Где аэропорт?

Теплоход издал протяжный гудок, возвещая о своем приближении к порту. Пассажиры суетились, готовясь к выходу.
Руководитель научной конференции по изучению глубоководной фауны океана торопливо записывал что-то в журнал. Его подопечные, ученые биологи, в основном это были женщины, укладывали в чемоданы блокноты, планшеты, ноутбуки и, с особым удовольствием, свои личные вещи, украшения, легкие крепдешиновые платья, рассчитанные на дружеские вечера в кают-компании, заслуженные вечера отдыха после дневных дебатов о голосовых вибрациях голубых китов.
Дарья собирала свою сумку, все научные записи были уже помещены в портфель, в сумку она уложила белье, косметику, одежду, запасные кроссовки, зарядку для мобильника. Вышла с сумкой и портфелем на палубу.
Ее сотрудники уже спускались по трапу на причал с правого борта. Длинная вереница ученых дам и мужей медленно сползала по скользким железным ступеням к манящему своей надежностью бетону.
У кормы кружились чайки, ожидая привычной кормежки кусочками хлеба от этих странных особей, которые не умеют летать, но всегда имеют при себе корм.
Дарья подумала, что настоящие биологи не станут кормить углеводами хищных птиц, чья природа требует белковой пищи, но другого ничего не было, а ей захотелось побросать с кормы остатки булки, наблюдая, как белые птицы слетаются на ее угощение. Там еще длинная очередь к трапу, подумала она, и отправилась на корму.
Чайки кружились в воздухе, потом бросались стремительно вниз за упавшими кусочками корма, выкрикивая при этом что-то на своем режущем ухо языке. Какие неприятные у них голоса, подумала Дарья, природа создала и орущую грубо чайку и нежноголосого соловья, и смеющуюся кукабарру, все создала, что можно, думала она, но пора идти к борту, уже все прошли, наверное.
И действительно, у трапа уже никого не было, матрос крутил рукоятку втягивающую лестничку наверх.
- Подождите, - крикнула Дарья, - еще я тут. Она подбежала к краю.
Матрос заканчивал втягивать трап в паз борта.
- Да вы просто соскакивайте на причал, мы ж вплотную стоим, тут невысоко. Давайте, я подержу ваши вещи, вы соскакивайте, я их вам потом подам.
Дарья глянула вниз, да, начавшийся прилив поднял теплоход выше, и до асфальтового покрытия было не так уж высоко, но все-таки ей было страшно. А вдруг судно качнется, и она пролетит между ним и стенкой, мелькнуло в голове.
Матрос нетерпеливо потряхивал ее сумкой. Какой-то военный, в форме, подошел к борту и поднял верх руки.
- Прыгайте, женщина, я вас подхвачу.
Она поколебалась еще минуту и решилась, прыгнула. Военный подхватил ее, и она со страху крепко вцепилась пальцами в его ворот.
Матрос сбросил вниз ее вещи, мужчина поймал их и отдал Дарье.
Неподалеку стояла группка военных, они подозвали того, кто помог Дарье, и он поспешил к ним.
Повесив на плечо сумку и, зажав в руке портфель, Дарья побежала к выходу из Морвокзала, где их должен был ждать автобус, отвозящий в аэропорт. Она выбежала на полукруглую, залитую солнцем площадь и увидела автобус, украшенный табличкой с эмблемой научного общества «Биология моря», слова были написаны на боку, нарисованного на эмблеме дельфина. Ее сотрудники уже сидели на своих местах, и автобус фырчал мотором. Дверь захлопнулась.
- Эй, эй, - закричала Дарья, - подождите, я здесь! – Она замахала правой рукой, приподняв левое плечо, чтобы оттуда не съехали вниз ее вещи.
Автобус медленно начал движение.
- Эй, эй, я здесь! Куда вы!?
Автобус покатил к выезду с площади, набирая скорость. Проехал мимо весело журчащего фонтана и скрылся за углом.
- Да что же это!? – закричала Дарья, - вы, что считать не умеете? Не видите, что на одного человека меньше и одно место пустое??? Какая неприятность, это ж надо такому случиться! А Профессор, он же несет ответственность за них всех, он, что не пересчитал своих подопечных? Когда они сходили на берег в промежуточных портах, он всех считал! А здесь, если дома, можно расслабиться?
