Свекровь привезла родню, чтобы встретить Новый год

Антон вошёл в квартиру с недовольным лицом, он топтался в прихожей, теребя ключи, и виновато косился на меня.

Я сидела на диване в позе лотоса, с ноутбуком на коленях, и выбирала плитку для нового проекта (я дизайнер интерьеров, люблю тишину, минимализм и когда вещи лежат на своих местах).

— Крис... — начал он, и голос его дрогнул. — Тут такое дело, мама звонила.

Я закрыла крышку ноутбука.

— И? Галина Ивановна хочет новый рецепт засолки огурцов? Или узнать, когда я рожу ей внуков?

— Нет, она едет.

— В гости? На выходные?

— Жить, до Нового года.

— Сегодня двадцать пятое декабря, — уточнила я. — До Нового года неделя.

— Ну да, она едет не одна с ней тётя Валя и племянники, Денис и Артем. У них там... Ремонт в обоих квартирах сразу.

— Антон, — я встала. — Твоя мама живет в Брянске, тётя Валя в Орле, у них синхронно прорвало трубы в разных городах?

Он вздохнул.

— Крис, ну они соскучились! Хотят Новый год в столице встретить! Погулять, салют посмотреть. Они уже в поезде, завтра утром будут здесь.

Я посмотрела на нашу квартиру, двушка-студия, свежий ремонт: белые стены, светлый паркет, стеклянные перегородки.

Шесть человек: свекровь-командир, тётя Валя (женщина 56 размера), двое подростков, которые едят всё, что не приколочено, и ломают всё, что приколочено и мы с Антоном.

— Ты им отказал? — спросила я с надеждой.

— Ну как я откажу? Это же мама! Они уже билеты купили! Крис, ну потерпи недельку, мы и так с ними практически не общаемся.

Я могла бы устроить скандал, кричать, бить посуду, уехать к маме. Но я знала: это не сработает. Антон будет чувствовать себя жертвой, а я стану «истеричкой, которая ненавидит родню».

Нет, тут нужна другая стратегия.

Я улыбнулась.

— Отлично! — сказала я бодро. — Пусть приезжают! Я как раз хотела протестировать новую методику аскетизма и осознанного потребления, это будет интересный эксперимент!

Антон напрягся.

— В смысле? Ты не злишься?

— Ни капельки! Я гостеприимная, но Антон, сразу предупреждаю: я работаю, у меня дедлайн. Так что я буду в роли наблюдателя, развлекаешь, кормишь и спать укладываешь их ты. Договорились?

— Ну... конечно, я справлюсь.

«Ну-ну, — подумала я. — Посмотрим, как ты справишься с Галиной Ивановной в режиме голодного бунта».

На следующее утро наш умный дверной звонок сообщил: «Обнаружено движение».

Я открыла дверь.

В квартиру ввалился табор.

Галина Ивановна в норковой шапке, похожей на меховой улей, тётя Валя с двумя клетчатыми баулами, Денис и Артем (12 и 14 лет), уткнувшиеся в телефоны.

— Ой, явились! — Галина Ивановна с порога начала командовать. — Антон, бери сумки, Кристина, чего стоишь? Тапочки неси и чайник ставь, мы с дороги!

Они заполнили собой всё пространство, в прихожей сразу стало тесно, душно и шумно.

— Здравствуйте, мама! Здравствуйте, тётя Валя! — я лучезарно улыбнулась. — Проходите, разувайтесь, тапочек у нас нет, у нас теплый пол, ходите в носках.

— Как нет тапочек? — возмутилась тётя Валя. — А если я простужусь?

— Не простудитесь, пол греет.

Они прошли в гостиную, племянники тут же плюхнулись на мой белый диван в уличных джинсах.

— Так, — Галина Ивановна огляделась. — Ремонт, конечно, бедненький. Стены голые, как в больнице, ну ничего, мы уюта добавим. Кристина, где стол? Мы жрать хотим!

— Ой, Раиса Степановна (я иногда путала её имя специально, её звали Галина, но Раиса её бесила), — сказала я. — Какая незадача я же на диете в холодильнике только сельдерей, лед и овсяное молоко.

— Что?! — хором спросили свекровь и тётя Валя.

— Антон вам не сказал?

Антон, который тащил баулы, чуть не уронил их.

— Крис, ну ты чего... У нас же пельмени были...

— Пельмени я выбросила, там глютен, это яд.

Галина Ивановна побагровела.

— Ты что, девка, сдурела? Гостей голодом морить?! Антон, сделай что-нибудь!

