Кто и почему на руси порядок наводил

История - это политика,
опрокинутая в прошлое
М.Н.Покровский

Забытый историк М.Н.Покровский

«Ревизионистская историография» - изобретение чисто российское. В начале ХХ-го века Михаил Николаевич Покровский выпустил четыре тома «Русской истории», которые, как он сразу предупредил, были предназначены людям, «чьи мозги еще не вывихнуты» официальными гимназическими учебниками. М.Н.Покровский поставил под вопрос общепринятые представления о роли православной церкви в развитии страны, о татарском иге, о походе на Казань и об опричнине. Он не пытался разоблачать русских царей, но лишь поднял важные документы, свидетельствовавшие о том, как на самом деле принимались решения, чем руководствовались действующие лица. Одним словом, сегодня бы его назвали историком-новатором.
Тут, думается, следует сказать несколько слов о самом М.Н.Покровском. Родился он в семье статского советника, помощника управляющего Московской складской таможни. Окончил гимназию не просто, а с золотой медалью. Поступил на историко-филологический факультет Московского университета, который окончил в 1891 году с дипломом первой степени. Был учеником Василия Ключевского.
Исторические взгляды М.Н.Покровском кратко можно выразить следующим образом. Существуют определённые законы, по которым развивается любое человеческое общество. Зная эти законы, можно «предсказать ход человеческого развития не только ближайших лет, но и десятков, и даже сотен лет вперед». Таким образом, М.Н.Покровский приходит к выводу, что знание прошлого даёт возможность знать будущее, а «тот, кто предвидит будущее, господствует над этим будущим». Правда, к его мудрым словам не прислушались.
В 1900-х годах М.Н.Покровский увлекся модным марксизмом, сперва легальным, а потом и радикальным, почему был вынужден в конце концов эмигрировать заграницу. Но в 1917 году вернулся в Россию и занял пост заместитель наркома просвещения и параллельно еще ряд других административных должностей. В течение 1920-х годов взгляды М.Н.Покровского были приняты революционной Россией почти, как официальная историческая доктрина. Но в конце 1930-х годов ситуация в политической жизни страны кардинально изменилась. Обнаружилось, что история по М.Н.Покровскому не оставляет буквально камня на камне от строго имперского мифа.
Между тем наступало роковое для всех мыслящих людей время И.В.Сталина. Советский Союз из «государства революционного пролетариата» должен был превратиться в законного наследника Российской империи. М.Н.Покровскому повезло, он умер в 1932 году, то есть несколько раньше, чем начались в стране большие чистки. «Школа Покровского» тогда была объявлена вредной, а ее сторонники физически уничтожены.
Советская официальная историография могла спокойно опираться на царскую традицию, только надо было приукрасить тексты цитатами из К.Маркса, В.И.Ленина и (в соответствующий период) И.В.Сталина. После 1989 - 1991 годов те же историки благополучно соскребли цитаты со своих новых изданий. Никакой переоценки ценностей не было просто потому, что исторический миф по-прежнему был востребован. И сталинская власть, и кремлевские «борцы с коммунизмом» опирались на одни и те же ценности.
Россия продолжает с увлечением играть в империю. Это единственно возможное оправдание для нынешних правящих элит. Героическое прошлое гарантирует безнаказанность сегодняшнего убожества и некомпетентности, а потому современное общество не должно знать свою собственную историю. Видимо, придется вслед за М.Н.Покровским пройтись по некоторым эпизодам отечественной истории и выяснить, что же, черт побери, произошло на самом деле.

Какой народ населял русскую равнину?