Что делать? Надо добираться в аэропорт самостоятельно, билет у нее на руках, нужно добраться до аэропорта , она может улететь и без группы. Даже если опоздает на этот рейс, ее билет перекомпоссируют на следующий. Как хорошо, что она забрала свой билет у Профессора, с билетом и паспортом она чувствует себя в безопасности. Она, такая умница, такой талантливый ученый, около сотни научных статей, а тут так оплошала.
Дарья зашагала к выходу с площади. Поднялась по кривой улочке на какой-то пригорок, мощенный камнем, что это за место? Она его не узнает. Вроде хорошо помнила эти места, когда садились на теплоход, а сейчас не узнаёт. А, вот это здание, такое роскошное, с колоннами, да, здесь они вроде бы проходили. Рядом стоящие здания, с множеством украшений, статуй на крыше, ей тоже вроде бы знакомы. Странно, здания знакомы, а что это за город, она вспомнить не может. Похоже по стилю на киевский Крещатик. Но, такого быть не может, ведь в Киеве нет моря. Они отчаливали и швартовались в Черном море.
Смешно, ученый биолог, специалист по морским животным, побывавшая на всех пяти океанах, не может вспомнить, куда пришвартовалась.
Ну, точно же, что не Киев. Одесса? Или Батуми…
Огромный магазин сверкал витринами. Дарья зашла, чтобы узнать, как доехать в аэропорт. Отдел косметики, полки уставлены дорогими брендами, в квадрате пространства плыл тонкий аромат вишни и сандала. Кто-то недавно пробовал дорогие духи. Две девчонки продавщицы, склонившись, друг к другу о чем-то шептались. Дарья не хотела их прерывать и прошла в следующий зал. Отдел фарфора. Какая красота. Изысканные рисунки на тонком белом фарфоре, в основном цветочные, вот и настенные тарелки с драконами, японские, а вот с городскими пейзажами, Голландия, наверное. С такой посуды едят эльфы, подумала Дарья. Зашла, как в музей. Значит, это крупный город, в маленьких городках покупателей на такую посуду не будет.
Пожилая продавщица с бейджем на груди поспешила ей навстречу.
- Добро пожаловать в Дом Изящных Изделий, - сказала она, протягивая Дарье тонкую, вытянутую вверх чашку, с портретом китаянки на донышке., - вы, я вижу, человек интеллигентный. Посмотрите - одно из последних поступлений, тончайший фарфор, просто невесомая, купите, она будет чудесным дополнением к вашему интерьеру.
-Нет, нет, - сказала Дарья, - мне не до этого. У меня большие неприятности. Вы не можете мне подсказать, как проехать в ваш аэропорт?
- Конечно, подскажу, - любезно согласилась продавщица, - выходите из дверей, поворачиваете налево, проходите здание отеля, вы узнаете, что это отель по вывеске и огням в окнах. Дальше будет одноэтажное здание с буквой М наверху, это метро. Садитесь в него и едете прямиком до самого аэропорта. А чашку возьмете? Для такого качества, да еще в комплекте с блюдцем, она продается совсем недорого.
- Спасибо, нет. Я же объяснила, мне не до этого. Спасибо, я пойду.
Дарья подошла к треугольному зданию, высотке, этажей двадцать, наверное. Внутри светились прозрачные кабины лифтов. Холл по периметру был уставлен высокими вазами с икебаной. У входа стоял швейцар в униформе с галунами. Значит это и есть тот отель, а за ним должно быть метро. Обошла кругом, метро не видно.
Дарья вернулась к швейцару.
- Будьте добры, как попасть в ваш аэропорт, я не нашла метро, - спросила она.
Швейцар посмотрел на нее снисходительно. Не отвечая, махнул рукой куда-то вбок, и Дарья увидела вдали зеленую большую букву М. Как она могла заметить ее раньше, если продавщица сказала, надо обойти отель вокруг, а метро находилось вовсе в другой стороне.
Направилась к метро. Круглые двери распахнулись автоматически, пропуская ее вовнутрь. В мраморном холле толпилась масса народу, стояла очередь за жетонами, кто успел купить жетон, выстроились в очередь на эскалатор.
Как хорошо, что в кармане завалялась мелочь, можно купить жетон, не обшаривая сумку в поисках кошелька с банковской картой. Но куда ехать? В какую сторону? Она забыла спросить у продавщицы, где ей выходить. Надо поискать на стенде. На стенде схема, названия станций, никаких указаний на аэропорт.
