Волны эмоций и Альбом тишины

Прошла неделя после того, как Арсений начал ходить в школу звенящих карандашей. Дома он каждый вечер рисовал волшебным пером то, что запомнил за день: тихий уголок класса, осторожные улыбки детей и мягкий голос учительницы. Так школа понемногу становилась менее страшной сначала на бумаге, а потом и в его сердце. В школе Арсений помогал другим детям находить спокойствие. Волшебное перо больше не расставалось с ним, оно лежало в его портфеле, и каждое утро Арсений проверял его присутствие, прежде чем выйти из дома.

Но в один день, совершенно обычный день, когда ничего особенного не происходило, внутри Арсения разразилась буря.

Это случилось в школе, после второго урока. Учительница попросила детей убрать свои рабочие места и подготовиться к следующему занятию. Для других детей это была обычная просьба, но для Арсения эти слова зазвучали как сигнал опасности. Его рисунок ещё не был закончен. Он только-только начал выражать нежное чувство в линиях и красках, а его просили остановиться, оставить незаконченное, перейти к чему-то новому. Новому, неожиданному, к чему он не был готов.

Арсений почувствовал, как внутри него что-то вздулось, как огромная волна. Всё его тело затрепетало, дыхание участилось. Слёзы полились потоком, хотя он не мог объяснить, почему он плачет. Голос стал таким громким, что он сам испугался своего голоса. Перед его глазами всё поплыло, яркие краски комнаты начали казаться враждебными и острыми.

— Нет! Нет! Я не готов! - кричал Арсений, и его тело дрожало волнами.

Учительница попыталась подойти к нему, но он оттолкнулся, спрятавшись в угол класса. Другие дети замерли, не понимая, что случилось. Учительница позвала маму Арсения.

Когда мама прибежала в школу, буря уже стихла, но Арсений лежал на полу рядом с шкафчиками, истощённый и опустошённый, с красными от слёз щеками. Мама села рядом с ним, осторожно гладя его волосы, и они просто сидели вместе в тишине.

— Это не твоя вина, моя любовь, - тихо говорила мама. — Иногда чувства бывают такими большими, что они просто взрываются.

В следующий день Арсений не хотел идти в школу. Он боялся, что волна вернётся, что она снова его захватит, и все подумают, что он плохой мальчик. Но мама уговорила его: «Давай попробуем ещё раз. Я буду с тобой».

В школе учительница встретила Арсения с особой мягкостью. Она пригласила его в тихий уголок класса - место, где обычно никто не сидел, где было спокойнее.

— Расскажи мне, что произошло вчера? - попросила учительница нежно.

Арсений начал рассказывать о незаконченном рисунке, о том, как страшно было его оставить, о том, как волна вдруг захватила его, и он не смог её остановить.

В этот момент на окно приземлилась бабочка - не простая, а волшебная, с серебристыми крыльями, испещрёнными тонкими линиями, словно на ней были нарисованы все эмоции мира.

— Здравствуй, Арсений, - прошептала бабочка голосом, похожим на ветер в листьях. — Я видела твою бурю вчера. Я видела волны, которые носили тебя. Я знаю, что это больно и страшно. Я прилетела, чтобы научить тебя одному волшебству.

Арсений поднял на неё взгляд, хотя смотрел мимо, в стороны, как всегда.

— Видишь ли, - продолжала бабочка, паря перед его лицом, — волны эмоций - это не враги. Это послания твоего сердца. Когда волна приходит, тебе кажется, что ты тонешь, но на самом деле ты плывёшь. И плыть можно, если ты научишься не бороться с волной, а танцевать с ней.

— Как танцевать? - тихо спросил Арсений.

Бабочка взмахнула крыльями, и в воздухе вдруг зазвучала тихая, волнистая музыка - звук, который мог услышать только Арсений.

— Смотри, - сказала она. — Когда волна начинается, тебе нужно заметить, что ты чувствуешь. Не говорить себе: "Это плохо" или "Мне нужно остановиться". Просто заметить: вот сейчас я чувствую страх. Или гнев. Или грусть. Дай ему имя.

