Приключения Джаспера по обеим сторонам зеркала 4

Лето было на исходе, огромная желтая луна медленно всплывала из-за деревьев, сверчки звенели просто оглушительно.  За час до полуночи на заднем дворе заканчивались последние приготовления к ритуалу: котелок висел над небольшим костерком, хворост сложен неподалеку, пентаграмма тщательно вычерчена, черные свечи размещены должным образом, особые книги раскрыты в нужных местах, склянки со всем необходимым под рукой… порядок во всем – залог успеха, но знахарка волновалась все сильнее и сильнее. Присутствие Джаспера ничуть не успокаивало. Наглая пушистая тварь гордо восседала поверх кучи хвороста, недовольно озирая все кругом.
– Джас, будь так любезен, обойди все по кругу еще раз, посмотри, я ничего не забыла? Ну и вообще посмотри, все ли спокойно…
– Ты не спокойна. Это плохо. Ошибаться нельзя, если ты используешь… такое – кот покосился на банку, прикрытую черной тканью, но потом все же поднялся и обошел двор по кругу.
Сверчки застрекотали еще громче и внезапно стихли как по команде.
– Все как надо. Можешь начинать.
Женщина подняла голову к небу, нашла взглядом латунную луну и по раскрытой книге, залитой ее мертвенным светом, нараспев начала произносить стих за стихом. Потом одну за другой зажгла свечи, негромко продолжая что-то бормотать на латыни, стала в центр пентаграммы и снова начала читать нараспев. Сверчки молчали. Содержимое банок одно за другим отправлялось в котел, кот ходил по кругу, встопорщив шерсть, ведьма размеренно помешивала в котле, продолжая все быстрее читать заклинания. Наконец дошла очередь до банки, накрытой черным платком. Подняв ее перед алтарем, знахарка сделала паузу и прислушалась… тихо. Резким движением сдернув платок, женщина склонилась в поклоне… луна как будто померкла, ее заволокла черная вихрящаяся дымка, потемнел и огонь костра, из ярко-оранжевого став багрово-черным, кот замер на половине шага, в воздухе как будто заструились дымные щупальцы бесчисленных теней… всепоглощающий страх окутал мир темным облаком, и тот затаился перед появлением чего-то предельно чуждого ему и непостижимого, готового отозваться на призыв того, кто произносил Необходимые Слова… Руки ведьмы больше не дрожали, они словно примерзли к банке, зато кот оттаял и продолжал свой маршрут как ни в чем не бывало. Джас был наполовину свой в том мире, которому предстояло вот-вот вторгнуться в пределы нашего мира, нарушив его границы и законы, и он испытывал не ужас, а настороженность и любопытство – удрать-то он всегда успеет, если что-то пойдет не так.
У ведьмы шансов удрать не было, ни единого. Ей оставалось только сделать все четко и безошибочно.
И даже на это шансов было очень мало.
И вот, Это пришло, привлеченное ерундовиной из своего мира, которую заклинания ведьмы пробудили, вернув ей почти иссякшую силу.
На призыв подобного откликаются совсем по-иному, чем на притяжение противоположного – подумал кот.
Луны больше не было видно, как будто она исчезла, да и неба как такового не было, плотный, подобный глиняному или каменному свод низко навис над землей. Глухая тишина склепа легла на окрестности. Низкий голос монотонно читал заклинания, которые ведьма никогда прежде не слышала, и они болезненной вибрацией отзывались в животе. Тело ее перестало повиноваться ей и теперь подчинялось командам чего-то или кого-то невидимого. Так было даже легче, своей воли у нее теперь не было, но разум оставался, и она понимала, что рано или поздно Это предстанет перед ней, неизбежное как смерть, ритуал подведет ее к необходимости взглянуть на Это воочию… обреченность – вот что чувствовала ведьма, и кот чувствовал это каждой вставшей дыбом шерстинкой. Власть чуждого подавляла все живое в пределах очерченного ведьмой круга, а кот был как раз на границе его.
И видел все, и то, что снаружи, и то, что внутри.
У котов это всегда получалось.
Для ведьмы же исчезло все, что было снаружи. И кот ей не завидовал.
Внезапно ведьма обнаружила, что пугающее нечто из банки она держит голыми руками…
Зеленые огоньки, очерчивающие контур рук и всего тела внезапно вспыхнули нестерпимо ярко и рассеялись, разлетелись во все стороны, на миг наполнив пространство зеленоватым свечением, точно мириады светлячков. И она осталась совершенно одна в кромешной тьме.

