Последние времена

Последние времена Новокузнецка

Попадаю в Экстренную кардиологию 11 октября.
Накануне собрались на дачу с младшим алтайским братишкой, на двух электричках, дом у меня в отдалённом посёлке за Междуреченском. С утра у меня удушье, звоню жене, говорю, задыхаюсь, отвечает: куплю коньяк для расширения сосудов. Иду на кухню, делаю глоток красного вина, делаю китайскую гимнастику: руки вверх с поднятием ног на щиколотках, отпускает. Тушу картошку на сковородке братику, его кормить надо, он у меня в два раза толще меня.
 Вечером надо засыпать, ранним утром электричка, а у меня боль в сердце, давление 150 мм, пульс 51 удар в минуту. Сбиваю всю ночь давление нитроглицерином. Утром в девятом часу, типа, чтобы никого не беспокоить ночью, вызываю скорою. Через 12 минут приезжает бригада из трёх молодых мужчин. Минут десять обезболивают сердце. С помощью двух соседей и брата спускают с пятого этажа хрущёвки вниз головой. Думаю, вроде уже 21-й век, а суеверие прижилось капитально.
  В санпропуснике. Реаниматолог мужчина: - У вас инфаркт. Отвечаю: Ожидаемо, в 2011 году тоже по скорой привезли к вам на первой этаж, установили ишемию. – Не было кардиологии на первом этаже! – Как не было? Наверное, в январе того года, ваш четвёртый этаж ремонтировали.
  Сюда привезли в одних семейных трусах, сняли крестик, обручальное кольцо снимали вчетвером, и тянули, и мяли, и мылили. Реаниматолог: Кольцо иногда надо снимать. – А что его снимать? Как надели в ЗАГСе, так и приросло. Тут вспомнилась информация, что одному дядьке кольцо МЧСники распилили, так сказать, освободили от семейных уз. Четвёртая сестричка продела ниточку и тоже освободила узника Гименея.
  Подсунули кипу бумах. Это согласие на обработку персональных данных. Я в лежачем положении на каталке. Закатывают в тёмное помещение, опять кипу бумаг подписываю, наверное, уже на согласие на операцию. Какую? Что, почём?. Остается мне не ведомо.
  Сначала женщина, голос: - Вы что-нибудь сегодня с утра ели? Отвечаю: -Только таблетку биталока (сердечный блокатор).
- Проводим местную анестезию. Обезболим, вы будете в сознании.
Потом молодой хирург,( по голосу), разрезал скальпелем место пульса на правой руке, ввел катетер к артерию подергивающими движениями. Почувствовал как он достиг миакарда. Посмотрел на экран, где сосуды извивались. Потом закрыл глаза и стал слушать пикалку своего пульса. Был момент, когда пикалка как бы начинала отсчёт снова. Это я сейчас догадываюсь, что сердце останавливалось. При выписке спрашиваю лечещего врача, что это за латинские буквы? Отвечает: Вам это не надо знать! Ах! Молодой человек. Интернет всё подскажет. Набираю латинскую аббревиатуру: Осложнение во время операции, четырёх видов. Какое?, осталось мне не ведомо.
  Слушал я пикал 40 или 120 минут? Потерял ориентацию, Доктор уже говорит: Сейчас заканчиваю, что-нибудь беспокоит? – Да, затёк большой палец на проткнутой руке и мочевой пузырь, похоже краник  не выдержит.
(Это краситель выводится.)
Финальная речь: - Поставил вам два стента, одно сужение дважды проходил катетором. Остальные сосуды у вас проблемны, отправим документы в Кемерово, консилиум решит что дальше с вами делать.
На третий день в реанимации звонок из Кемерово, ждём вас через три месяца в Кадриоцентре, в декабре надо пронаблюдаться у кардиолога.
- Ага, -говорю,- близкое место?!
Потом на больничной выписке на словах «направлен на АКШ шариковой ручкой надписали, от кардиолога отказался.
И так далее.
Потом оказалось, с моих слов, что в 2011году меня готовили для Кемерово на каронарографию, но я отказался. А не прошёл по желудку, гастрит. Отправили лечит его. При этом выписали справку на Легкий труд. В своей частной строительной компании отсутствовал четыре с половиной месяца, вышел с больничного, отгулял законный годовой отпуск, и отпуск по регрессу, раньше ездил на курорт в очередной отпуск (частная организация, госльгот не предоставляет).
Выхожу на работу, показываю справку и меня влёт без отработки, без пособия рассчитывают с записью в трудовой: по здоровью. Ага, устройся теперь куда-нибудь с такой статьёй. Вздыхаю: Надежда Ивановна, что ж вы мне выписали волчий билет, а у меня ещё дети студенты. Почему не предупредили, что эту бумажку нельзя показывать, себя подстраховали, а выздоравливающего оставили без средств существования.
Это сейчас приходит мысль «опосля». Надо было подавать иск и на врача, и на организацию по статье «Оставление в опасной для жизни ситуации».

