Горизонтальный мир

Первая часть рассказа была написана в 2013 году и  является срезом эпохи: документально точный язык подростков-руферов, их сленг, их бунт против горизонтального мира. Это история о свободе, которую они измеряли высотой крыш и количеством лайков. Двенадцать лет прошло с того легкомысленного залаза и последним спуском в бункер.




- Тихо, - прошипел Кривой. - Запалимся нафиг, сколько раз я просил не нажираться перед залазом?
- Чо запалимся? - лениво возразил Санек, - Нет тут никого, хоть ори, пока не посинеешь.
Он швырнул пустую алюминиевую банку из-под пива вниз и полез в рюкзак за новой. Кривой, синея от страха, услышал гул удара где-то далеко внизу. Кажется, Санька попал прямо на железную крышу бытовки. Если там кто-то есть, им гарантировано внимание соответствующих органов. Но вроде пронесло. Не было сегодня на объекте охранников. Уехали все куда-то, только несколько строителей остались ночевать для порядка. Но они в здании, где-то в другой части первого корпуса.
- Вот если там сейчас охранник был бы, нам такой теплый прием внизу устроили бы, что втяжка в гостинице тебе раем показалась бы. Здесь охрана серьезная, все мужики из органов. Бьют профессионально.
Но Санька только ухмыльнулся:
- Неужели прямо из органов? А из каких? Половых, или может быть из органов выделения?
- Это ты сам у них спросишь, когда они будут тебе стоматологический прикус исправлять, - буркнул Кривой и ухватился за лестницу. - Ладно, харэ бухать, отдохнули и пойдем.
Санька хоть и скривился, но банку с пивом открывать не стал, сунул обратно, все-таки понимал, что лезть на крышу по синьке глупо. Они продолжили подъём по пожарной лестнице, которая шла по правой стене торгового комплекса. Изнутри на крышу было не пролезть, слишком много камер слежения понатыкано, плюс в здании строители. А иметь дело с гастарбайтерами было еще опаснее, чем с охраной. Те хоть вломят, но со знанием дела, избегая причинить тяжкие телесные. Строители же, запросто и убить могут. Закатают потом в стену, или в лифтовую шахту. Цементом зальют и всё. Ищи хоть три года. Говорят, группа Дрона так вот пропала. Снаружи камеры еще не поставили, забор хлипкий. Этот момент руферам как раз на руку. Кривой давно уже мечтал влезть на торговый комплекс. Вот и погнал Саньку, едва крышу уложили. Боялся, что опередят, и слава первых покорителей «Меги» достанется конкурентам. Лезть по пожарной лестнице – пижонство чистое, она же до самого верха забрана решеткой безопасности. По понятиям надо бы осуществить проникновение по водостокам, или с окна на окно. Но времени не было, хотели сфоткаться на фоне рассвета.
- Заснул? Шевелись, давай уже, - поторопил задумавшегося друга, Санька. - Мы так не успеем.
Кривой ускорился. Времени и в самом деле было в обрез. Кроме всего прочего, надо было еще и в школу успеть. Сегодня намечалась контрольная по алгебре.
- Ты домаху по физике сделал? - вспомнил вдруг Кривой. - Я сорок шестую никак решить не могу.
- Сделал, потом дам списать, - ответил Санька.
Добравшись до верхнего этажа, немного передохнули, примостившись на фигурном выступе, где должны были располагаться буквы, составляющие название нового торгового комплекса. Дальше лестницы не было. Придется лезть по трубе на чердак и оттуда только на крышу. Кривой проверил отмычку, не выпала ли из кармана. Отмычка была на месте.
- Ты фотик то хоть взял? - спросил он у Саньки. - А то залезем, а снимать опять придется на телефон. В прошлый раз вконтакте все обхаяли вид. Сказали замылена фотка.
- Взял, - Санька и гордо сообщил: - Танькин фотоаппарат. Цифра. Она если узнает, такую вонь разведет...
Кривой улыбнулся, вспомнив Санькину сеструху:
- Она все еще мечтает актрисой стать?
- Прикинь, страничку в интернете себе завела. Перечислила там все рекламки, в которых снималась, роли в массовках. Послужной список у нее аж целых пять реклам и два задрипанных сериала, где она чай выносила. Фотки с сериалов же повесила. И телефон свой. Типо чтобы режиссеры роли ей предлагали. Только они кроме постели пока ничего не предлагают.
- Нафига ей это? Денег же никаких.
Санька только рукой махнул.
- Да дура, чо. Ладно, идем дальше?
Перехватив трубу руками, Санька легко подтянулся вверх. Специальные прорезиненный перчатки не позволяли скользить ладоням по металлу. Подтянув ноги, обхватил ими трубу, сдвинул вверх одну руку, потом вторую и подтянулся второй раз. Таким червячным образом Санька медленно, но верно, вполз под козырек крыши. Строители еще не успели застеклить чердак, поэтому он влез в окно и кивнул товарищу:
- Давай.
Кривой ухватился за трубу одной рукой и легко подтянулся вверх. Санька смотрел завистливо-уважительно на друга. Не каждый сможет вот так, висеть на одной руке на уровне пятнадцатого этажа без страховки.
Наконец, Кривой перевалился пузом через подоконник, и влез внутрь.
- Ничо так пенхауз, - оглядевшись, констатировал он. - Говорят, тут кинозал будет.
- Будет. А на крыше какую-то садовень развести собираются. Оранжерея, или зимний сад… фигня короч.
Замок хозяева центра планировали сделать электронный, чтобы открывался пластиковой картой, но пока ограничились простым навесным. Кривой вытащил отмычку и, повозившись минут пять, открыл проход на крышу. Вышли. Санька, чтобы скрыть волнение сразу к краю рванул, расчехляя фотоаппарат. Сделал пару снимков еще ночного города, погруженного в дрему и туман. Кривой немного отстал, вытаскивая сигареты.
- Красава, - одобрил он друга. - За один только туман над городом тебе накидают штук полста лойсов.
Нагнулся и глянул вниз. Дорога, редкие машины, сразу впереди широкий проспект и огни горят сквозь стелющуюся дымку. Людей еще нет почти. Волнительное чувство, когда ветер в лицо, а внизу двадцать этажей. В принципе не так уж и высоко, выше залазы бывали. Сел, свесив ноги.
- Давай нашу фирменную.
Санька сел рядом и сфоткал две пары ног в кедах над проспектом.
- Чота Мелкаш вчера говорил, что Зяба собирается на Звезду залаз осуществить. Здорово было бы с ним впрячься, - сказал Санька. - На Звезде такие фотки охрененные можно сделать, если штатив взять. Типо сверху заселфить.
- Сдался тебе Зяба, - проворчал Кривой, затягиваясь. - Сами не сможем на Звезду подняться что-ли? И потом после того, как Митька заявил, что это его группа осуществила акт политического вандализма на крыше гостиницы, менты всех подряд трясут, кто с ним хоть раз ходил. А Зяба постоянно с Митькой тусовался. Наверняка его на этой Звезде и повяжут. Тебе охота потом впрягаться?
- Черти, млин, всю малину изгадили, - злобно ругнулся Санька. - За каким надо было заявления ВКонтакте делать? Героем решил стать? Придурок, из-за него всю школу протрясли. Универ отшерстили. Даже по домам ходили. К нам тоже приходили. Участковый все у матери расспрашивал про мою кампанию и все такое. У нее истерика началась, когда узнала, что я руфингом занимаюсь. Теперь жизни никакой нет, постоянно: куда идешь, когда придешь, с кем, не смей к крышам подходить.
- О, давай фоткай! Солнце встает, - перебил его Кривой, указывая пальцем на линию горизонта.
Санек принялся делать фото на фоне восходящего солнца. Для начала запечатлел Кривого на парапете. Потом на фоне красного кругляшка. Лица не разобрать, но так даже лучше.
- На авку можно будет потом присобачить, - одобрил Кривой, беря фотоаппарат в свои руки.
Фотографируя, то и дело покачивал головой. Все-таки Санька мелкий слишком. Дрыщ. Ни мускулов, ни роста. За счет легкоты своей только и руфит. Пролезает там, куда обычный пацан не втиснется.
- Ты поближе к краю встань, а то скажут, что боян нафотошопленный, - примеряя кадр, посоветовал Кривой.
Санька отодвинулся, поставил ногу за парапет и вдруг напрягся. Кривой первую секунду не понял, что произошло, но потом и до его сознания дошел низкий скрежещущий звук, заполнивший все вокруг. Словно заработал какой-то механизм.
