Взять Дебальцево любой ценой

В довоенные 30-е годы в советских газетах Дебальцево называли главными воротами Донбасса, через которые, на просторы огромной страны, выходил донецкий уголь. Железнодорожный узел Дебальцево являлся главным и важнейшим в сложном переплете железных дорог, которые как стальных нервы расходились по могучему телу индустриального Донбасса.

С 7 декабря 1941 года в «воротах Донбасса» хозяйничали немцы.
В течении двух недель стрелковые дивизии 12 армии Южного фронта пытались выбить врага из города, ведя ожесточённые бои на окраинах Дебальцево. Но все атаки и предыдущих наступления на город были безуспешными. Вводя свежие резервы, немцы, контратаками отбрасывали наши войска в исходное положение, нанося им ощутимый урон.

Ставка Верховного Командования требовала решительных и активных действий от командующего 12 армии генерал-майора Константина Аполлоновича Коротеева.
Приказ Ставки был неизменным – освободить Дебальцево в кратчайшие сроки во что бы то ни стало,любой ценой.

Третьему декабрьскому наступлению на город Дебальцево предшествовал боевой приказ № 0032/ОП по 12 армии от 19 декабря 1941 года, в котором 74-й Таманской стрелковой дивизии была поставлена задача:

«74 дивизии и 95 пограничному полку, прочно обеспечивая себя с запада, во взаимодействии с группой генерал-майора Марцинкевича (176 стрелковая дивизия и 71 бригада войск НКВД), уничтожить Дебальцевскую группировку противника и наступать в направлении Лозовской»

Наступление намечалось на 21 декабря 1941 года, затем, штабом армии, дата была перенесена на 22 декабря.

Немцы продолжали удерживать населённые пункты: Вергелёвку, Дебальцево, Октябрьский, совхоз Савельевка, Юный Коммунар, Мало-Орловку.
На своём оборонительном рубеже, перед фронтом 74 стрелковой дивизии, протяжённостью 14 км, развитых опорных пунктов, мощных укреплений и заграждений противник создать ещё не успел.
Полевая оборона немцев была построена, в основном, из окопов в полный профиль с пулемётами и автоматчиками в них.
На всём протяжении линии фронта дивизии движение танков не наблюдалось. Действия вражеской авиации носили исключительно разведывательный характер одиночными самолётами.
На всём участке фронта 74 дивизии, самая прочная оборона немцев была у Дебальцево.
На окраине города немцы обустраивали отдельные дома, особенно каменные, под огневые точки. Пулемётными расчётами, для лучшего сектора обстрела, были заняты многие чердаки домов. Проволочных заграждений и минных полей у гитлеровцев ещё не было.

Перед фронтом дивизии оборонялась 111 пехотная дивизия немцев, входящую в группу генерала Виктора фон Шведлера, и 9 пехотная дивизия итальянцев «Пазубио». Дебальцево оборонял 117 пехотный полк вермахта.

74-я Таманская дивизия с 95-м пограничным полком НКВД прикрывала западное и юго-западное направление, взаимодействуя с группой Марцинкевича.
Справа, группа генерал-майора Марцинкевича, совместно с 74 дивизией, продолжала вести бои по уничтожению Дебальцевской группировки генерала Шведлера, с дальнейшим наступлением на Луганское.
Слева обороняла прежний рубеж 296 стрелковая дивизия.

К началу наступления, 22 декабря, группа Марцинкевича занимала оборону на рубеже: с. Мануиловка, с. Комиссаровка, отметка 305,4, высота 340,6, искл. высота 326,6.

Перед самым наступление, в 8.30, боевым распоряжением № 0114 штаба 176 дивизии, до командиров всех подразделений группы был доведён приказ маршала Советского Союза С. К. Тимошенко, в котором:

«Главнокомандующий Южным и Юго-Западным фронтом маршал Советского Союза товарищ Тимошенко приказал:

1. бои заканчивать только на западных окраинах населённых пунктов.

2. в боевых действиях применять маневр с целью обхода узлов сопротивления противника /населённые пункты/ на глубину миномётного огня.

Лобовые удары категорически запретить.

Настоящие указания довести до командиров подразделений, потребовав постоянного их применения в своей боевой деятельности»

Перед самым наступлением, 21 декабря, подразделение 176 стрелкового полка 71 бригады войск НКВД, под командованием комбата Карпенко и военкома батальона Павла Боровенского, выбила фашистов со своих позиций на окраине Военгородка в Дебальцево.
45 воинов-чекистов, во главе с командиром батальона Карпенко и младшим политруком Боровенским, закрепились в домах, продолжая бой с превосходящими силами противника.
Политрук, руководя группой красноармейцев, передвигался по этажу и указывал бойцам на наиболее важные цели.
Своими энергичными действиями политрук воодушевлял красноармейцев, одновременно ведя огонь по приближавшимся гитлеровцам.
В течении 10 часов вели бой воины-чекисты, забрасывая наседавших немцев гранатами и уничтожая врага из стрелкового оружия.

Проникнув в подвальное помещение, фашисты подожгли дом и стали в упор расстреливать здание из орудий.
Защитники дома метким огнём вывели из строя два орудийный расчёта и уничтожили большое количество вражеской пехоты.
Старший сержант Иван Колпаков, принимая активное участие в бою, лично уничтожил восемь фашистов.
Во время боя он получил тяжёлое ранение в руку, но, несмотря на ранение Иван держался мужественно, отстреливаясь одной рукой от гитлеровцев.
К немцам подошло подкрепление.
Свежие силы врага обрушили ураганный огонь со всех сторон по участку обороны воинов-чекистов.
В бою пал смертью храбрых младший политрук Павел Боровенский. Бойцы похоронили отважного командира в обломках горящего дома.

Когда был убит командир батальона младший лейтенант Карпенко, командование на себя взял лейтенант Михаил Кононенко.
Им было принято решение покинуть пылающее здание и прорываться к своим. Немедленно была связана верёвка из ружейных ремней, по которой, один за одним, спустилась вся группа. Последним спускался со второго этажа старший сержант Колпаков, держась за ремни одной рукой и зубами. Раненая рука висела безжизненно, как плеть.
Оставшиеся в живых чекисты, забрасывая ручными гранатами и расстреливая в упор фашистов, вырвались из окружения и присоединилась к своей части.
За проявленное мужество и отвагу в боях с германским фашизмом секретарь бюро ВЛКСМ, младший политрук Павел Романович Боровенский был представлен к правительственной награде – Ордену Ленина посмертно.
Помощник командира роты, лейтенант Кононенко Михаил Васильевич был награждён орденом Красного Знамени.
Заместитель командира взвода, старший сержант Колпаков Иван Васильевич за мужество в бою представлен к ордену Красной Звезды.   

В районе Военгородка, немцы подтянув свои резервы, повели наступление на наши рубежи. Ведя наблюдение за полем боя, лейтенант Богуцкий установил, что противник, в первую очередь, ведёт операцию по окружению его группы, находящейся в боевом охранении.
Для отражения натиска немцев, командир роты 176 полка НКВД Богуцкий, под огнём гитлеровцев пробрался к своему подразделению, взял руководство боем на себя, уничтожая численно превосходящего противника.
Будучи дважды раненым в ногу, Константин Богуцкий отказался от предложения увести его в тыл и продолжал вести бой, лично расстреливая фашистов из винтовки.

К исходу дня Богуцкий получил третье ранение в ногу.
Истекая кровью, из последних сил, лейтенант отдал распоряжения своим бойцам и, почти теряя сознание, отполз на расстояние 250 метров в безопасное место, где был подобран нашими бойцами и отправлен в санитарный пункт.
В неравном бою подразделением лейтенанта Богуцкого было уничтожено 75 фашистов, из них 15 гитлеровцев было уничтожено лично командиром роты.
За проявленную смелость и умение в борьбе с германским фашизмом лейтенант Богуцкий Константин Константинович награждён медалью «За боевые заслуги».
 
Ведущая и ударная роль в предстоящем наступлении на город Дебальцево была возложена на 95-й пограничный полк особого назначения НКВД под командованием майора Фадеева С. М.

К началу Великой Отечественной войны, согласно существовавшему мобилизационному плану, пограничные войска НКВД СССР, охранявшие западные государственные границы СССР, с началом военных действий были переданы в распоряжение армейского командования.
Новые задачи пограничных войск были конкретизированы постановлением СНК СССР от 25 июня 1941 года № 1756 – 762 сс, согласно которому на войска НКВД была возложена охрана войскового тыла фронтов действующей Красной Армии с задачами по наведению там порядка, задержания дезертиров и ликвидации диверсантов.

Подчиненные Военным Советам фронтов, пограничные войска в начальный период войны, помимо своих основных функций по охране фронтового тыла, часто привлекались к ведению арьергардных боев по прикрытию отходящих частей Красной Армии.
В данной операции пограничный полк должен был стремительным броском выбить немцев и занять город Дебальцево, находясь в авангарде дивизии.

