Олимпиада-80

В Доме Офицеров открылся кружок филателистов. В далёком военном городке марками увлекались, по большей части, лишь мальчишки. Они-то и стали заядлыми посетителями еженедельных встреч коллекционеров. Кружок привлекал мальчишек возможностью поглазеть на редкие марки и помечтать об их приобретении. Заправляли делами там взрослые дядьки. Многим хотелось выменять что-то интересное, но обмениваться марками с пацанами «коллекционеры» напрочь отказывались. Да и мальчишки не могли предложить ничего ценного матёрым филателистам. А вот продать – тут завсегда и пожалуйста. Вот только договориться о сходной цене никогда не удавалось. Это ж сколько надо пропустить тех самых завтраков и обедов, чтобы купить понравившуюся марку? Да и мама если увидит, то обязательно спросит – сколько стоит и где взял?

Пашка совсем недавно увлёкся коллекционированием. Ему нравились серии про космос. В кружке он узнал о толстой книжке, в которой написано какая марка, когда и в каком количестве была выпущена. Называлась такая книга каталог марок, стоила серьёзных денег и, естественно, была не по карману. Поэтому каждый раз Пашка тщательно выписывал в специальную тетрадку всё нужное про космические марки и сверялся со своими записями, выбирая новые экземпляры для своей коллекции в киоске «Союзпечать».

Мама, кстати, поддерживала сына. Она вдруг собрать свою коллекцию и выбрала живопись. Не так уж и редко она приходила домой, выкладывала на стол купленные наборы и говорила: «Посмотри, я тут кое-что купила: «Там есть интересные экземпляры». И всегда Пашка находил среди новинок интересные марки, а то и полные серии на свою любимую тематику. Он живенько доставал альбомы и аккуратно расставлял новые экземпляры. Потом вместе с мамой они внимательно перелистывали большие картонные листы и сверялись с рукописным каталогом. Сын предложил сделать такой же и о марках с картинами. Но мама отказалась, сказала, что и так всё помнит. Бывало, но крайне редко, среди новых поступлений встречались повторы. Тогда ими пополнялся обменный фонд.

По мнению Пашки, к процессу следовало подойти более основательно. Надо бы завести свой каталог, как у взрослых, и постоянно с ним сверяться. Пашка однажды предложил родителям такой вариант – купить таковой. Мама попросила узнать цену, но узнав цену, попросила повременить. Дядьки-филателисты запросили цену в четыре, а то в пять раз выше магазинной.  В военном городке был только один книжный и уж там появлялась редкая книга, то она могла и не попасть на прилавок.
И вот как-то в киоске Пашка увидел нечто для него удивительное. Четыре марки, объединённые в один блок, на каждой спортсмены и какие-то здания. Пашка прилип к окну «Союзпечати» и прочитал: «Спортивные сооружения Москвы – столицы Олимпиады-80». Экземпляр очаровывал и привлекал своей необычностью. Он тут же вспомнил недавние новости – в Москве скоро пройдут Олимпийские игры. Блок требовалось купить в обязательном порядке. Денег у него не было и он, вздохнув, побрёл домой.

Вечером Пашка рассказал о своей находке родителям. Папа сказал, что так и быть, даст денег на покупку, чем привёл сына в восторг. У мамы загорелись глаза, и она попросила быть аккуратнее и не помять марки. Назавтра первый экземпляр занял почётное место в альбоме, чем и положил начало новой спортивной коллекции марок.

Первая же серия, что вышла чуть позже, вызвала у Пашки восторг и ликование. Рисунки ему понравились, он замирал, разглядывая каждый из них. Потом появились новые серии. Они уже рассказывали о разных видах спорта. Каждая из них вызывала восхищение и восторг. Он прикасался к ним исключительно пинцетом, с удовольствием рассматривал каждую и после «устраивал» её в новый альбом. Отец проявил инициативу и подарил его специально под олимпийскую коллекцию.

Серии выходили регулярно и и в каждой было по пять штук марок. На каждой из них стояла своя цена и состояла она из двух цифр. Например «4+2» означало, что марка стоит 6 копеек, а 2 копейки идут в фонд Олимпиады, на строительство стадионов и других сооружений. Самой ценной была пятая марка в серии, с номиналом «20+10». А вот её в обычных киосках и не продавали. Это расстраивало, коллекция получалась куцая. Ну а если к серии прилагался блок, то и его в продаже не было, что огорчало ещё больше. В общем, блок и марка «двадцать плюс десять», как её называли, стали вдруг большой ценностью. Их продавали те самые дядьки-филателисты, но просили за них неимоверные по тем временам для Пашки деньги – три и пять рублей. Честно сказать – не каждый взрослый согласился бы платить такие деньги.