- Слышишь? - шепотом спросил Санька.
Очевидно, этот звук услышали все в городе. То тут, то там в окнах стал зажигаться свет. Люди выбегали на улицу, кто с видеокамерами, кто с телефонами. Из недостроенного торгового комплекса тоже выскочило с десяток рабочих, которые крича и размахивая руками стали орать о трубах Апокалипсиса и Армагеддоне. И было очень даже похоже, что они правы. Потому что, непонятно было, откуда идет этот звук, что он собой представляет и когда закончится. Тихий, но выворачивающий наизнанку, вбивающий в панику.
- Блин, жесть какая то, - так же тихо ответил Кривой. - Походу в нашем городе сейчас кирпичный завод откроется, крупнейший в стране.
Стоять было страшно, легли, высматривая с крыши место, откуда мог раздаваться этот гул. С крыши город просматривался как на ладони. Улочки с одноэтажной застройкой, проспект, машинный комбинат, за рекой трубы теплоэлектростанции. Но откуда мог идти такой звук?
- На машинном авария что ли, или ТЭС взорвалась? - спросил Кривой.
Но четыре трубы, возвышающиеся за рекой, были в целости и сохранности. Стояли, выпуская белый дымок из верхушек.
- Может самолет падает?
- Сколько он падать может? Уже минут десять прошло, - Санька вытащил телефон и включил видеозапись.
Просидели на крыше еще минут десять, снимая город на фото и видеокамеру, кроме скрежета снимать особо было нечего. Солнце уже давно встало и все очарование пейзажа таяло на глазах, превращаясь в обыденный, запыленный городской пейзаж. Скрежет уже перестал волновать и воспринимался как досадный раздражитель.
- Эта, я тут с ребятами говорил, индустриалами, - вдруг сказал Кривой, - С ними можно походить. Они на машкомбинат ходят.  С охраной есть договор. Можно будет на вышку забраться.
- На вышку можно, - легко согласился Санька. – Чо, вниз?
Спустились быстро, без приключений. Во дворе их никто не остановил, не поинтересовался, что делают на стройке. Рабочие вообще никакого внимания не обратили, звонили своему главному, требовали выдать расчет.
- Давай, по домам. В школе встретимся, ну если конец света не наступит, - вяло пошутил Кривой.
Санька кивнул, пожал другу руку на прощанье и потопал домой. Звук не исчезал, тяжело давя уши и действуя на психику. Зеваки, повыбегавшие из домов, уже давно вернулись, чтобы попытаться урвать еще хотя бы часик сна перед трудовым днем. К счастью, странный звук становился слабее, постепенно затихая и вскоре совсем пропал.
Ближе к центру на улицах вообще никого. Видимо досюда этот звук не дошел.
Подходя к дому, Санька взглянул на часы и ускорился. Седьмой час уже. Мать скоро встанет. Если не застанет дома, не миновать ему многочасовых нотаций и промывания мозга. В подъезд входить не стал. Вместо этого запрыгнул на поребрик, ухватился за водосток и быстро поднялся на уровень третьего этажа. Ход был проверенный, водосток крепкий - в прошлом году меняли, таким образом появилась возможность уходить и приходить домой незамеченным. Влезть в открытое окно труда никакого не составило. Оказавшись в своей спальне, Санька осторожно прикрыл окно, задвинул шпингалет и кинул на койку рюкзак. Сразу вытащил фотоаппарат и подсоединил через кабель к ноутбуку. Скачал фото, видео. Потом клип можно будет нарезать. Музыку только подобрать. А еще лучше, смонтировать с тем гулом, который срежетал над городом. Тогда вообще бомба выйдет. После закачки Санька удалил все файлы с флешки фотоаппарата.
- Пожрать бы сейчас, - пробурчал он, с сожалением глянув на кровать. Поспать, конечно, тоже не мешало бы. Но скоро в школу, а если он сейчас ляжет, то потом вообще не встанет.  - Сон для слабаков.
С этим жизнеутверждающим изречением Санька пошел на кухню. В холодильнике на тарелке - остатки вчерашней пиццы. Рядом лежал шмат колбасы и кусок масла.
- Что еще для счастья надо. Сабля, конь и колбаса. - Заявил он, вытаскивая это все.
- Пушкин тоже нашелся, - раздался сзади знакомый до отвращения голос.
Санька дернулся от неожиданности, еле-еле отбалансировав стопку продуктов на тарелке, обернулся.
- Танька, ты чего в такую рань поднялась? - делая притворно-удивленное лицо, спросил он.
У входа на кухню, в узком коридоре стояла сеструха, уперев руки в боки. Судя по недовольному выражению лица, она явно была не в духе. Темные волосы нечесаны. Дурацкая пижама с мишками мала на два размера. И лицо сморщенное, с уже начавшими обозначаться морщинками, когда хмурилась.
- Ты лучше скажи, где всю ночь шлялся? - вопросом на вопрос ответила сестра.
Она явно намеревалась заняться воспитанием младшего братца. Последний ее мужик - помощник режиссера, обещавший ей большую роль в популярном сериале, уехал в Америку и завел там себе новую любовницу, позабыв про Таньку и ее перспективы. И вот теперь, она елозилась по дому, постоянно цепляясь к брату, изливала на него всю нерастраченную желчь и обиду.
- Тебе какое дело? - огрызнулся брат, усаживаясь за стол. - Чаю налей, пожалуйста.
- Тебе в школу через час. Забыл, что сегодня контрольная? Не сдашь ЕГЭ, чем заниматься собираешься? - все так же раздраженно ворча, повторила она слова матери. Однако на автомате подошла к плите и поставила чайник на огонь.
- Можно подумать, без ЕГЭ люди не живут. В сто раз лучше живут и денег больше зарабатывают.
- Зарабатывают, да. Прислуживая тем, кто окончил университеты.
- А, то-то я смотрю у нас в доме от твоих прислужников не протолкнуться.
- Ты завидуешь. Моя карьера идет в гору, а ты, если башку не разобьешь, лазая ночами по крышам, в лучшем случае дворником устроишься. - Таня нервно поправила непослушные пряди волос, то и дело выбивавшиеся из прически и как-то очень заученно провела рукой по груди. Жест наверняка отрепетированный, призванный обратить внимание на аккуратную и подтянутую грудь. Именно, что подтянутую, поскольку сестре в двадцать восемь лет пришлось сделать пластику молочных желез.
- Карьера? - ухмыльнулся Санька. - Переспать с осветителем, помощником режиссера и продюсером сериала за роль девушки, бегущей за автобусом, это ты карьерой называешь?
- У моей странички в кинопоиске счетчик посещаемости уже за пять тысяч перевалил, - гордо заявила сестра.
- Ого, поздравляю, пять тысяч на тебя под…
В момент, когда обычная перепалка уже грозила перерасти в мордобой с выдиранием волос, на кухню вошла мама.
- Опять с утра кричите? - возмутилась она. - Сколько можно. Взрослые же, когда вам собачиться надоест.
- Мам, а Санька дома не ночевал, - тут же настучала сестра.
- Она врет! - уверенно глядя в глаза заявил Санька. - Я дома был. Полночи к контрольной готовился.
- Это он врет! Я в два заглянула к тебе, а там никого не было.
- Я в туалете был.
- Врешь!
- Так, хватит! - воскликнула мать, беря в руки чайник. - Слышать не желаю больше ваших препираний. Завтракаем молча. Мне на работу пора.
Налила Саньке кофе, которое тот терпеть не мог. Но парень не стал возмущаться, выпил молча, лишь бы быстрее свалить из дому.
В школе все только и говорили, что про гул. Те счастливчики, которым удалось записать этот таинственный шум на телефон, гордо распространяли видео по блютузу. Кривой заявился перед самым звонком. Естественно, что никакую домашнюю работу по физике он списать не успел и едва прозвенел звонок, сделал большие глаза, дескать: «Выручай друг». Санька ободряюще кивнул: «Сделаю, не беспокойся».
- Станислав Борисович, а вы не знаете, что за шум сегодня в городе был? - громко спросил он у учителя. - Некоторые говорили, что это Апокалипсис, конец света.
Учитель физики фыркнул и тут же с негодованием отбросил ручку, вставая из-за стола.