Исполняя боевой приказ командующего 12 армии, командир 74-й Таманской дивизии Шевердин Ф.Е. принял решение нанести удар по Дебальцево с юго-востока силами 95-го погранполка, 109-го и 360-го стрелковых полков при поддержке артиллерийского полка дивизии.
В ночь на 22 декабря 95-й пограничный полк был выведен из Чернухино и к утру занял исходное положение для наступления. 109-й стрелковый полк вошёл в свои границы.
В 9.30. ещё до начала артподготовки, воспользовавшись густым туманом, части полка начали движение.
Артиллеристы Канана, Суходольцева и Преображенского 40 минут вели сокрушительный огонь по подавлению огневых точек и уничтожению живой силы противника.
С наблюдательного пункта, который находился на гребне восточнее посёлка Толстовка, за ходом наступления, с волнением, наблюдал командир пограничников майор Фадеев.
1-й мотострелковый батальон пограничников под командованием старшего лейтенанта Курбатова, во время развёртывания в боевой порядок, был обстрелян с фланга сильным миномётным и пулемётным огнём немцев со стороны высоты 336,6 и военного городка.
Прикрывшись справа огнём станкового и двух ручных пулемётов, батальон стремительным броском преодолел огневую завесу противника и без потерь вышел к восточной окраине Дебальцево.
К 11.00. батальон, под прикрытием артиллерийского огня, подошёл в плотную к переднему краю гитлеровцев, не останавливаясь на достигнутом, атаковал врага и ворвался в город.
Немецкие автоматчики отчаянно сопротивлялись, отстреливаясь из домов от наседавших пограничников. Выбивая фашистов из домов и подавляя сопротивление, батальон Михаила Курбатова к 12.00. захватил завод и вышел линии железной дороги.
После захвата пограничниками территории завода, немцы, прикрываясь мелкими группами автоматчиков, в панике начали отступать к центру города, бросив имущество и часть вооружения.
1-й батальон Курбатова преследовал гитлеровцев по пятам, пока те к 16.00, не покинув город, отошли в северо-западном направлении.

В 9.40 начал своё развёртывание в боевой порядок 3-й стрелковый батальон пограничников под командованием капитана Валькевича.
Внезапно батальон был обстрелян миномётным и пулемётным огнём со стороны восточной окраины пос. Толстовка.

В ночь на 22 декабря по приказу командира 74 Таманской дивизии полковника Шевердина 109 полк должен был выбить противника из Толстовки и занять посёлок для обеспечения развёртывания наступающих. Но боевой приказ комдива был не выполнен.
Между тем, 109 полк доложил комдиву 74-й дивизии и сообщил командиру 95 погранполка о том, что немцы из посёлка выбиты и Толстовку занимают подразделения 109 полка.
Несмотря на это, одна из стрелковых рот батальона, ещё до начала артиллерийской подготовки, атаковала Толстовку.

Для немцев атака пограничников была настолько внезапной, что они в панике вынуждены были бежать в Дебальцево. Было истреблено до взвода гитлеровцев и захвачено два станковых пулемёта.
Под прикрытием артиллерийского огня батальон Валькевича атаковал передний край противника и к 12.00 овладел им.
Немцы отступили к железнодорожной станции, прикрывая свой отход автоматчиками.
Продолжая наступление и уничтожая очаги сопротивления в ряде домов, батальон к 17.00 закончил уличные бои и вышел на западную окраину Дебальцево, очистив от фашистов территорию города в своей полосе наступления.

В боях за г. Дебальцево с 22 по 25 декабря 1941 года капитан Валькевич показал исключительное умение управлять подразделениями в уличных боях. Батальон Валькевича уничтожил более 400 немецких солдат и офицеров.
Капитан Валькевич Антон Антонович был представлен к ордену Красной Звезды.

2-й мотострелковый батальон пограничников под командованием старшего лейтенанта Архипова понёс значительные потери, т.к. наступая во втором эшелоне, в 11.00 попал под шквальный заградительный огонь артиллерии и миномётов противника и, вместо быстрого броска вперёд, батальон залёг пол огнём.
В наступательном бою погиб военком 2-го батальона, старший политрук Георгий Исаев.
Оперативным вмешательством командира полка Фадеева ошибка комбата Архипова была исправлена.
Батальон броском преодолел огневую завесу и, к 13.00 выполнил боевую задачу, заняв рабочий посёлок в 1 км западнее высоты 326,6.
Во время уличных боёв батальон старшего лейтенанта Архипова уничтожил до 200 фашистов.
В бою за Дебальцево лейтенант лично уничтожил десятерых гитлеровцев.
За проявленные мужество и отвагу старший лейтенант Архипов Виктор Михайлович был представлен к ордену Красного Знамени.

Из подразделений полка было создано 16 групп по 7-8 человек в каждой, имевших в своём составе 1-2 автоматчиков.
У каждого бойца по 5-6 гранат. Эти группы дом за домом, квартал за кварталом продвигались вперёд, отвоёвывая их у противника.
В уличных боях пограничника дрались исключительно умело и упорно.
Группа, во главе с политруком сабельного эскадрона, засев в угловом доме на центральной улице, почти в упор расстреливала немцем, переходящих на другую сторону улицы, истребив, таким образом, до сотни фашистов.

При очистке города, после двухчасового боя с немцами, красноармеец-кавалерист 2-го сабельного эскадрона Абрамовский получил задание проверить здание школы. Подойдя к школе, Абрамовский заметил двух немцев.
Метким огнём убил обоих и освободил 4-х красноармейцев 360 полка, попавших в плен.
Забрав этих красноармейцев с собой, продолжил наступление. Будучи раненым, Абрамовский гранатой уничтожил ещё двух автоматчиков.
На северной окраине Дебальцево группа немецких автоматчиков не давала возможности роте продвигаться вперёд.

Командир отделения сержант Долгов скрытно подполз к дому, где засели автоматчики, и гранатами уничтожил пятерых автоматчиков, чем обеспечил дальнейшее продвижение роты. В бою, из своего ручного пулемёта, сержант Долгов уничтожил до взвода немцев.

Автоматчик, сержант Алехнович уничтожил в бою 35 немцев и захватил в плен немецкого офицера.

Красноармейцу-кавалеристу 2-го сабельного эскадрона Берсиневу, при зачистке города Дебальцево, была поставлена задача уничтожить немецких связистов, тянущих линию.
Берсинев, под сильным автоматным и пулемётным огнём, своим метким огнём уничтожил троих вражеских связистов и одного офицера.
Несмотря на то, что он получил три ранения в ногу и руку, продолжал выполнять свою задачу и уничтожил ещё 4-х солдат противника.
Без перевязки, истекая кровью и не бросая своей группы, Берсинев действовал до конца боя.

Красноармеец Зайченко, помимо своих обязанностей связного, выполнял задание командира роты по уничтожению автоматчиков и офицеров противника.
Он, гранатами забрасывая чердаки домов, где находились фашисты, уничтожив четверых офицеров и 12 солдат.
Также, организовал группу партизан, находящихся в Дебальцево, и привлёк их к выполнению задания по уничтожению живой силы противника.

Наступая на г. Дебальцево с восточной стороны, совместно с батальонами, действовал взвод автоматчиков старшины Михаила Зубкова, который своим огнём содействовал успешному продвижению стрелковых подразделений.
Вся тяжесть уличных боёв легла на автоматчиков, которые первыми ворвались в город.
Действуя небольшими группами они очищали от фашистских автоматчиков квартал за кварталом. Старшина Зубков, лично действуя в одной из групп, был ранен в руку, но, несмотря на ранение, продолжал руководить автоматчиками в уличном бою.
И только второе ранение в ногу вывело его из строя.
На счету командира взвода автоматчиков Михаила Зубкова около 50 уничтоженных солдат и офицеров вермахта. За короткий период времени старшина воспитал бесстрашных и храбрых автоматчиков таких, как геройски погибшего Утина, Абрамичева и других.
Старшина Зубков Михаил Степанович за боевую дерзость, мужество и отвагу в боях с фашистскими захватчиками представлен к Ордену Ленина. 

К 16.00 95 пограничный полк выполнил ближайшую задачу дивизии, но вследствие безуспешных действий соседей, вынужден был остановиться и закрепиться на достигнутых рубежах.
Сосед справа (71 бригада НКВД), в течение всего дня, не смогла частями бригады прорвать передний край обороны гитлеровцев.
109 полк, являясь соседом слева, лишь к исходу дня, ударом с юга, вышел на юго-западную окраину Дебальцево.
Дальше полк продвинуться не смог.

Поняв, что поддержки не дождаться, майор Фадеев принимает решение занять оборону на окраинах и по центру Дебальцево.
Комдив Шевердин такое решение поддержал.
В 23.00 в район действия батальонов полка было выброшено 47 человек бронероты без техники и резерв командира полка – два отделения автоматчиков для поддержки ведения уличных боёв.

Для проверки положения батальонов и организации уличных боёв прибыл батальонный комиссар Армиль Майсурадзе.

В течение боёв 22 декабря пограничниками было уничтожено более 300 солдат и офицеров вермахта, захвачены документы 117 пехотного полка, в том числе: журнал боевых действий полка, учёт личного состава, приказы, карты, несколько орденов Железного креста и много переписки служебного и личного характера.
Потери за день полка составили: убитыми – 35 человек, ранены – 56.

