Женщина у окна

Худощавая, с тонкими плечами, которые будто всегда чуть сутулятся... Когда-то у Алёны Сергеевны были густые, тяжелые каштановые волосы, но теперь они собраны в небрежный пучок, и седеющие пряди висят у висков. Кожа стала совсем бледная, с лёгким прозрачным оттенком, а под глазами залегли тени от горя. Три года назад её единственный сын Лёша пропал по пути из школы. Его потом нашли. А Алёна Сергеевна осталась одна в безутешном безмолвии и тишине.

Она не выходила из дома второй год. Всё, что было нужно - могли доставить. Наверное, соседи не хотели ее вызволить из такого состояния, им было всё равно. Лишь окно спасало, оно стало прозрачной границей с внешним миром.

Алёна ухаживала за своим окном, мыла его, протирала. Она ушла из детской библиотеки, где работала, продала мамину квартиру. И совсем перестала выходить на улицу, а окно стало её залом ожидания. Каждый день она садилась и ждала сына из школы, надеясь, что чудо произойдет. Как в сказке. Случится чудо, она вернется в тот день и увидит, как Лёшка идет из школы. Проходит мимо детской площадки, поворачивает к кустам сирени, скрывается за ними и потом снова показывается, чтобы зайти в подъезд.

Алёна запомнила все лица мальчишек из своего двора. Знала, кто во сколько приходит. У кого новый велосипед, кто поссорился с друзьями, кто познакомился с девчонками и начал с ними гулять. Они её замечали иногда, говорили взрослым. Те спрашивали не нужно ли что? Но Алена махала рукой и скрывалась за своей занавеской.

Она начала вести дневник, где придумывала истории о чудесных приключениях мальчишек, которые забыли, где их дом. Она начала писать сказки. И каждая сказка была с хорошим концом. Как мальчики возвращаются, а там их обнимает испуганная мама.

За окном шел месяц апрель. Мокрый, с неуверенным скромным солнышком, которое то выглядывало из-за туч, то пряталось обратно.

Алена Сергеевна сидела у подоконника и смотрела во двор. Время было как раз, когда дети скоро пойдут домой из школы.

Она осторожно протерла стекло салфеткой и поправила цветок. Когда-то давно здесь стоял другой цветок, но он засох. Она заказала и купила новый.

Во дворе появились дети, начали гонять мяч и покрикивать друг на друга. Алёна Сергеевна знала их. Рюкзаки побросали и не торопились по домам – тепло же, дорожки почти высохли. Её взгляд задержался на мальчике в синей куртке, который играл один. Он тоже посмотрел в окно и бросил мяч прямо в кусты сирени.

Подбежал и начал в них шуршать.

Алена Сергеевна осторожно приоткрыла окно.

А мальчишка поднял голову.

Чистое детское лицо, чуть взлохмаченные волосы, озорные глаза.

— Ой… Здрасьте! А вы кто?

— Я просто соседка, — ответила Алена Сергеевна.

— А мама сказала, что вы в библиотеке раньше работали. Это правда?

— Да, правда. А ты в синей куртке и зимой ходил, да?

— Ага. Я следующий год тоже в ней ходить буду. Она была велика, когда покупали. Меня Миша зовут. А вы вот каждый день из окна смотрите?

— Почти. — ответила Алена Сергеевна и улыбнулась.

— А зачем?

Она задумалась. Легче было бы отмахнуться, но почему-то она сказала мальчику правду:

— Чтобы помнить, кто здесь со школы домой идет, кто здесь живёт.

— А я скоро мышь поймаю, — сказал он серьёзно. — Только маме не говорю. Она вообще их боится. У нас в подъезде мышь бегает. А у вас?

Алена тихо рассмеялась. Это был её первый живой смех за годы, проведенные в одиночестве.

— Я не видела. Но я не боюсь мышей. Когда была маленькая, наш котик таскал их каждый день и выкладывал, чтобы его похвалили.

— А у вас сейчас есть котик?

— Нет. У меня нет котика.

— А хотите, я вам поймаю котёнка и принесу? Бездомного?

— Очень хочу. — искренне ответила Алёна Сергеевна. — Ты так улыбаешься, что у меня внутри всё становится солнечным.

Миша не стал задавать больше вопросов.