- Что за чушь, Егоров? Вы на уроке физики, а не на Слове Божьем. Да, сегодня в городе наблюдался некий акустический эффект. Навскидку, могу предположить, что этот эффект возник от наложения двух видов шума…
Что дальше говорил учитель, было уже не важно, потому что можно было спокойно отключаться и спать с открытыми глазами, пока Станислав Борисович развивает свою теорию относительно звуковых эффектов. Из приятной полудремы Саньку вывел звонок, обрушившийся на неокрепшую детскую психику всеми своими децибелами.
- Кончай дрыхать! - толкнул Кривой Саньку под локоть, вынуждая встать. - Слушай, я перед уроками встретился кое с кем. Кароч, парень обещал провести нас прямиком к тому месту откуда этот гул шел.
После уроков, Кривой потащил Саньку за школьное здание. Там, между спортзалом и школой в зарослях кустов и невысоких деревьев находилась несанкционированная «курилка».
Обойдя, пригнувшуюся к земле яблоню, Санька увидел в конце аллеи парня из параллельного класса и сбился с шага.
- Ты чего Кривой, спятил? - прошипел он другу. - Это же Крот.
- Ну, правильно, Крот, а ты кого ожидал увидеть? Золушку?
- Совсем офигел? Это же диггер. Я никуда с ним не пойду, - Санька уже было развернулся, чтобы уйти, но был пойман за локоть своим другом.
- Диггер, и чего? А ты как под землю собирался лезть?
- Стоп. Ты не говорил, что нам под землю надо.
- А куда? Я тебе удивляюсь, - Кривой даже руки в стороны развел. - Из-под земли гул, это и ежу понятно, что под землю надо. Крот рассказывал, что точно знает место, откуда гул шел. Как раз там вчера был. У него даже кровь из ушей пошла, чуть не оглох.
- Да уж… с диггером в канализацию лезть. Очень круто, - буркнул Санька, понимая, что Кривой не отстанет все равно и спускаться под землю придется, пусть даже и без Крота. Но все же попытался вразумить бестолкового друга: - Ты хоть понимаешь, что диггеры в нечистые места ходят? И места эти нечистые в обоих смыслах слова.
- Я чего-то не понял, ты боишься?
Санька вздохнул:
- Ну, это вообще детсадовский развод - на слабо брать. Тупо. Нет, я не боюсь, просто не хочу.
- Боишься, - торжествующе улыбнулся Кривой.
- А черт, - парень разозлился. - Ладно, полезем, но если там никакого гула не будет, я лично тебя головой в дерьмо макну.
- Договорились.
«Сволочь, все-таки уговорил. Ну схожу. Один раз можно, тем более со знающим человеком. Хотя…», - Санька глянул на поджидавшего их диггера и подумал, что уж лучше бы они вдвоем спустились вниз, чем с этим упырем.
Крот, который прекрасно видел препирания друзей, встретил их язвительной ухмылкой. Но ничего не сказал по этому поводу.
Санька оглядел высоченного парня, ростом выше на целую голову и против воли принюхался. Вроде канализацией не пахло. Протянул руку для рукопожатия.
Поздоровались.
- Это Санька - Санчо, - представил друга Кривой. - Мы вместе всегда ходим. Так что вот.
- Ну, нормально, - слегка растягивая слова, ответил Крот. - Экипировку надо достать только. Там пара переходов грязноватые будут.
Санька старался подавить в себе неприязнь к этому бесцветному, как мокрица, диггеру. Но не мог. Водянистые глаза. Прозрачная кожа, испещренная голубыми прожилками капиллярных сосудов. Слишком узкие плечи. Все вместе, делало парня похожим на обитателя подземелья. Такому не то, что руку пожимать, на него смотреть было противно.
- Чота не знаю даже, - почесал пятерней в затылке Кривой. - Ну, вроде гавнодавы есть. Штаны там какие-нибудь подберем.
- Штаааны, - ухмыльнулся Крот.
Санька вдруг подумал, что не идет ему эта кликуха - Крот. Какой там Крот. Крот большой, толстый, лоснящийся. А этот… червяк, одно слово.
- Не, в штанах ты не пройдешь. Там канализации по пояс. Пойдешь в штанах - год потом отмываться будешь. Химзащиту надо. У вас есть?
- Откуда химзащита? - спокойно спросил Санька. - Мы больше по верхам. Там от говна защищаться не надо.
Ухмыляющийся диггер слегка помрачнел и Санька уже возрадовался, что парень пошлет их куда подальше. Но, тот только головой кивнул после секундного раздумья:
- Хорошо, я достану. Это не проблема. Договорюсь с Никсом. С вас пивас.
- Окей.
- Ну ладно, я гудок кину, как будет готово. Встретимся ближе к вечеру. Часов в семь. Оденьтесь потеплее.
Санька дождался, пока Крот отойдет на приличное расстояние и только потом высказался:
- Охота тебе связываться с Кротом?
- Ты сам экстемал, откуда такая нетолерантность к товарищам по острым ощущениям?
- А оттуда, - Санька развернул недовольное лицо, с губами, искривленными презрительной гримасой. - Ладно бы кто другой был, но Крот. Сам знаешь, что про него рассказывают. Заведет куда-нибудь и смоется.
- Не смоется! - уверенно сказал Кривой.
Санька подозрительно прищурился:
- С чего ты так решил?
- Денег не получит тогда.
- Ты за бабки с ним договорился?! - Александр чуть не задохнулся от возмущения.
- Нет, млин, за красивые глазки он согласился нас на свой объект провести! Санчо, я с тебя офигеваю временами. Конечно за бабки.
- Ну, ты вообще… - парень выразительно покрутил пальцем у виска. - Неужели никого другого нельзя было найти?
- Сам знаешь, туда, куда Крот ходит, никто не решается спускаться.
- Да, потому что он спятивший на всю башку придурок и как человек - дерьмо!
- Нормальный пацан.
- Запомни свои слова. Повторишь, когда он тебя кинет.
С окончательно испорченным настроением Санька пошел домой. Договорились встретиться у ЦУМа и оттуда прямиком к Кроту. Настроение не улучшилось и дома, поскольку, едва войдя в квартиру, услышал голос сестры.
- Ну ты же понимаешь, что это все серьезно… Мне кажется этот человек подходит по всем пунктам… Да, абсолютно. Ему нравится та же музыка, те же фильмы, наши взгляды на моду совпадают… Да, порой мне кажется, что он что-то недоговаривает, видимся мы редко, но разве это важно?
Кинув рюкзак на тумбочку в прихожей, Санька пошел на кухню. Сестра была там. Разговаривала по телефону. Увидев брата, поморщилась, но не ушла.
- Ладно, Ленусь, я тебе потом позвоню, а то тут Санчо приперся.
Дав отбой, Таня уставилась на брата, который сразу полез к холодильнику. Санька боковым зрение видел, как сестра сидит и теребит в руках свой айфончик. Небось, хочет поговорить о новом бойфренде. Но он не собирался выслушивать ее откровения. К черту ее с самокопаниями и психологическими анализами очередного претендента.
- Борщ на плите, еще теплый, - сообщила, наконец, она, когда брат перерыл в поисках еды все содержимое холодоса.
- Сразу не могла сказать?
- Не могла.
Она встала наконец и с недовольным лицом налила борщ. Поставила на стол. Порывшись в холодильнике, достала початую пачку майонеза и отрезала хлеб. Санька, благодарно улыбнувшись, уселся за стол и разговор с подколками возобновился:
- А ну понятно, ты у нас занятая теперь. Нашла нового кандидата. И кто он? - братец ухмыльнулся, закидывая в топку ложки борща. - Смотри, раз недоговаривает и редко встречи назначает - полюбе подстава, паспорт проверь, а то опять женатиком окажется.
Сказал, как масла в огонь плеснул. Танька тут же взбесилась.
- Придурок, не суй нос не в свое дело. Уроками лучше займись!
- Вечером я сваливаю, - доев борщ, проинформировал он.
- Опять на крыши полезете? Мало ногу один раз сломал. Ты же матери обещал. Ну, Санчо?
- А я не на крышу, - Санька встал, нависнув над сестрой и сообщил с идиотской ухмылкой. - Сегодня мы под землю спускаемся в городской говносток.
- Поздравляю. Наконец-то ты нашел свое место.
- Я тебе сувенирчик оттуда принесу, - пообещал он.
- Свинья помоечная.
Закрыв дверь в свою комнату, Санька тут же завалился на койку. Поспать бы до вечера хоть пару часов, а то такими темпами он в зомби скоро превратиться.