Командованием дивизии от 22.12.41 г. был издан специальный приказ с объявлением благодарности всему личному составу полка за энергичные, решительные и успешные действия по захвату г. Дебальцево.
В штурме города полк добился значительного успеха. Ближайшую задачу дивизии 95 пограничный полк НКВД выполнил.

Армейская газета «Звезда Советов» сообщила в очередном номере об успешном наступлении и о захваченных трофеях на территории Дебальцево.

Некоторые недобитые части немцев ещё находились в юго-восточной и южной части города.
Гитлеровцы отошли из Дебальцево никем не преследуемые, что дало им собраться с силами, подтянуть свои резервы и подготовиться к контратаке.

В этот же день, 22 декабря 1941 года, стрелковой роте 109 полка политрука Вислогузова была поставлена задача: атаковать в лоб обороняющегося противника на подступах к Дебальцево.
Перед боем Иван Вислогузов разъяснил боевую задачу всем бойцам и командирам. Наступать предстояло по совершенно открытой местности.
Немцы открыли по роте 109 полка бешенный артиллерийский и пулемётный огонь.
Над головами наступающих бойцов разорвалось около сотни шрапнельных снарядов.
Несмотря на это рота не дрогнула, а продолжала ползти вперёд. Впереди всех полз политрук Вислогузов.
Роте пришлось ползком преодолеть около двух километров, продвигаясь вперёд к немецким укреплениям под постоянным обстрелом.
Поставленную задачу рота выполнена.
Политрук 109 стрелкового полка 74 дивизии Вислогузов Иван Семёнович был представлен к правительственной награде – ордену Красного Знамени.
Во время наступления полка, параллельно роте Вислогузова, на город Дебальцево наступала рота младшего лейтенанта Артюха. 
На этом участке гитлеровцами были созданы сильные земляные укрепления с пулемётными и миномётными точками. Беспрерывный огонь не давал нашей пехоте продвигаться вперёд.
Видя нерешительность командира 2-й стрелковой роты, Алексей Артюх принял командование на себя. Семь раз, в течении боя, младший лейтенант подымал в атаку роты и всегда сам был впереди атакующих. Глядя на своего отважного командира, бойцы смело шли на врага.
Не выдерживая натиска нашей пехоты, немцы несколько раз откатывались назад. В этом бою было уничтожено более сотни фашистов и взяты трофеи: два станковых пулемёта и один миномёт, из которого был сразу же открыт огонь по отступающим гитлеровцам.
Командир роты 109 полка младший лейтенант Алексей Никитович Артюх за мужество и отвагу в бою был представлен к ордену Красной Звезды.

В ночь на 23.12.41 г. немцы, приведя в порядок свои отошедшие подразделения 117 пехотного полка и подтянув небольшие резервы, утром 23 декабря, при поддержке сильного артиллерийского и миномётного огня, начали одновременно контратаки с разных направлений: с Ново-Григорьевки, совхоза западнее Дебальцево и пос. Октябрьский.
В результате упорных боёв в течении дня гитлеровцы, используя своё превосходство, потеснили 1-й батальон старшего лейтенанта Курбатова. Бойцы Курбатова вынуждены были отступить на два квартала на северной окраине города и там закрепиться на линии парка.
2-й и 3-й батальоны пограничников все атаки отбили, удерживая занимаемые рубежи.
Для усиления батальонов, в 23.00, командир 95 погранполка НКВД Фадеев ввёл в действие спешенный 2-й сабельный эскадрон (115 человек), а затем свой последний резерв: химвзвод и взвод писарей.

В боях 22-24 декабря стрелковый батальон 109 полка под командование старшего лейтенанта Сизова первым ворвался в город Дебалцево.
Из окон домов, подвалов, чердаков, где засели немецкие автоматчики, вёлся постоянный огонь по наступающим подразделениям.
Комбат находился среди бойцов, появляясь на тех участках, где нависала угроза. Фашисты превратили дома города в своеобразные доты.
Приходилось брать штурмом каждый дом.
Ворвавшись в один из таких домов, с тремя красноармейцами, Сизов уничтожил двух офицеров и четырёх автоматчиков.
Батальон продолжал продвигаться вперёд. Немцы, отступая, бросали оружие, военное снаряжение, своих раненых и убитых.
Были взяты такие трофеи, как три пулемёта, одна пушка, семь автоматов, много винтовок и другого военного снаряжения.
Комбат Сизов проявил себя, как отважный командир и бесстрашный воин.
В его подразделении не было не единого случая невыполнения приказа.
Старший лейтенант Сизов Василий Иванович был представлен командованием к ордену Красного Знамени.
 
К началу наступления, 22 декабря, группа генерал-майора Марцинкевича занимала оборону на рубеже: с. Мануиловка, с. Комиссаровка, отметка 305,4, высота 340,6, искл. высота 326,6.
Начав наступление, группа Марцинкевича вела бои в центре села Вергелёвка, на западной окраине Ново-Вергелёвки, а также пыталась овладеть высотой 333,8.
Бои шли на восточной и южной окраинах пос. Октябрьский. Сопротивление противника было очень сильным. Все подходы к Октябрьскому были заминированы, на ряде высот немцы оборудовали ДЗОТы.

22 декабря 591 полк 176 дивизии начал наступление на село Вергелёвка.
Первый батальон 389 полка той же дивизии пытался взять высоту 333,8, которая находилась в 1 км к северу от ст. Боржиковка.
Наступление поддерживал своим огнём бронепоезд «За Родину» № 2.

На рубеже: высота 333,8 – Вергелёвка – Ново-Вергелёвка оборонялся 1-й батальон 50-го пехотного полка вермахта, 2-й батальон удерживал станцию Боржиковка.
Как только наша пехота подымалась в атаку, немцы открывали огонь по наступающим из двух противотанковых пушек.
Кроме пушек, также были обнаружены четыре станковых и нескольких ручных пулемётов, которые не давали нашей пехоте приблизиться к Вергелёвке.

Глядя на лежащую без движения в снегу пехоту, командир батареи 45 мм пушек младший лейтенант Чурсин приказал расчётам выкатить свои «сорокопятки» на открытую позицию и приблизить орудия на сколько возможно к линии обороны противника, рискуя быть уничтоженным противотанковыми пушками гитлеровцев.

- А, ну-ка, братцы, взяли дружно, - руководя артиллеристами, Яков Чурсин лично принял участие в перемещении своей батареи.

Укрываясь за щитками «сорокопяток», в которые то и дело влипали с визгом пули, бойцы катили пушки вперёд.

До немецких окопов оставалось около 80 метров, когда командир батареи Чурсин дал команду открыть огонь по огневым точкам фашистов.
«Сорокопяткам» Чурсина удалось подавить огневые точки гитлеровцев.
В ходе наступления подразделение младшего лейтенанта захватило две вражеские пушки, станковые и ручные пулемёты, 112 снарядов.
Из трофейных пушек был открыт огонь по фашистов. В этом бою было уничтожено более 50-ти гитлеровцев и один взят в плен.

На исходе дня начальник штаба 176 дивизии Стерин в 19.45 22.12.41 г. доложил командующему армией Коротееву о том, что Вергелёвка и Ново-Вергелёвка окружены со всех сторон и 591 полк заканчивает свою работу в этих населённых пунктах.
Но немцы оказывали упорное сопротивление, удерживая обороняемые рубежи.
Чтобы закрепить незначительный успех наступающих частей в районе Вергелёвки, был введён в действие резерв группы Марцинкевича – 404 стрелковый полк.

В ночь на 23 декабря, готовилась очередная атака на Вергелёвку.
При разминировании переднего края противника смертью храбрых погибли сапёры 591 полка Григорий Ярошенко и Григорий Абудков.

(примечание автора, - в донесении о безвозвратных потерях местом захоронения сапёров сапёрной роты рядового Ярошенко Григория Александровича и младшего сержанта Абудкова Григория Сергеевича указано с. Вергелёвка. В списках захоронения данного населённого пункта сапёров нет, в братских могилах близлежащих сёл данные бойцы не значатся, место захоронения их до сих пор неизвестно)

Постоянные осветительные ракеты и интенсивный огонь из немецких окопов сдерживали наступление стрелковых подразделений.

- Вот бы нам пару танков… Мы бы этим фрицам шею намылили, - промолвил один из красноармейцев, обращаясь к младшему лейтенанту Чурсину.

- Танки – это хорошо, да где их взять-то, - вздохнул Чурсин.
Вдруг его лицо озарила улыбка, а взгляд задержался на тёмном силуэте позади скопившихся для наступления пехотинцев.

- Не горюй, пехота. Будут вам танки… Уж один-то я вам организую, - схватив в руки ручной пулемёт, Яков, перебежками, метнулся к тёмному силуэту.
Темнеющим пятном в ночи был трактор «Комсомолец».

