Женщина - палач

               
                Я сижу в беседке с женщиной преклонного возраста, грустно смотрящей на меня. На заданный мной вопрос: Правильно ли поступила  ее мать, родив на свет двух дочерей? она сказала: Наверно так было Богу угодно, чтобы мы за нее несли ее позор.

- Расскажите о своей маме что знаете, - попросила я.
- Моей маме, - начала она свой рассказ, - было девятнадцать лет, когда началась война. Она вместе с другими комсомольцами пошла в военкомат  и попросилась на фронт. После курсов медсестер ушла санитаркой работать в госпиталь. Их госпиталь разбомбили немцы, и, мама попала в плен. После вербовки она стала палачом. Расстреливала мирных жителей, захваченных немцами в плен.

- А из чего она стреляла? Спросила я.
- Из пулемета, у нее он был персональный. После расстрела она раздевала своих жертв и отдавала одежду на починку, затем скупщики забирали у нее на продажу.

 После расстрела вечером, она вместе с немцами пила и веселилась, чуть ли не до утра. Это из протокола ее допроса, следователь нам давал почитать, чтобы мы убедились, что он говорит нам правду. Там стояли везде, на каждом листе ее подписи.

 После того, как немцев погнали с нашей земли, она ушла вместе с ними. Затем смогла себе восстановить документы и вернулась на Родину. Вышла замуж. Стала работать на фабрике, началась ее вторая жизнь. Родились мы с сестрой, жили родители в любви и согласии. И вот гром среди чистого неба, маму арестовали и предъявили ей обвинение, у отца не выдержало сердце, и он умер через несколько дней, остались мы с сестренкой.

 Нам журналисты не давали прохода, съезжались со всех городов, брать интервью, соседи клеймили нас позором. Жизнь превратилась в ад. Нашлась добрая душа в одном из кабинетов, нам с сестрой поменяли фамилию и помогли уехать в другой город. Но разве спасешься от такого позора, во – первых мы красовались чуть ли не во всех газетах – дети матери - палача, а во - вторых, куда денешься от самого себя, когда у тебя такое случилось в семье.

- Вы после ареста встречались со своей матерью? Спросила я.
- Один раз нам позволили увидеться на десять минут.
- И о чем вы говорили?
- Ни о чем, мы с сестрой плакали, мама молчала. Потом ей был вынесен приговор – расстрел. Но, я, думаю, возможно, ее не расстреляли, а отправили куда ни - будь на рудники.
 
- А вы бы хотели с ней увидеться? Спросила я.
- Хотела, - сказала Елена Викторовна.
- Чтобы вы ей сказали, после стольких лет позора?
- Она погубила нашу жизнь, всему нашему поколению, детям, внукам, правнукам. Но она моя мама, и это не изменить и, не забыть.
Говорят: дети за родителей не отвечают…