмара) будто решила поиграть со мной - так посчитал я.
Ща его трахну...  вот что сделаю… 
Шептал  в голове  чужой голос.Я резко обернулся. В проходе стояла девушка — та самая, из соседнего плацкарта. Она не смотрела на меня, сосредоточенно чтото делала на сиденье. Потом  увидел, как она аккуратно кладёт матрац напротив моей полки.
«Действия предрешены», — пронеслось в сознании, а по спине пробежал леденящий холодок. Я резко встал и мимо девушки ушёл в тамбур.     Выкуриваемая сигарета  и стук колёс в тамбуре, между вагонами,   отключали голоса,  морозный воздух ободрил. Возвращаясь  на место я не выдержал и сделал замечание девушкам, что-то вроде:
       
                перестаньте преследовать меня.
В   глазах девушек промелькнуло искреннее недоумение. Я тут же почувствовал нелепость своих слов, собирался  вернуться в тамбур, но передумал. Ощущая неловкость  своего положения,    я извинился за свои слова:
— Простите девушки, я на нервах. Жена в реанимации и со мной что-то пошло  не так…
Девушки мгновенно переменились в лице. В их глазах появилось  искреннее сочувствие. 
—  Как жалко, - сказала одна. Очень Вам сочувствуем,-  добавила вторая.   
        Не переживайте. Всё будет хорошо.
Их слова   на мгновение согрели душу. Я кивнул в ответ,
                Да, конечно, Благодарю  за поддержку
и не находя , что сказать ещё , извинился во второй раз и  вернулся на своё место.
Спустя какоето время ко мне подсел дембель — обычный парень в шинели, с открытым  лицом. Здравствуйте, сказал парень. Куда путь держите? — спросил он дружелюбно, устраиваясь поудобнее.
— Да так… — выдавил я из себя, стараясь говорить ровно.
В Курган. К жене.
Дембель понимающе кивнул, не заметив моей внутренней борьбы.
— Понятно. Семья — это важно. А я вот домой,  в  Шадринск.  Отслужил  положенное,  пора и честь знать.
 Он принялся рассказывать о своих планах на гражданку. Парень оказался рассудительным: забрали в армию после института,-сказал он,  теперь предстоит    начинать заново. Его голос звучал тепло, подомашнему, и на какойто миг мне удалось отстраниться от навязчивого голоса в голове.
— А вы в Кургане живёте?
Я только открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент тот самый голос — холодный, расчётливый, пропитанный злобой   — вновь прорезал сознание:
«По плану. Красиво и ёмко. И этот „утырок“  считает, что у него будет намази? Шас- размечтался…»
Слова звучали отчётливо, будто ктото стоял за плечом и шептал прямо в ухо. Я сжал кулаки, пытаясь отогнать наваждение, но голос не ушёл — лишь притих, затаился гдето на задворках сознания. Холодный. Наблюдающий. Ждущий своего часа.
Поезд мерно стучал колёсами, унося меня всё дальше — не только в пространстве, но и в ту чёрную бездну, куда я боялся заглядывать.
Где- то там, в Кургане, в реанимации лежала жена. Где-то здесь, внутри меня, рос  зловещий голос. Я не знал, что было страшнее.
Резко поднявшись, я направился в тамбур. Холодный воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. В голове попрежнему гудело, будто там разворачивалась чужая, враждебная жизнь.
Финал в Кургане
Утром третьего дня поезд подошёл к Кургану. Я собрал вещи, дрожащими руками застегнул куртку. На перроне меня ждала падчерица — она приехала на такси, хотя идти было всего пять минут.
Когда я вышел из вагона, голоса исчезли. Но я понял: сил больше нет. Ни физических, ни душевных. Я был выпотрошен изнутри,  выжат, словно лимон, из которого кто- то безжалостно выдавил всю жизненную  силу.
Вокруг — обычная городская суета. Гдето рядом, из киоска, доносился запах печёного хлеба. Всё вдруг стало обыденным и реальным. Слишком реальным.
Я глубоко вдохнул и осознал:
Я снова в мире живых.
В  квартире у тёщи я заметил, что голоса исчезли, и предался  Размышлению:
Что было в поезде последние двое суток? Психоз на фоне стресса? Возможно. Но почему тогда голоса с пугающей точностью описывали мои действия? Они знали, что я собираюсь сказать, ещё до того, как я сам это осознавал?
«Сделай красиво», —
  не договаривая, твердил голос. И я делал. Не по своей воле, а словно ведомый  чужой логикой и не пытаясь сопротивляться.
Теперь я  в мире живых, но чувствовал себя мёртвым.Внутри не оставалось  не физических, ни духовных сил.   Голоса не просто звучали в голове. Они выкачали из меня   все жизненные ресурсы,    оставив только  оболочку.
 А мне нужно было   принять новую реальность, битву  за жизнь жены. Тогда я не знал  всей Опасности  лейкоза, я даже не знал что это -    лейкоз. Тогда я размышлял  о голосах в голове—  и  не знал, вернутся ли они снова? Я думал: может  быть  они всегда были внутри меня, только  дожидаясь своего часа? Так это , или иначе, но всё это закончилось трагедией в новогоднюю ночь. 

   Глава 2.  Предзнаменование
Декабрь 2009 года, г.Курган

 
 
Той ночью, перевернувшей моё мировоззрение,  я не спал. Была   депрессия, вызванная болезнью жены.
Острый лейкоз, звучал  как приговор.
 Врач сказал утвердительно, шанс есть, но : 
пятьдесят на пятьдесят.
Квартира матери Светы была залита холодным светом привокзальных прожекторов.Дом недалеко от ж\д вокзала.  На душе пустота. Стены давили. Даже сквозь закрытые веки пробивались резкие блики, превращая темноту в сероватую дымку. А проходящие составы и сигналы семафоров, давили на мозжечок.
Я лежал на диване в гостиной, где мне выделили место на время пребывания в Кургане, и чувствовал, как с каждым часом  , внутри нарастает какая -та  тревога — без причины, без формы, просто как холод, сковывающий грудь. Сна не было вообще.Время как будто остановилось,  как  совсем недавно,  в поезде, примчавшем  меня в Курган  ранним декабрьским утром 2009 года.
 «Видение»

 Я долго не мог понять: было   «видение» сном, перетёкшим в реальность, или это некий пограничный феномен — место, где объективная  реальность сливается с субъективной, приводящей к иллюзорной действительности.  Я уже переживал подобное состояние  в прошлом, после смерти родителей, когда  лишившись сна, лишь с помощью алкоголя и только  на несколько часов отключал сознание — но после пробуждения состояние становилось хуже. Похмельный синдром  выжигал изнутри, усугубляя и без того невыносимую боль. Замкнутый круг патологических переживаний затягивался туже, а мучительная тяжесть , едва не лишала воли к жизни. 
 То же самое повторилось в ту злосчастную ночь с;1;на;2;января;2010;года, когда от острого лейкоза умерла моя жена Светлана.
Эта потеря обрушила на меня  волну депрессии. Всё, что я пережил раньше —    слилось в один невыносимый груз. Душевная боль стала настолько  острой, что казалось, будто она физически разрывает меня изнутри. Я чувствовал, как замыкается круг патологических переживаний: каждое новое горе усиливало предыдущее, и вместе они порождали странные, пугающие состояния.
Врачи видят в этом признаки шизофрении на фоне хронической депрессии, но я думаю иначе. Мне кажется, что в самые тёмные часы, когда душа почти теряет опору, к человеку подбираются сущности из иного, враждебного человеческому миру, инфернального мира.
Они будоражат воображение, размывают границы реальности, заставляя видеть и чувствовать то, что выходит за рамки обыденного. Возможно, именно так рождаются пророческие видения и вспышки ясновидения — не как дар, а как мучительное вторжение иного мира в наш.
Это и произошло   со мной в ночь с;21;на;22;декабря;2009;года в Кургане. В ту ночь я был  раздавлен  депрессией. Сердце сжималось в комок, душа стонала . Я  безуспешно пытался уснуть, ворочался, вставал, шёл на балкон курить, возвращался, ложился снова, чтобы хоть на время вырваться из этого ада, но нет, сна не было, как  вдруг реальность дрогнула. Перед глазами, словно на экране старого немого кино, возникла чёткая картина. Она проявилась в комнате, прямо на стене:
 