(примечание автора, -  советский гусеничный бронированный артиллерийский тягач Т-20 «Комсомолец» в войсках называли трактором. В комплектацию тягача входил танковый пулемёт Дегтярёва)

Забравшись в трактор, Чурсин повёл стрелковые подразделения в наступление.
Подойдя к противнику почти в плотную, открыл огонь из пулемёта, уничтожив при этом до 20 фашистов.
Поступок отважного младшего лейтенанта способствовал пехотным подразделениям к занятию новых рубежей.
Командованием дивизии командир батареи 45 мм пушек 404 полка, младший лейтенант Чурсин Яков Прокофьевич был представлен к Ордену Ленина.

В ночь на 22 декабря на южной окраине города для атаки накапливались бойцы заградительного отряда 74 Таманской дивизии.
Атакой руководил политрук отряда Иван Семёнович Кузьмин.
Этот участок вражеской обороны был сильно укреплён дзотами и дотами. Станковые пулемёты простреливали все подступы к переднему краю.
Также были замечены замаскированные три пушки.
Один станковый пулемёт гитлеровцев был установлен в сарае и вёл огонь по позиции заградотряда.
Красноармеец Пантелей Демченко в одиночку бросился на десятерых немцев, которые находились у станкового пулемёта. Молниеносно, одну за одной, Демченко бросил в самую гущу немцев три гранаты.
Уложив прислугу пулемёта, Демченко из винтовки застрелил офицера. В качестве трофеев красноармеец сам лично принёс станковый пулемёт, четыре винтовки и коробки с патронами.
Только в одном бою Пантелеем Демченко было уничтожено 15 фашистов.
За этот подвиг в бою Пантелей Евдокимович Демченко был награждён медалью «За отвагу».

В этом же бою командир отделения заградотряда Василий Прищепа первым ворвался в расположение немцев, в упор расстреляв четверых гитлеровцев из своего ручного пулемёта.
Затем гранатами ликвидировал расчёт артиллерийского орудия из восьми человек. Сержант Прищепа, вместе с бойцами отряда, притащил в расположение захваченную вражескую пушку.
За проявленные смелость и мужество сержант Василий Андреевич Прищепа был представлен к медали «За отвагу».

Одновременно с Прищепой действовал пулемётчик Фёдор Грачевский у расположения другой вражеской пушки. Огнём своего пулемёта Грачевский обратил в бегство прислугу орудия.
Обойдя немцев с фланга, пулемётчик метким огнём уничтожил противника. Чем способствовал дальнейшему продвижению взвода.
Отважный пулемётчик Грачевский Фёдор Кузьмич награждён медалью «За отвагу».

На юго-западной окраине Дебальцево пулемётчику заградотряда Хайруле Ибрагимову была поставлена задача выдвинуться вперёд и уничтожить пулемётную точку противника.
Бойцу удалось скрытно пробраться к переднему краю противника и уничтожить пулемётный расчёт немцев из пяти человек.
Станковый пулемёт красноармеец принёс в расположение отряда.
За смелость в бою Ибрагимов Хайрула награждён медалью «За отвагу».

Здесь же, на юго-западной окраине города, красноармеец Кочерга выдвинулся вперёд на 200 метров в сторону переднего края противника и огнём своего пулемёта заставил замолчать станковый пулемёт немцев.
Уничтожив пулемётный расчёт, Ефим Кочерга забрал станковый пулемёт и передал его своему товарищу. А сам продолжил выполнять поставленную задачу по уничтожению автоматчиков противника в домах. Также Кочерга участвовал в захвате трёх вражеских орудий.
За смекалку и отвагу в бою Кочерга Ефим Иванович награждён медалью «За отвагу».

В захвате третьей пушки отличился пулемётчик заградотряда Николай Кудряшов. Уничтожив расчёт орудия, Кудряшов продолжал вести бой. Немцы обрушили на Кудряшова огонь своих миномётов, но сержант не давал врагу приблизиться к уже захваченному орудию. В бою Николай был ранен осколком, но в тыл вышел только после окончания атаки, передав свой пулемёт второму номеру.
Кудряшов Николай Фёдорович награждён медалью «За боевые заслуги»

В одном из кварталов Дебальцево действовало отделение 360 полка под командованием Афанасия Алексеенко.
Во время боя красноармейцы отделения уничтожили 18 немецких солдат и офицеров. Приняли участие в выносе с поля боя тела убитого военного юриста Воробьёва.
Старший сержант Афанасий Михайлович Алексеенко за храбрость в бою был представлен к ордену Красной Звезды.

В течении дня 23 декабря два батальон 109 полка, находившееся на юго-западной окраине Дебальцево, вели бой с противником, наступающим из совхоза. Ведя уличные бои, под ударами немцев, бойцы 109-го полка вынуждены были оставить юго-западную окраину города.
Под натиском немцем вынуждено было отходить подразделение, в составе которого находился старшина Руденко.
Вражеским снарядом был выведен из строя пулемётный расчёт. Раненый пулемётчик пытался вынести свой пулемёт, но силы его покидали. Красноармеец терял сознание от потери крови.
Наблюдая за раненым пулемётчиком, Дмитрий Руденко принял мгновенное решение и бросился на выручку к товарищу. Фашисты были уже близко, в метрах 100-120. Расстояние между ними быстро сокращалось.
Пробравшись к пулемётчику, Дмитрий взвалил его себе на спину, взял пулемёт и начал ползком продвигаться назад.
Более 300 метров пришлось проползти старшине Руденко с раненым на спине. Заметив ползущего с раненым и пулемётом Руденко, бойцы подразделения бросились в контратаку на гитлеровцев с целью спасения жизней своих товарищей. Благодаря этому Руденко и раненый были спасены.
Сам Сергей Степанович Руденко был представлен к ордену Красной Звезды. 

Батальон 360 полка и батальон 109 полка, действовавшие по очистке юго-восточной части города, не смогли выполнить свою задачу и добиться существенных результатов.
Юго-восточная часть Дебальцево не была очищена от противника. Немцы днём и ночью не прекращали постоянные контратаки.
Положение 95-го пограничного полка НКВД складывалось критическое.

Гитлеровцы любой ценой пытались восстановить своё положение в Дебальцево. По численности превосходя полк Фадеева, немцы вели бой на окружение его в северной части города.
Необходимо отметить, что в направлении наступлении полка никаких путей подвоза и эвакуации не было.
Полоса наступления полка пересекалась двумя глубокими оврагами – между прудом и высотой 340,6, и по восточной окраине Дебальцево, где движение ни автомобильного, ни конного транспорта было невозможным.
Дорога между Чернухино и Дебальцево проходило через Октябрьский, который был занят немцами.
Части 176 стрелковой дивизии не смогли освободить дорогу от противника.
Подвоз боеприпасов и эвакуация раненых производилась вручную, что создавало невероятные трудности.

Безуспешные действия соседствующей справа 71 бригады НКВД позволили немцам часть сил из Октябрьского перекинуть вдоль железной дороги на Дебальцево, в тыл 95 погранполка.

23 декабря в 11.30. на связь со штабом 176 дивизии вышел начальник оперативного отдела штаба 12 армии полковник Чирков П.М. с требованием доложить об создавшейся обстановке.
Из Чернухино (место дислокации штаба 176 дивизии) ответили, что на правом фланге идёт бой за северо-восточные скаты высоты 333,8, бои идут в с. Вергелёвка, а 1-й батальон 591 полка зацепился за восточную окраину Ново-Вергелёвки.
Также, из Чернухино доложили, что два батальона 71 бригады НКВД ведут бой за юго-восточную окраину Октябрьского.

Последняя информация в докладе о положении в пос. Октябрьский вывела полковника Чиркова из себя. Немедленно последовал ответ в штаб Марцинкевича:

«Час тому назад ваш «хозяин» (генерал-майор Марцинкевич) докладывал Коротееву, что бой идёт на юго-западной окраине Октябрьского. Идите и сначала договоритесь, как докладывать. И, в дальнейшем, не смейте мне докладывать то, чего не знаете…» 

23 декабря, во время действия своего 176 полка НКВД, у Военгородка (район Дебальцево) снайпер, старший сержант Андрей Паршин своим метким огнём, из замаскированной позиции, уничтожал вражеских автоматчиков и наблюдателей, обеспечивая продвижение подразделений полка вперёд.
Паршину, находясь в боевом охранении, удалось выследить немецкого снайпера и двух автоматчиков, которые меткими выстрелами из снайперской винтовки были ликвидированы.
Старший сержант Андрей Григорьевич Паршин за проявленные мастерство и храбрость в бою награждён медалью «За отвагу».

Находчивым и смелым в бою проявил себя старший помощник начальника штаба полка старший лейтенант Василий Уткин. В районе депо Сортировочная станции Дебальцево батальон Уткина, имея непосредственное соприкосновение с противником, нанёс ему большие потери. До пятидесяти фашистов было убито и восемь огневых точек уничтожено.
При наступлении батальона на военный городок, Уткин руководил и управлял подразделением, проявляя личное мужество и бесстрашие.
Несмотря на интенсивный огонь гитлеровцев, батальон овладел Военным городком, где было убито до 25 фашистов и уничтожено до 12 огневых точек противника.
Василий Уткин проявил себя, как отважный и знающий своё дело командир ранее в боях за Матвеев-Курган, за пос. Октябрьский, в районе села Чистополье, за село Каршино-Ивановское.
За проявленное мужество и отвагу в боях с немецкими захватчиками старший лейтенант Уткин Василий Тимофеевич награждён орденом Красного Знамени. 

