Чистый лист бумаги

Пашка маялся от безделья и бесцельно слонялся по квартире. Читать не хотелось, уроки все были сделаны. На улице шёл мелкий противный осенний дождь, да и холодный ветер не добавлял желания выходить на улицу. Воскресный вечер только начался, спать ещё не укладывали, но и времени на что-то серьезное считай, что и не было. Можно собрать из конструктора большой трактор, но тогда надо разобрать подъёмный кран. Выполнить задуманное в оставшееся время не получалось. Оставлять что-то недоделанным он не хотел и не любил.

Пашка ещё раз посмотрел на свой подъёмный кран, кое-что поправил в конструкции и пошёл в большую комнату. Мама гладила бельё. Младшая сестра пристроилась на диване рядом с отцом и увлечённо возилась со своей любимой куклой. По телевизору шёл какой-то фильм. Пашка решил его посмотреть кино плюхнулся на пол, рядом с диваном.

На экране происходило что-то непонятное. Какие-то молодые ребята бегали по городу, встречались, разговаривали, , их поливали водой, они иногда ругались, смеялись и плакали. Какой-то молодой мальчишка никак не мог решить – жениться ему или пойти в армию, а жениться уже после. Был там самый главный и деловой юноша. Вместе с женихом он покупал костюм, потом куда-то опять бежал, совал нос во все чужие дела, кому-то помогал, с кем-то и ссорился и до всего ему было дело.
Мама иногда отвлекалась от своих дел и с интересом смотрела на экран. Папа увлечённо следил за происходящим. Часто родители улыбались и смеялись вместе и даже что-то обсуждали. «Наверное, комедия» - подумал Пашка. Однако, он решительно не мог понять – о чем же фильм?

Тут двое ребят пришли в гости к писателю. Они вошли в большую и светлую квартиру. Их встретил худой дядька и повёл в кабинет. Он с важным видом сел за большой письменный стол и начал с важным видом что-то вещать. Они говорили странные и непонятные слова, но отчего-то было смешно и забавно. За спиной дядьки стоял большой шкаф, уставленный книгами. На столе лежали пачки бумаг, а на заднем плане, на стопке книг, стоял чей-то бюст. «Наверное, древний грек», - подумал Пашка.

Внезапно пришел другой взрослый дядька, в костюме. Худой шустро выпрыгнул из-за стола, убежал в другую комнату и стал усердно натирать полы. А вновь пришедший начал сильно хвалить одного из молодых ребят. Стало непонятно – кто же из них писатель? Или они все писатели? Тогда почему тот худой дядька полы трёт и так быстро убежал из-за стола?

Пашка буквально прилип к экрану. Оказывается, писатель – это целая профессия! А он и не догадывался об этом! А тут такое! У писателя есть свой кабинет, по всей квартире – шкафы с книгами. Обязательно должен быть большой письменный стол, заваленный бумагами. И всенепременно должна быть печатная машинка.
«Получается как? - думал Пашка. - Сидит такой писатель у себя в кабинете целый день, стучит на машинке, пишет себе чего-то там умное. Потом встанет из-за стола, ходит и придумывает сюжеты. Хорошая работа. Знай себе сочиняй истории, да успевай их записывать. У меня их много. Вон и дядька в фильме, тот, который худой, о каких-то сюжетах говорит».

- Пап, а кто такой писатель? - спросил Пашка.

Родители с интересом смотрели на сына и не торопились с ответом.

- Ну, писатель… Он сочиняет истории, записывает их, а потом их печатают в книжках. - сказала мама.

- Тогда дедушка наш получается тоже писатель? Он такие истории сочиняет, заслушаешься! - сказал Пашка.

- Не совсем. Он же их не записывает.

- Я тогда их буду записывать! - воскликнул Пашка.

- Хорошее дело. - сказал папа. - Но писатель и сам должен сочинять что-то своё.
- Но для начала можно и о дедушкиных проделках написать. - весело сказала мама. - Будут дедушкины рассказы.

- Давайте кино посмотрим, а потом всё и обсудим. - сказал папа.