Едва голова коснулась подушки, как сознание отключилось. Из глубокой сонной комы его выдрала бодрая мелодия телефонного звонка, на которую остроумный друг наложил свой голос, орущий: «Бэд мазафака! Бэд мазафака!». В такие секунды безудержно мечталось ухватить Валерку за отросшие патлы и стучать его лицом об стену, до полного морального удовлетворения. Забывалось даже, что друг выше на голову и бицепсы у него раза в три больше.
С трудом нашарив ладонью трубку, Санька наконец ответил:
- Бункер Санчо слушает.
- Ты чего спишь там?! - с ходу возмутился Кривой, как всегда бодрый и готовый к приключениям. Препараты принимает что-ли?
- Да, решил немного вздремнуть перед погружением.
- Крот звонил, сказал, что все готово.
Собрался Санька быстро. Достал из шкафа старый свитер, который не жалко было. Натянул джинсы и зашнуровал гриндеры. Валерка ждал его, нарядившись в старый свитер из верблюжей шерсти и стеганные штаны.
- Слух, мы не на Северный же полюс, - хрюкнул Санька.
- Под землей холоднее, чем на крышах, - резонно возразил Кривой.
- Подштаники не забыл?
- Нет конечно, а ты что, без них? Ну, ты вообще безбашенный экстримал.
Так, подтролливая друг друга, они поехали почти на другой конец города, где их ждал Крот.
- Спустимся, а там уже, внизу переоденемся. Тут народ ходит, вопросы сразу задавать начнут. Так что палево будет.
Парни согласно кивнули. «Не пали залаз» - самое первое правило безопасности как у руферов, так и у диггеров. Вторым правилом было - смотри, за что хватаешься и куда ставишь ногу. Ну и третье, которое всегда нарушалось - не пей.
Крот отвалил крышку люка и кивнул головой вниз:
- Спускаемся быстро и тихо. Не падаем.
Санька вздохнул и нагнулся, по привычке проверяя крепость ржавой лестницы. Лестница была крепкая, несмотря на слой ржавчины. Подумалось, что перчатки тут не помешали бы. Но портить свои фирменные прорезиненные, в канализации, не хотелось. Спустился вниз по стволу. Следом за ним слез Кривой. Крот, пошел последним. Привычно оглянулся - нет ли кого поблизости. Потом прыгнул вниз, успев уцепиться за поручни. Став на ступеньку, выпрямился и, орудуя небольшой фомкой, натянул крышку люка обратно.  Внизу под стволом шахты его ждали. Вжавшись в стену, Санька старался дышать ртом. Чувствительное обоняние безнадежно травмировалось парами, поднимающимися снизу, где текли мутные воды реки Стикса, как называли канализацию местные аборигены.
- Ну вроде нормально зашли, - сообщил Крот друзьям. - Без шума вошли. Теперь одеваемся.
Раскрыв заплечник, он вытащил туго скрученные прорезиненные штаны, которые передал ребятам и три самодельных обруча, на которых были закреплены светодиодные фонарики.
- Куртки не достал. Но и так сойдет. Нырять не будем.
Кое-как, балансируя на одной ноге, Санька натянул штаны, запихнул концы брючин в ботинки и накрепко затянул. Не хватало еще, чтобы помои в ботинки затекли.
- Это вот надень. - Крот протянул тонкие пластиковые бахилы с длиннющим верхом, доставшим почти до колен.
Упаковавшись, Санчо вздохнул с некоторым облегчением. В таком виде не так противно будет идти. Но вздох облегчения пришлось подавить, ибо со дна реки такие миазмы поднимались, что аж на слезу прошибало.
- Ну и вонища, - выдавил он, наконец-то включив фонарик и осматриваясь кругом. – А срач откуда такой? Неужели это в канализацию всё спускают?
Прямо под люком валялся мусор, почти полметра высотой. Использованные прокладки, упаковки от кофе, пластиковые бутылки, перевязанные пакеты. И все это было покрыто толстым слоем слизи. Неожиданно в проходе высветился Крот, который успел пролезть вперед. Санька подумал, что в этой атмосфере диггер смотрится очень органично. Наверху он казался бесцветным червем. Внизу это был быстрый, ловкий и опасный зверь.
- Тут немного воняет, отстойник близко. Но как пройдем его, там уже дальше по теплотрассе пойдем. Там сухо и чисто, - сообщил Крот.
- Немного? - Кривой закашлялся. - Да как вы тут вообще выживаете? Дышать невозможно же.
Крот улыбнулся. В неживом свете диодных фонарей улыбочка у него вышла как у вампира.
- Это еще не воняет. Вот на Сельхозе раз отстойники забило, так там такая вонь была, без противогаза не пройдешь. Чистый аммиак. Ты эта… ртом дыши, чтобы не тошнило.
Но совет оказался запоздалый. Валерку вывернуло прямо на кучу дерьма, оказавшуюся под ногами. Санька едва сдержался, чтобы не последовать примеру друга. Наконец, кое-как отдышавшись, пошли вперед.
Следуя за диггером, парни старались идти быстро, и ни до чего не дотрагиваться.
- Кабеля главное не трогайте, - предупредил Крот. - Это интернет и связь какая-то. Если повредите, потом все люки нафиг на замки закроют. На центральной уже так сделали. Теперь туда без отмычек не сунешься. А одна отмычка тысяч десять стоит.
Двигаться по вентиляционному проходу было легко, грязи почти не было, только изредка лужи. К вони попривыкли. Единственное, от чего Санька шарахался - были мерзкого вида пауки, в изобилии водившиеся тут. Если Крот и Валерка спокойно смахивали липкие пласты паутины, загоняя белесых тварей в щели стен, то он избегал даже случайно оказаться рядом.
- Санчо, а ты чего, пауков боишься, что ли? - заметил эти шарахания друг.
Он тут же сгреб в ладонь несколько тварей и сунул их Саньке прямо под нос. Парень едва удержался от того, чтобы не заорать на всю подземку.
- Сдурел? Нафига ты мне их в лицо суешь? - ответил, стараясь выглядеть спокойным.
Подбил кулаком раскрытую ладонь Кривого так, что пауки разлетелись в разные стороны. Крот заржал. Смех у него был такой же противный, как и он сам. Отсмеявшись, предупредил:
- За поворотом теплотрасса начинается. Головы берегите, там вход низкий.
И точно, узкая вентиляционная шахта привела их прямиком к теплотрассе. Вход был не просто низкий, пришлось вползать почти на карачках. Широкий квадратный коридор, по обеим сторонам которого толстенные трубы. Идти можно было либо протискиваясь боком между ними, либо влезть сверху и ползти на четвереньках.
Пошли боком. Санька вдруг почувствовал, что задыхается. Уж больно страшно было тащиться вдоль ржавых труб, обвитых кое-где стекловатой. Участки, где стекловата была содрана, полыхали жаром такой силы, что можно было обжечься. Стало так жарко, что несмотря на то, что воздух стал ощутимо чище, парень задыхался. Липкий противный пот выступил на висках. Вдобавок жуткая тишина сдавливала виски.
- Ты бы рассказал, чего вчера видел, - пытаясь отвлечься от приступа клаустрофобии, попросил Санька, обращаясь к Кроту. - А то идем уже час и кроме пауков, никаких развлечений.
- Ага, - поддержал его Кривой. - В натуре уже запарились. Расскажи то, что вчера мне рассказывал.
- Да пожалуйста, - с готовностью начал Крот. - Вчера короче, добрался я до вентильной. Лег на трубу, отдыхаю. И вдруг чувствую, подо мной всё вибрирует. Ну, я поначалу внимания не обратил. Мало ли, машина проехала, или напор дали. И слышу звук. Такой противный, будто машина клацкает, и звук этот снизу поднимается. Как раз из стволовой шахты, куда давно уже собирался спускаться. Ну и я туда полез. Чем ближе подбирался, тем звук сильнее. Короч у меня кровь из ушей пошла. Хорошо потом рот догадался открыть. Полегче стало. До ствола так и не добрался. Пришлось назад повернуть. Но сто процентов звуки оттуда шли.
- Посмотрим. - Уже без особого восторга в голосе сказал Валерка.
Санька обрадовался тому, что прыти у друга поубавилось. Ибо тащиться вдоль зажимающих тебя ржавых труб, это не по крышам руфить. Тут романтика совершенно другая. Вдруг совсем рядом раздался сердитый голос матери:
- Александр! Ты опять на звонки не отвечаешь?! Я твой телефон в мусоропровод выкину! Что это такое, до тебя дозвониться же не возможно!