Заснеженная дорога. Прямая, как натянутая струна, она была аккуратно расчищена от снега, а по обочинам громоздились высокие сугробы, будто специально оставленные как границы пути.
 Вдали, на фоне хмурого зимнего неба, стоял  автобус. Не обычный рейсовый, а автобус с массивным капотом — такой, какие используют для перевозки покойных. Это был катафалк.
 Его двери были распахнуты, и из  него медленно выходили люди.
От увиденного перехватило дыхание. Я замер, не в силах пошевелиться, а потом, указывая пальцем на эту леденящую душу картину, самому себе,  вслух ,выделяя каждое слово,  произнёс:
— Так ..это же.. похороны.. Светы…
Едва я закончил произносить слова, как  Видение исчезло. Оно растаяло  так же внезапно, как и появилось, и только  холод остался внутри —он  проник в самую глубину сознания, сковал сердце.  И я понял:
- Это не бред. Это было предзнаменование.
Я знал — мне показали кладбище   Кургана. Эту прямую кладбищенскую дорогу . Знал, что это похороны моей жены Светы. Не было сомнений, не было тени неуверенности: картина встала перед глазами с леденящей ясностью.  Видение  исчезло. Комната приобрела прежние очертания. Предметы мебели — на своих местах. Ничего не сдвинулось, ничего не нарушило привычного порядка. Будто и не было  ледяной вспышки иной реальности.
 Я вышел на балкон, достал сигарету, зажёг. Клубы дыма.  Дым медленно растворялся  в холодном воздухе, а я всё пытался уловить нить, связать то, что было минуту назад: 
« Что это было?» — спрашивал я себя снова и снова? .
Здравый смысл настойчиво шептал:
Это сон. Это просто сон. Непродолжительный, короткий сон.  Реальность такова, что нельзя увидеть то, что ещё не произошло.  Будущее не может произойти раньше настоящего.
 Но в «Видении», боковым зрением я помнил   предметы интерьера комнаты, освещённые прожекторами ж\д Вокзала. Видел их даже сейчас, закрытыми глазами:
шифоньер у стены, кресло в углу, стол у окна. Все предметы в комнате   на своих местах —здесь  в доме № 22 по улице Родионова в городе Кургане.
 Они были частью видения. Они подтверждали его реальность.
И это всё было последовательно. Слишком последовательно для сна.Во сне, говорил себе - квартира всегда кажется другой, лишь отдалённо  напоминающую реальную. Здесь же было всё также, как в действительности.
  Тем временем сигарета догорела до фильтра. Я сжал окурок , глядя в  ночное  небо. Что- то изменилось. Что-то необратимо сдвинулось в мире — или , возможно,  во мне.
·  ·  ·  · 
  Реальность
Я  вернулся в комнату, сел на диван, обхватил голову руками.  В соседней комнате тихо храпела тёща, не знающая даже  о реальном диагнозе своей дочери, да и я сам в ту ночь ещё не знал о настоящем диагнозе жены.
 А  за окном —  зловещая  тишина, освещённые пустынные улицы города,  и только  стук колёс отходящих  поездов, временами  нарушал  эту   тишину.  Я был один   с  будоражащими мыслями о Видении. Но анализируя произошедшее,  всякий   раз,    заключал:
«Нет, это был не сон, слишком реально для сна»
 но тут же включал аргумент.
 «Хронической  усталости и   бессонницы»!!!
В  период депрессии   —  рассуждал я, сон уходит,   оставляя после себя разбитое тело, страдание  и боль души. Тогда и  возникают   галлюцинации - думал я, ибо атеистическое восприятие  действительности отвергало любое представление о связи события с  другим  миром.
В таком состоянии,    пытаясь больше не думать  ни о чём, с единственным желанием заснуть, пролежал  некоторое время в постели, но  мозг, - его  нельзя было остановить.  Бесы, словно свора голодных псов не давали покоя и   в  голову пришла  другая  мысль:
 Ведь в реальном сне,  квартира, кажущаяся твоей,  всегда другая и предметы в ней  тоже другие - рассуждал я. А  в этом ВИДЕНИИ,   все предметы, что  находятся в гостиной , они все реальные, и  в действительности были точно такие же. От этой мысли  бросило в пот.- и я  снова заключил:
                Значит не сон.(!)........
    После долгих раздумий атеизм всё-таки  восторжествовал,  сопоставив все за и против, я, словно затушенный окурок о пепельницу, поставив жирную точку над   размышлениями  -   заключил:
увиденные похороны жены,  плод  воспалённого воображения,    вызванного депрессией,   а  выданные мозгом картинки похорон,    результат   бессонницы и  усталости .
Так рассудил сам, и закуривая очередную сигарету, попытался больше не думать об этом, переключаясь на лучшие воспоминания .
 За окном падали   снежинки,на фоне  городских фонарей,  нескончаемым потоком с нависшего  неба, они предстали как предвестники грядущей  трагедии,  ожидающие своего часа .......   
 « На то  они и бесы, чтобы будоражить ум», 
вслух сказал самому себе   и докурив сигарету, бросил не затушенный окурок  вниз. 
   
С этим и лёг на диван, но  ледяной комок  сомнения, поселившийся внутри, не давал покоя.  Лёжа в постели, я вспомнил, как совсем недавно,за меня, или   вместо меня,   кто-то  отвечал  в вагоне поезда,  примчавшего меня в Курган. Это было совсем недавно,   всего пару тройку  дней назад,  и  я сказал:
 Бесы всё-таки они существуют, как же без них.   (без них никак)
Этот факт, хрупкий, как утренний иней на ветвях, осыпающийся на солнце— словно свеча, которую не гасит лишь осторожное дыхание надежды.
 Всё обойдётся - думал я.  Сейчас это главное. Не может же Судьба бесконечно  испытывать меня, рвать на куски изнутри. Это невыносимо больно. Это слишком тяжело, чтобы просто  пережить.
                ....
Она лежала в областной больнице Кургана — там, где город, неспешно   от вокзала, стягивается к своему центру: всего пять километров, или час пути пешком, но этот час  казался расстоянием между жизнью и смертью.
Врач говорил сдержанно, почти  заучено по лекалу— не утешал, не обнадеживал, а констатировал  факты, так же , как ставят диагноз:
«Шанс есть. Пятьдесят на пятьдесят».
  Ровно половина возможного будущего, взвешенная на невидимых весах. Острый лейкоз — словосочетание звучавшие чуждо, как заклинание из незнакомого языка. Я не знал о нём ничего. Совсем ничего. Лишь ощущал, как в груди разрастается пустота, которую можно заполнить только  — верой.
За окном медленно рассветало. Небо серое  как пепел, постепенно наливалось  светом, будто пробуждалось от тяжёлого сна. Часы на стене бесстрастно показывали восемь утра — время, когда мир начинает новый отсчёт. Люди спешат на работу, каждый со своими мыслями, своими заботами и планами. 
Я отправился привычным маршрутом в больницу , автобусом, битком забитый людьми, спешащих на работу. Один среди всех — туда, где на тонкой нити висела самая дорогая мне жизнь. Вперёд, несмотря ни на что: 

             «даже пятьдесят процентов — уже успех, уже шанс».
Света не знала о смертельном диагнозе. Мы скрыли от неё правду — «острый лейкоз». Вместо этого я говорил чтото об анемии, о нарушении кроветворения, о длительном восстановлении. Говорил  просто, как говорят о насморке при простуде. Она смотрела вопросительно, но, кажется, верила — или просто не хотела разрушать хрупкую надежду, которую я изображал изо всех сил. 
Я ухаживал за ней и, как мог, пытался говорить о простых вещах, шутить. Шутки выходили плоскими, натянутыми, и тогда я переходил на анекдоты — старые, заезженные, но хоть както разбивающие гнетущую тишину палаты. Делал вид, что всё хорошо, что волноваться не о чем. И так изо дня в день — одна и та же маска, одно и то же уверение:
«Всё будет в порядке».
Так было все три недели  моего пребывания в Кургане, пока однажды, придя после обеда, я не встретил пациентов из палаты №;13 в коридоре. Они стояли тихо, переговаривались шёпотом, отводили глаза. Я ещё не знал, что инфернальщики давно выстроили свои планы на мой счёт и на счёт дальнейших  событий. Они знали исход и  просто глумились, наблюдая, как я продолжаю верить.
Ночью в палату привезли больную из реанимации. Теперь , в палате, она лежала одна — обездвиженная, накрытая простынёй. Лишь пальцы одной ступни оставались  видимыми, словно последний знак присутствия жизни.
«Это и есть результат лейкоза»,
 — подумал я тогда. И шутки закончились.
Тёще я попрежнему врал, что с её дочерью всё в порядке, сохраняя её состояние и убивая собственное. А оставаясь наедине с собой, отдавался  в пучину депрессии. Это очень трудно, сутки  держаться на плову, когда всё тонет вокруг. Ночью меня била внутренняя дрожь. Я бродил по комнате из угла в угол, курил, ложился, снова вставал — и так всю ночь до самого рассвета. Бесконечные ночи сливались в нескончаемую череду бессонных часов, отягощённых полным одиночеством. Поделиться было не с кем, а накопившаяся боль, рвала изнутри.
  В те дни реальность словно раскололась надвое:
 Видимый мир — больница с её неумолимым ритмом: капельницы вынужденные улыбки, за которыми пряталась пустота и душевная боль.
Невидимый мир — навязчивое видение, не отпускавшее ни на миг, и гнетущее ощущение, что всё уже предрешено. Своё состояние я охарактеризовал так:
Лежать невозможно, нужно куда-то идти, а вставая не было сил двигаться и в голове одна мысль, как заевшая пластинка , добивала воспалённый мозг. Я не знал, что было лучше: добивать себя в одиночестве по ночам, или обессиленным после бессонной ночи ,  ехать в больницу???  Я не знаю, как пережил эти три недели, но
 
накануне нового 2010 года дежурный врач настоял, чтобы я отправился домой к тёще. Я пытался возразить, говоря:
 с 1997;года я не отмечал этот праздник — что 31;декабря ушёл из жизни мой отец.
Но сестра и врач были непреклонны. В 23;часа меня буквально выпроводили за порог больницы. И я пошёл пешком, те самые  пять км пути,  по заснеженным улицам Кургана,на встречу веселью и радости людской, встречающих Новый год.
Я шёл безучастно, думая о своём,  не понимая ещё, что живой свою жену я видел в последний раз....