Дарья попробовала обратиться к группе подростков с рюкзаками, явно отправлявшихся на какую-то экскурсию за город. Подростки галдели, подталкивая друг друга локтями, смеялись чему-то. На Дарью и внимания не обратили.
Из холла вели два арочных коридора, в каждом эскалаторы вниз и вверх. Дарья постояла в раздумье. На самолет, она уже, конечно опоздала. Придется менять билет на следующий рейс. Это уже на завтра. Она заночует в зале ожидания аэропорта. Но главное туда добраться. Очень ноет рука, в которой она держит сумку с вещами. И с собой много взяла, и еще в иностранных портах докупала какие-то красивые шмотки. Ну, конечно, она же не рассчитывала на такое приключение!
В левом коридоре послышался шум прибывшего поезда, и оттуда хлынула толпа людей. Кто-то, засунув руки в карманы, а кто-то груженный вещами. Дарью почти сбили с ног и потащили за собой. Толпа повернула в правый коридор, там внизу блестели поездные рельсы, послышался гул другого поезда, шедшего в противоположном первому направлении. Дарью буквально внесли в вагон подземки, сумка и портфель оттягивали руки. Спину ломило, она очень устала. Вагон тронулся и помчался по туннелю, мигали лампочки, на стыках рельс вагон потряхивало. Люди набились в вагон очень плотно, можно было даже не держаться за поручень, все равно никуда не упадешь, справа и слева, впереди и сзади, чьи-то бока, спины, грудь.
Дарья попыталась узнать у попутчиков, куда идет этот поезд, и где станция, что ведет к аэропорту. Но ее не было слышно. Дед, стоявший впереди нее, показал на свое ухо, мол, не слышно, слишком шумно.
На промежуточных станциях народ вываливался из вагона, другие вваливались им на смену, Дарья видела на стекле нарисованную схему линий метрополитена, пыталась пробиться туда, но ее всякий раз откидывало назад.
Что-то затрещало в громкоговорителе, она поняла, именно поняла, а не услышала, что поезд подходит к конечной станции.
Толпа выпала всей массой на перрон, он был открытый, с двух сторон огражденный забором из металлической сетки. Конечная.
Поезд нырнул в тоннель и через несколько минут вынырнул с другой стороны, собираясь помчаться в обратном направлении. Ждавшая его толпа, бросилась штурмовать раздвижные двери.
С открытого перрона вела вверх широкая бетонная лестница. Дарья поднялась по ней на улицу. Явная окраина, грязная, запущенная. День потускнел, солнце перевалило за редкие тощие деревья.
Боль в плечах и спине стала невыносимой. Дарья почувствовала ненависть к своей тяжелой сумке, набитой вещами. Это из-за нее так болит спина. Зачем она накупила столько в Сиднее?
Дарья открыла сумку и выбросила на землю белые кроссовки с металлическими накладками. Они такие тяжелые. Черт с ними, пусть кто-то подберет. Ей нужно одно – понять, где этот проклятый аэропорт? Они все сволочи, никто не вспомнил обо мне, отъезжая, даже Профессор, думала Дарья.
Она прошла несколько кварталов и сообразила, надо в телефоне определиться, где она, а где аэропорт. Вынула телефон из кармана куртки, он был разряжен. Черт, а зарядить его негде. Какие-то серые безлюдные улицы, ни магазинов, ни кафе, ни даже мелких продуктовых лавочек, ни людей…
Рука просто отрывается.
Больше нет сил. Ни физических, ни…
Дарья открыла сумку и стала в порыве злости, отчаяния, и жалости к себе вышвыривать на асфальт тонкие крепдешиновые платья, белье Виктория Сикрет, лаковые лодочки на шпильке, духи Кензо, кожаный пиджак.
Все это тяжесть, тяжесть, отнимающая у нее силы и надежду.
Прошла несколько шагов и швырнула сумку, тоже купленную в Сиднее, из тонкой желтой кожи, с бронзовыми заклепками, блестевшими на заходящем солнце.
Там, у магазина, она оставила свою спортивную, матерчатую, переложив её содержимое в эту роскошную, кожаную, но сейчас не до нее, идти просто нет сил, а, главное , непонятно, ничего не понятно, где же аэропорт?
И почему никто не может объяснить ей, просто объяснить, куда же ей идти.
Портфель она не бросит, там все ее научные наблюдения, выкладки, там все такое важное, нужное. Это она понесет на себе в любом случае.
Услышала чьи-то голоса.