Крот, присевший от неожиданности, недоуменно уставился на Санчо, который, чертыхаясь, принялся выуживать мобилу из кармана.
Кривой заржал:
- Я балдею с твоего звонка! Мамка у тебя аргументированно угрожает.
- Нифига себе, - приходя в себя от пережитого ужаса, выдавил улыбочку Крот. - Я тут чуть кучу кирпичей не навалил с перепугу.
Санчо, покрасневший от гордости за свою мамку, нащупал, наконец, телефон и отключил его.
- Танька наверняка настучала матери, что я свалил, - пояснил он свои действия. - Если не отключить, будет каждые пять минут вызванивать.
- Ответил бы, - с плохо скрытой завистью в голосе посоветовал Крот. - Чего родных волновать.
- Не, ответишь, она полчаса мозги полоскать будет.
Рассказ и неожиданный звонок несколько разрядили напряженную обстановку подземелья. Идти стало веселее. Наконец, после долгих мытарств между труб теплотрассы, ребята выползли в вентильную.
Санька тут же повалился на трубу, которая к великому счастью оказалась не горячей. Рядом приземлился Кривой. Отдышавшись, Крот вытащил из рюкзака банку пива, которую пустил по кругу.
- Тут вообще кто-нибудь бывает? - поинтересовался Кривой, оглядывая насквозь проржавевшие запоры и краны.
- Вообще да, бригады спускаются, когда авария, или протечка. А так, только дворники изредка заглядывают. Проверяют состояние. Отдохнули?
Парни кивнули.
- Ну, тогда спускаемся.
Из вентильной они пробрались к стволовой шахте, ведущей куда-то очень глубоко вниз. Ржавые железные ступеньки были утоплены в цементные бока стен.
- Че-то палево какое-то по этим ржавым железкам спускаться. Они шатаются, - недоверчиво глянув на спуск, заявил Кривой.
- Выдержат, - беспечно ответил Крот. - Кстати хорошо, что по одной скобе. Можно сразу всем спускаться, перегрузки не будет. Я пойду первым. Проверю. А вы следом.
Он ухватился за скобу и скользнул вниз. Парни некоторое время смотрели на болтающийся в темноте свет фонарика, а потом Кривой решился.
- Давай, теперь я, слезу метров на пять, а потом ты.
Когда Валерка спустился вниз довольно глубоко, Санька решил, что пора. Сел, упер ноги в нижнюю ступень и схватился за верхнюю скобу рукой. Позади что-то лязгнуло. Парень обернулся и зажмурился от луча света, разрезавшего подземную тьму. Дворник какой заглянул, или рабочий - определять было некогда. Пока его не заметили, Санька нырнул вниз и начал спуск.
Фонарики внизу вдруг погасли. Санька в первые секунды испугался, а потом понял, что шум был услышан. Нашарив рукой выключатель, погасил свой и продолжил спуск в темноте. Наверху кто-то ходил. Потом, вроде что-то потащили, матерясь и ругаясь на чем свет стоит. Парень заторопился, услышав мягкий прыжок внизу. Кривой уже слез. Надо торопиться, покуда кому-нибудь из посетителей подземки не пришло в голову посмотреть в шахту. Поспешив, в полной темноте, Санька промахнулся мимо ступени, нога сорвалась. Он повис на одной руке, отчаянно пытаясь нашарить скобу, за которую можно было бы ухватиться второй рукой. Но не успел. Ржавый металл в руке треснул и руфер полетел вниз.
Толчки в грудь. Потом что-то вдавливается в беспомощно раскрытый рот, который не может сделать вдох. Легкие наполняются вязкой массой, которая вытекает вместе с толчками обратно. И так по кругу до тех пор, пока Санчо не приходит в себя. Сознание возвращается кисельными образами мутных отрывков их путешествия. Люк с чугунной крышкой. Полупрозрачные пауки, бегающие по стенам. Зловонная жижа под ногами. И яркий свет в конце тоннеля. Или нет. Свет был наверху - над шахтой. Да, он же упал - припомнилось вдруг. И тут же противный, выедающий душу гул, заполнил голову. Гул земли.
Санька попытался открыть глаза, моргнув глазами, увидел в голубоватом свете фонарей, как навстречу тянется мертвец с оттопыренными губами. Попытался отодвинуться и зомбак, заметив, что парень пришел в себя с облегчением выдохнул, сплюнул и отер рот кулаком.
- Наконец-то очухался, - буркнул Крот, продолжая вытирать рот, после искусственного дыхания. - Я уж думал, тебя назад придется волочить. Ну? Ничего не сломал?
Санька прислушался к внутренним ощущениям. Болела грудь, после принудительной вентиляции легких. Болели губы. Болела спина, неслабо отшибленная. В голове шумело, но этот гул быстро стих. Больше никаких катастрофических повреждений не ощущалось.
- Нет, вроде…
- Повезло, ты на стекловату свалился, - пояснил он. - Кто-то тут ее собирал, или сваливал. Полметра в сторону - и размазало бы по цементу. Да и не высоко падал. От силы метра три.
- Да уж, повезло, - пробормотал Санька, все никак не приходя в себя. Перед глазами все еще продолжали мелькать эпизоды его короткой жизни в ускоренной перемотке. Как будто мозг все еще готовился к отбытию в мир иной. Вдруг дошло, почему губы болят. - Эй, а ты чего тут делал сейчас?
- Ахаха, - встрял в разговор Кривой. - После того, что Крот сейчас сделал, он на тебе жениться обязан.
- Когда на спину падаешь, всегда дыхалка отключается, - спокойно пояснил Крот. - Тут главное не растеряться и первую помощь оказать.
- Эм… спасибо, - промычал Санчо, косясь на друга, и понимая, что тот будет стебаться над этим эпизодом долгие годы. - Реально до сих пор дышать трудно.
- Идти можешь? Голова не кружится?
Санька прислушался к ощущениям и кивнул:
- Не, нормально вроде.
Поддерживаемый Валеркой, Санчо поднялся на ноги.
- Ну, раз все живы, куда дальше, Сусанин? - весело спросил Кривой.
- Не знаю пока. Осмотреться надо, - сказал Крот.
Он встал, вытащил из рюкзака большой фонарь и включил. Ребята находились в небольшом помещении, которое прямо примыкало к какой-то невиданных размеров каменной трубе. Диаметр ее, как навскидку прикинул Крот, был не меньше четырех метров.
- Похоже мы на что-то серьезное набрели, - тихо заявил он. - Смотрите дверь какая. Я подобное только на входе в бомбарь видел. Он под универом расположен. Но туда сейчас не пройти. Закрыли после того, как накрыли там студентов, Новый год отмечающих.
Дверь, ведущая в эту самую трубу, и в самом деле была основательная. Стальная, с толстенными ребрами жесткости. Снаружи на двери колесо, как в банковском сейфе. Кодовый замок, прямо на котором нарисован череп с костями, а прямо под ним знак радиационной опасности. Санька только глянул на это чудо техники, и сразу понял - такое им не вскрыть, разве что автогеном, или хорошим зарядом взрывчатки.
- Нифига себе, у нас под землей тут Чернобыль оказывается, а мы ничего и не знаем, - удивился Кривой. - Это чего вообще такое? Подземная ядерная база?
- Фиг знат, - подал плечами Крот. - Про подземные базы прямо в городе я не слышал.
- Ну да, так тебе про них и расскажут. А может быть это электростанция? - предположил Санька.
Крот пожал плечами и дернул за ручку двери. К удивлению всех, створка подалась. Стало видно, какая дверь толстенная. Такую разве что направленным ядерным взрывом возьмешь.
- Открыто… Странно, никогда эту дверь открытой не видел. Будто ждали кого-то, - сообщил Крот. И, повернув раскрасневшееся от волнения лицо, спросил: - Ну нам же на руку. Идем дальше?
Санька почуял как засосало под ложечкой, но не отступать же перед Кривым – засмеет же.
- А если там радиация? – решил он зайти с другого бока.
Крот достал дозиметр.
- Всегда с собой ношу. - Пояснил он, включая прибор. - Случай был на выезде, когда пошли на армейский склад. Но об этом лучше потом. Вроде радиации нет. Ну и чего?
- Не пойти дальше - глупо, - заявил Кривой.
- Глупо идти, по-моему, - буркнул Санька, понимая, что все равно полезет. - Но, раз радиации нет…
- Так идем?
Руферы кивнули. Упускать такой шанс, было бы глупостью. Крот погасил фонарь и упрятал его в рюкзак.