Больница – это приключение, самое веселое в моей жизни. Попадаю в травматологию с оскольчатым переломом ноги, падение с высоты. Палата 10 человек, 8 привязанных у кроватям. На холодильнике телевизор, смотрим местную переду «Судный день», авария на трассе, Волга сгорела. Спрашиваем свеже привезённого, не твоя ли машина? Отвечает: его, организации, Сгорела? Слава Богу, теперь не беспокоится!
 И так каждые сорок дней, боль, гогот, скаредные анекдоты. Как мужики друг над другом издеваются ещё не описано в литературе.

А теперь реанимация. По правую веселый дед 83-х лет, по левую междуреченский дед 76-ти лет выглядящий на все девяносто. Я самый молодой, привязан за обе руки в аппарату и капельнице.
Так как меня привезли в одних трусах брат передает пакет с одеждой, с двойным набором, той что у меня для улицы и электричек, с напутствием: лишнее выкинешь. Сын передал поберушку фруктов, килограмм семь со словами, лишнее раздашь. Как будто не знает, что фрукты заморские я не ем. Я ж привязан, а это всё вываливается из тумбочки, которую не могу достать.
Экстренная кардиология – это конвейер, три дня интенсивной терапии, потом 6 дней общей палаты. Меня выписали в понедельник.
Лечащий врач – молодой высокий парень, про себя его назвал «Дылда в очках» всё покрикивал на расстоянии, один лишь раз присел рядом на кровать, попросил его показать рисунок сосудов сердца, каронарографию. Перефотографировал на телефон. Как-то поймал заведующего отделением в коридоре, показываю фото с вопросом: Какой смысл было ставить железки в сосуды с 99-ю процентами непроходимости, всё равно там мышца омертвела. Четырнадцать лет у меня были микроинфарктики, болела и горела грудина с ощущениями как бы ножевых порезов.
- М-м…-промычал лучший кардиолог города по версии рейтинга в интернете.
На десятые сутки выпроводили с маечкой шести бесплатных лекарств. С предписанием ещё два вида медикаментов докупить и выпиской. Меня убила фраза: Обследование и ЛЕЧЕНИЕ закончено.
Короче, один дорогой препарат покупает сын, за вторым дешёвеньким идём в аптеку на Левом у объездной. Знаю, что незнакомые вещества надо испытывать, отламываю одну восьмую таблетки, глотаю… и открываю глаза под столом. Жена вспоминает, слышу грохот, хорошо что на стол, на телевизор не упал. Опыт: когда плохо, надо не вставать, пытаясь на диван переползти, а сползать на пол, на карачки. Как то позже иду мимо детской больницы, задыхаюсь. Отдыхаю каждые сто метров, где можно присесть. Приступ удушья, сворачиваюсь в кокон,  сажусь на притоптанный снег и думаю, прохожие будут говорить, валяется наркоша вот в дублёнке.
 На 22-й  день после выписки из больницы  и записи в регистратуре через звонок к начальству попадаю к кардиологу. В интернете телефоны ГорЗдрава (Кирова 71) отвечают: «номер не обслуживается».
 А тут сама заведующая кардиологии назначает свидание на следующий день.
Было три свидания. На первом спрашиваю, какие основания делать шунтирование? Отвечает, другие годами ждут, а вам такая льгота.
На втором дообщались до фразы: У нас медицина добровольная, вы можете отказаться.
На третьем давай меня отсчитывать, что я не вовремя принес анализ крови и перезаписался на приём. Это не от меня зависело, два раза сдавал кровь, первый раз свернулась.