— Без проблем! — я достала телефон. — У нас есть доставка! Пицца, суши, бургеры, заказывайте!

— О, давай пиццу! — оживились племянники. — С ветчиной! И колу!

— Отлично, с вас пять тысяч.

В комнате повисла тишина.

— В смысле... с нас? — спросила тётя Валя.

— Ну, Антон сейчас на мели, ему премию не дали, наоборот, штраф выписали (Антон округлил глаза, но я наступила ему на ногу). А у меня все деньги в обороте, так что, дорогие гости, скидываемся! Мы же семья! Давайте по пять тысяч с человека, в общую кассу, на продукты.

Галина Ивановна схватилась за сердце.

— Ты... ты с матери деньги трясти будешь?! Антон!

Антон, который сам был в шоке от моего экспромта, промямлил:

— Мам, ну правда... У нас сейчас туго с деньгами. Ипотека...

Это был удар ниже пояса, гости рассчитывали на халяву. Они думали, что москвичи деньги лопатой гребут, а тут «скидываемся».

Скрипя зубами и проклиная «жадную невестку», тетя Валя достала кошелек.

— Ладно, закажи, но чтоб с мясом!

Пиццу привезли через час. Они съели её за пять минут, как саранча, я жевала стебель сельдерея и улыбалась.

Первый раунд остался за мной.

Вечером встал вопрос спальных мест.

В нашей квартире была одна спальня (наша) и гостиная с диваном.

— Значит так, — распорядилась Галина Ивановна. — Мы с Валей в спальне, на кровати. Спина у меня больная. Антон с Кристиной на диване, а мальчишки на полу, киньте им матрас.

— Ой, мама, — сказала я. — Кровать у нас ортопедическая, индивидуальная. Она запоминает форму тела хозяев. Если на неё ляжет кто-то другой, механизм сломается. Ремонт сто тысяч, вы готовы рискнуть?

Свекровь отдернула руку от покрывала.

— Что за бред? Кровать с памятью?

— Технологии! Умный дом!

— А диван? — спросила тетя Валя, он тоже умный?

— Диван глупый, но жесткий и к сожалению, сломан.

Я заранее, пока Антон встречал их на вокзале, вытащила из дивана пару реек. Спать на нем было можно, но только если ты йог.

— И где нам спать?!

— На полу! — я открыла шкаф. — У нас есть прекрасные коврики для йоги и надувной матрас. Правда, он немного сдувает, надо подкачивать раз в час.

— Ты издеваешься?! — взвизгнула тётя Валя. — Я на пол не лягу! Меня потом краном поднимать придётся!

— Ну, есть ещё вариант, гостиница тут рядом, три звезды.

— Антон! — заорала свекровь. — Твоя жена нас выгоняет!

Антон метался между нами.

— Мам, ну правда... Места мало... Давайте как-то разместимся...

В итоге свекровь и тётя Валя легли на нашу кровать, мы с Антоном на пол в спальне, мальчишки на сдувающийся матрас в гостиной.

Ночь была веселой.

В три часа ночи я незаметно взяла телефон, открыла приложение «Умный дом».

В гостиной включился робот-пылесос.

«Начинаю уборку», — сообщил он бодрым механическим голосом и поехал прямо на спящего Артема.

— А-а-а! — заорал Артем. — На меня напали!

В спальне включился яркий свет, на полную мощность.

— Что такое?! — вскочила Галина Ивановна.

— Ой, сбой системы! — сонно пробормотала я. — Это из-за перегрузки, слишком много людей, датчики сходят с ума. Спите, мама.

Через час я включила голосового помощника в колонке на кухне.

— Внимание! Обнаружено превышение уровня углекислого газа, просьба покинуть помещение.

— Газы! — завопила тётя Валя. — Мы горим!

Весь табор выскочил в подъезд в трусах.

Я вышла следом, зевая.

— Ложная тревога, это просто кто-то... сильно надышал. Тётя Валя, вы гороховый суп не ели перед отъездом?

Соседка, баба Маня (с которой я договорилась заранее), выглянула в коридор.

— Кристиночка, что случилось? Опять твои бедные родственники шумят? Ты же говорила, у вас клопы были, ты их вывела?

Тётя Валя начала чесаться.

— Какие клопы?! Мы чистые!

— Ну не знаю, — баба Маня захлопнула дверь.

Утром гости были злые, невыспавшиеся и подозрительные, они косились на робот-пылесос и чесали бока.

31 декабря.

Гости хотели праздника.