Он, наконец-то нашел свой небольшой мячик, подбросил его и сказал:

— Я могу поиграть с вами в одну игру. Мяч кидаешь — и пока он летит, придумываешь желание! Откройте окно. Только осторожно, чтобы я его случайно не разбил.

Она опустила вниз руки, а Миша подбросил мяч. Первый раз не получилось, Алёна Сергеевна мяч не поймала, а на второй удалось.

— Загадали? — спросил он.

— Да!

— А теперь мне! Я тоже загадаю!

Миша ловко поймал мячик и сказал:

— Я хочу, чтобы вы пошли гулять и снова работали в библиотеке! Да будет так!

Мальчик кивнул серьёзно, а Алена почувствовала, как в груди что-то ярко потеплело.

В тот день она снова поплакала, а потом вздохнула с облегчением.

Миша появлялся под её окном почти каждый день. Иногда он приносил рисунки и делал из них самолётики, чтобы они прилетели в окно. С первого раза не всегда получалось забросить. Иногда он рассказывал о своих друзьях и маленьких событиях. Потом сказал, что скоро у одной пятнистой кошки появятся котята и нужно будет подождать два месяца, пока они начнут бегать, чтобы одного забрать.

А однажды он спросил:

— Вы спуститесь когда-нибудь? Ну хоть за котёнком? Выбрали бы сами себе, они же разные. Кстати, здесь невысоко, можно по веревочке спустится! — пошутил он.

— А если я упаду вместе с веревочкой? — пошутила Алёна Сергеевна.

— Так я Вас поймаю, — ответил мальчик, будто это было само собой разумеющимся.

Она покачала головой.

И вот в конце мая Миша помахал ей и дождался, пока Алёна Сергеевна откроет окно.

— Сегодня у нас с вами важное дело, — заявил он. — Скоро я уезжаю на каникулы к бабушке, поэтому хочу пригласить вас на прогулку. И показать котят.

Алёна долго колебалась, но всё же надела кофту, достала почти новые туфли-лодочки, решительно открыла дверь и вышла.

Воздух отличался от того, что был в доме за окном, даже когда оно было открыто. Ветер был пахучим, тёплым, влажным. Казалось, что каждая клетка в организме впитывает его жадно и со вкусом.

— Тут у нас во дворе ремонт, там грязь развезли машинами, так что осторожно, — говорил Миша. — Идемте, не бойтесь. Здесь живёт кот Василий, мне кажется он папа котят. Они очень похожие получились. Такие же полосатые. Только он прячется.

Алена шла за мальчишкой, и ей казалось, что ребёнок ведёт её не только по двору, но и обратно в жизнь. Как провожает.

Идти с непривычки было тяжело, она устала. И котят они почему-то на том месте, где была коробка, не нашли. Но Миша не расстроился.

Он поддержал ее:

— Опоздали мы с вами. Разбежались всех котята. Но ничего, поищите потом котика, пока меня не будет.

В тот вечер она открыла тетрадь и написала: «Лёшенька, дорогой мой сынок, я вышла. Мне было страшно, но я шла за Мишей. Он сказал, что я должна найти котёнка и взять домой. Наверное, я правда должна. Если Миша — это помощь от тебя, значит, я снова начинаю жить. Спасибо, мой дорогой. Спасибо, мой сладкий».

В июне Алена Сергеевна уже гуляла. Она знала всех детей по именам, рассказывала им интересные истории, раздавала яблоки и придумывала про них веселые сказки.

К 1 сентября Миша вернулся с каникул. Он сразу пришёл прямо в белой рубашке с букетом астр рано утром. Но не к окну, он постучал в дверь.

И Алёна Сергеевна открыла.

— Это вам!

Она прижала цветы к груди. Слёзы текли от счастья. Как будто открыла дверь, увидела, что Миша вернулся, и в его возвращении снова был смысл. Чтобы жить.

А когда услышала чей-то детский смех, ей показалось, что в нём есть отзвук Лёшиного. Далёкий смех, но живой.

Вскоре у Миши родилась сестрёнка и они все вместе переехали к Мишиной бабушке в другой город. На прощанье он снова принес букет и свою фотографию с 1 сентября, на память.

Прошло двенадцать лет.

Жизнь Алены изменилась. Она переехала в квартиру поменьше, но в другом районе. Снова работала библиотекарем в городской читальне. Взяла кошечку Люсю. Иногда, проходя мимо двора, в котором когда-то жила, невольно смотрела на старый дом и на то самое окно. Своё старое, слегка облупившееся окно Алена не узнавала. Новые жильцы сразу поставили пластиковое.

