2

Наташа зашла в дом, собрала свои вещи, которые поместились в сумку на колесиках, и стала ждать Марью Ивановну, чтобы отдать ключи от квартиры. Ей было обидно, что ее так предали, уничтожили. Вначале в душе на короткое время появилась пустота. Затем словно жаба все сжимала внутри сильнее и сильнее своими клещами, не давала дышать.
Марья Ивановна села на пуфик в прихожей, отдышалась и, посмотрев на Наташу, сказала:
— Чаво собралась? Не держи обиды на тех, кто тебя согрел. Ишь, исподлобья смотришь, хмуришься, чаво привечаешь чужих женихов? Вот я и сказала Насте, что приходил к тебе Сергей, и вы о чем-то шептались.
— Вот ключи вам. Спасибо, что пожила я у вас. Оправдываться не буду, всё говорить не буду, а что надо знать Насте, скажу, что Сергей приходил спросить, что лучше подарить Насте на день рождения. Он любит Настю и дорожит ею, так что не надо напрасно думать плохо о нем.
— Може, доживешь месяц, за який заплатила, я деньги не верну.
— Спасибо, — открыв двери, сказала Наташа и ушла.
Наташа твердо решила уехать из города. Поселиться в малой деревне и спокойно жить.
Когда она зашла в помещение вокзала, там стояла толпа молодых парней и девчат, двое бренчали на гитаре.
Наташа села поодаль и смотрела на них, потом прислушалась. Они говорили о Новосибирске. Две девушки в потертых джинсах и в светлых свободных футболках подсели к Наташе. Их русые волосы были прихвачены хвостом, глаза сияли.
— Вы тоже в Новосибирск? Прекрасно! Вы там живете? Как Вам красоты, как Обь?
— Обь, Енисей, Лена — самые большие реки, — не зная почему, произнесла Наташа. Затем встала и пошла к кассе, и, совершенно сбитая с толку, нелогично, что делает и что там у нее внутри происходит, берет билет до Новосибирска.
Приехав в Новосибирск, садится на такси и едет в ближайшую гостиницу. Увидев корпус государственного университета, останавливает такси и, расплатившись, подходит к фонтанам, задумывается. «А что, красивое здание, чудесный парк, название прекрасное, государственный университет. Пусть уборщицей, но в университете. Не может быть, чтобы на такой вакансии не было мест. Не уж-то здесь будет для поломойки конкурс?»
Она свободно, если не сказать вдохновленная своей идеей, заходит в фойе здания и подходит к вахтерше. Объясняет ей свой визит.
- Милая, здесь, можно сказать, конкурс на эти места. Здесь не мазут, не грязь, чтобы помахать тряпкой, усилия не надо.
- Это не просто махать тряпкой, а применять знание химии, так как уборщик применяет чистящие средства.
Техники, так как пользуется оборудованием, поломоечными машинами, пылесосами, требуется знание логистики так как нужно планировать работу, технологии уборки, а также внимание к деталям… - начала возражать Наташа.
- Всё, достаточно, - услышала мужской голос Наташа и оглянулась. Сзади ее стоял статный, высокий, аккуратно одетый мужчина лет пятидесяти. Он поправил очки и продолжил: «Идите в отдел кадров и скажите, что Николай Романович попросил устроить Вас уборщицей своего кабинета и зама». Поклонился и ушел.
Наташа смотрела на вахтершу широко открытыми зелеными глазами.
- Иди, чего стоишь? Сказала вахтерша. - Подымишься на второй этаж, вторая дверь направо — отдел кадров, там Ирина Петровна тебя оформит. Молодец, девка, не всегда ректор сам принимает уборщиц. Ты его поразила знаниями. Ты точно уборщица?
Наташа была счастлива, радость подступила к сердцу. Она попросила вахтершу оставить сумку у нее, сказав, что нехорошо идти устраиваться на работу с большой сумкой. Она знала, что сейчас у нее спросят документы, которых у нее не было. У нее появился план.
В отделе кадров она сказала, что приехала из другого города, что документы должны прибыть через две недели, а работать надо сейчас. Она не знала, что Николай Романович уже позвонил в отдел кадров и сказал, чтобы ее безоговорочно приняли на работу.
- Хорошо, только не затягивайте с документами, - сказала Ирина Петровна и без энтузиазма, с каким-то подозрением просто по просьбе ректора, приняла Наташу на работу.
Наташа вышла на территорию университета, села на лавочку, эйфория постепенно угасла. Пришло осознание, что дальше? «Прекрасно устроилась на работу, но теперь бог дал бы угол, где можно было бы хотя бы эту ночь переночевать, а там подумаю, что дальше делать». По территории пошло движение, студенты кто малой группой, кто большой, поодиночке спешили, кто домой, кто в общежитие.
Наташа сидела, недвижима, словно замерла. Услышав оклик почти в ухо, увидела, что рядом с ней присела начальник отдела кадров Ирина Петровна.
- Мне кажется или это, правда, Наташенька, Вам и идти некуда?
Ком подступил к горлу Наташи, она не могла и слово проронить, только опустила глаза, и предательская слеза покатилась по щеке.
- Ну-ну, не стоит. Я, пожалуй, возьму на себя ответственность и разрешу тебе пока переночевать в каморке уборщиц, там есть кушетка. Подумав, добавила: «Пошли, не будем ничего высиживать…» Глянула на бледную нерешительную Наташу, повторила: "Пошли"
Когда Ирина Петровна ушла, Наташа дала волю слезам. Она рыдала так, что услышал охранник, проходя мимо каморки. Он осторожно приоткрыл дверь. Но осторожность и не нужна была, Наташа даже не реагировала на его появление. Когда она немного успокоилась, он сказал:
- Зачем же так лить слезы? Он бросил Вас, он пожалеет об этом. Таких замечательных девушек нельзя бросать!
Наташа только сейчас поняла, что молодой мужчина в спецовке охранника сидит на табуретке около ее кушетки. Она посмотрела на него, и слезы опять покатились по щекам.
- Завтра будет день, завтра будет пища. А сегодня закройте глаза и спите, и пусть вам приснится звезда Альтаир.
Наташа, вытирая слезы, которые все равно катились по щекам, улыбнулась. Она прикрыла глаза, ей стало тепло, даже уютно, и она незаметно уснула.

продолжение следует