Справа от нее шли две женщины, в платочках, резиновых сапогах, просто одетые, явно селянки, приехавшие в город. Они что-то горячо обсуждали.
Дарья бросилась к ним.
- Скажите, как мне попасть в аэропорт? Вы знаете, где он? Вы знаете, где тут аэропорт?
Одна из женщин обернулась и мельком глянула на Дарью. Небрежно махнула рукой вперед.
- Воон там… В Попоколово. Там он, трамваем доедете, вон остановка, где большой столб.
Вторая не оглянулась, продолжая что-то доказывать первой.
Дарья направилась к трамвайной остановке. Надежда вновь подняла кверху свое миленькое личико.
Низкое солнце раскидало по трамвайным рельсам золотистые лужицы, и оттого рельсы казались Дарье теплыми и надежными.
Дойдя до большого столба, где синяя табличка действительно подтверждала, что это трамвайная остановка, Дарья задумалась. От остановки трамвайная линия поворачивала налево, а та женщина показала рукой прямо. Попоколово, значит, прямо. А она сказала, что трамвай довезет. Как же довезет, если трамвайная линия уходит влево? Надо подумать. Ноги гудят. Все тело уже болит, сколько еще так идти…
Она пошла всё-таки вдоль трамвайных путей, подумав, что женщина могла ошибиться, указав направление, логично было бы предположить, что трамвайную линию прокладывали в сторону аэропорта, если он близко. Все равно трамвая еще не видно, она пока пройдет до следующей остановки и определится, куда ведут рельсы. Если подъедет трамвай, узнает у кондуктора, как попасть в аэропорт, уже вечер, там не будет такого столпотворения, как в метро.
На ближайшей остановке, почти прикасаясь к трамвайной колее, стояло каменное прямоугольное строение без окон, с одной тяжелой бронированной дверью. На двери надпись. «Бомбоубежище. Рассчитано на 10 человек. При атаке заприте дверь изнутри».
Там наверняка можно отдохнуть, должны быть скамейки или стулья, подумала Дарья. Надо посидеть, отдохнуть, собраться с силами и пойти дальше. Ведь у нее нет другого выхода, только идти и идти, в одном направлении, даже если это неблагозвучное Попоколово.
Она вошла внутрь, огляделась. Посредине стоял пластмассовый стол, на нем электро-удлинитель на 4 гнезда. Это для зарядки телефонов, догадалась Дарья. Вокруг стола стулья. В углу, справа от входа, большая куча наваленных бумаг, старые газеты и какие-то документы с подписями и печатями, пожелтевшие от времени. Они имели солидный вид, но явно давно потеряли свою актуальность. Всюду пыль, видимо тут давно никто не прибирал и даже не заходил.
Дарья села на стул, вытащила из портфеля телефон и вспомнила, что зарядку она положила в сумку, а сумку бросила на дороге. Всё, телефон – просто белесый кусок металла.
Она поставила портфель на соседний стул, плечо ныло, и эта мелочь – снять портфель с плеча и поставить на стул, показалась ей большим достижением в её жизни. Смешно, право, но все-таки достижение. Крохотное, но в данный момент и оно благо. Она вытянула ноги вперед, повертела головой, чтобы снять напряжение в шее. Боковым зрением увидела что-то в проеме двери.
Обернулась. Там стояла собака.
Дворняжка. Грязная, черная на трех лапах. Передней правой лапы у нее не было. То ли под трамвай попала, то ли была какая-то травма, и лапку пришлось ампутировать. Дворняжка робко смотрела, заискивающе. Сделала движение вперёд, потом назад, не решаясь войти.
А у меня ничего нет, чтобы ее покормить, подумала Дарья. И тоже есть хочется. Что за гнусный город, где нет продуктовых магазинов, дорогие духи есть, изысканный фарфор есть, а еды никакой. И я так до конца и не поняла, что это за город у моря.
Собачка заскулила вопросительно, нетерпеливо размахивая оставшейся левой лапкой в сторону Дарьи.
- Заходи, заходи, - скала Дарья, - нам тут обеим хватит места.
Собачка боком, как бы стесняясь, протиснулась сквозь двери и свернула вправо, усевшись задом на груду старых бумаг. Смотрела на Дарью вопросительно: не прогонишь? Точно не выгонишь?
Ты тоже устала, подумала Дарья, ты тоже хочешь отдохнуть.
Налетевший порыв вечернего ветра захлопнул дверь.
Раздался громкий щелчок замочного механизма.