  Света умерла   ночью   1  января 2010 года.
4 января мы приехали на кладбище, чтобы предать тело земле.  Это был ясный морозный день. Стрелка термометра опустилась до отметки — минус 35 °C. Я вышел из катафалка первым, расплатился с могильщиками, что мирно курили в сторонке,держа зажатые в локтях лопаты. Тихо по хрустящему снегу  подошёл и посмотрел в могилу.
Это и есть то, что завершает  «круг жизни» пребывания человека на Земле. А зачем все эти потуги мирской жизни? Стремление  приобрести что-то, зачем  строить долгосрочные планы? Зачем это всё? -если вот он конец...!?
 подумал я тогда. Затем развернулся в сторону автобуса  и остолбенел.   От увиденного, капельки пота покатились по спине. Это был   электрический удар, который  прокатился по всему телу. 
Предо мной возникла та самая Реальность ночи 22 декабря 2009 года.
В свете дня предстала расчищенная от снега кладбищенская дорога с сугробами по бокам. На дороге стоял тот самый автобус из видения. Двери его были распахнуты, и из автобуса  выходили люди: друзья и знакомые Светы, которых я не знал — все те, кто приехал проститься с ней.
Я смотрел по сторонам, ища взглядом что- то, что могло бы опровергнуть происходящее, но нет, всё, вплоть до мелочей, совпадало — освещённое зимнем солнцем кладбище,     снежные сугробы по краям обочины, играя отражёнными лучиками  света от снега. И главным   ключевым  нюансом  видения:
«этот автобус, он  был с капотом».
Это был тот самый КАвЗ , врезавшийся в память той ночью 22 декабря, о существовании которого в 2010 году я не знал по определению.
 И тогда все пазлы сложились в картину реальности.  Десять дней назад, 22 декабря 2009 года,в день зимнего солнцестояния,  я видел «будущее», которое реально  существует. И эта   реальность, предзнаменование. Десять дней назад я видел похороны своей жены…
Ответом на вопрос: «Есть ли будущее?» — мой ответ утвердительно говорит:
«Да!» Будущее также реально, как прошлое и настоящее».
Мне стало очевидно, что   Иоанн Богослов получил своё Откровение, когда ему показали события будущего за 2000 лет до окончания времён. И это Будущее — наша сегодняшняя действительность, которой мы неукоснительно следуем и   которая  должна  произойти в обозримом  будущем.
Мне показали событие, которое должно   случиться, — и оно произошло через десять дней. И этим будущим стало погребение моей жены…
                ....
Откровение увиденного    открылось лишь   десять лет спустя, когда я начал писать это повествование.   Автобус, который являлся мне в видении в ту роковую ночь  оказался моделью КАвЗ 3270 — продукцией Курганского автобусного завода.
Я нашёл подтверждение в Википедии: это был ритуальный вариант автобуса марки КАвЗ. Там же указано, что производство этой модели прекратили в 1986 году,  и такие автобусы в  городе Кургане используют как школьные и катафалки.

Глава  3   (Полтергейст) Первый контакт .Кустанай.
            Феномен полтергейста, несмотря на его кажущуюся мистичность, представляет собой предмет научного интереса и дискуссий. Ниже   я хотел бы поделиться своим личным опытом контакта  с полтергейстом,  встреча с которым  произошла в марте 1979 году в городе Кустанае.
 Этот опыт позволил мне глубже понять природу данного явления и его возможные последствия для  психического  состояния и  здоровья. Предыстория и обстоятельства встречи  таковы:   
       Случилось это  ранней весной 1979 года. В тот день  я остановился в частном доме, арендованном совхозом для жителей, приезжающих в областной центр по личным и служебным делам, которые они называли «экспедицией». Вместе со мной был мой друг, Григорий Синицкий,  известный чемпион Казахстана и призёр чемпионата СССР по тяжёлой атлетике, тогда ещё среди юниоров. К сожалению, Григорий скончался в молодом возрасте от сердечного приступа.
В то время стояла ранняя весна. Днём солнце прогревало слежавшийся снег, и ручейки пробивали путь к реке Тобол. Однако по ночам мороз крепчал, и ручейки застывали, превращаясь в ледяной покров. Этот контраст между жизнью и смертью, символизируемый солнцем днём и луной ночью, создавал особую атмосферу.
Хозяйка дома растопила печь, приготовила постельные принадлежности, после чего ушла на свою половину. Григорий предупредил меня, что ему нужно ехать в техникум к семи утра, и попросил разбудить его. Мы согрелись и пожелав друг другу спокойной ночи, погрузились в глубокий сон.
 Внезапно я проснулся посреди ночи, услышав скрип открывающейся входной двери и шаркающие шаги. Я точно знал, что дверь была заперта. Однако, следуя логике, я предположил, что это могла быть хозяйка дома, решившая подсыпать уголь в печь для тепла. Как бы подтверждая мои мысли, кружки в печи начали сдвигаться, издавая характерный звук. Ужас охватил меня, и я застыл в оцепенении, лишь тогда, когда   послышался  гул  уносящий «нечто» в трубу печи. Воцарилась гробовая тишина. Я замер в ожидании, слыша лишь биение собственного сердца. Время для меня остановилось. Тело стало чужим, руки и ноги не слушались. Я не знал, сколько прошло времени,  когда всё повторилось: гул вернулся из трубы в печь, кружки закрылись, и шаги возобновились. Дверь со скрипом закрылась, и всё стихло. Осознавая, что мой друг спит рядом, я чувствовал стыд и страх одновременно. Кровь прилила к голове,   я боялся пошевелиться, но воспитанный на Атеизме не принимал это, как действительность. Но  когда шаги стихли, и воцарилась тишина, я  слетел  с кровати и включил свет.Друг проснулся тоже и спросонья недоумённо спросил:
                «что случилось»?
Я рассказал ему всё, что только  что произошло. На что он отреагировал незамедлительно:
«Приснилось . Ложись спать. А сколько там времени???
Я посмотрел на часы и ответил  -   половина второго ночи»!

Это был первый контакт с миром непознанного.   Инцидент оставил глубокий след в моей памяти. Воспитанный на принципах научного скептицизма, я понимал, что происходящее не может быть реальным. Однако   осознавал, что это не было сном, как сказал мне Григорий.

Это уже потом, годы спустя, изучая феномен полтергейста  я узнал, что подобные явления  происходят накануне значимых событий в жизни человека, зачастую неся с собой отрицательную действительность.
 Через несколько дней после этого инцидента на тренировке  я получил травму позвоночника, а от перегрузок, начались проблемы с сердечно-сосудистой системой.
На призывной комиссии моё давление показало 180/80, но я  желал пойти в армию и несмотря на высокие показатели давления, медицинская комиссия приняла решение о моей пригодности к службе в Вооружённых Силах страны -  без ограничений(!)  Но и уход в Армию  04.05 1980 года не остался без внимания потусторонних сил и  в марте 1980 года произошёл второй контакт с полтергейстом:
Небольшая справка:
   На  сегодня,  май  2025 года,  инвалид, принимающий по 20 таблеток в день. Основные заболевания   -  ишемическую болезнь сердца (ИБС),   диабет,   множество других заболеваний, венцом стало стентирование  на коронарных сосудах сердца,  проведённое в 2024 году . 
Таким образом, мой личный опыт контакта  с полтергейстом стал важным этапом в  понимании этого феномена. Он показал мне, что даже самые невероятные события могут иметь реальные последствия для человека.
Исследование феномена полтергейста:
                личный опыт и его последствия

               
                (продолжение)

Переход: от прошлого к настоящему — нити, связывающие события. Оглядываясь назад, я вижу не цепочку случайностей, а систему знаков — пугающе чёткую, словно ктото намеренно вычерчивал её на полотне  жизни.
Встреча  с полтергейстом в Кустанае (1979), Сигунсае - в (1980), Эмари -(1991)г, предзнаменование смерти жены  и  голоса в поезде  на рубеже 2009/2010гг. — эти события не существуют изолированно. Они связаны невидимыми нитями, и каждая последующая трагедия словно подпитывается энергией предыдущей. Почему я пишу об этом именно сейчас? Потому что в 2025;году, стоя на пороге новой  встрече с этим явлением, я наконец осмелился задать главный вопрос:
«Что, если полтергейст — не случайный гость,из инфернального мира, а симптом глубинного разлома в  судьбе!?»

  Тень Кустаная:
 как полтергейст изменил мою жизнь
Последствия, которые нельзя игнорировать.
После той ночи в доме у реки Тобол,  моя реальность начала трескаться по швам. Сначала — телесные проявления:
  Травма позвоночника (через несколько дней после инцидента). Я упал на ровном месте, будто невидимая рука толкнула меня вниз.
 
