Башкирский воин у реки Эйссель

Иногда история находит нас не дома, не в родном городе и не в знакомых местах. Она вдруг выходит навстречу где-то далеко, в чужой стране, на тихой дорожке у реки, где пасутся коровы, где по утрам ходят туристы с рюкзаками, а ветер приносит запах воды и травы. И вдруг, среди этой мирной голландской пасторали, ты видишь его. Башкирского воина. Всадника на коне. На берегу Эйсселя.

И сразу становится ясно: это не просто памятник. Это встреча.

Недалеко от деревни Вессен стоит бронзовая фигура башкирского всадника. Рядом — аккуратные голландские домики, неподалеку мельница, по небу медленно тянутся облака. И кажется, что это всё какая-то странная, удивительная смесь миров. Европа, которая живет своей тихой, упорядоченной жизнью. И наша история, пришедшая сюда из далекого девятнадцатого века.

В ноябре 1813 года, когда Европа переживала конец наполеоновской эпохи, здесь проходила русская армия под командованием генерала Александра фон Бенкендорфа. В её составе были и башкирские всадники. Не парадная кавалерия, не украшенные легендами персонажи школьных параграфов, а люди войны. Те, кто делал самую трудную, но необходимую работу: разведка, маневр, переправа, покрытие флангов. Здесь, у Эйсселя, они построили понтонный мост. И эта переправа стала одним из ключевых эпизодов освобождения Нидерландов от наполеоновских войск.

Местные жители это запомнили. И спустя два века поставили памятник. Не из вежливости, не из формальной обязательности, а по-настоящему. Потому что благодарность у этой земли долгая память.

В 2018 году на берегу появился бронзовый всадник. Он не кричит, не позирует, не требует внимания. Он просто стоит. Как будто готов вот-вот тронуться вперед. И рядом с ним чувствуешь не пафос, а тишину. Ту редкую, настоящую тишину, в которой память звучит громче любых речей.

На противоположном берегу, в городке Вийе, установлен памятник генералу Бенкендорфу в виде армейского бивуака. И это удивительное решение: два берега, два памятника, две стороны одной истории. Между ними река. Между ними время. Между ними две культуры, которые однажды встретились не враждой, а общей судьбой.

У Эйсселя есть ещё одна особенность. Зимой и весной река поднимается, и монумент иногда оказывается в воде. Стоит всадник по колено в реке, по грудь, иногда почти по шею. И это выглядит как символ. Вода приходит и уходит, сезоны сменяются, мир меняется, а память остаётся. И стоит. Так, как стояли когда-то люди, которым он посвящен.

Сегодня сюда приходят туристы, местные жители, случайные прохожие. Кто-то просто проходит мимо. Кто-то останавливается. Кто-то читает надпись. Кто-то фотографирует. А кто-то вдруг задумывается о том, как переплетаются судьбы народов, стран и людей. О том, как однажды башкирские воины оказались в Голландии. И как теперь их помнят.

И если ты сам оказываешься здесь, идешь дорожкой вдоль Эйсселя, чувствуешь ветер, видишь этот памятник, ты понимаешь простую вещь. История не принадлежит только музеям и архивам. Она живет в таких местах. В бронзовом всаднике на далекой реке. В молчаливой благодарности чужой страны. В уважении к тем, чьи имена редко звучат, но чей путь оказался важным.

И ты понимаешь: пока такие памятники стоят, мир ещё способен помнить. А значит, не всё потеряно.