Знахарка пришла в себя под утро, она лежала на земле, неловко подвернув руки и ноги, тело затекло, и она едва не закричала при попытке пошевелиться. Открыть глаза женщина боялась. Нечеткие воспоминания о случившемся болезненно зашевелились внутри.
Но сквозь веки все же просачивался жидкий свет раннего утра, так что она начала надеяться, что все уже закончилось.
Но это продолжалось недолго. Приходившее ночью никуда не ушло, она почувствовала его внутри, затаившееся в самом темном углу сознания, но все же ощутимое, как огромная заноза. Ведьма огляделась: светает, все предметы на месте, только лежат почему-то на правом боку, будто опрокинутые порывом ветра, котелок не перевернут, висит себе на треноге, банка в которой было то, что притащил кот, мирно лежит на боку. Пустая.
Посмотрев в котелок, ведьма тут же почувствовала, как внутри нее заворочался осколок тьмы.
Отступила на шаг – ощущение исчезло.
Но делать было нечего, она сняла котелок с крюка и унесла в дом. Впрочем, пребывание котелка в доме длилось недолго, не больше минуты.  Ведьма заметалась как ошпаренная, и торопливо накрыв крышкой чернильную жидкость, едва прикрывающую дно котелка, вынесла его в сарай.
Кота нигде не было видно. И это почему-то огорчало. Опустошение и подавленность поднимались в ней как грунтовые воды и затапливали сознание. Ощущение мертвой воды, наполняющей ее изнутри было так тягостно, что присутствие кота, теплого, мягкого и живого казалось почти блаженством.
Но зловредная тварь не отзывалась на «кис-кис» и не подманивалась на коктейль.
Внезапно события прошлой ночи словно вспыхнули у нее в голове – она посмотрела на свои руки, на тело – зеленые пятна исчезли, но женщина понимала, что радоваться этому нечего.

Прошла неделя, кот не появлялся. Ведьме, внезапно ощутившей привязанность к нему, очень его не хватало. Она даже открыла зеркало, чтоб шельмец мог им воспользоваться при желании.
Женщина постоянно помнила о том, что полученное зелье еще только предстоит применить, и это не вызывало приятного предвкушения чего-то увлекательного и каждый раз нового, как раньше, а ложилось тяжелым комом в животе и пробуждало движение занозы в глубине сознания.
Ничто не радовало. Жизнь потеряла все краски.
Исчез даже страх, сменившись тупой покорностью.
Наконец мельничиха забрала зелье. И ведьме стало немного полегче, когда густая чернильная жидкость покинула ее дом.
Она знала – если мельничиха выполнит правильно все инструкции, жертва колдовства будет взята Силой туда, откуда Сила явилась, но перед тем обязательно предстанет перед ведьмой, предложившей ее Силе как жертву. С Силами такого уровня ведьма никогда раньше не сталкивалась, поэтому не могла даже представить, как все будет выглядеть.
Ей отчаянно не хватало кота, она с неприятным удивлением отмечала этот факт, расценивая его как побочное действие ритуала.
Желание поискать кота за зеркалом становилось все сильней.
Свежие коктейли регулярно сменяли вчерашние, в два ряда выстроившиеся перед зеркалом.
Дом от подвала до чердака провонял валерианой, на молоко ушли все деньги от заказов, запасы крови тоже подходили к концу, когда женщина наконец решилась.
Путешествие не обещало быть приятным, но навязчивое желание вернуть Джаспера переходило все границы разумного.