Выход нашла мама. Пока все покупали урезанные серии, обсуждали их и хвастались друг перед другом, Пашка ждал письма. В этом письме лежала заветная серия, полная и без печатей, или, как говорили – негашёная серия . Мама договорилась со своей подругой, в Москве, что та будет следить за выходом марок и отправлять их сюда, в Казахстан. Её сын, Пашкин ровесник, как и многие тогда, увлёкся олимпийскими марками. Так что тут всё совпало наилучшим образом. Коллекция регулярно пополнялась и обретала всё большую и большую ценность в глазах не только ровесников. Те самые дядьки, которые пытались втридорога продать мальчишкам марки, теперь уважительно посматривали на Пашку, когда тот приходил на собрание клуба.

Шло время, до Олимпиады оставалось два с небольшим года. В очередном письме пришла новая серия, к которой впервые прилагался блок. Предыдущие марки были хоть и красивы, но скучноваты. Борьба, бокс, штанга, всё это не вызывало особого интереса. А тут один блок чего стоил – современное пятиборье, пять видов спорта в одном! Однако чем-то неведомыми привлекала первая марка – велосипедист. Гонщик был прекрасен в своей монолитности и неподвижности. Оторвать взгляд от рисунка было сложно. Тем более, что Пашка любил не просто гонять на велосипеде, но и совершать дальние поездки, благо в городе и на степных дорогах машина встречалась редко-редко. Он без колебаний решил серьёзно заняться велоспортом. Останавливало одно – в городе такой спортивной секции не было. Правда и по возрасту он пока не дотягивал, но это, как говорится, дело наживное.

В то олимпийское лето Пашкина семья вернулась в Подмосковье. Уже скоро грянет великий спортивный праздник, он тут, рядом, рукой подать. И Пашка уговорил отца поехать на Олимпиаду и не абы куда, а в Крылатское. Там возвели велотрек и проложили трассу для шоссейных гонок. Требовалось посетить все соревнования.
Достать билеты оказалось не так-то и просто. Поздно спохватились, если честно. Все билеты на финалы давно раскупили. С трудом отцу удалось купить два билета в Крылатское, но только лишь на отборочные соревнования на треке. Огромное здание поражало своей лёгкостью и изяществом. Оно напоминало гигантскую бабочку, готовую к взлёту. Внутри – огромное полотно для гонок, сделанное из редких и ценных пород сибирской лиственницы. Об этом непрестанно вещал диктор в перерывах между объявлениями о заездах и результатах. На прямых участках гоночное полотно было не очень широким, а вот на виражах оно расширялось и поднималось круто вверх. Забираться на такую высоту, да ещё и на велосипеде, было страшновато.
Внутри гоночного круга – огромное пространство, где в деловой суете тренеры и спортсмены готовятся к соревнованиям. Такого количества гоночных велосипедов Пашка никогда не видел. Он их вообще увидел впервые. Всё, что встречалось раньше, не шло ни в какое сравнение с увиденным.

И вот заезды начались. Первыми выступали спринтеры. На стартовую позицию вышли три гонщика. Один из них изящно выкатил велосипед, придерживая его только лишь за кончик седла. «Железный конь» вёл себя смирно и рулём не вихлял, слушался хозяина. Подошли тренеры и помогли спортсменам устроиться в седле. Те застегнули ремешки шлема, затянули молнию на веломайке и опёрлись на руль, замерев в ожидании старта. Каждого из них держал свой тренер, встав позади и придерживая велосипед за седло. Раздавался выстрел и гонка началась. Олимпийцы медленно-медленно начали движение.

Папка удачно купил билеты. Они сидели ровно напротив того места, откуда стартовали гонщики, так что разглядеть удалось всё вплоть до мельчайших деталей и капелек пота на лицах спортсменов.

- А чего они тащатся как черепахи? Это же гонка, тут надо кто быстрее или как? – спросил отец. Он, наконец-то перестал ошарашенно вертеть головой и с восторгом разглядывать стадион.

