Голубка. Богатая несчастная дура

 
      Наступила тихая жизнь. Алекс и Анна старались больше не говорить о той ночи, которая лишила их надежды стать плотью единой. Их страсть продолжала оставаться страстью высокого накала. Они много путешествовали, Алекс был востребованным архитектором. И однажды его пригласили поработать в Индию. У Анны воскресли надежды, что на той земле, где они зачали своего первого ребенка, они повторят это.
        Он следил за строительством дворца для сталелитейного магната, а Анна заинтересовалась искусством садоводства. Она и раньше помогала ему  после строительства украшать землю вокруг стройки. Однажды с восторгом он обнаружил, что помимо плясок, которыми, он думал, она ограничивала свои таланты, Анна закончила в России Лесотехнический институт, факультет «Озеленение» или как она со смехом теперь говорила – «Ландшафтного дизайна».    
        И во время строительства дворца она подружилась со стариком-индусом, великим мастером создания прекрасных садов. И она с радостью училась у него. И с наслаждением впитывала его мудрость.
        Он рассказывал ей о карме. О карме стран, людей и животных. О карме растений и огней. О карме строений. О карме камней.
        Он рассказал ей, как остался сиротой семьдесят лет назад, только потому, что его отец нашел огромный алмаз. И за этот камень он погиб – его убили сотоварищи. Мать не долго сопротивлялась смерти – ушла следом.
       - А камень? Он был чистой воды? – холодея от предчувствия, поинтересовалась Аня.
       - Не знаю, - печально ответил старик, - откуда ж мне, сироте, знать. Но у меня была хорошая карма, и меня взяли жить в приличную английскую семью на правах воспитанника. Учился в Лондоне. А сейчас занимаюсь самым красивым и живым делом  на земле – разбивкой садов. Уже пятьдесят лет занимаюсь…
         
       Ночью Аня пересказывала свои беседы со стариком Алексу. Она рассказывала о карме.
       - Представляешь, он говорит что карма есть даже у неодушевленных предметов, например домов.
       Алекс вздохнул, он это  знал и без индусской мудрости. Слишком был мрачен дом его детства... Его сумасшедший брат…  Та страшная ночь, когда погиб их неродившийся ребенок…
       Сквозь свои воспоминания он услышал Анин голосок.
       - Его убили…
       - Кого? - он посмотрел на неё с ужасом.
       - Отца садовника. Он нашел большой алмаз, а его дружки убили его за это.      
       Алекс сел в кровати.
       - А, случаем, это была не «Фиалка вечности»?
       - Я и сама так решила, но старик не знает. И узнать теперь это невозможно, но если предположить, то вполне возможно, ведь цветные алмазы находят в основном в Индии.
       - Слушай, если, хоть и невероятное будет совпадение, - начал было говорить он, как Аня его перебила.
      - Еще старик говорил мне, кто верит в случай, тот не верит в Бога.
      - Тогда не совпадение. Все, кто прикасаются к этому проклятому камню, гибнут. Отец садовника, его мать. Потом… мы не знаем о судьбе убийц, но карма догонит везде, огранщики, ювелиры не в счет. Мой дедушка, мне неизвестно, как жил или живет тот солдат, отец моего брата.
      (Прапорщик Голубцов вместе с женушкой взлетели на воздух на своей даче).
       - Потом этот камень был у твоей матери…
       Аня тихо заплакала об убитой маме. Но она плакала не только о своей маме, она вспомнила ту страшную ночь на рижском взморье и несчастную участь Таубкина Геннадия Львовича. Виноват был, оказывается, камень… 
       - Прости, милая, прости.
       - Но я-то и твоя мать живы!
       - Немедленно избавляемся от этого проклятущего сокровища.