24 декабря 95 пограничный полк продолжал обороняться и отражать многократные атаки фашистов с севера, запада и юго-запада. Не прекращая атаки, немцы брали пограничников в кольцо.

В 9.00 командир полка Фадеев получает устный приказ командира 74 дивизии Шевердина:

«95-му полку отойти за линию железной дороги и занять круговую оборону от завода до посёлка Толстовка»

В 9.20 под ударами атакующего противника 95-й полк начал отход. Часть трофеев, захваченных полком при занятии города, особенно артиллерию, вывезти не удалось.

С утра 25 декабря немцы, при поддержке сильного артиллерийского и миномётного огня, возобновили атаки силою до полка.
Отступая под беспрерывным огнём противника, пограничники не имели возможности даже забрать тела своих убитых товарищей, а немцы этой возможности просто не давали.

25 декабря на поле боя остались:

политрук роты Василий Нестеров;
командир взвода Сильвестр Дзюбенко;
командир взвода Пётр Морозов;
командир отделения Иван Осотов;
сержант Александр Обедев;
красноармеец Николай Кузьмин;
красноармеец Иван Большаков;
красноармеец Василий Петров;
красноармеец Николай Гмызин;
красноармеец Вольф Беллад;

(примечание автора, - названные бойцы 95 пограничного полка особого назначения НКВД, после освобождения г. Дебальцево, будут похоронены в братской могиле на центральной площади города)

В течении 25 декабря 1941 года 95 пограничный полк с боями, под ударами противника, совершал дальнейший отход в посёлок Толстовка и далее на рубеж, указанный дивизией.

Пограничники 2-го батальона под командованием старшего лейтенанта Архипова, оказавшись в тяжёлой ситуации, по приказу командования, выходили из боя. Немцы преследовали отступающий батальон буквально по пятам.
Гитлеровцев нужно было как-то задержать.
Батальон не мог оторваться от преследования из-за находящихся в подразделении раненых бойцов.
Сдерживая натиск противника, пограничники вынуждены были продолжать бой.
Комбат подозвал к себе командира взвода автоматчиков Усатова.

- Старшина, нужно задержать немцев. С ранеными на руках оторваться от фрицев у нас не получиться… Нужно, каких-то, полчаса… Приказывать не могу, считай – это просьба, - отводя взгляд, проговорил Архипов.

Командир батальона понимал, что шансы остаться в живых у старшины Усатова сведены к нолю.

- Всё сделаю в лучшем виде, комбат, - ободряюще улыбнулся Михаил Усатов.

Уже через мгновенье, старшина, вскинув на плечи вещмешок с дисками и гранатами, бежал к высокому обгоревшему зданию.

- Только полчаса, - вслед удаляющемуся старшине выкрикнул комбат. В ответ, Усатов, не оборачиваясь, вскинул руку и исчез в темноте дверного проёма.

Заняв удобную позицию на чердаке здания, Усатов устремил взгляд туда, откуда должны были появиться фашисты.
Немцы не заставили себя долго ждать.
Группа вражеских автоматчиков появилась словно из ниоткуда, направляясь в сторону уходящего батальона. Подпустив преследователей поближе, на расстояние ста метров, старшина открыл огонь.
Усатов расчётливо, короткими очередями, одного за другим расстрелял около 10 фашистов.
Остальные залегли и спрятались в укрытия.
В рядах гитлеровцев чувствовалась замешательство.
Враг не мог понять, откуда ведётся огонь. Как только автоматчики пытались продвигаться вперёд, раздавалась короткая автоматная очередь и очередной фашист падал на снег. 
Оценив обстановку и обнаружив огневую точку старшины, гитлеровцы также поняли, что на чердаке всего лишь один стрелок.
Тогда немцы решили уничтожить отважного автоматчика.
Гитлеровцы начали окружать дом, на чердаке которого находился Усатов.
Но спасительный огонь наших пулемётов, сменивших к этому времени свои позиции, заставил фашистов отказаться от своей затеи.

Блестяще выполнив свою задачу и воспользовавшись замешательством противника, мужественный автоматчик сменил позицию, покинул здание и продолжил уничтожать ненавистного врага.
За три дня Михаил Усатов уничтожил не менее 17 солдат и офицеров противника.
Автоматчик 95-го пограничного полка НКВД Усатов Михаил Степанович за мужество и отвагу в бою был представлен к ордену Красной Звезды. 

В 13.00 гитлеровцы оттеснили 3-й стрелковый батальон капитана Валькевича на западную окраину посёлка Толстовка, где он занял оборону. 1-й батальон старшего лейтенанта Курбатова удерживал свой рубеж до вечера. Лишь, с наступлением темноты, получил приказ отойти в посёлок Толстовка.
После отхода 3-го батальона 2-й батальон старшего лейтенанта Архипова оказался в исключительно тяжёлом положении.
Будучи окружённым со всех сторон немцами, комбат Архипов принял решение во что бы то ни стало держаться до вечера и начать отход с наступлением темноты.
Командир полка майор Фадеев решение Архипова одобрил. Старший лейтенант Архипов, с группой в 30 человек, засев в домах, отбивали атаки гитлеровцев с 13 до 19 часов, истребив более сотни фашистов и не потеряв ни одного человека. С наступлением темноты все благополучно вышли в Толстовку.

На усиление 95 полка прибыл батальон из группы Марцинкевича (80 штыков) и был придан заградотряд (60 штыков). Но было уже поздно. Помощь оказалась запоздалой.
В соответствии с приказом командира 74 стрелковой дивизии 95-й пограничный полк с прибывшим заградотрядом и батальоном 176 дивизии к утру 26 декабря 1941 года занял оборону в 1 км южнее надписи Дебальцево.

Участвуя в боях за город Дебальцево санинструктор 95-го пограничного полка Валентина Халиман оказала помощь 32 раненым красноармейцам и командирам. Вынесла их из поля боя с их оружием.
За бесстрашие и образцовое выполнение воинского долга санинструктор Валентина Степановна Халиман была награждена медалью «За боевые заслуги».

120 человек рядового состава, командиров и политработников 95-го пограничного полка особого назначения НКВД, показавших в боях за Дебальцево, образцы исключительного мужества, отваги и геройства, командованием 74-й Таманской дивизии были представлены к правительственным наградам.

В течение 3-х дней и 4-х ночей полк удерживал город, ведя беспрерывные бои с постоянно атакующим противником.
Не дождавшись поддержки и подкрепления, отбиваясь от превосходящих сил гитлеровцев, по приказу штаба дивизии, 95 пограничный полк вышел из окружения на прежний рубеж.
В ожесточённых боях за город потери полка составили:
убитыми – 79 человек, ранеными – 219 человек, пропавшими без вести – 144 человека.
Бойцами полка уничтожено более 500 немецких солдат и офицеров.

Немало жизней спас, вернул в строй и помог восстановить здоровье бойцам и командирам 74 Таманской дивизии военврач 3-го ранга Чёрный Павел Кириллович. Командуя личным составом 19-го медико-санитарного батальона, Павел Кириллович оказал необходимую медицинскую помощь и вернул в строй 229 бойцов и командиров дивизии.
Только с 22 по 31 декабря 1941 года вернулось в строй 112 человек.
Несмотря на трёхкратное окружение частей дивизии противником, весь личный состав и материальная часть медсанбата была сохранена полностью, благодаря умелому руководству Чёрного П. К.

Чёрный Павел Кириллович был представлен командованием дивизии к ордену Красной Звезды.

Продолжались ожесточённые бои за овладение Вергелёвкой, Ново-Вергелёвкой, ст. Боржиковкой, высотой 333,8.

Из воспоминаний командира батальона 591 стрелкового полка старшего лейтенанта Максима Горба о боях за высоту 333,8:

«Во время одной из внезапных контратак в районе Дебальцево фашисты смяли нашу 5-ю стрелковую роту.
Она потеряла в получасовом бою больше половины личного состава убитыми и ранеными. Оставшиеся в живых отступили.
Роту вывели в резерв.
Я приказал собрать людей в балке, в ближайшем тылу.
Надо было побеседовать с ними, вместе разобраться в причинах неудачи, а затем поставить роте новую боевую задачу. К моему огорчению, некоторых бойцов, которых я хорошо помнил, трудно было узнать. Они были мрачными, неохотно отвечали на вопросы.
Красноармеец Федор Савченко всегда отличался живостью ума, острым словцом. При встречах я обычно спрашивал:

«Что пишут с Кубани, земляк?»

И он весело шутил, как дома по нем сохнут девушки.
Но на этот раз разговор не получился.
Савченко отвечал односложно, невпопад, криво улыбался и всем своим видом как бы говорил:

«Оставьте меня в покое!»

