Учение о Двоице 46. Великий Андрогин, Часть 4

Раздел I: Богословие (теоретическая часть)


46. (Великий Андрогин)


"Нет (уже) мужеского пола, ни женского:
ибо все вы одно во Христе Иисусе." Гал 3:28


Часть 4:

Проект целостного человека в философии Н. Бердяева

В русской религиозной философии XIX-XX века
эта тема нашла отражение в трудах многих мыслителей;
здесь проанализируем только отдельные тезисы Н.Бердяева,
и на его примере рассмотрим ключевые
несоответствия с Учением о Тетраде.

В его "Смысле творчества" разворачивается трагическая картина:
"Дифференцированный, распавшийся пол становится источником
раздора в мире и мучительно безысходной жажды соединения.
И поистине, тайна всякого раздора
и тайна всякого соединения ;--;половая тайна.
Искажение образа и подобия Божьего в человеке
было распадением андрогина, муже-женственного существа."

Сотворение Евы из ребра Адама становится для него
символом великой трагедии разделения,
ввергшей человека во власть "родовой сексуальности",
природной необходимости, рабства у плоти и продолжения рода.

В этом падшем состоянии "Человек, привязанный к Еве рождающей,
стал рабом природы, рабом женственности",
"Мужчина пытается восстановить свой андрогинический образ
через сексуальное влечение к утерянной женской природе".

Однако это влечение в мире падшем лишь закрепляет разделение;
истинное восстановление цельного образа Бердяев,
вслед за мистической традицией, видит во Христе
как Новом Адаме -- Существе,
преодолевшем власть пола и природной необходимости.

"Ибо поистине не мужчина и не женщина
есть образ и подобие Божье,
а лишь андрогин, дева-юноша,
целостный бисексуальный человек."

Спасение, тем самым, есть обретение внутренней,
духовной андрогинности, освобождение творческого духа
из плена биологического детерминизма.

Для Николая Бердяева, как и для многих мистиков,
дифференциация полов -- прямое следствие космического падения,
мучительная утрата изначальной целостности.

"Дифференциация мужского и женского есть последствие
космического падения Адама," -- пишет философ.

Здесь учение о Тетраде вступает в радикальную полемику,
внося другие смыслы в эту тему.

Оно соглашается, что Андрогинность Духа есть ориентир,
а Христос показал образ такого Цельного Человека,
но категорически отрицает исходную посылку.

Грехопадение -- не в самом акте разделения на мужское и женское,
а в нарушении заповеди, в искажении воли Божьей;
по Д.Андрееву, порок эйцехоре физического тела,
который искажает восприятие человеком действительности.

Разделение -- не трагедия падения,
но естественное и изначальное проявление в тварном мире
Четырёх Лиц Единого Бога: Отца и Матери, Сына и Дочери.

Напомню, что само грехопадение, по Писанию,
произошло уже после разделения человека
по половому признаку надвое, а не до!

Полнота бытия требует не слияния в неразличимый монолит,
но гармоничного со-бытия различённых начал в истине и любви.

Плоть, материя, сама по себе -- не греховна;
грех -- в отпадении от Источника Истины и Любви,
в том, что люди стали творить свою волю, ведомые Эго,
не взирая на Правду Божью и Милость.

Именно это делает земное разделение на полы
болезненным, конфликтным, аномальным
-- но не является сутью его, разделения,
а есть временное состояние порока,
отразившегося в мифе древнего бунта андрогинов.

Таким образом, если для Бердяева путь лежит
через преодоление и упразднение пола как такового,
духовное андрогинство как отрицание разделения,

то учение о Тетраде видит путь в преображении
и восхождении к его изначальному смыслу.

Андрогин в этой системе -- не отсутствие различий,
а их высший синтез в Духе,
где мужское и женское, сохраняя свою уникальную сущность,
находят совершенное единство не вопреки,
а благодаря своей взаимодополняющей инаковости.

Это не возврат в неразличенный рай,
а выход в новое творческое измерение,
где тварный мир отражает нетварную полноту Тетрады.

Поэтому Андрогин Духа в Мессии обретает здесь
ещё более глубокое звучание.

Иисус Христос -- Сын, Человек и Мужчина,
и в Нём -- Дочь, Человек и Женщина,
а Иисус Христос -- Дух, Единый Андрогин.

Он становится путём к преображённому
человечеству не как бесполому,
а как собирающему в себе всю полноту творческих ликов --
Отческий, Материнский, Сыновний и Дочерний.

Если человек родился мужчиной,
то ему не надо преодолевать свою половую принадлежность,
достаточно стремиться гармонизировать
свои отношения с женским началом,
и главное -- пройти путь возрастания в духе
от младости сына к зрелости отца.

Если человек родился женщиной,
то ему не надо преодолевать свою половую принадлежность,
достаточно стремиться гармонизировать
свои отношения с мужским началом,
и главное -- пройти путь возрастания в духе
от младости дочери к зрелости матери.

И всё это -- в движении к Единству Духа Христа!

Как и для Бердяева с его протестом
против природной необходимости,
истинный Человек явлен во Христе,
в Котором преодолена ветхая, падшая разделённость
и открыт путь к обожению и целостности.

Это так, однако учение о Тетраде добавляет:
эта целостность есть сияние Четырёх в Одном --
вечный брак Свободы Любви и Свободы Истины,
отражённый в конечном счёте и в преображённом
союзе мужского и женского, как залоге воскресения
не только духа, но и всей твари.

Николай Бердяев развивает линию разделённости человека,
придавая ей ещё более острый,
эсхатологический и персоналистический характер,
вплотную подходя к идее андрогина как образа Божьего.

Но сотворение Евы из ребра Адама символизирует, по Бердяеву,
повторюсь, трагедию разделения, ввергшую человека во власть
"родовой сексуальности", природной необходимости,
рабства у плоти и продолжения рода.

И это влечение для него в мире падшем
лишь закрепляет разделение.

"Издревле чувствовалось и сознавалось также,
что корень грехопадения человека связан с полом,
что греховной жизни человека,
окованной природной необходимостью,
предшествовало падение андрогина,
разделение мужского и женского,
искажение образа и подобия Божьего
и рабское подчинение мужского и женского
в природно-необходимом влечении."

Но здесь мнения совпадают:
что спасение, тем самым, есть обретение
внутренней, духовной андрогинности,
освобождение творческого духа из плена
биологического и социального детерминизма.

А андрогин Духа-Христа в таком ракурсе
становится путём к преображённому человечеству.

Межеумок -- не анатомическая категория,
а метафизический исток и цель.

В критике Бердяева падшего состояния,
звучит символ распада целостности,
подчинения человека природной необходимости и смерти.

Андрогин становится пророческим символом,
указывающим на возможность преодоления фундаментального дуализма человеческого существования
через творческую, Богочеловеческую любовь,
а не биологического воспроизводства,
в тех, кто сделал себя духовными
скопцами для Царствия Божьего.

Это -- не только возврат в райское прошлое,
а дерзновенный проект построения нового неба и новой земли,
где человек, восстановив в себе образ Божий
как гармоничное единство начал,
станет наконец тем, кем был замыслен:

свободным творцом, целостной личностью
и живым отражением Единого Духа, в Котором нет разделения,
но есть совершенная Истина и Любовь.

**