- Океюшки, тогда выключаем все фонари и не дышим. Я сейчас приоткрою дверь, гляну, что внутри.
Фонари погасли и парни оказались в полной темноте. Моментально обострился слух. Саньке показалось даже, что он слышит стук своего сердца. Что-то зашуршало, скрипнуло, повеяло сквозняком.
- Че-то там большое пространство, - выдохнул Крот. И даже в темноте чувствовалось, как ему стремно проникать в явно запретную зону. - Радиации тоже пока нет. Заходим.
Парни двинулись следом за диггером и оказались в действительно огромном помещении. Крот рискнул включить налобный фонарь и в его свете они разглядели, что на самом деле труба имеет еще больший диаметр, чем они подумали в начале. Раза в два больше. И ни начала не видать, ни конца.
Изнутри труба была сделана вроде бы из гранита, но не гладкая, а больше напоминала квадратные соты, перетянутыми на одинаковых расстояниях ребрами жесткости. Соты были отполированы до зеркального блеска.
- Труба с закруглением в обе стороны, - констатировал Крот.
- Походу кольцевая, - решил Кривой. - Она вообще под всем городом может идти. - Интересно, для чего?
- На коллайдер похоже, - сказал Санька. - Я такое ВКонтакте видел. Один в один.
Всем тут же стало не по себе. Еще бы, оказаться внутри, может быть действующей, адской машины… По стенам толстенные кабеля. Воздух, технический какой-то. Пахнет гретым металлом, электрическими проводами и озоном.
Чисто. Слишком чисто, для заброшенного объекта.
- Может метро? Собирались строить, а потом забросили, - предположил Кривой.
- Не, я бы знал, - не согласился Крот. - Метро у нас точно не начинали строить. И про коллайдер ничего не известно. Даже слухов таких не было.
Санька, разглядывавший провода на потолке, вдруг запнулся и полетел на землю.
- Мазафака! - заорал он, больше с перепугу разбить фонарь, нежели от боли. - Да тут рельсы!
И в самом деле, вдоль трубы была проложена узкоколейка. Рельсы были практически утоплены в пол, поэтому их поначалу не заметили.
- Я же говорил - метро! - радостно заявил Кривой. Все не так стремно, как оказаться внутри коллайдера.
- Узкие рельсы для метро, - язвительно заявил Крот. - Тележку разве что прокатить.
- Какая разница, - отмахнулся Кривой. - Раз рельсы есть, значит катают что-то. Тогда понятно, откуда гул.
- Это что катать должны, чтобы по всему городу гудело?
- Неважно что, важен факт!
И, в подтверждении слов Кривого, позади послышался гул.
- Ах тыж! - Крот посерел. - Походу запалимся! Надо срочно линять!
Они бросились назад, навстречу гулу, торопясь добраться до двери. Но звуковая волна приближалась быстрее, накрывая исследователей ужасом и страшной вибрацией, от которой сердце сбивалось с ритма. Уши будто ватой заложило. Помня рассказ Крота, Санька открыл рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки. Через секунду не то что бежать, стоять на ногах было невозможно. Парни повалились на землю, корчась от боли.
Последнее, что успел увидеть Санька - огромный гудящий огненный шар, надвигающийся на них…
Кривой полз по каменному полу, стараясь оттащить потерявших сознание парней от летящих над ними сгустков плазмы. Что это было, он так и не понял. То ли какие-то приборы, окруженные электрическим полем. То ли шаровые молнии. Даже приближаться к ним было стремно, такой он шаров шел жар и запах паленого. И невозможный гул по всему тоннелю. Как только стены не рухнули. Оттащив Санчо к стене, Валерка взялся за Крота. Ухватившись за куртку, потянул на себя. Пару рывков и вот он уже мог наблюдать полет шаров чуть со стороны. Порывшись в заплечнике, вытащил дозиметр. Странно, но никакого излучения от шаров не было. Вскоре вереница огненных сфер закончилась. Немного успокоившись, Кривой занялся друзьями. Санька, после падения выглядел более чем неважно, но, к счастью, Крот быстро пришел в себя.
- Чего это за хрень была? - прокричал Крот, сильно контуженный гулом.
- Да фиг его знает, - в тон ему ответил Валерка, - Шары какие-то электрические!
Кое-как привели в сознание Санчо.
- Ну блин, такого экстрима у меня еще не было, - тряся головой заявил тот. - Второй раз за сутки в отрубе.
- Надо валить отсюда, - заявил Кривой, вставая и прислушиваясь к звукам в тоннеле. - Походу шары на второй заход пошли. А может это новая партия.
Они побежали назад, к двери, но та оказалась закрытой.
- Черт, походу нас тут закрыли, - дрогнувшим голосом сообщил Крот. - Сейчас вот эти шары опять прилетят и все нафиг. Зажаримся. Тутошние потом шашлык будут свеженький кушать.
- Да ну нафиг, - испугался Кривой. - Не, мне говорили, что у нас в городе людоеды… но как-то мало верится.
- Тебе говорили, а я сам это рассказывал, - зло ответил Крот. - Сначала для того, чтобы школоту от люков отвадить. А потом увидел я тут, под землей, кое-что. И даже рассказывать не хочу что.
- Хренасе… Чего делать будем?
- Выход искать. Должны быть еще проходы. Если рельсы есть, значит люди тут ходят. Хотя бы для периодического ремонта должны же они сюда входить. А один вход в таком длинном тоннеле никто делать не будет. - Заявил Санька. - Наверняка тут и подстанции какие-то есть для шаров.
Они пошли по тоннелю, прочь от назойливого гула. Шли быстро. Кто знает, когда у шаров намечался следующий забег. Внимательно оглядывали стены, но кроме однотипных ячеек, никаких признаков дверей не было.
- Тоннель длиннющий какой. Может он вокруг всего города обегает? - предположил Кривой.
Минут через пять, Крот вдруг заметил:
- Мне одному кажется, или гул сильнее становится?
Парни прислушались. Гул и в самом деле стал чуть сильнее. Наверное шары приближались. Ребята ускорили шаг.
- Смотрите, лаз! - крикнул Санька и подпрыгнул вверх, цепляясь за гранитный выступ.
Метрах в трех от пола располагался вентиляционный короб, наглухо забранный решеткой. Вскрыть его, для руфера, было делом пяти минут. Вися на одной руке, и упираясь ногой в гранитную впадины, Санька разрезал скрученный провод, открутил винты и скинул решетку вниз. Заглянув в открывшееся отверстие, сообщил:
- Нормально. Даже Кривой пролезет, если живот подберет.
Подтянувшись, он влез в вентиляцию и пополз вперед. Следом пыхтели Кривой и Крот.
- Черт, - буркнул Валерка, с трудом проходя поворот. - Вот когда я завидую Санчо, что у него мышцы нет. Где хочешь пролезет.
Санька только хмыкнул.
- Тут ответвление. - Сообщил он метров через десять. - Одна вертушка вниз, вторая дальше идет. Думаю, в какое-то помещение отвод. Щас проверю.
Он скользнул вниз, а парни остались дожидаться стиснутые со всех сторон в узком лазе.
Санька сполз вниз. Там, как ожидалось - решетка. Глянув сквозь нее, он разглядел бытовку. Вроде никого. Свет не горит. Парень вернулся назад и сообщил об открытии.
- Ну, чего делать? Дальше поползем, или попробуем тут выйти?
- Давай тут, - предложил Кривой, которому невмоготу было карабкаться по узкой трубе.
Бытовка оказалась небольшой комнатенкой, стены в которой были зашиты ржавыми стальными листами, проклепанные по краям. В углу свалены как обычно: лопаты, мотки троса, тряпье. Помещение обогревалось буржуйкой, работавшей на угле. На табурете у печки: железный чайник и алюминиевая кружка. Необычным оказался столик у стены. Точнее, даже не столик, а пульт управления.
- Стимпанк какой-то, - с восхищением отметил Крот, проведя рукой по стилизованным кнопкам.
И в самом деле, этот пульт сверкал паянной медью и чернеными боками. Кнопки были украшены напаянной проволокой, изогнутой в виде различных знаков: стрелки, кружки, крестики. На самой большой кнопке, располагавшейся в верхнем ряду, красовалась звезда. Все это так не вязалось с коридором, пропахшим электричеством и озоном, что казалось бутафорской декорацией.
- Чувствую себя капитаном Немо, - буркнул Крот и принялся ковыряться в носу. – Щас вот кнопку нажму и за дверью дирижабль появится, подземный.