Арсений впервые подумал о волне вчера - да, это был страх. Страх неожиданности, страх потерять свой рисунок незаконченным.

— А потом что? - спросил он.

— Потом, - продолжила бабочка, кружась медленнее, — ты рисуешь эту волну. Не для того, чтобы избежать её, а для того, чтобы понять её. Используй своё волшебное перо. Нарисуй страх, гнев, грусть - какие бы цвета они не имели в твоём сердце. И когда ты рисуешь, волна меняется. Она больше тебя не ломает, ты её укрощаешь, превращая в краски, в линии, в историю.

Учительница молча наблюдала, понимая, что происходит маленькое волшебство. Мама положила руку на спину Арсения, и он ощутил поддержку от ее теплой ладони.

— Попробуем? - предложила бабочка.

Арсений взял волшебное перо дрожащей рукой и начал рисовать. Первый штрих был чёрным и острым - это была его ярость по поводу прерванного рисунка. Но когда он продолжал рисовать, линии начали извиваться, становиться волнами, и вдруг чёрное начало переливаться в фиолетовый, потом в синий, потом в серебристый. На листе бумаги родилась не истерика, а бурный океан, полный жизни и движения.

Когда Арсений закончил рисовать, он почувствовал, как внутри него что-то изменилось. Волна не исчезла совсем, но она перестала быть врагом. Она стала частью его истории, частью его рисунка.

— Видишь? - прошептала бабочка. — Каждая волна эмоции - это просто энергия, ищущая выхода. Если ты ей даёшь правильный выход - через рисунок, через слова, через движение - она становится красивой, а не разрушительной.

— Но... иногда я не знаю, когда начнётся волна, - сказал Арсений.

— Верно, - кивнула бабочка. — Поэтому я научу тебя ещё одному трюку. Почувствуй, что сейчас в твоём теле - твоё сердце просто бьётся, дыхание спокойно?

Арсений сосредоточился на своём теле, впервые обращая на него внимание так внимательно.

— Волны начинаются не внезапно, - продолжила бабочка. — Они начинают подходить издалека. Ты почувствуешь, как кажется, что твой животик сжимается, или как щёки начинают гореть, или как руки начинают дрожать. Это сигналы - маячки, которые говорят: волна подходит. Когда ты заметишь эти сигналы, ты сможешь подготовиться.

— Как подготовиться? - спросил Арсений.

— Несколькими способами, - улыбнулась бабочка. — Если волна гнева подходит, ты можешь попросить перерыв, выйти в тихое место, как сейчас, или рассказать взрослому, что что-то меняется в твоём теле. Если волна страха - ты можешь попросить помощь и рядом с тобой появится кто-то, кто поймёт. Если волна грусти - ты можешь нарисовать её или рассказать о ней. Главное, не оставаться одному с волной. Волны любят быть увиденными и понятыми.

Мама наклонилась к Арсению и прошептала:

— Я здесь. Я вижу, что с тобой происходит. И я люблю тебя, какой бы ты ни был - с волнами и без них.

Арсений почувствовал, что не один. И впервые понял: его волны - это не позор и не вина, это просто часть его, часть его большого, чувствительного сердца.

Бабочка взлетела выше и покружилась в воздухе:

— Помни, Арсений: волны приходят ко всем. Даже к самым спокойным людям. Но теперь ты знаешь секрет - не сопротивляться им, а танцевать с ними. И каждый раз, когда ты чувствуешь, что волна подходит, когда щёки горят или сердце бьётся быстрее, ты можешь взять своё волшебное перо и нарисовать её. И тогда она станет не врагом, а частью твоего искусства.

В тот день Арсений ещё несколько раз обращал внимание на свои ощущения: вот щёки начали гореть, вот сердце забилось быстрее. И вместо того, чтобы позволить волне захватить его полностью, он брал перо и рисовал. Рисовал свои эмоции, давал им форму и цвет, и они становились предметом, который он мог понять и принять.

Вечером, когда они с мамой пришли домой, Арсений показал ей все свои рисунки и новые волны, которые он поймал и превратил в искусство, и рисунок, который он начинал раньше и который теперь можно было закончить.

— Мамочка, - сказал он тихо, — теперь я знаю, что мои чувства не плохие. Они просто... большие. И я могу их рисовать.

