Как Британия подталкивает Европу и Россию к Третье

Как Британия подталкивает  Европу и Россию к Третьей мировой войне…

Принцип «разделяй и властвуй» лежит в основе политики оппонентов России, они всегда пытались это сделать и продолжают попытки. Россия действует в правильном направлении, другого выбора, кроме защиты своих интересов и граждан, у нее просто нет.

Владимир Владимирович Путин — президент РФ.

Пролог.

Великобританию не зря называют «коварным Альбионом»: на протяжении столетий Лондон оттачивал искусство политической интриги, предпочитая добиваться своего не грубой силой, а тонкими манипуляциями и созданием сложных систем сдержек и противовесов. Британская дипломатия всегда строилась на принципе «разделяй и властвуй», позволяя небольшой островной нации управлять процессами планетарного масштаба.

Мы люди  двадцатого века, немножко подзабыли о «Большой игре» XIX века: многолетнем тайном и явном противостоянии Великобритании с Российской империей за господство в Центральной Азии, где Лондон использовал шпионаж и дипломатические ловушки для защиты своих интересов в Индии.

Сегодня только дипломаты напоминают нам об искусственном проведении границ в Южной Азии (Линия Дюранда и раздел Индии), которое заложило фундамент для вечных конфликтов между Пакистаном, Афганистаном и Индией, позволяя Британии сохранять влияние в регионе даже после ухода колонизаторов.

А соглашение Сайкса — Пико?! Тайный раздел Османской империи в ходе Первой мировой войны, где британские дипломаты одновременно давали противоречивые обещания арабам, евреям и французам, перекраивая карту Ближнего Востока под свои нужды.

В наше время, когда мир переходит к многополярности, Британия вновь демонстрирует мастерство интриги, адаптируя свою стратегию «мягкой силы Глобальной Британии» к новым геополитическим реалиям. Мы не против. Занимайтесь чем хотите и как хотите. Но когда это касается жизни каждого из нас, Государству следует призадуматься и присмотреться к новым реалиям сегодняшнего дня.

***

Она не ушла в тень истории. Она лишь сменила амплуа. Британия — не стареющая королева, оплакивающая былое. Она — древний, как сама морская стихия, интриган, чей ум отточен веками «Большой Игры». Её истинное оружие — не армия или флот, а неуклонная, холодная, как воды Северной Атлантики, доктрина, выведенная из самой природы её островного бытия и возведенная в ранг науки одним человеком. Этим человеком был Хэлфорд Джон Макиндер, основатель классической геополитики и верховный комиссар Антанты по Украине во время Гражданской войны в России в 1919 году. Именно его теория дала британской политике «научное» обоснование и стратегическую глубину. Это геополитический императив, не знающий сочувствия: морская держава обязана доминировать, а значит — не допускать возвышения любой континентальной силы, способной бросить ей вызов. И если в XIX веке её взор был устремлён на соперничающую империю — Россию, то сегодня её стратегия изощрённее. Это не открытое противоборство, а тонкое, виртуозное стравливание двух частей единого континентального тела: Европы и той же, вечной России. Её цель — подавление евразийского гиганта руками его же соседей, а её метод — манипуляция сознанием, историей и страхом, коренящаяся в учении о «Сердцевинной земле».

Её гений коренится в учении Макиндера, ставшем для неё священным писанием: в противостоянии Моря и Суши и в концепции Хартленда. В 1904 году в труде «Географическая ось истории» Макиндер заявил, что центральная часть Евразии, недоступная для морского могущества, является «осью мировой политики». Он назвал её Хартлендом — «Сердцевинной землёй». Согласно его знаменитой максиме, сформулированной в 1919 году: «Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; Кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом (то есть Евразией и Африкой); Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром». Море — это подвижность, торговля, гибкий интеллект и дистанцированность. Суша, и особенно Хартленд, — это пространство, ресурсы, историческая тяжесть и коллективная судьба. Британия, как классическое морское государство, видит в любом могучем материковом государстве, контролирующей Хартленд, будь то наполеоновская Франция, кайзеровская Германия или Россия, смертельную угрозу своему мировому господству.

Отсюда — её вечный рефлекс: создать на континенте противовес, отколоть от Хартленда его ключевые части. Искусство балансировки, доведенное до абсолюта, где её интересы — единственный и неизменный полюс.

С Россией же у неё особая, многовековая партия:

- от Крымской войны до англо-афганских интриг;

- от поддержки белого движения до холодной войны — британская политика была последовательной: ослабить, расчленить, оттеснить Россию от тёплых морей;

- окружить её санитарным кордоном враждебных государств, лишить её контроля над Восточной Европой — тем самым ключом к Хартленду.

Россия для неё — не просто соперник. Это держава Хартленда, архетипический враг, сама Суша, воплощённая в государстве.