Он вытащил палец из ноздри и занес его с подсохшей зеленоватой козявкой над кнопкой со звездой.
- Охренел? – Санька рванулся вперед и оттолкнул придурка. – А если это «Запуск»?
- Запуск чего? – ловко уклонившись от летевшего на него Крота, спросил Кривой.
- Ядерки, шаров этих, да чего угодно.
- Жрать охота, - ни к селу ни к городу объявил Крот и хищно облизнувшись, уставился на перевернутую миску рядом с чайником:
- Вот бы пирожков сейчас навернуть…
Он протянул руку и перевернул алюминиевую посуду. Под миской оказалась полузасохшая половинка луковицы.
- Вот черт! – выругался было Крот, да так и замер не договорив фразу.
Дверь в бытовку распахнулась и на пороге нарисовался мужик лет под пятьдесят в выцветшем камуфляже.
Сглотнув вязкую слюну, Санька отметил совершенно неигрушечный автомат в руках сторожа и почувствовал, как по спине пролетел холодок.
- Руки, - хриплым голосом произнес мужик и мальчишки послушно потянули ладони вверх. – На затылок и лицом в стену.
- Дяденька… - забормотал посеревший Крот, разворачиваясь спиной, - Мы ничего не виде…
- Молчать.
Санька увидел, как дуло ткнулось Кроту в шею и почувствовал приступ паники. Глаза метнулись в сторону Кривого. Но тот уже стоял, ткнувшись лицом в бетон и только тяжело дышал.
- Ты приглашения дожидаешься? – дуло автомата переместилось в бок и толкнулось Саньке в грудь. – Ну?
Парень молча сцепил ладони на затылке и повернулся. Стало еще страшнее.
-Что вы видели? Рассказываем максимально подробно и честно. Ну?
- Мы со школы, - выдавил дрожащим голосом Крот. – Гуляли. Заблудились…
- Гуляли? – мужик хмыкнул. – В канализации?
Санька услышал позади какой-то металлический щелчок и почувствовал, как подкашиваются ноги.
- У Санька ключи упали в люк, - затараторил Кривой. – Мы спустились и решили немного пройтись. Мы заблудились.
- А штаны резиновые – новая школьная форма? Еще раз соврешь и получишь пулю в колено. Ну?
- Мы источник гула искали, - выдавил Кривой.
- Нашли?
- Нашли. Шары.
Санька услышал довольное хмыканье позади.
- Крысы помоечные, - процедил сквозь зубы мужик. – Так и знал, что рано или поздно вы сюда доберетесь. Что думаете, дверь в шахту просто так открытой осталась?
Санька скосил взгляд вправо. Крот стоял совершенно белый, хотя бледнее быть было невозможным.
Вдруг позади них что-то резко затрещало и заговорил бездушный механический голос:
«...Восемь-Семь-Ноль... Прием. Дубль-Ред. Повторяю: Дубль-Ред. Код: «Безмолвие». Подтвердите статус «Спящий». Конец связи».
Мужчина, не опуская оружия, сделал шаг назад и щелкнул кнопку рации:
- Восемь-Семь-Ноль. Принял. Статус – «Спящий». Без изменений.
У Саньки мурашки по спине пробежали от того, каким безжизненным голосом был дан ответ.
Кривой неслышно ахнул и выдохнул страшную догадку, которую Санька прочел по губам:
- «Радио Судного Дня».
Но его догадку увидел не только Санька.
- Догадливый, - с одобрением в голосе отметил мужик и вздохнул. – Хорошо. Не маленькие и сами понимаете, чем заканчиваются такие открытия.
- Дяденька! – заныл вдруг Крот. – Мы не видели ничего. Ничего не знаем. Отпустите. Мы ничего не скажем.
Он даже руки опустил, намереваясь развернуться. Верхняя губа Саньки дернулась, в презрительной гримасе – трус.
- Ай! – Крот взвизгнул, когда ему шею резанул острый клинок.
- Хавальник завали, истеричка, пока я голову тебе не отпилил, - пригрозил мужчина.
Дуло автомата уперлось Саньке между лопаток и дернулось, подталкивая к едва заметной второй двери:
- Вперед, - скомандовал мужик. – Все. Без разговоров.
Они вышли из бытовки в коридор. Санька беспомощно глянул на товарищей. Что теперь? Их расстреляют сейчас? Может надо попытаться бежать?
А мужик тем временем ткнул темный прямоугольник в стене и дверь, окрашенная под гранит, с глухим скрипом отъехала в сторону.
- Заходим.
- Дяденька… - со слезой в голосе заныл Крот и тут же получил удар рукоятью ножа по затылку.
- Вперед!
Они молча подчинились и оказались в маленькой кладовке – три на три метра. В одном углу – дыра в полу, над которой ржавый кран – все удобства. Больше ничего. Ни стульев, ни кроватей, только лампочка-сороковатка под потолком в проволочном колпаке.
- Посидите, пока я буду думать, что с вами делать, - бросил мужик, закрывая дверь.
Когда дверь захлопнулась, мальчишки переглянулись.
- Он щас набухается, а потом пришьет нас, - выдал мрачный прогноз Кривой.
Санька только тяжело выдохнул:
- Узнали тайну…
Крота затрясло.
- Нет, нет, нет, - затараторил он. – Если бы хотел убить, уже сделал бы это. Наверняка он с центром должен посоветоваться. А центр не даст разрешения на убийство несовершеннолетних! Не даст!
Кривой хмыкнул.
- С каким еще центром? Центром защиты детей?
Они замолчали.
Крот сполз по стене, не отрывая взгляда от двери, через которую их завели. Время от времени его продолжало подтряхивать. Глаза то и дело влажнели. Он морщился и почти сердито тер их кулаком.
Кривой молча сел рядом со спокойным лицом и прикрыл глаза. Демонстрируя что это всё его никак не касалось.
Саньки прислонился к двери, словно кожей пытаясь расслышать звуки из коридора.
- Не напрягайся, Санчо, - внезапно проговорил Кривой, не раскрывая глаз. – Мы в расстрельной. Сам посмотри. Тут всё заточено, чтобы быстро сделать дело и смыть без хлопот.
Крот подскочил на ноги и затрясся уже почти не контролируя себя:
- Какая еще расстрельная? Я не хочу умирать! – взгляд его метнулся к Кривому, который ради его истерики открыл глаза: - Это ты нас сюда затащил! Я скажу, что я тут ни при чем! Он нас просто пугает. Ребята! Он просто решил нас попугать. Щас он ментов вызовет. Нас пропесочат как обычно и развезут по домам.
Кривой улыбнулся:
- Ну да, развезут. На такси повышенной комфортности.
Крот со всхлипом втянул воздух и из его широко раскрытых глаз таки выкатились две слезы и покатились по щекам, оставляя влажные дорожки на грязной коже.
Санька понял, что сейчас или будет драка, или еще чего похуже.
- Валер, может осмотримся? – предложил он, хотя самого начало основательно подтрясывать. – Вдруг щель найдем, выползем.
Они осмотрели каждый миллиметр, каждую щелку, простучали стены – никакого результата. Дырка в полу, и та была забрана чугунной решеткой, намертво впаянной в стену.
Поняв, что искать лазейку смысла нет, они снова затихли. Несколько часов было тихо. Но ближе, наверное, к утру, Крот с трудом разлепив ссохшиеся губы, прохрипел:
- Он забыл про нас? Воды хотя бы дал.
- Воду с крана пей, - махнув в сторону ржавого крана, посоветовал Кривой.
Крот посмотрел на грязную, проржавевшую трубу, сглотнул и, после минутного колебания, встал. Сделав несколько глотков, сморщился:
- Говно вода.
- Потерпишь.
- Этот псих сказал, что ему подумать надо, что делать, - заговорил Санька вставая и пытаясь отвлечь парней от нового обострения конфликта. – Давайте просто подождем.
К исходу вторых суток в камере стояла такая глубокая тишина, что звенело в ушах давленным безмолвием. Стены, будто сделанные из поролона – впитывали в себя все звуки. Все, кроме их хриплого дыхания. Крот снова встал и подошел к крану.
Санька сглотнул что-то в сухом рту. Пить, а потом пользоваться этой дырой в полу? Лучше уж потерпеть.
- Говно вода, - сплюнув, повторил Крот, оторвавшись от струи мутной воды и голос его дрогнул.
Он обернулся и Санька увидел искаженное отчаянием белесое лицо.
