Командировка в Витебск

Я впервые посетил Смоленск. Это знакомство было коротким, он показался мне маленьким и уютным, но я отчётливо запомнил лишь гостиницу на центральной площади города. Будний день, но на улице очень мало людей. На улице холодно, повалил крупный снег. И атмосфера новогодних праздников потерялась а этом маленьком городе. Серые  двери в серых домах, в сером городе под серым, снежным небом. Поздно ночью я сел в электричку состоящую из двух вагонов. Ехать три с половиной часа, темно. Сонные люди постепенно выходят из вагонов. И в Витебске я рано утром вышел на перрон. Витебский вокзал очень напомнил мне что-то. И мне показалось, что Ленинградский вокзал в Москве чем-то очень похож на него. Вкусно, гостеприимно пахнет хлебом. Чарующий аромат Витебской булки не сбил меня с толку. Мне очень интересно было увидеть что-то новое. Новое время, новая страна...  Тут всё должно быть иначе, другие люди, все другое. Малоэтажный город с редкими, хмурыми зданиями семидесятых годов. Пахнет осенью, вокзалом и хлебом. В поисках неожиданных открытий, белорусских сувениров, новых впечатлений, чего-то особенного я зашёл в просторный, центральный магазин с большими витринами, у вокзала. Самый  центр, центр всего Витебска. И сразу же я очутился в другом, параллельном мире. В этом мире все было хорошо. В торговом зале было безлюдно и откуда-то  доносился запах свежей селёдки пряного посола, густо сдобренной подсолнечным маслом и луком и явно с чёрным, бородинским хлебом. Масло в то время было очень душистое, с запахом семечек. Поэтому было очевидно - селёдка в хорошей, тёплой компании. Это было похоже на встречу старых, проверенных друзей. Все эти волшебные ароматы смешались воедино и разносились по всем помещениям магазина и въедались в мебель, въедались в шторы, в сознание людей, во всё. Если удавалось обратить внимание на что-то ещё, то можно было увидеть, что по периметру просторного торгового зала стояли деревянные прилавки, чуть выше пояса. Сверху прилавки были закрыты стеклом. И никто не мог достать из этих прилавков ценности. Прежде всего потому что все покупатели, вероятно стояли в очереди за хлебом на улице. Но в любом случае со стороны покупателей доступа к ценностям не было. Можно только смотреть.
Я не торопился. Заселение в гостиницу в двенадцать часов, а сейчас только девять утра. От входной двери гостеприимно тянулись прилавки и я погрузился в изучение удивительного ассортимента этого центрального магазина. Первый прилавок я внимательно рассмотрел и заметил, что товаровед с фантазией. На прилавке, под чистым стеклом, в свете утреннего Витебского солнца весело красовались прищепки. Для настоящих ценителей прищепок - простые, деревянные, пластиковые, разноцветные они были выложены причудливым узором и радовали глаз. Следующий прилавок отличался от предыдущего лишь узором, которым изобретательный товаровед разложил их под стеклом. Очередной прилавок и новый узор из прищепок. В торговом зале было около двенадцати больших, таких чудных витебских прилавков. Во всём магазине больше никаких товаров не было. Только прищепки самой востребованной, последней модификации. И когда я дошел до последнего прилавка, как из под земли появилась женщина с отогнутыми пальцами, она была очень аккуратна и двумя пальцами левой руки бережно держала ароматный кусочек селёдки с которого иногда капало душистое масло. В углу за небольшим, уютным столом, в дружеской атмосфере настоящих знатоков мира прищепок сидели две её коллеги и с раздражением смотрели на меня. На столе лежали две сельди, одна была уже обречена. Рядом лежал батон хлеба, бутылка масла, три луковицы. Сообразив, наконец, что завтрак в самом разгаре, я открыл тяжёлую дверь магазина и вошел в двухтысячный год.



22 декабря 2025