В 862 году, согласно опять-таки скользким летописным свидетельствам, новгородская племенная аристократия Словен Ильменских пригласила некого варяжского военного вождя Рюрика с его братьями Синеусом и Трувором на престол. Мотивировала она это следующими словами: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». Попросту говоря, варягам предложили создать на Руси свое государство. Если быть до конца честным, то ни доказать этого факта, ни опровергнуть не представляется возможным, остается только поверить.
На протяжении второй половины XIX-го и всего ХХ-го века русские историки постоянно спорили по поводу факта «призвания» варягов. «Западники» объясняли зарождение русской государственности влиянием более продвинутых политически западных соседей, а славянофилы и позднее советские официальные историки не только отвергали это влияние, но и пытались доказать, что Рюрика вообще не существовало. А уж двух других братьев точно не было - это фантазия позднего летописца. Однако, почему возникла легенда о них, объяснить никто так и не смог.
Между тем, думается, что дело обстояло скорее всего следующим образом. Когда в VIII-ом столетии славянские племена расселись на территории, которую принято именовать Русью, то никакого государства там еще не существовало. Продвигаясь по рекам, славяне занимали удобные места, тесня угро-финские племена. В частности, они селились на городищах, оставленных до них кем-то более ранним.
Известно, что Русь в скандинавских источниках именовалась Гардариком, то есть страной городов. Это не совсем верно, городов на Руси практически не было, а имелись укрепленные поселения, располагавшиеся, как правило, на естественных холмах у рек. Стоит отметить, что эти поселения не имели многочисленного населения (где-то от нескольких десятков до сотни человек). Просто большее число людей едва ли могло прокормиться от местных ресурсов. Жили обособленными обществами, не имея какой-то централизации, а власть принадлежала родовым старейшинам.
Как раз к этому времени на территорию Восточной Европы обратили внимание набиравшие силу викинги. И хотя их экспансия в основном была направлена на юг, очевидно, кто-то заходил на своих драккарах и на восток. Тут стоит отметить один нюанс, который очень важен для понимания последующих событий. Варяги представляли собой хорошо организованный отряд опытных и вооруженных воинов. Тогда, как славяне являли собой пример мирного населения. Кроме того, один драккар мог принять на борт до ста с лишним бойцов.
А теперь посмотрим, если таких драккаров соберется хотя бы кораблей пять, то это будет внушительное войско. А что могли противопоставить славяне? Если в поселении жило пусть чуть больше ста человек, то треть составляли дети и старики, еще треть – женщины, а остальные - мужчины, которых в лучшем случае могло быть человек тридцать боеспособных воинов и это все в лучшем случае. Очевидно, что преимущество викингов - подавляющее. Естественно, они ходили по всей «Руси», как у себя дома. К тому же славяне были все разных племен, и, видимо, договориться между собой они никак не могли. Поэтому и понадобился чужой человек для управления ими.
Не удивительно, что старейшины Ильменских Словен согласились на покровительство пришлых викингов. К Х-му веку они уже распространили свое влияние на все славянские земли. Но тут возникло не предвиденное обстоятельство. Банды варягов осели на «Руси», причем состояли они из мужчин, а женщин они стали брать из славянских племен. Что получилось в итоге, понятно, ассимиляция. Уже Святослав был только наполовину варягом, а последующие князья и вовсе были практически чистыми славянами, но они помнили, смутно правда, кто был основоположником их рода. Отсюда и легенда о пришельце Рюрике.
Обида «патриотических» историков на него в общем понятна. Они не могли смириться с мыслью, что русское, а точнее славянское, государство основал нерусский (не славянин). Хотя, если обратиться к мировой практике, даже и не столь далекой, то иноземцы нередко основывали династии во многих государствах. Те же викинги основали династии в Сицилии и Нормандии, а их потомок Вильгельм Завоеватель вообще положил начало современной Англии.
Но даже не это главное. Русский народ не был в IX-м веке завоеван варягами по очень простой причине, самого русского народа еще не существовало и в помине. Имперский миф о «собирании» земель предполагает, что единый народ существовал как бы сам по себе, а затем объединился в одном государстве. На самом деле и на Руси, и в любой другой стране все происходило с точностью до наоборот. Государство, объединившее под своей властью разнородные племена и общины, постепенно превращало их в единый народ, пока наконец не превратило.
Несколько столетий славянские и угро-финские племена существовали на территории нынешней российской равнины и как-то обходились без государства. Варяжские дружины забредали сюда иногда в качестве торговцев-грабителей.
В IX-м столетии ситуация вдруг резко меняется, и за двадцать лет образуется мощная держава - от Балтики до Черного моря, объединяющая под единой властью множество племен самого разного происхождения. Почему именно в 860-е годы новгородские вожди вдруг неожиданно захотели наводить на своей земле «порядок», а уже в 882 году князь Олег, захватив Киев, создал государство, получившее странное название Русь, а, например, не Словения?