Пашке вдруг стало неинтересно. Он не стал досматривать фильм и ушёл к себе в комнату. Задумчиво посмотрев на свой стол, он понял – это бардак, а не творческий беспорядок. Он аккуратно расставил учебники на полке, сложил тетрадки в стопочку, убрал ненужное в ящик стола и стал рассматривать свои письменные принадлежности. Надо бы выбрать самую лучшую ручку, такую, которой он напишет свой первый рассказ. Ничего подходящего, увы, на глаза не попадалось. Как не было и стопки бумаги, что должна лежать слева, на столе. Пашка почесал затылок и распихал стопку тетрадей в нижние ящики. Не было и главного – пишущей машинки. «Вот как быть без неё?» - подумал он. Ему казалось, что именно стук клавиш помогает писателю. Пашка ещё немного постоял у стола, махнул рукой и решил: для начала пойдёт и так.

Он сел за стол и положил перед собой чистую тетрадь, толстую и с обложкой красно-коричневого цвета. Обычная школьная тетрадка на двенадцать листов решительным образом не соответствовала великому замыслу.

Пашка с трепетом перевернул обложку. Здесь он решил написать нечто важное, нечто такое, что любой, открывший тетрадь, сразу же начнёт увлечённо читать, не отвлекаясь на мелочи. В голове крутились какие-то глупости. Он посмотрел в потолок, а потом в задумчивости стал грызть кончик ручки. «Напишешь глупость и испортишь всю тетрадь. Можно, конечно, вырвать лист. Но тогда, тогда... Нет, писать надо с умом!», - подумал Пашка.

Дверь приоткрылась и в комнату заглянула мама. Она стояла на пороге и с интересом смотрела на сына.

- Ну что, юный писатель? Ничего не приходит в голову?

- Приходит, - грустно сказал Пашка и встал из-за стола. - Но как это записать, я не знаю. Наверное, мне нужна красивая и хорошая ручка и пачка писчей бумаги. Ну кто в тетрадках пишет?

- Ты прав. Всё это нужно. Пусть у тебя в тетрадках будет черновик. Если что не так, всегда можно исправить. Ну а потом на чистовик перепишешь, красиво и аккуратно. Так что начинай, а всё нужное мы тебе купим. И будешь ты у нас великим писателем!

Тут в комнату зашёл папа и сказал: «Ну что, Лев Толстой, дуй «Спокойной ночи…» смотреть. Да и спать уж пора, тебе завтра в школу, да и нам на работу».

Пашка хмыкнул и хотел было сказать, что уже взрослый и не будет смотреть эту передачу. Узнают ведь друзья, дразнить будут. Но всё же встал и пошел в большую комнату. Дело в том, что младшая сестра не хотела без брата смотреть эту передачу. Хотя по-честному ему и самому было интересно посмотреть мультик. Надо сказать, что все его друзья любили эту передачу, но при всех говорили обратное. Мол, пусть малышня всякая это смотрит. Но Пашка об этом не знал и, как и все, тщательно скрывал сей факт своей жизни.

Прошел день, за ним второй и третий, вот уж и неделя близилась к концу, а Пашка никак не мог приняться за дело. С утра школа, потом уроки. Он ещё и в кружок ходил, где они собирали модели ракет. Вечером с работы приходили родители, обсуждали прошедший день и строили планы на завтра. На выходные всей семьёй готовились поехать в цирк, в Москву. С одной стороны, туда очень хотелось и Пашка с нетерпением ждал воскресенья. Но, с другой стороны, ведь целый день будет потерян, и он не успеет ничего написать. «Ну да ладно, - решил он, - представление будет с утра, приедем, тогда и начнём».

- Ну что, как твои писательские дела, продвигаются? – спросила мама за ужином.

-Нет, - с горечью вздохнул Пашка- Времени катастрофически не хватает! Да и в голову ничего не приходит. Сюжета нет!