И тут мне пришла в голову мысль, что лучшим средством, которое поможет бойцам обрести веру в свои силы, будут не отдых и «душеспасительные» беседы, а активные действия, возможность отомстить врагу за пережитые минуты позора.
И мы с комиссаром поставили роте боевую задачу: в течение ночи окопаться на недавно отбитой у немцев господствующей высоте и прочно ее удерживать.

Мы предвидели, что к утру враг обязательно попытается вернуть эту выгодную позицию.
Командир роты старший лейтенант Абзал Бухтияров сумел заставить людей работать в полную силу. А им как раз это и нужно было.
К утру рота хорошо окопалась на высоте и готова была отражать атаки.
Фашисты не заставили себя ждать.
И утром, и в полдень, и к исходу дня они лезли на высоту 333,8.
На ее склонах валялись десятки трупов вражеских солдат.
Но 5-я рота выстояла.
Лишь после этого боя командиры и красноармейцы роты, или, как их теперь называли, защитники «дьявольской высоты», вновь поверили в себя, повеселели.
А Федя Савченко первый встретил меня и комиссара шуткой, когда мы пришли в расположение роты».

Переговоры по телеграфу командующего 12 армией Коротева с начальником штаба 176 стрелковой дивизии капитаном Стериным:
23.12.41 г. время 10.50

Коротеев:

«Доложите обстановку на фронте вашего хозяйства»

Стерин:

«Бой «сыновей» (полков) не прекращался в течении всей ночи и продолжается теперь в районе с. Вергелёвка. В Ново-Вергелёвке продолжается уличный бой…
«Сыновья» медленно продвигаются.
В этом районе захвачено 2 пушки, 1 миномёт, 1 станковый пулемёт, несколько автоматов и винтовок.
Противник продолжает оказывать упорное сопротивление.
На левом фланге продолжается бой на северо-западной окраине Октябрьского и в районе сортировочной, с направления военгородка.
С «071» (71 бригада НКВД) наступает один «внук» (батальон), который к утру подтянут с правого фланга.
В этом районе захвачены трофеи: 6 станковых пулемётов и запас патронов к ним, которые работают сейчас по противнику.
Подступы к пос. Октябрьский заминированы, минные поля глубиной 15 метров, обходами «сыновья» продвигаются вперёд.
Прошу указания, чтобы левый сосед и БЭПО №8 (бронепоезд «Имени изюмских рабочих») оказали содействие по району ст. Боржиковка и высоты 331,7, где обнаружены ДЗОТы. На всём фронте сильный миномётный огонь и упорное сопротивление противника»

Коротеев:

«БЭПО №8 (бронепоезд) сейчас передам вам в помощь. Договоритесь с соседом слева (74 дивизия), чтобы, не ослабляя удара, сегодня Дебальцево взять полностью, плюс Октябрьский и выйти на линию станция Боржиковка, высоты 331,7, 331,8 – обязательно.
Я недоволен тем, что вы плохо взаимодействуете с соседом слева.
Вчера на этом потеряли много времени. Приготовьте сапёров для разминирования минных полей и для осмотра захваченной территории»

Капитан Стерин доложил командующему о том, что взаимодействие с соседом слева установлено, но комдив 74 Таманской дивизии Шевердин хочет, чтобы помогали только ему, забывая о том, что требуются совместные усилия по разгрому врага в этом районе.
На что Коротеев, с раздражением и в своей манере, добавил:

«Эх вы, соседи… Есть такая поговорка «я люблю родственников, когда они находятся от меня на 1000 км». Вы точно так же любите соседа, как и он вас.
Я, кажется, буду вынужден свести Марцинкевича и Шевердина, взять обеих за чубы, стукнуть головами друг о друга, и тогда вы поймёте, как нужно строить взаимодействие в работе.
Стыдно за вас…
Ведёте себя по отношению друг к другу, как трёхмесячные петухи… Беритесь за дело, как следует, и сделайте сегодня то, что от вас требуется».

До командующего 12 армией Коротеева доходили слухи о том, что между комдивами Марцинкевичем и Шевердиным существовала некоторая отчуждённость и личная неприязнь. Но это были только слухи.
Хотя, именно этот фактор в отношениях между командирами дивизиями сыграл решающую роль в наступлении на Дебальцево.

Боевую задачу, поставленную командующим, группа Марцинкевича выполнить не смогла.
Ночные бои за овладение пос. Октябрьский результата не дали из-за упорного сопротивления немцев.
В течение 23 декабря в ожесточённых боях правофланговый 591 полк, после очередной контратаки немцев, был отброшен из Ново-Вергелёвки на западную окраину с. Комиссаровка.

В бою погибли смертью храбрых красноармейцы 591 полка:

Еремеев Николай, Жигалов Александр, Козбенов Анудит, Кругляк Владимир, Маковкин Аркадий, Минько Трофим, Миносян Арарат, Марынич Алексей, Одешвили Ладо, Панченко Агей, Ревенко Алексей, Слюсарев Павел, Семоков Михаил, Филенко Павел, Третьяков Иван, Угодзе Терентий, Цоцкалаури Шор, Чичикашвили Гигу, Шелудько Василий, Ялов Абрам, Ярошенко Григорий.

О досадном поражении подразделений 591 полка у Ново-Вергелёвки вспоминал в своих мемуарах комбат Горб М. Г.:

«176-я стрелковая дивизия выбила противника еще из нескольких населенных пунктов, однако дальнейшего успеха не имела…
Наступление было приостановлено, фронт на нашем участке стабилизировался.
А через несколько дней противник ударом с фланга отбросил нас к Комиссаровке, где батальону с трудом удалось закрепиться.
Между нами и соседом справа образовался значительный разрыв.
Чтобы прикрыть его, я направил на стык усиленный стрелковый взвод.
Однако через сутки из-за преступной беспечности и нерасторопности его командира, плохо организовавшего боевое охранение, взвод почти полностью был уничтожен фашистами. Командир взвода тоже погиб.
Мы с комиссаром Романом Одноволом тяжело переживали происшедшее, чувствуя в этом и свою вину.
Кое-кто пытался утешать нас, говорил, что командир взвода должен уметь действовать самостоятельно. Но разве в этом дело?
Конечно, виноват командир взвода, но мы его все же недостаточно контролировали…»

Преследуя отступающие подразделения полковника Рубанюка, немцы заняли дома на окраине села Комиссаровка. Закрепившись в домах и устроив в них пулемётные огневые точки, гитлеровцы буквально расстреливали наступающие цепи нашей пехоты, которая пыталась выбить фашистов из села.
В этих атаках выявилось, что многие командиры не умеют управлять подразделениями в ходе уличного боя. Поэтому, требовалось менять тактику боёв в населённом пункте. Были созданы штурмовые группы, вооруженные в основном гранатами и автоматами. Специально подготовленные инструктора обучали бойцов тактике уличного боя.
«Зима 1941/42 года запомнилась мне упорными боями за сёла Вергелёвка и Комиссаровка.
В безлесном краю эти населенные пункты являлись основным и почти единственным укрытием для войск от лютых морозов и непогоды.
Строения, за которые мы дрались, представляли собой преимущественно саманные домики и сараи, обнесенные изгородями из бутового камня. Бои шли за каждый такой домик, за каждый забор. Наши подразделения изо всех сил старались выбить фашистов из теплых помещений на мороз, ибо знали, как боятся они русской зимы», - вспоминал старший лейтенант Максим Горб.
Вскоре подразделения батальона овладели тактикой уличных боев. Они смело врывались в здания, захваченные врагом, умело применяя гранаты, орудуя штыками и автоматами.

В боях за город Дебальцево 25 декабря батальон 109 стрелкового полка под командованием лейтенанта Александра Черкасова в течении 8 часов удерживал важный рубеж. В батальоне насчитывалось лишь 35 красноармейцев.
До двух батальонов немецкой пехоты четыре раза пытались выбить батальон Черкасова с занимаемых им позиций, обходя фланги. Комбат, с ручным пулемётом в руках, передвигался по позиции батальона, ведя огонь по наседающим гитлеровцам и отбивая их яростные атаки. Лейтенант лично уничтожил до 80 фашистов.
Наши части слева и справа ещё не подошли и батальон вынужден был сдерживать яростные атаки немцев в одиночку. Под огнём вражеских автоматчиков Черкасов сам связался с находившимся сзади подкреплением и вывел его на соседний участок. Благодаря его стойкости и умелому управлению своими бойцами, соседний полк занял новый рубеж, тем самым не дав распространиться противнику в глубину наших войск.
За совершённый подвиг лейтенант Александр Дмитриевич Черкасов был представлен командованием полка к ордену Красной Звезды.   