Скачки давления — от 180/80 до критических значений 220/135. Врачи разводили руками:
«Стресс? Наследственность?»  Хроническая усталость — даже после   сна я просыпался с ощущением, что по мне   проехали  катком.
Но я знал: это началось после контакта с полтергейстом.
   Затем пришли психологические последствия:
 
Ночные кошмары с повторяющимся сюжетом
 Страх темноты — я перестал спать без ночника, хотя раньше смеялся над детскими страшилками.
 
Медицинские диагнозы как вехи падения
К 2025году мой медицинский архив превратился в летопись разрушения - томом размером с  «Капитал» Маркса.
 
Ишемическая болезнь сердца — следствие многолетних спазмов сосудов.
 Стенокардия — каждый приступ напоминал о той ночи, когда сердце замирало от ужаса.
      Диабет II типа — врачи связывают его со стрессом, но я вспоминаю ледяной воздух кустанайского дома.
Впервые осознал: тело больше не принадлежит мне полностью.
 «Вы живёте на резервных мощностях», — сказал кардиолог.
А я подумал: «Это не резервы. Это — отсрочка».
Связь с другими мистическими событиями
Теперь, анализируя прошлое, я вижу перекличку симптомов: 1979 году — «чужого присутствия» в   Кустанае  - 1980 году паралич во время полтергейста в доме родителей  -   в 2010 году —  Видение  похорон жены, навязчивое чувство, голоса,  поезд   Москва - Курган. Всё это   не совпадения. Это паттерн — повторяющийся узор, который плетёт кто-то или что-то из ИНФЕРНАЛЬНОГО МИРА из мира теней -  и это всё уходит за пределы моего понимания.



Глава 4. Встреча с провидицей: попытка найти объяснение
Август  2016  Псков 
Я приехал к гадалке не из веры, а  от  отчаяния. К тому моменту я уже
  сдал десятки анализов, не выявивших органических причин моих состояний;
 начал вести дневник мистических событий, который разрастался, как злокачественная опухоль. Это была первая депрессия, открывшая страницу  потрясений.
 Диалог  с провидицей , перевернул во мне  всё.
Она встретила меня молчанием. Длинные пальцы перебрали карты Таро, затем она подняла глаза:
— Ты уже знаешь ответ. Но боишься его принять, с продолжительной паузой, говорила она.
Я хотел было возразить, но она продолжила:
— Это не случайности. Это — дар, а может и  проклятие. Зависит от того, как ты с ним поступишь.
Её слова ударили, как хлыст, ударили  по сознанию. Я вспомнил:
 
как пожелал смерти командиру взвода — и он умер;  Как проклял бойца у КПП — и тот утонул;   как в гневе выкрикнул страшное слово в адрес жены — и она попала в реанимацию.
— Твой язык — ключ. Но ты не умеешь им управлять. Каждое слово — как камень, брошенный в озеро. Волны идут дальше, и ты не видишь, куда.
Что я понял после встречи?
Полтергейст был предупреждением — первым звоночком системы, которая позже проявилась в других формах.
 Мои слова обладают силой — не метафорической, а реальной, как электрический разряд.
Я — проводник между мирами, но не осознавал этого до момента, когда потерял всё.   
Мистический шепчет: «Ты видел истину. Прими её».

 Заключение: между наукой и мистикой
Сегодня я стою на границе двух миров.  Научный подход к проблеме говорит:
«Это психосоматика, посттравматическое расстройство на фоне хронической депрессии.  Простые  совпадения».

Я не могу дать однозначный ответ. Но я знаю:
 
полтергейст в Кустанае не был сном;   последствия его визита реальны, как скачки давления и шрамы от операций;   связь между событиями существует, даже если наука её не признаёт.
Эта история — не призыв верить в сверхъестественное. Это предупреждение: иногда реальность шире, чем мы готовы признать. И те, кто заглядывает за её край, платят высокую цену.
«Кто забудет своих предков, тот однажды не вспомнит имени своего…»
Теперь я понимаю: предки — это не только кровь. Это и тени, что следуют за нами, а мы их продолжение, и горе тому, кто обладает их даром, но не умеет им пользоваться.
 
.Глава 4 . Феномены контакта с миром непознанным (или инфернальным, как именуют его на научных симпозиумах и диспутах)
Контакты с этим миром начались задолго до встречи с ведуньей в 2016 году. Тогда, в Пскове, она не просто указала на мои скрытые способности — она предсказала будущее и строго наставила:
«Держи язык за зубами. Наделённый даром, которым не умеешь управлять, навлечёшь на себя много беды».
Её слова прозвучали как предупреждающий звон колокола над бездной, в которую я уже шагнул, ещё не осознавая этого.

4.1. Шумилино, 1994;год: встреча с провидицей
После первого, ещё не окончательного разрыва с женой, я погрузился в пучину депрессии. Чтобы хоть ненадолго вырваться из удушающего круга мыслей, уехал к родне в Беларусь — в небольшой городок Шумилино Витебской области.
Именно там судьба свела меня с женщиной, которую местные называли ведуньей. Она жила на окраине  города в старом доме — тихом, словно вычеркнутом из времени. Его стены, казалось, хранили шёпот веков, а воздух был густо пропитан запахом ладана и сушёных трав.
Ей было  за восемьдесят, но глаза — чёрные, пронзительные, будто горящие внутренним огнём — выдавали недюжинную силу духа. Движения её были неторопливы, речь — размеренна, а взгляд проникал вглубь, словно видел то, что скрыто от обычных глаз.
Когда я переступил порог её дома, она даже не подняла головы  но произнесла:
«Знаю, зачем пришёл. Сердце твоё болит, а душа мечется. Но не за тем ты сюда путь держал — за ответом».
Я онемел от неожиданности. Ни слова не сказав о своей беде, я вдруг осознал: она знает. Знает всё — и боль, и сомнения, и тайные страхи, что грызли меня изнутри.
  Не торопясь, она заговорила — не обо мне, а о мире, о том, как всё взаимосвязано, как тонкие нити судьбы сплетают жизни людей в единый узор.
Потом, неожиданно сменив тон, сказала:
«У тебя дар. Не такой, как у меня, но свой. Ты слышишь то, что другие не слышат. Видишь то, что другие не видят. Но   ты не умеешь этим управлять — это не сила, а опасность».
Её слова отозвались внутри ледяной дрожью. Я и сам замечал странности: внезапные озарения,  которые потом сбывались, ощущение чужого присутствия в пустой комнате. Но всегда гнал эти мысли прочь, списывая на усталость или воображение.
«Не отрицай то, что есть, — продолжала она. — Но и не спеши раскрывать это миру. Держи при себе. Иначе навлечёшь беду — и на себя, и на близких».
В тот вечер я ушёл от неё с тяжёлым сердцем. Её предупреждение звучало как пророчество, а в голове крутился один и тот же вопрос: 
что со всем этим делать?
Но одно я понял точно: мир, в котором я жил до сих пор, был лишь тонкой плёнкой на поверхности чегото гораздо более глубокого, таинственного и пугающего. И теперь я стоял на краю этой бездны, глядя вниз — и не зная, шагнуть ли вперёд или отступить.


 Провидица принимала посетителей в просторной комнате, где на стенах в золотистом полумраке мерцали древние иконы. Её дар не имел ничего общего с карточными гаданиями:
она готовила заговорённую воду и читала мысли.
В тот день я пришёл не один — со мной были брат и тётя. Мы сидели рядком, внимая неторопливому рассказу ведуньи о пациентах, которых она буквально вытащила с того света. Вдруг в дом вбежала запыхавшаяся соседка — Прасковья.
— Помоги, свинья гибнет! — вскрикнула она, едва переступив порог.
Ведунья тотчас прервала повествование и, не поднимая глаз, резко произнесла:
— Я же предупреждала тебя: не пускай Егора во двор.
Прасковья всплеснула руками:
— Ну как же я его не впущу? Ведь он мне изгородь починил!
— Ничего с твоей свиньёй не случится. Видишь, у меня люди. Отпущу их — приду. А чтобы не бедовать, впредь Егора во двор не пускай, — повторила ведунья твёрдым, не допускающим возражений тоном.
Соседка, чтото бормоча себе под нос, неохотно удалилась.
Глядя на эту сцену, я невольно подумал: 
«Спектакль. Постановка для острастки».
Но ведунья, словно уловив мою мысль, резко подняла глаза и чётко произнесла:
— Спектакли ставят артисты на сцене больших и малых театров.
Затем она обратилась к зятю тёти с просьбой принести тару под воду. Пока он отсутствовал, провидица продолжила рассказ — на этот раз о больном из Краснодара, от которого отказались врачи.
— Я его подняла, — сказала она спокойно, не отрывая взгляда от пола.
Я был поражён её ответом про театр, но всё ещё не мог до конца поверить. В голове крутился вопрос:
 «Откуда же ты всё это знаешь?»
Не прерывая повествования, ведунья внезапно подняла голову. Её тёмный, пронзительный взгляд впился в мои глаза, и она ответила — без паузы, без колебания:
— Мне это от моей бабушки досталось.
После этого она так же внезапно опустила глаза и продолжила рассказ, будто ничего не произошло. Остальные присутствующие не заметили ничего необычного, но меня словно обдало кипятком.
Она читала мысли. Читала мгновенно, реагируя на невысказанные слова собеседника и даже тех, кто просто находился рядом.
В тот момент я  усомнился в материалистической картине мира. Её способность, её уверенность, её знание — всё это было реальным. Не фокусом, не игрой воображения, а самой настоящей реальностью, выходящей за пределы привычного бытия.
Я осознал: мир куда шире, чем я думал прежде. Он не сводится к материальным явлениям, которым нас учили в школе и вузах. В нём существуют силы, которые нельзя потрогать, измерить или объяснить привычными категориями.
А люди, подобные ей, — это проводники между мирами. Они стоят на границе двух реальностей, держа в руках ключи от тайн, недоступных обыденному сознанию.

