Нимфа

       

                "Нимфа"               

                Ха, ха, ха.

Как известно, нимфы бывают разные: Лесные, Пастушеские нимфы – это которые в сельской местности обитаются, Пегаи (весенние) – нимфы-наяды источников, Потамиды – нимфы рек, Фиады – очень дикие, необузданные нимфы из свиты бога Диониса. Их также называли менадами, вакханками, бассаридами.
     А у каждой нимфы свои особенности индивидуальные, свои, так сказать, необычные нормы поведения и моральные ценности.
К примеру, Лесные – они самые невообразимые красотки, но, как раз и самые вредные – заведут-заманят какого-нибудь бедолагу в чащобу непролазную и бросят зазевавшегося гражданина в самом опасном волчьем логове, а уж про нимфеточек-вакханок и говорить нельзя в приличном обществе – такое вытворяют в чащобах с заблудившимися – ужас, да и только!
     Ну, с этими нимфами-девицами более-менее ясно, а вот за что прозвали нимфами всякие неполовозрелые создания насекомые? Просто непонятно, но звучит красиво, этточно...
Ползёт, понимаешь, по самому дну безобразное хищное создание, а все вокруг кричат в панике:
– Атас, ребята! Нимфа на горизонте – сигай скорее во все стороны!
     Или, к примеру – Нимфы цикадные.
Нимфы цикад отличаются толстым неуклюжим телом, гладкой и твёрдой кутикулой и толстыми ногами с одночленистыми лапками; передние ноги с широкими бедрами и голенями, покрытыми шипами и живут они иногда до 13 и 17 лет.
     А ещё есть потрясающие стрекозиные нимфы, очень-очень страшные – ползают по дну прудиков или речушек и кусают всех подряд своими хищными зубчиками.
Правда, потом они становятся очень даже красивыми стрекозками, но всё равно зубчики у них - о-го-го! Всё жуют и жуют всех подряд безостановочно.
     Но мы сейчас как раз говорим про нимфу особенную с ярко выраженными рыболовецкими наклонностями.
Мормышка "Нимфа", хотя и с крючком страхолюдным, но снаружи вполне симпатичная, очень любила развлекаться и всякие заковыристые загадки загадывать рыбёшкам, мимо проплывающим.
     Зацепит какую-нибудь бедолажку-рыбку, отведёт её в сторонку и загадку ей очень трудную загадывает:
– Ну что, сердешная, вот тебе загадочка – если отгадаешь, тотчас отпущу на волю вольную, а если не отгадаешь, то уж не взыщи – придётся тебя отдать рыбакам на жестокое растерзание.
Вот, послушай теперь внимательно – кто это такой: "Не лает, не кусает, а в дом не пускает»? Ну, кто такой, говори давай, не задерживай.
А рыбка рот откроет, глаза выпучит и молчит, как будто в рот чего-нибудь непонятного набрала...
– Эх ты, мелкое создание речное — это ведь не замочек и не собачка какая-то, а самый что ни на есть настоящий меловой карандаш "Цинь-пинь", который от тараканов лучшее средство китайское.
     И так всегда с этими рыбками – загадываешь им, загадываешь, а они молчат и только ресничками хлопают.
А вот откуда эта мормышка прознала про карандашик противотаракановый - никто про то не ведал.
Подружки её спрашивали, спрашивали, но разве порядочная мормышка расскажет про свои источники знания? Да ни в жисть!
     А тут надысь попался ей Пескарик мелкий и невзрачный, отвела она его, как водится, в сторонку и говорит загадку свою коронную:
– Не лает, не кусает, а в дом не пускает – кто такой?
А Пескарик ухмыльнулся и отвечает совершенно наглым назидательным образом:
– Ну, кто же этого не знает — это такой китайский карандашик меловой "Цинь-пинь", лучшее средство от тараканчиков.
Тут мормышка   "Нимфа" так и разинулась от удивления, чуть от родненькой лески не оторвалась:
— Вот те раз! А ты откуда это знаешь? – изумилась мормышка, – всем загадывала: И Лещам, и Щукам, даже один раз Камбале довелось – никто правильно не говорил, а тут какой-то Пескарик-усачок враз ответ даёт и нисколько даже не задумывается!
– А это мне папенька рассказал, а ему его папенька – в общем, прапрапрадедушка наш как-то рыбалил с писателем известным Салтыковым-Щедриным, так тот очень любил непосредственно всякие загадки рассказывать и про эту загадочку, которая "в дом не пускает" тоже говорил – уж очень она ему нравилась своей непосредственностью и юмором неожиданным.          
А ещё сто-о-олько всяких историй и премудростей рассказал, что и не сосчитать.
А прапрадедушка все эти щедриновские премудрости на ус свой намотал и потом даже книжку написал и очень стал знаменитым от этого.
– А как этого прапрадедушку-то звали вашего?
– Ну, это, как его... Вот вспомнил! Пескариусом премудрым, что-ли? Точно – Пескариком Премудрым звали!
– А вот как тебя, дружок, зовут-то? Давай, хоть познакомимся, что ли.
–  Маманя зовёт "рыбка моя", в школе – Пескарик XII-й, а приятели запросто – Пе-пе или Му-му, почему-то – кто как вздумает.
– Очень приятно познакомиться Пе-пе Му-му, а меня все кличут Нимфою, ты не смотри, что из меня крючок торчит – я с друзьями всегда очень нежная и доброжелательная.
Улыбнулись они друг дружке и разошлись по своим делам – Нимфа наверх выдернулась, а Пескарик XII-й в свою норку забился, потому что мамаша как раз на обед свеженьких ручейников натушила полную кастрюльку.
     И стали после этого разговора Нимфа и Пескарик друзьями "не разлей вода", что называется – вместе загадки загадывают разным чужим рыбёшкам, ходят в обнимочку и всегда выражают недовольство, когда вдруг одну выдёргивают, а другого на обед маманя пузырьками заманивает.
     А потом Пескарик XII-й познакомил мормышку со своим старинным приятелем Ёршиком и стали они уже втроём беседовать на всякие темы злободневные: про политику, искусство Ренессанса, про кулинарные изыски и Опасности, со всех сторон подстерегающие.
Эти Опасности хищные всегда подстерегали Ёршика и Пескарика, так и норовили причинить им какую-нибудь смертельную каверзу, а тут они увидели, с кем рыбёшки беззащитные дружбу водят и смылись поскорее от греха своего подальше, а то ещё, неровён час, зацепит их Нимфочка и начнёт свои неприятные загадки загадывать...