25 декабря 1941 год, время 11.00.
По военгородку Дебальцево из района Ново-Григорьевки ведётся артиллерийский огонь противника. «Ночные охотники» (разведчики) вернулись без результата. Идут бои у высоты 333,8, в центре села Вергелёвка, на юго-западной окраине Ново-Вергелёвки, на восточной и южной окраинах Октябрьского.
25 декабря, ведя бой у Военного городка, 2-й батальон 389 полка под командованием лейтенанта Сергея Саркисьянца упорно продвигался вперёд. Комбат находился в одной из стрелковых рот на правом фланге.
Увлекая роту за собой в атаку, лейтенант со своим подразделением ворвался в военный городок и занял семь домов, сильно обороняемых противником. При этом рота уничтожила до двух взводов вражеской пехоты.
Лейтенант Саркисьянц лично из своего автомата уничтожил 13 фашистов, захватив при этом один пулемёт и миномёт с четырьмя ящиками мин к нему.
Батальон выполнил свою задачу блестяще, захватив при этом два пулемёта, три миномёта и девять ящиков с минами.
Личным составом батальона было уничтожено до двух рот пехоты противника.

Командир батальона, лейтенант Сергей Михайлович Саркисьянц за умелое руководство подразделением в боевой обстановке, за храбрость и мужество был представлен к правительственной награде ордену Красной Звезды.

Командир батальона 176 полка НКВД дал задание исполняющему обязанности командира взвода старшему сержанту Петру Фунтикову овладеть зданием, находящимся в Военгородке. Старший сержант, со знание дела, расставив огневые средства, выбил немцев из здания и овладел им.
Гитлеровцы, потеряв выгодную позицию, пытались несколько раз взять штурмом здание, где находились бойцы-чекисты Петра Фунтикова.
Все попытки противника были безуспешными. Более сорока фашистов было убито и ранено в бою.
Немцы окружили здание со всех сторон, перекрыв все выходы и ведя автоматный огонь по окнам здания, из которых отстреливались красноармейцы.
К исходу дня у группы Фунтикова заканчивались боеприпасы, раненые нуждались в медицинской помощи.
С наступлением темноты, благодаря умелым действиям своего командира, воины-чекисты покинули здание и, прорвав вражеское кольцо, вышли из окружения и вынесли своих раненых.
За проявленное мужество и отвагу в бою с германским фашизмом старший сержант Пётр Фомич Фунтиков был награждён орденом Красного Знамени.

26 декабря 1941 год, время 23.30.

Из доклада начальника оперативного отдела 176 стрелковой дивизии штабу 12 армии:

«Сыновья» (полки) на старых «квартирах» (рубежах). На участках редкая ружейная стрельба.
В 10.00. и 16.00. в направлении южных скатов высоты 333,8 вела наступление группа противника.
Немцы были подпущены на близкое расстояние и расстреляны в упор огнём наших пулемётов.
Противник оставил на поле боя 20 убитых. Один ефрейтор захвачен в плен.
Пленный 2-й сапёрной роты 111 пехотной дивизии был доставлен в штаб «правого сына» (591 стрелковый полк).
Захвачены трофеи: 3 ручных пулемёта, 2 миномёта, оптический прибор, винтовки»

В боях за Дебальцево участвовала вся 74-я Таманская дивизия, кроме 78 стрелкового полка. Все три штаба, участвующих в боях за город полков (95 пограничный, 109-й и 306-й стрелковые), находились в одном населённом пункте – Толстовке.
Штаб дивизии располагался в Чернухино, за 8-10 километров от передовых частей, что создавало трудности в координировании их действий.
В частях дивизии был отмечен ряд случаев, когда командный состав за нарушение воинской дисциплины расстреливал личный состав без суда и следствия, в результате чего не исключалась возможность, что среди расстрелянных могли быть бойцы, которые за совершённый проступок не заслуживали бы высшей меры наказания. Об этом свидетельствовал следующий факт, который мог повлечь за собой трагические последствия.

Случай, произошедший на подступах к г. Дебальцево, у посёлка Октябрьский, можно назвать одной фразой: «от расстрела до награды один шаг».

27 декабря 1941 год 2-й батальон 389 стрелкового полка находился в обороне на подступах к посёлку Октябрьский.
Бойцы батальона занимали несколько домов на окраине населённого пункта. Немцы, пытаясь выбить противника из занятых помещений, вели по ним интенсивный артиллерийский огонь.
Некоторые дома загорелись. Обеспокоенный судьбой своих бойцов в одном из горящих домов, к ним пробрался командир батальона.
Начальник штаба батальона Кармышев, находящийся на линии нашей обороны, доложил комбату о сложившейся обстановке и спросил, как быть с бойцами, ведущими бой в горящем доме.

- Продержитесь пол часа… В данный момент нет связи с командным пунктом…Сейчас сам доберусь до КП, - ответил командир батальона.

Прошёл час. Но с командного пункта не было никаких указаний, комбат так и не появился в расположении батальона. Бойцы без приказа здание не покидали, отстреливаясь от наседающих фашистов.
Горела крыша дома. Вот-вот горящие балки рухнут на головы красноармейцев.
Кармышев, не дождавшись никаких распоряжений от командования, принял решение вывести бойцов из горящего здания.

- Слушай мою команду: всем покинуть здание и занять круговую оборону вокруг дома, - последовал приказ нач. штаба.

Как только последний боец покинул пылающий дом, крыша, с треском и летящими в разные стороны искрами, рухнула.
Бойцы подразделения были уже вне опасности.

Позже, по окончании боя, Кармышев доложил о своём решении командиру батальона, который, в свою очередь, поставил в известность о данном случае командира полка, майора Никитина.

- Начальника штаба расстрелять, - даже не разобравшись со сложившийся обстановкой и не выяснив обстоятельства происшествия, приказал командиру батальона Никитин.

Привести в исполнение приказ командира полка комбат приказал лейтенанту Голубенко.
Но прибыв на место и ознакомившись с обстановкой, Голубенко приказание выполнять отказался. 

- Здесь не расстреливать, а награждать надо, - возмутился лейтенант.

В последствии, командованием полка, начальник штаба батальона Кармышев был представлен к правительственной награде.

В одном из выходов в тыл врага по добыче контрольного пленного, войсковой разведкой была захвачена машина, перевозившая немецкую солдатскую почту из Дебальцево.
В письмах солдат и офицеров вермахта на родину уже не было того бахвальства и бравады, которые прослеживались на начало военной кампании против СССР.

«Русские не дают нам покоя. Они открывают страшный артиллерийский огонь. Многих из нас уже нет в живых. Господи, что будет дальше?», - писал в своем, так и неотправленном письме, унтер-офицер Карл Вег.

«На днях нас обстреляли русские. Было прямое попадание в штаб, где убило много господ офицеров. У командира роты прострелены легкие», - сообщал солдат Каспер.

«Наша рота лишь за последние три дня имеет 20 убитых и столько же раненых. Это ужасно», - писал родным Георг Мюгге.

Ещё два месяца назад немецкий генерал Шведлер заявлял: «Еще один стремительный натиск и с Донбассом будет покончено».
В своём письме в Германию майор Шпангенберг признается: «Атаки русских, морозы и ветры очень неприятны. Если так будет дальше, мы поломаем здесь себе ноги».

Об недовольстве и откровенных высказываниях солдат и офицеров вермахта в своих письмах в Германию было доложено самому генералу Шведлеру.
Немецкое командование, не на шутку, было встревожено потерей воинственного духа в войсках.
Генерал незамедлительно издал приказ об усилении военной цензуры.
После усиления почтовой цензуры, следующие письма, попавшие в руки нашей разведке, выглядели несколько иначе.
Вот цитаты из некоторых писем.

«Чувствую себя очень хорошо. Все в порядке. У меня поседели волосы и открылся ревматизм», - почти бодро сообщал ефрейтор Фриц Гюнтер.

«Дорогая жена, нам обещали дать отдых. Все идет как нельзя лучше. Нам здесь уже надоело, все желают в отпуск. Да здравствует Германия!», - обнадёживал в письме свою жену Гани Новак.

«Рождество у нас было очень беспокойное. В последнем бою многие из моих товарищей убиты. Я отморозил ноги. А в общем пока все хорошо. Ваш Людвиг.», -  сообщал родне солдат Нейман.

Из письма рядового Энике: «Нас заедают вши. Многие убиты. Холодно. Однако нам это нипочем. Хайль Гитлер!».

К концу декабря 1941 года, на Донбассе, морозы достигли отметки – 27 °С градусов ниже ноля. Местами температура воздуха опускалась ниже – 30 °С.

Так описал в своих мемуарах морозы на Донбассе командир итальянского экспедиционного корпуса генерал Джованни Мессе:

«Трагические события этих дней выпали на долю дивизии «Торино» под командованием генерала Манци и 79-го пехотного полка из дивизии «Пасубио» под командованием полковника Блазиоли.