 
 тогда я ещё не знал, только догадывался, что сам являюсь носителем подобного дара .Не чтением мыслей, не исцеления водой. Я резал словом.  И что этот дар, которым я не умел управлять, уже давно начал разрушать мою жизнь.
4.2. Предсказания, которые сбылись
Ведунья предсказала мне события на десять лет вперёд.   И  все они  сбылись.
Десятилетие обернулось чередой смертей и моей депрессий. Каждый удар судьбы казался случайным, но теперь я вижу: всё было связано, закономерно и запрограммировано. Как вижу теперь , «КНИГА Судеб» существует в действительности.
Я попросил её скинуть на картах . Она ответила, что не умеет, но сбросила карты и   сказала:
— Жена вернётся, со своей хитростью, но и жизнь твоя окажется бедствием   для тебя. Место не твоё, уезжай оттуда. Зависть  и злоба от людей, что окружают тебя, погубит тебя.
Её слова прозвучали завуалировано, но смысл был понятен, даже без слов.  И снова — всё сбылось.   Единственное, что ещё  не произошло,так это моя Судьба. 
 Её предсказание  о моей гибели от рук окружающих не сбылось, но это пока.  Кто знает, может,  всё  ещё впереди?
4.3. Осознание: я тоже наделён даром
Тогда, в 1994;году, я лишь коснулся края тайны. Я не хотел верить, что сам обладаю необычайными способностями. Но теперь, оглядываясь назад, вижу:
 
мои слова иногда обретали пугающую силу;
мои видения предвосхищали события;
моё присутствие в жизни других людей порой становилось проклятием.
 
Я не управлял этим даром. Я навредил своей карме, не понимая, что делаю.
Каждый раз, когда я произносил резкое слово, когда желал зла, или даже без злобы, когда не задумывался о последствиях, я запускал механизм, который позже бумерангом  возвращался ко мне.   
                Дар — это ответственность.
Слова — это оружие.
 
Неведение не освобождает от вины.
 
4.4. Мрак, который я сам создал
Сейчас, в 2 Newton;году, я пишу эти строки, и передо мной встают образы тех, кому я навредил. Я вспоминаю:
                как в гневе пожелал смерти человеку — и он умер;
 
как проклял другого — и его жизнь пошла под откос;
 
как не верил в силу своих слов — и они стали моими судьями.
 
Я был слеп. Я был глух. Я был туп.
Но теперь я вижу.
А эти строки  — не просто рассказ. Это исповедь. Это признание того, что я сам, своими руками, создал тьму, которая теперь окружает меня.
«Кто забудет предков, тот однажды не вспомнит имени своего…»
Теперь я понимаю: мои предки — это не только кровь. Это и тени, что следуют за мной. Это и дары, которые я не сумел принять. Это и грехи, которые я должен искупить.

Полтергейст: второй контакт. Когда мир рвёт свою ткань
(Сигунсай, март 1980);г
Вторая встреча с полтергейст  произошла в конце марта 1980 года в  отчем доме в посёлке Сигунсай Кустанайской области , ровно через год, после событий первого контакта в Кустанае.
Полная луна заливала комнату холодным светом, превращая привычные очертания предметов  в призрачные силуэты.
 Брат работал шофером  в совхозе,  получил разнарядку на поездку в Свердловск за лесом. Меня оформили грузчиком.  Не совсем новый  автомобиль ЗИЛ133 требовал ремонта — предстояло заменить двигатель, проверить ходовую часть, провести другие ремонтно восстановительные работы. И мы трудились , ежедневно в МТМ совхоза.
   Я проснулся посреди ночи. В селе не знали будильников — люди просыпались интуитивно в нужное время.
Лунный свет был настолько ярок, что показалось: наступило утро. Пора  собираться на работу, потянувшись - подумал я и, выдохнув полной грудью,  повернулся набок, чтобы подниматься.
« О my got !!!»  - -  взгляд упал на окно в котором висела полная луна.  От увиденного   замер   в оцепенении. Между столом и шифоньером, в лунном свете   стоял силуэт некоего существа. Его Полупрозрачная лохматая фигура,  едва достигала метра в высоту. Голова плавно перетекала в покатые плечи, лишённые шеи. Жёлтозелёные глаза вспыхнули зловещим бликом — Возможно,  в другой ситуации это можно было принять  за игру   теней?  Но не в этом случае. В мгновение ока существо скользнуло передо мной  к изножью кровати, и  растворилось   во тьме. Оно не шагало —а его  парящее движение скользило над полом,  вызывало леденящий ужас.
Перевернувшись на спину и приподнявшись в постели, я попытался  разглядеть его последующее действия.  И тут же  зловещая  тяжесть обрушила меня  на  лопатки и пригвоздила к подушке. Словно каменная плита навалилась  на меня.   О т    ног и  по всему телу. Я был обездвижен,  тело охватил паралич, а  его зловещие кисти рук   сомкнулись на горле.  Дыхание прекратилось.    Лишь сознание, бешено пульсирующее в плену паралича, говорило : 
«Сейчас задушит…»
Глаза не открывались —    ужас сковал веки. Мгновение спустя хватка ослабла, и я попытался соскочить с кровати.    Я судорожно  вдохнул, чувствуя, как ледяные пальцы рук, разжимаются на горле. Тело ещё содрогалось от пережитого ужаса, но паралич отступил —   
 Я    согнул  колено, пытаясь встать,  И тут всё повторилось.
Новая волна давления обрушилась с удвоенной силой. Грудь сдавило, вдох оборвался на полузвуке.  Паралич  повторился, нога так и осталась согнутой в колено и обездвижена.
«Вот теперь  задушит, витало в голове. »
Но, существо отступило.  Давление исчезло так же ,  как и появилось. Я рванулся вперёд, перекатился через край кровати и рухнул на пол.  Не дожидаясь нового нападения, вскочил на ноги. Тело дрожало, но инстинкт гнал к стене с выключателем. 
  Нечто находилось прямо передо мной, паря над полом. Теперь это  Не фигура —  а провал в реальности, тёмный контур без чётких границ.  Оно пятилось от меня, над полом, короткими перебежками.  Собрав остатки воли, резко выбросил руки вперёд, будто отталкивая невидимую стену, двигался к выключателю.   Нечто отходило , продолжая парить над  полом.
Пальцы нащупали выключатель. Свет вспыхнул и    я увидел: в полу метре от лица,   чёрный, как смола, шар размером с футбольный мяч. Он,  с каким -то специфическим  шелестом,  подобно шаровой молнии,   ушёл   в угол стены  под потолок, конусообразный хвост ушёл следом и шелест прекратился.  Воцарилась тишина. Часы на серванте показывали 01:30.
 Я выбежал из комнаты, от ужаса сердце выпрыгивало из груди.  родители проснулись, не понимая моё состояние. Они молча смотрели на меня. Задыхаясь от  страха  и удушья. Заикаясь от боли в горле я сказал:
« меня там душили».
Отец, убеждённый атеист и скептик, отмахнулся, отвернул голову, и бросил коротко:
— Приснилось.
От слов отца   стало больнее вдвойне,  от его такого отношения к перенесённому мною     страдания. Я  попытался доходчивее передать то, как подвергся нападению    неизведанной  силы ,   что к моменту удушения   уже проснулся  и что действительно  нападающий был кем -то из мира непознанного.   Отец отмахнулся во второй раз и предложил всем спать.   Продолжать спорить не имело смысла. Я перебрался на кровать к брату.
Через пару ночей в спальню брата вошла мать  и сказала: 
— Вы уже взрослые. Спать вместе — несерьёзно.
Меня там чуть не задушили, ответил  я. 

