Мой тост таков - за дилетантов пью и за воров!

                Хорошо не там, где нас нет – а там где мы есть!
                (Предположительно – мудрость  эта - народная)

О теме, как было хорошо до НЕГО и как плохо при НЁМ (социализме и сегоднизме). Не стану сравнивать: и тогда все жили по-разному и в разных местах нашей, в ту пору ещё необъятной Родины, да и сегодня живут по-разному и в разных Родинах.

А расскажу-ка я вам о том, как проходила жизнь в Ленинграде. Точнее в его пригороде. Точнее в городе Гатчина, что под Питером, точнее в пригороде города Гатчина, посёлке Мариенбург, где мы, молодая ячейка соц. общества, на подаренные нам с женой на свадьбу деньги, купили садовый участок. Саду тому, на то время, было уже 10 лет. На участке имелся колодец, 8 плодоносящих яблонь, да сарайчик примерно 2х2 метра. А годков-то мне в ту пору, только 23 исполнилось. И вот я, насквозь городской житель, решился строить на том участке дом... А как бы иначе? В Ленинграде-то мы жили с родителями жены вместе (считай впятером, поскольку у нас к тому времени уже была годовалая дочурка), в одной восемнадцатиметровой комнате. Прошлый хозяин жил недалеко, в Гатчине, и в городскую квартиру хаживал из сада пешком. Мне же добираться до ленинградского жилья, вместе с ездой на электричке и на двух автобусах, было 1 час, 25 минут.

Вы ждёте от меня нудного рассказа, как я строил дом из ворованных материалов (в магазинах в ту прекрасную пору практически ничего нельзя было приобрести)? Так вот – нет! Я это всё пропускаю и остановлюсь на том случае, который произошёл через 3 года, когда мой замечательный, из досок слаженный домик с печкой и трубой асбестовой торчащей из крыши, уже стоял...

Приехала к нам в сад представительная комиссия проверять домики на соответствие новому, ещё тёпленькому, закону о нормах застройки в садоводческих товариществах. А надо сказать, что до этого все строили как умели - по возможностям, а размеры домиков, по потребностям семьи. Пришли и ко мне две толстые тётищи с рулеткой, стали замерять мой, свежеокрашенный домик. С какой радостной улыбкой садистов они, замерив ширину сооружения по фасаду, сообщили:
- 5 метров 30 сантиметров. Домище Ваш выходит за все разрешённые рамки на 30 сантиметров. Разрешено не больше 5х5 метров. А у Вас, получается, на целых 90 квадратных сантиметров больше.
- И что теперь? – любезно поинтересовался я. - Это же не кусок сливочного масла, не отрежешь.

Тут жена моя любимая, как последнюю надежду, просит женщин замерить домик по другой грани.

Мерят, и с постным лицом, дама сказала:
- Четыре метра 70 сантиметров...

В общем, моё неумение строить спасло жизнь нашему домику.

После облома с нами, злые проверяющие, пошли к моему соседу по участку. Его дом был куда добротней, ведь его строили настоящие, нанятые плотники. А печь с настоящей трубой, выложенной из красного, нового кирпича  выкладывал настоящий печник.

Пока тётки обходили по дорожкам наши участки, я, напрямую, через разделяющую наши участки канавку, подкрался к раскрытому окошку соседа, чтобы предупредить, что за ним сейчас придут. И что же я вижу? Сосед мой стоит перед зеркальной дверцей шифоньера в почти надетых трусах, поглаживая, если по-научному, выпуклую полусферу пупковой область торса (размер которой при его тридцатилетней  сидячей работе, ещё неплохо выглядит). При этом сосед декламировал стих Пушкина: «Люблю тебя, Петра творенье, люблю твой строгий, стройный вид...»

Я шепчу в окно:
- Петрович, ты женщин заказывал? - К тебе две идут.

Как потом, вечером, за водкопитием, рассказывала жена соседа, работающая зав. секцией нижнего женского белья в "Гостином дворе", центральном универмаге Ленинграда: «Я увидела, что к домику, по дорожке нашего сада, идут две женщины. Те, войдя и после короткого «Здрасть», сразу начали замеры.
К размеру дома тёткам было не придраться, но после облома со мной, они тщательнее искали ляпы в архитектуре соседского строения. Нашли!»

- По новому закону, в садоводстве, в нашем регионе, да, разрешены печи, но запрещены кирпичные трубы!
- Но какие можно-с? – возмутился сосед на литературный манер.
- Железные. Или, вот, как у Вашего соседа, асбестовые.
- Но позвольте-с, железная же опасна во время грозы, а асбестовые трубы не продают частным лицам (намекая на то, что я ту трубу украл или, как тогда принято было говорить, «скоммуниздил». Что, к слову сказать, было чистейшей правдой).

Женщины в ответ:
- Нас не интересуют подробности, у нас есть перечень требований, которые мы проверяем. Трубу снести!

Сосед, конечное дело, хотел пригласить для переговоров Санчо, но соседова жена сказала, что нечего по пустякам будить королевского дога. И при этом поставила на стол угощение  -  варенье из своих яблок с малиной и бутылочку дорогущего коньяка.
Одна тётка сказала, что у неё аллергия на малину, другая – на яблоки. Но у обеих не было аллергии на коньяк.
А коньяк-то тот был собственного приготовления: самогон настоянного на коре дуба, налитого в бутылку из-под коньяка.  Но, если ни разу не пробовать такой настоящий коньяк, то этот, самодельный, не отличишь от оригинала.

Так Петрович отстоял свою трубу.

После того, как дамы выпили коньяк, закусив аллергенным вареньем, Петрович посчитал возможным задать волнующий его вопрос. Естественно в очень интеллигентной форме:
- Я видел один, очень иностранный фантастический кинофильм, так в нём один судья сказал такую фразу: «Законы обратной силы не имеют!»
- Может там, у них, и не имеют, а у нас, здесь, имеют.., – сказала одна из проверяющих, громко икнув. Её «ик» можно было вполне принять и за слово «Вас».

На фото мой домик, который я продал вскоре после описываемого здесь события. А фото это сделано недавно. Домик мой превратился теперь в руины, но с кирпичной трубой.