Коварный путь из Варяг в Греки

Потребность в государстве возникла стремительно, но не случайно. В IX-м – X-м столетиях в Европе заканчиваются «темные века». Запад начинает бурно расти. Натуральное хозяйство начинает сдавать свои позиции, развивается товарная экономика. Это время первой географической и политико-экономической экспансии христианской Европы. Во Франции начинается «Каролингское возрождение». В 800 году Карл Великий в Риме провозглашает себя императором. Его армии доходят до Моравии, вытесняя оттуда аваров.
В IX-м – X-м веках начинается бурное политическое и экономическое развитие и на северо-востоке Европы. В 874 году создается первое государство западных славян - Великая Моравия. К концу IX-го столетия венгры (мадьяры) создают собственное государство на Дунае, захватывая в 906 году часть земель, принадлежащих Великой Моравии, но королевство Богемия продолжает развиваться в рамках Священной Римской империи. В Х-ом веке на карте Европы появляется королевство Польша.
Летописцы не случайно упоминают «путь из Варяг в Греки». В IX-ом веке начинают формироваться скандинавские государства. Сперва норманны просто грабят европейское побережье, добираясь даже до Италии. Затем награбленные богатства, обогащая скандинавскую знать, стимулируют развитие условно мирной торговли и формирование государственных институтов. К середине Х-го века Дания объединяется в единое королевство. Государственная власть устанавливается в Норвегии и Швеции.
Здесь следует сказать несколько слов об религии древних скандинавов. Первоначально - это было язычество, где павших воинов ждала Валгалла, но с принятием гуманного христианства произошло охлаждение боевого пыла воинов. Убийство то ведь теперь грех! Тоже, примерно, произошло и со славянами с принятием ими христианства. Теперь уже не удобно ходить отчаянным походом за добычей на единоверцев, можно за это запросто и в ад попасть. Кстати, подобную деградацию боевого духа у тех же славян отмечают арабские летописцы.
Но мы отвлеклись. В Византии IX-ых – X-ых веков тоже наблюдается бурный экономический подъем. Таким образом в Европе появляются одновременно две торгово-экономические зоны. Наряду с традиционной средиземноморской областью возникает новая - балтийско-североморская, объединяющая Англию и Скандинавию.
Реки российской равнины становятся невероятно важны для торговли, они соединяют эти две зоны между собой. Путь «из Варяг в Греки» становится важнейшим звеном возникающей новой торговой экономики. Он и объединяет Европу в единое целое. По этим торговым путям с юга на север движутся не только товары, по ним же распространяются цивилизация, христианство, ремесленные технологии, одним словом всякие духовные и материальные ценности, а также образ жизни. Да культура сыграла с нашими далекими предками злую шутку. Это все выхолащивает отвагу воинов, которые вместо ратных подвигов думают лишь о роскоши, благо есть с кого брать пример.
Русь не просто родилась позднее большинства европейских стран. Она возникла, как следствие экономического развития Западной и Южной Европы. В русской истории нет «темных веков» просто потому, что в «темные века» не было и не могло быть русской истории. Само государство возникает, как следствие торговой экспансии, начавшейся с преодолением западного варварства.
Балтика становится бурно растущей торговой зоной. Начинает развиваться товарное хозяйство, а, следовательно, и торговля. Варяги, еще недавно совершенно дикие, внезапно делаются потенциальными потребителями для сложных изделий, производимых в Византии и на Востоке. Торговый путь между Черным морем и Балтикой становится весьма выгоден и крайне необходим. Но его надобно поддерживать и охранять, то есть нужен определенный государственный «порядок», то есть нужна вертикаль исполнительной власти.
В Средние века путешествие по воде было и быстрее, и безопаснее. Корабли могли перевезти больше грузов, нежели примитивные конные повозки, к тому же тогдашние дороги были в ужасном состоянии. Кроме того, путешествие по суше было небезопасно. В то время, как морские штормы являлись не столь уж серьезной угрозой, как лесные разбойники, полудикие племена и феодальные дружины.
Античный мир сложился вокруг Средиземного моря. Периферией средиземноморской экономики стали Черное море и непосредственно прилегающая к средиземноморским странам часть Атлантики. В VII-ом – X-ом веках торговое мореплавание распространилось на Балтику. На юге до времен Крестовых походов продолжали господствовать византийцы, то есть греки. На севере возникающая балтийская экономика была детищем викингов.
Русь оказалась связующим звеном (посредником) между двумя мирами-экономиками. Торговый корабль мог подняться из Черного моря вверх по течению Днепра. Дальше можно было вниз по течению северных рек спуститься в Балтику. Лишь небольшое пространство, располагавшееся посредине, не было приспособлено для транзитного пути. Здесь корабли приходилось тащить волоком по суше, о чем до сих пор, например, напоминает название Волоколамска (первоначально Волок Ламский).