И хотя   был   убеждённым материалистом,  просьбу матери отклонил.  Возвращаться в «нечистую комнату»  наотрез   отказался .
    Мать предложила свою постель, я согласился, а   мать    отправилась на моё место.
Ночью я проснулся от нового потрясения -  крика матери,  тяжело дыша,  она держала руки на горле и причитала о чём-то . Отец в недоумении спросил: что случилось?
 Её короткая фраза, говорила обо всём: 
« Душили».
  Отец,  вечный скептик в вопросах религии и всего потустороннего, вышел из себя . В  ярости он вскипел и уже без прикрас, резал правду :  указывая пальцем на меня - выкрикнул- Этому приснилось. А  эта,  своей впечатлительностью,  спроецировала кошмар! И как бы , завершая пустой разговор, заявил:
Всем спать!  Завтра я   буду  ночевать  там !
Я не забуду исказившиеся лицо отца, ввалившегося в комнату, тяжело дыша, он произнёс  только одну фразу:
« Душили.».....
 Обсуждения не последовало. Спать с братом в кровати было действительно не удобно, но скоро меня должны забрать в Армию, потерплю,-  подумал я. И  поворачиваясь к стене , учитывая  прошлогодний опыт контакта с  полтергейстом   в Кустанае,  заключил для себя:
 Моя комната   стала действительно  «нечистой» с возможным порталом в  инфернальный мир..! А бабкины сказки -  реальность, -  и это факт...  В  ту ночь  к часам я не подходил, но по ощущениям видимо была -   половина второго ночи.   
3. Попытка понять
Я задавал себе один и тот же вопрос: Галлюцинации? Стресс? Но почему отец, человек железной  воли и твёрдой логики, признал то же самое?
Может Коллективный психоз? - однако это случилось в разные дни. Где искать ответ?  Что в этом мире выходит за пределы понимания?Ответа не было.....

Ответ (ИИ)  об инфернальном мире:(2025 год )
Подобные события балансируют на грани объяснимого и таинственного. С одной стороны, мозг в состоянии стресса способен создавать гиперреалистичные образы. С другой — синхронность переживаний, отсутствие психических отклонений у участников и повторяемость феномена в одно время указывают на нечто большее.
Наука предлагает несколько гипотез:
 Коллективная галлюцинация — эффект неосознанного внушения или общего эмоционального резонанса;
 Полтергейст — проявление энергии, вторгающейся в физический мир;
Прорыв измерений — кратковременное «окно» в иную реальность, откуда проникают сущности, не поддающиеся нашему восприятию.
 Примечательно: такие события часто совпадают с периодами жизненных переломов. Возможно, они служат маркерами глубинных трансформаций — как личных, так и пространственных.
               
Местная ведунья, к которой обратилась мать, назвала происходящее происками домового. Она объяснила: дух появляется перед значимыми событиями. Её советы были просты:
                окропить комнату и кровать святой водой;
                читать молитвы перед сном.
  4;мая 1980;года меня призвали в Вооружённые силы СССР.
Можно ли считать это той самой переменой, о которой говорила ведунья? Вероятно. Позже, после отказа замполита в отпуске, я поступил в военный вуз, чтобы побывать дома. Но,  в  отчий дом я уже не вернулся.


   
 Глава;. Третья встреча с полтергейстомдомовым

Спустя одиннадцать долгих лет после второго столкновения с необъяснимым явлением мне вновь довелось встретиться с таинственным «полтергейстомдомовым». Эта встреча произошла в апреле 1991;года — и она навсегда осталась в моей памяти как событие, размывающее грань между реальностью и потусторонним миром.
В тот период я  проходил  военную службу на позиции подготовки ракет (ПППР) в составе 321го морского штурмового авиационного полка. Наш аэродром располагался аэродроме  Сууркюла — в   военном гарнизоне Эмари. На территории Эстонии. Для проживания мне выделили отдельную комнату в офицерском общежитии: бывшую бытовую комнату №316, которую я выбрал намеренно. Мне было важно иметь личное пространство.
Те, кто служил в армии, хорошо знают, каково это — жить в многоместном офицерском номере. Там постоянно устраиваются застолья с распитием спиртных напитков, кружатся в поисках приключений девицы, до самого утра гремит музыка.
После четырёх лет службы в Польше, где судьба свела меня с трёхкратным чемпионом Польши по бодибилдингу Яцеком Яблонским, я с особой тщательностью следил за своим физическим состоянием и режимом дня.
В Польше я всерьёз увлёкся бодибилдингом — и это увлечение стало смыслом моей жизни. Поэтому, когда появилась возможность поселиться в уединённой бытовке офицерского общежития, я с радостью воспользовался ею. Это было идеальное место, чтобы соблюдать распорядок дня и не отвлекаться на посторонние вещи. Служба и тренировки занимали всё моё время; других интересов у меня не было.
Моя комната была проста и аскетична: четыре стены, шифоньер, кровать, телевизор, магнитофон с колонками и полка заставленными книгами, всё привезено  из Польши. Здесь я служил и совершенствовал своё тело, не подозревая, что совсем скоро мне предстоит вновь встретиться с таинственным существом из потустороннего мира, которое однажды уже нарушило мой покой.
16;апреля 1991;года
Это случилось посреди ночи. Я проснулся от странного ощущения, что нахожусь  не один в своём гостиничном номере. Страха, подобного тому, что я испытал при первом контакте с потусторонним миром, не было. Но присутствовало отчётливое чувство: нечто неизведанное находится рядом и внимательно наблюдает за мной.
К тому времени я уже знал коечто о феномене полтергейста. Скорее всего, именно с ним было связано это предчувствие. В номере царила кромешная тьма. Единственным источником света был тусклый спектр лучей от спиралей обогревателя, который я включал на ночь и устанавливал перед кроватью. Отопление было отключено, и в помещении стоял пронизывающий холод.
Всматриваясь в темноту, мой взгляд невольно упал на обогреватель. В спектре его лучей я отчётливо разглядел две полупрозрачные ноги. Другие части тела оставались скрытыми во мраке.
Я закрыл глаза и снова открыл их, чтобы убедиться в увиденном. Несомненно, всё было именно так: в лучах обогревателя передо мной отчётливо прослеживались две ноги. Они не двигались, но я чувствовал, что это существо, кем бы оно ни было, наблюдает за мной с незримой границы между светом и тенью.
Я попытался заговорить с ним — вопросов к потусторонним силам было много, — но ответа не последовало. Тогда я протянул руку в сторону загадочного силуэта.
«Ноги» отпрянули, словно испугавшись моего движения, и исчезли в темноте за обогревателем. Я убрал руку — и они вновь вернулись на прежнее место. Меня охватило странное чувство дежавю.
Я менял положение тела, всматривался с разных сторон, пытаясь понять природу этого явления. Думая, что это оптический обман зрения, я вновь и вновь убеждался: в спектре лучей от обогревателя отчётливо виднелись очертания ног существа из «потустороннего мира».
В голове вдруг всплыли слова отца, сказанные в далёком 1980;году при первом контакте с существом из потустороннего мира:
«Возможно, это был всего лишь сон».
Я ущипнул себя за руку. Боль от этого щипка, словно клеймо, отпечаталась на коже — утром на этом месте проступал небольшой синяк, напоминающий о ночном кошмаре. Следовательно, это был не сон.
Не находя ответа, я вновь протянул руку в сторону загадочного силуэта. «Ноги», не шагая, а скользя над полом, отпрянули и исчезли в темноте за обогревателем. Я убрал руку — и они вновь вернулись на прежнее место. Всё это происходило совсем рядом, на расстоянии локтя.Я знал, что это не игра воображения. Вторая встреча с непознанным научила меня распознавать признаки. Это был полтергейстдомовой — сущность, привязанная к месту, к энергии пространства.
Вспомнились слова провидицы, с которой я общался в юности:
«Если встретишь его, спроси: „К добру или к худу?“ Но не бойся. Страх — его пища».
Я произнёс вслух, чётко и спокойно:
— К добру или к худу?
В ответ — лишь леденящее молчание. Но в тишине я почувствовал ответ. Не словами, не образами — скорее, вибрацией, пронизывающей всё существо:
 к худу.
 В тот же миг меня окутало леденящее ощущение холода, пронизывающее от пяток до самой макушки. Оно было таким сильным, словно меня с головой погрузили в ледяную прорубь.
 Я понял: холод — это к худу.
Не отрывая взгляда от загадочного силуэта, я зажёг светильник. Комната озарилась светом — и в этот момент, точно так же, как и в далёком 1980;году, передо мной, там, где я только что наблюдал ноги, возникла широкая чёрная лента. Она, словно змея, извиваясь, с тем самым зловещим шелестом ушла и растворилась в стене комнаты. Всё было ровно так, как в далёком 1980м, лишь с тем исключением, что теперь она пронеслась передо мной вдоль, а тогда, скользя над полом,   при включении  света ушла  в угол стены — как чёрный комок тьмы.
Шелест прекратился, и в комнате воцарилась гробовая тишина. Я взглянул на часы — и, вы не поверите, они вновь показывали половину второго ночи.