И Миши там давно не было.

Она знала, что так бывает: дети уходят, вырастают, уезжают… Но память о нём, о его внимательных глазах, о его мячике, о котятах и мышах, о том, как он однажды сказал «Я вас поймаю» - эта память жила в ней, как тихий свет.

В один непогожий вечер город затянуло тучами, и дождь хлынул внезапно. Крупными, тяжёлыми каплями стучал, сбивая листья с деревьев.

Алена не стала пережидать на работе. Она выключила везде свет, закрыла читальный зал, включила сигнализацию и пошла по тротуару, прижимая к груди сумку.

— Алена Сергеевна?..

Она замерла. Голос был низкий, чуть хрипловатый, но в нём было что-то до боли знакомое.

И тут перед ней возник высокий мужчина. Мокрые волосы прилипли к лбу, в руке был раскрытый чёрный зонтик.

И только глаза те самые, родные.

— Миша?.. — она едва выговорила, словно боялась ошибиться.

Он улыбнулся, так же, как когда-то в детстве. Чуть неровно, но тепло.

— Я с армии пришел. Знал, что это вы. Я бы вас в любом возрасте узнал.

Он раскрыл зонтик и встал рядом, накрыв её от дождя. Капли барабанили по ткани, а вокруг стоял запах мокрого асфальта и лета, уходящего в осень.

— Я думал, вы тогда так и не выйдете, — сказал он. — Один раз и всё. А потом мама звонила своей подруге и спрашивала о вас. А тётя Наташа сказала, что вы начали гулять, работать… Я так рад, что у вас всё хорошо!

— Ты… вырос, Миша. — тихо ответила она. — Боже мой! Ты вернулся! Я всё боялась, что забуду твой голос. Но… нет! Господи, как я рада тебя увидеть! Какой ты молодец!

— Я ненадолго приехал. Если честно – вас хотел повидать. Завтра поеду домой.

— Это ты вчера принес моему Леше цветы?

— Да. Я принес. Каждый день туда ходите?

— Только по выходным, в воскресенье, — ответила Алёна Сергеевна. — И то, когда погода позволяет.

— Я помню ваши сказки, — сказал он, чуть наклоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — И ваш сын… Я ведь тогда подумал, что он ведь… он был бы рад, что вы не остались у окна одна одинешенька!

Они стояли под одним зонтом, и казалось, что дождь вокруг — просто декорация, он их не трогал. И время на минуту остановилось.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Спасибо, что ты тогда бросил мне мячик.

— А какое желание вы загадали?

— Я загадала, что хочу просто поймать твой мяч. — улыбнулась Алена Сергеевна.

Они ещё немного прошли вместе. Она до своего дома, а он до поворота к дому своего приятеля, кто приютил. Приятель ждал, у них был последний вечер перед отъездом. Но перед тем как уйти, Миша достал из рюкзака новый маленький мячик.

— Ловите хоть каждый день! — сказал он, протягивая ей. — Это другой, но похожий. И пусть желания будут исполнены!

Алена Сергеевна сжала мяч в руках. И поняла, что непогода её радует, дождь не кажется холодным, а в душе всё сияет и светится.

Она вернулась домой, сняла промокший плащ, заварила себе чай и, не включая свет, села за стол. В руках всё ещё держала тот самый мяч, который Миша отдал ей под дождём.

Для неё он был как живая ниточка, соединяющая две эпохи — ту, где она сидела за стеклом и боялась выйти, и эту, где она спокойно возвращается с работы, и общается, встречает в гости подруг, друзей, звонит дальним родственникам.

Она подошла к полке, где стояла фотография Лёши: мальчик в школьной рубашке, с широко распахнутыми глазами и улыбкой, от которой всегда теплеет сердце.

Потом открыла тетрадку, где была фотография, подаренная Мишей.

Подбросила мячик и загадала желание быть здоровой и счастливой.

— Вот, Лёш! Он принес мне такую игрушку, — сказала она тихо, словно обращаясь прямо к сыну. — Вернулся и принес. Или… или это ты?

В комнате стояла тишина, но ей казалось, что где-то в глубине памяти прозвучал тот самый смех — лёгкий, как ветер, и такой же живой. Теперь она знала: за её окном всегда будет жизнь. И в ней — место для радости, смеха и хороших желаний.