Пришлось идти на платную консультацию. Главное по рейтингу в инете все врачи лучшие в городе. Та сказала: Ещё Второй инфаркт, а это лотерея.
Записался, даже дважды, ещё к самому лучшему платному кардиологу.
А потом подумал, а не сыграть ли мне в одну жестокую игрушку?! Звоню к своей любимой заведующей, подвожу несколькими незначительными вопросами к кульминации. И… оскорбляю всю корпорацию: «Вы зарабатываете деньги или спасаете людей?» И тут на фоне возмущения получаю чёткий ответ: У меня вариантов нет!
  Супруга тоже возмущается: замучить человека. Да соглашаюсь, замучить, чтобы без сожаления закончил жизнь. Возмущается, что даю указания, где найти гробовую заначку. Кому и куда девать наследство. Поминки не делай, не зачем кормить дармоедов, не записывался я в члены писателей, я из других органов.
 Ещё на памяти похороны поэта Бокина, как собирали деньги через интернет. И не одна литературная фря ( и я тоже) не догадалась позвонить в Совет ветеранов Запсиба, чтобы закопать его с оркестром, с почестями и толпами поклонников.
Озеров сказал, что хотел, на всё Божья воля!
    Сова во-зле Олимпа

Только я подписал заметку, завис ноутбук, сфотографировал то, что осталось на экране, потом переписал ручкой текст, потом нажимал клавиши как предписывает интернет на смарте. Может быть и не надо всё это публиковать?!

Почему последние времена?
 Разваливаюсь, чую простел подбирается. А подобное подобным лечится, заказываю мазь со змеиным ядом. Сигнал из интернета, иду получать. В половине дома нет света, в другой половине, где аптека, есть.Но нет интернета. Говорю продавщице: Вот живые деньги, вам нужен штрих-код, снимаем упаковку, дадут инет, зарегистрируйте. Нет? Начальство важней клиента. Как-то советские люди умели договариваться. Правила, законы – это для государства, а для людей понятия и понимание.
Потом придете.
С прострелом, с инфарктом и вообще я с другого района, приехал за минутным делом. Нет, начальство важней.
О, Боже, это же РФ, каждый шаг -  проблема, каждое действие – досада!



..................................................

 Мария, упражняюсь в эпистолярном жанре.
Хронология отношений с издательством "СП".
Пришёл на Рудокопровую по рекомендации Комаровой, очень хвалила своего редактора, быстро и все её пожелания были выполнены.
Я появился в декабре, Насте высказал все свои мечты, как вижу книгу: перевёртыш, два названия, два сборника стихов, второй повторное издание, Новый сборник равен по страницам второму, без оглавлений, без регистраций и товарных знаков, самиздат, обложка ламинированная, рисунки оригинальные, авторские, переплет прошитый и проклеенный.
Редактор давай растягивать 76 страниц Ворда на 100стр.
Говорю, хотел бы сохранить стилистику и оформление уже существующего сборника.
Настя давай меня убеждать, что нужно оглавление содержания.
Пересчитав свои стишья и нестихи, получилось 15 страниц содержания.
Неделю подумав, соединил короткие стихотворения в циклы, сократив содержание до 4 страниц.
16 декабря подписали договор на 100 экземпляров, оплатил 50%.
Договорились, стихи идут сплошняком, только названия не последней строкой на странице, с двумя начальными строчками и в начале страниц минимум две финальные строки.
На каникулах подумал, что 100 экз. мало. 12 января Заказал еще 102 экземпляра, чтоб общий тираж не зиял цифрой 200 (груз), то есть общий тираж 202 экз. Оплатил сразу весь объем, за весь тираж 82 тыс.
В этот же день получил макет обложки. И первый косяк, имя и название сверху вниз, второй вариант получил 26 января. Теперь надпись снизу вверх, но сначала название, потом имя, это что же за детский сад? Не видели как стоят буквы на корешке?! В тот же день прислала как бы макет.

Предупреждал Настю, что у меня корректор - профи, работает за живые деньги. На начальной странице под названием слово : поэзия. Звоню, откуда отсебятина? Отвечает, у вас же жанр  поэзия. Говорю, никто не знает что это такое, во-вторых. поэзис, по-гречески, производство!
Корректор три часа исправлял файл ПДФ до 35 страницы.  Работа верстальщика до 20 стр, и как будто названия стоят последней строкой специально, на 7 и 19 не отделены от предыдущих стихов и  не выделены полужирным шрифтом. А человек у меня правил как бы готовый файл, то есть меня просто развели на деньги.
Сегодня редактор обещала закончить макет завтра. Напоминаю, что 16 февраля заканчивается срок подготовки макета для издательства.
В договоре пункт о фарс-мажорных обстоятельствах, но проигнорировано предложение об неустойке за невыполненную работу.
Это у меня уже шестая книга и некогда не было проблем с макетом, за четвертую книгу даже выплатил редактору и издателю премию, за то, что мой новояз поменяли на нормальные слова и потом ещё два раза повторил тираж.
         С. Озеров, 2 февраля