- Сложная задача, ничего не скажешь. - сказал папа. - Нужен, в первую очередь, план. Вот ты что хочешь написать? Рассказ, повесть, а может быть роман?
Пашка учился в четвертом классе и кое-что про это знал. Да и учительницу по русскому языку попросил на всякий случай разъяснить этот вопрос. Та хоть и удивилась, но постаралась доступно и понятно донести до ученика, чем рассказ отличается от повести или романа.

- Роман хочу написать. Длинный, интересный. А вот про что – не знаю! - ответил Пашка и развел руками.

Тут сестрёнка опрокинула кружку с молоком и про писателя тут же все забыли.

В воскресенье поехали в цирк. Для детей это было настоящее путешествие. В электричке можно смотреть в окно, изучать станциях, где остановится поезд, смотреть на снующих вокруг людей. Да и поговорить есть время. Болтали о разном. Папа рассказывал, как они с мамой первый раз вместе в цирк. Они учились в институте и только-только познакомились. Мама с улыбкой поведала о том, как папа пригласил её на первое свидание, и она заявила, что любит театр. Она пожелала пойти на модный в то время спектакль, куда и билетов не достать. Она решили посмотреть, справится ли её поклонник с таким сложным заданием. Увы, билетов в кассе не было. Но папа решил, что цирк ничем не хуже. На удивление мама согласилась, хотя и сказала, что другой юноша в тот день звал её в театр, но она отказалась.

Родители наперебой рассказывали о том представлении, как они смеялись над шутками клоунов и как замирало сердце от акробатических трюков под куполом цирка. О том, как ловко жонглеры подкидывают вверх много разных предметов, и ловят их все до единого. Мама вспомнила о слонах, они удивили её больше всего.

- Они такие огромные и слушаются человека с одного слова!

- А уж когда слон поднял на хоботе хрупкую дрессировщицу ввысь! Наша мама хлопала в ладоши как ребёнок и прыгала от радости. - сказал папа.

- А вспомни, как ты испугался львов, - вдруг сказала мама и вновь улыбнулась. - Дрессировщик загнал всех зверей на тумбы, подошёл к одному и хотел дать команду. Но тут лев как зарычит, как откроет пасть! Папа аж подскочил на месте от страха.

- И вовсе не от страха, а от неожиданности! - возразил тот.

- А откуда в цирке берутся дикие звери? - спросила Пашка.

- О, это целая история! - ответил папа. - Есть такие люди, охотники. Они специально ездят в Африку и привозят их оттуда. А за слонами они отправляются в Индию. Но они не убивают зверей, а день и ночь ходят по саванне и джунглям, ищут одиноких детёнышей. Тех, кто остался без родителей. Охотники находят их и забирают с собой в цирк. Дело это трудное и опасное!

- Пальмы, три слона и два жирафа, Страус, носорог и леопард: Дальняя, загадочная Каффа... - тихо произнесла мама, глядя в окно.

И тут Пашка понял. Он напишет роман об этих отважных людях. О тех, кто, не считаясь ни с чем, многие дни и ночи, проходит сотни километров в поисках брошенных детёнышей. Как бредёт он в ночи, отважно и не боясь ...

Тут электричка остановилась и всех пригласили на выход.

Возвращались домой в приподнятом настроении. Обсуждали, вспоминали, смеялись и восхищались гибкостью и ловкостью гимнастов, смелостью дрессировщиков, проворностью жонглеров, грацией акробатов, прытью наездников и пронырливостью клоунов. Пашка в разговоре почти не участвовал. Он был весь поглощён открывшимися ему картинами далёкой Африки. Ему не терпелось скорее приехать домой и начать писать. Тем более, что на обратной дороге они зашли в огромный магазин письменных принадлежностей. Родители купили ему вожделенную пачку бумаги и прекрасную ручку. Это богатство Пашка бережно прижимал к груди и мысленно торопил электричку.
Дома Пашка аккуратно вскрыл обёртку, отложил две трети листов в сторону, а остальные положил перед собой. Он немного полюбовался аккуратной стопкой и взял ручку. Было немного боязно нарушать безупречную чистоту бумаги. Но он преодолел себя и решительно вывел ровно по центру листа «Роман цирк». Подумав немного, он дописал чуть ниже: «В девяти частях».