- Матушка говорит кипяченую надо пить… Говорила…
Кривой вздрогнул, а Крот, словно не видя этого, продолжил нытьё:
- Она по больницам. Наверное, звонит сейчас. Или по моргам. В ментовку сообщила. Детей же сразу ищут, не дожидаются трех суток, да?
Санька вжался спиной в холодную створку двери. Представил свою мать. Не то, как она орет и бесконечные нотации читает. А как приходит в работы, и первым делом заглядывает в его комнату. Таньку представил, как та шоколадки ему в рюкзак тайком суёт. Тоже небось сидят сейчас и вызванивают больницы. Или ждут его звонка. А он не позвонит. Никогда. Санька стиснул зубы, запрокидывая голову и втыкаясь взглядом в потолок, словно хотел увидеть там небо.
- Диггеры, - услышал вдруг он, полный презрения голос Валерки.
Кривой сидел на полу, мрачно уставившись в точку на стене, ни на кого не глядя. Словно всё происходящее его не касалось. Но Санька видел, как дрожит рука, сжатая в кулак. Губы его дрогнули, беззвучно выдавливая слово – ругательство, или имя?
- К черту! – выдохнул Кривой, утирая грязными пальцами растрескавшиеся губы.
- Из-за тебя всё! – с внезапной ненавистью повторил Крот, нависая над Валеркой.
Тот вздернул голову и спокойно подтвердил:
- Из-за меня.
- Перестаньте, - с отчаянной силой сказал Санька. – Крот, не докапывайся. И ты Валер, силы не расходуй зря. Этот псих сказал же, что ему подумать надо…
Слова его повисли в полутемном, желтоватом сумраке камеры.
Именно в этот момент, на пике тишины, прорезанной только прерывистым всхлипом Крота, снаружи послышались шаги. Медленные, тяжёлые. Они были так близко и так гулко отдавались в тишине, что Санька расслышал даже скрип подошв и тяжёлое дыхание за дверью.
Крот замер, уставившись на дверь расширенными, мокрыми глазами. Валерка резко поднял голову, его тело напряглось, как у зверя перед прыжком.
Дверь открылась, и на пороге, залитый светом из коридора, появился их мучитель.
Медленно мужчина оглядел пленников, считывая с лиц и напряжения тел их мысли и пытаясь спрогнозировать реакции.
Крот – глаза красные, тусклые, безразличные. Лицо в разводах от слез и пыли. Сломан. Почти. – Механик. Потянет. На костылях, но потянет.
Кривой, так и остался сидеть на полу, откинув голову к стене. Под глазами темные круги. Руки на коленях – сжаты в кулаки до белых пятен на костяшках. Не сдался. Ждет момент. Справится. Инженер таким и должен быть.
И, наконец, третий. Встал, держится прямо. Взгляд сосредоточенный, цепкий, видно, что пытается анализировать ситуацию. Панику и страх запинал глубоко внутрь. Видно, что несколько раз умывался и приглаживал волосы. Этот – лидер, хотя физически слабее. Но за ним пойдут эти двое, если прикажет. А он прикажет. Сможет.
Утвердительно ответив на вопрос, почувствовал гнетущую тяжесть в груди. А если он ошибается? Это может стать третьей ошибкой. Первый не выдержал тишины. Второй попытался бежать и сработала система безопасности. Он не хотел больше ошибиться.
Его взгляд упал на Крота. На отчаянные, полные животного страха глаза. И майор почти машинально, с едва слышным щелчком, перевёл предохранитель с «предохранения» на «огонь». Звук был сухим, металлическим, абсолютно чётким в гробовой тишине камеры. Он должен окончательно сломать то, что ещё держалось, чтобы потом собрать заново, но уже по своим чертежам.
Майор увидел, как дрогнули веки у «лидера», как у «инженера» побелели костяшки на сжатых кулаках, как «механик» едва не вскрикнул, закусив губу.
И только тогда майор Верный заговорил:
- Сами понимаете свое положение – не маленькие, - объявил он, обращаясь к Саньке. – Вы проникли на секретный объект. Сверхсекретный. Школа, родители – про это всё можете забыть. Вас больше не существует для того мира. Из этой комнаты вы можете выйти либо вперед ногами, либо… либо вы станете смотрителями.
Санька нахмурился пытаясь возразить, но мужчина упреждающе поднял руку:
- И не думайте, что такие умные и сами нашли источник гула. Вы пришли туда, куда должны были прийти, потому что вас сюда привели. Империя мертва, но даже мертвой ей всё ещё нужны солдаты. «Радио Судного Дня» проект «Безмолвие» - это нельзя выключить, нельзя остановить, потому что мир перестанет существовать. Если грави-кольцо разомкнется, ядро Земли перестанет вращаться. Вы можете стать солдатами, которые будут держать рубеж. А можете стать теми, из-за кого города взлетят на воздух.
- Так эти шары? - тихо спросил Валерка.
- Если остановятся, кольцо схлопнется, - коротко пояснил мужчина, с явным облегчением от того, что беседа наконец перешла в практическое русло и продолжил: - Тридцать лет назад я должен был сдать смену. Но смена не пришла. Вы станете этой сменой. Три пацана, которые не боятся высоты, темноты и смерти.
- Три пацана у которых контрольная по алгебре в пятницу, - с какой-то нелепой обидой в голосе вставил Санька.
- Три пацана, - жестко повторил майор. - Мне нужен механик, - он взглянул на Крота, потом перевел взгляд на Кривого: - Инженер. И, - глаза метнулись к Саньке: - И начальник объекта. Вы остаетесь тут. Вы будете отвечать на позывной «Судного дня» - статус «Спящий». Вы будете спасать своих родных, знакомых, спасать неизвестных вам людей от старта проекта «Безмолвие».
Он замолчал, переводя дух, а потом уже более тихим голосом проговорил:
- Майор Верный. Первое задание – инструктаж по обслуживанию колеи. Ну?
- Если мы откажемся – расстрел? – спокойно спросил Валерка.
- Расстрел, - так же спокойно подтвердил майор. – Но не это главное. Главное, я не успею найти и обучить новых кандидатов.
Санька взглянул в уверенные глаза военного и только сейчас отметил желтоватые белки и расширенные зрачки. Видимо у майора и в самом деле нет времени.
Крот сделал шаг вперед первым. Взгляд его метнулся от напряженного лица майора к лицам товарищей. «Выйти отсюда на своих двоих - вот что сейчас главное. Соглашусь на всё. Главное выиграть время, а потом... Я диггер, пролезу где угодно. А если не пролезу... значит, приспособлюсь ко всему». Он неуверенно обернулся, ища во взглядах друзей хоть какую-то подсказку что делать дальше. Но подсказки не было. Они еще раздумывали.
- Чо? Мир спасать будем? – выдохнул он готовность согласиться на что угодно.
- Мир или свою задницу? – подколол его Кривой, медленно поднимаясь на ноги.
"Расстреляют, если не согласимся. Значит соглашаемся. Ладно. Я же инженер. Инженер - значит схемы, чертежи. Отыщу схемы бункера. Выберемся".
В голове крутились мысли, короткие, четкие. Но щемящее любопытство уже перекрывало страх и отрицание.
Санька не двигался, вглядываясь в глаза майора и пытаясь найти в них ложь и сумасшествие. Мать. Школа. Танька с ее дурацкими мечтами. Туман над городом с высоты. Всего этого больше не будет. Никогда.
"Соглашусь - холодно и четко щёлкнуло в мозгу. - Выживу. Разберусь что к чему. А при первой же возможности — на волю. Они же не смогут вечно следить".
И внезапно с осознанием этого факта к нему пришло спокойствие, какое приходит, когда на скользком парапете нащупываешь точку опоры.
- Будем, - кивнул Санька.
Верный смотрел на них, прекрасно осознавая, что это согласие - уступка, попытка выиграть время. Они соглашаются, чтобы попытаться сбежать. Все так соглашаются. И все потом оказываются на холодном цементном полу отстойника, после знакомства с системой безопасности. Но... Санька этот неглупый вроде. И у майора затеплилась в сердце слабая, почти безумная надежда. Надежда, что они не кинутся в бега сразу, по глупости. Что успеют за эти первые, самые опасные недели, понять две простые вещи: что объект — это лабиринт без выхода. И что за его стенами миллионы жизней, которые теперь будут зависеть от них.
- Ну тогда за мной, - просто скомандовал Верный и пошел к выходу, слыша за спиной нестройный топот мальчишечьих ног.