Твой образ

Наблюдая за тобой, как ты идешь, словно ступая по ледяному полю битвы, я вижу больше, чем просто уверенную поступь. Твой взгляд, магически пронзающий насквозь, выдает в тебе человека, знающего свое место и свою цель – цель, сотканную из древних заветов. Под усиливающийся призывный рёв боевых труб звучащий вокруг и заполняющий всё пространство, в воображении рисуется образ героя древних саг, образ древней валькирии - Helena – Дарующей Свет.
Helena - образ бессмертной валькирии, ведущий на протяжении сотни веков борьбу со злом, с захватчиками, убийцами людей, со всем тем проявлением, от которого у обычных людей от их действий и поступков стынет кровь. С тем злом, которое пропитано бесчеловечным отношением к людям. Мучения и горе в том месте, где появляется это зло. Территория выжженных деревень, сотни искалеченных душ и насилие.
Несмотря на её бессмертие и хладнокровие, с которым она шагает со своей миссией по матушке Земле, она борется за  мир и в её душе свет истинной любви к творению природы - человечеству. Она не карает — она восстанавливает порядок. Там, где тьма нарушает законы жизни, её меч становится голосом мёртвых.
Ее силуэт высокий, стройный. Шаг тверд и уверенный. От её силуэта веет силой, бесстрашием. Ее взгляд пронзающий, смотрящий прямиком в глубину души любого кто попадает под её взор. Она видит человека насквозь. Тот, кто скверен душой, поймав взгляд «глаза в глаза» чувствует как по его чертогам сознания, по всему телу и в душе начинают ползать мерзкие гады, шипящие, холодные, злые. В своих причудливых извивавшихся танцах сдавливая его изнутри. В этот момент у такого человека на лице мимика страха, сковывающего крик. Он готов кричать от физической и душевной боли, но Helena блокирует Вселенную от этих жалких заявлений о своей боли. Helena укрывает кожаный длинный плащ с капюшоном.
Её плащ — не только щит, но и бремя: каждый дух в нём — это душа, что не нашла покоя, пока тьма бродит по земле. Лишь те, кто пал, защищая жизнь, получают право встать в её строй.
Её мысли пульсируют в нитях плаща, и каждый дух слышит их как боевой клич. Воинов-ушедших в вечность, но  душой не успокоившихся и готовых давить тварей в присутствии которых даже солнце тускнело, а воздух наполнялся запахом гнили и страха. Там, где проходили орды тварей, даже камни шептали болью. Только истинные духом воины удостоились великого дара даже после смерти вести борьбу с великой тьмой.
Через образы осязаю запах гари, принесенный ветром с поля битвы в лагере скверны. Это был не лагерь, а язва на теле земли, распространяющая смрад и погибель. Там, где ступала нога человека, теперь простиралась лишь выжженная пустошь, истерзанная когтями и утоптанная скверной. Ее взору предстало вместо палаток – шкуры убитых животных, натянутые на кривые кости, пропитанные кровью и грязью. Повсюду твари кишели как черви в компостной яме. Глаза их были мутными, бессмысленными, устремленными в никуда.
Подходя к лагерю, Helena ощутила, как в её груди разгорается древний огонь. В глазах вспыхнули угольки, разрастаясь до пылающих глазниц.
Ее движения веяли мощью, это было не просто яростное состояние, а нечто более древнее, пробуждающееся в ее душе!
С первыми проблесками этой неистовой силы в ее душе, небо над лагерем потемнело. Не от облаков, а от бесчисленного роя воронов, что поднялись из невидимых глубин. Взмах их черных крыльев сливался в единую тучу, а глаза, словно угольки, горели тем же огнем, что и глаза их госпожи. Вороны - её верные вечные спутники. В момент появления воронов и пробуждения её внутренней ярости, её армия формировалась духами воинов. Крик воронов звучал для духов как призывный рог: «Да наступит битва! Да будет уничтожено зло! Смерть тварям!» Почувствовав, как энергия предков пульсирует в каждой нити её плаща, а их боевой клич отдается в её душе, подол её плаща взмыл в небо, словно знамя древней битвы, знамя новой победы. С этой силой она шагнула в битву. Пронзающий крик воронов протрезвил тварей, в лагере началась паника.
Войдя на территорию скверны, Helena ровным, командным голосом прошептала напутствие воинам света: «Уничтожьте их!» и она заняла роль стратега. Волей своих мыслей отдавала команды своим братьям, праотцам. Многотысячная армия духов распределилась по всей территории и одновременно, окружив каждую тварь которая в панике разбегалась от невидимой силы внушающей страх, обездвижив их, замерли, держа крепко каждую тварь. Все ждали команды главнокомандующего. Над лагерем нависла тишина, режущая слух. Ни одна тварь не смогла проронить ни звука. Их лица были обезображены страхом.
Их крики растворились в безмолвии. Они стояли, словно изваяния, — лишь рты, беззвучно хватали воздух. Helena прошла через этот строй до противоположной стороны лагеря.
И пока она проходила через построение изваяний в их разумах вспыхнули лица жертв — немые свидетели грядущей расплаты.
Остановившись, она сказала, без эмоций: «Убить!» и на сотни метров вокруг от лагеря раздался соединившийся в один звук, хруст тысячи сломанных костей. И разом все изваяния рухнули на землю. Плащ Helen опустился. Небо просветлело, и на территорию вернулись звуки: пение птиц, шорох ветра в деревьях, стрекотание насекомых. Лагерь постепенно превращался в цветущий луг. Воздух, который еще мгновение назад был густым от зловония и страха, теперь казался сотканным из чистого рассветного света. Он был так свеж и осязаем, что каждый вдох наполнял тело не только жизнью, но и невидимой силой, словно сама Земля, исцеленная от ран, дышала вновь. В нем были ароматы пробужденной природы – запах влажной почвы и тонкий аромат полевых цветов, обещающие новое рождение. Это было дыхание новой жизни, дар, исцеляющий не только тело, но и душу, изгоняющий последние тени прошлого. Окинув взором возрождающуюся красоту природы, на губах её мелькнула улыбка доброты, в глазах вспыхнули зеленые огоньки матушки природы. Ее сознание и душа успокоились. И воины праотцы с победоносными возгласами вернулись на свои небеса обетованные в состоянии быть готовыми в любую секунду к новым баталиям.
А Helena продолжила свой путь, путь несения света и добра.
Я знаю: это всего лишь миг, видение… но в нём — правда.