Практическим воплощением идей Макиндера стала его собственная миссия. В 1919 году, сразу после публикации своей ключевой работы «Демократические идеалы и реальность», он был назначен верховным комиссаром Великобритании на юге России (по сути, по Украине) для поддержки антибольшевистских сил генерала Деникина. Его задача была не просто дипломатической — она была геополитической в чистом виде. Участвуя в подготовке Версальского мира, Макиндер активно добивался создания «санитарного кордона» из новых государств (Польши, Чехословакии, Прибалтийских республик), призванного навсегда разделить Германию и Россию и, по его теории, отрезать Россию от Восточной Европы, а значит, и от полноценного контроля над Хартлендом. Он видел в этом гарантию безопасности Британской империи. Украина, эта «житница» и стратегический плацдарм, была центральным звеном в этих планах по ослаблению российской мощи.

Таким образом, столетие назад британская стратегия уже работала по четкому плану: использовать внутренний конфликт в России для её геополитического расчленения и недопущения усиления Хартленда.

… Нынешний век принёс новые инструменты, но цель осталась прежней. Прямые интервенции и создание лимитрофных государств сменились мягкой, но оттого не менее жёсткой силой. Сценарий, по которому теперь играет старый интриган, гениален в своей простоте и полностью укладывается в парадигму Макиндера:

- превратить Европейский Союз в буфер, в «санитарный кордон» нового типа; 

- стравить его с Россией в гибридной, идеологической, а в идеале — и реальной войне, дабы не допустить их сближения и потенциального совместного доминирования в Хартленде.

Зачем рисковать своими солдатами, когда можно добиться вечного ослабления обоих континентальных гигантов, наблюдая за их схваткой с безопасного острова? Для этого запускается идеологическая машина беспрецедентной мощности. Через подконтрольные медиа-гиганты, аналитические центры и «анонимные доклады» в массовое сознание европейцев внедряется устойчивый образ России — не как сложного исторического соседа, а как метафизического Антихриста, варвара у ворот, вечной угрозы «европейским ценностям». Создаётся единое смысловое поле, где любое действие России, даже оборонительное, трактуется как агрессия, направленная на захват Восточной Европы и усиление Хартленда, а любая уступка — как слабость, ведущая к новой «мюнхенской сделке».

Парадокс в том, что эта стратегия подавления, основанная на доктрине Макиндера, направлена не только против России, но и против самой Европы. Британия, даже покинув ЕС, стремится остаться его кукловодом, используя особые отношения с США и финансовые рычаги. Её цель — лишить Европу стратегической автономии, навсегда привязав её безопасность к трансатлантическим структурам, где англосаксонское влияние доминирует.

Европа в этой схеме — расходный материал в большой игре по сдерживанию континента и Хартленда. Её суверенитет, её возможность самостоятельного диалога с Москвой рассматриваются Лондоном как прямая угроза его вековым интересам. Ибо если Европа и Россия найдут общий язык и совместно определят архитектуру континентальной безопасности — многовековая роль Британии как «балансира», «островного режиссёра» и верховного арбитра окажется бесполезной. Её остров превратится просто в остров. Стратегия, сформулированная Макиндером для спасения империи, стала рецептом вечной вражды на континенте.

А что же Россия? Она выступает в этой вечной партии в роли, предопределённой ей самой географией, историей и теорией Макиндера: сила Суши, вынужденная реагировать на вызовы Моря. Её политика — это часто не активное наступление, но тяжёлая, неизбежная реакция на попытки сдержать, окружить, удушить, оторвать от неё жизненно важные части её исторического и геополитического тела. Британская стратегия стравливания лишь подтверждает её худшие исторические опасения и заставляет принимать ответные меры, которые затем преподносятся миру как доказательство изначальной агрессивности империи. Так петля затягивается. Нашей стране приходится тратить колоссальные ресурсы на оборону, милитаризировать сознание, укреплять вертикаль власти — что, в свою очередь, отдаляет её от Европы и делает более «удобной» мишенью для пропаганды.

N.B. Таким образом, видимость конфликта «Россия — Запад» зачастую является тенью, отбрасываемой более древним и фундаментальным противостоянием: вечным стремлением морской державы-гегемона подавить и разделить континентальные силы, не дать им объединиться под эгидой Хартленда. Британия, этот старый и опытный интриган, вооружённый «научной» доктриной Макиндера, мастерски управляет этим процессом, разжигая пламя на чужом берегу, чтобы его свет освещал путь к сохранению её собственного, уже пошатнувшегося, влияния. Её сила — не в открытой мощи, а в умении видеть слабости других и десятилетиями, с ледяным терпением, играть на них, следуя железной логике геополитических аксиом. И пока эта игра длится, континент обречен, балансировать на грани войны, а подлинный суверенитет и безопасность Европы и России остаются недостижимой мечтой, отложенной в пользу стратегических интересов островного сфинкса, чья загадка, сформулированная Макиндером, звучит так: «Как добиться мирового господства, не допустив усиления того, кто контролирует Сердцевину земли?» Ответ он знает: заставить тех, кто живёт на окраинах Хартленда и вокруг него, вечно бояться и ненавидеть его ядро. Это ответ «Старого Лиса» на все вопросы, как часто называют Британию, особенно в контексте геополитики.

P.S. Вы спрашиваете, почему в сегодняшней истории, так много британской истории? А хотя бы потому, что: Чтобы поймать «старого лиса», недостаточно новой ловушки — нужно понимать логику его старых троп. Чем Россия, в последнее время, очень успешно и занимается…

 

Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.