 
Я сидел на кровати, осознавая: это не сон, не усталость, не игра воображения. Это было предупреждение. Чёткое, недвусмысленное, подкреплённое физическими следами — синяком от самопроверки, холодом, который пробрал до костей, необъяснимым движением чёрной ленты и мистическим совпадением времени.
Сослуживец, которому я рассказал об этом на следующий день, лишь усмехнулся:
— Ты слишком много тренируешься. Видения от переутомления.
Я не стал спорить. Но в глубине души знал: то, что увиденное  было реальностью. И эта реальность готовилась ворваться в нашу жизнь — громко, беспощадно, необратимо.
Эта, ставшая третьей встречей   с полтергейстомдомовым оказалась зловещим предвестником трагедии.  Видимо, уже тогда судьба метила это место для грядущей беды. Следующей ночью в полку шли плановые полёты. По роковому стечению обстоятельств именно в этот час    у самолёта Су24М отказал МИСП. Вместо набора высоты машина  врезалась в Землю.  Экипаж погиб мгновенно.
 Катастрофа произошла недалеко от аэродрома, у эстонского хутора, на опушке густого соснового  бора. Словно гигантский нож,  падая, самолёт, вспорол древесные стволы — так , что появилась рукотворная просека. Она зияла, как плешь, среди вековых сосен: обгоревшие, изрешечённые осколками деревья, срезанные , как грань пирамиды, контрастировали с нетронутым    бором, чьи тёмные силуэты молчаливо взирали на разорённую, как после боя,  землю.
Воронка впечатляла масштабами: около 10;м в диаметре и 7;м глубиной. Её края, изломанные и почерневшие, напоминали кратер, а дно воронки продолжало гореть.
Совсем   рядом, в четырёхстах  метрах от места катастрофы,  словно свидетель боя, стоял эстонский хутор с изрешечённой, деталями самолёта,    крышей  ......
Воздух был пропитан едким запахом гари и керосина. Дышать получалось лишь короткими вдохами — ядовитые испарения стягивали горло, а глаза слезились от дыма, всё ещё клубившегося над местом катастрофы.  Обломки самолёта разлетелись на сотни метров вокруг: искорёженные фрагменты фюзеляжа, разбитые приборы, обрывки лётных костюмов вперемешку с пеплом.
Место катастрофы дышало тишиной, нарушаемой лишь треском догорающих обломков и шорохом ветра, ворошащего пепел. В этой мёртвой пустоши то и дело встречались жуткие находки.
Вот — кисть правой руки, почерневшая от огня, словно застывшая в безмолвном жесте отчаяния. Рядом — окровавленные лоскуты лётной куртки, к которым прилипли клочья плоти; ткань, ещё хранящая очертания человеческого тела, теперь превратилась в безжизненные обрывки.
Ктото из поисковиков вдруг замер, разглядывая находку: десять советских рублей, пробитых силой удара так, что при взгляде на свет они напоминали решето. Монеты, ещё вчера бывшие обычным средством расчёта, теперь стали немым свидетельством катастрофы.
А потом — я. Я наткнулся на кусок черепа с прядью длинных чёрных волос.Это были останки Эдика. Мы виделись накануне его последнего полёта. Он смеялся, рассказывал чтото о планах после полётов, о доме, о будущем. Теперь от него остались лишь эти фрагменты — молчаливое напоминание о том, как мгновенно может оборваться жизнь.Я стоял, сжимая в руках эту страшную реликвию, и в голове крутилась лишь одна мысль: ещё вчера он был рядом. А сегодня — пепел, обломки и тишина.
·  ·  ·  · 
 Пожилая пара  эстонцев, владельцы хутора, метали проклятия в сторону русских. Их лица, изборождённые морщинами, искажались гневом, а голоса дрожали от ярости:
—                 Ruslased! Kompensatsioon! — кричали они, тыча пальцами в стороны крыши своего хутора.    Их не трогали ни останки экипажа, ни скорбь сослуживцев. В глазах  хозяев  читалась лишь жажда возмещения: они требовали денег, угрожали жалобами, не замечая, как ветер разносит пепел по их собственному двору. Их дом, израненный осколками, стал немым укором их ожесточению. Хутор эстонцам отремонтировали и выплатили компенсации за причинённый ущерб.
 Послесловие:
После завершения расследования по факту крушения самолёта Су-24 м на месте падения Летательного аппарата и скрупулёзного сбора всех уцелевших обломков самолёта,  нашей группе — в том числе и мне, автору этих строк — было поручено особое задание: засыпать воронку, оставшуюся после катастрофы.  Работа шла молча. Каждый из нас понимал: мы не просто выравниваем землю — мы закрываем последнюю страницу трагедии, превращаем место гибели в место памяти. Лопаты врезались в почву, земля глухо падала на дно воронки, и с каждым броском казалось, будто мы хороним не только следы катастрофы, но и собственные воспоминания о тех, кто уже не вернётся.
Рядом с местом трагедии, по незыблемой авиационной традиции, мы установили киль самолёта. К нему прикрепили мемориальную табличку — лаконичную, строгую, без лишних слов. Этот молчаливый памятник стал вечным знаком уважения тем, кто навсегда остался в этой земле. Он стоял как страж памяти — немой, но говорящий громче любых речей.
  Теперь, оглядываясь назад, я отчётливо понимаю: тот «ночной гость из небытия» был не просто игрой воображения. Он явился вестником грядущих событий, предвестником беды, которую невозможно было предотвратить. Леденящий холод, пронизывавший душу в ту ночь, оказался не просто физическим ощущением — это был знак, предупреждение, намёк на трагедию, что должна была случиться.   И она случилась, В ту роковую ночь 17;апреля 1991;года.
Время не лечит — оно лишь учит жить с болью. Но память остаётся. И пока мы помним, пока стоим у этого киля, пока читаем имена на табличке — они живы. Хотя бы в наших сердцах.
 

17.04.1991
Страна-эксплуатант СССР
Место Харьюмааский р-н (Эстония)
Время  
Самолет(ы) Су-24
Эксплуатант 321-й морской штурмовой авиационный полк (ВВС БФ, Эмари/Сууркюль)
Экипаж Босой.А.Н. Хисматуллин И.Л.
Обстоятельства Выполнялся полёт в составе пары на полигон в разомкнутых боевых порядках на интервале 1 мин. После взлёта и выхода на первый ППМ (Кяру) ведущий м-р Мовчан И.И. запросил ведомого (Босого) о местоположении. Ответа на последовало, отметка от цели пропала.
Исход экипаж погиб


·  ·  ·  ·


  Выводы: природа контактов
 
Контакты с инфернальными сущностями не случайны. Они приходят —  Из междумирья , выступая в роли мрачных предвестников, словно режиссёр,   перед ключевым актом драмы. Главный вывод, обжигающий своей простотой: 
потустороннее питается нашей энергией -  болью и страданиями.
 Гаввах — эта зловещая субстанция боли  и отчаяния — служит для сущностей тем же, чем кислород для пламени. Они не просто наблюдают за катастрофами — они притягиваются к ним, как стервятники к падали, чтобы впитать энергию разрушения.  Но в этом мрачном откровении кроется и обнадёживающая истина:
                 « человек не безвольная жертва».
Даже стоя на краю пропасти, даже когда предотвратить беду уже невозможно, мы сохраняем ключевое оружие — ясность сознания. Отказ подпитывать сущность страхом, отказ отдавать  душевную энергию — это не   защита, это акт сопротивления, способный лишить потустороннее его   пищи.
Механизм выбора «контактёра» остаётся тайной.   Возможно, дело в повышенной чувствительности к аномальным явлениям, но сам факт избрания несёт в себе   урок: каждый из нас потенциально — граница между мирами.И потому главный вывод, выстраданный этим опытом, звучит так:
В мире, где реальность переплетается с потусторонним, победа определяется не силой врага, а стойкостью духа.
Даже когда «предвестник беды» уже переступил порог, — мы решаем, что уйдёт с ним.
Страх? Отчаяние? Или — непоколебимая воля, которая, подобно маяку, освещает тьму и говорит: «Здесь тебе не напитаться».
 
Как заключение. Крайний (возможно не последний) контакт с потусторонним - непознанным  произошёл совсем недавно,  6 октября  2025 года.  Мне была назначена консультация   у эндокринолога в областной  поликлинике. По установленной практике, пациент получает направление в районной поликлиники,  но дату приёма  -определяет сам, посредством звонка в регистратуру областной  поликлиники. ( так быстрее и удобнее) Получает ответ, -  дату приёма  и далее приезжает на приём.
  В назначенный день, как считал сам,  поехал автобусом  на 6.40  и занял очередь в регистратуру первым. Скажу лишь, что для меня, не обременённого работой,   понедельник,  пятница, или выходные одинаковы.   Живу один - не парюсь. Был счастлив, ибо первый в очереди,  очень повезло.   В других случаях, такое случалось не единожды, можно встрять и вернуться  домой только   после 19 часов вечера, учитывая время в пути.. И вот оно начало.