Мама улыбнулась и осторожно положила руку ему на спину — так, как нравилось Арсению, без обычного объятия, просто поддержка, соприкосновение, которое говорило: ты важен.

Вечером, когда день подошёл к концу, Арсений сидел у стола в своём стеклянном домике. Перед ним лежало несколько листов: бурный океан вчерашней волны, сегодняшние рисунки страха и спокойствия. Он перекладывал их с места на место и не знал, что с ними делать дальше. Они казались важными, но разрозненными кусочками чего;то большого.

В это время к окну тихо подлетела знакомая серебристая бабочка. Она мягко опустилась и чуть шевельнула крыльями, словно постучалась.

— Можно? - шёпотом спросила она.

Арсений кивнул. В ту же секунду стекло стало как туман, и бабочка легко проскользнула внутрь, устраиваясь на краю стола, рядом с его рисунками.

— Сегодня ты хорошо танцевал с волнами, Арсений, - тихо сказала она. — Но им нужно место, где жить.

— Место? - переспросил он. — Они уже на бумаге…

— Бумага - как песчинки, - бабочка улыбнулась. — Они могут рассыпаться и потеряться. А твои чувства важны. Каждая волна, которую ты нарисовал - это след, память о том, что с тобой происходило. Если сложить их вместе, получится целый альбом - альбом твоих эмоций.

Она коснулась крылом стопки листов.

— Сделаем для них дом? Особенный.

Мама, которая всё это время тихо вязала в кресле, поднялась и достала из шкафчика чистую папку с мягкой обложкой.

— У нас есть вот такая, - сказала она. — Мы можем сложить сюда все твои рисунки.

Арсений осторожно взял первый лист с бурным океаном.

— Это… моя большая волна, когда мне сказали убрать рисунок, - сказал он. — Тогда я очень испугался.

Он положил лист в папку.

Вслед за ним лёг другой - там линии страха превращались в мягкие цвета.

— А это… волна, которая успокоилась, когда я рисовал в тихом уголке, - добавил Арсений уже более уверенно.

— Видишь? - мягко произнесла бабочка. — Каждый лист - это история одной волны. Когда-нибудь ты откроешь эту папку и сможешь увидеть, какие чувства приходили к тебе, и во что они превращались. Это будет твой "Альбом тишины".

Она чуть наклонила голову.

— С этим альбомом ты сможешь вспоминать: "Вот здесь мне было страшно, но я справился", "Вот здесь я был очень сердитым, а потом стал спокойнее". Он расскажет, как ты учишься управлять волнами, а не просто терпеть их.

— Альбом… тишины… - повторил Арсений, будто пробуя слова на вкус. — Но там же есть и буря.

— Тишина - это не когда нет чувств, - улыбнулась бабочка. — Это когда ты знаешь, что с тобой происходит, и можешь этим поделиться. Даже если на рисунке море и шторм.

Мама аккуратно подписала папку: "Альбом тишины".

Арсений прижал папку к груди. Внутри стало чуть спокойнее и теплее, будто волны расположились по своим берегам.

— Значит, завтра… если волна опять придёт, - тихо сказал он, — я сначала попробую заметить её, а потом нарисую и положу сюда. Чтобы она не потерялась и не разрослась внутри.

— Именно, - кивнула бабочка. — И помни: с каждым новым рисунком твой альбом будет становиться всё понятнее - тебе, маме, учительнице. А волны будут узнавать, что их здесь видят и принимают.

Она вспорхнула, сделала маленький круг над столом и направилась к окну.

— Спи спокойно, Арсений. Сегодня ты сделал важный шаг: дал своим чувствам дом.

Стекло снова стало прозрачным, и бабочка исчезла в сумерках. Арсений ещё раз открыл папку, полюбовался своими первыми волнами, аккуратно положил "альбом тишины" рядом с кроватью.

продолжение следует ...

https://dzen.ru/pivovarovs

#Сказки_для_детей #СказкиДляДетей #Терапевтические_сказки #ТерапевтическиеСказки #ТерапевтическиеСказкиДляДетей #Аутизм #Арсений