- Погоди, самое интересное начнётся потом! – замирая от восторга и не отрывая взгляда от происходящего сказал Пашка.

Он уже неплохо разбирался в правилах и видах гонок и, конечно же, немедленно приступил к объяснениям.

- Тот, кто стоит на внутренней стороне, он – первый, остальные за ним. Им надо проехать три круга и самое интересное, оно на последнем начнётся.

- Этак мы с тобой и не дождёмся, когда они приедут! – сказал отец. - А что это первый всё время оглядывается? И едет всё медленнее и медленнее. Он так и упасть может!

- Он оглядывается не просто так. Ему надо, чтобы они его обогнали. Из-за спины легче атаковать на последнем круге. Ну и за лидером следить удобно, если он вдруг рывок сделает. – со знанием дела изрёк Пашка. – Эх, вот если мы ещё и сюрпляс увидим!

- Это ещё что такое? От слова плясать?

- А это когда гонщик останавливается и стоит на месте, не двигается. Ну, чтобы его все обогнали. Это очень сложная техника, не каждый так умеет! – Пашка чувствовал себя великим знатоком велоспорта и с удовольствием объяснял отцу очевидные и вполне понятные вещи.

Гонщики завершили второй круг и поехали на третий круг. Первому так и не удалось заставить своих соперников обогнать себя. Вдруг он слегка ускорился и полез наверх, к самому краю. Остальные потянулись за ним.

- А это что он делает? – озадаченно спросил отец.

- Забирается наверх, чтобы оттуда рвануть вниз и скорость набрать. Пап, ну ты чего? Смотри, последний круг, они сейчас разгонятся, и кто первый, тот проходит в следующий тур.

Трое гонщиков пока ещё медленно ехали по верхней кромке полотна и вдруг последний из них соскользнул, завалился на бок и скатился вниз.

- Эх, не повезло! Не удержался! – сказал огорченно Пашка и добавил. – Тот, кто последний, у него самое большое преимущество.

Тут лидер встал на педалях, резко надавил на них надавил и молнией нырнул вниз, стремительно набирая скорость. Второй «зевнул» рывок и запоздало бросился в погоню. Первый мчался всё быстрее, но и соперник не отставал. Они прошли поворот и на финишной прямой бывший отстающий внезапно рванул, да так, что чуть сам не вылетел из седла. Он набирал скорость, передние колёса велосипедов сравнялись и лишь на финише догонявший резким движением рук бросил своего верного друга вперёд и вырвал победу, буквально на пару сантиметров.

- Вот это да! – воскликнул отец. Он был восхищён и под конец заезда аж вскочил с места. Пашка давно был на ногах и вместе с трибунами радостными криками приветствовал победителя. У отца проснулся жуткий интерес к происходящему, он выпрыгивал из кресла, размахивал руками, что-то кричал и безмерно восхищался происходящим. Сюрпляс, увы, в тот раз им увидеть не довелось.

Время пролетело незаметно, спринтерские заезды закончились. По стадиону объявили: «Следующие заезды начнутся через тридцать минут». Отец и сын пошли прогуляться по велотреку, купили мороженное и пару бутылок заграничной газировки, которая лишь перед Олимпиадой появилась в Москве. Они выпили по стаканчику и сошлись на том, что родная газировка лучше и забористее. От неё в нос газами знатно шибает, а от заморской одна только сладость во рту и никакого эффекта.

Следующим номером программы был гит с места на одну тысячу метров. На старт выходил только один гонщик, набирал скорость и гнал так целых три круга. Потом выходил следующий и проезжал те же три круга. Ну а потом определяли – кто быстрее проехал.

Поначалу смотреть было скучно, но тут папка сказал: «Посмотри на табло. Видишь там показан лучший результат, а под ним цифры бегут. Это время того, кто сейчас едет». Тут стало чуть интереснее, но заездов было не очень много, и они скоро закончились. Пашка очень хотел посмотреть гонку преследования, но в тот день таковой в программе дня не оказалось.

День, тем не менее, всё равно удался. А на выходе можно было поставить спецштемпель с надписью «велоспорт» и «Крылатское» и соответствующей картинкой. Пашка предусмотрительно взял с собой конверт с наклеенной маркой с велогонщиком. Конверт был пропечатан, на билеты наклеили марки и тоже припечатали их спецштемпелем. Отец и сын, довольные увиденным, отправились гулять по спортивной Москве.