Купцы или разбойники

Именно бурное развитие международной торговли породило стремительный рост славянских городов и интенсивные связи между ними. М.Н.Покровский справедливо отмечает, что это была в значительной степени, образно говоря, «разбойничья торговля», а города являлись на первых порах укрепленными стоянками и факториями путешествующих между Балтикой и Черным морем купцов-разбойников, «гораздо теснее связанными с теми заграничными рынками, нежели с окрестной страной».
Получается, что города на Руси – инородные образования. Кстати, в основной массе они все почему-то основаны в начальный период господства пресловутых Рюриковичей. Хотя некоторые могли быть созданы еще и в античный период греками и римлянами, такие как Гелон или Коломния.
Арабские авторы Х-го века писали, что скандинавские торговцы того времени были по совместительству предводителями хорошо вооруженных отрядов, достигавших порой сотен бойцов. Эти маленькие частные армии, одна из которых принадлежала нашему Рюрику, положили начало государственному насилию на славянских землях.
Впрочем, наряду с купцами-разбойниками на великом речном пути торговали греки, армяне, арабы и евреи, не располагавшие эффективной военной организацией, - по крайней мере в той степени, как скандинавы. Причем именно иностранные купцы привозили значительную часть звонкой монеты на Русь.
В подобных условиях государство должно было, с одной стороны, обеспечить на реках безопасность иностранных купцов от местных «лихих людей», а с другой - защитить собственных торговых людей от разбойников и друг от друга. Не случайно, призывая варягов, новгородская знать ссылается на бесконечные «разборки» между своими. Иными словами, варяжский вождь, пришедший со стороны, был нужен не только как защитник, но и как справедливый и независимый третейский судья.
Именно сочетание торговли с разбоем диктовало насущную необходимость установления государственного порядка, без которого взаимные «разборки» вооруженных купцов могли бы просто парализовать всю коммерцию. Нужны были не просто княжеские дружины, охраняющие заморские караваны, но и суды, разбирающиеся со взаимными претензиями, и власть, способная гарантировать исполнение судебных решений.
Государство сложилось не там, где жили славяне, а там, где шел торговый путь, вне зависимости от того, кто там жил или господствовал - славяне, угро-финны или скандинавы. Арабские авторы в X-ом – XI-ом веках вообще уверены, что существует три вида руссов, которые резко друг от друга отличаются. Кстати, для средневековых обществ вообще типично этническое разделение труда.
Славяне занимались торговлей и земледелием, скандинавы воевали. Угро-финны находились на самом нижнем этаже этносоциальной пирамиды. Их систематически грабили скандинавские дружины, чтобы достать меха, которые затем славяно-скандинавские купцы продавали тем же грекам и арабам. Меха и невольники были самым ходовым и прибыльным товаром в более развитых южных землях. Отмечено, что в средневековом Багдаде считалось высшим шиком ходить шубе из мехов, привезенных руссами.
Что же касается невольников, то чем больше войн между племенами, тем больше живого товара. Отсюда вытекали причины межплеменных войн у славян, а затем и князей-рюриковичей. Впрочем, продавали нередко и своих так называемые «лишние рты». Вплоть до XVI-го столетия русские купцы систематически поставляли на Восток белокурых славянских девушек для гаремов и домашней прислуги. Так, что нынешние торговцы «живым товаром» лишь продолжают исторические традиции.
Поскольку славяне были более развитой и многочисленной группой, именно их язык и стал господствующим в новом государстве. А скандинавские банды, составлявшие военную опору складывавшегося государства, как мы уже упоминали, не могли обойтись без женщин. Пока мужики грабили лесных жителей, а потом охраняли идущие на юг караваны с этим добром от разбойных набегов конкурентов, женщины оставались с детьми. В итоге уже во втором поколении все скандинавские воины быстро ославянивались.
Подобная история выглядит, разумеется, куда менее привлекательно, чем традиционный идеализированный государственный миф. Однако, утешением нам может служить то, что ранняя история тех же Англии, Германии или Италии ничем не лучше, чем наша.
Евгений ИВАНОВ