После прошедших обильных снегопадов наступили ясные морозные дни. Сильный северный ветер поднимал облака мельчайших ледяных кристаллов. Показания термометра держались на отметке -30 °С в дневное время, а ночью опускались еще ниже.
Оружие заклинивало при каждой паузе в стрельбе. Масло и специальные смазки не помогали, появились первые случаи обморожения конечностей. Совершенно гладкие, покрытые коркой льда дороги представляли собой опасность для гужевого транспорта, колеса скользили, а на уклонах движение практически остановилось. В низинах образовались многометровые сугробы снега.
В таких условиях наступление становилось практически нереальным. Говорить о снабжении вообще не приходилось: горячие напитки, спасающие от переохлаждения, моментально замерзали в походных флягах, горячая пища затвердевала, как только ее наливали в емкости. На неизбежных привалах и остановках солдаты ложились для отдыха на замерзшую землю, что оборачивалось онемением и обморожением всех конечностей и суставов. Многие так больше и не поднялись, замерзнув в снегу».
«Немецкая армия уже была ослаблена огромным кризисом в снабжении, чувствовалась ее материальная и моральная неподготовленность к противостоянию в суровом климате. Русские несли огромные потери, но имели неистощимые людские резервы для подготовки свежих дивизий, и хотя их вооружение иногда оставляло желать лучшего, они показывали более высокий боевой дух и приспособленность к зимним условиям».
Несмотря на лучшую приспособленность бойцов РККА к морозам, всё же имелись частые случаи обморожения среди личного состава 176 стрелковой дивизии.
Начальник особого отдела НКВД 176 дивизии старший лейтенант госбезопасности Сорокин вынужден был поставить в известность командование дивизии в лице генерал-майора Марцинкевича, военкома Бугрова и начальника политотдела Щербу о том, что среди прибывающего пополнения и кадрового состава, в связи с наступлением морозов, не была проведена профилактическая работа по пресечению возможностей обморожения личного состава. В результате чего, в декабре 1941 года, в частях дивизии получили обморожения 150 красноармейцев, что являлось чрезвычайным происшествием.

27 декабря из штаба 176 дивизии (пункт расположения с.Чернухино) поступило боевое распоряжение № 0126, в котором предписывалось всем частям группы продолжать выполнять боевой приказ № 0118.

Кроме этого:

«Укреплять и совершенствовать занимаемый оборонительный рубеж. Приспособить имеющиеся землянки для отепления. Обратить внимание командиров частей на принятие самых энергичных мер по предупреждению обмораживания.
Использовать в стрелковых батальонах свой медперсонал для оказания помощи командирам подразделений в организации профилактических мер против обмораживания.
Использовать имеющиеся в частях средства (жиры и специальные мази), организовать просушку и смазку обуви.
Использовать, за счёт тыловых подразделений имеющиеся тёплую обувь для обеспечения бойцов передовой линии. Оружие и вооружение использовать легко смазанным, обеспечивая постоянную готовность к действиям. Личному составу организовать периодическое обогревание и кормить его горячей высоко калорийной пищей…»

27 декабря рота бойцов-чекистов 176 стрелкового полка войск НКВД, под командованием младшего лейтенанта Василия Сорокина, с боем заняла окраину Военного городка в Дебальцево.
Рота закрепилась в большом корпусе и прилегающих к нему подвалах. Гитлеровцам не удавалось выбить смельчаков из занятого дома.
Получив подкрепление, немцы, начали окружать здание, где находились чекисты, ведя ураганный огонь по окнам корпуса.

Гитлеровским автоматчикам удалось прорваться в подвал и занять часть подвального помещения, где оставались только раненые бойцы, которые не прекращали вести бой.

- Рус сдавайся, - кричали немцы окружённым бойцам. Чекисты отвечали осмелевшим фашистам ружейным огнём.

Время работало на противника.
Младший лейтенант Сорокин срочно собрал группу из бойцов и, под беспрерывным вражеским огнём, прорвался к подвалу, где засели немецкие автоматчики.
Рядовой Филипп Трифонов ползком пробрался, с гранатами, к той части подвала, где засели немцы.
В гитлеровцев полетели одна за одной ручные гранаты.
Оставшиеся в живых немцы попытались выбежать из подвала, но бойцы Сорокина расстреляли их почти в упор.
Филипп Трифонов уничтожил в неравном бою 15 фашистов и вынес двоих раненых красноармейцев из подвала.
В бою и во время прорыва из окружения отличился командир пулемётного взвода Пётр Сакун.
Находясь в первых рядах группы, способствовал выходу группы из создавшегося окружения.
Командир пулемётного взвода 176 полка НКВД лейтенант Сакун Пётр Афанасьевич за мужество и смекалку в бою награждён медалью «За боевые заслуги».

В этом бою Василий Сорокин был ранен в ногу, но из боя не вышел до тех пор, пока все автоматчики противника не были уничтожены. 
За мужество и отвагу в бою командир роты, младший лейтенант Сорокин Василий Иванович был представлен к правительственной награде ордену Красного Знамени.

Стрелок Трифанов Филипп Кириллович награждён медалью «За отвагу».

27 декабря на левом участке группы Марцинкевича в районе Военгородка, под прикрытием сильного артиллерийского, миномётного и пулемётного огня, со стороны Октябрьского, силой до роты, немцы перешли в наступление и потеснили наши части.
Второй батальон 389 стрелкового полка бросился в контратаку, применив гранаты, и отбросил противника в исходное положение.

В 2.30. 28 декабря, гитлеровцы открыли огонь из малокалиберной артиллерии бронезажигательными снарядами и зажгли ряд домов на южной окраине Военгородка.

2-й батальон 389 полка и 176 полк войск НКВД отошли на северную опушку леса южнее Военного городка.
Бронепоезд БЭПО №10 («За Родину» №2) продолжал вести огонь по ст. Боржиковка и западной окраине Вергелёвки.

С 26 по 28 декабря 1941 года немцы предприняли несколько попыток наступления на левом фланге 74-й Таманской дивизии, но безуспешно. Особенно активное наступление противник вёл 28 декабря на участке обороны 78 стрелкового полка из совхоза Савельевка и на высотах 318,0 и 296,7 силами до двух батальонов, а также вёл наступление из хутора Весёлый, на западной окраине Ольховатки, и на высоте 261,4 количеством до одного полка пехоты.
Огнём артиллерии и станковых пулемётов гитлеровцы были частично уничтожены, а остальные отброшены на исходное положение.

28 декабря части группы генерал-майора Марцинкевича, под воздействием сильного артиллерийского огня противника, отошли своим левым флангом на южные скаты высоты 326,6, оставив Военный городок.

В этот же день, в результате налёта самолётов люфтваффе на станцию Баронская, был повреждён БЭПО №10 (бронепоезд «За Родину» № 2). В результате чего, бронепоезд был отправлен на ремонт в Ворошиловград.

За период боёв в районе Дебальцево части 176 стрелковой дивизии понесли следующие потери:
убитыми – 599 человек, ранеными – 1953 человека, пропали без вести – 1400.

После безуспешных наступательных действий, части 12 армия перешли к обороне на рубеже: высота 333,8, с. Комиссаровка, с. Вергелёвка, юго-восточная окраина пос. Октябрьский, высота 340,6.

Боевым приказом № 121 штаба 74 Таманской дивизии от 31.12.41 г. всем командирам частей дан был приказ усовершенствовать окопы, доведя их до полного профиля с обязательными перекрытиями.

К исходу дня, 31 декабря, закончить постройку и утепление землянок. Немедленно приступить к устройству и оборудованию ДЗОТов для станковых пулемётов.
Для непосредственных работ предписывалось привлечь население с. Чернухино.

31 декабря 12 армия прекратила наступательные действия, а 74-й Таманской дивизии и группе Марцинкевича была поставлена задача закрепиться на занимаемых рубежах и заняться усовершенствованием линии обороны, минируя подходы к занимаемому рубежу, применяя при этом установку всех видов заграждений.

Согласно боевому приказу № 0129 от 31.12.41 г. штаба 176 дивизии (с. Софиевка) 404-й полк должен был оборонять и прочно удерживать занимаемый рубеж, не допуская прорыва противника. Командный пункт полка – с. Мануиловка.

591-му полку дан приказ оборонять занимаемый рубеж и иметь в районе ст. Баронская (1,5 км южнее села Комиссаровка) заслон в составе усиленного стрелкового взвода, перехватывая дорогу у ст. Баронская. Командный пункт – ст. Баронская.

71 бригаде войск НКВД - держать оборону на своём рубеже, не допуская прорыва немцев в направлении Комиссаровки и Чернухино. Командный пункт на северной окраине с. Чернухино.

374 тяжёлому артиллерийскому полку была поставлена задача прикрывать оборону группы Марцинкевича, не допуская подхода резервов противника из направлений: Новотроицкое, Верхне-Лозовое, Ново-Григорьевка и северо-западная окраина Дебальцево. Не допускать сосредоточения танков в районе Екатериновки и Балки Лозовой.
Командирам частей дан приказ приспособить северо-западные и западные окраины населённых пунктов для обороны, выселив, в необходимых случаях, жителей этих окраин.
Для оборудования огневых точек использовать здания, сараи, отдельные строения. Все инженерные сооружения должны быть тщательно замаскированы, не допуская демаскировку обороны.
Наиболее танкодоступные направления заминировать, с применением различных видов заграждений: стальных барьеров, лесных завалов, ледяных горок.

На протяжении последующих десяти дней активных действий на фронте, в районе г. Дебальцево, не происходило.
С обеих сторон вёлся редкий артиллерийский и миномётный огонь.

Разведгруппы не прекращали вести активную деятельность по выявлению огневых точек противника и сбору информации о дислокации вражеских частей с помощью захваченных пленных.

На линии фронта наступило десятидневное относительное затишье.