       Но «Фиалка вечности» лежала в своей белой бархатной гробнице в банковском сейфе в Париже. И знала, что жертва была близка…
 
       Прошло несколько дней.  Работа шла к концу. Полуночный разговор о камнях почти забылся, как детская страшилка. У двоих реальных, занятых делом людей не было развито чувство улавливания сверхтонких энергий.
       И вот настала пора уезжать. Аня предложила слетать на Гоа, где начиналась их молодая нежность всего несколько лет назад.
       - Как мы были счастливы тогда, - сказала она. И подумала о своем несчастном ребенке, зачатом там, в сердце земного рая, на берегах блаженства.
       - Мы счастливы и сейчас, - примиряюще сказал Алекс. И подумал о своем несчастном ребенке, зачатом там. На берегах блаженства. - Я отправляюсь в Гималаи. Когда я чуть не погиб и лежал в клинике, умная женщина-врач пообещала, что «мне покоряться Гималаи».
       - Умоляю, не надо!

       И все же она настояла на своем. Они посетили Тадж Махал?  И там Аня сказала, что не любит его. Она хотела дать ему свободу. Она уже знала страшную правду – детей не будет никогда. А барону Александру-Игору де Нортбургу нужен наследник.       
       Они ссорились сутки. Потом решили расстаться.
       Алекс понимал, что отпускает свою единственную, свою настоящую любовь, свою неразделенную любовь. А без любви жизнь напрасна…   
       Аня оперилась. Она могла сама зарабатывать себе на жизнь, но конечно Алекс не допустил бы то, чтобы она бедствовала, и подарил ей парижскую квартиру и крупную сумму денег. Хотел подарить и бриллиант, но Аня с ужасом отказалась.
       На прощанье  любили друг друга, и эта прощальная ночь была их лучшей ночью. Самой нежной и ласковой, потому что была бескорыстна.
        Уже в самолете, подлетая к Парижу, она получила радиограмму, что  её муж барон Александр-Игор де Нортбург сорвался со скалы.
        Потом она никогда не смогла отделаться от мысли, что он погиб не случайно. Что виноваты в его смерти двое - Голубка и «фиалка вечности».   
        Но только «фиалка вечности» одна знала правду – она всего лишь инструмент в руках скульптора этого мира.      
    
             
                ПАРИЖ

                Маме моей посвящаю

        Тело барона привезли. Анна попрощалась с ним, с ужасом чувствуя, что мысли её оставались ледяными. Она уже попрощалась с ним там, в Индии. И то, что он будет лежать в могиле или смеяться и где-то жить, для нее ничего не меняло. Для Алекса – да! Для нее – нет!         
        Стоя у гроба, она вспоминала, как однажды ночью, лежа в объятиях друг друга они разговорились о роковых словах или предметах.
         И он рассказывал ей о смерти одного из своих предков, который полюбил женщину сильнее самого себя. Она крутила им, как хотела, и сильный мужчина, не мог противится её очарованию, только она давала ему то, к чему стремятся мужчины всего мира – волшебство женщины.
     Но он погиб, услышав некоторые слова.
     Она назвала его слабаком.
     - Как неблагородно, ну не нравится тебе мужик, промолчи и вежливо расстанься, - возмутилась Аня, - и какая же сука ему это сказала?
    - Моя мать.

    И стоя у гроба, Аня поняла, что убила уже второго мужчину. Да, она давала ему свое тело и нежность. Она никогда не оскорбляла его, но она пользовалась им. К своему величайшему наслаждению. И не дала того, чего он и желал больше всего в мире – своей любви. Она ни разу не сказала ему слов любви, а он был так хорошо воспитан, что силой вырывать эти признания не стал.    
     Она попросила отрезать прядь волос и  пошла в ту церковь, где она произнесла ложные клятвы, прикрытая чужим именем. Не существовало никакой Анны Таубе, а была Аня Голубева – московская девчонка, которая любила парня с соседнего двора, которая хотела жить простой жизнью. Конечно ей хотелось быть богатой, но сейчас она понимала простую истину – не важно быть богатым, важно не быть бедным. И этого достаточно.
    
     У неё было кафе. И она могла там танцевать. Она могла выздороветь от