— Так, — сказала Галина Ивановна за завтраком (овсянка на воде). — Сегодня Новый год, хватит дурью маяться, Антон, вези нас в магазин. Купим гуся, оливье настрогаем, холодец сварим, будем праздновать по-человечески.

— Хорошо, — согласился Антон. — Я куплю.

Они уехали, я осталась одна.

Времени было мало.

Зашла в настройки роутера, сменила пароль на Wi-Fi.

Поставила пароль на телевизор (функция «Родительский контроль»).

Выкрутила ручки у газовой плиты (они снимались) и спрятала их в коробку с ёлочными игрушками.

Спрятала все ножи, штопор и консервный нож.

И ушла.

Написала Антону смс: «Милый, меня срочно вызвали на объект. Заказчик псих, грозит судом, буду поздно, не скучайте!».

И поехала к подруге Ленке пить просекко.

Вернулась я в десять вечера.

В квартире пахло напряжением и сырым гусем.

Гости сидели в гостиной, в темноте (я выкрутила лампочки в люстре, оставив тусклый торшер).

На столе лежал сырой синий, пупырчатый гусь. Рядом стояли закрытые банки с горошком и кукурузой.

— Кристина! — кинулся ко мне Антон, вид у него был безумный. — Ты где была?! Мы не можем включить плиту! Ручек нет!

— Ой, я их сняла помыть и забыла, куда положила.

— А ножи?! Мы салат порезать не можем!

— Ножи в заточке, я же говорила.

— А интернет?! — завыли племянники. — Вай-фай пропал!

— Это хакеры, — прошептала я. — Атака на дом, лучше выключите телефоны, а то данные украдут.

— А телевизор?! — рявкнула тётя Валя. — Мы хотели «Иронию судьбы» смотреть! А он код требует!

— Пароль забыла, он сложный, шестнадцать цифр.

Галина Ивановна встала, она была страшна в своем гневе.

— Ты... ты специально, ведьма! Хочешь нас в Новый год голодом уморить!

— Мама, ну что вы! — я сделала невинные глаза. — Я просто оберегаю вас от вредной еды и зомбоящика. Давайте общаться в живую, поиграем в города? Или попоем песни?

— Я жрать хочу! — заорал Денис. — Дайте хоть хлеба!

— Хлеб в хлебнице, но он... безглютеновый.

Это был самый странный Новый год в их жизни.

Они сидели за столом, грызли хлебцы, пили теплую колу и смотрели на сырого гуся.

Антон пытался шутить, но на него шикали.

В 23:00 Галина Ивановна не выдержала.

— Всё! Хватит, собирайтесь!

— Куда, мам? — удивился Антон. — Ночь на дворе!

— На вокзал! Лучше на вокзале сидеть, чем в этом дурдоме! Тут нечистая сила!

Они начали метаться, собирая вещи, тётя Валя запихивала в баулы свои халаты, мальчишки искали зарядки.

— Мам, подождите до утра! — уговаривал Антон.

— Нет! Ноги моей тут не будет! Вызывай такси!

Антон посмотрел на меня, в его глазах читалась мольба и... облегчение.

— Вызывай, — кивнула я. — Я оплачу, это мой подарок.

В 23:45 такси уехало.

Мы остались одни.

В квартире стояла тишина.

Антон сел на диван и закрыл лицо руками.

— Господи... Какой кошмар.

— Согласна, — сказала я.

Я подошла к коробке с игрушками, достала ручки от плиты, вставила их на место.

Подошла к бару (замаскированному под книжную полку), достала оттуда банку настоящей черной икры, свежий багет и масло.

— Будешь? — спросила я.

Антон поднял голову.

— Ты... ты всё это спрятала?

— Конечно. Я же знала, что они приедут.

Я быстро сделала бутерброды, налила шампанское, включила телевизор.

На экране президент готовился говорить речь.

— Крис... — Антон взял бокал. — Ты монстр.

— Я Хозяйка, в моем доме мои правила.

— Мама мне этого не простит.

— Простит к майским праздникам. Но в следующий раз, когда она захочет приехать, она вспомнит сырого гуся и останется дома.

Антон улыбнулся.

— Знаешь... А ведь хорошо, что они уехали, тихо так.

— С Новым годом, Антон.

— С Новым годом, Крис.

Мы чокнулись, куранты начали бить двенадцать.

Гуся мы запекли на следующий день, он был великолепен.

А свекровь... всем рассказывает, что у нас в квартире аномальная зона и что я ведьма.

(Конец)