История, в которой реальность граничит с непознанным
6;октября;2025;года случилось то, что трудно объяснить рационально. Всё началось с досадного недоразумения — и обернулось цепочкой событий, заставивших меня всерьёз задуматься: а так ли чётко прочерчена граница между миром живых и миром ушедших?
Шаг первый: сбой во времени
Я отправился на приём к эндокринологу в областную поликлинику. По привычному алгоритму: получил направление в районной поликлинике, сам позвонил в регистратуру областной поликлиники, уточнил дату —автобус на 6:40, и вот я на месте,  тишина раннего утра, в очереди первым  .
В регистратуре девушка вежливо спросила:
— А вам когда на приём?
Я ответил:
— 08.10.2025 года. Там же написано.
Её реакция была спокойной, но твёрдой:
— Но сегодня только 06 октября!
Паника накрыла мгновенно. Как так? Я точно помнил дату, звонил, уточнял, но почему поехал 06 октября не понимаю и сейчас?… Девушка, заметив моё смятение, мягко добавила:
                — Подойдите к доктору, объясните. Они хорошие, примут.
И действительно — доктор приняла, всё прошло гладко,  в 9:15 я уже был свободен. Получил новый льготный препарат и решил не торопиться: автобус только на 11:00, можно прогуляться.
Шаг второй: случайная встреча
Зашёл в торговый центр. Раннее утро, залы пусты. Брёл без цели, пока не оказался в отделе одежды и обуви. У входа стояла женщина лет сорока пяти. Она заговорила первой — стандартный маркетинговый ход, но я неожиданно втянулся в разговор.
Я рассказал, что  иногородний, зашёл «по случаю» (хотя на самом деле искал смеситель). Оказалось, она родом из моего города. Слово за слово — я упомянул службу на аэродроме, потом — о жене, которая работала барменшей в баре «Центральный».

 Да, да, да, припоминаю, — её кивок был почти механическим, будто она повторяла жест, заученный годами практики.
Я произнёс коротко, без пафоса:
— Жена умерла.
Её лицо тут же приняло то самое выражение — смесь жалости и беспомощности, которую я так хорошо знал.
                — Я Вам сочувствую. Нужно в церковь ходить…
— сказала она, словно выдала универсальный рецепт от любой беды.
Я усмехнулся про себя. Церковь. Как будто это чтото изменит.
— Это было очень давно. В Кургане. Она умерла в отпуске. Нелеченный острый лейкоз, — произнёс я сухо, отрезая возможные утешения.
— Очень жаль.   
— её голос звучал искренне, но отстранённо, как у человека, который уже мысленно перешёл к следующему клиенту.
— В церковь я не хожу,
— бросил я, завершая разговор.
И в ту же секунду — будто по сигналу — с верхнего стеллажа сорвался женский сапог. Он пролетел метра два по воздуху и  шмякнулся у соседнего ряда. Отдел был пуст. Абсолютно пуст.
Женщина вздрогнула, её рука непроизвольно сжалась в кулак. Я же оставался неподвижен, словно видел подобное сотни раз.
— Не нужно бояться, — сказал я ровным голосом.
                — Это, скорее всего, полтергейст. Они меня преследуют постоянно.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми глазами:
— Полтергейст?..
— Да. Страх человека — их пища. Гаввах. Это их питание.
Её лицо побледнело. Она медленно отступила назад, словно пытаясь отдалиться не только от места падения сапога, но и от моих слов.
                Я не пойду туда. Я боюсь…
Я поднял сапог и двинулся к стеллажу. Женщина не отставала — её шаги звучали чуть быстрее, чуть сбивчивее, чем обычно.  Вернул обувь на полку. Осмотрел всё внимательно: провёл пальцем по стеллажу, ни трещин, ни люфтов, ни намёка на то, что могло бы спровоцировать падение. Она заговорила, и голос её дрогнул:
                — Если бы он просто упал… он бы приземлился  рядом. Но он полетел туда, —
 её рука описала дугу, указывая на место приземления.  В глазах  незамутнённый страх, и вместе с ним — растерянность человека, столкнувшегося с чемто, что не укладывается в привычную картину мира.
Салон был пуст. Лишь у входа, на столе, сидел парень - менеджер, поглощённый своим телефоном. Ни он, ни пространство вокруг не подавали признаков жизни. Мы попрощались без лишних слов. Она направилась в отдел одежды, я — к выходу.
Лишь на ступенях торгового центра, уже почти покинув здание, я внезапно остановился. Чтото щёлкнуло в сознании, словно замкнулась невидимая цепь.
— Ведь сегодня шестое октября, — произнёс я вслух, осознавая это впервые за долгое время. — День рождения моей покойной жены.
Холод проник внутрь — не уличный, не поверхностный, а глубинный, ледяной. Казалось, чья-то невесомая рука осторожно коснулась сердца, оставив на нём отпечаток вечной зимы.
Через час с небольшим я уже был в храме. Заказал службу, поставил поминальную свечу. Другую взял с собой — домой.
Выходя из храма, я мысленно прокручивал цепочку событий. Если бы не перепутал дату приёма у врача в Пскове, вряд ли, сегодня, вышел бы из дома вообще. Вряд ли оказался в том торговом центре. Вряд ли вспомнил дату.
А теперь — вот она, эта цепочка: случайное падение сапога, испуганный взгляд незнакомки, внезапное озарение на ступенях. Совпадения? Или нечто большее?
Я шёл по улице, и в голове звучало тихо, но отчётливо: ничто не происходит просто так. Каждое событие — звено. Каждый шаг — часть пути. Даже тот, что кажется случайным.
Свеча в моём кармане мягко согревала ладонь. Не огнём — памятью. Той самой, что связывает миры, перекидывает мост между «было» и «есть», между землёй и небом, между мной и ею.
И в этом тепле, в этой тихой связи я наконец почувствовал: она не ушла. Она — здесь. В дате, в свече, в случайности, которая оказалась закономерностью. В том холоде, что пронзил сердце, чтобы напомнить: любовь не кончается. Она меняет форму — но не исчезает.
Дома я долго не мог уснуть. Мысли крутились вокруг прошедшего дня, цеплялись за детали, прокручивали снова и снова — от странного падения сапога до испуганного взгляда той женщины.
В голове всплывали привычные утешительные формулы: «случайность», «совпадение», «просто так получилось». Но эти формулы  больше не работали — словно истёртые монеты, потерявшие вес . Каждая из них рассыпалась как карточный жом, не давая опоры. И тогда  из глубины памяти, прозвучал голос    Воланда из булгаковского романа: 
«Кирпич ни с того ни с сего никому и никогда на голову не свалится».
Эти слова легли в сознание  как литературная цитата  вскрывающая скрытую логику происходящего.
Я встал, подошёл к окну. За стеклом — ночная улица,  огни придорожных фонарей, тишина. Но теперь эта тишина казалась не безмятежной, а наполненной. Как будто мир перестал быть плоской декорацией, за которой ничего нет, — он вдруг обрёл глубину, многослойность, тайную причинность.
Что, если каждое событие — даже самое мелкое, самое нелепое — имеет свой вес? Что, если дата поездки, падение сапога, дата рождения жены, испуганный взгляд незнакомки — не разрозненные случайности, а фрагменты одной картины, которую я пока не способен разглядеть целиком?
Воланд говорил о неизбежности, о том, что ничто не происходит «просто так». И теперь эти слова звучали не как угроза, а как пробуждение. Как будто мне дали ключ — но не к разгадке, а к осознанию: мир сложнее, чем кажется. В нём есть место не только законам физики, но и законам иного порядка — тем, что работают на стыке реальности и тайны.
Я отошёл от окна, сел в кресло. В голове больше не было панического поиска объяснений. Было лишь тихое, почти благоговейное понимание:
                чтото пытается мне чтото сказать.
Не словами. Не напрямую. А через шорохи, совпадения, странные падения предметов — через те самые «кирпичи», которые никогда не падают просто так.
   

  Это случалось и раньше — предметы падали без видимой причины.
2018;год. Дача подруги под Витебском. Глубокая ночь. Свет выключен. Я уже в постели, глаза закрыты, тело расслабляется — и вдруг резкий, чёткий звук падения.  Вскакиваю. Включаю свет. Зеркало. Оно лежит в центре комнаты на ковре — целое, невредимое. А ведь висело на стене у умывальника. Как оно преодолело эти два с половиной метра?
Осматриваю крепление. Всё на месте. Никаких повреждений. Зеркало легко снимается и надевается обратно — никаких признаков того, что оно могло бы самопроизвольно сорваться.
Подруга появляется в дверях, сонно моргает, смотрит на зеркало, потом на меня. Её лицо — чистая растерянность.
— Как это возможно? — спрашивает она, хотя вопрос явно адресован не мне, а самому мирозданию.
Пожимает плечами. Ни она, ни я не находим объяснения.
И в этой тишине, в этом безмолвном недоумении, рождается странное чувство: будто мир только что подмигнул нам, показав краешек чегото, что мы не должны были увидеть.


Что это было? Послание из иного мира? Напоминание о хрупкости бытия? Или лишь игра измученного воображения, либо подсознания, усиленная горечью утраты? У меня нет готового ответа — и я намеренно оставляю этот вопрос открытым, вручая его на суд читателя.
Но в тот день я обрёл незыблемую уверенность:
мир куда сложнее, чем его привыкли изображать в уютных схемах и благостных рассказах. На экранах ТВ, в литературных фолиантах.
Недаром Шарль Бодлер предупреждал:
«Величайшая уловка дьявола состоит в том, чтобы убедить вас, что он не существует». Порой именно в этой иллюзии простоты таится    суть миропонимания.
А ещё я понял вот что:
  Тени ушедших… Они не исчезают полностью. Они растворяются в воздухе, в шорохе листьев, в паузах между словами. И, может быть, это их способ сказать:
                «Мы всё ещё здесь. Помните нас».