Погас свет.

21.12.2025 .


Виктория Колтунова на ФБ.

Поширено серед: _Публічно
Я уже думала было, что написала хрень, которую никто не поймет, но тут меня вернули к жизни Галина Соколова и Лариса Сокур. Он классно разобрали новеллу "Где аэропорт?" и даже Лариса Сокур заметила совсем мелкую деталь, которую трудно заметить, имя Героини нигде не называется уменьшительно Даша, она всюду ДАРЬЯ = ДАР+Я. Дар ученого поэта, художника плюс личность, просто здорово она это заметила. И все это ДАР + личность никому не нужны по большому счету.
Я тут помещу две цитаты из них и свое объяснение добавлю. Вроде все таки это получилась новелла, а не хрень на постном масле))))
Галина Соколова: Galina Sokolova
Вика, это превосходная аллегория. И написана очень хорошо. И этот странный, не существующий в природе аэропорт, который все знают, но которого отчего-то не достичь героине. Ей уже не нужны ни тончайшиЙ фарфор, ни другие, уже ненужные вещи. Все это только ломит руки и не дает радости. Все оно так же бессмысленно, как и ее научные труды о голубых китах. Нет под ногами почвы - все зыбко и все эфемерно. И в реальности разве что несчастная собака и это зловещее бомбоубежище, возникшее как бы ниоткуда.......Тут нужно хорошо думать, Вик. То ли это все призраки, угроза потери пути?...НЕ могу пока разгадать. Но ощущение безысходного трагизма...Очень больно от него. И страшно....Буду думать...
О чем-то говорит зеленый огонек Метро, Но он остался где-то слева...Нет выхода? ЩЕЛЧОК внутреннего замка в бомбоубежище - погребение заживо навечно?...Ужас!

Лариса Сокур: Сокур Лариса
Виктория Колтунова в реальном мире было б проще, я ж намекнула на зелёный свет метро) Вы мастер аллегории! Продолжим: коробочка-бомбоубежище, как системные ограничения, или личностные: вход в систему есть, но не таблицы с правилами, попал - разбирайся сам, как говориться. Многим до цели осталось каких-то пару остановок, но они сами выбирают ловушку, чем достижение. Ждать чужие указания/трамвая по направлению к какой-то "попе", всё брать на веру (не наблюдая взлетов и посадок самолётов). Думающих ограничивают повсеместно, если на них не зарабатывают. Сколько проектов/систем по спасению природных ресурсов, доступной энергии, зелёной энергетики "утопила" система городов серых будней и тонов?
И еще: Дар +Я, не каждый верит в себя, в свой дар, миссию. Или тратит его по дороге.

Я  (в заключение) Виктория Колтунова
 Да, да, да! Здорово, вы все разложили по полочкам да еще могу добавить: аэропорт - идеал, призрак, цель жизни, которую никогда не достичь. Поэт, ученый - стремится к идеалу, к совершенству, который уходит все дальше и дальше, он не достижим. Ее никто не слышит, потому что всем наплевать на ближнего, каждый думает только о себе. Город - призрак, условный город, просто агломерация людей, популяция людей, популяция живности, потому она его не узнает. Потому что он город - вообще. Не конкретный. Сначала еще какие-то люди помогают ей - матрос, военный, потом, чем дальше тем меньше на нее обращают внимания, она стареет, и никому не нужна. Две женщины в конце, в общем, посылают ... по адресу. В Попоколово. Бомбоубежище - это то место, которое только и может достичь человек в конце своего пути, захлопнулась дверь - до свидания. Старые документы - нужные когда-то, важные когда-то, с подписями и печатями, сейчас просто куча мусора, на который задом садится дворняжка, увечное создание, единственное не покинувшее ее. Вещи - не нужные, духи, фарфор, только раздражают, ей бы хлеба. Зеленый огонек - манит, но он не достижим. Ее вычеркнули из жизни, хотя она ещё жива. Кроме старой дворняжки, которая пришла проводить ее в последний путь к небесному аэропорту. Разделить с ней ее участь.
Собственно, бомбоубежище и есть тот аэропорт, к которому она стремилась, только он совсем не такой, как она думала. Хотя в общем-то тоже - на небеса.
Спасибо, мои дорогие!
Gennadiy Zhivoy
Биолога глубоководной фауны отвлекли чайки. С них всё и началось.... Всегда легко читать Ваши произведения
Об аллегории не думаю совсем.
1 дн.